444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Херст » Муза разрушения (ЛП) » Текст книги (страница 7)
Муза разрушения (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 20:30

Текст книги "Муза разрушения (ЛП)"


Автор книги: Стефани Херст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Тебе следовало спросить, навсегда ли, Маленькая Муза. – Он улыбается мне, и я вздрагиваю от чего-то, похожего на нежность в его взгляде.

– Навсегда?

– Если сможешь меня победить. – Он с вызовом приподнимает бровь.

Смогу ли я победить Лелантоса?

Он с самодовольной ухмылкой откидывается на канаты ринга, и я сжимаю кулаки. Он искренне верит, что уже победил, словно поражение для него – нечто из области фантастики. Пора преподать Лелантосу урок. Титаны недооценивают меня, как и все до них.

Я расправляю плечи и, высоко подняв голову, возвращаюсь к рингу. Я могу победить. Я умею драться и быстро находить уязвимые места противника. Мысли возвращаются к тому, что было раньше, к скорости, с которой двигался Лелантос. Желудок скручивает от нервов, но я не позволю им взять надо мной верх.

Как только я подхожу к рингу, Лелантос забирается внутрь и придерживает для меня канат. Я щурюсь, сверля его убийственным взглядом, пока пролезаю внутрь и иду на противоположную сторону.

Я срываю с себя белую футболку, оставаясь в спортивном бюстгальтере. Меньше всего мне хочется, чтобы Лелантос наслаждался моим подтянутым телом, но свободная одежда дала бы ему преимущество. Преимущество, которое я не могу себе позволить.

Обернувшись, я вижу, что Лелантос наблюдает за мной с жаром в глазах и облизывает губы.

– Не ожидал бесплатного стриптиза. С низом помочь?

Он одаривает меня сексуальной ухмылкой, а я закатываю глаза, игнорируя то, как его взгляд скользит по моему телу.

– Какие правила? – спрашиваю я, потягиваясь и по очереди закладывая руки за голову.

– Правил нет, Маленькая Муза. Нападай всем, что у тебя есть. И я сделаю то же самое.

Он стягивает свою футболку, обнажая рельефную, точеную грудь, и у меня тут же пересыхает во рту. Вот же повезло. Единственные парни, которые привлекают меня в сексуальном плане, – это те самые парни, которым я никогда не позволю к себе прикоснуться.

– У тебя там все в порядке? Если хочешь, мы всегда можем пропустить бой, и ты встанешь на колени прямо сейчас, – дразнит он.

Я сжимаю кулаки, но проглатываю ярость.

– Я с удовольствием пропущу бой и получу свободу, если это то, что ты предлагаешь.

Я вращаю головой, разминая шею, затем поднимаю руки и принимаю идеальную боевую стойку. Я замечаю, как на лице Лелантоса проскальзывает удивление – вероятно, из-за того, что я не поддалась на его провокацию, – и лишь надеюсь, что это выбьет его из колеи.

Лелантос понимает, что время разговоров вышло, и готовится к бою. Наши взгляды встречаются на секунду, прежде чем я бросаюсь вперед. Я не атакую, зная, что именно этого он от меня и ждет. Вместо этого я ухожу в сторону от его попытки схватить меня и наношу ему сильный удар в лицо.

Он отшатывается назад с широко раскрытыми глазами, но я не даю ему времени прийти в себя. Низко пригнувшись, я делаю ногами «ножницы» вокруг его ног, выбивая у него опору. Он с грохотом падает на мат, и я тут же прыгаю на него, обрушивая град ударов.

Он сказал, что правил нет, а значит, все средства хороши. Я смещаю колено и с силой опускаю его ему между ног.

– Попробуй теперь засунуть свой член мне в глотку, ублюдок! – кричу я, продолжая свою атаку.

Я теряю себя в гневе, и меня накрывает красная пелена. Я хочу сломать ему кости, заставить его истекать кровью, убить его. Они думают, что владеют мной, но они еще пожалеют о том дне, когда услышали мое имя. Руки Лелантоса проскальзывают под мои бедра, и прежде чем я успеваю среагировать, он переворачивает меня. Он молниеносен. Одной рукой он прижимает мои руки над головой, а другой берет мою шею в удушающую хватку.

Я отчаянно бью ногами, пытаясь вырваться, мои легкие молят о кислороде, которого он меня лишает. Я отказываюсь сдаваться; сначала ему придется меня убить. Одна моя нога обвивается вокруг него, давая опору, но я уже потеряла слишком много сил. Перед глазами пляшут черные точки. Я не могу проиграть.

– Сдавайся, Маленькая Муза, – шепчет Лелантос мне на ухо.

Я игнорирую его просьбу, не желая уступать. Вместо этого я приветствую сладкую тишину бессознательного состояния.

Мои глаза распахиваются, и я вижу стоящего надо мной Лелантоса.

– Ты невероятно упряма, – смеется он.

Я стону и сажусь, положив руки на колени. Дядя Кой был бы безмерно разочарован моим выступлением. Я не только позволила гневу взять верх, но и проигнорировала сильные стороны противника, сыграв ему на руку. Я знала, что Лелантос быстр, но все равно подошла слишком близко и осталась беззащитной.

Мой взгляд скользит к Лелантосу, и эта картина меня немного радует. Может, он и победил, но его смазливому личику досталось. Левый глаз опух, на правой щеке след, который превратится в синяк, а из разбитой губы сочится струйка крови.

Дерьмо, он победил.

Лелантос, должно быть, видит перемену на моем лице.

– Не стоит зацикливаться на ставке.

Он поворачивается, чтобы уйти, и я борюсь с желанием ударить его снова.

– Пошел ты. У меня есть принципы.

Жаль, что так вышло, особенно сейчас, но я не собираюсь из-за него изменять своим принципам. Отпустил бы он меня, поменяйся мы ролями? Не могу сказать наверняка, но я держу свое слово, даже если он этого не заслуживает. Если я нарушу его сейчас, это будет для него прямым приглашением поступить так же.

Лелантос оборачивается, удивленно вскинув брови. Я фыркаю и поджимаю губы, прежде чем опуститься на колени. Сжимаю руки в кулаки, и боль пронзает костяшки. Опускаю взгляд и вижу, что пара из них разбита и кровоточит. Хорошо, боль поможет мне отвлечься.

Мой взгляд возвращается к Лелантосу, который так и не сдвинулся с места у канатов. Мы смотрим друг на друга где-то мгновение, а затем он шагает ко мне и останавливается, только когда бугор в его штанах заполняет все поле моего зрения. Я медленно скольжу взглядом по его рельефному прессу, пока не встречаюсь с его лесными зелеными глазами, смотрящими на меня сверху вниз.

– Укусишь – я вырву все твои гребаные зубы, – рычит он.

Его нынешнее выражение лица легко можно было бы принять за гнев, но я не упускаю из виду ни дернувшуюся челюсть, ни жар в его глазах, ни сведенные брови. Я умею читать людей, и его реакция очень красноречива. Сомнение, вина и желание. Интересное сочетание.

– Когда девушка становится перед тобой на колени, нужно говорить «спасибо», а не угрожать ей, – укоряю я.

Бугор в штанах Лелантоса подтверждает его желание и внушительный размер. Меня охватывает раздражение. Неужели так сложно было вселенной наградить его крошечным членом? Это просто нечестно, что он так выглядит и при этом имеет такой ствол. Этот дьявол действительно создан, чтобы искушать.

Он запускает руку в мои волосы и, наклонившись, шепчет мне на ухо:

– Спасибо, Маленькая Муза.

Выдохнув, я просовываю пальцы по бокам в его штаны и стягиваю их вместе с боксерами. Его член вырывается на свободу, горячий и нетерпеливый. Как и ожидалось, он требует всего моего внимания своей щедрой длиной и толщиной, а его головка блестит от возбуждения. Лелантос создан, чтобы доставлять удовольствие.

Увидев мое одобрение, он отпускает волосы, и на его лице снова появляется лукавая ухмылка.

Засранец.

Удовлетворить Лелантоса – значит пойти против всех инстинктов, кроме того, что заставляет меня течь. Если я сейчас отступлю, то отдам ему часть себя. Я не позволю этому случиться.

Не зацикливайся, просто наслаждайся.

Крепко обхватив основание его члена одной рукой, я медленно провожу языком вверх по стволу и вокруг головки, прежде чем взять его в рот. Я сильно всасываю, пробуя его на вкус и одновременно наказывая. Лелантос шипит, когда его бедра инстинктивно подаются вперед, проталкивая член глубже. Сочетание моего давления и силы его бедер заставляет его пройти дальше моей глотки.

Он ругается и пытается вытащить член, вероятно, чтобы дать мне вдохнуть, но он не отнимет у меня контроль. На глаза наворачиваются слезы, и я впиваюсь ногтями в его бедра. Сосредоточившись на боли в костяшках, я подавляю рвотный рефлекс и заглатываю его до конца, перекрывая себе доступ к кислороду.

Лелантос стонет и хватает меня за хвост, а его член благодарно пульсирует. Я отстраняюсь, чувствуя, как он выскальзывает из моего горла. Делаю вдох, с губ капает слюна. Я не смею взглянуть на него, потому что не хочу видеть ни его удовольствия, ни его желания. Мне и с собственным-то справиться трудно.

Я не могу смотреть ни на него, ни на себя, когда снова беру его в рот. Мне нужно закончить работу, несмотря на то, что моя киска плачет от желания. Лелантос тянет за волосы, отчего кожа головы горит, и я почти стону от удовольствия. Эта восхитительная боль вперемешку с жаром момента заводит меня.

Я обрабатываю его ствол ртом, облизывая и посасывая, и при этом сжимаю бедра, отчаянно нуждаясь в трении. Это мало помогает унять пульсацию, и мое возбуждение пропитывает нижнее белье.

Без предупреждения Лелантос дргает мою голову на себя, его член вбивается мне в горло, отнимая контроль. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он не поддается.

– Тебе идет, когда ты давишься моим членом. Ты слишком хорошо его принимаешь, когда готова к этому.

Его светлые волоски щекочут мне нос, пока он продолжает удерживать меня, и от нехватки кислорода мое желание взлетает до небес. Я не могу кончить от этого. Я отпускаю его бедра и обхватываю его яйца, слегка сжимая, и это отлично срабатывает.

– Блядь, Каллиопа.

Боже, как же мне нравится, как он произносит мое имя. Лелантос оттягивает мою голову назад, и я хватаю ртом воздух.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я засунул его куда-нибудь ещё? – рычит он.

– Куда, например, в блендер?

Я склоняю голову набок, и он закатывает глаза, пока моя киска вопит от недовольства моим отказом.

– Маленькая Муза, я не прошу тебя перестать меня ненавидеть. Просто позволь мне показать тебе, какой приятной может быть ненависть, когда она вбивается в тебя.

Скажи «да»!

– Либо засунь его обратно мне в рот, либо себе в задницу. Выбирай.

Я буду жалеть об этом решении до конца своих дней.

Лелантос разочарованно цокает языком и снова тянет мою голову на себя, так что его член касается моих губ. Кончиком языка я слизываю соленую капельку предэякулята с его головки, прежде чем открыть для него рот.

Я обхватываю его член правой рукой, а левой массирую яйца. Втянув щеки, я набираю темп, время от времени вращая языком, чтобы разнообразить ощущения.

Лелантос набухает у меня во рту, его разрядка близка. Я работаю усерднее, быстрее, слишком уж наслаждаясь активностью. Пальцы зудят от желания скользнуть в штаны, но я не доставлю ему такого удовольствия. Он не должен знать, как происходящее на меня действует.

Я убираю руку от основания его члена и, запрокинув голову, заглатываю его до самого горла. Я начинаю сглатывать, и Лелантос окончательно теряет контроль.

– Святое дерьмо.

Его рука крепче сжимает мои волосы, удерживая меня на месте, пока его член пульсирует, изливая наслаждение. Я жадно проглатываю каждую каплю, прежде чем отстраниться. Мне немного противно от того, насколько мне понравилось, что пришлось проглотить так много. Мое дыхание сбито от напряжения и возбуждения. Я переношу вес с одной ноги на другую, и влажность между ног только подчёркивает это ощущение.

Лелантос прячет член и протягивает мне руку. Я отказываюсь от этого жеста и медленно встаю на ноги, не встречаясь с ним взглядом. Не от стыда, а потому что не могу позволить ему увидеть пылающий в моих глазах огонь. Желание проносится по телу, зажигая меня.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю сделать и шага, как Лелантос обвивает рукой мою грудь, прижимая мои руки к телу. Он притягивает меня к своему твердому торсу, что лишь раздувает внутреннее пламя. Прикосновение его кожи к моей доставляет слишком сильное удовольствие. Я закрываю глаза и сохраняю спокойствие.

– Я с удовольствием отплачу тебе тем же. Тебе нужно только попросить.

Его губы касаются моего уха, а другая рука легко скользит по моему животу, задевая пояс штанов. Я борюсь с животным порывом, умоляющим меня согласиться, – мое предательское тело более чем готово подчиниться.

– Это был спор, а не одолжение. И с чего бы мне просить тебя сделать то, что я сама могу сделать лучше, – усмехаюсь я, высвобождаясь из его объятий.

– Маленькая Муза, мы оба знаем, что ты предпочла бы мой язык на своей киске. Как насчет того, чтобы не врать ни себе, ни мне, а?

Ноги дрожат, пока я иду к двери. Пульсация внизу кричит, чтобы я осталась и поддалась. Я оглядываюсь на Лелантоса и вижу, что он наблюдает за мной, скрестив сильные руки на обнаженной груди.

Черт, какой же он сексуальный.

Всего несколько часов назад я разработала план. И этот план только что пошел ко всем чертям. Я знаю, что могу сломить Титанов, но что, если они сломают меня первыми? Как бы они меня ни недооценивали, я тоже их недооценила.

ОДИННАДЦАТЬ

КАЛЛИОПА

К тому времени, как я возвращаюсь в свою комнату, моя киска, жаждущая члена, уже оставила всякую надежду на удовлетворение. Последние два года я ее игнорировала, и эта ночь не станет исключением. Как только я начала бродить по улицам, моя сексуальная жизнь пошла под откос – кто бы мог подумать.

После того как я ушла от Коя, я целый год вела себя безрассудно, опьяненная новообретенной свободой. Он никогда не заставлял меня оставаться в хижине, но говорил, что так будет безопаснее. А поскольку я никогда раньше не ощущала этой «безопасности», я поначалу находила эту идею волнующей. Но вскоре она обернулась скукой.

Когда у меня появились свой дом и дело, я оказалась в растерянности. Мои вечера тянулись бесконечно, и я обратилась к книгам. Я жаждала той связи и страсти, о которых читала. Мечтала о темном, загадочном незнакомце, который сделает меня целостной. Я сильно сомневалась, что такой просто в вальсирует в мою лавку, поэтому отправилась на поиски сама.

Большую часть ночей я проводила в различных забегаловках по всему городу. Там я знакомилась с людьми и даже немного развлекалась с некоторыми из них. В этой злачной атмосфере, в окружении темных и сломленных жителей Тартара, я чувствовала себя как дома. Но я так и не нашла того, кто бы утолил ту глубокую тоску внутри.

Насилие со стороны отчима повредила во мне все, что было связано с романтикой и сексом, заставив ассоциировать и то, и другое с болью. Я бросила попытки найти кого-то, кто мог бы принести удовлетворение, и больше никогда не хотела никого любить. Любовь ведет к долгу, а долг неизбежно ведет к страданиям. Член Лелантоса – первый, что оказался во мне за два года, и он зажег желание, которое я считала угасшим. Почему, из всех людей, именно он?

Я беру черный планшет и касаюсь экрана. Без труда нахожу приложение с расписанием, учитывая, что это единственное доступное мне приложение. Какого черта. Атлас – чистое зло, даже Candy Crush нет.

Расписание сообщает мне, когда Титаны будут уходить из дома, но не раскрывает, куда они направляются и чем занимаются. Не то чтобы я на это рассчитывала, но было бы неплохо, если бы они упростили мне задачу. Обычно мне нравится собирать информацию о своих целях, но на этот раз их трое, и они – грозные соперники.

Я замечаю, что в течение следующих двух недель по крайней мере один из них будет дома весь день – без сомнения, чтобы присматривать за мной. Можете считать меня инфантильной, но если мое пребывание здесь нарушает их распорядок дня, я не буду жаловаться. К тому же, это дает мне шанс им насолить. Все, что усложнит им жизнь, – в моем понимании, победа.

Я прикусываю язык, чувствуя вкус крови, когда мой взгляд падает на маленькие символы в виде лиры, разбросанные по всему расписанию и обозначающие мои смены. Они указывают, когда от меня ждут готовки, и цвет меняется, когда я должна заниматься «пополнением запасов» и «уборкой кухни». Гребаные ублюдки думают, что могут контролировать каждый мой шаг вдобавок ко всему остальному. Это лишь усиливает мое растущее раздражение. Атлас думает, что проявил остроумие, используя мой символ, но клянусь, однажды я вырежу его на каждом из них.

Часы в углу экрана показывают, что через пару часов нужно будет подавать завтрак. Забей на их требования и иди спать, – подталкивает мое упрямство, но риск слишком велик. Атлас ясно дал понять: за любое неповиновение заплатит Клио, и я верю, что он выполнит свою угрозу. Я приготовлю им еду, но их ждет горькое разочарование, если они надеются ею насладиться.

Я стою в столовой в ожидании их прихода. Внутри я ликую. Но снаружи сохраняю стоическое, невозмутимое выражение лица. Нельзя позволить им увидеть, как я наслаждаюсь этим моментом, иначе сюрприз будет испорчен. Месть – это блюдо, которое лучше всего подавать на завтрак.

У меня в животе всё переворачивается, когда входит Перс, демонстрируя свои кубики пресса и татуировки. На нем лишь пара свободных пижамных штанов, а растрепанные волосы спадают на глаза. В памяти всплывает образ из найденной мной статьи, где он орудует катаной, и мой пульс неожиданно учащается.

Его взгляд встречается с моим, и он замирает, медленно скользя глазами по всей моей фигуре. Он проводит языком по губам, а затем одаривает меня порочной ухмылкой. Он во всех отношениях похож на голодную зверюгу, а я, без сомнения, – его добыча. Эта мысль заставляет моё сердце биться ещё чаще.

Я намеренно надела белые джинсовые шортики и обтягивающую майку. Лелантос ранее раскрыл свои карты, и я хочу использовать это против него. Теперь я уже не так уверена, что это была хорошая идея. Я забыла о той части, где мое тело тоже реагирует на этих ублюдков.

Перс садится за стол, и тут входит Лелантос, щеголяя прекрасным синяком под глазом, разбитой щекой и распухшей губой. Я опускаю глаза и поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Может, он и выиграл наше маленькое пари, но его лицо делает проигрыш почти стоящим того.

– Какого хрена с тобой случилось? – спрашивает Перс, когда Лелантос плюхается на стул и хватает кофейник.

Лелантос бросает на меня взгляд с нахальной ухмылкой.

– У нас тут был небольшой спарринг. – Он произносит слова, мурлыча, и его глаза сияют.

– Судя по твоему виду, полагаю, ты проиграл, – фыркает Перс.

Лелантос открывает рот, чтобы ответить, но в комнату вальяжно входит Атлас, прерывая разговор. Он одет в сшитый на заказ черный костюм: дорогая ткань идеально облегает его широкую фигуру. Он даже не смотрит в мою сторону, садясь на место.

– Кто это сделал с твоим лицом?

Я восхищаюсь тоном Атласа. Он готов разорвать весь мир на части ради Лелантоса, и меня пронзает укол ревности. Никто и никогда не хотел так меня защищать. Я могу сама о себе позаботиться, но было бы приятно, если бы кто-то захотел сделать это за меня.

– Муза, – пожимает плечами Лелантос.

– Он имеет в виду Психопатку, – бормочет Перс.

– Меня зовут Калли, – добавляю я, уже сомневаясь в своем решении не хватать ножи с кухни и не перерезать их всех к чертовой матери.

– Ты собираешься подавать, Каллиопа? У меня есть дела.

Атлас устремляет на меня ледяной кинжальный взгляд, а дергающийся желвак на его челюсти подтверждает, что он недоволен моим выбором наряда, пока его взор скользит по моим ногам.

Сейчас или никогда.

Я наклоняюсь и хватаю огромную металлическую кастрюлю, которую спрятала под столом. Поставив ее на черное стекло, я снимаю крышку и беру одну из мисок, не сводя глаз с Атласа. Я вытаскиваю половник из кастрюли и шлепаю в тарелку большую порцию бурды.

Ага, я сварила им кашу-размазню, да еще и дала ей остыть, чтобы на вкус она была как полное дерьмо.

Я ставлю миску перед Персом, и его лицо искажается от отвращения. Я возвращаюсь к кастрюле и накладываю порцию для Лелантоса. Его это не смущает, он даже ухмыляется, когда я протягиваю ему его тарелку.

– Спасибо, красавица. – Он подмигивает, а я в ответ фыркаю. Он что, всерьёз думает, что то, что он засунул свой член мне в рот, делает нас друзьями?

Когда я ставлю миску перед Атласом, он протягивает руку и больно сжимает мое запястье. Его губы кривятся в зверином оскале.

– Думаешь, ты такая смешная?

Я вырываю руку и отступаю от него на несколько шагов.

– Нет, вообще-то. Я охренеть какая уморительная.

Я откидываю волосы за плечо и вальсирующей походкой ухожу на кухню.

Мои руки дрожат от адреналина, когда я сажусь за барную стойку. Я улыбаюсь от уха до уха и набрасываюсь на ждущие меня блинчики с черникой. Я веду себя мелочно, но в том, чтобы бесить Титанов, есть что-то необыкновенно удовлетворительное. Они требуют и ожидают моего подчинения, поэтому сопротивление доставляет мне огромное удовольствие.

Пока я доедаю свой первый блинчик и приступаю ко второму, стоит жуткая тишина. Я ожидала более бурной реакции, так что немного разочарована. Сомневаюсь, что они с аппетитом уплетают свою кашу, а значит, они, скорее всего, просто оставили ее на столе и занялись своими делами. Мыть посуду я точно не собираюсь. Мои обязанности были чётко определены – готовить для них. Им придётся похитить кого-то другого, чтобы тот мыл им тарелки.

В комнату врывается Перс, и инстинкты кричат мне защищаться, но я отказываюсь поддаваться страху – мое дурацкое упрямство заставляет меня сидеть на месте. Что он может сделать такого, чего они еще не делали? Как будто в ответ на мои мысли, он хватает меня за руки, заводит их мне за спину и стаскивает с табурета.

– Убери от меня свои гребаные руки.

Мои попытки сопротивляться бесполезны. Перс невероятно силен. Все его тренировки не прошли даром.

– Ты сама напросилась, – рычит мне в ухо Перс, выталкивая меня из кухни.

Я резко поворачиваю голову в сторону столовой и вижу, что там пусто. В воздухе висит напряжение, и по телу бегут мурашки, реагируя на опасность. Что бы они ни задумали, они сделают это вместе.

Перс толкает меня к двери, которая прошлой ночью была для меня заперта. Как только мы входим внутрь, я понимаю почему. Это их штаб. В просторной комнате стоят три массивных деревянных стола и восемь картотечных шкафов. Вокруг меня витает сила, и чутье подсказывает, что покончить с Титанами может помочь именно это место.

Я бы все отдала, чтобы заглянуть в один из этих шкафов. Сканеры отпечатков пальцев на каждом из них говорят о том, что там хранится очень важная информация. Сколько минетов мне придется сделать, чтобы получить доступ? Что-то мне подсказывает, что я буду сосать члены до самого артрита.

Лелантос сидит за единственным столом с четырьмя мониторами. Это подтверждает мои скудные разведданные. Судя по тому, как его глаза бегают по экрану, а пальцы летают по клавишам, он находится в своей стихии. На нем очки, и, черт возьми, они только добавляют ему сексуальности.

Простите, профессор, я была плохой девочкой.

Серьезно, сейчас не время для фантазий.

Атлас стоит у него за спиной. На его лице нет и тени эмоций, но взгляд, устремленный на меня, обжигает. Лелантос поднимает голову и с трудом сглатывает. На его лице мелькает вина, прежде чем он снова утыкается в экраны. Это плохо.

– Так, вам всем нужно успокоиться. Это был просто… – Перс затыкает меня, зажав мне рот ладонью. Другой рукой он обхватывает меня за талию, оставляя мои руки свободными. Я инстинктивно хватаюсь за его запястье и пытаюсь убрать его руку от своего лица. Когда она не поддается, я опускаю свои, изображая скуку.

Не доставляй им удовольствия своей реакцией.

– Мы заключили сделку, Каллиопа, но ты свою часть не выполнила. Так почему я должен?

Атлас разворачивает один из экранов, и на нем появляется до боли знакомый дом. Сердце бешено колотится, я хватаюсь за руку, зажимающую мне рот, и пытаюсь оторвать ее с еще большей силой, чем прежде, одновременно крича. Перс усмехается, наслаждаясь моим сопротивлением.

Из динамика доносится треск, и комнату заполняет мужской голос.

– Сэр, приступать?

– Да, – говорит Атлас со слишком большой убедительностью.

Желудок скручивает от страха, когда до меня доходит вся серьезность ситуации. Это запись с нательной камеры, и это прямая трансляция. Группа мужчин пересекает улицу и направляется к дому моей сестры. Их тяжелое дыхание разносится из динамиков, заполняя комнату.

Я начинаю вырываться с новой силой. Перс сжимает меня крепче, сдавливая ребра. Мне плевать. Это моя сестра, и я буду бороться за нее до последнего вздоха. Я бью ногой назад, попадая ему по голени. Он кряхтит, но его хватка не ослабевает.

– Тш-ш, это же так волнительно. Мы получим новую игрушку взамен сломанной, – тихо подстрекает меня на ухо Перс.

К горлу подкатывает новая волна тошноты. Этот больной ублюдок наслаждается моим отчаянием, упивается им. Я ошибочно полагала, что имею дело с людьми, но Титаны – настоящие чудовища.

Человек с камерой подходит к окну спальни моей сестры, и я ничего не могу сделать, лишь смотреть. В тусклом утреннем свете я легко ее различаю. Она лежит на кровати, ее платиновые волосы ярко контрастируют с темными простынями. Моё дыхание учащается, и я зажмуриваю глаза, когда образы, которые я с трудом отгоняла, с новой силой обрушиваются на меня.

Я бегу домой из школы, а в ушах звенят слова учительницы.

– Мы отправили Клио домой, она плохо себя чувствовала. Ее забрал ваш отец.

Я даже не остановилась, чтобы сказать ей, что тот кусок дерьма, о котором она говорит, не был и никогда не будет моим отцом.

Моя единственная забота – добраться домой. Клио небезопасно оставаться с ним наедине, особенно после самоубийства нашей матери. Я принимаю на себя все его больные наказания, чтобы ей не пришлось. В свои пять лет она понятия не имеет об ужасах, на которые способен этот человек. В свои одиннадцать – я знаю. Я верила, что он не тронет ее так, как трогал меня. Она ведь его плоть и кровь. Но в глубине души я знала, что это не так, и именно поэтому я бегу.

Я врываюсь в дом так, что входная дверь с грохотом ударяется о стену. Обычно он сидит на диване, ожидая моего возвращения, чтобы наказать меня за все, чего, по его мнению, я заслуживаю. Увидев пустую гостиную, мое сердце падает вниз. Какой-то шум заставляет меня перевести взгляд на лестницу, и желудок скручивается в узел.

Я бегу на кухню, хватаю с подставки поварской нож и взлетаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Я подбегаю к ее спальне, распахиваю дверь и оказываюсь не готова к тому, что вижу.

Ее платиновые волосы свисают с края кровати, а ее крошечное обнаженное тельце накрыто тушей зверя, что лежит на ней. Его бездушные глаза встречаются с моими, и он одаривает меня тошнотворной ухмылкой.

– Ты уже слишком взрослая, Каллиопа.

С самого рождения Клио я защищала ее. Я останавливала его каждый раз, но сейчас он упивается своей победой. Это, блядь, не игра. Это ее жизнь. Он украл ее невинность, и его слова обещают лишь продолжение.

Мой демон пробуждается к жизни, и, как любой новорожденный монстр, он слишком неуправляем. Мой мир погружается во тьму.

Слезы льются из моих глаз, пока мужчина на экране медленно поднимает окно. Сердце мучительно сжимается, ноги грозят подкоситься. Я сдаюсь отчаянию, осознавая, что снова не смогла защитить Клио.

– Стоять.

Команда Атласа останавливает все вокруг, включая человека на экране. Он пересекает комнату и встает передо мной, протягивая руку, чтобы поймать одну из слезинок, сбегающих по моей щеке. Он растирает влагу между большим и указательным пальцами, а затем облизывает губы.

– Оступайте.

Он обращается к своим людям или ко мне?

Мой взгляд перемещается на экран, где мужчины отступают, но слезы продолжают течь, потому что у меня нет сил их остановить. Я жила в убеждении, что убила худшее, что могло случиться с Клио, но за считанные секунды Титаны доказали обратное.

Атлас молча кивает Персу, и в следующее мгновение меня перекидывают через его плечо. Я безвольно повисаю, пока он несет меня обратно в мою комнату. Рыдания сотрясают мое тело, когда моя закалённая оболочка трескается, и моё сердце истекает кровью.

Мой отчим хотел меня ослабить, но вместо этого породил во мне кровожадного демона. Я думала, что его появление защитит сестру от беды, если ей когда-нибудь понадобится помощь. Я держусь в стороне, но всегда наблюдаю. Мое одиночество – небольшая цена за уверенность в том, что она в безопасности. Титаны показали мне, насколько были тщетны мои усилия и как пуста и бессмысленна моя жизнь. Это больно.

Клио не помнит, что сделал с ней отец, но помнит, что я сделала с ним. Я читала записи ее психотерапевта, когда взломала ее медицинскую карту, и в ее кошмарах чудовище – это я. Она ненавидит меня и боялась, что я приду за ней, когда выйду из колонии для несовершеннолетних. Я бы никогда намеренно не причинила ей вреда, но теперь само мое существование угрожает ее спокойной жизни.

Я убиваю зло на улицах Тартара, чтобы оно не могло навредить невинным. Это мой способ защищать таких девушек, как Клио, и это позволяет мне держаться от нее на расстоянии, в котором она нуждается. Теперь же мое поведение подвергло ее в опасность, и я даже не испытала радости, когда увидела ее. Я надеялась, что однажды моя сестра вернется в мою жизнь, но сегодняшний день доказал, что этому никогда не бывать.

Пожалуйста, прости меня, Клио.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю