444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Херст » Муза разрушения (ЛП) » Текст книги (страница 13)
Муза разрушения (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 20:30

Текст книги "Муза разрушения (ЛП)"


Автор книги: Стефани Херст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Прошу прощения, что беспокою, сэр, но только что прибыл Роберт Хадсон. Он в баре, как вы и просили.

Присутствие третьего человека разрушает чары, возвращая нас в реальность.

Перс кивает, но не разрывает зрительного контакта со мной. Он вытаскивает член из моего горла, позволяя мне дышать, и медленно вынимает пальцы из моей киски. Он поднимает их так, чтобы все видели, как моя смазка покрывает его фаланги.

Я открываю рот, прекрасно понимая, что сейчас будет, но, к моему удивлению, он сует их в собственный рот. Мои глаза расширяются от изумления, и шок от этого интимного момента покалыванием пробегает по спине. Я не давала согласия на то, чтобы он пробовал меня на вкус.

Перс наклоняется вперед, его голая грудь прижимается к моей, и он говорит мне прямо на ухо:

– Ненависть, смешанная с отчаянием. Чертовски вкусно.

– Сказала бы то же самое о тебе, но на вкус было как дерьмо.

Да, иногда я вру, но пошел он нахер.

Перс разочарованно цокает языком и отстраняется, а его губы едва касаются моих.

– Тебе нужно поработать над своим покерфейсом, детка. Мы оба знаем, что ты меня хочешь.

– Я действительно тебя хочу, Перс. Хочу, чтобы ты лежал мертвым у моих ног, а мои ножи протыкали каждый твой жизненно важный орган, – я мило улыбаюсь, позволяя ему заглянуть в безумие, что скрывается внутри.

– Продолжай в том же духе, Психопатка, и я могу подумать, что ты меня любишь.

Прежде чем я успеваю ответить, Перс поднимается с кровати и начинает одеваться. Внезапная потеря контакта и осознание того, что я все еще связана и выставлена на всеобщее обозрение, подрывают мою браваду.

– Ты же не оставишь меня в таком положении?

Я ненавижу заметное беспокойство в своем голосе, особенно когда Перс оборачивается с самодовольной ухмылкой.

– Конечно, оставлю. Ты – приманка.

Я сдерживаюсь, чтобы не разразиться потоком проклятий, хотя это явно часть личной вендетты Перса и не имеет ничего общего с тем, зачем мы здесь. В любом случае, я отказываюсь быть причиной провала этой миссии. Перс со скоростью звука побежит жаловаться Атласу, если я облажаюсь. Если сегодня что-то пойдет не так, то только из-за его больного желания меня уничтожить.

Перс небрежно хватает рубашку и подмигивает мне, прежде чем последовать за Картером из VIP-зоны. Я с тихим стоном откидываю голову на мягкие подушки, решив игнорировать глазеющую толпу. Пусть смотрят. Чтобы сломить меня, нужно нечто гораздо большее.

ДВАДЦАТЬ ДВА

ПЕРС

Уйти от Каллиопы оказывается куда труднее, чем должно было бы. Словно болезнь, она пробралась мне под кожу и заразила часть моего существа. Все дело в шрамах, в этих проклятых шрамах. Они свидетельствуют о ее страданиях и подтверждают, что прежде всего она – выжившая.

Мой член и не думает обмякнуть, прекрасно сознавая, что Каллиопа обнажена и связана, готовая и желающая получить куда больше. Моя кожа пропитана ее запахом, а ее вкус все еще ярко ощущается у меня на языке. Мои мышцы до сих пор покалывает от разрядки, которую она заставила меня пережить, а сердце…

Блядь.

Это невозможно. Просто, блядь, невозможно. Атмосфера, насыщенная сексуальным напряжением, играет с моим разумом злую шутку. Каллиопа словно создана, чтобы искушать, и, вопреки распространенному мнению, я всего лишь человек. Я был бы дураком, если бы не оценил то, что она может предложить.

Она – идеальная машина для убийства, настоящий воин. С самого начала Лелантос настаивал, что ее место рядом с нами, и чем больше я вижу, тем больше с ним соглашаюсь. Возможно, ее растили иначе, но ее кровь делает ее одной из нас.

Но все это не имеет значения. Между нами никогда ничего не будет – не после того, что я сделал с ней много лет назад. Ненависть всегда возьмет верх. В Тартаре нет места ничему другому. Грехи прошлого имеют свойство настигать, а Каллиопа – воплощенная месть, пришедшая забрать то, что ей причитается.

Картер ведет меня к бару, где я сразу оцениваю того печально известного политика, который, сам того не зная, стал новой мишнью Титана. Роберт Хадсон – недавно назначенный политик из Ликии. Его карьерный взлет в лучшем случае весьма посредственен, однако в Тартаре он держится так, будто все здесь принадлежит ему.

Кстати о Ликии: надо бы проверить, как там кузены Лелантоса. Они учатся в «Академии Олимпа», где Титанов когда-то почитали не меньше, чем боялись. Этим двум ублюдкам лучше не запятнать нашу репутацию.

– Бутылку Glenfiddich 50, – требую я, опираясь на стойку.

Бармен поспешно уходит за дорогим виски, а взгляды всех присутствующих обращаются в мою сторону – и в первую очередь взгляд Роберта. Самый простой способ привлечь внимание кровососущих карьеристов – заказать алкоголь стоимостью как новый автомобиль.

Роберт, как по команде, подползает ко мне.

– Нет ничего лучше мужчины с отличным вкусом.

Я поворачиваюсь к нему и окидываю его взглядом. Роберт мог бы быть привлекательным, если бы не отталкивающая аура, окружающая его. Она начинается с его зачесанных назад седеющих волос, распространяется на синеватый оттенок вокруг губ и кончиков пальцев и цепляется за его дешевый помятый костюм. Его отвратительная сущность просачивается из каждой поры.

Позади него стоит худенькая девушка не старше девятнадцати лет. Темные круги под её глазами отражают те ужасы, которые, как я могу только догадываться, ей пришлось пережить. Розовое платье с оборками висит на ее костях, явно выдавая истощение, и служит еще одним отвратительным намеком на то, что на самом деле нравится Роберту. Он хочет, чтобы она выглядела моложе, и от этого моя кровь яростно закипает.

– Вы не местный, – отвечаю я, с трудом скрывая отвращение в голосе.

– Верно. Я Роберт Хадсон. Возможно, вы обо мне слышали, – говорит он, протягивая руку, и я вскидываю бровь от такой самонадеянности.

– Слышал, но совсем не по тем причинам, о которых вы думаете.

Я бросаю взгляд на девушку, и Роберт прослеживает его.

– А-а. Вы клиент Афентиса.

Он опускает руку и отступает на шаг, оглядывая зал.

Интересно.

– Да. Моя покупка находится в VIP-зоне и ждёт моего возвращения. Вам нравится моя вечеринка?

– Ваша вечеринка? – Роберт замялся, переваривая информацию, и наконец-то все детали в его голове складываются в единую картинку.

– Перс Хаяши. Добро пожаловать в мой город. – Я крепко пожимаю его руку и наслаждаюсь болью, промелькнувшей на его лице. – Почему бы вам не пройти в VIP-зону и не насладиться тем, что там предлагают? Я скоро подойду.

Этот тупой ублюдок не замечает угрозы в моем тоне или же ему просто откровенно плевать. Так или иначе, он широко улыбается, словно сорвал джекпот.

– Звучит отлично. Я был бы не прочь обсудить с вами некоторые деловые возможности.

– Жду не дождусь, – бормочу я, ненавидя каждую секунду, что приходится любезничать с этим типом.

Бармен возвращается с бутылкой, и я показываю ему четыре пальца, пока Роберт берет девушку за руку и идет за Картером.

Я поворачиваюсь обратно к бару, обхватываю голову руками и делаю несколько глубоких вдохов. Сохранять хладнокровие рядом с этим мудаком будет непросто. От одного его вида у меня мурашки по коже. Я никогда не притворялся хорошим парнем, но у меня есть хоть какое-то подобие гребаного морального компаса. Такие, как Роберт, либо сломали свой, либо у них его никогда и не было.

Атлас прав. Допросы – не мой конек. Я бы предпочел сначала убить, а потом задавать вопросы, но если мы хотим подобраться к Афентису, мне нужно держать себя в руках. Это наша единственная зацепка, и если я все испорчу, остальные будут в ярости.

Атмосфера в зале меняется, я чувствую, как толпа затихает. Я поднимаю голову и обвожу взглядом помещение. Когда мой взгляд останавливается на VIP-зоне, я вижу только красную пелену. Этот больной ублюдок стоит над Каллиопой и лапает ее грудь своими грязными руками.

Меня охватывает безумие. Я несусь через весь зал и врезаюсь в Роберта, впечатывая его в стену.

– Какого хрена ты творишь? – рычу я, прижимая его шею предплечьем к стене.

– Вы же сами сказали наслаждаться тем, что предлагается, – хрипит он.

– Но не ей. Ею – никогда.

Мое тело трясет от ярости, и я сильнее вдавливаю руку ему в горло, перекрывая кислород. Он судорожно машет руками, пытаясь меня оттолкнуть, но мое тело создано для боя, к тому же после того, что я только что увидел, оно заряжено яростью, направленной исключительно на этого кусок дерьма передо мной.

– Сэр, прекратите. Он просто хотел поговорить.

Я слышу ее хрипловатый голос, пробивающийся сквозь пронзительный звон в ушах, но игнорирую его. Когда он сдохнет, я отрублю руку, посмевшую прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

– Пожалуйста, Перс, не надо.

Мой взгляд перемещается на Каллиопу, которая всё ещё лежит связанная и выставленная на всеобщее обозрение. Ее золотистые глаза умоляют меня, и я понимаю, что она на самом деле имеет в виду.

Он нам нужен.

Не отрывая от нее взгляда, я опускаю руку. Роберт падает на пол, кашляя и хрипя, жадно глотая воздух. Я подхожу к ней и немедленно начинаю отстегивать ее запястья и лодыжки.

Каким же я был идиотом, оставив ее на виду. Никто не должен на нее смотреть, она не для их услады. Каллиопа принадлежит Титанам.

– Надень свою чертову одежду, – рявкаю я, бросая Каллиопе ее платье.

Я поворачиваюсь к Роберту, который медленно поднимается на ноги, и его кашель стихает.

– Я ни с кем не делюсь, – рычу я, все еще сгорая от желания разорвать его на куски.

– Это было недоразумение. – Он поднимает руки в знак капитуляции, а его лицо побагровело от напряжения и стыда.

Этот парень хочет умереть. Это единственное логичное объяснение, почему он еще не стоит на коленях и не вымаливает прощения. Я делаю шаг к нему, но Каллиопа обхватывает меня сзади руками, прежде чем я успеваю до него дотянуться.

– Вспомни, зачем мы здесь, – шепчет она так тихо, что никто, кроме меня, не слышит, но ее слова действуют на меня мгновенно.

Я втягиваю воздух, и все мои чувства мгновенно обостряются до предела от ее близости. Я поворачиваюсь, а она опускает руки, делая шаг назад, но с меня, блядь, хватит этих игр. Схватив ее за затылок, я впиваюсь в ее губы, заявляя права на то, что принадлежит мне.

Пальцы Каллиопы впиваются в мои руки, но вместо того, чтобы оттолкнуть, она приоткрывает губы, приглашая меня. Мой язык проникает внутрь – пробует, доминирует, подчиняет, и когда она тихо стонет, я теряю контроль. Я чувствовал себя затупленным клинком, а ее близость лишь заострила меня. Последние несколько минут улетучиваются, и ко мне возвращается самообладание.

Я кусаю ее за губу, прекращая поцелуй, и в ответ получаю предостережение в виде ее ногтей, скользящих по моей руке. Я подцепляю пальцем кольцо на ее ошейнике и снова притягиваю ее к себе так, что наши носы почти соприкасаются.

– Он заплатит за то, что сделал.

Понятия не имею, зачем я это сказал. Роберту все равно не суждено было уйти отсюда живым. Но когда ее губы изгибаются в сексуальной улыбке, а в глазах вспыхивает жажда крови, я рад, что сделал это. Легко забыть, что женщина передо мной – такая же безжалостная убийца, как и я.

Я поворачиваюсь к Роберту, оценивая ущерб и прикидывая, как можно спасти ситуацию. К счастью, появляется официантка с подносом, на котором стоят четыре хрустальных стакана и моя бутылка виски. Идеальный способ разрядить обстановку.

– Приступим?

Я протягиваю руку, приглашая Роберта сесть на диван, где его спутница дрожит от страха после недавней стычки. Она не поднимает головы, ее взгляд намертво прикован к полу. Во время переполоха она не бросилась к нему на помощь, что лишь подтверждает тот факт, что она не хочет быть с ним. Не то чтобы я думал иначе, но всякое бывает.

Роберт кивает, жадно пожирая глазами поднос. Этот ублюдок слишком охотно готов все простить и забыть. Секс – это, конечно, здорово, но ничто не сравнится с пятидесятилетним виски. Мой взгляд скользит по Каллиопе. Ну, почти ничто.

Я усаживаю ее к себе на колени, и она прижимается ко мне, изображая из себя покорную питомцу. Я ловлю тоскливый взгляд Роберта, наблюдающего за нами, и моя рука крепче сжимается вокруг нее. Я не только отрублю ему руку, но и выколю глаза.

– Я плачу за хорошее качество, – говорю я, признавая его вожделение, и Роберт с жадностью кивает в знак согласия.

– Вижу. Не знал, что Афентис предлагает нечто более роскошное.

Роберт щелкает пальцами, подзывая девушку рядом с собой, и та поднимает глаза, в которых читается явный страх.

– Будь полезной, разлей выпивку.

Каллиопа напрягается, и ее ярость сравнима лишь с моей. Я провожу указательным пальцем вверх и вниз по ее руке, отчаянно желая дать ей понять, что я с ней заодно.

– Может, я замолвлю за тебя словечко.

– Вы бы это сделали? – отзывается Роберт, не в силах сдержать своего восторга.

– Хм-м. А как вы вообще познакомились?

Девушка заканчивает разливать виски, и я сдерживаю гнев при виде слишком больших порций. Роберт поднимает бокал, делает огромный глоток, и я стискиваю зубы.

– Ух ты, а это хорошо, – присвистывает Роберт, любуясь своим стаканом, пока мое терпение иссякает.

Девушка поворачивается ко мне, и я осторожно беру у нее стакан, кивнув в знак благодарности. Ее взгляд встречается с моим, прежде чем она снова опускает глаза в пол, но я успеваю заметить в них абсолютную безысходность.

– Пара моих приятелей из джентльменского клуба указали мне на Тартар, а конкретно на «Элизиум». Зевс раз в месяц устраивает там чертовски крутые вечеринки, вроде этой. – Роберт поднимает бокал, обводя им комнату.

Я скрежещу зубами от недовольства. Элизиум – это особняк в жилом районе. Он принадлежал другой семье основателей, но после их падения Зевс присвоил его и превратил в элитный клуб для верхушки Тартара. Неудивительно, что он проводит там секс-вечеринки, но слухи об их популярности не сулят ничего хорошего.

– Я не могу дышать, – шепчет Каллиопа, ерзая у меня на коленях.

Я понимаю, что практически раздавил ее, и заставляю себя расслабиться, ослабляя хватку, но не сводя пристального взгляда с Роберта.

– А, это немного другое. Заключать сделки с Афентисом на вечеринке – это не то, что я имел в виду.

Я задеваю его самолюбие, ожидая, что он клюнет на наживку, и он не разочаровывает.

– О нет, я ездил на его склад, тот, что напротив доков, – добавляет Роберт.

Его стремление произвести впечатление дает мне все, что нужно, и окончательно делает этого ублюдка бесполезным. Я и не ожидал, что будет сложно, но раздутое эго Роберта сделало все до смешного просто.

Каллиопа отстраняется, и я отпускаю ее, обеспокоенный, что что-то не так. Ее золотые глаза пылают, когда она соскакивает с моих колен и хватает бутылку виски. Прежде чем кто-либо успевает среагировать, она разбивает ее о стол и полосует зазубренным краем по горлу Роберта.

Кровь брызжет из перерезанных артерий и хлещет из раны. Глаза Роберта в шоке вылезают из орбит, он пытается зажать рану руками, но тщетно. Комната взрывается криками и воплями, когда гости замечают происходящее и бросаются к двери.

– Это все, что нам было нужно. А теперь можешь отправляться в ад, – рычит Каллиопа уже угасающему Роберту.

Я сижу как вкопанный, полностью сосредоточившись на будоражащей богине передо мной, которая смотрит сверху вниз на свою жертву. Его кровь заливает ее лицо, платье и руки, и эта дикость завораживает меня. Роберт обмякает, но Каллиопа хватает его за волосы и запрокидывает ему голову. Из раны хлещет река алой крови, пока она наблюдает, как жизнь покидает его глаза.

– Блядь, как же это горячо.

Она бросает взгляд через плечо и одаривает меня ослепительной улыбкой; белизна ее зубов резко контрастирует с красными каплями на коже.

– Это меньшее, чего он заслуживал.

Она снова поворачивается к съежившейся девушке рядом с мертвецом по имени Роберт и опускается на колени.

– Все кончено. Он больше никогда тебя не тронет, – сообщает она с мягкостью, в которой, тем не менее, чувствуется убежденность.

Девушка поднимает голову, в ее глазах блестят слезы, а кровь Господина испачкала и платье, и золотистые волосы. Каллиопа проводит рукой по ее локонам – материнский жест, который никак не вяжется с моим представлением о ней. Как кто-то настолько смертоносный может быть таким теплым и располагающим?

– Такие мужчины не заслуживают ни твоих слез, ни твоей боли.

Я отвожу взгляд от этой сокровенной сцены, не желая вторгаться, и киваю Картеру.

– Отведи ее к Лесли. Она будет знать, что делать.

Голова Каллиопы резко поворачивается в мою сторону, а во взгляде читается предостережение. Я вскидываю руки в жесте капитуляции, чтобы успокоить разъяренного зверя передо мной.

– Лесли управляет моим стриптиз-клубом. Она поможет ей получить всю необходимую помощь.

Объяснение удовлетворяет Каллиопу, и она поднимается, позволяя Картеру увести девушку. Каллиопа мгновение смотрит им вслед, затем подбирает с пола осколок стекла и склоняется над Робертом.

Я завороженно наблюдаю, как она вырезает свой символ у него на грудине. Хотя осколок – неподходящий инструмент, ей каким-то образом удается с ним управиться.

– Какой стриптиз-клуб? – спрашивает она, и ее вопрос выводит меня из оцепенения. Я в замешательстве склоняю голову. Она что, собирается проверить, как там девушка?

– «Ниса».

Каллиопа усмехается, заканчивая вырезать число двадцать восемь.

– Ты имеешь в виду заведение напротив моего дома, того самого, который ты с таким удовольствием уничтожил?

– Технически, ты сама уничтожила свой дом. Мы лишь сожгли твой бизнес.

Она медленно выпрямляется, и я вижу вспышку гнева в её глазах за мгновение до того, как она бросается на меня. Хоть я и сижу, ей все равно со мной не справиться. Я использую ее же инерцию против нее, хватаю за ошейник и перекидываю через колено. Я вырываю осколок из ее руки и швыряю на пол, прежде чем она успевает причинить мне какой-либо вред.

– Ну-ну, Психопатка, не порти такой восхитительный вечер.

Я с силой опускаю ладонь на ее прекрасную задницу, наслаждаясь своим превосходством.

Каллиопа пытается вырваться, но я крепко держу ее за ошейник и награждаю еще тремя шлепками. После третьего она уже тяжело дышит у меня на колене, и я прикусываю губу. Искушение засунуть руку ей между ног становится невыносимым, и когда мой палец касается ее промокших складок, она роняет голову и стонет.

– Ты становишься жадной маленькой сучкой, – упрекаю я.

– Трахнись, Перс, – ее голос приглушен тканью, но мольбу в ее словах ни с чем не спутать.

– Сколько раз ты будешь совершать одну и ту же ошибку?

Сжимая ее промежность одной рукой и все еще держа ошейник другой, я поднимаю ее со своих коленей и швыряю на диван. Я продолжаю давить ей на шею, удерживая на месте, пока она извивается и пытается вернуть контроль. Я быстро освобождаю свой член, затем задираю ее платье и с силой вхожу в нее.

Мне это никогда не надоест.

Каллиопа выкрикивает угрозы смерти и проклятия в мягкую кожу дивана, одновременно насаживаясь на меня, умоляя о большем. Вот это, именно это – то, чем мы являемся. Наша ненависть и похоть накапливаются, пока не вырываются наружу в одном невероятном трахе. Каллиопа притворяется, что не хочет этого, а я притворяюсь, что беру ее силой.

Я вдалбливаюсь в ее узкую киску неистовыми толчками. Трахаю ее до полусмерти. Ее рыжие волосы рассыпаются вокруг, словно река крови, напоминая мне о совершенном ею убийстве. От этой мысли мои яйца сжимаются от желания кончить, и я ненавижу их нетерпеливость.

Я не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось. Я мог бы умереть счастливым человеком, по самые яйца находясь в Каллиопе, чьё тело во всех смыслах помечено и принадлежит мне. Я собираю ее волосы в кулак и жестоко тяну, зная, что ей нравится боль.

Атлас был бы от нее в восторге.

Осознание обрушивается, как товарный поезд. Каллиопа идеально нам подходит. Ее одержимость кинжалами отзывается во мне на первобытном уровне. Боль, которой она наслаждается во время секса, – это именно то, что нужно Атласу, а ее поехавший разум – как конфетка для Лелантоса. Одна женщина, но она создана, чтобы удовлетворить каждого из нас.

Каллиопа – наша.

Мои яйца напрягаются, а член набухает, когда я вдалбливаюсь в нее еще жестче, заявляя на нее свои права. Каллиопа кричит, кончая, и я с рыком следую за ней. Я продолжаю двигаться, изливая каждую каплю, наполняя ее и продлевая это ощущение как можно дольше.

Я и представить не мог, что сегодняшний вечер окажется настолько успешным. Мы не только получили сведения, необходимые для того, чтобы покончить с Афентисом, но и освободили кого-то от жизни в сексуальном рабстве. Добавьте к этому убийство одного больного ублюдка, и я весьма доволен собой. Но, по правде говоря, все это не сравнится с Каллиопой.

Что бы я ни думал раньше, нельзя отрицать: Титаны наконец-то встретили достойного соперника.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю