444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Херст » Муза разрушения (ЛП) » Текст книги (страница 2)
Муза разрушения (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 20:30

Текст книги "Муза разрушения (ЛП)"


Автор книги: Стефани Херст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

ДВА

КАЛЛИОПА

Вскоре после восьми я наконец заканчиваю с приготовлениями и выключаю свет на кухне. Выскользнув через заднюю дверь, я наслаждаюсь прохладным ветерком после удушающей жары. Всего в нескольких шагах через двор стоит небольшое одноэтажное кирпичное здание. Стальная дверь обеспечивает максимальную безопасность не только из-за своего веса, но и из-за шума, который она издает. Я с силой дергаю за ручку, и металл резко скрежещет в ночной тишине.

Зайдя в свою холодную коробку, я закрываю дверь и погружаюсь в темноту. В комнате нет окон, что обеспечивает абсолютную уединенность. Я щелкаю выключателем, и флуоресцентная лампа с гудением оживает, приветствуя меня дома.

Я скидываю туфли, и мои горячие ступни наслаждаются ледяным бетонным полом. Моя кровать и комод прижаты к правой стороне комнаты. Но левую сторону я предпочитаю куда больше: там стоит длинный стол из нержавеющей стали, оснащенный кожаными ремнями для лодыжек, запястий и головы. Ладно, мой дом, скажем так, немного нетрадиционный, но для меня он идеален.

В углу стоит мое компьютерное оборудование: мониторы и системный блок включены и готовы к работе. Дядя Кой научил меня взламывать системы и выходить в даркнет. Его уроки в то время казались немного чрезмерными, но сейчас я безмерно ему благодарна. С горечью я думаю, не жалеет ли он теперь, что поделился этими знаниями.

Затем мой взгляд скользит по моим произведениям искусства. Я не просто превращаю нечестивцев в гротескные скульптуры. Мои фотографии также весьма хороши. Год за годом снимки постепенно заполняли пустые кирпичные стены. Эти фотографии – дань уважения моему мастерству. Я не выставляю здесь свое оружие. Я демонстрирую свои убийства. В смерти есть красота, которую большинство не понимает. Образ, который я представляю публике, шокирует, но здесь я обнажаю свою душу.

Прошла всего пара недель с тех пор, как я расправилась с Грэмом, и этот импульс не должен был вернуться так скоро. Разговор с Коем всколыхнул много неприятных чувств, и есть лишь один способ их унять. Кого я обманываю? Словно наркотик, к которому выработалось привыкание, мои убийства больше не приносят того кайфа, что раньше.

Войдя в ванную, я смотрю на свое отражение. Желтый свет подчеркивает рыжий оттенок моих волос. На меня смотрит знакомое лицо, которое я ненавижу: ее красота, глаза и волосы. У меня лицо женщины, разрушившей мою жизнь. Просто еще один способ, которым вселенная имеет меня в задницу.

Бесчисленное количество раз я умоляла эти пустые, золотисто-карие глаза, пока мой отчим вымещал на мне свою ярость. Мать неподвижно лежала на диване, оставаясь равнодушной к моим крикам. Внешне она напоминала прекрасную принцессу. Внутри же наркотики превратили ее в бездушную оболочку.

Ее неспособность спасти меня породила во мне потребность спасать других. Я могу выглядеть как женщина, что дала мне жизнь, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы не быть ею. В то время как она игнорировала насилие вокруг себя, я встречаю его лицом к лицу. Я не могу остановить все те извращённые вещи, которые происходят в Тартаре, но я, черт возьми, обязательно нанесу удар, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Я остаюсь в тени, наблюдая, выжидая, подгадывая момент. Стоя в темном переулке за одним из многочисленных клубов, украшающих деловой район, я гарантированно нарываюсь на неприятности, а я обожаю неприятности.

Дядя Кой научил меня, как отгородиться от окружающего мира, чтобы он не мешал концертироваться. Для начала нужно впустить его в себя. Прислонившись головой к стене, я позволяю низкому гулу музыки пульсировать в моем теле, пока мои мысли уносятся к дяде.

Как и обещал, по дороге в мой новый дом Кой купил мне набор ножей. В тот момент, сжимая в руках холодный металл, я смогла расслабиться, точно зная, что он не доживет до того дня, когда сможет пожалеть о том, что попытался что-то предпринять.

У него была хижина с двумя спальнями на окраине города, глубоко в лесу, окружающем Тартар. После семи лет, проведённых в окружении сотен других детей, эта изоляция стала долгожданным облегчением.

Я медленно училась доверять ему, полагаться на него и даже разговаривать с ним. Он взял гнев, постоянно бурливший во мне, и показал, как обуздать эту силу. Кой хотел придать смысл моей моральной травме. Вместо этого он превратил монстра в ужасающе эффективного убийцу.

Дверь аварийного выхода напротив распахивается, и музыка заполняет затененное пространство. Пятеро мужчин выходят из клуба, громко разговаривая и пошатываясь на ногах. Разочаровывающее зрелище. Они не представляют угрозы, просто вышли повеселиться. Я остаюсь в тени и позволяю им уйти, один из них держится за друга, чтобы не упасть. Жалкое зрелище.

Я крепко сжимаю деревянную рукоять тычкового ножа в руке, лезвие торчит между средним и указательным пальцами. Такой простой инструмент, но очень эффективный. Сегодня ночью я им не воспользуюсь, но всегда остаюсь начеку.

Подготовка – ключ к успеху.

– Делай, блядь, что тебе говорят, сука!

Я резко оборачиваюсь на звук сердитого голоса. В переулок входит широкоплечий мужчина с огромными мускулами и мрачной гримасой на лице, волоча за запястье хрупкую блондинку. Она всхлипывает, пытаясь вырваться, но безуспешно. Ясно как день, что она сопротивляется, а он тащит ее еще глубже во тьму, ближе ко мне.

Я сосредотачиваюсь на мужчине, отмечая его дешевый черный костюм и знакомую татуировку на левой щеке. Черт. Мне нельзя вмешиваться. Он работает на Титанов.

– Пожалуйста, я просто хочу домой.

Голос девушки срывается на рыдание. Я присматриваюсь к ней, и во мне снова поднимается ярость. Она совсем еще ребенок, лет шестнадцати, не больше. Ее невинные глаза широко распахнуты, по щекам текут слезы, а воздух пропитывается её паникой и ужасом.

Охранник сильнее сжимает ее запястье, и она вскрикивает от боли.

– Ты пыталась пройти по поддельному удостоверению, милая. Такое поведение безнаказанным не остается.

Его слова запускают лавину мучительных воспоминаний, и я изо всех сил стараюсь не потерять контроль.

Ты нарочно так себя ведешь, Каллиопа? Тебе ведь нравятся мои наказания, правда?

Образы продолжают вспыхивать у меня в голове. Как учил дядя Кой, я наклоняюсь вперед и делаю несколько глубоких вдохов. Не сводя глаз с этих двоих, я заставляю себя сосредоточиться, пока воспоминания медленно уползают обратно в закоулки моего сознания.

Охранник с силой толкает девушку к стене, и ее лицо ударяется о кирпич. Ее крик тут же заглушается его ладонью, а по лицу ручьем текут слезы. Я покачиваюсь с пяток на носки, а костяшки пальцев белеют о того, с какой силой я стискиваю деревянную рукоять клинка.

Ты не должна вмешиваться. Это станет твоим концом. Придерживайся плана.

Этот ублюдок использует ее фальшивое удостоверение как предлог, чтобы намочить свой член. Как бы отвратительно это ни было, это далеко не самое отвратительное из всего того, что мне довелось видеть в этом городе. Извращенцы берут, что хотят, без угрызений совести и сожалений. Дай им хоть немного власти – например, клеймо Титанов, – и они уже считают себя неуязвимыми. На фоне Тартара Ад кажется детской площадкой.

Грязный ублюдок передо мной лихорадочно дергает юбку девушки, задирая ее к талии. Он неуклюже пытается расстегнуть ремень, а его возбуждение только усугубляет эту отвратительную сцену. Девочка теряет последнюю надежду, ее тело содрогается от рыданий. Голова опускается, и длинные светлые волосы занавесом скрывают лицо.

И тут меня накрывает воспоминание о сестре. Ее белокурые волосы, рассыпанные по кровати. Ее приглушенные рыдания и ее крошечное тело.

Я двигаюсь раньше, чем успеваю себя остановить, и выхожу из тени. Все мысли о самосохранении в одно мгновение вылетают из головы. Я прочищаю горло, держа клинок за спиной, вне поля зрения этого чудовища.

Здоровяк резко оборачивается, и в его взгляде на миг вспыхивает страх. Но, увидев меня, он кривит губы в презрительной усмешке. Я его не пугаю. Обожаю, когда меня недооценивают.

– Какого хуя тебе надо? Пришла посмотреть, или хочешь присоединиться? – Он облизывает губы и трахает меня глазами.

– Ты никогда не сможешь удовлетворить такую женщину, как я, но спасибо за предложение, милый. – Я склоняю голову набок, приподняв одну бровь.

– Что ты мне сказала? – Он оборачивается и невольно отпускает девушку.

Его жертва не упускает шанс и тут же убегает, даже не оглянувшись. Я улыбаюсь, глядя ей вслед. Спасённая невинная душа стоит любых проблем, которые из-за этого могут возникнуть. Я снова перевожу взгляд на этого грязного ублюдка, и его громадная фигура вызывает у меня дрожь предвкушения.

Вот это уже настоящий вызов.

Здоровяк ругается и прищуривается, глядя на меня. Очевидно, он предпочитает помоложе, но, видимо, и я вполне подходящая альтернатива. Его главное оружие – размеры, (хотя это ему не поможет), – так что он выпячивает грудь, втягивая свой выпуклый живот.

Мое тело зажигается от того, что все его внимание сосредоточено на мне, а предвкушение растекается по венам, как наркотик. – Знаешь, мне всегда было интересно. – Я задумчиво постукиваю указательным пальцем по подбородку. – Когда ты трахаешь детей, это помогает тебе меньше комплексовать из-за твоего микрочлена?

Он наливается красивым оттенком красного и бросается вперед. Для такого грузного мужика двигается он удивительно быстро. Он тянется, чтобы схватить меня, и, словно красиво упакованный подарок, сам преподносит мне идеальную возможность. Резко пригнувшись, я трижды наношу ему удар кулаком, и клинок входит в его плоть. Уже на втором ударе мою руку покрывает теплая липкая кровь, принося с собой чувство покоя и умиротворения.

Но эта атака не замедляет зверя, и он врезает мне кулаком в лицо. Перед глазами вспыхивают черные пятна, и я тяжело падаю на землю. Я не успеваю прийти в себя, как его огромные руки переворачивают меня на спину, и он наваливается сверху. Под его весом воздух с шумом вырывается из моих легких, и это помогает мне снова сосредоточиться.

Его грязновато-белая рубашка залита прекрасным алым цветом, и я замечаю бейджик на его черном пиджаке.

Пит.

– Я буду ебать тебя без резинки, пока твоя кровь не покроет мой здоровенный член.

Пит обхватывает мою шею одной рукой, перекрывая кислород. Другая его рука тянется к ремню, и он снова неуклюже пытается его расстегнуть. Мой едкий комментарий задел Беднягу Пита, и ему, очевидно, очень хочется потрахаться.

Единственное время, когда я чувствую себя живой, – это на пороге смерти. Когда у меня отнимают возможность дышать, адреналин бурлит в венах, а внизу живота разгорается желание.

Я не хочу трахаться с Питом, но что тут скажешь? У меня серьезные проблемы с головой.

Подняв кулак с тычковым ножом, я вонзаю его в шею Пита и медленно проворачиваю для максимального эффекта. Мое тело пульсирует от нетерпения, и я ухмыляюсь ему, наслаждаясь моментом. Глаза Пита расширяются от удивления, и я быстро отдергиваю руку, откупоривая рану, словно бутылку шампанского на вечеринке.

Его кровь брызжет мне на лицо, и Пит отпускает мою шею, чтобы прижать ладонь к своей ране. Я делаю столь необходимый вдох, пока он, пошатываясь, встает на ноги, отчаянно пытаясь найти помощь в своем бедственном положении. Но сегодня Пит помощи не получит.

Пока он ковыляет к выходу из переулка, прочь от меня, я уже оказываюсь на ногах и преследую свою добычу. Спрятав тычковый нож в кожаную куртку, я достаю свой любимый карманный нож. Я подбегаю к нему сзади, хватаю за редеющие волосы у самых корней и резко дергаю его голову назад.

Я опускаю взгляд и замечаю кольцо на его пальце. Так и знала, что у этого куска дерьма осталась семья.

– Надеюсь, у твоей жены будет с кем пойти на твои похороны, – шепчу я ему на ухо, прежде чем с силой провести лезвием по его шее. Шлюзы открываются, кровь хлещет потоком, и я отпускаю его волосы, позволяя ему рухнуть лицом в грязь.

Я любуюсь его подергивающимся телом, пока жизнь вытекает из него, пропитывая холодный камень. Закрыв карманный нож, я аккуратно кладу его в задний карман и достаю охотничий нож, прикрепленный к левой ноге. Может, я и не планировала это убийство, как другие, но закончу его так же.

Татуировка на его щеке манит меня. Дьявол на плече шепчет мне на ухо: «Сделай это». Искушение слишком велико, и я с улыбкой начинаю медленно вырезать лиру поверх буквы «Т». Татуировка исчезает под порезами, и новая принадлежность Пита становится ясна всему миру. Простите, Титаны, теперь он принадлежит мне. Я добавляю число двадцать шесть и встаю.

Щеку жжет от удара Пита, пока я возвращаю клинок в ножны на ноге. К сожалению, у меня нет времени выставить Пита на всеобщее обозрение, как остальных. Спонтанность нападения делает меня уязвимой, и я не могу позволить себе оставаться здесь дольше. Удивительно, но я не чувствую никакой досады.

Глядя на свою работу, я ощущаю, как внутри меня разрастаются гордость и облегчение. Пит дал мне то, чего я, сама того не зная, жаждала. Неопределенность.

У меня не было плана, когда я на него напала, и все могло легко пойти по-другому. Азарт, опасность и неизвестность подарили мне кайф, которого я давно не испытывала. Мой демон снова погрузился в мирный сон, и я впервые за долгое время чувствую себя живой.

Отвернувшись от тела и выхода из переулка, я ухожу дальше во тьму, наконец-то насытившись.

ТРИ

АТЛАС

Я досконально изучаю контракт, выискивая в тексте каждую скрытую ловушку. Этот хитрожопый ублюдок думает, что сможет обмануть меня, обмануть Титанов. Я бы рассмеялся этой попытке, если бы она не была такой оскорбительной. Когда он уже поймет, что мы владеем этим городом и лишь позволяем ему существовать? Когда мы разорвали наш союз, я думал, он понял, что будет отчитываться перед нами, но, очевидно, ему нужно напомнить об этом.

Я нажимаю кнопку на интеркоме, связываясь со своей ассистенткой.

– Хелен, свяжись с Зевсом и скажи ему, что его контракт – мусор. Он должен понять свое место, если хочет продолжать с нами работать.

– Да, сэр. Будет сделано.

Ее сбивчивый, прерывистый ответ заставляет меня поднять брови. Хелен обычно – само воплощение контроля. Только поэтому я ее и терплю. Двери в кабинет распахиваются, и входит Перс с довольной ухмылкой. Реакция Хелен внезапно становится совершенно понятной. Я откидываюсь на спинку кресла и качаю головой, глядя, как он заправляет рубашку.

Перс Хаяши известен во всем Тартаре как бабник и безжалостный убийца. Его темно-карие миндалевидные глаза осматривают комнату, быстро оценивая угрозы. Это то, что мы все делаем инстинктивно, независимо от обстановки.

– Атлас, у тебя такой вид, будто ты держишь на плечах весь мир. Я сказал Хелен быть с Зевсом помягче.

Он усмехается и падает в кресло напротив меня.

– Отвали, Перс, и прекрати совать свой член в наш персонал. – Я беру контракт и швыряю в него. – Нам нужно окончательно прекратить дела с Зевсом.

Я закрываю глаза и с довольной улыбкой представляю себе сценарии, приводящие к его смерти. Зевс – заноза в моей заднице. И я с удовольствием ее вытащу.

– Мы не можем этого сделать. Зевс контролирует промышленные и жилые районы, а значит, обладает значительной властью и влиянием. Он это знает, и ты это знаешь.

Перс проводит рукой по густым черным волосам, пробегая глазами по документу. Он морщится от формулировок и непристойных требований.

– Он явно пытается вывести тебя из себя, а ты ему это позволяешь. – Перс поднимает взгляд, изучая меня. – Мы всегда знали, что соглашения будет недостаточно. Зевс считает, что заслуживает большего, и не остановится, пока не получит желаемое. Нам нужно за ним присматривать. Он что-то замышляет.

Я встаю из-за большого дубового стола и поворачиваюсь к огромным панорамным окнам.

Четырнадцать лет назад мы подняли восстание и силой захватили Тартар. Зевс Хартлоу возглавил атаку, уничтожая старых богов на месте. Без его помощи нас бы здесь сегодня не было, но я отказываюсь быть ему благодарным. Его жалкая одержимость какой-то женщиной заставила его отвернуться от нас, и я до сих пор не понимаю почему.

– Лелантос мог бы это сделать.

Слова Перса возвращают меня к разговору, отрывая от воспоминаний. Лелантос Килдэр – третий и последний член Титанов. Он не только компьютерный гений, но и мастер скрытности, что делает его идеальным кандидатом для сбора информации.

– Он разбирается с какими-то проблемами в Олимпе, но…

Громкая музыка из телефона Перса обрывает меня на полуслове. Я плюхаюсь в кресло, хмуро глядя на Перса, пока тот отвечает на звонок. Ненавижу, когда меня прерывают.

Это чувство улетучивается, когда я вижу реакцию Перса на то, что ему говорят. Наши взгляды встречаются, и его расслабленная поза тут же становится напряженной. Гнев искажает черты его лица, пока он рявкает приказы в трубку.

– У нас проблема, – рычит Перс, завершая звонок. Я молчу, ожидая продолжения. – Прошлой ночью кто-то убил одного из моих людей в переулке за «Подземным миром». Похоже на ритуальное убийство.

Я продолжаю молчать, переваривая информацию. Кто осмелился бы сделать такое на нашей территории?

– Есть зацепки?

– В этом-то и заключается вся хренова проблема. – Ярость волнами исходит от него, пока он запихивает телефон обратно в карман пиджака. – Копы уже в курсе и считают, что это связано с целой серией убийств. Двадцатью шестью, если быть точным.

Его последняя фраза разжигает мою ярость.

– Хелен, соедини меня с шефом полиции, – кричу я в интерком и начинаю мерить шагами комнату.

«Проблема» – это еще чертовски мягко сказано. Свирепое пламя моего гнева поглощает меня, угрожая сжечь все на своем пути. Я сжимаю кулаки, а Перс откидывается на спинку кресла, постукивая пальцами по подлокотникам.

– Сэр, Шеф Андерсон на первой линии.

Голос Хелен прорезает напряжение в кабинете, и я тут же подлетаю к телефону, поднимаю трубку и нажимаю кнопку.

– Андерсон, какого хрена я только сейчас узнаю о серийном убийце в моем городе? – рычу я, едва сдерживая всю силу своего гнева.

– В Тартаре много убийц, а до сегодняшнего дня жертвами конкретно этого были какие-то ничтожные отбросы, которые…

– По-моему, ты облажался, Андерсон. А я ненавижу, когда лажают. Отправь мне всё, что у тебя есть по этому делу, и забери оттуда своих людей. Титаны берут дело в свои руки.

Тихого тона моего голоса должно было быть достаточно, чтобы его предостеречь, но Андерсон похоже не хочет уступать.

– Вы не можете этого сделать, мистер Варос. Мы…

– Мне похуй, кем вы себя считаете. Вы должны были доложить нам об этом раньше.

Он еще пожалеет о своих действиях и послужит примером для всех остальных.

– Советую вам уехать из города, пока мы не постучались в вашу дверь. – Я с силой бросаю трубку и свирепо смотрю на Перса. – Вызови сюда Лелантоса. Нам нужно заняться этим вместе.

Четыре часа спустя мы втроем молча сидим за столом для совещаний, перед нами разбросаны папки. Фотографии изуродованных трупов создают прекрасную мозаику на белой каменной поверхности. Этот убийца одновременно выводит меня из себя и впечатляет. Погруженный в раздумья, я хожу по конференц-залу, пока остальные продолжают заниматься своей работой.

Этот парень явно получает удовольствие от своей работы. С каждым убийством он находил новые изощрённые способы истязать своих жертв. У него нет определенного почерка, нет конкретного типажа жертв. Единственная связь – это лира, вырезанная на каждом теле, и все убийства выглядят как спланированные расправы. Он не торопится и наносит удар только там, где его не обнаружат.

Все это казалось логичным, пока он не убил Пита за нашим чертовым клубом. Там он действовал небрежно, спонтанно. Но его ошибка мне на руку. Титаны идут за этим Убийцей с Лирой, как его остроумно окрестили в полиции.

Перс контролирует деловой район, куда входят все клубы и бары. Сейчас он обзванивает свои многочисленные контакты в поисках зацепок. За годы он наладил множество связей, что позволяет ему иметь глаза и уши по всему городу. То, чего не знает Перс, и знать не стоит. Он первым выяснит, если кто-то что-то видел.

Мое внимание переключается на Лелантоса, который стучит по клавиатуре ноутбука. Его пальцы скользят по клавишам, творя свою магию. Он наш технарь, известный хакер с отличными связями на черном рынке. Он просматривает огромные объемы записей с камер видеонаблюдения в надежде найти изображение нашего убийцы.

Как их лидер и стратег, я должен сделать так, чтобы мы остановили этого парня. Я позабочусь, чтобы в этом городе, да и во всем мире, не осталось ничего, что напоминало бы о нем. Моя душа под стать моим иссиня-черным волосам, а ледяная синева глаз отражает мое сердце.

Вместе мы – Титаны, и нам принадлежит Тартар и все, кто в нем находится.

– Я не вижу ничего, что указывало бы на то, что эти убийства – нечто иное, чем случайности. Он убивает мужчин и женщин без разбора, и его нападения не носят сексуального характера. Некоторые из жертв были мелкими преступниками, а некоторые – просто мудаками. Пит был единственным, кто работал на нас, – говорит Перс, кладя телефон на стол и беря одну из фотографий. Он издает долгий свист. – Дерьмо, этому он вообще отрубил голову.

Я наклоняюсь, узнав снимок, который видел ранее, и киваю.

– А вот этот покруче. Он обмотал кишки вокруг запястий парня. Копы нашли его член у него во рту.

Перс морщится, когда я передаю ему фото. Даже мне не по себе от мысли, что человека замучали подобным образом. Этот чертов убийца – нечто особенное.

– Ты что-нибудь выяснил про лиру? Эта подпись в нашем городе – прямой вызов нам.

Я снова сажусь за стол и беру фотографию лица Пита. Рисунок был вырезан наспех, но достаточно четко, чтобы его можно было разобрать. Что ещё более оскорбительно, он заменил татуировку на щеке Пита – ту, что символизировала его преданность нам. Только наши ребята из охраны имеют такие татуировки. Буква «Т» помогает им поддерживать авторитет в городе, когда они следят за соблюдением наших правил.

– То, как он избавляется от своих жертв, весьма поэтично. Мне трудно поверить, что у него нет системы. Мы просто ее пока не видим, – вставляет Лелантос.

Я киваю. Мы что-то упускаем.

– Итак, судя по типу людей, которых он убил, перед нами мститель? Кто-то, ищущий справедливости? – адресую я вопрос Персу, который разглядывает снимки.

– Я бы сказал, что да. Не все они заслуживали такой смерти, но и хорошими людьми не были. Скучать по ним я не буду.

Перс откидывается на спинку стула, готовый бросить всю эту затею.

– Ты же понимаешь, что это все равно создает огромную проблему?

Я надеюсь, что он уловил мою мысль, но он лишь смотрит на меня пустым взглядом.

– Судя по убийствам, его уверенность в себе растет, и он берется за преступников более высокого уровня. Если он продолжит в том же духе, то в течение года придет за нашими головами, – вставляет Лелантос, не отрываясь от ноутбука.

– Именно. Это только начало его бойни, и в любом случае именно мы ее закончим. Я предпочитаю быть тем, кто убивает, согласен?

Перс мрачно вздыхает, но кивает и берет свой телефон.

– Срань господня!

Наше внимание резко переключается на Лелантоса. Он замер, его руки зависли над клавиатурой, а сам он уставился в экран.

– Это не он. Это она.

Мы с Персом одновременно срываемся с мест и бросаемся к Лелантосу, отчаянно пытаясь заглянуть в экран. Перс подбегает первым, и его глаза лезут из орбит.

– Чтоб меня.

Стоя позади них, я с изумлением смотрю в экран. На замершем видео запечатлено одно из самых очаровательных созданий, которые мне когда-либо доводилось видеть. Кровь, испачкавшая фарфоровую кожу женщины, прекрасно оттеняет огненно-рыжий цвет ее волос: её образ проникает в мои вены и пробуждает во мне зверя.

Видео записано одной из наших частных камер наблюдения, установленной в противоположном конце переулка. Лелантос уже проверил остальные камеры, которыми утыкан этот задний двор, и ничего не нашел. Это значит, что она держится в слепых зонах. Однако эта камера находится внутри старого заброшенного здания напротив выхода из переулка.

– Включай, – рычу я.

Лелантос нажимает кнопку, и она оживает перед нами, хотя качество изображения оставляет желать лучшего. Она выскальзывает из теней переулка и запрыгивает на мотоцикл Ducati Streetfighter. Мой член твердеет при виде покачивания ее бедер: ее движения грациозны, как у леопарда. От этой девчонки так и веет опасностью, и я хочу попробовать ее на вкус.

– Пробей номера, – бессмысленно бросаю я Лелантосу, вцепившись в спинку его кресла так, что костяшки пальцев побелели.

Без сомнения, он уже начал проверку, но моя потребность все контролировать заставляет меня произнести эти слова. Эта женщина должна заплатить за свои преступления, как бы невероятно она ни выглядела. Никто не может бесчинствовать в нашем городе без нашего разрешения. Хотя не буду притворяться, что мне не доставит удовольствия преподать ей этот урок.

– Не первый день замужем, Атлас.

Лелантос закатывает глаза, принимаясь за работу, а я стискиваю зубы.

– Хочу, чтобы в течение часа ты нашел на нее все, что только можно.

Я отрываю взгляд от экрана и направляюсь к двери.

– Включи еще раз, – просит Перс, заставляя меня обернуться в раздражение.

Эта девушка заворожила его, что я понимаю, но у меня нет на это времени. Надо признать, её мастерство впечатляет, а ее тело так и просит, чтобы им овладели, но она – наш враг.

– Насколько нам известно, эта женщина может активно работать над тем, чтобы нас уничтожить, а ты смотришь на нее как на свой следующий десерт.

Перс выходит из оцепенения, вскакивает на ноги и следует за мной из конференц-зала.

– Хотя нельзя отрицать, у этой сучки есть стиль, – ворчит он, пока мы возвращаемся в мой кабинет.

– Тебе понадобилось пять часов, чтобы найти вот это?

Я швыряю лист на стол, впиваясь яростным взглядом в Лелантоса. Сказать, что я разочарован, – ничего не сказать.

– Поиск еще идет. К утру у меня должно быть больше информации, но это все, что я смог найти на данный момент. – Лелантос складывает ладони под подбородком, отвечая на мой взгляд. – Эта девчонка – призрак.

– Все, что ты смог мне дать, – это имя и адрес. И что мне с этим делать?

Я встаю из-за стола и смотрю на Тартар. Ночные огни города позволяют легко забыть о полной развращённости этого места.

– Почему бы мне не съездить к ней сегодня вечером и не устроить показательную порку? – вмешивается Перс из-за моей спины.

Он отчаянно хочет до нее добраться, и очевидно, жаждет не только, чтобы её кровь покрыла его кожу.

– Ты знаешь правила. Мы никогда не действуем, не имея всей информации.

Звон стекла заставляет меня обернуться. Перс разливает у бара три порции виски.

– Мы всегда можем послать пару парней с предупреждением. Её реакция прольёт свет на ситуацию. – Перс протягивает каждому из нас по стакану и продолжает: – Если она с кем-то работает, она может привести нас прямо к нему; если нет, то сбежит. В любом случае, мы получим ответ, а потом сможем с ней разобраться.

Перс чокается своим стаканом о мой, подмигивает и возвращается на свое место.

Тридцатилетний солодовый виски согревает мои вены, пока я потягиваю его и обдумываю варианты. Мы могли бы дождаться дополнительной информации, но мне не нравится мысль, что эта Калли Джонс нас обставила. Я хочу, чтобы она мучилась, зная, что мы идем за ней.

– Хорошо. Пошли Тони и Майка. Убедись, что они понимают: после того как они передадут наше сообщение, за ней нужно установить наблюдение.

По крайней мере, так у Лелантоса будет время собрать сведения, пока Калли сама не раскроет, кто за всем этим стоит. Мое чутье подсказывает, кто этот человек, но мне нужны доказательства. Как только они у меня будут, его кровь потечет по улицам.

– Отлично, сейчас им позвоню. – Перс осушает свой виски, доставая телефон.

Калли Джонс пожалеет о том дне, когда перешла дорогу Титанам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю