444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Херст » Муза разрушения (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Муза разрушения (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 20:30

Текст книги "Муза разрушения (ЛП)"


Автор книги: Стефани Херст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

ШЕСТЬ

КАЛЛИОПА

– Проснись, проснись, Маленькая Муза.

Моя голова резко дергается в сторону, и тут же правую щеку обжигает острая боль от пощечины.

Отлично, теперь у меня будут симметричные синяки.

Руки мучительно вытянуты над головой и, судя по весу и звуку, скованы толстыми цепями. Кончики пальцев ног едва касаются холодного гладкого пола, но это ничуть не облегчает агонию, волнами расходящуюся по телу.

Я держу голову опущенной, а глаза закрытыми, пытаясь собраться с мыслями. Пульсирующая боль подтверждает, что Атлас меня вырубил, скорее всего, своим гребаным пистолетом. Превозмогая сонливость, я пытаюсь вспомнить, как оказалась в такой ситуации.

Сидя на парковке стрип-клуба через дорогу, я наблюдаю, как мой мир сгорает дотла, и с каждой секундой во мне закипает гнев. Я отъехала на полмили, прежде чем вернуться и обнаружить, что пожарные, к моему великому неудовольствию, спасли мой дом. Мое дело погибло, но всем плевать. Всеобщее внимание приковано к трупам.

Нет, их ранения не были вызваны пожаром.

Прибывают копы и оцепляют место происшествия. Фотографии на моих стенах подтверждают, что они нашли базу убийцы. Их знаменитый Убийца с Лирой так близко, а они даже не догадываются. Это забавляет и почти притупляет боль в сердце.

Пока они снуют среди руин моей собственности, я достаю телефон и открываю файл, сохраненный моей программой. Черт, только фотографии и статьи – вот и всё, что она нашла. Титаны надежно скрывают информацию о себе. Со временем я бы смогла найти то, что мне нужно, но такой роскоши как время у меня нет. Они идут за мной. Убей или будешь убита.

Я открываю первый документ – фотографию, сделанную на каком-то благотворительном балу, – и мои губы беззвучно складываются в форме буквы «О». Мои цели чертовски горячи. Эти трое мужчин выглядят именно теми богатыми засранцами, которыми и являются, но никто не сможет отрицать окружающую их тьму.

Лелантос Килдэр смотрит в камеру с такой интенсивностью, что мое тело согревается изнутри. Его светло-зеленые глаза прожигают меня насквозь, оставляя на коже мурашки. На другом снимке его светлые волосы до подбородка собраны в мужской пучок, а на носу – очки. Этот парень выводит понятие «сильный» и «интеллектуальный» на новый уровень. В одной из статей его описывают как компьютерного гения, что объясняет, почему моя программа с таким трудом нашла на них хоть что-то стоящее.

Информация о Персе Хаяши – увлекательное чтиво. Парень серьезно занимался боевыми искусствами и имеет родственные связи с якудза. В Тартаре ходят слухи, что он потомок одного из великих самурайских родов. Признаюсь, в свое время это меня заинтриговало. Теперь же я прикусываю губу, разглядывая его фотографию с катаной.

Снимок сделан на соревнованиях. Его растрепанные черные как обсидиан волосы и глубокие миндалевидные глаза цвета темного шоколада заставляют мой пульс учащаться. Его торс обнажен, демонстрируя рельефный пресс и большую татуировку змеи, которая начинается на левом запястье, обвивает руку и заканчивается на шее.

Он стоит в боевой стойке, готовый к бою, и всем своим видом кричит об опасности и разрушении. Его штаны от традиционной формы для единоборств висят низко на бедрах, и я невольно задаюсь вопросом, что скрывается ниже этой идеальной V-образной линии торса. Из них троих его мне нужно будет убрать первым.

Атлас Варос приковывает мое внимание. На каждом снимке он одет в безупречные дорогие костюмы, идеально облегающие его фигуру. От него так и веет властью и доминированием. Ни один темный волосок не выбивается из его простой стрижки – короткой по бокам и более длинной на макушке. На его волевом подбородке виднеется вечная легкая щетина, добавляющая сексуального шарма. Бледно-голубые глаза проникают в самую душу и ласкают моих внутренних демонов. В новостной статье говорится, что он – лицо Титанов, но больше почти ничего.

Я проклинаю себя за то, что пускаю слюни на мужчин, которых собираюсь убить. Их идеальные тела и соблазнительные лица их не спасут. Визг шин отрывает меня от телефона, и я чуть не падаю с мотоцикла.

У задней части моего дома припарковался черный внедорожник, и из него выходят те самые мужчины, которых я только что пожирала глазами. Фотографии и близко не передают реальности. Я чувствую их присутствие даже через улицу – оно приковывает внимание и требует уважения. Они быстро отсылают копов, и я принимаюсь за дело, вооружаясь различными клинками.

Я была уверена, что мне придется их выслеживать, но вот они стоят здесь, словно так было угодно богам. Сжечь мой дом – и так уже было перебором, но появиться после этого – чертовски оскорбительно. Ярость разгорается, пока я достаю клинки. Их тела украсят землю, которую они разорили.

Прежде чем я успеваю сделать свой ход, Перс возвращается к машине и заводит ее. Мои клинки бесполезны против внедорожника, который, без сомнения, бронирован. Лелантос садится на заднее сиденье, подтверждая, что они вот-вот уедут. Стиснув зубы, я запихиваю клинки обратно в сумку и запрыгиваю на мотоцикл, в то время как Атлас садится спереди.

Я следую за ними, когда они отъезжают, не желая оставлять их в живых ни на секунду дольше.

Постойте ка… где, блядь мои штаны?

Я резко открываю глаза и морщусь от белого света, обжигающего сетчатку. Я быстро моргаю, пока они в знак протеста слезятся. По мере того как зрение привыкает к яркости, окружающая обстановка постепенно обретает четкость.

Комната на удивление чистая. Белая плитка покрывает пол и стены, придавая ей больничный вид. В одном углу красуется прекрасная коллекция электроинструментов, ручных инструментов, ножей и топориков. Все это здесь для того, чтобы напугать любого несчастного, оказавшегося в моем положении. Можете считать меня сумасшедшей, но я нахожу это интригующим и почти волнующим.

Кто же не любит немного прелюдии?

Связанная, в своей черной майке и розовых кружевных трусиках, я вишу на всеобщем обозрении перед тремя ублюдками, которые сейчас на меня смотрят.

Перс сидит на черном кожаном диване без рубашки. Верхняя часть его груди и плечо перевязаны бинтами, скрывающими рану, которую я ему нанесла. От его близости мой пульс учащается, а воздух между нами пропитывается опасностью. Фотография, на которую я пускала слюни, была не новой. На ней не было огромного креста, который я сейчас разглядываю, покрывающего правую сторону его груди и живота. Он состоит из черепов, утопающих в крови, и выдает его поклонение смерти.

Наши взгляды встречаются, и мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Он поймал меня на том, что я пялюсь, но я не испытываю ни смущения, ни стыда. Я брезгливо морщусь и наслаждаюсь разочарованием, которое мелькает на его лице, прежде чем отвести от него взгляд.

Атлас прислоняется к стене, скрестив руки на груди, а его глаза цвета айсберга приковывают меня к месту – не то чтобы я могла куда-то уйти. Вокруг него царит зловещее спокойствие, призванное запугать. Он может идти нахрен.

Мой взгляд перемещается на парня, который привел меня в чувство пощечиной. Лелантос стоит слева от меня, его глаза скользят вверх и вниз по моему телу. Драка с ним ранее была настоящим кайфом, который прервал удар по голове. Чертов Атлас. Я жажду реванша, потому что почти уверена, что смогу его одолеть. Мои губы медленно растягиваются в улыбке, когда его светло-зеленые глаза останавливаются на мне.

– Как там хозяйство? – Я неторопливо провожу взглядом вниз, а затем резко возвращаю его к его лицу, подмигнув.

Я тоже умею трахать взглядом, извращенец.

Его губы кривятся в оскале, прежде чем его рука резко подается вперед, хватая меня за шею и перекрывая кислород.

– Как насчет того, чтобы я засунул его тебе в глотку, а ты расскажешь мне, как оно?

Он хочет, чтобы я испугалась, но как я могу? Глядя в эти лесные зеленые глаза, пока он меня душит, моя ненасытная киска лишь пульсирует от желания.

Черт, как давно у меня не было секса?

– Хватит! – Голос Атласа эхом разносится по комнате.

Лелантос тут же отпускает мое горло, и я жадно глотаю воздух. Он отходит, а Атлас делает шаг вперед, устремив на меня свой холодный взгляд.

– У нас к тебе есть вопросы, и будет гораздо менее болезненно, если ты на них ответишь.

Его длинные шаги быстро пересекают комнату, приближая его к стене, увешанной игрушками, и по мне змеей расползается волнение. Атлас берет красивый клинок в форме когтя, и тот отблескивает в белом свете. Он рассекает ножом воздух, от чего мышцы на его предплечье напрягаются.

– Зачем ты здесь?

Мои глаза прикованы к нему, бровь приподнимается с легким интересом, а затем опускается от разочарования.

– Собираешься его использовать?

Я выразительно киваю головой в сторону клинка, и что-то неуловимое мелькает на лице Атласа, прежде чем он вторгается в мое личное пространство.

Его пряный одеколон окутывает меня, когда он подносит металл к моему плечу – тому самому месту, куда я ранила его дружка. Верхний слой моей кожи расходится под лезвием, как масло, и я не могу сдержать стон удовольствия, срывающийся с моих губ.

– Твою мать! Она от этого тащится, – доносится откуда-то слева ворчание Лелантоса.

Мы с Атласом продолжаем нашу игру в гляделки. И я собираюсь победить, даже если придется играть грязно. Я прикусываю губу, пока он медленно ведет ножом от моего плеча к центру ключицы. Реакция моего тела на боль не совсем типична, и нарастающее возбуждение тому доказательство. Добавьте нож – и я пропала. Спорим, он бы слетел с катушек, если бы я кончила. Порез едва царапает кожу, оставляя острое жжение, а на ране выступают капельки крови.

Первое, чему я научилась на курсе «Пытки для чайников» у дяди Коя, – это начинать с малого и растягивать процесс. Человек, испытывающий слишком сильную боль, может быть так же ненадежен, как и тот, кто испытывает ее недостаточно. Мужчина передо мной понимает боль на том же уровне, что и я. Меня пугает не его клинок, не он заставляет меня жалеть, что мы не встретились при других обстоятельствах. Скорее, взгляд его глаз говорит мне, что он никогда не даст мне умереть, если поймет, насколько хорошо наши монстры подходят друг другу.

Он тоже от этого тащится.

Нарастающая паника обжигает мне кожу.

– Ближе к делу. Что вы хотите знать?

Я могу вынести их пытки, но, черт возьми, совершенно не умею находить общий язык с такими типами. Я всегда думала, что мой внутренний демон – существо голодное, но одинокое. Атласу даже стараться не приходится, чтобы заставить ее покорно подчиниться, и меня пугает, как легко она перед ним прогибается. Как сильно ей этого хочется. Надеюсь, я успею дать ему то, что он хочет, прежде чем он меня раскусит.

– Давай попробуем еще раз. Зачем ты здесь?

Он имеет в виду не мое нынешнее положение и не мою внутреннюю борьбу, но я ведь не обещала, что облегчу ему задачу.

С полсекунды я ухмыляюсь, а потом начинаю дрожать и всхлипывать, судорожно делая быстрые, испуганные вдохи.

– Я понятия не имею, где это «здесь», – жалобно хнычу я, выпячивая нижнюю губу и идеально имитируя образ испуганной девочки, на который так легко ведутся мои жертвы.

Его ледяные голубые глаза темнеют, а желвак на челюсти начинает ходить ходуном.

– Я, блядь, не это имел в виду.

Я явно действую Атласу на нервы, и от этого мне становится удивительно тепло и приятно.

Я изображаю рыдания еще секунд десять, а потом с невозмутимым лицом говорю:

– Тебе придется выражаться яснее, когда задаешь вопросы. У меня не весь день впереди.

Мой взгляд скользит по комнате в поисках часов.

– Который час?

Лелантос усмехается, а Атлас крепче сжимает нож. В этом простом движение таится обещание насилия, намек на все способы, которыми он может заставить меня истекать кровью и кричать. В другой жизни он, возможно, был бы мне ровней, но сейчас он мой противник, а я никогда не проигрываю. Так что моя жадная киска может катиться к черту.

– Кто тебя послал?

Я хихикаю от наглости его тона и самого вопроса. Никто никогда не указывает мне, что делать. А когда до меня доходит, что он совершенно серьезен, я начинаю смеяться еще сильнее. Слеза скатывается по щеке, пока он продолжает смотреть на меня так, будто власть, которую он имеет над моей киской, позволит ему меня сломать.

Я окидываю его взглядом с ног до головы со злобной ухмылкой.

– Самовлюблённость зашкаливает? Думаешь, мои убийства как-то связаны с тобой? – Я перестаю хихикать и прищуриваюсь. – Еще пару часов назад Титаны были для меня не более чем работодателями большинства моих клиентов. Так что спасибо за зарплату, наверное. Жаль, конечно, Тони.

Говорить последнюю часть так, будто мне плевать, больно.

– Ты уже убила троих наших людей.

Раздражение Атласа только усиливается от моего пренебрежения.

– Если ты беспокоишься об этом ублюдке из клуба, он заслужил это. Он собирался изнасиловать ребёнка, и я не собираюсь закрывать глаза на подобную херню. Тони и тот другой головорез сожгли мой гребаный бизнес. Смерть – это самое меньшее, что они заслужили.

Я выплевываю эти слова ему в лицо и позволяю гневу взять верх. Я сдерживаю ярость, потому что одной боли от этой потери достаточно, чтобы я сломалась. Мое дело, мой дом – всё уничтожено.

– Я проверю твои заявления на счет Пита.

Атлас бросает взгляд на Перса, между ними проносится что-то невысказанное, прежде чем его взгляд возвращается ко мне.

– Почему лира?

Правда в том, что лгунья – это я, но для этого, блядь, нет подходящего образа. (Прим.: Лира и лгунья в английском языке звучат очень похоже (lyre и liar)). У меня отняли всю жизнь, когда я попыталась сказать правду. Теперь я даже не пытаюсь. Я, блядь, вырезаю ее на нечестивцах.

Я смеюсь ему в лицо:

– Просто так захотелось, ты, напыщенный мудак.

– Ты хочешь сказать, что убивала в нашем городе и даже не задумывалась о том, как мы можем вписаться в твои планы?

Его взгляд настолько холоден, что аж жжет, и я хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня.

– Я ни разу, ни единого разочка не думала о Титанах, когда строила свои планы, а ваш город полон людей, которых я люблю убивать. Если кто и одержим, так это ты – мной.

Дернувшийся желвак на челюсти Атласа подтверждает, что мое пренебрежение выводит его из себя, а выпуклость в его штанах доказывает, что его тело доставляет ему не меньше мучений, чем мое – мне. От этого становится и лучше, и хуже.

– Ты ожидаешь, что я поверю, будто ты пришла за нами, потому что мы сожгли твою лавчонку? – Он выдавливает слова сквозь зубы, пока его сильная рука сжимает мои щеки, притягивая мое лицо к себе. – Ты, может, и не знаешь, кто мы такие, но мы знаем тебя, Каллиопа.

Его глаза пылают гневом, когда он подносит нож к моему горлу.

Голова идет кругом. Почему кажется, будто мы ведем два разных разговора? Реакция Атласа на меня лишена всякого смысла. Его вопросы лишены смысла. Неужели он и вправду верит, что я убивала людей из-за них?

Я собираю все силы, чтобы поднять ногу и провести ею по бугру в его штанах. Он отскакивает, словно я его обожгла.

– Да иди ты нахуй, Атлас. Мир не вертится вокруг тебя и твоей свиты.

Он приходит в себя, грубо прижимает нож к моему горлу и слегка надрезает кожу.

Когда два года назад я начала свою череду убийств, я ожидала, что моя смерть не за горами. Я отказываюсь возвращаться в тюрьму, да и никогда не слышала о действующих восьмидесятилетних серийных убийцах. Я мало во что верю, но я верю в судьбу и знаю, что мой конец был предначертан в тот день, когда я взялась за свое дело. Я давно с этим смирилась.

Не поймите меня неправильно, я не хочу умирать. Но если это мой конец, я приму его без страха и с высоко поднятой головой. Вполне возможно, в тот самый момент, когда Атлас будет перерезать мне горло.

Голубые глаза Атласа скользят по моему лицу.

– Почему ты не боишься смерти, Каллиопа? Почему ты так жаждешь ее?

Этого я ему не скажу. Мне наскучила эта карусель бессмысленных вопросов и ответов. Мы оба жаждем от этих отношений того, чего ни один из нас не может себе позволить, и я никогда не дам ему большего преимущества, чем у него уже есть. Эта маленькая сессия пыток излишня.

– Последние два года я отсеивала отбросов этого города. По сути, я оказывала вам услугу, за исключением, видимо, того случая, когда убила педофила, который работал на вас. И за это вы сожгли мой бизнес. Чего ты от меня ожидал? Что я сбегу? Прости, что разочаровала, но это вы все начали. И я более чем счастлива это закончить.

Атлас убирает нож от моего горла и изучает меня. Лелантос переминается с ноги на ногу, привлекая внимание Атласа.

– Она не знает.

Он говорит так тихо, что я едва его слышу.

– Чего я не знаю? – я поворачиваю голову к Лелантосу, но он не смотрит мне в глаза. – Эй, дерьмоголовый, я с тобой разговариваю. Чего я не знаю?

Напряжение можно разрезать ножом – какая ирония. Никто не произносит ни слова, и мой вопрос повисает в воздухе. Меня не покидает чувство, что я что-то упускаю. В памяти вспыхивают предостережения дяди Коя.

Не доверяй никому в Тартаре. Есть люди, которые хотят причинить тебе боль.

Я считала его чересчур заботливым, но теперь уже не так уверена. Атлас снова вторгается в мое личное пространство, и наши взгляды встречаются, так и застывая.

– Ты пыталась убить одного из нас, так что мы не можем тебя отпустить. Остается только один вариант. Отныне ты принадлежишь Титанам. Нам нужен кто-то, кто будет готовить. Если сможешь заслужить мое доверие, заслужишь и свободу.

Ничего не понимаю. Титаны сначала убивают, а потом задают вопросы. Какого хрена происходит? Странная связь между нами удерживает меня на месте и мешает ясно мыслить.

– Ты же не можешь всерьез предлагать, чтобы она работала на нашей кухне рядом с ножами, которые она метает с поразительной точностью.

Перс поднимается с дивана, морщась от боли в плече, что доставляет мне огромное удовлетворение. Его вспышка эмоций развеивает туман и возвращает меня в настоящее.

– Спасибо, – говорю я, ухмыляясь Персу.

– Это, блядь, не комплимент был, ты, психопатка. Атлас, скажи, что ты шутишь.

– Я не шучу, Перс.

Атлас не сводит с меня взгляда.

– Она убьет нас при первой же возможности.

Именно так. Я киваю Персу, подтверждая его подозрения и свои намерения.

– Не убьет, если дорожит жизнью своей сестры.

Мой взгляд резко метнулся к Атласу, а улыбка исчезла с лица. Он блефует. Не может он знать о ней.

– У меня нет сестры.

Я подавляю эмоции и сохраняю ровный голос. Вглядываясь в его бездушные глаза, я пытаюсь раскусить его блеф.

– Думаешь, закрытое удочерение могло скрыть эту информацию от меня? Каллиопа, ты понятия не имеешь, с кем связалась. Маленькая Клио с такой же легкостью может занять твое место.

Ее имя на его губах разжигает во мне ярость.

– Если ты подойдешь к ней, я разорву тебя на куски голыми руками.

Мое тело раскачивается на цепях, пока я отчаянно пытаюсь до него дотянуться. Красная пелена застилает все здравые мысли. Моя единственная цель – уничтожить их всех, начиная с Атласа. Руки кричат от резкого движения, но это лишь подпитывает мое желание их убить.

– Кажется, ты ее разозлил, – усмехается Лелантос.

Атлас хватает меня за волосы и отводит мою голову в сторону, а его губы касаются моего уха.

– Так мы договорились, Каллиопа, или мне нужно показать тебе, насколько ужасающим я могу быть?

Боевой дух покидает мое тело, когда наваливается осознание. Они знают о Клио. У них есть средства, чтобы добраться до нее, и тысяча способов ее уничтожить. Я думала, она будет в безопасности, если я буду держаться подальше – не то чтобы у меня был выбор.

– Договорились.

Я проглатываю свой гнев. Я найду способ убить этих мужчин и не остановлюсь, пока каждый из них не окажется в Аду.

– У нас также есть доказательства всех твоих убийств. Разозлишь меня – и копы получат все. Тебя упекут до конца жизни.

Мне сейчас плевать на тюрьму, как и на любые другие угрозы, которыми Атлас хочет меня забросать. Впутав сюда Клио, он добился моего полного подчинения – до тех пор, пока я их всех не убью.

Атлас отпускает мои волосы и поворачивается к остальным.

– Лелантос, сними ее и отведи в дом.

Я безвольно повисаю на цепях, пока мой мир погружается в хаос. Я знала, что убийство Пита может привлечь нежелательное внимание, но никак не ожидала, что это затронет мою младшую сестру. Я слежу глазами за Атласом, который хватает пиджак и выходит из комнаты, а за ним – Перс. Мои противники показали себя, и они грозные. Вместо того чтобы действовать напролом, я буду наблюдать и искать бреши в их броне.

– Собираешься доставить неприятности? – я игнорирую вопрос, пока Лелантос снимает с меня цепи.

Я готовлюсь к новой волне боли, когда кровь приливает к рукам. Лелантос пытается обхватить меня за талию, чтобы поддержать, но выражение моего лица предупреждает его о неминуемой взбучке, которую он получит. Он отступает, подняв руки.

Стиснув зубы, я не обращаю внимания на дрожь в конечностях. Я никогда не показываю слабости, особенно перед врагами, а эти парни теперь занимают первое место в моем списке самых разыскиваемых.

– Где мои джинсы?

Лелантос изучает меня с чем-то похожим на благоговейное изумление, пока я сверлю его гневным взглядом. Находясь так близко, я могу разглядеть черные прожилки в его светло-зеленых глазах. Внешне Лелантос кажется спокойным и беззаботным, но, как и у остальных, под этой маской скрывается тьма.

– Делай, что мы говорим, и с тобой все будет в порядке.

Я не уверена, просит он или приказывает. Казалось бы, он должен требовать моего подчинения, но его поведение совершенно не соответствует ситуации. По сравнению с Атласом и Персом, Лелантос относится ко мне иначе, почти по-доброму.

Любопытно.

– Принято.

Мой ответ вызывает у него ухмылку, что раздражает меня, потому что делает его и без того слишком красивое лицо еще более привлекательным. Он бросает мне джинсы, и я натягиваю их, внимательно за ним наблюдая.

Затем Лелантос протягивает мне мои черные ботинки, я беру их и сажусь на кожаный диван. Конечности кричат от боли, но я подавляю ее. Я скорее умру, чем проявлю хоть каплю слабости.

– Мне нужно добраться до своего байка, прежде чем мы куда-то пойдем. Там есть пара вещей, которые мне нужны.

В основном мои ножи. Если я доберусь до них, то смогу сбежать. Я поднимаю взгляд на Лелантоса, и он начинает смеяться, что действует мне на последний нерв.

– Я не шучу.

– Ты и близко не подойдешь к своему байку, дорогуша. Я попрошу кого-нибудь забрать его за тебя и поставить в наш гараж. Ты слышала Атласа. Теперь ты собственность Титанов, так что свой транспорт тебе не нужен.

Его слова обрывают последнюю нить моего самообладания, и я бросаюсь на него с желанием нанести тяжкие телесные повреждения. Лелантос удивляет меня своей скоростью. Он хватает меня за запястье, разворачивает и, прижав мою руку к груди, сковывает мои движения.

– Никто, блядь, мной не владеет, особенно ты.

Я пытаюсь вырваться из стальной хватки Лелантоса, но он не поддается. Он – сплошные мышцы, и я ненавижу то, как приятно ощущать их вокруг себя. Его древесный аромат, очевидно, вызывает сбой в моем мозгу.

– Мне нужно сказать Атласу, что вопрос с твоей сестрой снова на повестке дня? – спрашивает Лелантос.

Мой гнев разгорается еще сильнее, но я его проглатываю. Эмоции не должны меня контролировать. Я умнее этого. Моя попытка спровоцировать Атласа не увенчалась успехом, но с Лелантосом может быть иначе.

– Ты всегда бежишь жаловаться Атласу? Да, он спас твою жалкую задницу на парковке, но меня тебе бояться не нужно. Обещаю больше тебя не трогать. – Рокот, исходящий от груди Лелантоса, прижатой к моей спине, заставляет дрожь пробежать по позвоночнику, когда он усмехается.

Он опускает голову, и щетина на его лице касается моего уха.

– Может, в гараже тебе и повезло, но поверь, это больше не повторится.

Его дыхание горячо обжигает щеку, а губы едва касаются уха. Я остро ощущаю его твердость, упирающуюся мне в зад, и мне приходится сдерживать стон. Все внутри сжимается от нужды и желания, и я проклинаю свое тело-предателя.

– Позволь мне забрать байк, и я поеду за вами.

Мне нужно держаться подальше от этого мужчины, потому что я не доверяю самой себе.

– Чем скорее ты поймешь, что выхода нет, тем лучше будет для тебя. Так что либо ты пойдешь добровольно, либо я закину тебя себе на плечо. К твоему сведению, если выберешь последний вариант есть большая вероятность, что мои руки начнут блуждать.

Внизу живота начинает пульсировать.

Отвали, блядь, мы не позволим ему прикасаться к нам.

Я отказываюсь отвечать ему словами и вместо этого просто киваю. Он ослабляет хватку и толкает меня вперед, заставляя споткнуться. Я удерживаю равновесие и делаю медленный вдох-выдох, считая до десяти.

Это мало помогает унять ни мой гнев, ни мое бушующее либидо.

Убийство этих парней станет лучшим днем в моей жизни.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю