444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Херст » Муза разрушения (ЛП) » Текст книги (страница 16)
Муза разрушения (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 20:30

Текст книги "Муза разрушения (ЛП)"


Автор книги: Стефани Херст



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

ЛЕЛАНТОС

Я бы с удовольствием прикончил Атласа. Почему он должен быть таким ледяным мудаком? Каллиопа наконец-то готова принять нас – а это дорогого стоит, – а он закатывает истерику. Столько трепа о том, как он будет лепить из нее что-то свое, а когда выпадает шанс, он просто сбегает.

Я вижу, как сильно его тянет к ней, так к чему весь этот гребаный спектакль? Я понимаю его одержимость. Чёрт, я бы сделал что угодно, чтобы снова почувствовать её вкус. Она – нектар богов, и я более чем готов делиться. Чтобы справиться с такой женщиной, как Каллиопа, понадобимся все мы трое.

Нужно сказать ей правду. Пора Каллиопе узнать о своем происхождении и вернуть то, что принадлежит ей по праву. Я думал, что именно Атлас, как никто другой, будет рваться помочь ей. Ведь это именно то, чего он хотел.

Черт, я и правда мог бы его убить.

Я опускаю взгляд туда, где соприкасаются наши руки. Каллиопа идеально нам подходит, но я всегда говорил, что она должна быть с нами, а не против нас. Перс тоже это видит, и раскрытие её прошлого поможет ему победить своих демонов. Я видел его реакцию, когда Каллиопа потянулась к клинку его матери. Если он не справится с чувством вины, то рискует потерять ее.

Когда мы подъезжаем к складскому району, я достаю устройство противодействия слежке и запускаю его. Нам нужно как можно дольше не попадать Зевсу на радар. У нас наконец-то есть и причина, и возможность покончить с ним навсегда, но, чтобы сохранить преимущество, нужно держать его в неведении. Особенно когда дело касается Каллиопы.

Ее связь с ним – слабое место, которым Зевс обязательно воспользуется. Если мы хотим добиться успеха, нам нужно ее полное содействие. Когда мы ударим, не должно остаться места сомнениям. Убрать Афентиса с доски – значит положить начало концу Зевса. Просто он не должен узнать об этом, пока не станет слишком поздно.

– Когда приедем, Перс и Лелантос, вы идете через главный вход. Каллиопа, мы зайдем сбоку, – приказывает Атлас.

Ну уж нет.

С тем, как он сейчас себя ведет, я не доверю ему ее безопасность.

– Не выйдет, босс. Точка доступа, через которую можно взломать систему, находится у боковой двери. Я пойду с Каллиопой, – говорю я.

Вообще-то я могу взломать систему откуда угодно, но Атласу об этом знать не обязательно.

– У главного входа сопротивление будет сильнее. Если Лелантосу нужно быть сбоку, тогда мне нужен ты, Атлас, – добавляет Перс.

Боже, я готов расцеловать этого мужчину. Мне нравится, что мы на одной волне, даже не обсуждая ничего вслух. И еще я ценю, что он доверяет мне жизнь нашей девочки. Не то чтобы Каллиопе требовалась наша защита или она о ней просила, но она ее получит

– Ладно, – цедит Атлас.

Злость, звучащая в этом слове, только укрепляет мою решимость. Атлас слишком зациклен на Каллиопе, и ее близость сейчас подвергнет риску их обоих. Достав устройство для взлома, я открываю план склада и протягиваю руку, чтобы показать их Атласу.

– Когда мы доберёмся до боковой двери, я сниму все внутренние блокировки. Команда «Муза» пойдет по этому коридору, зачищая три кабинета. Это должно дать команде «Титаны» время зачистить входную зону. Потом мы встретимся в главном помещении, где находится основной кабинет. Думаю, именно там мы и найдем Афентиса.

Каллиопа с трудом сдерживает смех. Атлас всем корпусом повернулся ко мне, а Перс поднял бровь, глядя в зеркало заднего вида.

– Что? – спрашиваю я.

– Команда… «Муза»? Серьезно? – Атлас кривит губы от отвращения.

– А мне нравится, – говорит Каллиопа сквозь хихиканье, и этот звук для меня как музыка. – Пусть победит лучшая команда, – добавляет она.

О, черт возьми, да, я в команде «Муза». Каллиопа – маленькая свирепая чертовка. Эти парни попадают как мухи один за другим.

– Готовьтесь проиграть, – добавляет Перс, показывая всем свою соревновательную натуру.

Он всегда не прочь посоперничать, особенно когда уверен в победе.

Я сжимаю руку Каллиопы, и она подмигивает мне с улыбкой. Эта девушка даже не представляет, насколько она сексуальна. Эти легинсы безупречно облегают ее задницу, а обтягивающая майка открывает мне прекрасный вид на ее сиськи. А если добавить армейские ботинки и кожаную куртку – она просто огонь.

Каллиопа с любопытством наклоняет голову, и я понимаю, что она заметила мою эрекцию. Она прикусывает губу, и мне окончательно сносит крышу. Я тянусь к ней, хватаю за хвост и притягиваю ее губы к своим.

Она приоткрывает рот, и я наслаждаюсь божественным вкусом Каллиопы. Сладким, восхитительным. Когда я чувствую, как ее рука медленно расстегивает молнию на моих джинсах, я оттягиваю её голову назад и вопросительно поднимаю брови.

Каллиопа прижимает указательный палец к своим сочным губам, давая понять, чтобы я молчал. Я даже не успеваю отреагировать, как она вытаскивает мой член и берет его в рот. Я сильнее сжимаю ее волосы, разрываясь между желанием поднять ее голову и, наоборот, опустить ниже.

Трахни меня!

Я стискиваю зубы, чтобы не издать ни звука, пока ее горячий рот опускается все ниже, а мой член скользит ей в горло. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, позволяя ей действовать, а её движения бесшумно набирают скорость.

Из её уст вырывается тихое стон, и я резко открываю глаза, как раз в тот момент, когда Атлас поворачивается. Его холодные голубые глаза встречаются с моими, а затем скользят вниз, где видят, как голова Каллиопы двигается на моих коленях. Его челюсть дергается – признак раздражения.

– Мне нужна твоя голова для миссии, – рычит Атлас.

– Моя голова именно там, где и должна быть, – с усмешкой парирую я.

Я жду, что он взорвется, полностью готовый к его гневу, но он продолжает молча наблюдать, ничем себя не выдавая.

Каллиопа выбирает именно этот момент, чтобы провести языком по моей головке и обхватить ладонью яйца, и я теряю всякое самообладание.

Я начинаю жестко толкаться в ее рот, заталкивая член ей в глотку.

– Блядь.

– Ого. Если бы это было в меню, я бы не сел за руль, – произносит Перс.

Его взгляд мечется между лобовым стеклом и Каллиопой, и глаза широко раскрыты от шока.

Шансы попасть в аварию растут в геометрической прогрессии, но мне плевать. Мои яйца сжимаются, и я прижимаю Каллиопу к себе, ее горло сжимается, сдавливая головку моего члена. Я мощно кончаю, кусая собственный кулак, пока она с радостью все сглатывает.

Я отпускаю ее волосы, и она отстраняется, облизывая губы. Она жаждет собственной разрядки, и я более чем готов ей в этом помочь. Каллиопа возвращается на свое сиденье, но прежде чем я успеваю наброситься на нее, вмешивается Атлас.

– Мы на месте.

Перс паркует машину через дорогу, на прилегающей стоянке у доков. Мы использовали это и несколько других мест во время слежки, так что знаем, что оно неприметное. С ворчанием я убираю свой член.

– Кажется, тихо, – добавляю я, оглядываясь.

Уже поздно, улицы пусты. Промышленный район небезопасен по ночам. Тартар сам по себе опасен, но склады и темные переулки этого района делают его особенно жестоким. Перс бывал здесь на нескольких подпольных боях, как и я. Это беззаконное место, каким его предпочитает видеть Зевс.

– Всем ясен план? – спрашивает Атлас, доставая пистолет и снимая его с предохранителя. Я делаю то же самое.

– Зачищаем комнаты, убиваем Афентиса, спасаем всех, кто в этом нуждается, – говорит Каллиопа, предельно сосредоточенная, ее голос лишен эмоций. Впечатляет.

Ставки высоки, и всегда есть шанс, что что-то пойдет не так. Ее решимость вселяет в меня уверенность. Каллиопа не боится запачкать руки. На самом деле, судя по ее прошлым работам, ей это даже нравится.

Вперед, команда «Муза»!

В машине воцаряется тишина, и я знаю, что скажет Атлас, еще до того, как слова слетают с его губ.

– Оставайтесь в живых, или я вас, блядь, убью.

Он начал говорить это еще в «Академии Олимпа» перед каждым опасным заданием. Теперь это стало традицией, пусть даже слова и лишены смысла. С тех пор как мы повторяем эту фразу, каждая наша миссия была успешной, так что лучше продолжать эту практику. Я не из тех, кто искушает судьбу, а Атласу становится спокойнее, когда он это говорит, так что я только за.

Мы вылезаем из машины во влажный ночной воздух, и я ловлю руку Каллиопы, увлекая ее за собой. Атлас и Перс будут готовиться к штурму главного входа, пока мы пробираемся к боковому. Как только я взломаю систему, я дам им зеленый свет.

– Ты в порядке? – спрашиваю я ее.

Я никогда не видел Каллиопу такой спокойной. Это немного жутко.

– Я готова, – мгновенно отвечает она.

Голод в ее словах очевиден.

Не буду притворяться, что мне не интересно увидеть ее в деле. Я знаю, что Каллиопа опасна, кровожадна и, возможно, даже немного сумасшедшая, но она будет неотразима, покрытая кровью наших врагов.

Мы подходим к двери, и я запускаю программу на своем устройстве. У склада далеко не первоклассная система безопасности. Очевидно, Афентис полагал, что никто не окажется настолько глуп, чтобы вламываться на склад на территории Зевса. Жаль, что он не учел Титанов в своих расчетах.

Красный огонек сменяется зеленым, и я тут же отправляю сообщение Атласу. Я хватаюсь за ручку, отпуская руку Каллиопы, и подаю ей сигнал. Она кивает, излучая предвкушение. Поднимая пистолет, готовый к стрельбе, я тихо открываю дверь.

Мы входим в пустой, тускло освещенный коридор. Некоторые люминесцентные лампы давно перегорели, а те, что остались, едва цепляются за жизнь, отбрасывая тени. Я киваю на первую комнату слева, и Каллиопа занимает позицию у стены, пока я берусь за ручку.

Я распахиваю дверь – комната пуста. Мы проверяем углы на всякий случай, но здесь никого нет. Когда мы направляемся к следующей комнате, из двери выходит охранник. Прежде чем я успеваю поднять пистолет, он падает на пол с одним из метательных ножей Каллиопы, торчащим ровно посреди лба.

Внутри комнаты находятся еще трое, и все они пытаются достать оружие. Я быстро устраняю двоих из своего полуавтомата, а Каллиопа добивает третьего. Она поворачивается ко мне, тяжело дыша, и я с трудом сдерживаю желание наброситься на неё.

Сейчас не время, но после… определенно после.

Каллиопа подходит к ближайшему трупу и достает из кожаной куртки нож.

Я хватаю ее за руку и оттаскиваю назад, но она направляет клинок на меня.

– У нас нет на это времени.

В её глазах читается безумие, когда она пытается вырвать руку.

– Я должна это сделать.

– после того как мы прикончим их всех, можешь вернуться и потратить на их кромсание столько времени, сколько понадобится.

Я легонько провожу пальцами по ее щеке, чтобы успокоить.

– Обещаешь?

В ней чувствуется уязвимость. Словно мой отказ сокрушит ее до основания.

– Обещаю.

Взгляд Каллиопы снова фокусируется, и она кивает. Скованность в ее теле отступает. Неужели я смог пробиться сквозь ее жажду крови? Это открытие наполняет меня теплом. Я не отрицаю, что она мне нужна, но, возможно, и я нужен ей.

Мы направляемся в следующую комнату и обнаруживаем, что она заполнена пустыми клетками. Каллиопа врывается внутрь, проверяя каждую, и от нее волнами исходит ярость.

– Чертовы больные садистские ублюдки.

– Не волнуйся, они получат по заслугам, – рычу я.

Мы искоренили эту проблему, когда сменили наших родителей. Видеть, как подобная операция снова действует, вызывает у меня тошноту. Зевсу придется за многое ответить, учитывая, что он был с нами в тот день, когда мы освобождали тех жертв. Мы все чувствовали одно и то же, или, по крайней мере, я так думал.

Клетки пусты, и я не знаю, радоваться этому или нет. Значит ли это, что мы опоздали? Дали ли мы Афентису шанс замести следы до нашего прибытия?

Когда мы выходим из комнаты, тишину разрывает взрыв. Глаза Каллиопы расширяются, и я хватаю ее, прежде чем она успевает броситься на шум.

– Это всего лишь Атлас. Он любит эффектно появляться.

– Я думала, мы должны действовать скрытно, – шипит она, пока я прижимаю ее к себе.

– Да, но потом я добавил немного соревновательного духа, а Атлас, ну… он не любит проигрывать.

– Какой же дол…

Из-за угла выбегает охранник с поднятым пистолетом. Каллиопа вырывается из моих рук и отталкивает меня в сторону, когда раздаётся его выстрел. Пуля попадает в стену, где я стоял мгновение назад, и прежде чем я успеваю открыть ответный огонь, Каллиопа бросается на него и вонзает боевой нож ему в глаз.

Он кричит и падает на колени. Каллиопа, не теряя времени, выдергивает клинок и вонзает его глубоко в сердце, заставляя замолчать навеки.

– Сделай это еще раз, Маленькая Муза! – я сам удивляюсь грубости своего голоса.

Каллиопа оборачивается. Брызги крови на ее лице и волосах лишь подчеркивают ее красоту. Она вытаскивает клинок из тела охранника, отталкивает его и посылает мне воздушный поцелуй.

– На моем счету уже трое. Догоняй, Лелантос.

У меня отвисает челюсть от ее жестокости. Где эта женщина была всю нашу жизнь? Должен сказать, нам повезло, что она больше не одержима желанием нас убить. Я действительно думаю, что она смогла бы это сделать, хотя вслух никогда в этом не признаюсь.

Мы заворачиваем за угол в основную часть склада, и я бледнею от увиденного. Здесь находится больше клеток, расставленных точно так же, как в прошлый раз. Внутри – связанные, грязные, голые женщины. Словно я перенесся на четырнадцать лет назад.

– Спасем их после того, как всех убьем, – напоминаю я Каллиопе, прежде чем выстрелить в приближающегося охранника. – Три.

В голове гудит от зловещего сходства. Мы что-то упустили тогда, или, по крайней мере, кого-то. Неужели Афентис заправлял этой операцией четырнадцать лет назад? Мы тогда были еще новичками в этом деле, только-только свергнув родителей. Мы полагали, что все причастные погибли, когда мы отбили склад. Теперь я в этом не так уверен.

– Ты тоже это видишь, – говорит Перс, подходя к нам. С него и его клинка капает кровь.

– Вижу.

– Мы облажались, – добавляет он.

Я киваю, сглатывая подступившее чувство вины.

Каллиопа бросается в бой, когда на нас несется еще один охранник с битой в руках. Один из ее кинжалов протыкает его кисти, пригвоздив ее к бите, а второй вонзается в его открытый рот, пресекая крик.

– Твою мать, – произносит Перс, и его глаза загораются. Я точно знаю, что он чувствует.

– Четыре, – объявляет Каллиопа, мило улыбаясь, когда к нам присоединяется Атлас.

– Мы уложили пятерых.

Его самодовольство длится недолго.

– Прости, я имела в виду, что я убила четверых. У команды «Муза» на счету семь трупов.

Атлас стискивает зубы, и я понимаю, что пора вмешаться, пока все не пошло наперекосяк.

– Нам все еще нужно найти Афентиса.

– В этом нет нужды, я уже здесь.

Мы все поворачиваемся на голос, раздавшийся с другого конца помещения, и у меня все внутри обрывается. Когда Каллиопа заговаривает, я слышу в ее голосе звук разбитого сердца.

– Дядя Кой?

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

КАЛЛИОПА

Вам когда-нибудь казалось, что ваша жизнь – это просто развлекательное шоу? Что кто-то где-то сидит с миской попкорна и маниакально хохочет над ситуацией, в которой я сейчас оказалась. Черт, если бы дядя Кой вышел и объявил: «Вот это поворот!», было бы хотя бы немного смешно. К сожалению, это реальная жизнь, и вместо смеха – опустошение.

Я лечу в свободном падении, хотя мои ноги крепко стоят на земле. В ушах звенит, сердце колотится. Воздух покидает легкие, и я пытаюсь вдохнуть еще, но выходит с трудом. Я не могу отвести глаз от мужчины передо мной. Мой мозг отказывается сопоставить то, что я вижу, с тем, что я знаю.

Дядя Кой – мой спаситель, мое убежище, единственный человек, на которого я могу положиться. Это, должно быть, какая-то больная, извращенная шутка. Я жаждала внимания этого человека, умоляла о его признании, отдала ему частичку своего сердца. Он не может быть Афентисом!

Шок на его лице подтверждает, что я – последний человек, которого он ожидал увидеть, и я могу его понять, потому что я тоже не ожидала встретить его. Он делает шаг вперед, и Титаны тут же окружают меня: Лелантос справа, Перс слева, а Атлас за спиной.

– Стой где стоишь, – рычит Лелантос, нацелив пистолет на Коя.

– Калли, что ты здесь делаешь и почему ты с ними?

Это голос дяди Коя.

Твою мать.

Ладно, я надеялась на момент в стиле Скуби-Ду. Что с Коя сорвут маску, под которой окажется настоящий злодей, и он проклянет нас, назойливых детишек.

Видимо, нет.

Горло сжалось, а язык стал слишком большим для моего рта, но абсурдность вопроса Коя заставляет меня выдавить следующую фразу:

– Что я здесь делаю?

Мой голос срывается, а затем вырывается смешок. Не успеваю я опомниться, как уже истерически хохочу.

Слезы катятся по щекам, пока я продолжаю хихикать, как гиена. Как там говорится? Лучше смеяться, чем плакать. Я выбираю и то, и другое. Моя жизнь – одна гигантская куча дымящегося дерьма. Как только я думаю, что наконец-то могу быть счастлива, вселенная напоминает мне, как сильно она меня ненавидит.

– Такие, как он, нас и губят, Каллиопа. Не давай ему власти над собой, – говорит Атлас прямо мне в ухо, чтобы слышала только я, и его слова находят отклик.

Мой гнев разгорается, когда я смотрю на Коя, и я хватаюсь за него, позволяя ему питать меня. Я перестаю смеяться и провожу рукой по лицу, стирая всю влагу. Я дрейфую в море, затерянная в холодном, безлюдном океане, и слова Атласа становятся моим спасательным кругом.

Он прав. Дядя Кой – не особенный. На самом деле, это разочарование совершенно логично. Все, что я когда-либо получала от семьи, – это боль и разочарование. Просто Кою потребовалось больше времени, чтобы показать свое истинное лицо. Еще один кусок дерьма, который можно добавить в общую кучу.

– Ты – Афентис? – спрашиваю я, нуждаясь в подтверждении из первоисточника.

Мой голос звучит сильнее, чем я ожидала, и я замечаю перемену в дяде Кое. Его кулак сжимается на пистолете, который он держит у бедра, а глаза превращаются в щелочки.

– Отойдите от моей племянницы. Калли, мы едем домой. Поговорим об этом позже.

Он не просит. Он требует.

Он не может заставить меня подчиниться, используя властный тон, будто я ребенок. Мое уважение к нему испарилось, и его контроль надо мной рухнул. Я отчаянно пыталась произвести на этого человека впечатление. Я хотела, чтобы он нуждался во мне так же сильно, как я в нем. Вид обнаженных мужчин и женщин в клетках помогает изменить точку зрения.

– Катись в ад. И давно ты стал таким больным ублюдком? – я выплевываю эти слова и делаю шаг к нему, крепче сжимая боевой нож.

Титаны движутся вместе со мной, служа опорой.

– Это бизнес. – Он разводит руками, указывая на помещение. – Как, по-твоему, я заплатил за твой дом и мотоцикл? Эти вещи не бесплатны, Калли, – насмехается он, проговаривая слова со смешком.

Чувствовал ли Кой ко мне хоть что-нибудь? Его отношение и поведение говорят об обратном. Я ожидала, что он хотя бы будет молить о прощении, но, судя по всему, он просто раздражен моим присутствием. Человек передо мной – не тот, кого я, как мне казалось, знала.

Я пекла чертов хлеб и делала печенье на кухне, купленной ценой крови невинных. Кем это делает меня? Я соучастница, потому что не задавала вопросов? Я думала, что делаю Тартар лучше, истребляя демонов, в то время как худший из монстров был у меня под носом. Я почитала его как героя, а он все это время продавал людей в сексуальное рабство.

– Я убила Амелию, – говорю я ему.

Я хочу его задеть, но этот бесчувственный ублюдок лишь пожимает плечами.

– Амелия могла быть полезной, но ее пятнадцатилетняя одержимость была утомительной. Твоя жажда крови наконец-то оказала мне услугу.

– Наконец-то?

Я понятия не имею, о чем говорит Кой. Я до недавнего времени даже не знала, что он в курсе моих убийств.

– Ты была занозой в моей заднице, Калли. Семеро моих людей погибли во время твоего маленького крестового похода мести.

Это лучшая новость за весь день, и я не скрываю улыбки.

– Все, что усложнило твою жизнь, я считаю своей победой.

– Твоя жажда крови опасна. Рано или поздно ты привлечешь нежелательное внимание. – Кой цокает языком и качает головой, и я, черт возьми, ненавижу его, потому что он прав.

Внимание Титанов было последним, чего я хотела, но я бы не стояла здесь, если бы не убила Пита, и мы бы не положили конец правлению Коя. А услышав, чем он расплатился за мой бизнес, я даже рада, что тот превратился в пепел: во всем есть свои плюсы, и все такое.

– Она опасна только для таких, как ты, – говорю я.

Розовые очки лежат вдребезги разбитыми у моих ног. Дядя Кой – чудовище.

– Эта схема точно такая же, как та, которую мы ликвидировали четырнадцать лет назад. Тогда это тоже был ты, – обвиняет Лелантос.

Мой взгляд мечется между ним и Коем.

– Я не думал, что вы наткнетесь на мою маленькую операцию, когда возьмете все в свои руки. Вы нанесли немало ущерба, но я все восстановил.

Рука дяди Коя снова дергается, и пистолет стукается о его ногу. Я медленно вытаскиваю из-за пояса метательный нож и зажимаю его в ладони.

– Зачем ты помог нам расправиться с нашими родителями, если работал на них? – рычит позади меня Атлас, и я в замешательстве хмурю брови.

– Мне дали определенные гарантии, но к вам троим это не имеет никакого отношения. Калли, нам нужно идти. – Кой небрежно поднимает пистолет, направляя его на меня, и Титаны напрягаются. – Не волнуйтесь. Я не причиню ей вреда, если она пойдет добровольно.

– Все это время ты ее использовал, – произносит Лелантос, дрожа от ярости.

Я теряю нить разговора, но, судя по тому, что я вижу, Кой и Титаны давно знакомы. Внутри нарастает подозрение, когда я вспоминаю вопросы Лелантоса в библиотеке. Он проявлял особый интерес к моему дяде, и я не могла понять почему. Эта встреча открывает мне совершенно новый взгляд на вещи.

– Калли – моя страховка. Теперь, когда все раскрылось, пришло время мне воспользоваться ею.

Кой пистолетом приказывает мне подойти ближе, но он может пойти на хрен.

– Ты работаешь на Зевса, – говорю я.

Мы все это подозреваем, но мне нужно, чтобы он подтвердил наши догадки.

– Не сейчас, Калли. Я все тебе расскажу, когда мы останемся одни.

Кой стискивает зубы и снова указывает пистолетом. Его терпение на исходе.

– Думаешь, я с тобой пойду? Сначала тебе придется меня застрелить.

Я бесстрашно смотрю ему в глаза, не обращая внимания на направленный на меня пистолет.

Надеюсь, Кою нужна его «страховка» живой. Не представляю, что он надеется от меня получить, но это должно быть связано с Зевсом. Если он застрелит меня здесь, Титаны убьют его в отместку. Если я уйду с ним, у меня не будет таких гарантий, и интуиция подсказывает мне, что это будет последнее, что я сделаю.

– Калли, не будь такой чертовой упрямицей. Ты у меня в долгу.

Кой теряет самообладание, его гнев нарастает. Пистолет в его руке подрагивает. Если хоть один палец соскользнет, все будет кончено.

Мой дядя – не тот, кем казался. Человек, которого я знала, – ложь. Этому чудовищу на меня наплевать. Мой взгляд скользит к одной из девушек в клетке. Нагая, избитая, неподвижная. Он планирует сделать со мной то же самое? Вот кем я для него являюсь – куском мяса?

Но не только я не узнаю человека перед собой. Кой понятия не имеет, кто я на самом деле. Я смотрела смерти в лицо больше раз, чем могу сосчитать, и в конце концов мы решили стать друзьями. Может, он и тренировал меня три года назад, но с тех пор я отточила свои навыки до совершенства.

– Ты прав. Я в долгу перед тобой.

Я делаю шаг вперёд, и он опускает пистолет. Я не упускаю шанса, и метательный нож вылетает из моей руки, прежде чем он успевает среагировать.

Лезвие глубоко вонзается в горло дяди Коя, и я бросаюсь вперед, занеся боевой нож для смертельного удара. Он роняет пистолет, хватаясь за шею, а его глаза расширяются от неверия. Я пересекаю помещение с рекордной скоростью и бросаюсь на Коя, погружая клинок глубоко в центр его груди.

Слезы наворачиваются на глаза, пока я наношу удар за ударом. Выражение шока на лице Коя сменяется брызгами крови, закрывающими мне обзор. Он точь-в-точь как моя мать. Даже хуже, потому что я ему доверяла.

Воспоминания сменяют друг друга в моей голове, обнажая ложь, манипуляции и контроль. Он использовал мое желание быть любимой как оружие против меня. Я попалась на его уловку и позволила своим защитным стенам рухнуть. Я любила Коя, или, по крайней мере, того дядю, которым он притворялся.

Сильные руки хватают меня за плечи, но я сбрасываю их, продолжая свою атаку. Мне нужно, чтобы он страдал. Он должен узнать, каково это – испытывать такую боль. У меня болит в груди, значит, и у него будет болеть. Я его ненавижу.

– Каллиопа, остановись.

Не могу. И не буду. Ярость кипит в моих венах, подстегивая меня. Я улавливаю запах одеколона Коя, и меня начинает тошнить. Тридцать минут назад этот запах принес бы мне утешение. Теперь он вызывает отвращение. Я жаждала одобрения Коя, но теперь меня устроит и его смерть.

– Маленькая Муза, все кончено.

Что-то касается моей щеки, и по спине пробегает дрожь. Этого достаточно, чтобы вырваться из глубокого транса, и я бросаю взгляд влево. Лелантос сидит рядом на корточках, а его рука поглаживает мою щеку.

– Он мертв.

Я смотрю вниз, на кровавое месиво перед собой. Стеклянные глаза Коя смотрят на меня в ответ. Глаза моей матери, мои глаза. Пронзительный вой, полный скорби, гнева и боли, разносится по складу, и я понимаю, что этот звук издаю я.

– Ш-ш-ш, я с тобой.

Сильные руки обнимают меня, и даже сквозь пропитавшую воздух вонь крови я чувствую запах Атласа, который оттаскивает меня от дяди и заключает в объятия. Я отказываюсь смотреть на него, боясь того, что увижу. Жалость, гнев, разочарование? Я ни к чему из этого не готова.

– Нет. – Я вырываюсь из его рук и бросаюсь к Кою, выдергивая нож из его груди. – Я еще не закончила.

Руки дрожат, пока я режу, а желудок скручивает от подступающей тошноты. Знание того, что это кожа человека, который был мне дорог, усложняет задачу, но это нужно сделать. Я убиваю только тех, кто заслуживает мой символ. Без него я ничем не лучше этого мешка с дерьмом передо мной.

Закончив лиру, я замираю, лезвие зависает над его кожей. Технически, Кой – убийство номер тридцать три, но на других своих жертвах я ничего не вырезала. Это нужно сделать. Я вскакиваю с тела, разворачиваюсь и сталкиваюсь лицом к лицу с тремя Титанами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю