Текст книги "Искатель, 2018 №8"

Автор книги: Станислав Савицкий

Соавторы: Марина Нежельская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– И что дальше? Осмелюсь предположить, что за давностью лет мой клиент успел забыть эту встречу и ее участников.

– С одним из них, то есть с Юнусовым, ваш клиент виделся не далее как вчера.

– Ну и что? – пожал плечами господин Бершман.

– И Юнусов до сих пор помнит ту вечеринку и ее участников.

– Это его решение. Очевидно, они были близкие ему люди. Но не моему клиенту, – сказал адвокат Лагоева, не выпуская инициативу из своих рук. – Артур Рафаилович – я предполагаю – принял участие в той вечеринке единственно потому, что был знаком с господином Юнусовым. Именно поэтому он был приглашен туда. Так что я не вижу ничего криминального в этой фотографии для моего клиента, какие бы преступления ни были предъявлены остальным персонажам снимка. Случайная встреча, случайный снимок.

– Эта, – с ваших слов «случайная», встреча имела далеко идущие последствия.

Сергей положил на стол блокнот.

– Обратите внимание; на первой странице блокнота список, пользуясь вашей терминологией, господин Бершман, бражников, И все это персонажи со снимка. А дальше идут разные даты и столбиком написанные цифры. Все они заканчиваются сокращением «руб.». Осмелюсь предположить, что все это написано рукой Артура Рафаиловича.

– Дайте-ка мне взглянуть, – сказал адвокат и протянул руку к блокноту.

– Пожалуйста.

Бершман пролистал несколько страниц и, пожав плечами, сказал:

– Опять-таки ничего криминального не вижу. Молодые люди были поклонниками преферанса и потехи ради вели записи.

– Среди поклонников преферанса трудно представить Рогова, Смагина и Лосева.

– Те резались в очко, – не задумываясь, ответил Бершман.

– А вас не смущают суммы?

– А почему они должны меня смущать?

– Г-н Лагоев, судя по ним, давно уже миллионер.

– Он и сейчас не бедный. А что касается этих сумм, так молодые люди льстили себе и не проставляли в них запятых. И должно быть тридцать рублей пятьдесят копеек вместо написанных здесь тридцати тысяч пятисот рублей. Вот и весь секрет.

– И все почему-то в плюсе.

– А зачем расстраивать друзей минусами?

– А разыгранных денег нам едва хватало на то, чтобы купить пива на всех, – вставил Лагоев и получил благосклонный кивок от господина Бершмана.

– Значит, вы признаете знакомство с Гусевым? – спросил Сергей.

– Шапочное.

– Больше вам признаться не в чем?

– Абсолютно не в чем, – за Лагоева ответил адвокат с торжествующей миной победителя.

– Понятно. Кстати, когда у вас свадьба?

– Вы хотите преподнести мне сюрприз?

– Не более того, что вы приготовили себе много лет назад.

Бершман вздохнул.

– Молодой человек, если б вы знали, сколько раз я был свидетелем подобных угроз.

– Согласен: грозить не дело. Но подписку о невыезде я с вашего клиента возьму для выяснения всех обстоятельств нападения на Хмельнова Никиту Константиновича. И потому еще, что вас, господин Лагоев, связывали весьма сомнительные отношения с Гусевым, который находится под следствием.

– Узнаю склонность милиции… пардон, полиции… во всем видеть криминал. Если молодой человек перекидывался в картишки – и заметьте, не в общественном месте – и опрометчиво оставил записи об этом, так уж ему готовы вменить это в преступление, а ведь столько лет уже прошло. И это не мешает вам бросать тень на кристально честного бизнесмена. И благодетеля.

– Кого же он облагодетельствовал? – удивленно спросил Никита.

– На свои деньги он содержит два затухающих издания, чтоб они не затухли совсем. Они же начнут кампанию в поддержку своего благодетеля от происков завистников в полиции.

Лагоев скосил глаза на Никиту и сказал:

– Насколько я понимаю, вы теперь служите в полиции?

– Совершенно верно.

– Рад за вас. Вы наконец нашли свое истинное призвание. И кстати сказать, я учел замечания в вашей анонимной статье и провел ревизию с аудитом. Изъял продукцию недобросовестных поставщиков и устранил недостатки. Ваши сбитые с толку осведомители вам это подтвердят.

– На этом мы вас больше не задерживаем, господа, – закончил аудиенцию господин Бершман.

От Лагоева они поехали к Кораблеву.

Юрий Викторович Кораблев не сразу открыл дверь, а когда открыл, их окатило волной перегара. Никита подумал, что Кораблев пьет с приятелями с тех пор, как он был здесь.

Но хозяин оказался дома один, зато на кухне выстроилась батарея бутылок.

– Под наркозом. Может, все выложит? А то несговорчивый, – тихо сказал Никита в коридоре.

На кухне Юрий Викторович повертел головой, как будто соображал, где находится, и поставил чайник на плиту.

– Выпьем, – сказал он на привычном ему языке. – Только к чаю ничего нет.

– А мы не чай пить пришли, – ответил Сергей.

– Как знаете, – сказал хозяин дома и загасил конфорку. – Что вам надо?

– Нужна ваша помощь.

– Это ж надо! Полиция пришла просить помощи у пострадавшего.

– Это как же вы пострадали? – спросил Сергей.

– Брата моего убили. Скоро будет четверть века, как его не стало.

– Готовитесь к знаменательной дате?

– Не шути так, начальник, – зло глядя на Сергея, сказал Юрий Викторович. – Не надо. Видно, не знаешь, как остаться без единственного близкого тебе человека.

– Извините, – сказал Сергей. – Как это случилось?

– Неужто милиция… пардон, оговорился, теперь вы полиция, решила возобновить следствие?

– Нет, этого я утверждать не стану. Но может оказаться так, что наше расследование поможет раскрыть и другое преступление.

Юрий Викторович посмотрел на Никиту и сказал:

– Так вы о Смагине? Понятно.

– Вы хорошо его знали?

– Брат его хорошо знал. А я тогда салагой был.

– Вы подозреваете Смагина в убийстве вашего брата?

– Подозревать можно кого угодно. А знать нужно точно. Их там целая банда была. Действовали нагло, в открытую. Приходили и требовали денег. Иначе череп проломят.

– Кто входил в эту банду? Помимо Смагина и Рогова. Ныне убитых.

– А я почем знаю, – буркнул Юрий Викторович и отвел глаза.

Никита с Сергеем ему не поверили.

– Что вы знаете о Лагоеве? Юнусове?

– То же самое, что все. У Лагоев универсам. У Юнусова, говорят, автомастерская.

– Они были в той банде?

– В какой?

– Извините. В той, что убила вашего брата.

Кораблев долго и пристально смотрел то на Сергея, то на Никиту.

– Может, в самом деле появились честные, непродажные менты?

– Они всегда были, Юрий Викторович.

– Только не говорите мне про Вязова.

– Почему?

– У него была полная картина на всю эту мразь. Только он использовал ее не по назначению.

– Получил откат и замял дело?

– Не знаю. Меня при этом не было.

– И это ему не сошло с рук?

Кораблев, прищурившись, посмотрел на Сергея.

– Не ищи начальник там, где искать нечего. Я не при делах.

– Юрий Викторович, мы не за тем пришли, чтобы вас в чем-то обвинять, – поднимаясь, сказал Сергей. – Мы надеялись на вашу помощь в раскрытии убийства вашего брата.

Никита с Сергеем были у двери, когда с кухни донесся голос:

– Стойте. Я дам вам улику. Только имейте в виду – это копия. Оригинал всегда будет со мной.

Это была кассета. Они прослушали ее в Управлении.

9

Светлана наконец дождалась своего часа.

Все дни до этого Никита приходил домой поздно, ужинал и ложился спать. На этот раз он пришел рано – то есть в семь часов вечера, как будто вернулся с нормальной офисной работы, – и пришел в приподнятом настроении.

Светлана сказала без обиняков;

– Или ты мне все расскажешь, или я с тобой развожусь.

– А как насчет ужина?

– Он еще не готов. Приходить надо вовремя. В одиннадцать, а не в такую рань.

– Ну хотя бы пару бутербродов. С утра не было маковой росинки.

– Ты начни, а там видно будет.

– С чего начать?

– Мог бы не спрашивать. С самого начала.

Никита начал спокойным деловитым тоном, но потом увлекся и забыл про бутерброды. Светлана слушала его, не отрываясь.

– Так по снимку нам удалось установить всех членов банды. Это были не обычные рэкетиры. Они были налетчики. По молодости лет казались себе залихватскими парнями. Что называется, в тренде. То было время крутых отморозков. И они были среди них не последними. Роли в банде были расписаны. Гусев, Лагоев, отчасти Юнусов обмозговывали дело, выбирали жертв в среде мелкого и среднего бизнеса.

– А большой бизнес они обходили стороной?

– Еще бы. Там были свои быки. Враз уши отобьют и кости переломают.

– Ну и словечек ты поднабрался.

– А что делать? Специфика работы.

– Ты работаешь по связям с общественностью. Не забывай об этом и говори нормальным языком.

– Об этом потом, – сказал Никита. – Продолжаю. Так вот, дело у них было поставлено следующим образом: выбиралась жертва и совершался наезд: клади на стол бабки или сделаем уродом. Покалечим, печень, почки отобьем. И тому подобное. Первая жертва у них была сакральная. В избиении приняла участие вся банда. А в дальнейшем только те, что считались в ней бойцами. Это Смагин, Лосев и Рогов. Рогов был у них слабым звеном.

– Что так?

– Жалостливый был. Его приходилось постоянно подстегивать. Об этом мы узнали потом. А пока нам известна была банда, и неизвестны были ее преступления. Мы с Сергеем перекопали архив. И никаких следов Гусева, Лагоева и иже с ними. Так продолжалось до тех пор, пока я не вспомнил про Кораблева.

– Помню. Ты немного о нем рассказал.

– Ну да. Мы его заподозрили в убийстве следователя Вязова. Уж больно недоволен он был тем, как тот вел следствие.

– Такой ни при чем оказался?

– Да.

– Ну и хорошо, – облегченно вздохнула Светлана. – А то мне его так жалко было. Лишился единственной опоры в жизни.

– Именно его брат стал сакральной жертвой. Но он чудом выжил после побоев и успел сделать главное. То, что раскололо этих ублюдков..

– Не говори что! – воскликнула Светлана. – Я сделаю тебе бутерброды.

Она ушла на кухню.

Вернулась Светлана через пять минут и принесла два бутерброда с семгой и два с ветчиной.

– Сейчас будет кофе готов.

– Так я потом не усну.

– Зато все расскажешь.

Пока Никита ел, Светлана не сводила с него влюбленных глаз. В них были нежность и привязанность.

Никита протянул к ней руки и сказал:

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю. Но не отвлекайся.

– Так вот, брат этого Кораблева наговорил на диктофон все, что с ним произошло и дал подробное описание своих истязателей. Они явно не собирались оставить его в живых и обращались друг к другу чуть ли не открытым текстом. По весьма прозрачным кличкам: Лось, Арик, Рогалик, Гусь и Юнус.

– А кто такой Арик?

– Артур Лагоев. Два дня спустя Виталий Кораблев – так звали этого несчастного бизнесмена – скончался. Было открыто дело. Брат покойного, озлобленный донельзя, уже спустя несколько дней начал донимать следователя, поскольку решил, что тот действует недостаточно активно. И параллельно начал собственное расследование. Он помогал своему брату в бизнесе и имел выход в эту среду. Первым он докопался до Смагина и передал необходимую информацию следаку.

– И того арестовали?

– Как бы не так. Дело зависло.

– А… Ну понятно, – сказала Светлана.

– Вот именно. То же самое понял и брат покойного Кораблева. И не успокоился по сей день. С маниакальной страстью он до сих пор разыскивает всех, кто мог пострадать от банды. У него собралась целая картотека. Ему удалось вычислить Рогова, Смагина, и Лосева.

– Но первые два погибли.

– Зато Лосев остался. Его сразу опознали свидетели, список которых нам дал Кораблев. С наездами на бизнесменов все стало ясно. Остались убитые Рогов и Смагин, Кто убил их? Ответ напрашивался сам собой – Гусев. У него был кастет, которым уж точно убили Рогова. Но он ни в какую не хотел признаться.

– Упертый.

– Еще какой. Хуже оказалось другое. У него было алиби! В ночь убийства того и другого он проводил время в обществе дамочки, Валентины Грачевой, связывавшей с ним матримониальные планы.

– Ловелас Владимир Михайлович! Кто бы мог подумать. Хотя постой… Что-то в нем было такое.

– Конечно, было. Только его контингентом были дамы старше сорока. Иначе бы тебе пришлось испытать на себе его обаяние.

– Слава богу, пронесло. Так кто же убийца?

Светлана затаила дыхание. Никита молчал. Светлана не выдержала.

– Ну?

– Гусев….

– Как так?! У него же алиби!

– Не спеши. Дай мне сказать до конца. Так вот, он неожиданно для нас пошел на сделку со следствием и сдал…

– Кого?

– Лагоева. От него он получил замазанный кастет, которым должен был разобраться со мной.

– Ну хорошо. Теоретически я могу понять Лагоева. Ты достал его своими настойчивыми призывами разобраться с убийствами Смагина и Рогова. Тем более что свежа еще была память о твоей статье про его универсам. А Гусеву зачем это надо было?

– Лагоев обещал ему купить квартиру и уладить паспортные дела. Не знаю, как он собирался это сделать. Прежний начальник паспортного стола, через которого Гусеву еще в конце восьмидесятых оформили первую прописку в нашем городе, давно отошел в мир иной. Но ты сама понимаешь – обещать не значит сделать. Итак, замазанный в двух убийствах кастет оказался в руках Гусева. Чтобы закрыть тему с наездами на меня, скажу, что на Болтовском шоссе на меня наехал Лосев с грузчиками с его склада. Вот там все было серьезно, но, слава богу, обошлось. За этим тоже стоял Лагоев. После той неудачи эстафетная палочка перешла к Гусеву.

– И он расчетливо пошел в признанку, – сказала Светлана.

– Во какие слова ты стала употреблять. Признанка.

– С кем поведешься, оттого и наберешься.

– Учту при выборе слов. А пока продолжаю. Как ты верно определила, он расчетливо пошел в признанку. Одно дело было идти под суд за нападение на меня – при том, что ситуация весьма щекотливая, – и другое дело оказаться под судом, когда за тобой тянется цепочка преступлений. Тогда уже все выглядит иначе. А в суде, глядишь, учтут чистосердечное признание и сделку со следствием. А дальше, вслед за ним Юнусов с Лосевым принялись все валить на Лагоева. Так он оказался паровозиком, остальные вагончиками. Он был инициатором создания банды, намечал жертвы, он же убил Смагина с Роговым.

– Но Лагоев наверняка заявил, что его оговорили.

– Естественно. Вот тогда нам с Сергеем пришлось повозиться, чтобы все доказать. Как ты знаешь. Кочки находятся на приличном расстоянии от города, и пешком туда не добраться. Мы опросили всех водителей автобусов в дни убийства Смагина и Рогова. Никто Лагоева не опознал. Его личный шофер тоже не отвозил в деревню хозяина. У него было алиби на эти дни. И тогда нам удалось найти таксистов, которые отвозили Лагоева туда, и отвозили очень поздно вечером. И что было хуже всего для Лагоева, в тот день, когда он разобрался с Роговым, таксист решил разжиться самогонкой в деревне и пошел следом за своим пассажиром и видел его и обществе Рогова и слышал угрозы Лагосва. Он требовал фотку и блокнот.

– Какой блокнот?

– В котором Лагоев записывал поступления в общак от распотрошенных бизнесменов. И вот здесь мы возвращаемся к началу истории, К следаку Вязову. У него было все необходимое, чтобы накрыть банду. Но он этого не сделал. Он дал ей время опериться и побольше выпотрошить денег из бизнесменов, а потом явился шантажировать собранными показаниями.

– Вот негодяй! И правильно, что его убили.

– Не принимай ни одну из этих двух сторон. Те и другие – преступники.

– Значит, Лагоев и компания откупились общаком?

– Вроде как. А спустя несколько дней Вязова убивают. И надо же было такому случиться, что как раз в это время к нам приехала комиссия из Москвы. Слишком много нареканий было на работу местной милиции. Бандиты испугались не на шутку и бросились в бега. Рогов не вылезал из Кочек, где жил у бабки. А Смагин и Гусев мотались по стране долгие годы. Порознь. На прощание Смагин подарил Лагоеву тот самый кастет.

– В память о лихих делах?

– Сомневаюсь. Скорее всего, чтобы потом, если что, все валить на Артура Рафаиловича. Это было в его стиле. Подставлять других.

– А на что же они жили? Смагин и Гусев.

– Гусев стал профессиональным альфонсом, а Смагин воровал, грабил, сидел. И снова воровал, грабил, сидел. Если ты помнишь, он еще в первый раз на зоне сдружился с Гусевым, а с Роговым дружил с детства, и Рогов стал у них своего рода почтовым ящиком. Через него они поддерживали связь.

– А Смагин, Юнусов и Лагоев?

– Они остались в городе. Притихли. Вроде как залегли на дно. Со временем Смагину опостылели отсидки, и он последовал примеру Гусева – подыскал себе Анну Тимофеевну. И все бы так и закончилось мирно и тихо, если бы в одну из редких вылазок в город Рогов не узнал, что Лагоев расцвел, обзавелся универсамом, Юнусов – автомастерской и Лосев тоже не бедствует, и сообщил об этом Смагину и Гусеву. Подельники вмиг смекнули, в чем дело, и объявились у нас в городе шантажировать Артура Рафаиловича.

– Ты хочешь сказать, что Лагоев обзавелся универсамом на деньги из общака?

– Именно. Мы с Сергеем проверили по реестру: как раз в то время он стал его собственником.

– А как же Вязов?

– Очень просто. Лагоев застрелил его.

– Надо же! И вы это доказали?

– Естественно. В его доме мы нашли тот самый пистолет.

– С убийством Вязова мне понятно. А вот что касается Смагина, Рогова и Гусева, не проще было от них откупиться? Как с Юнусовым и Лосевым.

– Не смог. Смагин захотел доли в универсаме. Ни много ни мало пятьдесят один процент. Он же подбил Лосева тоже затребовать долю в универсаме, но уже двадцать процентов. С учетом того, что у него уже был склад. Любопытной была мотивировка: они – Смагин, Рогов и Лосев – выбивали деньги и всем рисковали, тогда как Лагоев, Гусев и Юнусов оставались в тени и ничем не рисковали.

– Определенная логика есть.

– Ну ты же сама понимаешь, что Лагоев на такое не мог согласиться.

– Понимаю. А еще я надеюсь, суд воздаст всем по заслугам, – вздохнула Светлана.

– А то нет, – сказал Никита и вышел на кухню.

Вернулся он с бутылкой шампанского.

– Это в честь чего? В честь раскрытого преступления? Вот и отлично. У меня уже утка готова.

– И не только.

– Что не только?

– Есть еще один повод для шампанского.

– Какой?

– С сегодняшнего дня я официально переведен в оперы.

– Что?! – Светлана всплеснула руками, – Но ведь Сергей обещал мне для тебя спокойную работу с общественностью. Никак не опером.

– Светик, спокойной работы с общественностью не бывает.

– Вот и полагайся на вас, мужиков. Ладно, иду за уткой.