Текст книги "Искатель, 2018 №8"

Автор книги: Станислав Савицкий

Соавторы: Марина Нежельская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Нас интересует Смагин. Помните такого? Он жил на соседней улице. Дом десять.

– Как же не помнить. Еще сопляком был оторви да брось. Хитрющий. Все норовил других подставить. Чем он теперь отличился?

– Разве что тем, что его убили.

– Не удивлен. Рано или поздно должно было этим кончиться.

– Так что по части подставлять других он не очень-то преуспел. И перед тем как его убили, отсидел несколько сроков, – сказал Никита.

– За что его убили?

Сергей посмотрел на Никиту.

– Хотел с кого-то получить должок.

– Ну уж этот своего не упустит.

– Только для него это боком вышло, – заметил Сергей. – Кто бы мог ему задолжать?

– Чтобы Смагин дал деньги в долг… – задумчиво сказал участковый. – Не представляю себе такого. Да и какие деньги могли быть у сопляка? Ну а что было потом, извините, не знаю. – Участковый развел руками. – Одно могу сказать точно: попался он на краже. С Васькой Роговым. Это было при мне. Заводила, конечно, был Смагин, а Рогов вечно шел у него на поводу. Моложе был, помнится, на два года. Телок такой на привязи. Он же был беспризорник. Матери с отцом рано лишился. За ним тетка присматривала, а у той была своя банда отпетых. Какой там присмотр, – махнул рукой старик. – После отсидки Смагин вернулся домой, а Рогова бабка родная к себе взяла. В Кочках она жила. Теперь уж, небось, померла.

– А фамилия Гусев вам ни о чем не говорит? – спросил Сергей.

– Нет. Не знаю такого.

– Может, видели случаем? – Сергей показал фотографию Гусева.

– Нет. Не доводилось.

Больше старому участковому сказать было нечего. На прощание он дал каждому из них по пакету отборной антоновки.

– Если что, заходите, ребята. Чем смогу, помогу. Не забывайте старика.

Никита с Сергеем оставили ему свои визитки.

– Звоните, если что интересного вспомните. И вообще звоните. Будем рады вас услышать.

Старый участковый снова взялся за лопату.

За время, проведенное в беседке, небо прояснилось, ветер затих. На улице не было ни души. Солнце краем коснулось горизонта.

– Едем. Я подброшу тебя домой, – сказал Сергей.

3

Возле дома Никита купил свежий номер «Вестника» и удивился его новому формату. В нем стало больше страниц, отведенных под рекламу, и видное место в ней занимал универсам Лагоева.

– И не только в твоем «Вестнике», – сказала Светлана, когда Никита показал ей газету. – Он стал донором еще одного таблоида.

– С чего бы это?

– Кто ж его знает, – равнодушно отозвалась Светлана.

Она была вполне счастлива своей жизнью и браком с Никитой. Одно огорчала ее. Если раньше он делился с ней новостями, большей частью почерпнутыми из слухов, ходивших в редакции, и потом вечером они сопоставляли их с тем, что было известно ей, как сотруднице управы, и таким образом узнавали о потаенной жизни города, столь интересной для всех, – то теперь на эти посиделки Никита наложил табу, ссылаясь на служебную тайну. Однако Светлана не слишком на это досадовала, уверенная в том, что рано или поздно все вернется на круги своя.

Она приготовила ужин на кухне и, когда Никита сел за стол, спросила:

– Как день прошел?

– Светик, следствие закончится, я тебе все расскажу.

– Это я уже слышала. Но только не забывай, что я за тебя волнуюсь. И потому будь готов каждый вечер услышать один и тот же вопрос.

Капли камень долбят, понял Никита и сказал вслух:

– Завтра, Светик, завтра.

– Ладно, ешь.

Этот раунд остался за ним, и Никита принялся за ужин.

Придя на следующее утро на работу, он увидел у себя на столе записку: «У Корзина. Будь на месте».

«А где еще мне быть?» – подумал Никита.

Он простоял у окна полчаса, выстраивая версии, прежде чем от Корзина вернулся Сергей.

– У меня две новости, – сказал он, войдя в комнату.

– Одна плохая, другая хорошая.

– Ты не поверишь: обе хорошие.

– Начни с лучшей.

– Гусев забрал заявление и готов идти на мировую.

– С чего бы это?

– Не хочет поднимать волну.

– Ну да, конечно, – рассмеялся Никита. – Не хочет оказаться в СИЗО. Оттуда ему не смыться.

– Думаешь, он хочет дать деру?

– А то нет?

– Не дадим.

– Что за вторая новость?

– Нашлись твои обидчики в «Русской сказке». По фотороботу их опознал участковый одной деревни недалеко от города.

– Так едем туда?

– А то нет, – сказал Сергей, надевая куртку. – Только сначала автозаком отправим Гусева в СИЗО. Пока не смылся. А потом к твоим обидчикам.

– Кто они? – спросил Никита, когда они вышли в коридор.

– Двоюродные братья. Витька Орешкин и Борька Коровин. Кстати, на обоих висит условный срок.

– За что?

– Летом к ним в деревню на танцульки приезжал самодеятельный ансамбль, и они по пьянке поколотили музыкантов.

– Вот и неси культуру таким уродам.

– Едем к Гусеву.

Когда Гусеву объявили, что его переводят в СИЗО, на его лице отразилось полное смятение.

– Но я же отказался от претензий к полиции! – воскликнул он, овладев собой.

– А у полиции претензии к вам остались, Владимир Михайлович. И потом, не все же вам валяться на больничной койке. Пора сменить ее на нары.

Во дворе больницы Никита с Сергеем бережно взяли Гусева под руки – самостоятельно он идти не мог или не хотел – и усадили в автозак. Когда за ним захлопнулась дверь, архивариус беспомощно сел на лавку и обхватил голову руками.

– Теперь к кузенам.

По словам участкового, дом братьев стоял на отшибе, и найти его будет легко.

Так оно и оказалось. О их приезде известил тощий пес на привязи.

– Чего вам надо? – спросил Витек, высунувшись в распахнутое окно. Его братан торчал в другом окне и, прищурившись, рассматривал идущих к дому Никиту и Сергея.

– Да это он, Витек. Точно я тебе говорю, – воскликнул Борька. – Тикать надо.

– Я вам тикану, – сказал Сергей и, схватив Витька за рубашку, вытащил его из окна.

– Он за сортир посчитался с нами, – заверещал тот, сидя на земле. – А свидетелей не было. Дело не пришьешь.

Никита с Сергеем переглянулись и рассмеялись.

Да, видно, суд для них не прошел даром. Там они узнали, что в нем свидетели дают показания для подтверждение содеянного.

Борька не терял времени. Он выбежал на помощь братану с колом наперевес.

Сергей достал пистолет.

– Угомонись.

Борька повертел головой и опустил кол. Он едва держался на ногах и, потеряв опору, упал на землю. Витек тоже не мог встать без посторонней помощи. Сергей с Никитой за шкирку ввели братьев в дом. Те рухнули на табуретки возле стола, на котором стояла бутыль самогона и лежала закусь: квашеная капуста, соленые огурцы и чугунок с остывшей картошкой. На полу валялась пустая банка из-под свиной тушенки.

– Ты верно сказал – свидетелей не было. Но было другое. О чем ты не знал. Была камера. И в ней осталась запись. Запись того, как вы отделали сотрудника полиции, – сказал Сергей, обращаясь к Витьку. – А это дело нешуточное. Не музыканты какие-то, случайные гастролеры.

– Да разве мы знали? – заканючил Витек.

Его брат соображал туго и никак не мог врубиться в ситуацию.

– И к тому же вы забыли, что на вас висит условный срок. Так что теперь вам светит по полной. Лет восемь. Не меньше. А то и больше.

– Строгача, – добавил Никита.

Братья переглянулись.

– Я говорил тебе не лезть в чужие дела. А теперь?

– А теперь у вас остался единственный шанс – пойти на сделку со следствием.

– Да мы что! – воскликнул Витек. – Хоть сейчас. Да, Борька?

Борька кивнул.

– Будем считать, что консенсус у братьев есть, – сказал Сергей.

– Не, у нас ничего такого нет.

– Ладно. Проехали. Рассказывай, как все было.

В тот вечер Витек с Борькой торчали на бензоколонке. Им позвонил по сотовой, как они выразились, «шеф» и в приказном порядке велел взять такси или попутку и приехать в «Русскую сказку», намять бока одному деятелю. А чтобы они не отлынивали от задания, напомнил, чем они ему обязаны.

– Чем? – спросил Никита у Сергея.

– Дал им положительную характеристику для представления в суде, и которой опиат их как исключительно трудолюбивых и дисциплинированных работников, что, возможно, сыграло не последнюю роль в решении суда. Кто ваш шеф?

– Юнус. Ринат Вагизович Юнусов. У него при бензоколонке мастерская. Мелкий ремонт, шины подкачать, масло сменить. Мы с Борькой резину меняли. С летней на зимнюю и обратно.

– А на АЗС подработка была, – сказал Никита. – Пистолет в бак вставить, стекла протереть, так ведь?

– Ну да, – подтвердил Витек.

Но пекле инцидента с Никитой на АЗС шеф запретил им там появляться. Более того, велел залечь на дно и носа не показывать из деревни в ближайшую пару месяцев. А дальше как хотят.

– С глаз моих долой, уроды. Чтоб я вас больше не видел, – сказал он им на прощание и отпустил на все четыре стороны без выходного пособия.

Зная крутой нрав бывшего хозяина, они восприняли приказ буквально и ушли на дно, о чем свидетельствовали их опухшие рожи.

Так братаны лишились средств к существованию и затаили злобу на хозяина мастерской.

– Это он вас научил, как лапшу мне на уши навесить?

– А кто ж еще? – ответил Витек.

– Ясно. Пиши за них признательные показания, – сказал Сергей Никите. – Они подпишут.

Витеке Борькой подписали признанку. Таких закорюк Сергею с Никитой еще не приходилось видеть.

Оставшись одни, братаны по полной осушили стопарики и распластались на столе.

– Вот и разобрались с одним нападением на тебя, – сказал Сергей на улице. – И заказчика знаем. Кто такой Юнусов?

– Понятия не имею.

– Ладно. Потом разберемся. Сейчас у нас на повестке дня Гусев.

4

Когда Гусева ввели в кабинет, Никита с Сергеем невольно переглянулись. За несколько часов в СИЗО архивариус постарел на несколько лет. Нарисовались мешки под глазами, уголки губ опустились, плечи поникли.

– Что случилось, Владимир Михайлович? Вам же не впервой быть в СИЗО.

Гусев усмехнулся.

– Было бы странно, если б вы не докопались до этого. Но за одну ошибку дважды не судят.

– И потому мы закроем эту тему. Откроем новую.

– Какую? Нападение вашего Гребенки на меня?

– Оставьте, Владимир Михайлович. Вы не в суде. Мы же с вами знаем, как все было.

– Ничего я не знаю и знать не хочу.

– А вот мы хотим знать.

– Что? – с легкой долей любопытства спросил Гусев.

– Как вышла путаница с вашими адресами.

– Не знаю никакой путаницы.

– Зато мы знаем. При поступлении в больницу вы указали один адрес, а живете по другому. Как это понять?

– Понимайте как хотите.

– То есть вы отказываетесь сотрудничать с нами?

– Да.

– Почему?

– Потому что вам мало было избить меня, так вы еще меня арестовали. Я требую законного объяснения.

– Задержали вас на законных основаниях, – сказал Сергей.

– Каких?

– Для уточнения вашего местожительства. И сейчас мы вместе поедем на улицу Новикова-Прибоя, дом одиннадцать.

– Я вас не приглашал.

– Позволим себе бестактность и заявимся без приглашения. Идемте, Владимир Михайлович, идемте. Нас машина ждет. Оглядим ваши пенаты.

Жил Гусев скромно и неприхотливо в однокомнатной квартире. Словно въехал в гостиницу и в любой момент готов был оттуда съехать. Из предметов мебели было самое необходимое: стол, три стула с потрепанной обивкой, узкая кровать с пружинами советского образца, этажерка и гардероб. На полке у окна было несколько книг, томик Толстого, пара детективов и еще несколько менее примечательных изданий. Среди них оказался ветхий справочник акушера-гинеколога со штампом районной библиотеки, изданный в пятьдесят третьем году. По всему было видно, что Гусеву не было дела до этого случайного, разрозненного собрания, и пыль на полках свидетельствовала о том, что он к нему не прикасался.

Гусев долго искал паспорт. Наконец нашел и передал Сергею.

– Да, прописка по Гражданской, двадцать восемь, но живете вы на Новикова-Прибоя, одиннадцать.

– Ну и что? Так полстраны живет. Прописаны в одном месте, а живут черт знает где.

– Явное преувеличение, но дело не в этом. Дом е вашей пропиской давно снесли. Почему вы вместе с остальными жильцами не получили новую квартиру?

– Был в отъезде.

– Долго же вы были в отъезде. Где скрывались?

– Я не скрывался! – закричал Гусев.

– Хорошо. Где так долго мотались по стране?

– Всего не припомнишь.

– А придется.

– Где бы я ни был, это вас не касается, поскольку преступлений я не совершал.

– А этого мы не знаем. Будем выяснять. Так что сами видите, у нас более чем достаточно причин задержать вас.

– Нет, не вижу.

– Может, вы бомжевали?

Глядя на опрятного Гусева, в это было трудно поверить.

– Или были альфонсом?

Гусев промолчал.

– Или вы иностранный шпион!

– Я требую адвоката! – завопил Гусев.

– Будет вам адвокат, будет. А сейчас в СИЗО.

Гусева водворили в СИЗО со всеми формальностями и предъявлением обвинения в покушении на жизнь Хмельнова Никиты Константиновича. Он в очередной раз потребовал адвоката.

– Повторяю: будет вам адвокат, будет, Владимир Михайлович, – заверил его Сергей.

– Мне не нужен какой-нибудь.

– А кто вам нужен?

– Господин Бершман.

– Н-да… Неплохой выбор.

Сергей повернулся к Никите.

– В девяностые годы он сделал карьеру на защите всевозможных отморозков. И зачастую весьма успешную. Правда, большинство из них потом нашли успокоение в боевых баталиях с себе подобными или сели по другим делам.

– Наслышан, – сказал Никита.

– Но сам по себе ваш выбор, Владимир Михайлович, весьма красноречив.

– Не ваше дело, – огрызнулся бывший архивариус.

Гусева увели. Он ушел по всей форме: опустив голову и сцепив руки за спиной.

– Интересно, на что он рассчитывает? – сказал Никита.

– На то, что дело не дойдет до суда.

– Значит, ему есть что скрывать.

– Конечно. Иначе бы он не объявился у нас одновременно со Смагиным после совместной отсидки. Мы должны найти ниточку, которая их связала. А сейчас едем к Юнусову. Разберемся с историей в «Русской сказке».

5

На бензоколонке на Объездном шоссе царило затишье. Ворота мастерской были распахнуты, и возле них парень в спецовке плечом подпирал стену, скрестив руки на груди. С задумчивым видом он созерцал горизонт. Двое мальцов скучали на лавочке у ящика с песком в ожидании, когда подъедут машины и с водителей можно будет сорвать десятку-другую.

«Свято место пусто не бывает», – подумал Никита, глядя на них.

– Где Юнусов? – спросил Сергей у парня.

– Ринат Вагизович? – переспросил тот, с любопытством глядя на Сергея, вышедшего из полицейской машины. – Как обычно, у себя. Как войдете, справа каморка из фанеры. Его офис.

Юнусов сидел за столом. На подставке рядом закипал электрический чайник, перед ним стояла пустая чашка. Увидев Сергея с Никитой, он удивленно спросил:

– Вы ко мне?

– К вам, Ринат Вагизович, к вам.

– Мы знакомы?

– Сейчас познакомимся.

– У вас что-то с машиной?

– Нет, машина в порядке. На полном ходу, – рассмеялся Сергеи. – Мы по другому вопросу.

– Вот как? Любопытно.

Юнусов откинулся на спинку кресла. На его лице промелькнула полуулыбка. Сергей понял: с ним будет непросто.

– Ринат Вагизович, мы из полиции.

– Ну как же я сразу не догадался! – воскликнул Юнусов и, не удержавшись, расхохотался.

– Я Сергей Борисович Шувалов, а это Никита Константинович Хмельнов.

Юнусов, прищурившись, посмотрел на Никиту. Он явно его не узнал.

– Ну и что? – спросил Юнусов.

– А то, что ваши работники дали на вас показания. Вы им в приказном порядке велели избить в туалете посетителя ресторана «Русская сказка». А именно, Никиту Хмельнова.

– Вот как? Каких работников вы имеете в виду?

– Виктора Орешкина и Бориса Коровина. Или были еще другие эпизоды?

– Ах, вы об этих уродах, – не отвечая на вопрос Сергея, сказал Юнусов. – Так я их вышвырнул с работы.

– За что?

– Зато, что лодыри и бездельники и делать ничего не умеют. И не хотят.

– Но вы им дали прекрасную характеристику для представления в суде. Трудолюбивые и ответственные работники. Так, кажется?

– Уж и не помню, что там написал. Просто жалко стало. Молодые парни. Думал, за ум возьмутся. Так нет. Как были уродами, так ими и остались. А что касается их показаний, то я понятия не имею, что они могли вам показать. А если что показали, так это со зла. В отместку за то, что я выставил их за дверь.

– И тем не менее показания в деле есть, – заметил Сергей. – И мы будем над ними работать.

Юнусов вперил взгляд в Никиту.

– Откуда я мог знать, что он мент?

– Колитесь, Ринат Вагизович, колитесь. В чем дело?

Юнусов достал платок и высморкался.

– Не для печати… – сказал он, глядя на полицейских.

– Нс обещаем, – сказал Сергей.

– И все-таки… Давайте уладим по-тихому. Ну, вышла неувязочка. Я был не в курсе. А этим уродам давно пора срок мотать. Так пусть и мотают. За драку, которую сами устроили в ресторане.

– А как вас туда занесло?

– У Арика, то есть Артура Рафаиловича, была в тот день помолвка с Анькой… То есть с Анной… не помню по батюшке… И мы отмечали это событие в его кабаке. А тут нарисовался ваш коллега, – Юнусов кивнул на Никиту. – Откуда я мог знать, что он мент? На лбу не написано. Арик тогда психанул не на шутку. Я решил это дело замять.

– Здорово замял, – усмехнулся Сергей. – Хмельнов чуть было в больницу не угодил.

– Так я же говорю – это уроды. Им ничего поручить нельзя. Надо было просто объяснить, что так себя вести нельзя.

– Как так?

– Нельзя вдень помолвки нервировать жениха… Все сказал, как на духу. Ну так как? Замнем дело для ясности? А?

– Предоставим этот вопрос решать пострадавшему.

Юнусов с надеждой посмотрел на Никиту.

– Посмотрю, что покажет рентген. Как дело идет на поправку.

Юнусов вздохнул.

– Мы ж тебя домой отвезли. Денег хотели дать. Только Анька сказала: пустое. Бесполезняк.

В машине Сергей сказал Никите:

– Никогда больше не нервируй женихов.

6

В Управлении полковник Корзин вызвал Сергея к себе на ковер.

Выслушав его доклад, он устроил ему разнос и в первую очередь поручил подчистить висяки – «инциденты» в Кочках – и в кратчайшие сроки разобраться с Гусевым.

– Так что у нас в Кочках? – спросил Сергей, стоя у окна у себя в кабинете.

«А то ты не знаешь», – подумал Никита и хотел съязвить, но вовремя одернул себя, поняв душевное состояние друга, и спокойно ответил:

– Два трупа. Один сожгли. Смагинский. Что со вторым, я не в курсе.

– До сих пор лежит в морге.

– Послушай, Серега, насколько мне помнится, Рогов был убит ударом в затылок. Тебе это ничего не напоминает?

– Ты о себе?

– Ну да! Точно так же со мной думал разобраться Гусев.

– Согласен. Попросим Ефима Ильича сделать повторную экспертизу.

– Тем более что у нас есть возможное орудие убийства. Кастет Гусева.

– Что дальше?

– А дальше он же, Ефим Ильич, подбросил мне любопытную мысль. В доме у Рогова все было перевернуто вверх дном, и это был не обычный беспорядок у алкаша. Убийца явно что-то искал. И, судя по всему, не нашел. И дом он поджег не только, чтобы пожаром из-за якобы непогашенной сигареты прикрыть убийство, но и чтобы уничтожить важную для него улику.

– Вполне возможно, – сказал Сергей и впервые за последние полчаса улыбнулся: – Опера бывают иногда полезны. Едем в Кочки.

В Кочках ничто не изменилось. Разве что деревья сбросили последнюю листву и проселочную дорогу окончательно развезло от дождей.

Каждые двадцать – двадцать пять метров машина буксовала, и Никита с Сергеем в какой-то момент хотели идти в деревню пешком, но все обошлось, и они доехали на «Ниве».

Дверь по-прежнему была опечатана. Только чернила от воды несколько расползлись.

Сергей сорвал пломбу, и они вошли в дом. В нетопленой комнате пахло сыростью. Постель была все так же смята, как будто хозяин дома только что встал с нее.

– Понятых искать будем? – пошутил Никита, но Сергей был не в том настроении и воспринял шутку всерьез.

– Ты о чем говоришь? – сказал он. Когда шутка дошла до него, он добавил: – Вряд ли у Рогова будут претензии, – и улыбнулся. – Приступим.

Они принялись методично и кропотливо обыскивать дом Рогова. Им повезло – в нем не было ничего лишнего, ни мебели, ни убранства.

На втором часу поисков в углу под половицей в целлофановом пакете они нашли старенькую, пожелтевшую фотографию молодых людей. Они сидели в обнимку за пиршественным столом и улыбались в объектив, полные самодовольства и уверенности в светлом будущем.

Это была типичная фотка братков конца восьмидесятых – начала девяностых. В том же пакете обнаружился блокнот с чьими-то, очевидно сокращенными, фамилиями и с цифирью.

– Что думаешь? – спросил Никита.

– Снимку лет тридцать. Отдадим экспертам. Пусть они поработают с компьютером и состарят эти персонажи. Вот тогда, возможно, станет ясно, почему он мог представлять ценность для Рогова, Смагина или кого там еще.

– Ясное дело почему. Потому что есть кто-то, кто очень жалеет о том, что оказался на этом снимке.

– Возможно. А сейчас в Управление. К Ефиму Ильичу.

Результат повторной экспертизы оказался неутешительным для Гусева. Она показала, что вероятность того, что удар в затылок был нанесен Рогову переданным для экспертизы кастетом, оценивалась в 99 процентов с девяткой в периоде.

– Одной девяткой в периоде Ефим Ильич решил подстраховаться, – улыбнувшись, сказал Никита.

– И правильно. Мало ли чего в жизни не бывает.

– Вызываем Гусева? – спросил Никита.

– Обождем. Сначала зайду к экспертам. Посмотрим, что у них получилось со снимком.

Сергей вернулся через полчаса.

– Пришлось ребятам придать дополнительный импульс, – сказал он. – А то бы и до вечера не разобрались. Зато посмотри, что вышло.

Сергей бросил на стол перед Никитой распечатки фотороботов, сделанные по отдельности для каждого персонажа со снимка.

Перебрав их, Никита сдержанно улыбнулся.

– Признайся, что в Кочках мы с тобой подумали об одном и том же, – сказал он.

– Признаюсь. Тогда я боялся спугнуть удачу. А теперь самое время вызвать Гусева.

Когда Гусева привели и предложили ему сесть, он пожал плечами и спросил:

– А где адвокат?

– Мы поставили в известность господина Бершмана. Теперь дело за ним. А вы пока садитесь. У нас есть к вам несколько вопросов.

Гусев сел и с безучастным видом уставился в окно.

– Владимир Михайлович, вам знаком Василий Рогов?

– Нет.

– И вы с ним никогда не общались?

– Нет.

– А что вы думаете об этом снимке?

Гусев нехотя взял снимок и усмехнулся:

– А что тут думать? Молодые люди гуляют.

– А себя и Смагина неужели не узнаете? Уж его-то вы должны узнать, как, впрочем, и себя. Вместе с ним вы на зоне сидели.

– Мало ли с кем я на зоне сидел, – сказал Гусев.

– И Рогова не узнаете?

– Нет, не узнаю.

– Ну почему же?

– Да потому что невозможно узнать неизвестного тебе человека в обществе каких-то молодых людей.

– А мы провели эксперимент и состарили их. И вот что получилось.

Сергей протянул Гусеву фотороботы.

– Очень похожи, не правда ли?

– Нарисовать можно все, что угодно. Бумага стерпит.

– А как вы объясните, что Василий Рогов был убит вашим кастетом? Вот заключение экспертизы. Ознакомьтесь.

Рука, в которой Гусев держал заключение, дрожала. Было заметно, что он делает усилие, чтобы вникнуть в суть текста.

– Меня подставили, – наконец пробормотал он побелевшими губами.

– Конечно. Правда, я подобное слышал не раз.

– Я требую адвоката, – сказал Гусев. – А до тех пор вы от меня не услышите ни слова.

– Адвокат у вас будет. Как только господин Бершман сочтет этот нужным.

Гусева увели.

– Едем к Юнусову, – сказал Сергей.

7

На Объездном шоссе они увидели цепочку автомашин, протянувшихся от АЗС. Преимущественно это были легковушки, заправлявшиеся накануне выходных. Мальчишки сновали от одного бензобака к другому. Это была для них горячая пора. Они спешили сорвать куш, пока не вернулись Борька с Витьком, Ворота в ремонтный цех были прикрыты.

Сергей с Никитой вошли в мастерскую. Юнусов стоял в дверях своего офиса, наблюдая за работой механиков.

– Давно не виделись, – усмехнулся он, когда они подошли к нему. – Уж не арестовать ли меня пришли?

– Все может быть, – сказал Сергей.

– А на каком основании? У вас на меня ничего нет. И не пытайтесь мне вешать лапшу на уши про камеры в туалете. Я не тупой отморозок.

– Успели пообщаться с бывшими работниками? – сказал Сергей.

Юнусов промолчал.

– Вы знакомы со Смагиным?

Было видно, как Юнусов напрягся. Сергей продолжил:

– А с Роговым?

Юнусов опять промолчал.

И здесь Никиту осенило.

– Они же все с Первомайской! – воскликнул он.

В цехе до этого было шумно. Но вдруг все притихло. Оба механика, каждый занятый своей машиной, перестали работать. Они стояли в застывших позах с ключами в руках.

– Пройдемте ко мне в офис, – сказал Юнусов. – А вы продолжайте. – Это было сказано механикам.

– И Лагоев с Первомайской? – спросил Сергей, когда они сели на пластиковые стулья. – Ну же, Ринат Вагизович, не играйте в молчанку. Скажите. Вы же отлично понимаете, что для нас не составит труда выяснить это, а для вас будет дополнительное очко в копилку сотрудничества с правоохранительными органами.

Юнусов откашлялся.

– Да, – сказал он.

– А вот Гусев – нет, – продолжил Сергей.

– Никакого Гусева я не знаю, – отрезал Юнусов.

– Освежу вашу память, – сказал Сергей и протянул фотографию – Узнаете себя в молодости? Не поверю, если скажете «нет».

Юнусов продержал снимок в руке не больше минуты. Все это время его лицо оставалось бесстрастным. Он вернул снимок.

– Случайная встреча. Уж не помню по какому поводу.

– Здесь есть дата. На обороте. Девятнадцатое сентября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. И это не чей-то день рождения из запечатленных на снимке. Нет. Так может быть, это другая и чем-то не менее знаменательная дата?

– А мне почем знать? – нехотя сказал Юнусов.

– Понятно. А вот этого юношу вы помните? Не говорите, что нет. Вы сидите с ним в обнимку.

– Это Лось. Виталик Лосев.

– Где он обитает? Чем занимается?

– У него склады. Возле конечной трамвая.

Никита с Сергеем переглянулись. Сергей продолжил:

– Что любопытно, буквально за несколько дней до этого Смагин вышел из мест не столь отдаленных. А Рогов – за полгода до этого. И он, Смагин, прихватив с собой Гусева, которого вы вроде как не знаете, но видели на снимке вместе с собой, поспешил с ним на встречу с вами. Что же его так подгоняло?

– Без понятия. И вообще, дальше я буду говорить только в присутствии адвоката.

– Г-на Бершмана?

Юнусов подчеркнуто говорить не собирался. Сергей взял с него подписку о невыезде.

Когда они отъезжали от АЗС, Сергей сказал водителю:

– Съедешь с шоссе и остановишься вон за тем кустарником за кюветом. Понаблюдаем за Юнусовым.

И было что наблюдать.

Юнусов вышел из мастерской через пять минут после того, как полицейская «Нива» встала за кустарником, повертел головой и сел в «Тойоту». Ею машина пронеслась милю них на большой скорости.

– Гони за ним, – сказал Сергей.

Юнусов спешил. Закладывал лихие виражи, не соблюдал разметку, подрезал другие машины и в рекордное время доехал до города. Здесь он прыть убавил и вошел в нормальный скоростной режим. Машину Юнусов бросил на парковке возле универсама Лагоева.

– Что и требовалось доказать, – сказал Сергей. – Едем к себе. Обмозговать все надо.

Второй день стояла отличная погода: ясное небо при полном безветрии, и, как результат, в комнате было душно. Сергей распахнул окно. Повеяло свежестью.

– Так-то будет лучше, – сказал он.

– Я организую кофе? – предложил Никита.

– Прекрасная мысль. Только без бутербродов. Будут мешать мыслительному процессу.

После кофе они перетерли информацию, собранную за последние несколько дней. Итог оказался малоутешительным.

– У нас нет улик. Одни только догадки и предположения. С этим в суд не пойдешь, – суммировал Сергей.

– Что делать?

– Поднимем архив, – ответил Сергей.

– Гусева привлечем?

– Не… Без него обойдемся, – рассмеялся Сергей и серьезно добавил: – А ты знаешь, может быть, это была одна из причин, почему он устроился работать архивариусом.

– Подчистить документацию?

– Вполне возможно.

Из архива Сергей вернулся с кипой дел и, разделив их поровну, одну половину отдал Никите.

В делах они рылись до вечера. Это оказалось любопытное чтиво, обнажившее криминальную жизнь города конца восьмидесятых – начала девяностых годов. Они забыли про обед.

Хуже было другое.

– Что у тебя? – спросил Сергей.

– Нигде не светились наши фигуранты.

– У меня тоже. Кроме… Кроме одного любопытного обстоятельства.

– Какого?

– Было открыто дело в связи с убийством одного коммерсанта, но все материалы по нему как будто корова языком слизала. Дело зависло, его передали в архив.

– А кто был следак?

– Вот здесь вторая загадка. Его убили. И убийцу не нашли.

– Постой-постой… А фамилия следака была не Вязов? – спросил Никита.

– Он самый.

– И вел он дело об убийстве Виталия Кораблева.

– Точно, – подтвердил Сергей, с любопытством глядя на Никиту.

Никита набрал полные легкие воздуха и с шумом выдохнул.

– Ну как же я раньше не вспомнил и не подумал о нем. У нас есть Юрий Викторович Кораблев, брат убитого. Он лично знал Вязова. У него целая картотека по этому делу. Едем к нему!

– К чему такая спешка? Я с этим Гусевым домой прихожу только ночевать.

– Я тоже.

– Из чего следует, что Кораблев подождет.

– Значит, завтра с утра?

– Утро вечера мудренее. Завтра и решим, – сказал Сергей.

– Кстати, Вязов случайно был убит не кастетом?

– Нет. Выстрелом из пистолета.

8

Утром они решили, что начнут с Лагоева. Сергей договорился с ним о встрече.

Лагоев принял их в присутствии адвоката. Им оказался господин Бершман. Вместе они представляли собой разительный контраст: невысокий и склонный к полноте Лагоев, с залысинами на висках и резкими движениями темпераментного человека, несколько небрежно одетый, но в белой сорочке и в галстуке, – и Бершман, высокий и худощавый, с черными, зализанными на пробор волосами и в костюме с иголочки.

– Неплохой выбор, – глядя на него, сказал Сергей. – И любопытное совпадение: находящийся в СИЗО Гусев тоже выбрал себе в адвокаты вас, господин Бершман.

– Весьма польщен, – индифферентно ответил адвокат.

Сергей повернулся к Лагоеву.

– Артур Рафаилович, вы человек дела и знаете цену времени, – сказал он. – А потому сразу перейдем к делу.

Сергей достал фотографию и блокнот.

– Надеюсь, вы не будете отрицать факт знакомства с Гусевым, – сказал он, показав снимок.

– Разрешите мне посмотреть, – вмешался Бершман и протянул руку к фотографии.

Пока адвокат рассматривал снимок, Лагоев вызвал секретаршу. Это была немолодая женщина с белокурыми волосами, скромно одетая и в очках.

Никита с Сергеем не знали, что, увидев предыдущую секретаршу – девицу с подиума, ровным счетом ничего не смыслившую в секретарских обязанностях, – Анька поставила вопрос ребром: либо я, либо она.

– Чай, кофе? – спросил Лагоев у своих гостей.

Никита с Сергеем от всего отказались.

Лагоев отпустил секретаршу.

– Ну и что? – через минуту сказал адвокат. – Молодые люди сидят за столом. По-видимому, бражничают. И я не вижу здесь уважаемого Артура Рафаиловича.

– Он скромно сидит с краю за пиршественным столом, – сказал Сергей. – Это снимок тридцатилетней давности, но вы же понимаете, господин Бершман, семейный альбом господина Лагоева поможет нам проследить по годам, как видоизменялся ваш клиент.