Текст книги "Второй шанс на рассвете (СИ)"

Автор книги: Сова Люськина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Второй шанс на рассвете

Часть 1

глава 1

У подножья горы, покрытой сочной зеленой травой, суетились фигурки людей. Одни тщательно ставили переносные хижины, другие разжигали костер, третьи разделывали тушу дикого кабана.

За поясом каждого поблескивал смертоносный металл, который и остановил любопытную девушку в желании подойти поближе. Она заметила приближение чужаков и хотела выйти им навстречу. Но истории о жалящих ножах, рассказанные старейшинами племени, заставили пригнуться за кустарником и наблюдать издалека. Интерес подталкивал выйти и узнать причину визита, но холодный разум без остановки напоминал, что народ, подчинивший камень небес, затаил злобу в сердце.

День клонился к закату. И тонкое девичье тело, пригибаясь и стремясь быть незамеченным, бесшумно, словно струя ветра, скользило обратно в свою деревню. Ее движения походили на безмолвный танец в сумерках: ни одна травинка не пригнулась, ни хрустнула сухая ветка, даже птицы не заметили ее и не вспорхнули от испуга.

Знакомой тропой девушка без труда вышла на плато, где располагается ее родное поселение. Круглые хижины, сплетенные из прочных веток и обтянутые шкурами, могли увидеть только птицы, да и то только те, которые не боялись подниматься выше облаков.

Жилища выстроились в геометрически правильные линии, отчего не загораживали вход в храм, высеченный прямо в скале. Каменные ступени заканчивались овальным проходом, в сумерках напоминающим рот великана, готовый проглотить зазевавшегося путника.

– Элая, – окликнула пожилая женщина, тщательно перетирающая травы в ступке, – тебя отец искал, поторопись. Он рассержен.

– Благодарю, тетушка Кейпра, – босыми ногами негодница заторопилась домой.

У подножия святилища находилась самая большая хижина. Элая на минуту закрыла серые глаза, представив, как ее будут бранить, дрожащей рукой откинула полог.

– Дочь моя, – мужчина крепкого телосложения с черными, как смоль, волосами, заплетенными в тугую косу, обнял хрупкое тело, – куда ты пропала. Я же велел не покидать Салум.

– Пришли чужаки. Мне было интересно, – раздался звонкий голос.

– Вот поэтому я и беспокоился. Не все приходят с добром. Они видели тебя?

– Нет. Я испугалась.

– Хорошо, что существует на свете страх, – всплеснула руками сидящая на шкурах женщина с соломенным цветом волос, отложив в сторону шитье, – Элая, ты скоро станешь жрицей, Луна с ночи на ночь призовет тебя. Нельзя быть такой беспечной.

– Матушка, прости, – взмолилась девушка и сильнее прижалась к отцу, – зато я могу точно их описать. А вождю же надо знать про пришельцев.

Она лукаво посмотрела в карие глаза мужчины.

– Проказница, – ласково улыбнулся он, – рассказывай, что пропустили мои соглядатаи.

– Пришло народу столько, что можно заполнить нашу хижину и дядюшки Ватера. У них странные повозки, которые катятся сами по земле, запряженные красивыми животными с пушистыми хвостами и красивой гривой.

– Элая, это лошади. Они обитают на равнинах, за пределами наших гор, – отец ласково потрепал по щеке дочку, – где опасность подстерегает на каждом шагу. Лучше не покидать наше плато.

– Как бы посетить эти места, – мечтательно подняла руки девушка.

– Даже думать не смей! – гаркнул глава семейства, услышав желания своего отпрыска, его настроение переменилось в один миг.

– Прости! – склонила голову негодница, – еще у них за поясом небесный металл.

– Оружие – не добрый знак, – скрестил вождь руки на голой груди, из одежды на нем были лишь полотняные штаны с серебряной вышивкой и такая же накидка.

Женщина вновь отложила работу в сторону и встала, поправляя простое белое платье с открытой спиной, подошла к мужу.

– Тар, они могут быть опасны. Много развелось охотников за слезами Луны, – она покрутила круглый серебряный медальон на шее.

– Элая, больше не спускайся на равнину. Это может быть опасно.

– Но, отец! Я наблюдаю издалека!

– Не перечь мне, – сурово посмотрел вождь на Элаю карими глазами, – сможешь только посещать святилище или оставаться в хижине.

– Отец, – взмолился мелодичный голос, – когда меня посвятят, первое время я не смогу покидать храм. Дай насладиться свободой.

– Вдруг тебя схватят.

– Но я всегда напускаю морок, к большому зверю никто не осмелится подойти, – негодница затрясла головой так, что ее вороньего цвета волосы выбились из ленты и рассыпались по плечам.

– Не смей ослушаться! – разгневался вождь, а затем обратился к жене, – Касея, поговори с ней. А я пойду проверю защиту. Не хорошо будет, если нас перебьют ночью.

Элая упала навзничь на шкуру, и ее тело сотрясали рыдания. Она знала, ее мать непреклонна. И лишь будет поучать, только отец делал ей поблажки и разрешал вольности, которые сверстницам были запрещены.

– Перестань, – повелительно сказала женщина, – лучше помоги мне. Я должна дошить платье.

– Не хочу.

– Я не прошу, а ну, встань и принимайся за работу. Воин Вир давно приглядывается к тебе, после посвящения он захочет забрать к себе, а ты ничего не умеешь. Да и не хочешь.

– Нет. Пусть выберет другую. Уша с радостью пойдет с ним.

– Глупая девчонка, ваш союз благословит сама Луна и дарует земную благодать. Разбаловал тебя отец.

Под строгим взглядом Касеи Элаи пришлось повиноваться. Она принялась за работу, серебряная иголка плохо слушалась в руках и норовила уколоть.

– Не спеши, – стала поучать Касея, – ты должна полюбить дело, и оно само пойдет.

глава 2

Однако девушка насупилась и нарочно стала шить быстрее, совершая размашистые движения, от которых в один момент уколола палец, и ткань окрасилась красным.

– О всемогущая Луна, – закатила глаза женщина, – вразуми это дитя.

– Матушка, почему я не могу жить своей жизнью, – в глазах заблестели слезы.

– Хочешь умереть раньше времени? Ты же знаешь историю Трикки.

– Всех девушек в поселке пугают ей. Но я не хочу уходить. Мне всего лишь интересно, что там за пределами.

– Кроме смерти, ничего.

– Никто же толком не знает. Откуда приходят чужаки? А животные? Я никогда таких не видела, – Элая отложила в сторону шитье и мечтательно подняла глаза.

– Трикки также была любопытна. Вспомни, когда она встретила странствующего незнакомца, то не рассказала о нем вождю. А втайне ходила послушать его обманчивые истории. А в день посвящения решила убежать с ним. Луна хранила молчание, и никто не решился отыскать ее. А через некоторое время тело девушки нашли истерзанным и повешенным на сухом дереве. Луна сняла свое покровительство, и та поплатилась жизнью. Пока мы здесь, то защищены.

– Всего лишь страшилка, – фыркнула девушка под нос.

– Это старая история. Но ее никто не хочет повторять. Твоя сестра давно жрица, она свято чтит каноны, твой брат – хороший воин, и ты должна стать достойной своей родни, – женщина говорила восторженно, смотря сквозь дочь.

Больше они не разговаривали. Закончив шитье, девушка свернулась калачиком и накрылась вязаным одеялом, демонстративно отвернувшись. Она не хотела такой судьбы, невиданные дали манили, поговорить с чужаками было самой заветной мечтой. В страшные истории отказывалась верить, а пример брата и сестры раздражал. Отец всегда делал ей поблажки, но тем не менее он никогда не допустит, чтобы Элая ушла с плато.

Так, в раздумьях, ее окутал сон. Она шла по ночной равнине, ноги твердо ступали по влажной траве. Впереди, словно путь к новому миру, раскинулось озеро, искрящееся под лунными лучами. Остановившись на мгновение, она вдохнула холодный воздух и прислушалась к таинственным звукам. Вдалеке сливались пение соловьев и шепот деревьев, создавая симфонию природы в тишине. Волны играли звонкой музыкой, словно приглашая войти. На лице девушки засияла улыбка, ускорив шаг, она хотела побыстрее оказаться в воде.

– Стой! – звонкий крик заставил девушку замереть.

К ней подходила фигура в легком белом сарафане. Длинные серебристые волосы развивались от легкого ветерка. Остановившись неподалеку, она прижала руки к груди:

– Мое сердце чувствует нехорошее. Прими свою судьбу.

Элая посмотрела на озеро и сделала шаг в его сторону.

– Не ходи, – услышала голос, полный скорби. – Останься. Не покидай дом. Ты искусница снов, прими свою судьбу.

Тело юной собеседницы затряслось от гнева.

– Нет! – вскрикнула Элая и проснулась.

Подняв голову, поняла, что утро еще не наступило. Родители мирно спали в противоположном углу хижины. Брат и сестра уже создали семьи и жили обычной жизнью. Скоро и ей предстояло покинуть родной кров. Однако делить очаг с Виром девушка не хотела. Она потрясла волосами, окончательно сбрасывая ночные наваждения. Сколько раз молила Луну не показывать будущее. Что сейчас ей хотели донести? Почему именно она? Каждый раз нужно идти в храм и рассказывать толкователю свое сновидение. Сколько раз приходилось умалчивать. В знак протеста выскользнула из хижины. Она успеет вернуться, только еще одним глазком посмотрит на пришельцев.

В деревне царила тишина, главное – обойти дозор. Однако Элая это умела с детства. Низко пригнувшись, напустила морок, и воины увидели лишь вспорхнувшую пташку.

Довольная собой, девушка весело побежала вниз. С детства умение затуманивать взгляд людям проявлялось у нее лучше всех. Даже подруга Уша, которая рьяно выполняла все наставления жриц, не могла похвастаться такими способностями.

Спуск получился быстрым, потому что девушка знала короткие тропы. Бесшумно ступая, негодница подкралась к лагерю чужаков и затаилась под тенью деревьев. Внутри стана никто не подозревал о ее присутствии. Люди мирно лежали вокруг тлеющих костров. Никто и не подумал выставить охрану. Даже животные не выдавали своего беспокойства.

В большой палатке из шкур горел свет. Раздираемая любопытством, Элая вступила на запретную территорию. Огибая спящих, незамеченно подобралась к цели и заглянула сквозь небольшую щель. В свете масляной лампы за столом сидели двое и перебирали свитки.

Мужчина, сидевший спиной, замер, его золотистые волосы, заплетенные в небрежную косу, поблескивали от пламени лампы. Он начал медленно поворачивать голову в сторону девушки, которую объял неописуемый страх. Сердце словно попыталось вырваться из груди, бешено заколотилось, гонимое неясной угрозой. Элая сжала кулаки, пытаясь удержать последние остатки рассудка и собраться с мыслями. Утренние сумерки казались сделанными из непроницаемого мрака.

– Луна, защити, – подняла испуганные глаза в небо и, напустив морок, помчалась прочь.

Оказавшись на безопасном расстоянии, остановилась отдышаться. Девушка до боли закусила губу, стараясь прийти в себя. Ужас гнал ее назад, в безопасное место, в храм их защитницы. Проскочив охрану, Элая направилась к черному ходу. Молниеносно поднялась по каменным ступеням и оказалась в святилище, высеченном в скале. Внутри царил полумрак, пропитанный атмосферой таинственности и благоговения. Тонко шлифованные стены отражали мягкий свет, вытесняя всякую злобу и тревожность. На громадном алтаре, отделанный серебром, светился священный огонь.

глава 3

Элая упала на колени и зашептала:

– Сохрани мой разум, сбереги мою душу, защити от врага, помоги обрести себя.

Сердце бешено колотилось, хотя разум твердил, что здесь безопасно. Почему этот внезапный страх сжал грудь ледяными пальцами? Девушка провела ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь. Возможно, причина крылась в том, что она слишком долго убегала от своей судьбы, играла в беззаботность, будто ребенок, закрывающий глаза перед страхом.

Огонь потрескивал, отбрасывая тени на стены.

– Стать искусницей снов... – пальцы невольно потянулись к амулету на груди.

Это было больше, чем долг. Это была ее суть: читать знаки в сновидениях, предупреждать об опасностях и стоять на страже, пока племя спит спокойно. Но хочет ли она этого?

Элая шептала, тело колотила мелкая дрожь. Согнувшись, она прижалась щекой к холодным камням. В таком положении ее застала женщина в белом балахоне, расшитом серебряными нитями, нежно погладила Элаю по голове.

– Что с тобой, дитя?

– Жрица Лаи, я почувствовала непонятную опасность, – девушка приподняла голову, – сама Латифика предупредила во сне.

– Что она говорила? – напряженно спросила женщина.

– Не купаться в озере!

– Лучше прислушаться к этому. Не волнуйся, ступай домой. А к полудню приходи. Ты скоро станешь одной из нас, нужно готовиться к обряду.

Элая кивнула и вышла из храма. Солнце поднималось над горизонтом медленно, прогоняя серебряную защитницу. Девушка медленно брела к хижине и не заметила, как дорогу ей преградил высокий юноша. Его мощные плечи и подтянутая фигура излучали силу. Пышные черные волосы сбриты у висков и заплетены в косу, они создавали контраст со светлыми глазами, которые с любопытством рассматривали девушку. Он лучезарно улыбнулся.

– Пташка, ты откуда так рано идешь?

– Из храма, – Элая косо посмотрела на него.

– Все не терпится стать избранной?

– Глупости.

Элая насупилась и обогнула препятствие. Не понимая, почему все хвалили этого воина. Уша при виде него всегда краснела, словно закатное солнце. А она же лишь злилась, когда тот удостаивал своим вниманием.

Отодвинув полог, встретилась с недовольным взглядом матери.

– Ты ослушалась!

– Там был Вир, захотела поговорить, – солгала девушка и наигранно опустила голову. – Прости!

Обман удался, в этом искусстве ей не было равных с детства. Жрица не скажет, что та посещала храм, а этого назойливого воина все любили. Поэтому женщина сразу смягчилась и пригласила помочь ей с готовкой.

– Сей муку аккуратно.

– Я стараюсь.

– Не похоже. Как ты будешь кормить мужа, всю еду растратишь. Потом Вир будет на тебя ругаться, – засмеялась Касея. Но Элая не поддержала ее, только гневно поджала губы и старалась сдержать зевок усталости. Она думала лишь о том, почему так испугалась? Может, это Луна наслала наказание за ее поведение. Девушке снова захотелось спуститься к подножию. Из раздумий вывел приход отца. Он сел рядом с очагом. Жена тут же поднесла ему кружку молока и свежеиспеченную лепешку.

– Тар, тебя что-то беспокоит? – тихо спросила Касея.

Вождь на мгновение замер, а после нахмурился, словно хотел разгадать тайну.

– Чужаки просят разговора, – наконец признался он с оттенком сомнения и настороженностью.

Касея задумчиво прикусила губу.

– Думаешь, они пришли за лунным металлом? – предположила она.

– Не знаю, – произнес он.

– Возьми меня с собой, – соединила ладошки Элая, вмешиваясь в разговор, – я могу помочь.

– Ты еще плохо понимаешь мысли других, даже Катара сказала, что не слышит чужаков, – мужчина медленно жевал, – она предположила, что пришельцы могут владеть способностями, как и мы.

– Значит, они тоже поклоняются Луне? – предположила Элая, возбужденно вскинув брови, глаза ее светились любопытством.

– Кто знает, – неопределенно ответил отец, голос звучал настороженно. – Но мой приказ строг, и нарушителей ждет наказание. Никому не позволено покидать деревню. Мы с воинами спустимся, чтобы разгадать их истинные намерения и цели.

– Так где же мне учиться? – по-детски надув губы, капризно задала очередной вопрос Элая.

Она никому не желала подчиняться.

– Жрицы жалуются, – мать покачала головой, выражение лица было строгим, но в глазах мерцала тень нежности. – Ты не старательна, и тебе все дается с легкостью, что вызывает у них недовольство. Ты должна быть более ответственной, чтобы познать мудрость и силу нашего мира.

– Касея права, – проговорил Тар, оставаясь на стороне жены. – Как бы мы тебя ни любили, у каждого есть обязанности перед домом.

– Но зачем мне учить то, что я и так знаю. Мне кажется, я уже видела пророческий сон.

– Катара разгадает его, – Касея подлила молока мужу, – поведай ей, но она всегда может отличить правду от лжи. Приходила Латифика или нет.

– Катара говорила, что в последнее время душа Луны неспокойна. Но связать это с пришельцами не может, – поджал губы Тар.

Атмосфера погрузилась в задумчивую тишину, которую нарушало лишь слабое дуновение ветра, проникающее сквозь резные окна, словно шепот самой Луны, подслушивающий семейный разговор. Девушка опустила глаза, размышляя, говорить ли о случившемся. Однако взошедшее солнце сожгло ночной страх, и у Элаи появились в голове новые идеи. Бунтарский дух давно засел в глубине ее сердца. Элая не могла смириться с предназначением, подчиниться условиям и стать одной из пешек в большой игре жизни. Пламя свободы горело в глазах ярче, чем у соплеменников. В душе давно зародилась неукротимая жажда приключений, стремление к неизведанным территориям и готовность пройти все преграды.

А способности помогут ей выполнить задуманное.

глава 4

Янтарные глаза мужчины не отрывались от кустов. Он оставался неподвижным длительное время, словно слился с окружающим миром. Пальцы сжимали ножны кинжала, а широкая грудь и высокий рост подчеркивали силу и решительность. Волосы небрежно распущены и струились золотым водопадом вдоль спины.

– Крисан, ты хочешь победить тигра ножом.

– У них сильная магия, даже под солнечными лучами не все распознают морок.

– И кто там? – прищурил глаза подошедший собеседник.

– Девушка. Красивая, – губы довольно растянулись в улыбке, – Эмерс, как думаешь, ее послали шпионить или она сама пришла? Их вождь еще не дал согласие на переговоры. Их ведьмы пытаются вторгаться в наши сны, но послать беззащитную пташку… изловить бы…

– Ты что! – отшатнулся мужчина и испуганно начал всматриваться в хищного зверя, – племя не простит нам, еще и убьют.

– Ты хороший советник, но трус.

– Я смотрю наперед. Поэтому ты еще жив. Мы еще живы, – с нажимом произнес Эмерс и провел ладонью по рыжим волосам, – жара скоро доконает. А эти дикари сдерут кожу. Зачем тебе их умение, мы и так владеем силой Солнца.

– Оно дает жалкие крупицы. А вот когда магия отражается от Луны, то становится покладистой. Словно та усмиряет ее. Ты не видишь красавицу, так как слишком слаб.

Эмерс покачал головой, стер пот со лба и снова прищурился. Его глаза видели только грациозное животное. Тигр осторожно передвигался по периметру лагеря. А через некоторое время заторопился прочь.

– Смутилась, – отпустил рукоять кинжала Крисан, – жаль.

Он с наслаждением выдохнул, любуюсь грациозной девушкой.

– Нужно задобрить племя. Пошлем дары, – развернулся Крисан.

– Чем ты хочешь их удивить. Они не возьмут в ученики.

– Вот и подумай, чем их заинтересовать, – Крисан поднял руку, словно захватывая лучи палящего солнца, и направился в палатку.

Эмерс покачал головой, не одобряя действия вожака. Но заторопился укрыться в тень сооружения.

– На плато много воды и еды. Горы защищают поселение. У них мотыги, украшения и даже миски из серебра. Они богаты, – Эмерс устало сел на маленький табурет.

Крисан взглянул на него свысока.

– Оружие из такого металла плохое. Они заинтересуются железом. Вот и ответ. Надо камешков цветных еще показать, дикарей всегда привлекает все яркое.

– Я все подготовлю, но не удивляйся отказу. Их легче захватить и заставить, – Эмерс зевнул.

– Они скорее умрут, чем откроют тайны. А наши люди думают, что я хочу мирно договориться, знают, что пришли с миром, – усмехнулся Крисан.

– Потому что мы им внушили, и не знают истинной причины, – проворчал Эмерс и стянул тунику, обнажая поджарое тело.

– Если ведьмы явятся во снах к ним, то сразу все узнают. А мы с тобой крепкие и не позволим вторгнуться в разум, – Крисан расположился за столом из неотесанного дерева.

– Верховный, – зашел воин, – лагерь готов. Какие будут еще указания?

– Отдыхайте. Вдоволь ешьте и спите до моего приказа. Охрану не выставлять.

Страж поклонился своему повелителю и тихо скрылся.

– Нам бы тоже отдохнуть, – Эмерс недовольно выдохнул.

– Не зли, – Крисан развернул один свиток, – здесь записи об этом племени. Слаумы нелюдимы. Тут много сказок от путешественников. Нужно разобрать, как повлиять на принятие ими положительного решения.

Пара просидела до захода солнца. И уже свет луны разлился по ночному небу, осветив спящий лагерь воинов, погруженных в мирные грезы. Лишь двое бодрствовали, их приглушенная беседа растворялась в тишине.

– Тут написано, что одному путешественнику когда-то удалось заманить в ловушку девушку из племени. Только она даже под пытками ничего не рассказала, – хмуро произнес Крисан.

– А чего он хотел? – хмыкнул Эмерс, – вот так просто возьмет и расскажет тайны. Да может и не знала она. Только зря терзали.

Внезапно Крисан замер, его тело напряглось, как струна, готовая сорваться. Взгляд стал острым, пронзительным, словно он улавливал нечто невидимое, но крайне важное. На лице Эмерса отразилась тревога, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию.

– Что случилось? – спросил он, голос его звучал глухо, будто предчувствовал недоброе.

– Чужак в лагере, – произнес Крисан, и в его голосе зазвучала странная смесь настороженности и любопытства. – Вернее, чужая. Я чувствую ее страх. Он витает в воздухе, как дым от костра.

Его губы медленно растянулись в улыбку, однако в ней не было ни тепла, ни радости. Это была улыбка хищника, учуявшего добычу. Он поднялся с места, его движения были плавными, словно мужчина боялся спугнуть. Эмерс, не задавая больше вопросов, поспешил за ним, его шаги отличались осторожностью.

– Сбежала, – пробормотал Крисан, выйдя из шатра.

Ночь встретила их прохладным ветром, который играл в золотистых волосах.

– Видно, почувствовала мое присутствие. Сильная… – он глубоко вдохнул, пытаясь вобрать в себя весь этот страх, всю эту тревогу, что витала в воздухе.

Янтарные глаза блестели в темноте, как угли, готовые вспыхнуть в любой момент. Эмерс молчал, но взгляд выдавал напряжение. Он знал, что Крисан редко ошибается, и если он чувствует чужую, значит, она действительно представляет угрозу. Или, возможно, интерес. А это пугало его еще больше.

– Ничего, мы встретимся. Совсем скоро, – закрыв глаза, прошептал Крисан.