Текст книги "Крест проклятых"

Автор книги: Скотт Мариани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Глава 34

Райдингс

Два упыря встречали вертолет, приземлившийся на вертолетной площадке поместья Райдингс.

– Хозяин, – проскрипел Джеффри Хопли, пробираясь под вращающимися лопастями, чтобы приветствовать Габриэля, – ваши друзья прибыли.

Габриэль отодвинул его в сторону.

– Да, да, мы их ждали. Оставь меня в покое. Лилит, Захария, отведите человека в дом и подготовьте его. Я скоро к вам присоединюсь.

– Габриэль! – Хор знакомых голосов приветствовал его, когда он вошел в холл особняка.

Он повернулся, радостно раскинул руки и по очереди поздоровался со всеми верными союзниками. Усатый Виктор, седовласый Юрий, смуглый и миловидный Роландо, невысокий белокурый Петрок, толстый Альбрехт в мягкой фетровой шляпе и бритоголовая Элспет – все они входили в отряд традиционалистов, успешно разрушивших фармацевтический завод Федерации в Итальянских Альпах. Тиберий – высокий, мускулистый, с благородной осанкой – был другом Габриэля во время недолгой и, как потом выяснилось, несвоевременной службы в преторианской гвардии Рима. С тех пор они поддерживали связь.

Что касается Кали, все так же сверкавшей экзотическими шелками и драгоценными камнями, хорошо знакомыми Габриэлю, то встреча с ней всколыхнула множество приятных воспоминаний из далекого прошлого.

– Габриэль, милый, сколько мы с тобой не виделись? – просияв, спросила она. Золотые браслеты звенели на тонких запястьях, когда Кали гладила его лицо. – Ни капельки не изменился, – прибавила она, и оба рассмеялись. Это была популярная шутка среди вампиров.

– А ты, моя дорогая, как всегда, великолепна. – Габриэль с искренним восхищением погладил ее руку. Красота смуглой, гибкой, черноволосой азиатки была еще ярче, чем красота Лилит. Страсть между ней и Габриэлем то затухала, то снова вспыхивала вот уже триста лет, угрожая трещиной в отношениях с сестрой, но никогда не гасла совсем.

– Вижу, ты нашел себе отличный дом, – ухмыльнулся Тиберий. – От вампира с таким утонченным вкусом мы другого и не ожидали.

– Чего я не могу сказать о твоих упырях, – сморщив нос, сказала Элспет. – Мужчина туп, а от женщины воняет.

Взмахом руки Габриэль отпустил слуг.

– Это временно. Вскоре мы найдем им подходящую замену.

– Расскажи нам все. – Вид у Юрия был озабоченный. – Ты в порядке? Мы слышали, ты был серьезно ранен. Это правда, насчет Креста?

– Боюсь, что да, – ответил Габриэль. – И я вынужден с прискорбием сообщить о гибели многих наших товарищей, в том числе Антона и Анастасии. Но не все потеряно. Я разработал план, который изменит ход событий, повернет его в нашу пользу. Друзья мои, я так рад воссоединиться с вами, видеть, что наши ряды вновь пополнились.

– В большей степени, чем ты думаешь, Габриэль. В библиотеке тебя ждет необычный посетитель. – Юрий открыл дверь, и в холл развязной походкой вошел загорелый вампир с квадратной челюстью и ослепительной белозубой улыбкой, одетый в рубашку со стразами.

– Кто это такой? – Габриэль перестал улыбаться и окинул незнакомца внимательным, слегка презрительным взглядом.

– Его зовут Бакстер Барнетт, – сказал Виктор. – Он кинозвезда, Габриэль.

– Знакомое имя. Но что он здесь делает?

– На него вышел наш агент в лондонском РУВ, – пояснил Роландо. – Он хочет вступить в наши ряды.

– Точно. – Бакстер сплюнул. – Мне надоело, когда кучка фашистов указывает, что мне делать. Я слышал о вас, ребята, и подумал, что вы тут делаете великое дело. Я должен быть с вами. Рональдо организовал транспорт. И вот, приятель, я здесь, Бакстер Барнетт, à votre service.[6]6
  К вашим услугам (фр.).


[Закрыть] – Он протянул руку.

– Мы с вами не приятели. – Габриэль проигнорировал его жест.

Жемчужная улыбка кинозвезды стала еще шире.

– Эй, если тебя беспокоит секретность, можешь не волноваться. Парни завязали мне глаза, так что я, черт возьми, понятия не имею, где находится это ваше маленькое убежище. Не говоря уже о том, что я буду нем как рыба. Скажи, Гейб, ты любишь кино?

– Называйте меня мистером Стоуном. Не имел удовольствия видеть фильмы с вашим участием.

Габриэль умолк, с неприязнью глядя на Бакстера. Одного калифорнийского загара было достаточно, чтобы все понять: вульгарный кретин еще не понял, что эту его зависимость от солазала, распространяемого Федерацией, стремится полностью уничтожить традиционалистская революция. Вместе с солазалом исчезнет и свобода, которой многие вампиры наслаждались так долго, что забыли о священных традициях и пали до таких низменных человеческих занятий, как съемки в кино.

Габриэль уже сформулировал уничтожающую фразу, которая должна была донести до Бакстера этот факт, как вдруг в голову ему пришла новая идея, и он сменил тон. Положив руку на плечо актера, Габриэль отвел его в сторону, пока остальные продолжали оживленно беседовать.

– Индустрия кино – это, должно быть, удивительный мир, – дружелюбно произнес он.

– Конечно. – В голосе Бакстера сквозила гордость.

– Скажи мне, Бакстер – могу я называть тебя Бакстером? – наверное, труд таких звезд, как ты, очень хорошо вознаграждается. Оплачивается, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд собеседника.

Бакстер скромно пожал плечами.

– Если банковский счет на двадцать миллионов баксов ты называешь хорошей оплатой, то, наверное, да. Не считая недвижимости и других вложений, приятель.

– Чудесно, чудесно. Подобное богатство позволяет тебе наслаждаться материальным комфортом. Несомненно, прекрасный дом… а также личный самолет, да?

– «Сайтейшн Браво», – ответил Бакстер, довольный, что его спросили о предмете его гордости и радости. – Маленький, всего лишь восьмиместный, но в нем есть все, что нужно, Гейб. Я пользуюсь им постоянно. В настоящее время он ждет меня в Хитроу, чтобы доставить в солнечный Лос-Анджелес.

Габриэль улыбнулся.

– Прошу простить меня за грубость, Бакстер. И называй меня Габриэлем. Добро пожаловать в нашу маленькую семью. – Он повернулся к остальным: – А теперь вы все должны увидеть наше новое приобретение.

Габриэль вывел свою маленькую армию вампиров на площадку за домом. Позади вертолета в ярком лунном свете были хорошо видны покрытые мхом развалины: когда-то на этом месте стояло маленькое цистерцианское аббатство.

– Двенадцатый век, – прошептал Габриэль и погладил неровные остатки каменной колонны.

– Славные были тогда времена. – Кали с улыбкой коснулась его руки. Лилит, стоявшая по другую сторону развалин, бросила на нее исполненный ярости взгляд, который Габриэль предпочел не заметить.

Они подошли к Лилит и Захарии, охранявшим человека. Эш был спокоен и нем: он внимательно рассматривал залитые лунным светом окрестности. Его одели в черную шелковую робу, которую Габриэль заранее подобрал для него.

– Мы ему еще ничего не сказали. – Лилит обращалась к Габриэлю. – Решили оставить это тебе.

– Слушай меня, человек. Ты избран. – Громкий голос Габриэля слабым эхом отражался от развалин. – Сегодня ты уже видел, на что мы способны. И теперь должен понимать, что мы не простые смертные вроде тебя. Но для того, чтобы ты до конца осознал положение дел и отбросил сомнения, которые могли остаться в твоем мозгу, позволь мне продолжить демонстрацию. Лилит, саблю, пожалуйста.

Лилит вытащила саблю из ножен и протянула ему, рукоятью вперед. Ни слова не говоря, Габриэль подошел к Бакстеру Барнетту, стоявшему рядом с остальными вампирами, и, прежде чем актер успел среагировать на его движение, воткнул клинок ему в живот, выдернул и бросил Лилит.

– О, черт, как больно, – простонал Бакстер и согнулся пополам, прижимая ладони к животу; остальные вампиры расхохотались. – Что за дурацкие шутки, Гейб?

– А теперь, человек, скажи мне, – Габриэль снова повернулся к Эшу, – ты понимаешь, кто мы все такие?

– Вампиры, – тихо ответил Эш. – Вот вы кто.

Смех усилился.

– Это одно из многих имен, под которыми мы известны в истории твоей расы. Мы населяем эту землю уже много веков и тысячелетий, питаясь кровью людей. Низшие существа, подобные тебе, всегда боялись нас. Но в тебе я почти не чувствую страха. Я знаю, что ты восхищаешься нами. Скажи, человек, каково твое самое заветное желание?

Эш опустился перед ним на колени.

– Я хочу быть таким, как вы. Я хочу этого больше всего на свете.

– Похоже, теперь все хотят стать как мы, – усмехнулась Кали.

– Встань, встань, – раздраженно сказал Габриэль. – Разве можно винить несчастного слабого смертного в том, что он хочет достичь совершенства? Так я и думал. Мы, и только мы, единственные в этом мире можем исполнить твое желание – и исполним. Ты обретешь силу, обретешь бессмертие, обретешь богатство и комфорт, которые превосходят самые смелые твои мечты. Но такая привилегия не дается просто так. Ты должен ее заслужить, выполнив для нас кое-какую работу. Даю слово благородного вампира: если добьешься успеха, то будешь принят в наш круг. Обращен, как выражаетесь вы, люди. Но если потерпишь неудачу, то умрешь самой ужасной смертью, какая только выпадала на долю человека.

– Я все сделаю. – Эш весь дрожал от возбуждения. – Скажите что. Клянусь, я вас не подведу.

Габриэль улыбнулся.

– Хорошо. Очень хорошо. Но прежде чем поручить тебе эту миссию, я должен убедиться, что ты способен справиться с задачей. Насколько я понимаю, ты умеешь обращаться с холодным оружием?

– Я люблю убивать людей мечом, – сказал Эш.

– Похвально. Выдающееся оружие, принадлежность рыцарской эпохи. – Габриэль шагнул к красной бархатной портьере, укрывавшей плоский участок разрушенной стены. Он сдернул портьеру, открыв длинный и широкий меч в потертых ножнах из коричневой кожи. – Вот что я для тебя выбрал. И убежден, что не ошибся.

У Эша дернулся уголок рта. Он подошел к тому месту, где лежал меч, и, дождавшись кивка Габриэля, взял его в руки и извлек из ножен тяжелый, украшенный гравировкой клинок. Обоюдоострое лезвие было острым как бритва – Эш провел пальцем по кромке, оставив капельку крови. Рукоятка поставленного на землю меча доходила ему почти до груди.

В тюрьме Эш очень скучал по своей дешевой копии. Теперь нет. Это настоящее оружие, и Эш точно знал, что им убивали: в лунном свете на лезвии были видны темные пятна, которые остаются на стали, если с нее быстро не стереть кровь.

Эш буквально влюбился в меч. Он несколько раз взмахнул клинком, оценивая его вес и балансировку.

– Я решил, что он тебе понравится, – сказал Габриэль, довольный тем восторгом, который читался на лице Эша. – Это меч немецкого палача восемнадцатого века. Надпись гласит:«Wenn ich das Richtschwerdt wohle Gott gnad der armen Seele, 1709». Приблизительный перевод звучит так: «Да упокоит Господь душу того, на кого я обрушиваю этот меч справедливости». – Габриэль улыбнулся. – У меня нет времени на людские предрассудки. Есть Бог или нет, но этот меч сослужит нам службу.

Лилит стала терять терпение. Она раздраженно взмахнула саблей, срезав несколько сорняков.

– Не тяни, брат. Мы все ждем.

– Вы хотите, чтобы я дрался.

– Один на один, – промурлыкала Лилит. – Со мной.

– И пусть победит сильнейший, – прибавила Кали. Лилит проигнорировала ее.

Бакстер Барнетт, уже полностью оправившийся от удара саблей и лишь немного обиженный, презрительно фыркнул:

– Человек против вампира? Не смешите меня. Должно быть, ты шутишь, Гейб.

– Он прав, – сказала Лилит Эшу, вспоров воздух несколькими ловкими ударами сабли. – У тебя нет ни единого шанса, мешок с кровью.

Эш поднял меч, сплюнул на землю. Они с Лилит стали друг напротив друга посреди залитых лунным светом развалин. Остальные вампиры отодвинулись на безопасное расстояние.

– Искромсай его в капусту! – крикнула Элспет и облизнулась. – Мы все не прочь отведать крови.

– Отруби ей голову, Эш, – пошутила Кали, проводя пальцем, украшенным драгоценным камнем, по шее. Она призывно улыбнулась Габриэлю, что не укрылось от Лилит, которая угрожающе фыркнула.

– En garde,[7]7
  К бою (фр.).


[Закрыть] – скомандовал Габриэль. Поединок начался.

Глава 35

Противники кружили на месте, выбирая момент для атаки. Лилит была быстра и проворна, кончик ее клинка плясал в воздухе – вверх, вниз, вправо, влево, – не позволяя Эшу определить, куда будет нанесен удар. Он крепко держал меч правой рукой у самой гарды, а левой у головки эфеса. Ноги широко расставлены, колени слегка согнуты, глаза следят за каждым движением Лилит. Эш видел, на что она способна.

Вот только она не видела, что может он, подумал Эш. С максимальной скоростью, на которую только был способен, он занес меч над плечом и с яростью опустил, целясь ей в голову.

Лилит видела приближающийся клинок. Она без труда увернулась от него и ответила мгновенным выпадом, с яростным криком направив острие в грудь противника. Эш едва успел парировать удар.

Скрежет стали гулким эхом разнесся среди развалин, и темп поединка возрос. Скорость и мощь атак Лилит были просто устрашающими. Эш, отбивавший удар за ударом, понимал, что нельзя все время обороняться, отдавая инициативу. С яростным воплем он бросился вперед, наотмашь взмахнув мечом, и Лилит отступила танцующим шагом. Вампиры, наблюдавшие за схваткой, расступились, освобождая место бойцам.

Но атака Эша длилась недолго. Заметив, что взгляд Лилит остановился на его груди, Эш поднял меч, готовясь отразить направленный в корпус удар. Когда он понял, что Лилит перехитрила его, заставив открыться, было уже поздно – Лилит полоснула по его правому предплечью и отпрянула на безопасное расстояние, торжествующе подняв окровавленный кончик сабли. Скосив глаза вниз, Эш увидел на правом рукаве багровеющий разрез, словно сделанный лезвием бритвы.

– Ням-ням, – пропела Лилит. – Это еще только начало.

Глаза Эша остались бесстрастными. Он не чувствовал боли. Это была самая важная в его жизни битва. Смерть его не особенно пугала. Больше всего он боялся лишиться возможности получить то, о чем мечтал долгие годы, денно и нощно. Такой шанс выпадает один на миллиард – и раньше существовал только в мечтах. Но теперь он превратился в реальность, и Эш не собирался его упускать.

Лилит снова пошла в атаку, обозначила обманное движение вправо, выведя противника из равновесия, и, обойдя его защиту, атаковала слева. Эш задохнулся, почувствовав, как холодная сталь пронзает его левый бок и ночной воздух касается вспоротой плоти. Теперь Лилит готовилась нанести смертельный удар – высоко подняла саблю и с силой опустила. Удар должен был разрубить череп пополам…

…Если бы достиг цели. В последнюю секунду Эш двумя руками вскинул меч навстречу опускающемуся лезвию, вложив в это движение всю энергию каждого мышечного волокна, каждого сухожилия своего тела. Два клинка встретились в нескольких дюймах от его макушки. Одно острое как бритва стальное лезвие столкнулось с другим, и тысячи джоулей энергии сконцентрировались на нескольких микронах металла.

И тонкая кривая сабля не выдержала. Массивный двуручный меч прошел сквозь нее, расколов на куски. Лилит попятилась, на долю секунды ослабив хватку сломанной сабли, но этого было достаточно, чтобы Эш снова бросился в атаку. С яростным воплем он прыгнул вперед и ударил противницу в грудь тяжелой рукоятью меча.

Вампиры вскрикнули. Все, за исключением Габриэля, который лишь приподнял бровь.

Страшный удар опрокинул Лилит на спину. Сломанная сабля выскользнула из ее пальцев и упала на землю. Встать Лилит не успела – Эш уже стоял над ней, с силой прижав кончик меча к ее горлу.

– Я отрублю ей голову, – спокойно сказал он, обращаясь к Габриэлю.

После стольких веков абсолютной уверенности в своем превосходстве над людьми нашелся человек, который смог превзойти ее. Из горла Лилит вырвался сдавленный крик; обеими руками она схватила клинок, пытаясь отвести от себя, но хватка Эша была железной – как и его воля к победе.

– Достаточно, – махнул рукой Габриэль.

Эш мгновенно отступил. Лилит встала, вся дрожа от унижения, дотронулась до кровоточащей шеи и, стараясь не встречаться взглядом с остальными вампирами, побрела к скрытой в тени стороне развалин. Даже Кали смотрела на нее с сочувствием.

– Твою мать, вы это видели? – прошептал Бакстер Барнетт, не в силах оторвать взгляда от Эша.

Захария подошел к Лилит, обнял за плечи и стал что-то говорить тихим голосом. Несколько секунд она выглядела подавленной и готовой расплакаться – если такое возможно для вампира. Затем вдруг зарычала и, оскалив зубы, бросилась на Эша.

Не останови ее Габриэль, Лилит вырвала бы сердце из груди человека, залив кровью каменные плиты.

– Я никому не позволю так со мной обращаться, – прошипела она. – Никому!

– Учись достойно принимать поражения. – Габриэль крепко держал ее за руку. Голос его звучал мягко, на губах играла легкая улыбка, но выражение его глаз заставило Лилит отступить.

– Ты прошел испытание, – сказал Габриэль Эшу. – Это оружие теперь твое, и оно поможет тебе в твоей миссии. В точности следуй моим указаниям и возвращайся с победой – тогда мы выполним данное тебе обещание.

Эш вложил меч в ножны.

– Говорите, что я должен сделать. Все будет исполнено.

Глава 36

Оксфорд,

следующий вечер

Когда Хлоя приехала к отцу с бутылкой его любимого бордо, чтобы отпраздновать выдающееся открытие, на улице уже стемнело.

– Твое открытие, дорогая, – сказал Мэтт Демпси, открывая на кухне бутылку и отставляя в сторону, чтобы вино подышало. Весь первый этаж пропитался ароматами помидоров, базилика, чеснока и рубленого мяса, а фартук Мэтта был весь в пятнах.

– Я все еще не могу поверить, что он неземного происхождения, папа, – сказала Хлоя, заглядывая из коридора в открытую дверь кабинета. Крест обрел свой новый дом – стеклянный контейнер на письменном столе.

– Фред тоже не мог – поначалу. Видела бы ты его лицо, дорогая. Он три раза исследовал образец с помощью спектроскопа.

– И спектроскоп дал…

– Полный минералогический анализ материала, – продолжил Мэтт. – Похоже, мы правы. Не знаю, из какого камня сделан твой крест, только он явно не с этой планеты.

– Потрясающе. Откуда же он?

Усмехнувшись, Мэтт покачал головой.

– Еще рано делать какие-то выводы. До официального подтверждения предстоит еще множество проверок. Это значит, что крест нужно показать специалистам. Так что для начала на следующей неделе я отвезу его в Лондон, чтобы показать парням из Королевского астрономического общества.

– Захватывающе.

– Даже чересчур, – поморщился Мэтт. – Зря я позволил Фреду так рано рассказать все прессе. Не люблю, когда мое имя треплют газеты.

– Нельзя же вечно оставаться затворником, папа.

– Никакой я не затворник.

Они продолжали спорить, пока не уселись за стол, где стояла тарелка с домашними тефтелями и рисом – Хлоя знала, что это единственное блюдо, которое умел готовить Мэтт.

– Разумеется, – сказал Мэтт, наливая вино, – этот кусок камня мог быть здесь уже десятки тысяч и даже миллионы лет, прежде чем его нашли. Скорее всего, это остаток доисторического метеоритного дождя. Вероятно, он просто приглянулся человеку, который его подобрал. И возможно, этот человек был резчиком по камню и сделал из обломка крест. Другими словами, внеземное происхождение материала не может быть ничем иным, кроме как чистым совпадением.

– Какое облегчение. Я уж подумала, ты скажешь, что крест приземлился прямо в таком виде.

– Это было бы здорово, правда? – рассмеялся Мэтт. – Жаль тебя разочаровывать. Такую форму ему придали не раньше пятого века. Но, знаешь, это все равно очень необычная находка, даже будь крест вырезан из обыкновенного камня. – Он сунул руку в задний карман брюк и вытащил рисунок креста. – Мне удалось сделать приблизительный перевод надписи. Вот, специально для тебя. Очень любопытно.

Хлоя отложила нож и вилку, развернула листок и прочла вслух:

– «Тот, кто владеет этим Крестом силы, получает защиту против темных призраков Димана, которые пьют кровь и забирают жизнь у людей. Да пребудет с ним и защитит его божественная сила Господа нашего». Ух ты. – Хлоя посмотрела на отца. – Круто. Что это за темные призраки Димана? «Диман» похож на?..

Она сморщила нос.

– Демона?

– Точно. Древнее гэльское название самого Сатаны. Или дьявола. По какой-то причине этот крест считался особым талисманом, отгоняющим злых духов.

– Которые пьют кровь и отбирают жизнь у людей? Как вампиры? – усмехнулась Хлоя.

Мэтт пожал плечами.

– В те времена было полно предрассудков. Век науки научил нас скептически смотреть на многое, но люди той эпохи нисколько не сомневались в реальности некоторых явлений. И они обращались за защитой к раннехристианской церкви, как раньше к языческим богам и идолам. Каждая следующая религия вырастает из своей предшественницы.

– Ну, за наш необычный и замечательный крест, – подняла бокал Хлоя.

– За крест. – Они чокнулись.

Когда с тефтелями было покончено, Мэтт удалился на кухню для приготовления десерта и включил оперную музыку.

– Что там у нас? – Хлое пришлось повысить голос, чтобы перекричать громкие звуки оркестра.

– Мороженое! – крикнул в ответ отец. – Твое любимое, шоколадное.

Пока отец возился на кухне, подпевая оперной арии и нещадно фальшивя, Хлоя поднялась на второй этаж, в туалет. Потом взбежала по винтовой лестнице в спальню на чердаке, где она ночевала во время визитов к отцу. Даже здесь, под самой крышей, был слышен гром оперной музыки с первого этажа. Хлоя подошла к кровати и расстегнула сумку, брошенную прямо на одеяло. В сумке лежал пневматический пистолет, который она хотела показать отцу, чтобы развеять его страхи по поводу стрельбы.

Она извлекла футуристического вида пистолет из кобуры. Пластмассовая анатомическая рукоятка, противовес, ярко-синий корпус из анодированного алюминия и электронный спусковой крючок – все это делало его похожим не на грозное огнестрельное оружие, а на причудливую игрушку или бластер из «Звездных войн». Отец убедится, что беспокоиться не о чем. Хлоя покрутила пистолет на пальце и стала спускаться по лестнице.

Мэтт Демпси открыл буфет и достал две вазочки. В таком хорошем расположении духа он не пребывал уже много лет, хотя выпил не больше двух бокалов вина. Так приятно пообщаться с дочерью, убедиться, что все у нее хорошо и она занимается любимым делом…

Сзади послышался грохот, и мечтательная улыбка сползла с лица Мэтта. Ему показалось, что упала книжная полка.

Он ошибся.

Окаменев, Мэтт смотрел, как через заднюю дверь на кухню ломится незнакомый человек. Мужчина с наголо обритой головой. Его рука в перчатке сжимала меч, которым он крушил остатки двери.

– Кто вы такой? – успел крикнуть Мэтт, прежде чем мужчина шагнул в кухню, схватил его за горло и с невероятной силой притиснул к стене.

– Где он? – Голос незнакомца был хриплым, изо рта у него пахло гнилым мясом. Мэтт в ужасе смотрел на его зубы. Заостренные. Словно клыки. Как зубы чудовища.

– Что? Я не знаю, о чем вы…

Ужасающий рот вновь открылся, и оттуда вырвался хрип:

– Крест. Где Крест?

Мэтт где-то читал, что нельзя противоречить преступникам, проникшим в дом. Пусть берут что хотят. Даже если это бесценный для исторической науки артефакт. Даже если ты не в состоянии представить, зачем он им. Пусть забирают и оставят вас в покое.

Он подумал о дочери и указал на дверь кабинета.

– Там. В стеклянном футляре на письменном столе. Забирайте и уходите.

Железные пальцы сомкнулись на его воротнике. Не выпуская из руки огромный меч, мужчина грубо потащил Мэтта через коридор к двери в кабинет. От удара ноги дверь с грохотом распахнулась. Устрашающая улыбка незнакомца стала шире – он увидел на столе стеклянный футляр с Крестом. Швырнув Мэтта на пол с такой силой, что у того перехватило дыхание, он поднял меч на уровень левого плеча и опустил широкое лезвие по диагонали, разбив стекло на множество сверкающих осколков. Потом жадно запустил руку внутрь, схватил Крест и сунул в карман пальто.

Затем снова повернулся к Мэтту и занес меч.

– Вы получили то, что хотели, – выдохнул Мэтт, ощущая кровь на губах. – Теперь уходите. Ради всего святого, уходите и оставьте нас в покое.

Мужчина оскалился.

Мэтт понял, что он улыбается.

– «Нас»?