Текст книги "Эверблейз (ЛП)"

Автор книги: Шеннон Мессенджер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

– Здесь были мятежники, – прошептала Софи.

– Ты уверена? – спросил Киф, а Юрек одновременно произнес, – Это невозможно.

Но Софи знала, что она видела.

– Грейфелл видел, как фигура в черной одежде сделало что-то с Силвени, пока та спала. Вот почему он боится ее.

Она позвала Силвени вниз, наполовину надеясь, что ошиблась, когда вела лошадь на безопасное расстояние от бессознательной формы Грейфелла. Но когда она провела пальцами по мерцающим серебристым прядям хвоста Силвени, не заняло много времени, чтобы найти то, что она искала... прямо там, где Грейфелл показал ей.

– Вот почему Силвени продолжает гоняться за собственным хвостом, – сказала Софи, вытягивая диск размером с четвертак с пятью крошечными наборами кристаллов с одной стороны.

Она никогда не видела такого, настолько большого и сложного, и она никогда не видела, чтобы диск делали из серебра.

Но она знала точно, что это было, даже до того, как Юрек провел руками по волосам и заявил:

– Это похоже на следящее устройство.

Глава 6

– Должно быть это ошибка, – сказал Юрек в десятый раз, когда прочесал гриву Силвени в поисках других следящих устройств. – Никого не могло быть рядом с аликорнами без моего ведома.

– Мятежники всегда находят способ, – прошептала Софи.

Они схватили ее и Декса из пещеры прямо рядом с ее домом, нашли их на улицах Парижа после того, как Черный Лебедь помог им сбежать. Они обманули гоблинские чувства Сандора и пролезли на пастбища Хевенфилда необнаруженные, оставив после себя только один, неидентифицируемый след. И самым впечатляющим из всего было то, что они так или иначе последовали за ней и Кифом через океан посреди ночи, даже при том, что те летели на аликорне, направляясь в пещеру, о существовании которой знал только Черный Лебедь.

– Нам нужно сказать Совету увести Силвени из Святилища, – решила она.

– Куда? – спросил Юрек. – Где еще могло быть безопаснее, чем здесь?

– О, ясно, что в системе безопасности есть несколько прорех, – сказал Киф, поглаживая нос Силвени, чтобы успокоить ее. – Давно Грейфелл странно себя ведет?

– Не долго. Три дня может быть.

– Ты уверен, что три? – спросил Киф, взглянув на Софи, будто это должно было что-то значить.

Юрек кивнул.

– Я помню, как он укусил Силвени, когда я купал ее, а купаю я ее только раз в неделю.

– Что случилось три дня назад? – спросила Софи, когда Киф слегка побледнел.

– Именно тогда мой отец установил эффлаксеры.

Потому что патруль обнаружил те странные следы.

– Но Грейфелл не видел огров, – напомнила ему Софи. – Он видел фигуру в черном.

– Верно, – согласился Киф. – Если...

Их взгляды вновь встретились, и в этот раз она знала, о чем он думал.

Если мятежники и огры не работали вместе.

– Те следы не были следами огров, – прервал Юрек, как только отряхнул руки. – Огры оставляют шлейф вони везде, куда ступают. А эти следы пахли гарью.

– Гарью? – Это слово оставило кислый вкус на языке Софи.

В рядах мятежников был, по крайней мере, один Пирокинетик. Наверно он нашел способ использовать огонь, чтобы скрыть запах.

Но тогда почему эти следы были похожи на следы огра?

– В любом случае, – произнесла Софи, протянув следящее устройство, чтобы напомнить им, – кто-то поместил это на хвост Силвени. И я бы хотела знать почему, а вы?

Киф взял у нее устройство и изучил блестящий кристалл.

– Думаешь, они могут слышать нас прямо сейчас?

Софи сделала шаг назад.

– Следящие устройства могут это делать?

– Понятия не имею. Но только в этом случае... – Он поднес устройство к своему рту как микрофон. – Вы, скверные типы. Если вы слушаете, то вам следует знать, что я практикую свой прицел метанием гоблинских звезд... давно. Если вы тронете еще хоть один волос на Силвени, я приду к вам со всем, что у меня есть и, обещаю, больше я не промахнусь.

Софи вздрогнула.

Она видела, как Киф ранил одного из мятежников в плечо пластинчатым, дискообразным оружием Сандора, и она не хотела быть там, когда одно из них попало в цель.

– Наверно все это просто... недоразумение, – произнес Юрек спустя секунду. – Возможно, диск – это просто украшение или что-то еще. Я никогда не видел следящее устройство с кристаллами, а вы?

– Нет, – призналась Софи. – Но оно все равно почти похоже на устройство, которое Сандор вшил в мою одежду. – Она чувствовала слабые контуры в подкладке своего рукава. – Они золотые, и у них есть разрезы, где находятся кристаллы. Но мятежники, возможно, подобрали блестящее серебро, чтобы получше скрыть его в хвосте Силвени.

– Верно, – пробормотал Юрек, таким же уставшим и подавленным голосом, каким он и выглядел. – Я просто... я работал часы напролет, пытаясь беречь Силвени, и когда я скажу Совету, что мятежникам удалось пройти мимо меня...

– Никто не собирается тебя винить, – обещала Софи.

– Неужели? Аликорны – моя ответственность, и это не ответственность, которая обычно возлагается на таких, как я. Когда я начинал в Святилище, то был, в сущности, уборщиком экскрементов. А теперь мне придется сказать Совету, что мятежники проскользнули у меня под носом и отметили их драгоценного аликорна?

– Но Совет понимает, насколько хитры мятежники, – напомнила ему Софи.

Юрек мрачно посмеялся.

– Совет ничего не понимает. Они сидят в своих кристальных дворцах, купаются в своих бриллиантах, пока их Эмиссары делают свое грязное дело. Они не имеют ни малейшего понятия о том, на что это похоже для всех нас, и что еще хуже, их это не заботит. Все о чем они беспокоятся, это сохранение статуса кво.

Софи взглянула на Кифа, не зная, как реагировать. Она слышала разговоры и пересуды против Советников и раньше, особенно после ее похищения. Но она никогда не видела кого-то, кто так открыто осуждал Совет. И она, безусловно, не могла винить Юрека за его чувства. Чем дольше она жила в Затерянных Городах, тем больше понимала, что вещи не были такими идеальными, как того хотели эльфы.

– Дай мне поговорить с Олденом, – сказала она спустя минуту. – Он понимает, какими безжалостными являются мятежники... и он не побоится выступить против Совета, если ему придется.

Он вставал на ее защиту гораздо чаще, чем она хотела бы это признавать. И он не колебался в том, чтобы обойти, или даже нарушить, несколько правил, если ему было нужно. Факт того, что он потратил годы на ее поиски, тогда как никто больше не хотел верить, что она жива, был доказательством его решительности.

– Олден поймет, что делать, – заверила она Юрека. – И если он решит, что нам нужно пойти к Совету, я знаю, он объяснит всем, что чтобы ни случилось, мы не виноваты.

– Я сомневаюсь, что Олден Васкер уделит внимание кому-то как я. Но... – Юрек двинулся в сторону Грейфелла, опускаясь на колени в траву, чтобы погладить гладкую серебристую гриву все еще бессознательного аликорна. Было очевидно, что Юрек сильно заботился о драгоценном существе, даже до того как он прошептал, – Делай то, что должна.

– Все будет хорошо. – Софи пожелала, чтобы слова были правдой, когда она забрал следящее устройство у Кифа и убрала его в карман. – Мы отправимся в Эверглен прямо сейчас.

– Похоже на замечательный план и все же, мм, как мы туда доберемся? – спросил Киф. – У тебя и меня есть только домашние кристаллы, а я не хотел бы прямо сейчас сталкиваться с отцом.

– Почему вы не можете телепортировать туда? – спросил Юрек.

– Ну, я подумал, что мы уже установили, что Фостер не может телепортировать через твердые объекты. Но возможно я что-то пропустил?

– Пропустил. – Юрек показал им, следовать за собой, когда сделал несколько шагов. – Вы забыли, где мы.

Было похоже, что они стояли посреди пустого луга. Но когда Юрек махнул ладонью в воздухе, раздался странный ужасный звук, и когда он сжал пальцы и повернул запястье вправо, открылся арочный дверной проем, ведя к снежному миру снаружи.

– Ладно, это удивительно, – сказал Киф, глядя на ледяные горы.

– Вам лучше поторопиться, – предупредил их Юрек. – Этот выход технически только для чрезвычайных ситуаций.

Силвени попыталась последовать за ними, но Юрек придержал ее.

– Все будет хорошо, – пообещала Софи, обнимая Силвени за мерцающую шею. – Я скоро снова тебя навещу.

Но мне нужно, чтобы ты была осторожна, добавила она.

Осторожна! повторила Силвени. Друг! Софи! Киф!

– Вперед, Фостер, – сказал Киф, вытаскивая Софи на холод. – Нужно идти. И давай попытаемся не попасть в ловушку в темноте на сей раз, хорошо?

Снежинки и ветер били их в лицо, когда они тащились по ледяной земле, и Софи так замерзла, чтобы колебаться, когда они достигли края крутого утеса. Они спрыгнули с горы вместе, крича и крутясь, пока небо не разломилось, и они резко упали в пустоту.

***

Грянул гром, когда небо раскололось, и Софи и Киф вывалились на освещенную солнцем траву, останавливаясь на дорожке ведущей в Эверглен.

Софи видела особняк из кристаллов и золота сотни раз... даже провела несколько ночей в одной из гостевых комнат. Но она была все еще поражена тому, как изящное здание кричало богатство и власть, когда оно искрилось в солнечном свете, будто туда допускали только лучших из лучших.

В эльфийском мире на самом деле не было знаменитостей, но Васкеры были близки к этому статусу... но не было похоже, что кто-нибудь из них замечал это положение.

Киф застонал, когда сел, потирая левое плечо.

– Думаю, нам нужно поработать над приземлением, Фостер.

Софи кивнула, разминая свои больные ноги.

– Ну-ка, посмотрите-ка, кто свалился с неба, – сказал Олден позади них четким голосом с акцентом.

Софи улыбнулась, когда повернулась к нему лицом, но уголки губ опустились, когда она заметила, что Олден был не один... не то, чтобы Софи не нравился Член Совета Кенрик. Фактически, рыжеволосый, широко улыбающийся Член Совета был одним из ее любимчиков, и он всегда одним из первых принимал ее сторону. Но было какое-то плохое предчувствие о Кенрике с его инкрустируемым янтарем венке и украшенной драгоценными камнями накидке... особенно в паре с не менее королевским одеянием Олдена.

Кенрик явно был в Эверглене не с дружеским визитом. А Члены Совета приходили на дом только тогда, когда случалось что-то действительно важное.

– Вы двое точно знаете, как довести любого до сердечного приступа, – смеясь произнес Кенрик, слегка подталкивая Олдена локтем, – и я почти уверен, что ты заставила этого парня повизжать.

Олден рассмеялся.

– Думаю, ты прав, друг мой... хотя в свое оправдание скажу, что никто не прибывал прямо внутрь Эверглена с тех пор, как я поставил ворота несколько десятилетий назад.

Огромная светящаяся ограда окружала все поместье Эверглена, и металлические брусья каким-то образом поглощали весь свет, предотвращая попытки любого прыгнуть прямо внутрь. Это была мера безопасности, которую принял Олден, став Эмиссаром в Совете, хотя он никогда не объяснял что именно – или кого – он пытался не подпускать.

– Извините, – пробормотала Софи. – Думаю, мы должны были предупредить, прежде чем прийти.

– Ерунда, – заверил ее Олден. – Ты можешь врываться в любое время. Просто я никогда не думал, что ты сделаешь это так буквально. Но мне следовало бы знать, что ты нашла новый способ удивить меня.

– А что на счет меня... я тоже вас удивил? – спросил Киф.

– Да, я всегда поражаюсь тому, как быстро тебе удается нарваться на неприятности, – поддразнил Олден, – и, судя по тому, что вижу вас обоих, кажется, сегодня у вас было маленькое приключение. Что-то случилось в Святилище?

Софи взглянула на Кифа, пытаясь понять, сколько должна сказать. Она не собиралась все рассказывать Совету.

– Думаю, я дам вам поговорить наедине, ребята, – встрял Кенрик, будто знал, о чем она подумала. – Но дай мне знать, если мне нужно будет быть в курсе чего-либо? – попросил он Олдена.

– Разумеется, – Олден кивнул, слегка кланяясь, Кенрик сделал то же самое, когда вынул следопыт из кармана своей накидки и вставил круглый кристалл с краю вырезанного отделения.

– Я свяжусь, как только выполнятся мероприятия, – сказал он, быстро глянув на Софи перед тем, как подставил следопыт солнцу. – О, и передай мои поздравления Биане!

– Что он имел в виду? – спросила Софи, после того, как Кенрик исчез в искрах.

Она подразумевала таинственные «мероприятия», которые упоминал Кенрик. Но если Олден это понял, то притворился, будто не имел понятия.

– Боюсь, что должен оставить вас в неведении, – сказал он, когда подвел их к кристальной лестнице и открыл высокую парадную дверь Эверглена. – Биана никогда не простит мне, если я испорчу ее сюрприз.

Глава 7

Легкомысленные вопли разносились эхом от подобных призме залов, сопровождаемые огромными приступами смеха. Но когда Олден привел Софи и Кифа в большую гостиную, наполненную замысловатыми статуями и креслами размером с трон, они нашли Фитца, стоящего в гордом одиночестве.

– Где Биана? – спросила Софи, надеясь, что Киф не мог сказать, что ее сердце порхало, как всегда оно делало, когда она встречала до невозможности бирюзовые глаза Фитца.

– Прямо здесь! – прокричала Биана.

Воздух замерцал перед ними, и Биана, казалось, появилась из ниоткуда. Она покрутилась, заставляя свое бледно-розовое платье вспыхивать, прежде чем снова исчезла, будто призрачная балерина.

– Я – Ванишер... можете поверить? – спросила она, хотя показалась только ее голова. Она нахмурилась, глядя на то, где должно было быть ее тело. – Думаю, я все еще учусь.

– Конечно, учишься, – сказала ей Делла, появившись около дочери с изящным шуршанием. – Потребуются годы, чтобы усовершенствовать умение... хотя я должна сказать, ты показываешь невероятный контроль. Альвару потребовалось несколько дней, чтобы исчезнуть полностью, и он был всего на год старше тебя, когда проявил способность.

Биана засияла на это, позволяя Делле показать ей, как шевелить плечами, чтобы заставить всю остальную часть тела вновь появиться. Бок о бок, в их розовых платьях и с длинными темными волосами, Биана как никогда больше походила на свою поразительно красивую мать... даже, прежде чем они обе снова исчезли.

– Тьфу, они ведь так весь день, – проворчал Фитц. – Часы играли в «Смотри... я – невидимка. Я теперь нет. А теперь да!»

Биана закатила глаза, когда она вновь появилась.

– Будто ты был менее раздражающим с твоим «Я могу сказать, что ты думаешь прямо сейчас! И сейчас! И сейчас!»

Киф фыркнул.

– Не будь таким самоуверенным, мистер «я продолжаю смеяться и плакать одновременно!» – предупредил его Фитц.

– Эй... испытывать чувства людей впервые – это интенсивно, – поспорил Киф.

Они все повернулись к Софи, будто ждали, что она тоже поделится своей историей обнаружения особенной способности. Но она сомневалась, что им бы понравилось слушать о том, как она проснулась в пять лет в больнице, плача из-за того, что вопящие мысли вызывали у нее головную боль. Или о том, как она очнулась в странном городе после похищения, и узнала, что внезапно может понимать другие языки и причинять людям боль. Или даже о том, что она падала прямо в океан, убежденная, что скоро умрет, пока ее инстинкты не проснулись, и она не телепортировала их в безопасное место... хотя Киф присутствовал при этом.

– Что ж, думаю, это значит, что у тебя скоро начнутся занятия по исчезновению, верно? – спросила Софи, сменив тему так быстро, как только могла.

– Да, – согласился Олден. – Полагаю, мне придется поговорить с Дамой Алиной о возможных Менторах.

Он говорил об этом с меньшим восторгом... хотя Фитц и Киф считали это забавным.

У Олдена и Дамы Алины была интересная история... особенно в той части, где Дама Алина объявилась на свадьбе Олдена и Деллы и попыталась убедить его жениться на ней.

– Мне правда больше не придется посещать занятия по обнаружению способностей? – спросила Биана, прыгая туда сюда, в процессе мигая как вспышка света. – Стина с ума сойдет! Она никогда этого не признает, но я знаю, тайно она надеялась, что будет Ванишером. Что ж, сомневаюсь, что она вообще получит способность.

– Ну-ка, ну-ка, прекрати, – предупредила ее Делла. – У тебя есть все права гордиться своей способностью... особенно потому, что она проявилась в таком юном возрасте. Но я не позволю тебе осуждать других.

Делла ждала, пока Биана не пробормотала извинения.

Софи стали очень интересны ее ботинки. Она точно была согласна с осуждением людей, но... Стина выиграла приз за Самую Ужасную Девочку в Ложносвете... когда-либо существовавшую. Она вела себя так, словно была лучше всех, хотя ее собственный отец не имел никакой способности. И Софи слышала кучу слухов о том, как папа Стины выполнял всякие нечистые дела, чтобы проложить свой путь к Дворянству, несмотря на то, что был Бездарным, хотя Софи понятия не имела, сколько из этого было правдой. Все, что она знала, это то, что Хексы были ужасны, и ей хотелось, чтобы они убрались куда подальше. Особенно с тех пор, как они еще пытались убедить Совет, что их семья единственная, кто может ухаживать за Силвени.

– Что? – спросил Киф, как только Софи вздохнула.

Она покачала головой и выдавила улыбку, притворяясь, что слушает, как Биана говорит об исчезновении. Но... если бы родители Стины узнали, что мятежники пробрались в Святилище, они могли бы использовать это, чтобы убедить Совет передать им заботу о Силвени. И если это произойдет, то тогда...

– Слышала что-нибудь, что я только что сказала? – спросила Биана, толкая руку Софи.

– На самом деле нет, – призналась она.

Биана вздохнула.

– Плохо! Я сказала, что нам всем надо пойти играть в базовый квест! У меня наконец-то есть способность, и она даже лучше, чем у Софи!

– Я этого не знаю, – прервал Киф.

Софи локтем толкнула его, прежде чем он смог закончить.

Благодаря куче недоразумений, ее дружба с Бианой порой была немного шаткой, но все-таки они были в подходящем положении.

Кроме того, у нее не было времени для игр.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала она Олдену, отходя от своих друзей.

Олден ничуть не удивился.

– Почему бы нам не пройти в мой кабинет? Мне тоже нужно кое-что тебе сказать... наедине, – добавил он, когда повернулся Киф, чтобы присоединиться к ним.

Киф не докучал спором. Но он стрельнул взглядом в Софи, словно, чтобы сказать «Позже ты мне все расскажешь», когда она последовала за Олденом вниз по кристальному коридору.

Над их головами цветными струйками били фонтаны, а они проходили комнату за комнатой, заставленную вычурной мебелью и мерцающими люстрами перед тем, как, наконец, остановились у слишком знакомого круглого кабинета, половина которого представляла собой аквариум от пола до потолка, а другая половина была сделана из окон, выходящих на зеркальное озеро.

Софи погрузилась в такое же мягкое кресло, в котором она сидела, когда Олден объяснял, что ей придется забыть свою человеческую семью, и что она никогда не увидит их вновь. Софи пыталась сказать себе, что новостей хуже быть не может. Но было трудно поверить в это, когда она замечала глубокую складку на обычно гладком лбу Олдена.

– Вижу, ты расстроена, – сказал Олден спустя секунду. – Что ж, я первым расскажу тебе свои новости. Советник Кенрик приходил увидеться со мной сегодня, чтобы сказать, что Совет наконец принял решение относительно восстановления разума.

Осторожный тон в его голосе заставил сердце Софи сжаться.

– Они не собираются разрешать мне вылечить Прентиса, верно?

– Вообще-то, на этот счет они еще ничего не решили.

Он откашлялся и встал у закругленного окна, смотря на медленно заходящее солнце.

– Тогда что не так? – спросила Софи, сжимая подлокотники кресла, готовясь к плохому.

– К счастью, ничего. Но это зависит от тебя, – он повернулся к ней лицом, его выражение невозможно было прочесть. – Решение может оказать сюрпризом... для меня это точно была неожиданность. И я должен предупредить тебя, что это был приказ, а не просьба.

Софи сглотнула, ненавидя то, каким сухим становился ее рот, когда сознание пробегалось по списку наихудших вариантов развития событий.

Тем не менее, она никогда не могла угадать, что скажет ей Олден.

– Совет приказал тебе продемонстрировать излечение на Финтане.

Глава 8

– Почему?

Это было крошечное слово... слишком маленькое, чтобы удержать лавину эмоций, несущуюся в голове Софи. Но это было единственное слово, которое она могла придумать, чтобы сказать.

– Почему что? – спросил Олден через секунду.

– Я не знаю. – Софи встала, ей было необходимо двигаться, чтобы попытаться выяснить, почему части ее хотелось плакать, а остальной части хотелось ударить что-нибудь действительно, действительно сильно.

– Думаю, что я не понимаю, почему Совет считает, что Финтан заслуживает исцеления, – призналась она. – Я имею в виду, ты дал ему кучу шансов, чтобы спасти себя, и он выбрал сломанный ум.

Наверно ей следовало бы чувствовать себя ужасно, говоря это. Но она видела воспоминания Финтана. Она видела, как его жажда власти стала причиной смерти пяти других Пирокинентиков. Она видела, как он незаконно обучал незарегистрированного Пирокинетика, чтобы зажечь Эверблейз, возможно, это был тот же самый Пирокинетик, который украл ее и Декса и вызвал пожары, который убил сотни невинных людей. Она чувствовала его ярость к Совету и знала, что он не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить их, даже если это значило разрушить здравый ум ее и Олдена наряду со своим, что он почти сделал.

Олден вздохнул.

– Я не уверен, что каждый – даже Финтан – заслуживает наказания провести всю жизнь застрявшим в безумии сломанного сознания.

Она потянулась к его руке, спрашивая себя, сколько же он помнит о своих собственных разбитых днях.

– Хотя я понимаю, почему ты не хочешь исцелять Финтана, – тихо добавил он. – И я придерживаюсь таких же возражений. Но у Финтана есть информация, которая приведет нас к мятежникам. Он сумел удержать нас от ее захвата во время взлома памяти. Но благодаря тебе, у нас есть второй шанс узнать, кого он защищает. И ты лучше всех понимаешь, как важна эта информация.

Но мысль о том, чтобы снова войти в разум Финтана...

– Я все время буду с тобой, – пообещал Олден.

Софи сильнее погрузилась в кресло.

– Просто это кажется таким... несправедливым. Почему Финтан должен быть исцелен, когда Прентис застрял в сломанном сознании? Прентис совершил лишь одно преступление – он защищал меня!

В чертах Олдена застыла тень, от чего он выглядел постаревшим лет на двадцать.

– Поверь мне, никто не понимает этого больше, чем я.

– Прости, я не имела в виду...

– Я знаю, что нет... и тебе не нужно волноваться. Я не чувствую себя виноватым. Ну, не слишком виноватым, в любом случае. Я просто разочарован, как и ты. Я высказал то же самое мнение при Кенрике, пока он был здесь. Но он объяснил мне, что в этом-то и проблема. С Финтаном все просто. С исцелением разума или без него, он виновен. И отдав необходимую нам в первую очередь информацию, он по-прежнему будет сослан за его преступления. Но с Прентисом совершенно другая ситуация. Он не обязательно виноват, но и точно не невиновен. Черный Лебедь до сих пор определяются как мятежники. Да, кое-что из того, что они сделали – хорошо. Но они сделали это незаконно. И то, что совершил Прентис, по-прежнему технически преступно. По сути, он милый оттенок серого. А Совет понимает только черное и белое.

– Так они навсегда оставят его разум сломанным?

– Никто не говорит, что навсегда, Софи. Но сейчас, когда нет очевидного решения, Совет решил дать себе время обдумать все возможные варианты, пока не прояснится наилучший план действий. Не думаю, что ты помаешь, как плохо подкован наш мир к проблемам такого рода. Совет столкнулся с дилеммой, которая никогда не встречалась за все тысячи лет нашей истории. Они приняли тот факт, что настало время перемен. Но они хотят убедиться, что это правильные перемены, и им нужно больше информации перед тем, как они пойдут дальше. Той информации, которая, надеюсь, есть у Финтана. Ты поможешь добыть ее для них?

– Я думала, у меня нет выбора.

– Да, это был приказ. Но это не значит, что я не собираюсь убедиться, что с тобой все будет хорошо. Ты очень талантливая девочка, и как результат, на твои плечи возложена огромная ответственность. Но тебе тринадцать. Если это чересчур, то я пойду к Совету и заставлю их пересмотреть решение. Я уже предупредил Кенрика... и он согласился.

Софи сомневалась, что Олден и Кенрик смогут изменить их мнение. Члены Совета, кажется, становятся все более разрозненными в принятии решений, касающихся ее.

И это не имело значения. Как бы она не боялась снова увидеть Финтана, он правда был ее лучшей возможностью, чтобы остановить ее похитителей.

– Я совершу исцеление, – сказала она, желая, чтобы ее живот так не дергался, когда она произносила эти слова.

Олден грустно улыбнулся.

– Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Софи. И я обещаю, настанет день, когда твоя жизнь снова станет нормальной.

Софи не была уверена, что вообще знала, что значит для эльфа «нормальная жизнь». Но она надеялась, что когда-нибудь выяснит это.

– Когда я должна излечить его? – спросила она.

– Кенрик сказал, что Совет еще обговаривает это. Учитывая то, что случилось в прошлый раз, они хотят быть уверены, что рассмотрели каждый вариант, так, чтобы не было никаких проблем.

Слово «проблемы» было мягко сказано.

Она никогда не забудет ту пронзительную боль, когда Финтан обжигал ее запястья, чтобы разорвать их сосредоточенность, или то, как обнаружила потерявшего сознание Олдена на полу, его голову с красными полосками.

– В этот раз будет безопасно, – обещал Олден... и Софи старалась поверить ему. Но ее ноги тряслись, когда она встала, чтобы уйти.

– Подожди, разве ты не хотела поговорить со мной о чем-то? – спросил Олден.

– Ах, да, – Она не могла поверить, что забыла о Силвени.

Софи показала ему серебряное следящее устройство – трекер, объясняя, где она его нашла, и как Грейфелл узнал, что оно там. С каждым словом Олден все сильнее сжимал зубы.

– Что ж, – сказал он, спустя бесконечно тянущуюся тишину. – Я уверен, что нет никаких причин для беспокойства.

Олден говорил ей эти слова десятки раз с тех пор, как она встретила его. Но она никогда не верила в них.

– Ты не думаешь, что нам нужно тайно перевести Силвени куда-нибудь? – спросила она. Не то, чтобы Юрек не справляется. Он правда очень старается. Но мятежники нашли путь. Так же, как нашли путь в Хевенфилд в тот раз, когда мы обнаружили след.

Это мог быть даже один и тот же Пирокинетик, который пробрался в оба места. Если только...

– Думаешь те следы, которые гоблины нашли за стенами Святилища, были оставлены ограми?

– Как ты об этом узнала? – спросил Олден.

– Киф сказал мне. И я видела эффлаксеры.

Олден кивнул, развернулся и прошел по комнате три раза, прежде чем сказал:

– Ты должна иметь кое-что в виду, когда дело касается гоблинов, Софи. Они склонны считать, что огры стоят за всем. Дело в том, что оба вида всегда обвиняют друг друга в нарушении договоров, над которыми мы так усердно работали. Так что верно, гоблины в патруле обнаружили какие-то странные следы – следы, которых там точно быть не должно, вот почему мы тщательно их изучали. Но Альвар не нашел никаких доказательств, что следы, тем или иным способом, принадлежат ограм. Равно как и Леди Каденс.

– Леди Каденс, мой ментор по изучению языков? – прервала Софи.

– Да. Перед тем, как вернуться к должности ментора, она жила с ограм, помнишь?

Да, и она, кажется, сильно злилась на Софи за это.

– Почему Совет выбрал ее мне в менторы? – Софи не могла удержаться, чтобы не спросить об этом.

– Потому что она самый талантливый языковед в нашем мире, а давать тебе самое лучшее из возможных подготовок – гораздо важнее, чем ее исследования в области технологии огров. И хорошо, что мы вернули ее, потому что она смогла изготовить нам те эффлаксеры, которые мы в целях безопасности расставили у Святилища. Говоря о безопасности, – он протянул руку. – Мне нужно взять этот трекер, чтобы я мог показать его Совету.

Софи отдала ему устройство, счастливая, что избавилась от него. Последнее чего она хотела, чтобы повстанцы знали каждый ее шаг. Это заставило ее задуматься...

– Почему даже мятежники следят за Силвени? Я имею в виду, они же уже знают, что она в Святилище. Зачем рисковать быть пойманным просто ради того, чтобы иметь возможность отслеживать каждый ее шаг?

– Это как раз то, что я собираюсь выяснить.

Он расплылся в самой уверенной улыбке, и Софи изо всех сил пыталась согласиться с этим. Но она поклялась сделать все, что могла сама.

– Уходишь домой? – спросил Олден, когда она протянула к свету свой домашний кристалл.

– Да. Если я не вернусь к закату, Сандор убьет Кифа.

Олден выглянул в окно, где последние розовые лучи растворялись в лиловых сумерках неба.

– Наверно, мне следует предупредить Кифа спасаться бегством.

***

Сандор ждал во дворе Хевенфилда, когда появилась Софи, и его взгляд говорил ей, он в курсе, что она явилась не во время. Но когда он спрятал меч в ножны и сделал знак следовать за ним внутрь, все, что он сказал, это:

– Я рад, что ты в порядке.

Софи повернулась в обратную сторону.

Она знала, что Черный Лебедь хочет, чтобы она сидела смирно и ждала... но мятежники только что изменили план игры.

– Куда ты идешь? – спросил Сандор, шагая с ней в ногу, когда она прошла через пастбище.

Ее ладони вспотели, как только она нажала пальцем на датчик в замке у ворот Клиффсайда. Зеленая вспышка показалась особенно яркой, когда замок открылся, или, может, это было из-за того, что путь через ворота выглядел намного темнее, чем обычно.

– Мне необходимо знать, что происходит, – произнес Сандор, когда преградил ей путь вниз по ступенькам.

Она пыталась проскользнуть мимо него, но это было похоже на удары о гору с грубой кожей.

– Мне только... нужно оставить записку.

– Записку, – повторил Сандор.

– Да. – Она потянулась в карман, проводя пальцами по крошечному зеленому флакону, который она выкопала ранее.

Черный Лебедь отправили ей десятки посланий за последние несколько месяцев.

Пришло время отправить ей одно из своих.

Глава 9

Этот план казался ей замечательным, пока она не достигла холодного песчаного берега.

Она никогда не была в пещере ночью, и теперь поняла почему. Рев прибоя звучал как рык, а темные скалы были похожи на лица и конечности. Даже лунный свет – и синяя пылающая сфера, которую Сандор вытащил из одного из своих карманов – не могли убедить ее глаза, что она не шла в логовище гигантских чудовищ.

Сандор шел впереди, держа меч наготове, когда он нюхал воздух и пробовал ветер. Но когда ледяные волны обрушились на берег, Софи поняла, что у них были проблемы побольше, чем невидимые враги.

Пещера, в которую она боялась возвращаться – место, в котором она и Декс были накачаны седативными и из которого были вырваны – было полузатоплено высоким вечерним приливом.