Текст книги "Инспектор Иманиси ведёт расследование (ЛП)"

Автор книги: Сэйте Мацумото

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Уверен, это не так. Ваша жена вас очень поддерживает.

– Это неважно. Вообще-то я хотел бы попросить тебя об одном деле. – Иманиси огляделся по сторонам. – Слушай. – Подозвав Ёсимуру поближе, Иманиси прошептал ему что-то на ухо.

Ёсимура широко раскрыл глаза. – Понимаю. Я непременно всё сделаю до вашего возвращения.

– Спасибо.

За пять минут до отправления поезда из толпы появилась Ёсико.

– Милый, это тебе в дорогу. – Она протянула ему что-то, завёрнутое в ткань.

– Что это?

– Откроешь – увидишь.

– Прости, что заставил тебя потратиться, – неожиданно официальным тоном сказал Иманиси.

Когда поезд отошёл от перрона и превратился вдали в маленькую точку, Ёсимура повернулся к стоявшей рядом Ёсико: «Вам, должно быть, тоже нелегко. Но таких, как он, немного».

– Он очень любит свою работу, – ответила Ёсико.

Рассвет застал Иманиси в Сэкигахаре. В Майбаре он пересел на линию Хокурику. Утреннее солнце сверкало над озером Йогоноуми. В горах Сидзугатакэ уже выпал снег. Незадолго до полудня в Дайсёдзи он пересел на небольшой электрический поезд, направлявшийся в горы. Горячие источники Яманака находились в конце линии, там, где равнина сужалась и упиралась в горы. Половина пассажиров ехала лечиться на источники. В этой глуши звуки кансайского диалекта, которым говорили в окрестностях Осаки, неприятно резали ему слух.

Достав записную книжку, Иманиси спросил возле станции, как пройти. Его целью была деревня в некотором отдалении, у самых гор. Иманиси взял такси, которое поехало по просёлочной дороге вдоль ручья.

– Вы впервые в этих местах? – спросил немолодой водитель. Иманиси ответил утвердительно, и тот продолжил: – На горячие источники приехали?

– Да, но я хочу ещё навестить одного знакомого, – ответил Иманиси.

Облако над горой казалось холодным.

– Я почти никогда не вожу пассажиров в эту деревню.

– Неужели? Она так далеко?

– Там ничего нет. Называется деревней, а домов всего около пятидесяти, да и стоят они вразброс. Живут там одни крестьяне, так что такси никому не нужно.

– Настолько захудалая деревня?

– Край бедный. В Яманаке и Ямасиро много приезжих из Осаки, они там оживляют жизнь, а всего в восьми километрах отсюда людям бывает нечего есть. Странный всё-таки свет… – водитель спохватился. – У вас в этой деревне родня?

– Нет, родни там у меня нет. Я еду к человеку по имени Ямасита.

– Ямасита-сан, говорите? В той деревне Ямасита зовут примерно половину жителей. А как его имя?

– Ямасита Цутаро.

– Могу о нём расспросить.

Дорога с равнины поднималась в горы. В долинах между гор теснились узкие поля. Из-за плохой дороги такси, переваливая через два перевала, качало, словно лодку.

– Господин, вот и деревня. Сами видите, её и деревней-то едва назовёшь.

Там, куда указал водитель, беспорядочно виднелись маленькие крыши. Водитель предложил спросить дорогу, но Иманиси его остановил. Он вышел из такси возле шести разбросанных среди полей крестьянских домов. Снега здесь выпадало много, поэтому крыши домов далеко нависали над стенами.

Перед домом стояла молодая женщина с ребёнком за спиной. Когда Иманиси направился к ней, она пристально его разглядывала.

Иманиси слегка поклонился в знак приветствия, но женщина даже не улыбнулась. Он спросил: «Позвольте узнать, в каком доме живёт Ямасита Цутаро?»

– Ямасита Цутаро? Ах, – медленно произнесла она, – он по ту сторону горы. – Она подбородком указала на горный хребет. Лицо её, обветренное работой под открытым небом, было в веснушках.

– Спасибо, – сказал Иманиси и пошёл прочь.

– Господин, погодите, – остановила его женщина. – Ямаситы Цутаро уже нет на свете.

Иманиси наполовину ожидал услышать это. Будь тот жив, он был бы уже совсем стар.

– Вот как. Когда он умер? – спросил Иманиси.

– Дайте вспомнить. Лет двенадцать-тринадцать назад.

– А теперь там кто-нибудь живёт?

– Теперь? Там живёт его дочь Отаэ-сан с мужем, которого приняли в её семью.

– Понятно. Значит, его дочь зовут Отаэ-сан? А как зовут её мужа?

– Его зовут Сёдзи-сан. Возможно, их сейчас нет дома – ушли работать.

– Большое спасибо.

Иманиси вернулся к такси. Когда он сказал водителю, что хочет попасть по ту сторону хребта, тот помрачнел.

– Господин, там ужасная дорога.

Дорога была такой узкой, что и неясно было, проедет ли по ней машина; к тому же она была ещё более разбита колеями, чем та, по которой они приехали. Но Иманиси необходимо было добраться туда на такси.

– Простите, но не попробуете ли? Я хорошо вам заплачу.

– Мне не нужны чаевые. – Водитель неохотно согласился ехать.

Обогнув хребет, они увидели совсем иной пейзаж. Будь здесь море, это место походило бы на залив. У подножия предгорий стояли вразброс четыре или пять домов.

Выйдя из такси, Иманиси пошёл по тропинке к старухе, работавшей в поле.

– Простите, можно вас спросить? – вежливо окликнул он её. – Где дом Ямаситы Цутаро-сан?

Старуха выпрямилась, опираясь на мотыгу. – Цутаро умер много лет назад. – Глаза у неё были мутные, словно она страдала трахомой.

– Я слышал, теперь дом принадлежит его приёмному сыну, Сёдзи-сан.

– Дом Сёдзи – вон тот. – Старуха выпрямилась ещё больше и грязным пальцем указала на самый дальний из шести домов. Он стоял на склоне, поэтому его соломенная крыша казалась выше остальных.

Когда Иманиси поблагодарил её и собрался идти дальше, она крикнула ему вслед: «Сёдзи вы там сейчас не застанете».

– Ах, он уехал?

– Слышала, он ушёл в сторону Осаки. До весны мужских рук для работы в поле здесь не нужно. Вот они и уходят искать другую работу.

– А кто теперь там живёт?

– Жена Сёдзи. Отаэ-сан.

Иманиси пошёл дальше по тропинке. Все крестьянские дома выглядели бедными: маленькие, ветхие, грязные. Когда Иманиси проходил мимо, несколько стариков из дверей разглядывали чужака. К самому высокому дому вели каменные ступени. Иманиси шёл по тропе между голыми полями, пока не добрался до дома. К старому столбу была прибита грязная дощечка с надписью: «Ямасита Сёдзи».

На стук никто не ответил, и он попробовал дверь. Она открылась.

– Есть кто-нибудь? Простите, – крикнул Иманиси в тёмную глубину дома.

Он заметил маленькую фигурку, которая молча медленно приближалась к нему. При ярком свете он разглядел худого мальчика лет одиннадцати-двенадцати в грязной одежде. Голова у него была непропорционально большой.

– Дома кто-нибудь есть? – спросил Иманиси мальчика.

Мальчик молча поднял глаза. Иманиси вздрогнул. Один глаз был совершенно белым. Радужка другого была маленькой.

– Дома никого нет? – громче спросил Иманиси. Из глубины дома донёсся какой-то звук.

Мальчик всё так же молча смотрел на Иманиси снизу вверх. Его жуткие глаза вызвали у Иманиси отвращение; хотя перед ним был ребёнок, жалости он сразу не почувствовал. Глядя на бледное лицо мальчика, он прежде всего ощущал что-то ненормальное.

Из тёмной глубины дома появилась женщина лет пятидесяти с небольшим. Волосы у неё были редкие, а спереди она почти облысела. Лицо – бледное и одутловатое.

– Это дом Ямаситы Сёдзи-сан? – спросил Иманиси, поклонившись женщине.

– Да. – Отаэ мрачно кивнула.

Женщина смотрела на Иманиси мутными глазами. По-видимому, она была матерью одноглазого мальчика.

– Я знаком с Мотоурой Тиёкити-сан. – Говоря это, он следил за её лицом. Сонные глаза даже не дрогнули. – Я познакомился с Тиёкити-сан в префектуре Окаяма. Слышал, что здесь живёт семья его жены. Я оказался поблизости и решил заглянуть.

– Вот как? – Отаэ слегка кивнула. – Садитесь, пожалуйста, сюда.

Это было первое проявление гостеприимства с её стороны. Мальчик по-прежнему смотрел на Иманиси своим белым глазом.

– Ступай отсюда. – Она махнула мальчику рукой. Не сказав ни слова, он ушёл в глубину дома. – Садитесь, пожалуйста, – поторопила Отаэ Иманиси, который смотрел ему вслед. Она указала на тонкую подушку.

– Спасибо. – Иманиси сел. – Не беспокойтесь, ничего не нужно, – сказал он, когда она принялась готовить чай.

Отаэ подала Иманиси чашку чая на подносе. Чашка была грязной, но он залпом выпил чай.

– Я слышал, ваш муж, Сёдзи-сан, уехал, – сказал он.

– Да, уехал в Осаку. – Отаэ села напротив Иманиси.

– По воле случая я познакомился с вашим шурином, Тиёкити-сан. Он был хорошим человеком.

– Наверное, вы были добры к нему. – Отаэ склонила голову.

По-видимому, Отаэ приняла Иманиси за служащего или врача из Дзикоэна в префектуре Окаяма. Она решила, что именно там он познакомился с Тиёкити.

– Тиёкити-сан много рассказывал мне о горячем источнике Яманака. Я давно хотел там побывать и вот смог приехать. Потому и решил заглянуть.

– Вот как?

– Я слышал, ваша младшая сестра Маса-сан умерла в 1935 году. А что стало с её сыном? Я имею в виду мальчика, которого родила ваша сестра от Тиёкити-сан.

– Вы о Хидэо? – спросила Отаэ.

– Да, его звали Хидэо. Тиёкити-сан часто рассказывал мне о нём. Помнится, я слышал, что Хидэо и его отец расстались ещё до того, как Тиёкити-сан попал в Дзикоэн.

– Да. Тиёкити говорил вам что-нибудь об этом?

– Нет, ничего определённого. Он лишь всё время гадал, что стало с Хидэо.

– Вероятно. Моя сестра умерла через четыре года после рождения Хидэо. Наверное, до смерти она так больше и не увидела его.

– Как это? Разве после того, как она рассталась с Тиёкити-сан , ваша сестра не вернулась домой?

– Вы, видно, всё о них знаете, так что я ничего скрывать не стану. Сестра ушла от Тиёкити, как только он заболел этой болезнью. Может, она и поступила жестоко, но при такой болезни ничего другого не оставалось. А Тиёкити так любил Хидэо, что взял его с собой в странствия.

– В каком это было году?

– Должно быть, около 1934 года.

– У Тиёкити-сан было куда идти?

– Он ходил по храмам, надеясь исцелиться от своей болезни.

– Значит, он странствовал по всей стране? Как паломник?

– Да, наверное. – Отаэ, опустив глаза, ответила: – Матери мальчика, моей сестре, он ничего о себе не сообщал. После разрыва с Тиёкити сестра поступила служанкой в ресторан в Осаке. Но проработала там всего около года. Она заболела и там умерла.

Сначала Иманиси подумал, что Отаэ – женщина бесчувственная, но в разговоре понял, что она вполне способна выражать свои чувства.

– Значит, ваша сестра умерла, так и не узнав, что стало с Тиёкити-сан и Хидэо?

– Да. Она писала мне, что не имеет ни малейшего понятия, куда они делись.

– А теперь? Я имею в виду Хидэо. Он ведь ваш племянник? В этом году ему должно исполниться тридцать лет.

– Вот как? – Услышав это, Отаэ словно принялась считать годы. – Неужели столько времени прошло?

– Вы ничего о нём не слышали?

– Нет, ничего. Я даже не знаю, жив он или умер.

– Тиёкити-сан сказал мне, что в 1938 году поступил в Дзикоэн в префектуре Окаяма, а с сыном расстался где-то в сельской местности префектуры Симанэ.

– Вот как? Я ничего об этом не знала.

– Что стало с Хидэо потом, он не знал. Это и тревожило Тиёкити-сан . Вы ничего не слышали о местонахождении Хидэо?

– Нет, не слышали.

– А местные учреждения не запрашивали сведения о месте семейной регистрации Хидэо или копии его семейного реестра?

– Нет. Я знаю сельского старосту. Он говорит: если бы Хидэо где-нибудь умер, в сельскую управу пришло бы извещение.

– Понятно.

Отаэ вздохнула. – Моей сестре не повезло. Она вышла за Тиёкити, не зная, что у него такая страшная болезнь. Когда он заболел, она была потрясена. Она боялась, что Хидэо тоже заразится, ведь Тиёкити таскал его за собой в своих странствиях. Сестра много страдала и умерла.

– Я хотел бы задать ещё один вопрос, – сказал Иманиси. – Не видели ли вы здесь иногда какого-нибудь незнакомого молодого человека, который бродил бы поблизости? – Он задал этот вопрос, подумав, что Хидэо мог вернуться на родину матери.

– Нет, никого такого я не видела.

Под конец Иманиси показал Отаэ фотографию, вырезанную им из газеты.

– Не знаю. – Отаэ некоторое время всматривалась в снимок, недоумённо склонив голову. – Когда я в последний раз видела мальчика, ему было всего четыре года, так что не могу сказать, похож ли он на этого человека.

– А он хоть немного похож на вашу сестру или на Тиёкити-сан?

– На отца он не похож. Раз вы спрашиваете, может быть, вокруг глаз он немного похож на мою сестру, но наверняка сказать не могу.

Иманиси вышел из дома Ямаситы. Отаэ проводила его до двери. Стоя спиной к тёмному проёму, она смотрела, как Иманиси уезжает в такси.

Иманиси дважды обернулся и махнул ей рукой. Дом и вся деревня были унылы. Когда такси тронулось, он увидел у дороги одноглазого мальчика, который смотрел на него снизу вверх. Иманиси стало тоскливо. Мальчик был примерно того же возраста, что и его сын Таро.

В Яманаке Иманиси отпустил такси и зашёл в первый попавшийся ресторан.

– Дайте миску собы – гречневой лапши. – Прихлёбывая бульон из миски, он услышал по радио финансовые новости.

…Передаём обзор фондового рынка. Сначала – главные тенденции. На утренних торгах в Токио благоприятные факторы обеспечили ровный ход торгов; постепенно усиливалась фиксация прибыли, цены менялись неодинаково. Затем среди обычных акций наблюдался выборочный спрос на акции химических, автомобилестроительных, металлургических, угольных компаний поздних выпусков и бумажной промышленности. Торговались также доходные акции электротехнических компаний… Нагойский сахар – 188 иен, без изменений. Осакский сахар – сделок не было. Сибаурский сахар – сделок не было. Сахар «Тоё» – сделок не было. Свекловичный сахар – 205 иен, без изменений. Иокогамский сахар – 340 иен, без изменений. Молочные продукты «Сноу Брэнд» – 148 иен, без изменений. Пиво «Кирин» – 550 иен, без изменений. Винокуренная компания «Такара» – 163 иены, без изменений…

Без изменений, без изменений… – подумал он. Иманиси показалось, что эти слова характеризуют и его собственные достижения. Он столько ездил, но далеко ли продвинулся?

Иманиси представил кривую биржевых показателей с её большими и малыми впадинами. Вдруг он вспомнил бумажку, которую подобрал возле места, где нашли тело актёра Мияты Кунио. Там тоже был ряд статистических данных. Доев лапшу, он достал записную книжку и снова перечитал переписанные цифры.

1953: 25 404

1954: 35 522

1955: 30 834

1956: 24 362

1957: 27 435

1958: 28 431

1959: 28 438

Имеют ли эти цифры какое-нибудь отношение к смерти Мияты?

Иманиси закрыл записную книжку. Он собирался сесть на ночной поезд. То, ради чего он приехал, было сделано, а проводить беззаботную ночь, нежась в горячем источнике, ему не хотелось. Он вышел из лапшичной. Вдоль улицы тянулись лавки с почти одинаковыми сувенирами – главным образом полотенцами и сладостями. Он купил сладостей для Таро. Потом в витрине увидел лаковый зажим для оби из Вадзимы. Заметив, что он на него смотрит, к нему подошла продавщица.

– Добро пожаловать. Для женщины какого возраста вы выбираете?

Несколько смутившись, Иманиси назвал возраст жены: – Около тридцати семи.

– Тогда вот эти подойдут лучше всего. – Продавщица положила на прилавок пять или шесть зажимов для оби.

Иманиси выбрал один и попросил завернуть его. Это был единственный подарок, который он купил жене на горячем источнике Яманака.

14. Беззвучно

На другой день после возвращения из поездки Иманиси вышел на службу в штаб расследования. Из кабинета он позвонил Ёсимуре.

– С возвращением. – Ёсимура удивился, что Иманиси вернулся так рано.

– И туда, и обратно ехал ночным поездом.

– Вы, должно быть, устали.

– Я день отдохнул, так что ничего. Ёсимура, я хотел бы с тобой поговорить. Не зайдёшь сегодня вечером ко мне домой?

– Вы уверены? Вы ведь ещё не отдохнули после поездки?

– Нет, это не беда. Поедим сукияки.

– В таком случае с удовольствием зайду.

Срочных дел у Иманиси не было, и домой он смог прийти в половине седьмого.

– Сегодня вечером зайдёт молодой Ёсимура, – сказал он жене. – Ты не могла бы всё приготовить? Я обещал ему сукияки.

– Вот как? Он давно у нас не бывал. Но, милый, ты ведь устал?

– Ёсимура сказал то же самое. Со мной всё в порядке, вчера я отдохнул. Он скоро придёт, так что поторопись, пожалуйста.

Ёсико уже собралась на рынок, но вернулась и сказала: – Я показала зажим для оби соседке. Она сказала, что он очень красивый. Я думала, для меня он немного слишком броский, а она говорит – в самый раз.

Примерно через час пришёл Ёсимура.

Из прихожей послышались голоса Ёсико и Ёсимуры. – Добро пожаловать. – Он пришёл.

Ёсимура с улыбкой вошёл в комнату.

– Простите, что заставил вас прийти, хотя вы, должно быть, устали.

– Это вам, Иманиси-сан, следовало бы устать. Ночным поездом ехать в оба конца утомительно.

– Пожалуй. Спина всё ещё болит. Пока был моложе, этого не замечал. Возраст даёт себя знать.

– Нам, молодым, тоже такое неудобство не по силам. Я всегда удивляюсь, сколько в вас энергии.

– Не слишком мне льсти.

Ёсико принесла сковороду с сукияки. – Ужин у нас скромный, но угощайтесь. – Она поставила на стол графинчик сакэ и маленькие чашечки.

– Спасибо за угощение, – сказал Ёсимура.

Ёсико налила сакэ в чашечки обоим.

– Что ж, выпьем за здоровье, – предложил Иманиси.

Ёсимура поднял чашечку сакэ. Иманиси готовил сукияки: орудовал в сковороде палочками, подливал воды, сыпал сахар и пробовал.

– Ну как там было? – спросил Ёсимура, отпив две или три чашечки сакэ.

– Я встретился с тем, с кем хотел. – Иманиси рассказал о том, что произошло в деревне близ горячего источника Яманака. Ёсимура внимательно слушал, кивая и время от времени подавая знаки согласия.

– Вот, пожалуй, и всё. Ничего особенного это не дало, но я задал все вопросы, которые собирался задать.

– И это уже немало подтверждает.

– Ешьте, мясо станет слишком жёстким.

– Да, спасибо.

– Мясо из лавки по соседству, так что, наверное, не очень хорошее… Кстати, как у вас дела, Ёсимура?

– Как только вы уехали, я сразу начал наводить справки. Прошёл всего один день, и узнать удалось немного. Но я услышал об одном любопытном случае.

– Хм, о каком? – Иманиси тоже заинтересовался.

– Наш человек почти не общается с соседями, так что от них я многого не узнал, но отзываются о нём неплохо.

– Понятно.

– В том районе стоят большие дома, соседи там не так уж часто видятся. А он художник, так что, вероятно, с соседями у него мало общего.

– Что же это за любопытные сведения?

– Вот что, – сказал Ёсимура, осушая чашечку сакэ. – В том районе часто ходят нахальные разносчики. Речь как раз о них… Один из них пришёл в тот дом, пробыл там около получаса, а вышел бледный как полотно.

– Разносчик вышел из дома бледный? Интересно почему. Его отругали?

– Нет, не в том дело. Он вошёл в прихожую, разложил товар и завёл обычную речь – с угрозами. С ним говорил сам хозяин дома. Через некоторое время разносчик сам собрал товар и молча ушёл. Соседи узнали об этом от домоправительницы.

– Понятно.

– Видимо, эта история разошлась потому, что для таких разносчиков совсем необычно отступать молча.

– Может, он понял, что ничего не продаст?

– Нет, не поэтому. Такие ребята легко не отступают. Они заставляют хозяев купить товар хотя бы на сто иен.

– Интересно, что же там произошло.

Ёсимура продолжил рассказ о разносчике: «Я и сам толком не понимаю, но факт остаётся фактом: разносчик ушёл молча. И это ещё не всё. Через два или три дня в тот же дом явился другой разносчик. Что любопытно, он посреди своей речи поспешно собрал товар и тоже ушёл».

– Хм. Почему же?

– Вот этого я и не могу понять. История показалась мне любопытной, и я решил рассказать вам при встрече.

Иманиси подлил в сковороду воды. Ёсико принесла ещё сакэ.

– Ужин очень вкусный, – сказал Ёсимура, почтительно склонив голову.

– Простите, что так скромно.

Когда Ёсико вышла из комнаты, Иманиси поднял глаза от чашечки сакэ: «История с разносчиками очень интересная. Когда это случилось?»

– Около десяти дней назад.

– Нельзя ли найти этих разносчиков?

– Разносчиков? Полагаю, можно будет их разыскать.

– Я хотел бы найти этих двоих и спросить, что там произошло.

– Раз вы так говорите, я попробую их найти. Они не работают сами по себе, это организованная шайка. Если порасспрашивать, думаю, удастся до них добраться.

– Будьте добры, поторопитесь.

– Завтра же с утра займусь.

Отдохнув от сакэ, Иманиси закурил. Казалось, он глубоко задумался.

– Ах да, было ещё одно ваше поручение. Насчёт фильма.

– Ах да, верно.

– Его сейчас ищут. Почти все экземпляры, разосланные по стране, уже собраны, но, возможно, где-нибудь ещё остался один. Через два-три дня я дам вам точный ответ.

– Да. Спасибо.

– Дело тянется давно, но мне кажется, что мы понемногу подбираемся к разгадке, – сказал Ёсимура.

– Вам так кажется?

– Да. Пока ничего определённого нет, но так подсказывает мне чутьё. Мне кажется, мы подошли к самому порогу разгадки.

Прошло два дня. Иманиси ждал Ёсимуру в обычном одэн -баре; Ёсимура пришёл, приведя с собой ещё одного человека.

– Простите, что заставил ждать. Это Танака.

– Добрый вечер. – Танака вежливо склонил голову. Ему было около тридцати; на нём была кожаная куртка. С первого взгляда он казался одновременно чрезмерно учтивым и слишком фамильярным.

– Спасибо, что пришли. Садитесь сюда. – Иманиси посадил мужчину рядом с собой, а Ёсимура сел с другой стороны.

– Хозяйка, сакэ, пожалуйста, – заказал Иманиси.

– Танака состоит в сакурадской группе в Асакусе, – объяснил Ёсимура. – Есть ещё некий Курокава, но он сейчас где-то в другом месте, поэтому я попросил Танаку прийти одному. Я связался с ним через своего знакомого со станции.

– Ну что, сперва выпьем? – Перед ними поставили три чашечки сакэ.

– Спасибо. С удовольствием выпью. – Танака поднял чашечку и несколько раз кивнул.

– Что ж, спасибо, что пришли. Я знаю, вы заняты, и очень это ценю, – сказал Иманиси. Он улыбнулся.

– Да что вы. Мы всегда в долгу перед полицией; если могу чем-нибудь помочь вам, начальник, то охотно помогу, – сказал Танака.

– Ёсимура уже рассказал вам, в чём дело. Я слышал, вы пришли что-то продать и с вами случилось нечто странное?

Танака почесал в затылке: «Да. Вот уж не думал, что вы об этом услышите».

– Случай любопытный, вот я и хотел расспросить вас подробно. Говорят, когда вы разложили товар в том доме, произошло что-то странное. Это верно?

– Верно. Но, начальник, первым там был не я. Первым туда пошёл тот негодяй Цунэ.

– Цунэ?

– Это и есть тот другой, Курокава, – объяснил Ёсимура.

– Понятно. И что сказал Цунэ-сан ?

Танака, глядя на сакэ в своей чашечке, ответил на вопрос Иманиси: «Цунэ вернулся и рассказал что-то странное. Он сказал, что в тот день обходил тот район. Зашёл в один дом, разложил товар и начал уговаривать купить. Тут вышел молодой человек, по всей видимости хозяин дома. Он спокойно выслушал угрозы Цунэ. Через некоторое время у Цунэ закружилась голова, его стало мутить. Он слегка испугался и поспешно ушёл из дома. Так он рассказал».

– Значит, вы решили пойти туда вместо Цунэ-сан? – спросил Ёсимура.

– Вот именно, начальник. Я подумал, что Цунэ трус, и сказал, что схожу проверить этот дом. С моим приятелем вышла такая неприятность, и я отправился туда не столько отплатить им, сколько защитить его честь.

– Когда вы ходили в тот дом?

– Через два дня. Я взял с собой носки.

– Вы уверены, что это тот самый дом, куда ходил Цунэ-сан ?

– Ошибки быть не может. Цунэ объяснил мне дорогу.

– И что было дальше?

– Сначала к двери подошла служанка. Пока я раскладывал товар, она ушла в глубину дома и вернулась с хозяином. Это был молодой человек лет двадцати семи, в яркой рубашке и брюках. Я понял, что передо мной тот самый тип, который напугал Цунэ, и стал угрожать ещё пуще обычного. Наговорил ему всякого. Обычно покупатели, услышав меня, робеют, а этот малый стоял и спокойно слушал. – Танака покачал головой. – А потом мне стало как-то странно: закружилась голова, будто едешь вниз в лифте. Меня совсем замутило.

– А что именно вы почувствовали?

– Тошнило, хотелось вырвать. Я прямо чувствовал, как лицо зеленеет. Терпеть больше не мог, завернул носки и выбежал из дома. После этого мне уже было не до насмешек над Цунэ.

– Когда это случилось, в доме не происходило ничего необычного?

– Нет, в том-то и дело, ничего. Было совсем тихо.

– Хм. Странная история. – Иманиси поставил чашечку.

– Ещё бы, начальник. Никогда прежде мне такого не доводилось.

Через три дня к Иманиси в штаб расследования пришёл полицейский.

– Здравствуйте. – Иманиси предложил ему сесть. – Простите, что на днях обратился к вам с такой хлопотной просьбой. – Он склонил голову.

– Ничего страшного. – Полицейский служил в полицейской будке, относившейся к участку Хигаси-Тёфу. Это был крепкий мужчина немного за тридцать. – Я пришёл по поводу ваших справок.

– Да-да. – Иманиси подался вперёд в кресле.

– Я побывал в том доме. Под предлогом, что выясняю, не пострадал ли хозяин от разносчиков, я встретился с ним.

– Большое спасибо, что нашли время.

– Я сказал, что мы задержали разносчика и слышали, будто он приходил в этот дом, поэтому я навожу справки. Хозяин ответил, что у разносчиков ничего не покупал и претензий о возмещении ущерба не имеет.

– Да.

– Пока я наводил справки, я постарался как можно дольше задержаться в прихожей.

– Как долго вы там были?

– По меньшей мере пятнадцать минут. Сначала говорил о разных пустяках, потом постепенно перешёл к делу.

– Вы заметили что-нибудь необычное?

– Я был настороже, но ничего необычного не заметил.

– А что было внутри дома?

– Не слышал ни голосов, ни каких-либо других звуков. Ах да, на кухне служанка или кто-то ещё мыл посуду.

– Вам не стало дурно?

– Нет, ничего подобного. Вы упоминали об этом, и я старался всё замечать, но никакой странности не почувствовал.

– Понятно. – Иманиси постучал пальцами по столу. Его взгляд стал задумчивым. – Скажите ещё раз: внутри дома вы не заметили ничего необычного?

– Нет, не заметил. Обычный дом, и мне вовсе не было дурно.

– Большое спасибо. – Иманиси склонил голову.

– Это всё?

– Да, спасибо… Возможно, я ещё попрошу вас кое-что сделать.

– Конечно. В полицейской будке у меня немного работы, если только не случится происшествия, так что обращайтесь в любое время.

Иманиси проводил полицейского до главного входа в здание штаба расследования. Тот вышел на улицу, где дул холодный ветер. Иманиси вернулся к себе.

– Иманиси-сан, вам звонят, – окликнул его молодой детектив.

– Это детектив Иманиси? – Голос был молодой, мужской. – Я звоню из кинокомпании «Нанъэй».

– Ах да. Я доставил вам немало хлопот.

– Ничего страшного. Нам удалось найти всего один экземпляр рекламного ролика фильма « Путь века».

– Что, нашли? – взволнованно спросил Иманиси. – Я очень хотел бы его посмотреть.

– Наконец удалось отозвать экземпляр, отправленный в кинотеатры региона Тохоку. Сегодня просмотровый зал свободен. Могу показать его в любое время.

– Большое спасибо. Я сейчас же приеду.

– Мы вас будем ждать.

Иманиси поспешно вышел из штаба расследования. Казалось, что лебедям, плававшим во рву вокруг Императорского дворца, было холодно. Ветви придорожных деревьев дрожали на ветру, осыпая жёлтые листья.

– Добро пожаловать. – Сотрудник, помогавший Иманиси, улыбнулся ему у входа в здание кинокомпании «Нанъэй». – Проходите сразу в просмотровый зал. Всё готово.

Иманиси вновь сидел в просмотровом зале один. Когда помещение погрузилось во тьму, сердце его забилось быстрее. Что же обнаружил Мики в этом фильме? Стараясь поставить себя на место Мики, Иманиси не отрывал взгляда от экрана.

«Путь века» был большим американским зрелищным фильмом на сюжет из древнего Востока. Рекламный ролик начинался рассказом о постановке. Затем шёл похожий на кинохронику эпизод с кадрами токийской премьеры. Императорские принц и принцесса вошли в зал и, проходя мимо встречавших, кланялись людям, связанным с фильмом. Лица руководителей кинокомпании мелькнули на экране лишь на мгновение, но Иманиси не увидел никого, кто мог бы привлечь внимание Мики.

Далее шли непринуждённые кадры с видными гостями, присутствовавшими на премьере. В театре улыбались и беседовали лица, знакомые по газетам и журналам. Среди них были и руководители компаний, но большинство принадлежало к миру культуры и развлечений. Иманиси смотрел, затаив дыхание. Фильм сопровождал дикторский голос. Когда на экране появлялось новое лицо, диктор называл его имя. Никого знакомого Иманиси не увидел.

Снова показали лицо принца. Рядом с ним сидел человек, объяснявший содержание фильма. На три-четыре секунды экран переключился на знаменитостей в зале. Изображение стало цветным и показало сцены из фильма « Путь века».

В просмотровом зале зажёгся свет. Иманиси сидел неподвижно, словно в оцепенении.

– Ну как? – спросил сотрудник, стоявший рядом с Иманиси.

Иманиси потёр глаза и сказал: «Простите, нельзя ли показать ещё раз?»

Фильм длился всего четыре-пять минут. Если он хоть на миг ослабил внимание, то мог что-нибудь упустить. Иманиси хотел ещё раз проверить увиденное – так же, как Мики, дважды смотревший этот фильм в Исэ. Киномеханик вновь запустил фильм.

Иманиси снова сосредоточился. Он чувствовал, как потеют стиснутые кулаки. Но опять не обнаружил ничего нового. Он думал, что уж теперь-то наверняка добьётся успеха. Однако все его надежды рухнули.

Иманиси вышел из просмотрового зала. Что увидел Мики в кинотеатре Исэ? Это был не рекламный ролик к фильму « Путь века». Теперь Иманиси был в этом уверен.

Мики приехал из города Исэ в Токио и встретился с убийцей в дешёвом баре Каматы. Между этими двумя событиями прошло совсем немного времени. Утром одиннадцатого он прибыл в Токио, а той же ночью был убит. О том, что он делал в течение этих девятнадцати часов, по-прежнему ничего не было известно.

Почему Мики дважды ходил в кинотеатр Исэ? Следовало рассмотреть три возможные причины. Во-первых, там могла быть сцена, понятная только Мики. Во-вторых, Иманиси мог не заметить решающей сцены. В-третьих, его интересовало что-то, не связанное с фильмами.

Из этих трёх причин Иманиси был уверен лишь в том, что дело не во второй. Он полагал, что не упустил в фильмах ни малейшей детали.

В первой причине Иманиси не был так уверен. Однако он не мог представить себе сцену, которую понял бы только Мики и никто другой.

Наконец, не было ли там чего-то помимо фильмов? Он заключил, что Мики смотрел фильмы, потому что ходил в кинотеатр. Не слишком ли поспешным был этот вывод? Возможно, Мики дважды приходил туда, чтобы проверить что-то другое. Человека? Кого-то из зрителей? Или в кинотеатре работал кто-нибудь, кого знал Мики?

Иманиси вернулся в штаб расследования.

Важнейшей нитью по-прежнему оставался город Исэ. Иманиси решил навести справки: не знал ли Мики кто-нибудь из служащих кинотеатра. Он также хотел узнать, не уволился ли кто-нибудь из служащих после посещения Мики, и запросить сведения о прошлом самого управляющего. Быть может, Мики ходил к нему. Он направил запрос в следственный отдел полицейского участка Исэ.