Текст книги "Инспектор Иманиси ведёт расследование (ЛП)"

Автор книги: Сэйте Мацумото

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Понятно.

– Как ты думаешь, чей это ребёнок?

– Кто знает. – Иманиси сидел, задумчиво куря сигарету.

– Может быть, отец – Сэкигава-сан, – сказала его сестра.

– Откуда нам это знать? – укоризненно сказал Иманиси. – Нельзя так сплетничать.

– Ты прав. Это останется между нами.

Немного спустя в дверь тихо постучали. В коридоре на коленях сидела Эмико, уже одетая для работы. Она сказала Иманиси: «Я уже ухожу. Рада была познакомиться с вами».

– Что ж, спасибо, что зашли, – сказал Иманиси, выпрямляясь. – Удачной вам смены.

Проводив Эмико до двери, сестра повернулась к Иманиси и сказала: «Может быть, нам так кажется только из-за наших подозрений, но ведь и правда похоже, да?»

10. Эмико

В переулках Гиндзы была кофейня, открытая до двух часов ночи. После половины двенадцатого ночи её посетителями становились главным образом хостес из окрестных кабаре и баров: окончив работу, они заходили выпить кофе с пирожными, немного отдохнуть после утомительной ночи и лишь затем отправлялись домой. Некоторые засиживались в кофейне за полночь, пережидая наплыв желающих поймать такси после закрытия баров. Другие приходили сюда на заранее условленные частные встречи с хостес.

Толкнув дверь, Эмико вошла в кофейню. На ней было кимоно. Она оглядела зал и заметила Сэкигаву: он сидел в одной из дальних кабинок спиной ко входу.

– Простите, что заставила вас ждать. – Сняв чёрную кружевную шаль, Эмико радостно улыбнулась ему. – Вы давно ждёте?

Сэкигава мельком взглянул на Эмико и отвернулся. В тусклом свете лицо его казалось мрачным.

– Уже двадцать минут.

В его чашке почти не осталось кофе.

– Мне так жаль, – сказала она и склонила голову, словно перед незнакомцем. – Мне не терпелось уйти, но один клиент никак не хотел уходить, и я не могла вырваться. Простите.

К ней подошла официантка, чтобы принять заказ.

– Мне чай с лимоном.

Когда официантка ушла, Эмико продолжила: «Надеюсь, моя просьба встретиться здесь не доставила вам хлопот».

– Я занят, знаете ли, – резко сказал Сэкигава. – Не надо больше устраивать такие встречи.

– Простите, – снова извинилась Эмико. – Но мне непременно нужно с вами поговорить.

– О чём?

– Потом скажу.

– А сейчас сказать не можете?

– Нет, потом скажу… Ах да, я давно хотела вам сказать: я встретила человека, который сказал, что видел вас в префектуре Акита. Должно быть, около месяца назад… – Эта тема не казалась ей особенно важной.

– В Аките? – Сэкигава вдруг поднял глаза. В них было больше тревоги, чем ожидала Эмико. – Кто это?

– Помните, некоторое время назад вы ездили в Акиту с Вага-сан?

– Ах да, мы ездили посмотреть ракетный исследовательский центр.

– Да, именно тогда. Этот человек говорит, что видел вас там, на станции.

– Я его знаю? – спросил Сэкигава.

– Нет, вы его не знаете. Он никак с вами не связан.

– Почему же зашла речь об этом?

– Кажется, он прочёл вашу статью в газете. Увидел ваше имя и фотографию и сказал, что вспомнил, как видел вас там.

– Он посетитель вашего бара?

– Нет. Это брат моей хозяйки.

– С какой стати он стал говорить с вами об этом?

– Сначала мы говорили о конкретной музыке. Я упомянула, что знаю вас, и разговор зашёл о вас.

– Вы сказали ему, что знаете меня?

– Не беспокойтесь, – сказала она. – Я сказала, что вы просто один из посетителей нашего бара.

– Он не подозревает, что между нами что-то есть? – с серьёзным видом спросил Сэкигава.

– Нет-нет. – Она улыбнулась, стараясь его успокоить. – Откуда ему знать?

– Вообще никому обо мне не говорите. – В голосе Сэкигавы зазвучало недовольство.

– Конечно, я очень осторожна. – Она выглядела виноватой. – Но когда в разговоре упоминают ваше имя, мне так радостно. Впредь буду осторожнее.

– А чем занимается брат вашей хозяйки?

– Я спрашивала её об этом, – ответила Эмико, – но она ничего определённого не сказала. Он показался мне очень славным, добрым человеком.

– И вы совсем не знаете, чем он занимается? – допытывался Сэкигава.

– Я узнала. Только не от хозяйки: я расспросила жильцов дома. И немного удивилась.

– Кем же он оказался?

– Он сыщик из полицейского управления. Но совсем на сыщика не похож. Очень приветливый и, кажется, любит поговорить.

Сэкигава не ответил. Он достал сигарету, закурил и молча задумался.

– Пойдём. – Он схватил счёт.

Взглянув на недопитый чай, Эмико сказала: «Может, посидим здесь ещё немного?»

– Если хотите поговорить, я вас выслушаю в другом месте.

– Хорошо, – покорно сказала она.

– Выходите первой и поймайте такси.

Эмико кивнула, тихо поднялась и вышла из кофейни.

Через две минуты Сэкигава встал. Опустив голову, чтобы сидевшие в других кабинках люди его не узнали, он подошёл к кассе.

Когда он вышел, Эмико уже ждала его возле такси. Сэкигава первым сел в машину. Некоторое время они молча сидели, глядя перед собой. Эмико тихо протянула руку и сжала его пальцы, но он никак не отреагировал.

– Не надо было мне упоминать вас? Если вы сердитесь из-за этого, простите меня, – извинилась Эмико, глядя на его мрачный профиль.

– Вам придётся съехать с этой квартиры, – наконец сказал Сэкигава.

– Что вы сказали? – спросила Эмико, подумав, что, возможно, неверно его поняла.

Сэкигава повторил: «Вам придётся съехать с этой квартиры».

– Почему? – широко раскрыв глаза, спросила Эмико. – Я ведь совсем недавно туда переехала. Живу там всего два месяца, – упавшим голосом сказала она. – Неужели я поступила плохо, общаясь с жильцами? Поэтому мне нужно съехать?

Сэкигава не ответил. Он продолжал курить с таким видом, словно был недоволен.

Немного погодя он спросил: «Этот сыщик часто там бывает?»

– Кажется, после моего переезда он был там впервые.

– Это вы начали разговор?

– Нет. Хозяйка пригласила меня выпить чаю. Когда я пришла к ней, у неё был в гостях брат. Мы разговорились за чаем.

– Значит, сыщик попросил её позвать вас.

Эмико не ожидала таких слов и возразила: «Уверена, это было просто совпадение. Не стоит быть таким подозрительным».

– Неважно, случайно это было или нет, – сказал Сэкигава. – Во всяком случае, я хочу, чтобы вы съехали с этой квартиры. Я найду вам другое жильё.

Эмико понимала, о чём он думает. Сэкигава всегда боялся, что об их связи станет известно.

– Если вам не нравится моя нынешняя квартира, я перееду, – согласилась она.

Сэкигава затушил сигарету в пепельнице.

Он был не в духе, и ей хотелось его развеселить. Особенно сегодня вечером Эмико нужно было, чтобы он был в хорошем настроении.

– Ночи уже такие холодные, – сказала она.

Сэкигава по-прежнему молчал.

Виднелись неоновые огни Акасаки. Справа стояла большая новая гостиница.

«А, смотрите». Эмико глядела в окно и вдруг ткнула Сэкигаву в колено. «Это не Вага-сан?»

Рядом с гостиницей был ночной клуб с ярко освещённым входом. Перед ним стояли роскошные автомобили. Среди посетителей, выходивших из клуба, был Вага Эйрё.

– Хм, – сказал Сэкигава, глядя в окно.

– Он с красивой женщиной. Это его невеста?

– Да. Это Тадокоро Сатико.

Их внимание было приковано к Ваге и Сатико, ожидавшим машину. Такси промчалось мимо них.

– Какие они счастливые, – вздохнула Эмико. – Они ведь скоро поженятся? А до свадьбы вместе ходят по развлечениям, – с завистью добавила она.

– Кто знает, – сказал Сэкигава.

– Что вы хотите сказать? Они кажутся такими счастливыми вместе.

– Пока – да. Но никто не знает, что будет завтра.

– Не надо так говорить. Он же ваш друг; почему вы не можете за него порадоваться?

– Конечно, я хотел бы за него порадоваться. Именно потому, что он мой друг, мне не хочется говорить избитые, банальные слова.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила Эмико, глядя на профиль Сэкигавы.

– Нет, ничего, – ответил Сэкигава. – Но Вага весьма честолюбив, так что кто знает, любит ли он её по-настоящему. Быть может, его цель – её отец, Тадокоро Сигэёси, а с его поддержкой – собственный путь к славе. По-вашему, это сделает её счастливой?

– Но если есть любовь, разве этого недостаточно?

– Не знаю. – Сэкигаве, казалось, не понравилось услышанное. – Если такая любовь продлится, то, пожалуй, это можно назвать счастьем.

– Но я завидую. Даже если вы правы, они могут вместе ходить куда захотят. А мы с вами всегда встречаемся тайком.

Не отвечая, Сэкигава смотрел в окно на проплывавшие во тьме улицы Аоямы.

По другую сторону перекрёстка Роппонги теснились рестораны с русской, итальянской, австрийской, венгерской и другими кухнями. Их содержали иностранцы, и журналисты прозвали этот район «международным поселением». Некоторые из этих ресторанов были открыты до трёх часов утра.

Сэкигава велел таксисту остановиться у освещённого ресторана. По лестнице, застланной красным ковром, они поднялись в просторный обеденный зал.

– Добро пожаловать. – Официант проводил их в дальнюю часть зала.

Зал был разделён на две части. В дальней сидело несколько молодых пар.

Сэкигава заказал хайбол.

– А вам?

– Мне апельсиновый сок, – ответила Эмико.

Официант ушёл.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спросил Сэкигава, не сводя с Эмико глаз.

Другие пары тоже говорили вполголоса. В этот час не было ни музыки, ни шума с улицы. В ночном ресторане царила особая атмосфера.

После настойчивого вопроса Сэкигавы Эмико не могла сразу выговорить то, что хотела сказать. Она опустила голову и беспокойно перебирала пальцами.

– Вы позвонили мне днём, и я решил, что дело важное, поэтому специально выбрался сегодня вечером. Так что говорите скорее, в чём дело.

– Простите. – Она извинялась за то, что позвонила ему. Сэкигава часто говорил, что не хочет, чтобы она ему звонила. Но Эмико молчала. Официант подал заказ; она жадно тянула сок через соломинку.

– Вы сегодня слишком много выпили? – спросил Сэкигава, вглядываясь в её лицо.

– Нет. – Эмико слегка покачала головой.

– Вы, похоже, ужасно хотите пить.

– Да.

– Вы голодны?

– Нет.

Пока Сэкигава пил хайбол, официант принёс закуску: тарелку копчёного лосося. Эмико уставилась на неё.

Заметив её взгляд, Сэкигава подвинул блюдо к ней: «Если хотите, возьмите».

– Спасибо. Я возьму вот это. – Эмико подцепила зубочисткой ломтик лимона с тарелки. Положив его в рот, она ела его так, словно он был очень вкусен.

– И вам нравится такая кислятина? – спросил Сэкигава, наблюдая за ней.

В эту минуту выражение лица Сэкигавы изменилось. Он что-то понял. Гневно взглянув на Эмико, он вдруг развернул стул и придвинулся, чтобы сесть рядом с нею.

– Вы, – тихо сказал он ей на ухо, – вы же не…

Эмико густо покраснела. Рука её замерла. Она сидела совершенно неподвижно.

– Вот оно что. – Сэкигава всё так же пристально смотрел на неё.

Не произнеся ни слова, Эмико кивнула.

Сэкигава больше ничего не сказал. Отвернувшись от неё, он крепче сжал стакан.

– Это правда? Ошибки быть не может? – спросил он некоторое время спустя.

– Да, – сказала Эмико.

– Какой срок?

Эмико не сразу ответила и на этот вопрос. Набравшись мужества, она сказала: «Почти четыре месяца».

Сэкигава так крепко стиснул стакан, что тот едва не разбился. – Дура. – Он нарочно понизил голос. – Почему ты не сказала мне об этом раньше?

Он смотрел на пряди волос, упавшие ей на опущенный лоб.

– Я боялась, что всё кончится, как в прошлый раз, – сказала она.

– Разумеется. – Он отпил хайбола. – Это самый простой выход.

– Нет, не самый. – Эмико подняла голову. В её глазах появилась решимость, которой она до сих пор не выказывала. – В прошлый раз я сделала, как ты сказал, но теперь жалею об этом.

– Жалеешь?

– Да. Ты не стал слушать меня. Ты не знаешь, как мне было горько. Но теперь… теперь я поступлю по-своему.

– Нельзя, – сказал Сэкигава. – Что ты говоришь? Где твоё благоразумие? Тогда ничего не случилось лишь потому, что ты сделала, как я сказал. Если бы мы поступили по твоей прихоти, это обернулось бы трагедией. – Сэкигава перевёл дух и продолжил: – Такие дела нельзя решать под влиянием минутного чувства или волнения. Надо быть реалистичнее. Хотя бы подумай о ребёнке, который родится. Какая несчастная жизнь его ждёт…

– Нет, – решительно возразила она. – На этот раз будет по-моему.

В её голосе была такая решимость, что Сэкигава не мог продолжать.

– Прошу тебя, хоть раз послушай, чего я хочу, – умоляла она, несмотря на суровое выражение его лица. – Ведь это уже во второй раз. В первый я сделала, как ты сказал. Но теперь я знаю, что это было неправильно. Что бы ни случилось, я возьму на себя ответственность.

– Ответственность? – Сэкигава недовольно посмотрел на Эмико. – Что ты говоришь?

– Я сама воспитаю ребёнка.

– Не говори глупостей, – неприятным голосом сказал он. – Неужели ты думаешь, что следует поступать, руководствуясь одной сентиментальностью? Это приведёт лишь к несчастью.

– Мне всё равно. Мне не обязательно быть счастливой. Мне довольно будет хранить свидетельство твоей любви и растить ребёнка.

Сэкигава в досаде отвернулся. Затем допил хайбол. Льдинки тихо звякнули друг о друга.

Эмико печально смотрела вниз.

Сэкигава сказал: «Я никогда не соглашусь. Я хочу, чтобы ты сделала, как я говорю. Ты просто глупишь. Ты даже не подумала, что будет дальше. Если ты так поступишь, пожалеешь именно ты».

– Нет, никогда не пожалею, – упрямо сказала Эмико. – Этого не будет. Я решила оставить ребёнка.

Сэкигава заговорил примирительным тоном: «Эмико, я понимаю, что ты чувствуешь. Но одной любовью ничего не решишь. То, чего ты сейчас хочешь, может привести к неожиданному, прямо противоположному результату».

Печально Эмико спросила: «Ты меня любишь?»

– Ты знаешь, что я чувствую.

– Тогда… тогда тебе не следует так говорить. – Плечи её тяжело вздымались и опускались, лицо побледнело. – Ты должен согласиться с тем, чего я хочу. – Голос её дрогнул, глаза наполнились слезами.

– Эмико. – Внезапно смягчившись, Сэкигава погладил её по плечу. – Пойдём. Давай всё обдумаем вместе и поговорим.

Эмико прижала платок к глазам.

Улица была совершенно безлюдна и тиха. Она оставалась тихой даже днём. По обеим сторонам тянулись длинные стены, окружавшие большие дома. Мощённая булыжником улица круто спускалась вниз. Фонари отбрасывали на мостовую узорчатые тени.

Сэкигава глубоко засунул обе руки в карманы пальто. Эмико шла вплотную к нему, продев руку под его локоть. Две их тени медленно двигались вниз по наклонной улице. Изредка проносились такси, и свет фар освещал эту пару.

– Ты говоришь, что не можешь от этого отказаться? – Сэкигава явно был недоволен.

Эмико прижалась щекой к его плечу. – Прости. – Но и в этом извинении слышалась твёрдая решимость. – На этот раз я не передумаю. – Зная, что эти слова рассердят Сэкигаву, Эмико повторила: – Я никогда не доставлю тебе никаких неприятностей. – В её голосе звучала мольба.

– Неприятностей? – Сэкигава шёл, глядя прямо перед собой. – Я говорю не только о неприятностях для себя. Я думаю и о тебе.

Улица сперва шла под уклон, а затем вновь поднималась. Среди деревьев здесь прятались иностранные посольства.

– Ты в самом деле уверена? – спросил её Сэкигава.

Эмико молчала. По её молчанию он понял, что решение принято.

Сэкигава вздохнул в темноте.

– Прости, – дрожащим голосом сказала она. – Я никогда не назову твоего имени.

– Пожалуй, ничего не поделаешь, – просто сказал Сэкигава.

– Что? – Эмико удивлённо подняла голову.

– Я говорю: ничего не поделаешь.

– Что ты хочешь сказать?

– Видно, придётся уступить тебе. – Сэкигава произнёс это так, словно говорил вслух собственные мысли.

– Значит, ты простишь мне моё упрямство? – Эмико вздохнула свободнее, но всё ещё сдерживала радость.

– Ты победила, – процедил он. – Твоё упрямство меня одолело.

Впервые Эмико изо всех сил сжала его руку. Она вдруг оживилась.

– Я так рада. – Она схватила Сэкигаву за руку и стала раскачивать её. – Так рада.

Она всем телом прильнула к нему, потом уткнулась лицом ему в грудь. Плечи её дрожали.

– Что ты делаешь? Ты плачешь? – Сэкигава обнял её, положив руку на оби. Голос его смягчился.

Она и вправду тихо плакала. От волнения дрожали её голова, щёки и плечи. От её белой шеи, открытой над воротом, веяло сладковатым запахом.

– Прости, – мягко сказал Сэкигава. – Если ты так решительно настроена, я больше ничего не скажу. Я помогу тебе, чем смогу.

– Правда? – спросила она сквозь слёзы.

– Правда. Наверное, я слишком сурово с тобой говорил.

– Нет, не слишком. – Она энергично покачала головой. – Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. Думаю, это естественно. Но хоть раз я хочу сохранить свою жизнь, вернее, жизнь, которую ты мне передал… – Эмико не смогла договорить: она слишком разволновалась, и губы её дрожали.

Сэкигава внезапно притянул её за плечи и прижался губами к её губам. Слёзы, катившиеся по её щекам, показались ему холодными.

Высокие деревья склонялись над стеной рядом с ними. Они долго стояли в объятиях в тени деревьев. Вдруг свет автомобильных фар скользнул по их фигурам. Оба отстранились друг от друга и пошли дальше.

– Не беспокойся, – подбодрил Эмико Сэкигава. – Я сделаю всё, что смогу. Но взамен выполнишь мою просьбу? Тебе придётся немедленно уйти из клуба.

Эмико эти слова показались неожиданной добротой.

– Но я прекрасно себя чувствую, – весело ответила она.

– Нет, сейчас особенно важное время. Нельзя рисковать. Что ты будешь делать, если заболеешь?

– Ну да. – Эмико достала платок и вытерла слёзы.

– Завтра скажи хозяйке клуба, что хочешь уйти, но назови какую-нибудь другую причину.

– Да, так и сделаю. – Походка Эмико стала бодрой – совсем не такой, как пять минут назад.

– Значит, всё решено. Раз теперь всё решено, всё уладится, – сказал Сэкигава.

Когда Иманиси, что случалось нечасто, рано вернулся домой, из дальней комнаты донёсся голос его сестры.

– С возвращением, – сказала жена, встречая его у входа. – Оюки-сан у нас.

Иманиси молча снял обувь и вошёл в дом.

– Брат, я к тебе в гости пришла, – сказала сестра.

– Да. Спасибо, что тогда приняла меня у себя.

Жена помогла ему переодеться.

– Вот зачем я сегодня и пришла.

– Что ты хочешь сказать?

– Та хостес, о которой ты спрашивал, вдруг съехала из квартиры.

– Что? – Иманиси перестал развязывать галстук и спросил: «Она съехала? Когда?»

– Вчера после полудня.

– Вчера после полудня? Она у тебя больше не живёт?

– Нет. Я тоже удивилась. Вчера она вдруг заговорила об этом. Никогда не видела, чтобы так внезапно съезжали.

– Куда она уехала?

– Сказала, что переезжает в район Сэндзю.

– Куда именно в Сэндзю?

– Подробностей я не знаю.

– Дурёха! – неожиданно прикрикнул Иманиси на сестру. – Надо было сказать мне раньше. Почему ты сразу не позвонила мне в штаб расследования?

– Неужели она так важна? – Сестра удивилась.

– Тебе не понять. Было бы куда полезнее, если бы ты сообщила мне ещё во время переезда, а не теперь. И что толку, если ты не знаешь, куда она уехала?

Сестра Иманиси, которую он отчитал, выглядела недовольной: «Ты ничего не говорил, вот я и подумала, что ничего страшного, если расскажу позже».

Иманиси не ожидал, что Эмико снова переедет всего через два месяца после того, как поселилась в доме его сестры.

– Какая фирма перевозила её вещи?

– Не знаю. – По-видимому, сестра не обратила на это особого внимания.

– Ну и бестолковая же ты. – Иманиси снова затянул ослабленный узел галстука и сказал: «Дай мне пиджак».

– Ты опять уходишь? – удивлённо спросила Ёсико.

– Я еду прямо к ней домой.

– Боже мой. – Жена и сестра переглянулись, и Ёсико сказала: «Я готовлю ужин. Оюки-сан только что пришла. Почему бы тебе не поехать позже?»

– Я спешу. Оюки, – обратился Иманиси к сестре, – сейчас же пойдём к тебе. Я хочу выяснить, куда она переехала.

– Эта женщина что-то натворила? – спросила сестра.

– Нет, ничего такого. Но меня кое-что беспокоит. И если сейчас постараться, мы, возможно, узнаем, куда она уехала.

Оюки провела Иманиси на второй этаж, где было пять квартир. Квартира Эмико находилась в самом конце. Оюки открыла дверь и зажгла свет. После полудня в комнату с запада било солнце, отчего татами выцвели. Места, прежде закрытые мебелью, были темнее. В комнате остались лишь вещи, больше не нужные Эмико. В углу встроенного шкафа она оставила пустые коробки из-под косметики и мыла, сложенные старые газеты и старые журналы. После неё в комнате было чисто и прибрано.

– Она была тихая, хорошая девушка, – сказала Оюки брату. – Когда я узнала, что она хостес, то подумала, что она, наверное, неряха. Но она была куда аккуратнее большинства людей.

Иманиси разложил старые газеты и журналы на татами. Ничего необычного в них не было. Это были журналы с критическими обзорами, которые обычно читала интеллигенция. Иманиси взял один, пролистал его, затем открыл журнал на странице с оглавлением и пробежал по нему глазами. Он взял остальные журналы и в каждом так же просмотрел оглавление. Иманиси кивнул. Затем он осмотрел пустые коробки. Внутри лежали аккуратно сложенные листы старой обёрточной бумаги. Они тоже свидетельствовали об аккуратности Эмико.

Перебирая коробки, он обнаружил спичечный коробок. На нём значилось название бара. Иманиси прочёл его: клуб «Бонёр».

– Она работала там? – Иманиси показал сестре спичечный коробок с жёлтыми буквами на чёрном фоне.

– Возможно. Она никогда не говорила мне, как называется бар.

Иманиси положил пустой спичечный коробок в карман. Больше он ничего не нашёл.

– Какая фирма приехала вчера за её вещами, когда она съезжала?

– Не заметила, что это была за фирма.

– Но грузчиков ты видела?

– Да. Она и какой-то мужчина вынесли её вещи из этой комнаты в фургон на улице.

– Где тут поблизости есть фирмы по перевозке?

– Возле станции их две.

Иманиси спустился, сразу прошёл в прихожую и обулся.

– Ты уже уходишь? – удивлённо спросила сестра.

– Да, – ответил он, завязывая шнурки.

– Уж раз пришёл, выпей хотя бы чаю.

– Некогда.

– Ты так спешишь?

Закончив завязывать шнурки, Иманиси выпрямился.

– Если Миура-сан вернётся, мне расспросить её о чём-нибудь? – спросила сестра.

– Хм, – без особого воодушевления сказал Иманиси. – Не думаю, что она сюда вернётся.

– Правда?

– Она узнала, что я служу в полиции. Вот почему так внезапно съехала.

– Но я ей ничего не говорила.

– Тогда она, должно быть, узнала от кого-то из жильцов.

– Значит, ей есть что скрывать? – спросила сестра, широко раскрыв глаза.

– Пока нельзя сказать наверняка. Но если она всё-таки появится, постарайся выяснить всё, что сможешь.

Иманиси быстро дошёл до станции. Сначала он зашёл в фирму перевозок «Ямада».

Иманиси показал служебное удостоверение и спросил: «Вы вчера после полудня забирали вещи из дома Окада? Это многоквартирный дом; переезжала женщина по фамилии Миура».

– Сейчас проверю. – Служащий прошёл в подсобное помещение и спросил одного из работников.

– Похоже, это были не мы, – ответил служащий, вернувшись из задней комнаты. – Если бы заказ выполняли мы, то сразу бы об этом знали: ведь дело было только вчера. Возможно, это была фирма перевозок «Ито» – она тут, дальше по улице.

– Большое спасибо.

Иманиси вошёл в другую контору и задал тот же вопрос.

– Вчера, говорите? Ничего такого не припоминаю, – сказал служащий. – Но на всякий случай спрошу наших работников.

Служащий вернулся: «Мы этот заказ не выполняли. Но один из наших работников, проходя мимо того дома, видел, как оттуда выносили вещи».

Иманиси спросил молодого грузчика: «Вы знаете, какая это была фирма?»

– Да. Её название было крупно написано на борту фургона. Это фирма перевозок «Ямасиро» из Окубо.

– А где именно в Окубо?

– Прямо перед станцией. Выйдите через западный выход – сразу увидите.

По словам сестры, Эмико собиралась переехать в Сэндзю. Однако Окубо лежал совсем в другой стороне.

Выйдя через западный выход станции Окубо и пройдя по главной улице мимо пяти-шести магазинов, Иманиси увидел большую вывеску фирмы перевозок «Ямасиро» – всё было так, как сказал молодой грузчик. Уже стемнело, но, подойдя к конторе, он увидел, что внутри ещё есть люди.

Служащая, просматривавшая учётную книгу, встала и почтительно выслушала вопрос Иманиси.

– А, да, Миура-сан, – ответила она.

– Вы знаете, куда отвезли её вещи?

– Боюсь, мы не доставляли их по новому адресу.

– Что это значит?

– По её просьбе мы привезли вещи сюда.

– Сюда? – Иманиси оглядел тускло освещённое помещение, но ничего не увидел.

– Да, но затем за её вещами приехали.

– Вы привезли её вещи сюда, разгрузили, а потом кто-то снова приехал за ними?

– Да, именно так. Нам это тоже доставило хлопот, и мы были недовольны. К счастью, за вещами приехали сразу.

– За ними приехала сама женщина по фамилии Миура?

– Нет, не женщина. Мужчина лет двадцати семи – двадцати восьми.

– Он приехал на фургоне?

– Да. Но фургон был маленький, и ему пришлось сделать две ходки.

– На фургоне было написано название?

– Нет. Это был не фургон перевозочной фирмы, а частный.

– Вы сказали, этому мужчине было двадцать семь или двадцать восемь? – спросил Иманиси. – Как он выглядел? Например, худой он был или полный, какие у него были волосы?

– Дайте подумать… Кажется, он был очень худым, – немного помолчав, ответила служащая.

– Нет, не такой уж худой, – вмешался находившийся в комнате мужчина. – Он был довольно плотного сложения.

– Правда? – Служащая теперь уже не была уверена.

– Нет, не такой уж он был плотный, – возразил другой мужчина. – Кожа у него была светлая, волосы аккуратно расчёсаны на пробор. Он носил очки.

– Он был без очков, – тотчас возразила служащая.

– Нет, в очках.

– По-моему, очков на нём не было. – Она повернулась к другому мужчине, ища подтверждения.

– Может, и был в очках, а может, и нет.

Каждый описывал внешность мужчины по-разному. Переезд произошёл всего накануне, а их воспоминания уже противоречили друг другу.

Иманиси перешёл к другому вопросу: «Вы сказали, он приезжал за вещами дважды?»

– Да.

– Он говорил, куда отвезёт вещи?

– Ничего такого я не слышала.

– А сколько примерно времени прошло между тем, как он уехал с первой партией вещей, и тем, как приехал за второй?

– Дайте вспомнить. Кажется, около трёх часов. – В этом все были единодушны.

– Большое спасибо.

Иманиси сел на трамвай у станции Окубо и поехал в Гиндзу. В вагоне он размышлял.

Около девяти часов Иманиси приехал в клуб «Бонёр». Адрес был напечатан на лежавшем у него в кармане спичечном коробке. Когда он толкнул дверь, в тусклом свете клубился табачный дым.

– Добро пожаловать.

Иманиси сел за стойку бара.

Кабинки были заполнены посетителями. По-видимому, заведение пользовалось популярностью. Заказав виски с содовой, Иманиси как бы невзначай оглядел зал. Здесь было около десяти хостес: одни в европейской одежде, другие в кимоно. Он не мог определить, кто из них Эмико. Поскольку он сидел у стойки, ни одна хостес к нему не подошла.

Иманиси спросил бармена: «Эмико-сан здесь?»

– Она вчера уволилась, – с вежливой улыбкой ответил бармен.

– Что? Вчера? – Иманиси был потрясён.

– Да.

– Неожиданно, – пробормотал Иманиси. Он рассчитывал застать её здесь.

– Вот именно. Мы очень удивились. Но она настойчиво просила её отпустить, и хозяйка в конце концов согласилась.

– Она говорила, что перейдёт в другой бар?

– Нет, не в этом дело. Она сказала, что хочет на время вернуться к родным.

– Это правда?

Бармен усмехнулся и ответил: «Кто знает? Мне-то откуда знать».

– Хозяйка здесь?

– Да.

– Не могли бы вы позвать её? – тихо спросил Иманиси, показывая служебное удостоверение.

Поведение бармена сразу изменилось. Он поклонился Иманиси, поспешно обогнул конец стойки и направился к кабинкам. Бармен вернулся вместе с хозяйкой. Это была высокая женщина лет тридцати с соблазнительной внешностью, в элегантном кимоно.

– Добро пожаловать, – сказала она чарующим голосом.

– Простите, что отвлекаю от работы. Я хотел бы задать несколько вопросов. Я слышал, одна из ваших девушек, Эмико, вчера уволилась?

– Да.

– Вы знаете, почему она ушла?

– Она сказала, что собирается вернуться в родные места. Всё произошло так внезапно, что я очень удивилась. Она давно работала в этом клубе, у неё было много клиентов, поэтому её уход поставил меня в трудное положение. Я сказала ей об этом, но она, едва не плача, стала умолять меня отпустить её, и в конце концов я согласилась, хотя она не предупредила об уходе как положено. У Эмико неприятности?

– Нет, ничего такого. Я хотел задать ей несколько вопросов. Вы знаете, где она живёт?

– Она что-то говорила о Кавагути.

– Вчера она оттуда съехала.

– Правда? Я этого не знала. – Она, казалось, искренне удивилась.

– Какие у Эмико были клиенты?

– Дайте подумать. Самые разные. Она была тихой и казалась наивной, поэтому и клиенты у неё были в основном спокойные.

– Сэкигава-сан был среди её клиентов?

– Сэкигава-сан? А, вы о Сэкигаве из группы «Нуво»?

– Да, о нём.

– Довольно давно он не раз просил позвать именно Эмико, но в последнее время больше не просил.

– Что вы имеете в виду под «довольно давно»?

– Должно быть, около года назад.

– С тех пор он совсем не приходил?

– Теперь он почти не приходит. Разве что раз в два месяца, да и то обычно с кем-нибудь.

– Между этим Сэкигава-сан и Эмико было что-нибудь особенное? – спросил Иманиси хозяйку.

– Не знаю. Однажды он попросил позвать её, но что было потом, мне неизвестно.

– Может быть, он перестал приходить потому, что их тайные отношения стали более близкими?

– Возможно. У девушек, работающих в таких местах, любовники часто избегают их баров. Может, так было и с Эмико. – Сказав это, хозяйка спросила Иманиси: – Сэкигава-сэнсэй и Эмико действительно были близки?

– Не знаю. – Иманиси не хотел, чтобы она загнала его в угол этим вопросом.

– Между Сэкигава-сэнсэй и Эмико случилось что-нибудь странное? – продолжала допытываться хозяйка.

– Насколько мне известно, нет. Дело не в том, что сделала Эмико-сан . Как я уже говорил, я пришёл сюда лишь затем, чтобы задать ей несколько вопросов.

– Не могу поверить, что у Сэкигава-сэнсэй было что-то с Эмико, – с сомнением сказала хозяйка.

– Пока неясно, было ли между ними что-нибудь, – сказал Иманиси, чтобы не запутывать разговор ещё больше. – Если она зайдёт, сообщите мне, пожалуйста, её новый адрес и место работы.

Выйдя из клуба «Бонёр», Иманиси чувствовал себя в затруднительном положении. Он шёл по задним улочкам Гиндзы и сознавал, насколько противоречивы его мысли. Ни Эмико, ни Сэкигава не были предметом его расследования. Преследовать их было нелепо. И всё же он не мог понять, почему Эмико так внезапно съехала от его сестры. Он связывал этот поспешный переезд с тем, что она узнала: он сыщик. Предосторожности, принятые ею при переезде, вызывали подозрения. Казалось, она что-то скрывает. Но странное поведение ещё не давало сыщику оснований заниматься ею.

И всё же Иманиси испытывал смутное предчувствие относительно судьбы Эмико. Никаких конкретных причин у него не было – лишь предчувствие. Полиция была совершенно бессильна предотвратить преступление. Она могла вмешаться, только когда беда уже случилась. Одного предчувствия для расследования было недостаточно.