Текст книги "Оборотные цветы (СИ)"
Автор книги: Северина Флокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)
Глава 47
Вечерний город жил своей особенной, неповторимой жизнью. Первые магические светляки загорались на изящных фонарях, тускло подмигивая и постепенно разгораясь всё ярче и ярче. Строгие особняки сменялись белокаменными домами попроще, которые словно расступались передо мной, открывая Риаллан с совершенно незивестной мне стороны.
Я услышала отзвуки музыки, заглушавшей гул людских голосов, и прислушалась, стараясь определить источник. Кусака бросился вперёд, угадывая моё желение. Всё что оставалось – только поспевать за ним.
Засмеявшись, раскинула руки и побежала ещё быстрее. С наслаждением ощущая, как напрягаются мышцы, после недели заточения в этом мрачном месте.
Музыка уже разносилась всюду. Оставляя позади кривую улочку, с размаху налетела на толпу людей. Мужчины и женщины, маленькие дети – все весело смеялись и о чём-то болтали. Большинство из них держали в руках маленькие флажки, изображающие герб столицы, и размахивая ими, громко пели. Пёстрые наряды, выкрики и музыка окружили меня со всех сторон. Я стояла в самом центре толпы и возбуждённо оглядывалась. После бега щёки горели, а в глаза, наверняка, мерцали, словно звёзды на ночном небе.
Широкая улица была украшена точно такими же флажками, что изображали солнце на алом фоне. Они были подвешены в воздухе на невидимых нитях, и весело развивались на ветру. Множество разноцветных светлячков парило в воздухе, выписывая необычные кульбиты – скорее всего, проделка какого-то мага.
Забыв обо всём насвете, позволила толпе увлечь меня за собой, погружаясь во всеобщий водоворот счастья. Какой-то карапуз с восторженным:
– Киииса... – Потянулся к ирбису, но внимательная мать подхватила его на руки и, весело подмигнув, мне, пританцовывая, пошла дальше.
Хохоча посмотрела на любопытную морду Лютика:
– Постарайся держаться от малышей подальше, пушистая киииса. Хотя это вряд ли возможно...
Куда бы я не посмотрела – всё было невообразимо ярко, словно в одном месте собрались все существовашие на свете краски и их оттенки. Пёстрые ленты в девичьих косах притягивали взгляд, множество ароматов наполняли воздух. Если бы в этот момент небо и земля поменялись местами, то в таком буйстве жизни никто бы этого даже не заметил.
– Простите...– крикнула, обращаясь к пожилому мужчине, который особенно яростно махал флажком.
Он стоял почти вплотную ко мне и всё же наклонился ещё ближе, чтобы расслышать, что я говорю:
– Кричи громче, красавица! – гаркнул мне в самоё ухо так, что в голове зазвенело.
От него пахло каким-то табаком и несло лёгкой хмелью.
– Что это за праздник? Я говорю... Что за праздник?
Наконец расслышав, мужчина довольно хмыкнул:
– Так юбилей у императора, второй день гуляем! На-ка, держи! – С силой впихнул мне кружку в руки.
Удивлённо пригляделась к ней и тут же отняла от себя, собираясь отдать дарителю, но он уже исчез.
Какое-то время в толпе можно было увидеть его коричневый сюртук, но ещё через мгновение людской потом поглотил мужчину безвозвратно.
Значит, День рождение императора так пышно отмечает вся столица? Ну надо же, как его здесь любят и ценят. Только вот гуляющий народ в большинстве своём представлял обычных гаражан, в аляповатых платьях и нарядных пиджаках, припрятанных на торжественный случай. Нигде не преследовал меня чопорный надменный взгляд аристократии, прожигая насквозь своим презрением. Даже речь обычных мещан столицы отличалась своей яркостью и живостью. Так же пламенно, как он секунду назад восхвалял своего императора, любой мужина мог яростно обругать того, кто нечаянно наступил ему в суматохе на ногу. От некоторых выражений, я даже удивлённо присвистывала.
Очевидно, аристократия, более сдержанная в своих чувствах, будет присутствовать лишь на балу, на котором предстоит быть и мне. Притворяться бездыханной куклой и ласково улыбаться весь вечер. Разве это сложно? Скривившись, сделала глоток терпкой и всё ещё теплой жидкости из кружки. По телу пробежало тепло, догарая крохотным огоньком в груди. Ощутила лёгкое головокружение. Один вечер. Что это такое по сравнению с тем, что я уже пережила? И впихнув кружку в руки какой-то растерявшейся девушке, бросилась сквозь толпу, огибая людей и лавируя между ними.
Внезапно в небо взлетели два магических дракона, с рычанием сражаясь друг с другом. По толпе прокатился удивлённый вздох, и затем восхищённые крики стали громче раза в три. Пламенный змей и ледяной взмахивали огромными крылями, сцепившись в смертельном падении. И тогда, когда они неминуемо должны были разбиться, придавив под собой людей, ящеры сильными взмахами перепончатых крыльев вновь набирали высоту и, выдыхая струи белого и алого пламени, старались одолеть соперника. Затем, набрав огромную скорость, драконы бросились навстречу друг другу, и с множеством искр и шипением растворились в воздухе.
Откинув длинную косу за спину, устремилась вперёд. Туда, откуда появились эти змеи. А если быть точнее, то к тому магу, который смог создать такую неворятно красочную иллюзию. Толпа стала плотнее – в этом месте люди уже никуда не спешили, а просто стояли на месте, приподнявшись на носочках и стараясь получше разглядеть то, что было перед ними. Орудуя локтями, проскользнула сквозь плотное кольцо горожан и изумлённо замерла.
На площади разворачивалось настоящее представление: уменьшенные копии драконов парили, почти задевая брусчатку и разбрызгивая пламенные искры. Их недовольное шипение не в силах была заглушить даже музыка. Факиры выдыхали пламя, а в центре площади стоял совсем молодой юноша, управляющий всем этим волшебством. Его длинные тонкие пальцы шевелились, повелевая дракончиками. Чуть поодаль от него на скрипке виртуозно играла девушка. Возле её ног стояла зачарованная шляпа, в которую постоянно бросали монеты разных номиналов, и они бесследно исчезали внутри.
Лютик развалился в моих ногах, наслаждаясь представлением: завораживающим сочетанием магии и музыкального искусства.
Мелодия, зачарованная на громкость, стала ускоряться. Дракончики замелькали в воздухе так быстро, что я едва успевала следить за ними. Скрипка неизбежно касалась души тех, кто слушал её. То гневно вскривая, то жалостливо рыдая и сопротивляясь чему-то мелодия исчезала и вновь возвращалась.
В какое-то мгновение я встретилась с юношей взглядом. У него были абсолютно чёрные глаза, которые смотрели на окружающий мир с вызовом и усмешкой. Внезапно, он исчез, чтобы через секунду оказаться рядом со мной. Не было никаких телепортов, вспышек. Маг будто бы перешагнул через мешавшее ему пространство. И прежде чем успела сообразить, что происходит, горячая мужская ладонь, резко потянув на себя, вырвала меня из толпы.
– Я не... – Начала было, но парень не обратил внимания, и с резким дуновением ветра, мы очутились уже на середине площади.
Музыка зазвучала громче. Казалось, что играет не одна скрипка, а целый оркестр. Плавно развернув меня в воздухе, маг бережно, но уверенно положил руки на талию. Его ладони были неестественно горячи, если он будет удерживать их дольше, то скорее всего, просто прожжёт ткань. Ещё шаг и ещё. С ужасом поняла, что это продолжение той пытки, от которой я пыталась сбежать. Однако здесь есть бонус: счастливая толпа радостно улюлюкивала и свистела, требуя красочного представления. Резкий рывок, и я была вынуждена наклониться, выгибаясь. Носочки почти не касались земли, от падения отделяли только сильные руки незнакомца, удерживающие меня. Маг наклонился к самому моему лицу, насмешливо улыбаясь. Его огненно-рыжие волосы с непослушными вихрами отражали свет золотыми бликами. Мягкие черты лица были ещё совсем юношескими.
Он приглашал меня к танцу, а не заставлял участвовать в нём. Это был вызов, брошенный не мне, а всему миру. Жить одним мгновением – вот, что читалось в его взгляде. И я поверила ему. Скользнув ладонью по выцвевшей рубахе, крепко сжала его плечо. Скрипка пела, подстёгивая разгоравшееся во мне пламя. Свободная от предрассудков и сомнений, я последовала за мелодией, которая постепенно ускорялась, заставляя сердце биться быстрее.
Мы стали единым целым. Как драконы, сражавшиеся сцепленным клубком, наши тела слились в одно невысказанное желание, которое невозможно было произнести. Его рука стала продолжением моей и наоборот. Для меня не существовало больше ни площади, ни толпы, окружавшей нас. Мы добровольно танцевали в полыхающем пламени страсти и безумия. Иногда с сильными порывами ветра, мы пересекали пространство, словно его не существовало вовсе.
Музыка раздавалась всюду: она вела нас, подобно солнечному свету. Со стороны это, наверняка, выглядело завораживающе. Нежно-голубое платье невесомой тканью парило в воздухе, словно облако, следуя везде за своей хозяйкой. Чёрные шёлковые волосы, разрезавшие пустоту возле нас своими прядями, резко контрастировали с рыжей шевелюрой мага.
Но для меня ничего этого не было. Я не просто смотрела на мир – я его ощущала. Каждой клеточкой тела чувствовала его волшебство и неповторимость.
Последний раз взмыв в воздух, замерла в объятьях мужчины и, вглядываясь в бездонные чёрные глаза, тяжело дышала. Музыка, обжигая сердце последней нотой, растворилась, увлекая за собой магию. Резкий крик и рукоплескания толпы оглушили меня. Парень ласково провёл по моим волосам и, прижав кисть к своим губам, нежно поцеловал, благодаря за танец.
Оглянувшись, пыталась среди множества людей найти Лютика. Его уже облепила толпа ребятишек, отважившихся осторожно погладить серебристую шерсть. Ирбис покорно сносил ласку от липких ладошек, испачканных в карамели и шоколаде. Направившись к нему на нетвёрдых ногах, ласково потрепала за ухом.
– Идём, пушистик.
Кот с довольным урчанием уткнулся в ноги, радуясь моему возвращению.
В особняк мы вернулись далеко за полночь. Тихо отперев ворота, ощутила волну защитного заклинания, которая пробежалась по телу дрожью и успокоилась, признавая меня. Медленно ступая по скрипучим половицам, зажмуривалась от каждого противного звука. Отчего никто не додумался установить на них магическую звукоизоляцию? Иногда магия присутствует там, где совершенно не требуется, а в нужных повседневных вещах её с огнём не сыщешь.
Запрыгнув на кровать, счастливо улеглась на ней, разбросав руки и ноги. На одеяло упал маленький алый цветок, запутавшийся у меня в волосах. Попыталась вспомнить, как он оказался там, и воспоминания подсказали единственный возможный вариант. Вот тонкие нежные пальцы скользят по чёрным прядям, а затем прикасаются к запястью. Усмехнувшись, прикоснулась к цветку поглажывая лепестки, усеянные прожилками.
Разорванная паутина. Глава 48
Тёмная блуза кофейного цвета казалась мне излишне открытой. Я стояла перед зеркалом и пыталась понять – точно ли она просвечивается на свету или же мне это просто кажется. Задумчиво прикусила губу. А даже если и так, то какая разница? Махнув на всё рукой, заправила её в брюки бежевого цвета. Они сидели выскоко на талии, подчёркивая её. Подмигнув своему отражению, стала заплетать волосы в две тугие, вывернутые наизнанку косы. Вчерашняя эйфория всё ещё жила во мне: она растекалась по телу музыкой и заставляла бесстрашно смотреть в будущее. Что я и собиралась делать.
Осторожно прокравшись на цыпочках мимо спящего мурлыки, прикрыла за собой дверь. Всю ночь Лютик беспокойно ворочался, а теперь, свернувшись в гигантский пушистый клубок, он мирно сопел. Зная его любовь ко сну, можно было смело сказать, что он запросто продрыхнет целый день.
Отворяя двери парадной залы, подумала, что вчерашняя экзикуция вновь продолжится. В помещении было пусто. Шерсар опоздал. Удивлённо огляделась по сторонам и услышла звук шагов. Василиск резко распахнул тяжёлую дверь и уверенно подошёл ко мне. Его пепльные волосы разметались по плечам, вчерашняя рубашка была не меняна, а лицо выглядело бледным и уставшим. Жёлтые глаза чуть прищурены, и совершенно непонятно, что за эмоции он испытывает. Я заметила, как его пальцы сжались в кулак, а после расслабились, подчиняясь стальной воле.
Видя резкие черты лица стража и его странное поведение, сначала захотела отступить назад, как сделала бы раньше, огораживая себя инстинктивно от любой опасности. Но вместо этого, пересилив себя, шагнула ему навстречу. Страж замер, словно не ожидая этого. И поднял глаза. Досада, гнев и растерянность. Всё это вспыхнуло и исчезло, поглощённое бесчувственной маской. Но этого мне было достаточно. Приблизившись почти вплотную к мужчине, прикоснулась пальцами к чуть щетинистому подбородку и приподняла его, не позволяя отвернуться. И в ту самую секунду между нами словно протянулась нить понимания. Мне не нужно было говорить, чтобы знать, что меня услышат. Положив ладонь на его плечо, чуть сжала, приглашая к танцу.
Страж прошептал заклинание, и вновь заиграла вчерашняя музыка. Но теперь всё было по-другому. Сквозь неё пробивалась искренняя и живая мелодия скрипки, подчиняющая себе.
Мы сдвинулись с места одновременно и закружились по зале так, словно всю жизнь танцевали вместе. Каждое движение – абсолютно всё было мне знакомо. Мужские ладони поддерживали, а не подчиняли. Не вынуждали следовать за собой, а лишь просили позволить быть рядом. И я позволяла.
Слитые воедино движения казались настолько синхронными и изящными, что создавалось ощущение, словно мы не касаемся паркета, а скользим по воздуху. Наверное, отчасти это действительно таковым и являлось – ведь Шерсар почти никогда не отпускал меня, удерживая, словно невесомую пушинку, которая, едва коснувшись земли, растает и безвозвратно исчезнет.
Мелодии сменяли одна другую, а мы продолжали танцевать, не замечая этого. В каждом взмахе руки, прокосновении таилась целая нерассказанная история, которую раскрывала лишь магия танца. И я была бессильна перед ней, как и василиск.
Мы оба были в плену, и солгать здесь было просто невозможно. Я знала, что эти руки, нежно касавшиеся моей ладони, могли запросто причинять боль, что передо мной беспощадный и жестокий маг, за которым бесконечным узором протянулся кровавый шлейф. И принимала это. Всё хорошее и всё плохое, заключавшееся в нём и было настоящим Шерсаром, с которым тесно сплелись наши судьбы, как бы мы этого не хотели. Разорвать всё одним движением? Резко и безвозвратно? Но срастутся ли эти раны?
Василиск осторожно подбросил меня в воздух и бережно опустил на паркет, увлекая в очередной круговорот танца.
Его змеиные глаза мерцали, отражая тусклый свет магический светлячков. Он знает, о чём я думаю.
Есть что-то большее, что удерживает нас рядом друг с другом. Даже когда это происходит не по нашей воле.
Глава 49
Громкие одиночные хлопки спугнули чары.
Я, тяжело дыша, всё ещё стояла в объятьях стража, а мужчина придерживал меня за талию.
– Браво! Танец трогает до глубины души, – насмешливо произнёс Лукас, опираясь могучей спиной о дверной косяк.
Удивлённо оглянулась на оборотня. Как мы могли не заметить его присутствия?
– Жаль вас прерывать, – оборотень попытался изобразить опечаленное выражение лица, но вышло из рук вон плохо, – однако через час Сае привезут платье на примерку. Следует это учесть.
– Мы закончили. Больше тренировок не потребуется, – произнёс Шер и, отпрянув от меня, словно застуканный за чем-то неприличным, удалился вслед за дознавателем.
– Что решили с охраной юго-западных врат? – Прозвучал его низкий голос где-то в коридоре.
Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего сказать. Парадная зала опустела, растащив по углам кусочки исчезнувшего волшебства. Я горько усмехнулась – так внезапно заканчивается всё хорошее, что приходит к нам. Ощущение неправильности происходящего не покидало меня. Поведя плечами, прислушалась к себе. В груди трепетно отозвалось что-то, не пожелавшее исчезнуть до конца.
И кто всему виной? Кто даёт нам ложные надежды, а затем отнимает их?
Вспомниала Адриана, выходившего из храма Семиликих. Если бы я знала, что мои боги так жестоки и играют человеческими судьбами, как капризные дети, то их обитель давно бы уже полыхала чёрным пламенем. Задумалась и сделала поправку на то, что магии дееспособной во мне теперь нет абсолютно. Красным. Тогда просто обычным красным. Не так помпезно, конечно, но всё равно действенно.
И почему о примерке платья меня известили только сейчас? Нахмурившись, задумчиво отбросила одну из кос за плечо. Конечно, я буду сопровождать стража Северных врат, одного из приближённых императора, и должна выглядеть пристойно, но всё же... всей этой шелухой занимался отчего-то дознаватель, у которого дел перед приёмом и так должно хватать с лишком.
Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что мне это не нравится. В конце концов, я заключила договор с Шером, а не с оборотнем. И хотя он спас меня от Сайхо в тот вечер, но всем известно, что в первую очередь перекидыши действуют в интересах своей стаи. Поэтому очень даже возможно, что Лукасу было совершенно наплевать на меня, а на шаткую репутацию оборотней в обществе – нет. К тому же, василиск не обрадовался бы тому, что меня убьёт не он. Кажется, он считал это исключительно своей прерогативой. Шум, поднявшийся после смерти растерзанной девушки, мог бы оказаться достаточным, чтобы разрушить хрупкое равновесие.
Совершенно запутавшись в собственных умозаключениях, надавила пальцами на переносицу, стараясь унять слабую головную боль. Нужно просто пережить примерку. Что в этом такого? А послезавтра я уже буду свободна ото всех обязательств, которые пытались связать меня по рукам и ногам, обрекая на безоговорочное послушание. Но сети лопались, и даже василиск ощущал это.
Проскользив по паркету, выбежала за дверь и бросилась вон из парадной. Если гости прибудут так скоро, то не хотелось бы, чтобы комната пребывала в полном беспорядке.
Впрочем, остановившись на пороге гоостевой комнаты с сомнением оглядела её. Подобное невозможно скрыть: Лютик бессовестно похрапывал, никак не реагируя на моё присутствие. Если бы в комнату ворвались грабители, то они могли бы беспрепятственно выносить абсолютно все вещи, за исключением, пожалуй, широкой, добротно сделанной кровати. Тут бы барс несомненно выразил своё несогласие. Но, пока воровать его уютное гнёздышко никто не собирался, защитник спал праведным сном, словно за всю свою короткую кошачью жизнь он совершил так много добрых дел, что теперь можно было и кануть в спасительное забвение.
Не решаясь разбудить его, стала лихорадочно придумывать, как можно объяснить сгрызенную ножку столика, подранные обои, стоившие целое состояние, и разноцветный ковёр, испещрённый затяжками. Философски вздохнула: главное, что среди этого хаоса не припрятано чьё-то мёртвое тело, иначе объяснить это будет уже сложнее. А всё остальное просто сущие мелочи.
Дробный стук каблуков и трещавших наперебой голосов заставили меня напрячься.
– Левая дверь, – расслышала, как произнёс Шерсар, сдерживая раздражение.
– О, не беспокойтесь, не беспокойтесь! Дальше мы сами! Вам не стоило так напрягаться, любезнейший. Вот – вот эта дверь, девочки, – воскликнула незнакомка, часто повторяя одно и то же, словно придавая значимости своим словам.
Решительный стук в дверь заставил вздрогнуть. С той стороны не просто стучали, а скорее всего, долбили маленьким молоточком так часто, что если я буду медлить, то в двери однозначно появится дыра. Но я медлила. Лютик сонно уставился на источник шума и снова зарылся носом в серебристую шерсть, игнорируя происходящее. Удары не прекращались. С каждой секундой они становились всё чаще и явно носили нездоровый истеричный окрас. Собрав всю волю в кулак, сделала пару шагов и распахнула последнюю преграду, отделявшую меня от настойчивых посетителей.
За порогом стояла пухленькая низенькая женщина, близоруко щуря глаза. Её белый кулачок всё ещё был занесён для следующего удара, и пока она не спешила его опускать. Идеально уложенные волосы собирались в подобие ракушки на затылке, а полную фигуру облегало ярко-малиновое платье с туго затянутым корсетом. И всё же невозможно было не заметить, как молодо она выглядела. Позади неё с гигантскими баулами стояли две девушки. Одна из них выглядела крайне напугано, и всячески старалась избегать моего взгляда. Другая была чуть старше. Она несколько терялась на фоне пышного наряда своей напарницы. Строгое коричневое платье закрывало почти всё её тело. Высокий воротник-стоечка стягивал худую шею, подчёркивая безупречную осанку женщины.
– Вы госпожа Сая? – Спрсила дама в малиновом, рассматривая меня и хмурясь всё сильнее и сильнее. Судя по всему, ей не слишком понравилось увиденное, и она надеялась, что вот-вот её поправят и известят об ошибке. Но вместо желанного, я кашлянула и произнесла:
– Да.
– Что ж, будем работать с тем, что есть. Мерки вашего бюста были явно преувеличены, – раздосадованно ответила гостья и, потеснив меня в сторону, решительно прошла внутрь комнаты, шелестя своим платьем так громко, будто под ним пряталась армия мышей.
Её помощницы скользнули внутрь. Поперхнувшись от подобной информации, на автомате закрыла за ними дверь. Это кто же снимает мерки с моего тела на глаз? Вспомнила, кто заказывал платье вместе со всей этой шумихой и рассерженно фыркнула. Дознавателю явно нечем заняться, раз его глаза смотрят совершенно не туда, куда им следовало бы смотреть.
– Меня зовут Джаннет, – протараторила эксцентричная особа, – и у нас есть ровно два дня для того, чтобы превратить вас в красавицу. Не станем медлить.
Она молниеносно подошла ко мне и стала невозмутимо ощупывать кожу рук, поворачивать лицо влево и вправо, при этом взгляд её продолжал выражать недовольство. Нервно отступив от неё на шаг, нахмурилась. Такое бесцеремонное отношение было очень неприятно. Появилось стойкое ощущение того, что я была добротной лошадью на базаре, которую рассматривал привередливый покупатель, не желавший, чтобы его надули. Ещё немного и она мне в рот заглянет, проверяя все ли зубы на месте. Понимая абсурдность этого предположения, всё же невольно стиснула челюсти покрепче. Заметив это движение, Джаннет затораторила с усиленной быстротой:
– Послушайте, милочка, если вы считаете, что отсутствием своего сотрудничества вы нам помогаете, то глубоко ошибаетесь. Я отменила многие предложения, чтобы заняться именно вами по личной просьбе лорда Лукаса Сиринского. Понимаете? – Она сделала многозначительную паузу, во время которой, очевидно, я должна была всё понять и раскаиться в своём неблагодарном поведении.
Однако полный титул дознавателся заставил меня только болезненно поморщить нос. В течение пары дней его имя мелькало и так слишком часто, вызывая негативные ассоциации.
Оценив моё молчание, Джаннет нанесла последний удар:
– Кроме того, ваше тело находится в просто ужасающем состоянии! Никакого лоска, налёта светскости. Ничего! Это срочно нужно исправить. Вы же понимаете, что не можете в таком виде, – она неясно взмахнула руками, – сопровождать господина Шерсара Даллийского?
О, могу. Ещё как могу. Эта дамочка за две минуты оскорбила меня больше раз, чем василиск за всё наше путешествие. И теперь мне из духа противоречия хотелось показаться на балу, как лохматому чудовищу в помятом платье. Не хватает лоска, манер, чопорности? Того, чего аристократом прививают целыми поколениями? Крайне интересно с чего эти качества непременно должны были быть у меня. Хотя допускаю, что высочайшего полёта амбиции могли появиться даже у нищенки. Но вот светскость....
– Семиликие, какая упрямая девица! – Страдающе закатила глаза Джаннет. – Ну хватит. Снимайте с себя вот это... – указав пальцем на мою одежду, женщина произнесла последнее слово так, словно ей и смотреть на подобное безобразие было больно, не то что говорить о нём, – и идите в ванную комнату.
– Зачем? – Спросила с подозрением.
– Затем, что ближайшие пять часов вы будете бесприкословно выполнять то, что я говорю. А после делайте, что хотите. – И увидев, что я всё ещё стою на месте, возмущённо замахала руками. – Ну-ка, брысь в ванную комнату!
Пять часов! Это звучит как целая вечность. Тряхнув головой, подчинилась настойчивому требованию Джаннет, понимая, что чем быстрее она получит желаемое, тем скорее уйдёт.
– Ваш кот неагрессивен? – Раздался пронзительный женский голос, который явственно слышался даже через толстую дверь.
Хотелось бы мне, чтобы Лютик пожелал поиграться с её шуршащим платьем. Но, подумав, произнесла громко:
– Нет.
К сожалению, пушистик не любил играть с молодящимися визгливыми женщинами. По крайней мере раньше я такой тяги не наблюдала.
