Текст книги "Оборотные цветы (СИ)"
Автор книги: Северина Флокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)
Глава 50
– Никогда прежде не видела подобного! Нет ни одного целого ногтя!
Джаннет рассматривала мою руку, то приближая её к глазам, то отдаляя. При этом её брови изогнулись, выражая чрезвычайное изумление. Такое ощущение, словно перед этой щепитильной женщиной, нагло всхрапывая, спал самый настоящий ледяной демон, которым пугают несмышлёных детишек.
Внимательно пригляделась к своей руке, но не заметила там ничего кроме тонких пальцев с обломанными ногтями. Впрочем, это было весьма закономерно. Если ты спасаешь свою жизнь от проклятого чёрного пламени, то вряд ли задумываешься над тем, в каком состоянии находятся твои руки. Но что могла знать я о столичных идеалах красоты, которые с неумолимой беспощадностью требовали от модниц невероятных жертв? Что-то подсказывало мне, что если бы Джаннет видела, как с громким вскриком я вылетаю из окна эльфийского дворца, то она, наверняка, потребовала бы падать изящнее. И совершенно неважно, что отмостка безразлична к эффектным полётам, а всё удовольствие от увиденного зрителям всё равно испортит неминуемое приземление.
Вот ушастые обступили меня и наперебой о чём-то спорят. Мириам вне себя от ярости кричит на подчинённых, требуя убрать это уродство. Правильные черты лица неприятно искажаются от той ненависти, с которой эльфийка произносит последнее слово. Её чувства мне понятны. Она хотела впиться в лицо мнимой соперницы, но теперь остроухая лишь испачкает руки в красном месеве. Задерживаюсь взглядом на её ногтях. Идеально подпиленные полумесяцы пугают своей изощрённой симметрией. Наверняка, Мириам затачивает их, словно дикая кошка, с весьма прозаичными целями.
– Линси! Займись этим! – Фальцет Джаннет вырвал меня из задумчивости.
Молодая девушка, стоявшая до этого чуть в стороне, робко присела рядом и взяла мою прохладную ладонь. Её движения были лёгкими, но уверенными. Маленькие ножницы пархали в её руках, как крохотные стальные птицы. Светло-русые волосы девушки были убраны под капот, но некоторые вьющиеся пряди всё же выскользнули наружу и теперь щекотали белую шею хозяйки. Отчего-то Линси действовала на меня успокаивающе. Казалось, что вокруг неё витала аура спокойствия. Девушка с изумляющей невозмутимостью исполняла всё то, чего требовала Джаннет. А эта женщина без сомнения умела и любила командывать. Приказания, возмущение и неодобрение лились из её уст неиссякаемым потоком. Другая помощница вставляла пару сухих замечаний и чопорно кивала головой, поддерживая Джаннет абсолютно во всех её критических замечаниях. Все эти замечания, разумеется, отпускались на мой счёт.
Линси бережно положила мою левую ладонь на подлокотник принесённого из комнаты кресла и потянулась за правой. На какое-то мгновение наши взгляды встретились. Её голубые глаза смотрели печально и умиротворённо одновременно. Я невольно улыбнулась ей, замечая, как низко она склонилась над работой, пряча тёплые искорки в синеве глаз.
Наверное, именно её сдержанность и терпение помогли вынести эту бесконечную пытку. Первый час я едва сдерживалась, чтобы не ответить на колкие высказывания Джаннет. Она осмотрела каждый сантиметр моего тела, будто пыталась найти на нём какое-то зашифрованное послание. Её привычка недовольно цокать языком при виде очередного увиденного кошмара просто сводила с ума. Она сокрушалась из-за моей худобы и чёрных волос, которые нынче были не в моде. Все предложения о покраске в очаровательную блондинку я решительно отклонила. Думаю, что в течение одного дня окружение императора сможет вытерпеть цвет вороньих перьев, как называла его Джаннет. Острые скулы, высокий лоб – всё было взвешено и критически определено как то, что совершенно не вписывалось в светскую жизнь Риаланна.
Единственное, что получило мимолётное одобрение, было отсутствие родимых пятен. Хотя я не сомневаюсь, что если бы Джаннет владела иллюзорными чарами, то она набросила бы на мой настоящий облик покров чужой внешности. Тогда эта пытка завершилась гораздо быстрее.
Поморщившись от того, с какой силой вторая помощница потянула спутанные пряди волос, медленно выдохнула. Шейла, по крайней мере так к ней обращалась Джаннет, казалась воплощением строгости и воздержания, что только отрицательно влияло на окружавших людей. Её закрытая одежда и скупые резкие движения, ассоциировались лишь со стервятниками из южной пустоши. Не самые приятные птицы.
Деревянный гребень, сжатый в руке Шейлы, больше походил на затупленный кинжал, который она снова и снова запускала в копну волос.
Затем меня долго отпаривали в ванне, натирали тело бесчисленными маслами и кремами, счёт которым я потеряла совершенно. Смирившись с происходящим, молча подчинялась указаниям и терпела бесцеремонные прикосновения чужих рук. Воздух ванны наполнило множество различных ароматов. Среди них отчётливо выдавался запах свежей хвои и луговых цветов. Сконцентрировавшись на них, закрыла глаза.
Перед взором чередой солнечных картин всплывали вспышки воспоминаний. Чёрные ветви елей, укрытые снегом, на которых плясали искорки серебра. Хруст наста и клёкот тетеревов. Недосягаемое сияние Предвенечной, исчезавшее под скупым дневным светом. И вдруг среди всего, что возвращалось в воспоминаниях, появилось что-то ещё. Ускользающее и неуловимое. Тот запах, который пропитал отравленные стрелы во время нападения на нас с василиском в лесу.
Вдохнула глубже, стараясь сконцентрироваться на нём. Было в этом нечто недосказанное, то чего я не замечала раньше.
Быстрые движения Шейлы окончательно вспугнули дурман воспоминаний. Она рывками прикасалась к влажной коже и тёрла её чем-то пористым, надавливая с такой силой, что я невольно вздрагивала. Просто удивительно, сколько силы таилось в этих сухих руках. Меня не покидало ощущение, что женщина не просто старалась отодрать верхний слой кожи, но и хотела стереть вместе с ним частичку души.
– Достаточно. Линси, поторапливайся. Нам дорого время, если ты забыла. Шейла, подай мне масло перечника, – уверенно руководила Джаннет.
По коже приятно заскользили тёплые ладони, разминая её. В нос ударил противный запах горьких трав. Джаннет погружала руки в вонючую жидкость и наносила её на волосы. Когда-то длинные локоны обвисли зелёными сосульками. Глаза предательски защипало. Стараясь унять в них резь, зажмурилась и осторожно вдохнула. Что ж, надеюсь, что эта женщина знает своё дело. Потому что сейчас я выглядела так, словно на меня высморкался горный тролль, а затем столкнул со скалы и повозюкал по острым камням.
– Двадцать минут, милочка, – гнусаво пробормотала Джаннет.
И, зажимая себя нос, вместе с помощницами стрелой вылетела из ванной комнаты.
Какая же вонь! Если ты хочешь заказать убийство какой-нибудь знатной девицы, то можно просто в подарок прислать ей этот бальзам. И дело сделано. Глаза невыносимо щипало, и предательские слёзы скатывались по щекам.
Главное успокоиться. Осторожно встала с кресла и на ощуп стала искать маленькое окошко, которое должно было стать моим спасением. Наконец, ощутив ручку, потянула её на себя и вдохнула полной грудью чистый воздух. Прморгавшись от яркого света, посмотрела на улицу. Окошко вело во внутренний двор, который был совершенно пуст. Наверное, если бы хоть одна живая душа наблюдала это зрелище со стороны, то она просто покатилась со смеху. Измазанное каким-то кремом лицо с карсными припухшими глазами и совершенно зелёными склизкими волосами торчало из крошечного оконца в надежде вдохнуть хотя бы капельку чистого воздуха. К заключённым тюремщики и то проявляют больше милосердия, чем ко мне.
За всё отведённое время, в ванную никто не заглянул. А стоило бы, ведь не каждая несчастная жертва красоты сможет вынести данную процедуру. Из-за двери доносились приглушённые голоса. В основном говорила Джаннет, лишь изредка ей отвечала Шейла. Они обсуждали наряд какой-то придворной дамы на последнем приёме. И, судя по возмущённой интонации женщин, её выбор они не одобряли.
Дверь широко распахнулась и, придерживая подол малинового платья, осторожно заглянула главная зачинщица происходящего безобразия. Оценив мой внешний вид, женщина благосклонно пробормотала:
– Замечательно, просто замечательно. Стоит навести последние штрихи, и всё будет готово. Линси!
Позади тут же появилась потупившая взгляд девушка.
– Разберись со всем. Помоги госпаже Сае смыть с себя драконью слизь.
Так вот оно что! Значит, мои догадки были недалеки от правды. Дверь вновь захлопнулась, и мы остались с девушкой наедине. Заметив, как она засучивает рукава, я покачала головой:
– Думаю, это ни к чему. Я сама могу смыть с себя эти... маски, – закончила, неловко подбирая последнее слово.
Линси ласково улыбнулась и прикрыла веки, скрывая озорные лучики, пляшущие в них.
– Госпожа, уверяю вас, что лучше прибегнуть к моей помощи. Нужно иметь определённую сноровку, чтобы правильно удалить слизь, – и заметив, как я поморщилась, она добавила, – эта маска содержит в себе множество полезных веществ. Она не слишком приятна в использовании, но результат стоит того. Скоро вы сами в этом убедитесь.
Поколебавшись, опустилась в горячую воду, приятно льнувшую к обнажённому телу.
– Сая. Зови меня просто Сая.
Девушка кивнула и приступила к работе. От её рук исходил запах сандалова масла, который убаюкивал, расслабляя. Ловкие руки порхали, словно бабочки, осторожно массировали виски. Спокойствие Линси передалось и мне. Глаза наливались свинцовой тяжестью. Хотелось закрыть их и, растворившись в воде, уснуть.
С трудом разрывая наваждение, боролась со сном. Неожиданная мысль вспышкой пронеслась в голове:
– Ты эмпат, Линси, – прошептала, разрушая естественную тишину.
Руки, массирующие шею, чуть дрогнули.
– Как вы поняли? – Девушка почти прошептала свой вопрос, словно боялась, что кто-то подслушивает нас.
Пожала плечами. Как поняла? Просто ощутила тепло, исходящее от неё. Поняла, что она меняет материю окружающей действительности, вплетая в неё нити своих чар. Влияет на мои эмоции.
Эмпаты – это чрезвычайно сильные маги, которые могут влиять на настроение окружающих их существ. Подобный дар был весьма редким, а потому ценился в империи на вес золота. Но, к сожалению, эмпатов предпочитали использовать в личных целях, зачастую злоупотребляя их талантом. А поскольку они не обладали никакими способностями к другим видом магии, то порой эмпаты были совершенно беззащитны.
– Они не знают, верно? – Качнула головой в сторону закрытой двери.
– Нет, – девушка печально улыбнулась, – ни к чему. Только сильные маги могут ощутить моё влияние. Но ведь вы не маг.
– Не маг, – эхом повторила за ней и всмотрелась в её лицо. Сейчас она глядела прямо, не отворачиваясь, как трепещущая лань, столкнувшаяся с охотником.
Я знала, чего она боялась. Понимала её страх. Хотя империя пыталась защитить эмпатов, но пока что получалось это из рук вон плохо. Ради своей безопасности они скрывали этот дар.
– Не переживай, никто не узнает, – произнесла уверенно.
Линси облегчённо улыбнулась и протянула мне пушистое полотенце и чёрное кружевное бельё, которое было слишком откровенным.
– Пусть влага впитается. Остался последний штрих: примерить платье.
Чуть нахмурилась. Ну кончено! Совершенно забыла про причину этого пятичасового марафона красоты. Платье. В моём шкафу висело множество разнообразных нарядов, но ни одно из них не подходило к столь торжественному мероприятию. Скривилась при одной только мысли о том, что вскоре я буду похожа на новогодний подарок, обёрнутый в сотни слоёв праздничной бумаги. Если клиент не погибает от невыносимой вони драконьей слизи, то его заживо хоронят под тяжёлыми складками ткани.
Приготовившись к худшему, решительно последовала за Линси.
Глава 51
В комнате царила идиллия: Джаннет чесала за ухом довольного Лютика, который всячески извивался в её ногах и мурчал от удовольствия. Покосилась на пушистого предателя, даже не открывшего зажмуренных от удовольствия глаз при моём появлении. Шейла неподвижно сидела на краешке стула, напоминая застывшую статую. Неужели она совершенно не двигалась всё это время?
– Наконец-то! Мы уже заждались! – Радостно воскликнула женщина и, шурша подолом, подбежала ко мне. Остановившись в шаге, она критически рассматривала меня, закутанную в полотенце.
– Совсем другое дело, милочка! – Одобрительно воскликнула она. – Теперь я бы не ужаснулась, встретив вас на балу императора.
Умеет же эта дамочка осыпать оскорбительными комплиментами. Однако к осуждающим взглядам и негодующим замечаниям, она явно была невосприимчива. Радостно взмахнув руками, Джаннет стала торопить меня:
– Поскорее, поскорее! Мне не терпиться увидеть, как оно будет смотреться.
И только теперь я заметила платье, надетое на каркасный силуэт. Оно стояло в самом углу комнаты, где освещение было более тусклым. Удивлённо выдохнув, словно зачарованная подошла к нему и прикоснулась к ткани. Абосютно чёрное платье притягивало к себе взгляд. Непроницаемый чёрный цвет при любом изменении освещения переливался серебром. Приглядевшись, поняла, что блестяще-белые нити были искусно переплетены с остальными. Заниженная талия платья расходилась пышным подолом, который не выглядел, как форма, отлитая из гипса, а скорее походил на чёрное облако, в котором вспышками молний сверкало серебро.
– Да, я понимаю вас, – произнсла Джаннет, стоявшая рядом, – чудесный пошив. Ткань из гномьих земель. Просто удивительно, как эти камнеломы своими грубыми руками создают подобную красоту. Необъяснимая загадка, которую невозможно отгадать. Примерьте же!
Линси с Шейлой помогли снять его с каркаса и бережно надели на меня. Кожа покрылась мурашками, соприкоснувшись с невесомой тканью. Подумать только – гномьи земли! Это же на другом конце света.
– Господин Шерсар Даллийский требовал выполнить заказ в кратчайшие сроки, поэтому учитывая все обстоятельства, возможно, придётся его подшивать. – Вставила Джаннет, намекая на мою худобу, которая представлялась ей существенным недостатком.
– Но... – протянула растерянно, – разве не главный дознаватель звыбирал наряд?
Джаннет чуть поджала губы, услышав такое непочтительное обращение к дознавателю. Ну не запомнила я его родословную принадлежность! Называть оборотня по имени вот уж совсем не хотелось. Неловкую тишину прервала на уивление Шейла.
– Да, вы не ошиблись. Но господин Шерсар Даллийский настоял на собственном выборе.
Джаннет неодобрительно покосилась на помощницу и продолжила невозмутимо щебетать дальше о прекрасной ткани и её удивительной красоте. Ладно, над этим странным поступком василиска ещё будет время поразмышлять.
Платье оказалось действительно велико в груди и бёдрах. Неодобрительно цокнув языком, женщина сняла мерки и начирикала что-то в крошечной записной книжке, которая тут же исчезла в складках платья.
– Что ж, госпожа Сая, на сегодня мы закончили. Линси всё приберёт и доставит платье. Не волнуйтесь за качество работы – всё будет в превосходном состоянии.
Не сказать, чтобы я вообще волновалась из-за предстоящего бала. Скорее меня волновало нечто другое, а точнее кто – Шерсар Даллийский. Заказать не просто платье, а произведение искусства, которое стоило целое состояние, но... ради чего? Только ли ради собственной репутации? Было в этом нечто странное, не похожее на того василиска, которого я знала, и это мне не нравилось. К тому же моё внимание привлекла ещё одна значительная деталь, пропустить которую было попросту невозможно. Спина платья была полностью открыта. Как относится к этому придворный этикет? Я видела, как Джаннет старательно не обращала внимание на эту деталь. Обернулась к женщине:
– Да, благодарю вас.
Барс расстроенно мявкнул, провожая взглядом шуршащую юбку Джаннет. После того, как они с Шейлой ушли, дышать мне стало явно легче. Скосила глаза на пушистого предателя:
– С тобой мы ещё поговорим.
– Прошу вас... – Линси помогла снять платье и осторожно положила его на кровать. Пока она, словно юркая лиса, убиралась в ванной, я задумчиво водила пальцами по ткани, пытаясь собрать цельный пазл происходящего.
Услышав позади робкие шаги, тихо произнесла:
– Там, где я росла, чёрный цвет называли траурным. Его надевали только тогда, когда смерть уносила кого-то.
Линси замерла и медленно подошла ко мне, отбросив русую прядь с вспотевшего лба:
– Джаннет сильно ругалась, узнав выбранный цвет платья. Тогда ещё можно было что-то изменить. Она просила поменять его на любой другой, но господин Шерсар Даллийский остался непреклонным.
– Да, – усмехнулась, – это он умеет делать.
Вспомнив горящие глаза василиска, невольно вздрогнула. Что всё это означает?
Глава 52
Парадная зала была полна молчания. Я сидела на резном стуле, мерно покачивая ногой. Зачем я вообще пришла сюда? Шерсар же сам сказал, что достаточно. И всё же ноги понесли именно сюда. И уже битый час я растерянно мерила залу шагами, недоумевая над тем, что со мной происходит. Может, это магия? Дурные чары, наложенные кем-то?
Стрелки настенных часов с гулким треском остановились на четырёх. Всё. Страж совершенно точно не придёт.
И, когда я уже собиралась уходить, двери медленно отворились, на пороге появился василиск. В груди возникло странное томление, которое медленно охватило всё тело.
Его длинные пепельные волосы были небрежно разбросаны по плечам, кофта свободного покроя и серые штаны подчёркивали статный силуэт. Похоже, что, не сговариваясь, мы оделись в тон. В этот раз я не стала мудрить и тратить время на игру в переодевание кукол. Серые лосины и молочного цвета туника.
Волосы заплела в тугую косу. Стоит признать, что после косметических процедур Джаннет кожа была нежной как никогда, а тяжёлые пряди так и ластились к плечам, ниспадая шелковистым дождём. Поэтому оставлять их распущенными было попросту жалко.
– Не думал, что ты сегодня придёшь, – усмехаясь произнёс Шер.
– Да, я тоже не думала, что приду. Однако я здесь, – произнесла спокойно, рассматривая мужчину.
Его вездесущая уверенность не могла меня обмануть. Под глазами залегли почти незаметные чёрные тени, голос выдавал усталость. Выглядел страж так, словно что-то мешало ему с чистой совестью засыпать ночью, и всё толкало и толкало на поиски чего-то. Хотя, какая тут совесть, – поправила себя мысленно.
Пару секунд всматривалась в жёлтые змеиные глаза, пытаясь найти в них ответ на вопрос. Но затем моргнула и отвернулась. Какая разница теперь? Послезавтра меня здесь не будет. Поэтому не стоит вмешиваться в то, что не в моих силах как-то изменить.
Быстрым движением встала со стула и оказалась рядом с Шером, подавая ему руку. Мужчина настороженно посмотрел на меня и бережно, словно опасаясь, что я сбегу, сжал её в своих ладонях.
Я ощутила, как тяжёлая рука опустилась на талию и чуть притянула к себе. Где-то снова зазвучала музыка, наполняя залу. Она затягивала в вихрь звуков, которые раньше казались мне такими чужими. Закрыв глаза, спокойно вслушалась в мелодию. Василиск не торопил – его жгучий взгляд ощущался даже сквозь закрытые веки. Среди вихря звуков уловила знакомое пение скрипки. И расслабилась, позволяя мелодии управлять мною.
Скользя по паркету, мы кружились, забыв обо всём на свете. Не было времени, не было недомолвок и тайн. Я верила стражу, и он подчинялся этому, увлекая за собой. Горячие ладони прожигали ткань, но прикасались нежно и трепетно. Каждое движение было частью нас самих. Больше не существовало отдельно меня и Шерсара, мы были одним целым – светящийся сферой, которая казалась всемогуществей. Это пугало и завораживало одновременно.
Взмыв в воздух, ощутила, как сильные руки скользнули по телу, сжимая крепче и откровеннее, чем это позволяли приличия. Распахнув глаза, замерла под немигающим взглядом стража. Его ноздри хищно вдыхали мой аромат. В глазах мириадами вспышек проносились эмоции.
– Я могу заставить тебя остаться, Ссая. Просто не отпустить, – прошептал он тихо, склонившись над моим лицом и почти касаясь его губами, – Ты же сама этого хочешь, так почему этому сопротивляешься?
Сердце стучало, словно ненормальное, угрожая просто не выдержать. Облизнув пересохшие губы, медленно покачала головой.
– Можешь, Шер, – спокойно произнесла, упираясь ладонями в широкую мужскую грудь, – можешь стереть мне память, можешь внушить, что я хочу остаться с тобой. Но не сделаешь этого, ведь тогда ты получишь не меня, а тряпичную куклу, которая выполняет все приказания по щелчку пальцев.
Змеиный зрачок вытянулся в тонкую полоску. Вздрогнув, продолжала молча смотреть на мужчину. Если хоть капля сомнения отразится на моём лице, то это лишь раззадорит хищника. А что станет, когда ему надоест проводить время с новой игрушкой? То же, что и с Мириам?
Да, только хуже. Ведь как я не сопротивлялась этому, отрицать, что василиск мне безразличен было бы просто глупо. Нельзя показывать ему свою слабость.
Наконец мужские руки перестали удерживать меня. Василиск отшатнулся и, словно пьяный, побрёл к двери. На секунду мне стало его жаль. Обернувшись, хотела окликнуть его, но понимала, что сделаю только хуже. Остановившись возле самых дверей, мужчина опёрся ркуой о дверной косяк и, не оборачиваясь, насмешливо произнёс:
– Оказывается, дикарка умеет танцевать, – произнёс он с нескрываемой насмешкой.
Вздрогнув, сжала кулаки так, что побелели костяшки:
– Ты следил за мной? – Спросила, стараясь сдержать себя в руках.
Но страж даже не заметил моего вопроса, он просто закончил свою мысль:
– Особенно если рядом пляшут потешные кочевники со своими фокусами.
Резко шагнула вперёд и замерла, успокаивая себя. Именно этого он и добивается – вызова, провокации. Того, что заставляет кровь охотника бежать быстрее. Ему нужна причина. И он её не получит. Шер скрылся за дверью, и внезапно послышался отчётливый хлопок открываемого портала.
Подчинять и уничтожать – вот что умел василиск. Этим он занимался всю жизнь, и всюду за ним тянулся след крови и разрушений. И всякое другое чувство он затаптывал, как проклюнувшийся росток среди пустыни. Отравлял его. Потому что не знал, как с ним поступить. Не знал, чего он хочет.
И, судя по всему, у него это отлично получилось, до недавнего времени. Устало отбросив выбившуюся прядь, закрыла лицо руками, стараясь не думать о сказанном василиском. Но его голос эхом отдавался в голове, затаившись в висках пульсирующей болью. Вот, значит, где моё место – среди оборванцев и кочевников, которые прославились своими потешными представлениями и разорением орчьих земель.
Медленно сжимая и разжимая пальцы, глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, а потом закричала, оглушая пустую залу своим бессильным гневом и выплеснутой обидой.
