Текст книги "Мастер архивов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Чтобы не дергался, – ответила Лина, чья голограмма материализовалась у стены. – Во время сканирования возможны непроизвольные движения. Нужно исключить погрешности.

– Лина, откуда тут такая вещь? – спросил я, поглядывая на кресло. Выглядело оно внушительно. Кабель, подведенный сверху, усиливал сходство с электрическим стулом.

– Это мнемосканер модели «М-7». Разработан в семидесятые годы для нужд Тайной канцелярии. Оригинальное название – «Дознаватель».

Костя, уже пристегнутый в кресле, побелел.

– Для дознания? – переспросил он. – То есть… для пыток?

– Не совсем, – поправила Лина. – Для извлечения информации. Физического воздействия он не оказывает, если не считать таковым вторжение в мысли. Но да, использовали его именно для допросов. Особо ценных свидетелей. Или подозреваемых, которые отказывались говорить.

– А потом? – спросил я.

– Потом технологии ушли вперед, – ответила Лина. – Появились более совершенные методы. То же «Око Абсолюта» Бергера. Тайная канцелярия научилась развивать свой собственный дар, вместо таких громоздких приспособлений. А этот экземпляр списали и передали в Архив для хранения.

– И часто ты им пользовалась? – поинтересовался я.

– Никогда, – призналась Лина.

Костя сглотнул.

– То есть это сейчас первый раз⁈

– Не переживай, все будет хорошо.

– Может, ну его? – жалобно пропищал парень. – Я и так, наверное, вспомню. Если подумать…

– Не вспомнишь, – отрезала Алина. – Там блок. А мы должны знать, что с тобой случилось. Молчи, не загрязняй фон.

Над креслом зажужжало, и сверху опустился сложный механизм – полусфера из стекла и металла, усеянная крошечными огоньками. Она зависла в сантиметре от головы Кости.

– Мнемо-купол, – пояснила Алина, видя мой вопросительный взгляд. – Считывает нейронные импульсы и переводит их в картинку.

– А это что? – Костя покосился на стойку рядом с креслом, где тускло светился большой кристалл, опутанный проводами.

– Накопитель, – ответила Лина. – Он записывает данные. Чтобы потом можно было прокрутить еще раз.

Алина подошла к пульту управления – массивной панели с десятками кнопок, рычажков и светящихся индикаторов. Щелкнула несколькими тумблерами, и купол над головой Кости засветился мягким голубым светом.

– Готово, – сказала она. – Лина, запускай сканирование.

– Начинаю, – отозвалась голограмма.

Костя вздрогнул. Его глаза закатились, тело выгнулось дугой, но ремни удержали. На стене, прямо над пультом, загорелся большой голографический экран. На нем поплыли размытые, нечеткие образы. Появилось изображение. Мутное, нечеткое, но разобрать можно было. Костя шел по ночному городу. Улицы, фонари, редкие прохожие.

– Где это? – спросила Алина.

– Не знаю, – ответил я, вглядываясь.

Картинка сменилась. Костя подходил к высокому зданию с колоннами. Набережная, Нева, огни.

– Постой… я знаю это место! Это Английская набережная, – выдохнул я. – Там расположен… особняк Зарена.

– Точно, – подтвердила Лина. – Я сверяюсь с картами города. Здание принадлежит архимагу.

Костя застонал, но изображение продолжалось. Вот он входит в дом, поднимается по лестнице. Вот перед ним открывается дверь кабинета. В кресле у камина сидит Зарен.

– Принес? – спрашивает он.

– Да, – отвечает Костя чужим, механическим голосом.

Он достает из-за пазухи черную книгу и протягивает архимагу.

Изображение оборвалось. Костя обмяк в кресле, тяжело дыша.

– Все, – сказала Лина. – Дальше блок. Даже мнемосканер не может его пробить.

– Дальше и не надо, – хмуро произнес я. – И так все понятно.

Мы с Алиной переглянулись.

– Зарен, – тихо сказал я. – Он забрал книгу. Через Костю.

– И он же поставил блок, – добавила Алина. – Чтобы Костя ничего не вспомнил.

Я посмотрел на парня. Тот открыл глаза, мутные, усталые.

– Я… я что, правда ходил к Зарену? – прошептал он.

– Правда, – ответил я. – И через тебя он завладел книгой.

Глава 14

Я сидел в «Дельте» один. Алина ушла проведать Костю – того после сканирования вырвало, и она повела его отпаиваться чаем. Лина отключилась, экономя энергию. Остался только гул вентиляции и тихое потрескивание аппаратуры.

Я смотрел на темный экран, где еще недавно проплывали обрывки Костиной памяти, и пытался сложить куски мозаики в единую картину.

Зарен травит Императора.

Мысль была страшной, но от этого не менее реальной. Все факты складывались в одну линию. Книги по ядам и лекарственным травам, которые он брал в Архиве. Чек на «Арканор» – артефакт, убивающий медленно и не оставляющий следов. Доступ к больному, который уже почти не встает.

А я знаю это. И ничего не могу сделать.

Я представил, как пытаюсь попасть в Зимний дворец. Меня даже на порог не пустят. Простой архивариус, без титулов, без связей, без приглашения. Охрана скрутит в две секунды и доставит в Тайную канцелярию с вопросом: «А что это вы, молодой человек, к Императору собрались?»

Допустим, чудом я проникаю внутрь. Что дальше? Где искать спальню Императора? Как обойти стражу, магов, прислугу? Я даже не знаю, как он сейчас выглядит – только по портретам в газетах, где его изображают молодым и здоровым.

Смешно.

Я в тупике.

Император умирает. Кто получит власть? Императрица, кронпринц, принцесса Элиза? Зарен, который за десятилетия службы стал одним из самых влиятельных людей в империи, явно не собирался оставаться в стороне. А если он еще и действует по чьей-то указке – императрицы, например, – то его позиции становятся еще крепче.

А теперь у него еще и книга. Черная, древняя, полная силы, которую он когда-то искал, за которой охотился, ради которой готов был рискнуть всем. Теперь она у него. И что он с ней сделает? Усилит свою магию? Наверняка.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.

Зарен становился слишком сильным. Слишком влиятельным. Слишком опасным.

У меня же есть против него только одна улика. Чек. Маленький клочок бумаги, который может его уничтожить. Но как им воспользоваться? Кому отдать? Бергеру? Строганову? Нет, тут спешить не нужно. Тайная канцелярия темная лошадка. Да, они против Зарена. Но нужен ли им я? Ведь меня, едва я передам им чек, могут просто списать, как ненужную вещь.

Появилась Лина.

– Алексей, Лыткин срочно созывает всех в офис.

– Что случилось?

– В Архив прибыл высокопоставленный гость.

Какой именно я не успел уточнить – Лина исчезла, а из коридора раздался пронзительный голос Лыткина:

– Все на места! Живо! Причесаться, форму одернуть! У нас высокие гости!

– Кто именно? – спросила Мария Ивановна, поправляя блузку.

– Кронпринц! – выпалил Лыткин. – Его Высочество Кай Григорьевич собственной персоной! Приехал посмотреть Императорский Департамент исторического наследия и магических артефактов. Ну чего встали? Живо, живо!

Он пробежал по отделу, оглядывая сотрудников, замер, принюхиваясь.

– Чем это пахнет? – спросил он, морща нос. – Что за запах? Откуда в Архиве мусоркой воняет⁈

Я внутренне сжался. Наша поездка на полигон оставила следы не только в кармане, но и на одежде. К счастью, Лыткин не успел добраться до источника – дверь распахнулась, и вошли они.

Кронпринц Кай Григорьевич оказался высоким, худым. Впалые щеки, острые скулы, прямой нос с тонкими ноздрями. Темные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб.

Но главным были не черты лица. Главным было то, что исходило от него.

Аура.

Я нечасто встречал людей, чью магию можно было почувствовать кожей. Обычно дар спрятан глубоко, проявляется только в моменты действия. Даже архимаг Зарен не так «фонит». Но здесь… здесь сила текла от него, как тепло от печи. Она заполняла собой пространство, напоминая всем присутствующим, кто перед ними стоит.

Наследник престола. Человек, в жилах которого течет кровь Романовых, магов по рождению, правителей по праву крови.

Он шел неторопливо, чуть наклонив голову, слушая Соболева. Но глаза его – темные, глубокие, с едва заметным золотистым отливом – скользили по отделу, по лицам сотрудников, по стеллажам. Цепко. Внимательно. Оценивающе.

Рядом с ним Соболев казался почти мелким – несмотря на свою внушительность, он проигрывал на фоне принца, как свеча проигрывает солнцу.

– … а здесь наши архивариусы работают с текущими фондами, – Соболев обвел рукой отдел.

Принц остановился, перевел взгляд на нас. На меня. На долю секунды наши глаза встретились, и я почувствовал, как внутри что-то екнуло.

– А это, Ваше Высочество, – Соболев сделал плавный жест в сторону Лыткина, – руководитель Департамента, Аркадий Фомич Лыткин. Именно он отвечает за сохранность всех этих сокровищ.

Лыткин выступил вперед так, будто его толкнули в спину. Лицо его покрылось испариной, руки мелко задрожали, но он старался держаться с достоинством – насколько это вообще было возможно для человека, который сейчас походил на нашкодившего школьника перед строгим директором.

– В-ваше Императорское Высочество, – залепетал он, отвесив такой поклон, что едва не коснулся лбом коленей. – Для нас великая честь принимать вас в стенах нашего скромного Департамента. Позвольте заверить, что мы делаем все возможное для сохранения исторического наследия Империи…

– Знаю, – коротко перебил принц. Голос у него оказался низким, с легкой хрипотцой, но при этом отчетливым, как удар колокола. – Мне докладывали о вашей работе.

Лыткин замер, не зная, радоваться такому ответу или пугаться.

– Мы… мы стараемся, Ваше Высочество, – выдавил он. – У нас прекрасные фонды, уникальные манускрипты, многие даже не каталогизированные до конца, но мы работаем, работаем…

– Я слышал недавно тут что-то случилось. Прорыв кажется? – вдруг спросил принц, глядя Лыткину прямо в глаза. – Чрезвычайное происшествие.

Лыткин побледнел так, что я испугался – не рухнет ли он прямо сейчас.

– Э-э… Ваше Высочество, это… это был незначительный инцидент, – залепетал он. – Локальное возмущение магического поля, быстро локализованное и устраненное. Благодаря бдительности наших сотрудников и, конечно, системе защиты «Щит»…

– Системе, которую разрабатывал Зарен, – вставил Соболев с легкой усмешкой.

– Да-да, конечно, – подхватил Лыткин. – Архимаг Зарен внес неоценимый вклад…

– Понятно, – сказал принц, когда поток слов Лыткина иссяк. – Аркадий Фомич, не смею вас больше отвлекать – у вас наверняка множество дел. С вашего позволения мы еще прогуляемся по Архиву вместе с Аркадием Венедиктовичем, если вы не против?

– Да, конечно! – закивал головой Лыткин. – Я нисколечко не против!

Он поклонился и попятился к выходу, едва не споткнувшись о стул. Принц проводил его взглядом, потом повернулся к Соболеву.

– Аркадий Венедиктович, пройдемте в западное крыло, – сказал он. – Хочу посмотреть на место прорыва своими глазами.

– Конечно, Кай Григорьевич. Всенепременно все вам покажу и расскажу.

Когда кронпринц и Соболев скрылись за дверью, в отделе повисла напряженная тишина. Лыткин, проводив высоких гостей подобострастным взглядом, наконец выдохнул и промокнул платком вспотевший лоб.

– Ну, чего встали? Работаем, работаем! – пискнул он, но никто не обратил внимания.

Я посмотрел на закрытую дверь.

Соболев – простой маг, пусть и из магического надзора Москвы, – и сопровождает кронпринца? Нет, не его уровень. До кронпринца ему еще расти и расти. А тут вот так просто, по свойски… Разговаривают как старые друзья – та особая, доверительная интонация, которая не возникает за один день. Кай кивал, слушая Соболева, задавал уточняющие вопросы, но не как начальник подчиненному – как равный равному.

А ведь Соболев здесь всего несколько дней. Откуда такая близость?

Ответ пришел сам собой.

Соболев – ставленник Кая. Это его человек, которого кронпринц протащил в кураторы Архива. Им нужен был свой глаз здесь, свой контроль.

Зарена отодвинули. Не потому, что его кандидатуру сочли слабой, а потому что вмешалась Тайная канцелярия или, видимо, сам Кай. Архимаг слишком тесно связан с императрицей – это было видно по всем прошлым интригам. А кронпринц, судя по всему, строит свою игру.

Две «башни».

Одна – императрица Анна Евгеньевна и, скорее всего, Зарен. Властная женщина, которая давно привыкла управлять и, возможно, не готова уступить трон сыну. И архимаг, готовый на все ради силы и положения.

Вторая – кронпринц Кай и Соболев. Наследник, который, возможно, не так прост, как кажется. И московский маг.

Я задумался. В борьбе против Зарена – Кай новый союзник?

– Или новый враг, – совсем тихо буркнул я. – Пока не разберешься.

* * *

Хранилище «Сигма-17» было одним из самых скучных мест в Архиве. Здесь не водились древние проклятия, не было расслоений реальности и даже привычный магический фон, от которого иногда покалывало кончики пальцев, тоже отсутствовал. Только бесконечные стеллажи с технической документацией позапрошлого века – накладные, счета, акты приема-передачи, журналы учета. Лыткин дал задание перепроверить опись этого фонда. Видимо, чтобы не мозолил глаза, тем более когда в Архиве такой гость.

Я работал уже второй час. Голова гудела от однообразных цифр и дат. Пальцы механически перебирали пожелтевшие листы, сверяли номера с планшетом. Только иногда, когда я слишком долго задерживался на одной странице, в груди отзывалось слабое, едва уловимое эхо дара, который недавно высосал из Черепа остаточную магию. Дар то затихал, то снова давал о себе знать, будто переваривал тяжелую пищу.

Я потер грудь, вздохнул. Надо было отпроситься домой, отлежаться, но Лыткин конечно же не разрешит. «Работа, Николаев, работа! Нечего шастать неизвестно где, когда у нас фонды в запустении!»

– Ладно, еще один стеллаж, и все.

Я вздохнул, глядя на очередную стопку папок.

Первые три оказались типовыми – церковные книги конца XIX века, одинаковые, как близнецы. Четвертый – сборник кулинарных рецептов для монастырской трапезной. Пятый – «Полный устав благочиния Императорских архивов» 1847 года издания. Скука смертная.

Найти в таблице в планшете. Отметить наличие. Закрыть карточку.

Следующая книга.

«Устав о приеме маловажных предметов», том второй, 1894 год.

Дальше.

«Сборник циркуляров Управляющего Императорскими Архивами за 1885–1895 гг.».

И вдруг.

Дар внутри меня дернулся. Не голод, нет – что-то другое. Сигнал. Как будто где-то рядом, совсем близко, что-то щелкнуло, послало импульс, и мой дар откликнулся на него, как собака, услышавшая свисток.

Я замер. Положил книгу на стеллаж. Прислушался к себе.

Тишина. Только привычный гул вентиляции где-то под потолком.

Но вот – снова. Короткий, резкий импульс, похожий на удар тока. Я почувствовал его где-то под ребрами, и на секунду перед глазами мелькнуло что-то чужое, не мое.

Картинка.

Мусорный холм, освещенный серо-зеленым небом. Фигуры в камуфляже. Череп, падающий на колени, его лицо, искаженное болью.

Я тряхнул головой. Наваждение исчезло, но внутри все гудело, будто натянутая струна.

– Что за… – прошептал я, оглядываясь.

Вокруг были только стеллажи. Только папки. Только тишина, нарушаемая моим сбивчивым дыханием.

Я подошел к другому стеллажу, провел рукой по корешкам. Ничего. Дар молчал.

Но стоило мне вернуться, как он снова дернулся. На этот раз импульс был сильнее, и картинка перед глазами оказалась четче.

Туман, поднимающийся из земли. И в тумане – те самые силуэты. Многоногие, щупальцеобразные, с глазами, горящими в темноте.

Я отшатнулся, ударившись спиной о стеллаж. Папки посыпались на пол, но я не обратил на них внимания.

Дар внутри запульсировал. Я закрыл глаза, попытался успокоиться.

Сработало не сразу. Пустота внутри ворочалась, нехотя, но подчинилась. Картинки померкли, импульсы стихли.

Я открыл глаза. В хранилище было тихо. Только папки, разбросанные по полу, напоминали о том, что произошло.

Я медленно опустился на корточки, начал собирать документы. Руки все еще дрожали. Мысли лихорадочно метались: что это было? Откат после схватки с Черепом? Возможно. Слишком много я мусорной магической силы впитал. Как бы не получить отравление.

Я поднял последнюю папку, положил на место. Встал, прислушиваясь к себе.

Дар успокоился окончательно. Пульсация стихла, пустота внутри затянулась, как затягивается рана.

– Лина, ты здесь? – негромко позвал я, оглядываясь по сторонам.

Голограмма материализовалась у стеллажа – чуть мерцающая, но отчетливая.

– Всегда здесь, Алексей. Что случилось?

Я подошел ближе, понизив голос, хотя в хранилище никого не было.

– Ты ничего сейчас… не фиксировала?

– Что ты имеешь ввиду?

– Просто я сейчас видел… – я огляделся. – Да так, пустяк… показалось. Устал просто. Мне нужно поговорить с тобой. Очень серьезно.

– Я слушаю.

Я достал из кармана чек, показал Лине. Та приблизила изображение, считала данные.

– «Арканор», – сказала она. – Редчайший артефакт, обладающий свойствами медленного, необнаруживаемого яда. Где ты это взял?

– В Архиве, в книге, которую брал Зарен. Он забыл там этот чек. – Я убрал бумажку обратно. – Лина, я почти уверен: Зарен травит Императора. Медленно, не оставляя следов.

Лина замолчала на несколько секунд – обрабатывала информацию.

– Я проанализировала все публичные данные о состоянии здоровья Императора за последние полгода, – сказала она наконец. – Официальные бюллетени, статьи в газетах, даже светские сплетни. Динамика ухудшения очень плавная, без скачков. Это и в самом деле похоже на действие «Арканор».

– Значит, я прав?

– Твоя версия правдоподобна, – осторожно ответила Лина. – Но доказательств, кроме этого чека, у нас нет. А он, сам понимаешь, не улика. Зарен всегда может сказать, что покупал артефакт для исследований.

– Но почему лекари не догадались? – спросил я. – Неужели никто не заподозрил отравление?

Лина помолчала.

– Вокруг Императора множество людей высочайшего ранга. Лучшие лекари, сильнейшие маги, доверенные лица. Но есть три причины, почему они молчат или не видят.

– Какие?

– Первая: «Арканор» почти невозможно обнаружить. Никакая магическая диагностика его не фиксирует. Он действует на физическом уровне, блокируя нервные узлы, но не оставляя магического следа.

– А вторая?

– Вторая: подтвердить отравление можно только одним способом. Есть артефакт «Круг». Если дать больному настой, приготовленный с его помощью, в случае отравления «Арканором» яд нейтрализуется. Но если ошибка – если это не «Арканор», а что-то другое – настой убьет пациента мгновенно.

Я присвистнул.

– Поэтому никто не рискует?

– Представь себе. Кто возьмет на себя ответственность? Кто рискнет жизнью Императора ради проверки? Если ошибешься – ты убийца.

– А третья причина?

Лина сделала паузу, и в ее голосе послышалась горечь.

– Состояние Императора выгодно многим. Очень многим. Императрице, которая фактически правит страной. Кронпринцу, который может ждать своего часа. Придворным, которые привыкли к текущему раскладу. Даже магам, которые получили больше свободы. Ты думаешь, никто не догадывается? Может, и догадываются. Но молчат. Потому что правда может оказаться страшнее лжи.

Я молчал, переваривая.

Больной Император. Такой расклад дел мне не выгоден. Если он умрёт – всё рухнет.

Не сразу, не вдруг. Сначала будет борьба за власть. Императрица, кронпринц, принцесса Элиза, возможно, кто-то еще – каждый потянет одеяло на себя. Интриги, заговоры, возможно, даже открытые столкновения. Магические кланы начнут делить сферы влияния, и это не будет похоже на тихие переговоры в кабинетах.

А в такой войне Архив – лакомый кусок. Хранилище редчайших артефактов, древних манускриптов, магических книг. Туда полезут все. Новый правитель – кто бы им ни стал – начнёт менять людей. На ключевые посты поставят своих, проверенных. Лыткина уберут, это точно. Вместо него поставят кого-то из протеже новой власти. Человека, который будет думать только о том, как угодить начальству. А это угроза для меня.

А значит… нужно каким-то невероятным способом спасти Императора!

Глава 15

– Арчи, – позвал я негромко. – Ты здесь?

Нет ответа.

Я достал из рюкзака сверток с колбасой.

Из-за стеллажа тут же высунулась пепельно-серая голова с изумрудными глазами. Кот огляделся, проверяя, нет ли посторонних, и грациозно, неслышно подошел ко мне. Прыгнул на ящик, уселся, обернув хвост вокруг лап.

– Долго же ты, – проворчал он. – Я уж думал, ты меня тут бросил.

– Работал, – я развернул сверток, отрезал несколько кусочков. – Ешь.

Арчи принюхался, взял колбасу, начал жевать. Но я заметил – движения его были какими-то нервными. Уши то и дело дергались, хвост подрагивал, взгляд все время уходил куда-то в сторону, будто он прислушивался к чему-то, что я не слышал.

– Ты чего? – спросил я. – Колбаса не нравится?

– Колбаса нормальная, – буркнул кот, не переставая жевать. – А вот тут… – он мотнул головой куда-то в сторону выхода, – не нравится.

Я насторожился.

– Что именно?

Кот доел колбасу, облизал лапу.

– Арчи, не тяни. Что случилось?

Он помолчал. Потом спрыгнул с ящика, прошелся туда-сюда, нервно подергивая хвостом.

– Не знаю, Лекс, – наконец сказал он. – Не могу понять. Но последние дни… что-то не так.

– С тобой?

– Со мной? Нет. Со мной все в порядке. Но вот с местом… с Архивом… – Арчи остановился, посмотрел на меня. – Ты же знаешь, я ко всему этому привык. К магии Архива, к его эманациям. Я тут пятнадцать лет, я чувствую это место. Каждый коридор, каждую комнату, каждую трещину в стене. Я знаю, когда здесь тихо, когда спокойно, когда лучше не высовываться.

– И что сейчас?

Арчи прижал уши. На его морде появилось выражение, которого я раньше не видел – не страх, но что-то близкое к нему. Тревога. Глубокая, животная тревога.

– Сейчас… – он снова прошелся, остановился, принюхался к воздуху. – Сейчас здесь все по-другому. Магический фон изменился. Я не знаю, как тебе объяснить. Представь, что ты живешь в доме, где всегда работает печка. Ты привык к этому теплу, к этому гулу, к этому запаху. И вдруг в один день печка перестает гудеть, но тепла становится больше. Будто кто-то добавил дров. Жарко, но непонятно откуда. Давление растет, а выхода нет.

– Арчи, – я нахмурился. – Что ты хочешь сказать?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я хочу сказать, что магия здесь… она стала другой. Более плотной, что ли. Более напряженной. Будто воздух перед грозой, только грозы нет. Я чувствую это каждой шерстинкой. Спина чешется, уши дергаются, хвост сам собой встает трубой. И я не могу понять, откуда это идет. Со всего Архива? Из западного крыла? Или…

Он замолчал, будто не решаясь договорить.

– Или? – переспросил я.

– Или это идет оттуда, откуда и те твари.

Я похолодел.

– Ты чувствуешь их?

– Не знаю, – честно ответил Арчи. Он подошел ко мне, запрыгнул на колени. Не играть – просто сел, прижался, будто искал защиты. – Я не знаю, что происходит. Но я знаю: это место готовится к чему-то. Магия копится, и я чувствую, что скоро… – он помолчал, подбирая слово. – Скоро что-то произойдет. Что-то большое. И мне кажется, что это уже не остановить.

– Арчи, – я погладил его по голове. – Ты преувеличиваешь. Просто очередной свиток магический накопил силу и скоро лопнет.

– Нет, – перебил он, резко поднимая голову. – Не оно, не свиток. Это… – он снова прислушался, уши дернулись. – Это как натянутая тетива. Сейчас сорвется, и полетит стрела. Куда – не знаю. Но если попадет – будет плохо.

Он спрыгнул с колен, прошелся, нервно дергая хвостом.

– Ты не чувствуешь, потому что ты человек.

– А вот тут ты не прав.

Кот вопросительно глянул на меня.

– Недавно… – протянул я, не зная с чего именно начать. – В общем, в «Сигме-17», работал. Обычная опись. Скука смертная. И вдруг… дар дернулся. Не голод, нет. Сигнал. Как будто где-то рядом что-то щелкнуло и послало импульс. Короткий, резкий. И на секунду – картинка перед глазами.

– Какая?

– Да так, ерунда. Мусорный холм, серо-зеленое небо. Череп. Бред, одним словом. Я подумал – откат. Хоть и пил я Элексир Трех Лун от такого, но порой бывает все же. Перевариваю магию, которую впитал, мозг выдает остаточные образы. Успокоился, вернулся к работе. Но стоило мне снова взяться за книгу…

Я замолчал. Кот посмотрел на меня не мигая.

– Импульс повторился. Сильнее. И картинка четче. Туман, поднимающийся из земли. И в тумане… те самые силуэты. Многоногие, щупальцеобразные. С глазами, горящими в темноте.

– Те, из другого пласта бытия, – тихо сказал Арчи.

– Да просто образы…

– Нет, не просто! – перебил кот. – Вот значит в чем дело!

– В чем?

– Тот прорыв, в Архиве. Разовый, но… не последний. Проверка, понимаешь? Разведка боем. Они хотели посмотреть, как сработает защита, как быстро мы отреагируем, на что способны. И они получили ответ.

– Откуда ты знаешь?

– Ну это же элементарно! – кот тряхнул головой. – Теперь, когда они знают наши силы, они… готовят новый прорыв. Настоящий.

– Вот ведь черт!

И почему эта мысль не пришла мне сразу?

– Думаю, эти самые странные ощущения, которые мы с тобой испытываем – это как раз звенья одной цепи. Эти монстры что-то готовят. Прощупывают. Думаю, с помощью того же Кристалла.

– И что именно?

Арчи замялся. Прошелся туда-сюда, нервно дергая хвостом.

– Не знаю точно, – признался он. – Но есть несколько версий.

– Давай.

Кот остановился, присел на задние лапы, обернул хвост вокруг себя. Весь его вид говорил о сосредоточенной работе мысли.

– Первая версия: они попытаются сделать несколько прорывов сразу. В разных местах Архива. Система «Щит» мощная, но она не бесконечная. Если ударить по ней в трех-четырех точках одновременно, она может не выдержать. Перегреться, если хочешь. Или просто не успеть – энергии не хватит, чтобы закрыть все дыры сразу.

Я кивнул. Логично.

– Вторая: они используют Кристалл как якорь. Сделают один прорыв, но такой силы, что «Щит» просто не сможет его захлопнуть. Кристалл будет держать проход открытым, питая его магией.

– И третья версия, – Арчи помедлил, – самая неприятная.

– Говори.

– Они могут использовать проводника. Кого-то, кто уже здесь. Кого-то, кто связан с ними, пропитан их магией. Кто сможет открыть проход изнутри, минуя внешнюю защиту.

– А они так могут?

– Не знаю! – мявкнул кот. – говорю же – версии.

– Твои версии мне не нравятся.

– Потому что они плохие?

– Потому что они правдоподобные.

Мы на некоторое время замолчали, переваривая сказанное. В хранилище было тихо, только где-то далеко гудела вентиляция.

– А когда? – наконец спросил я. – Когда они попытаются вновь?

– Да откуда мне знать⁈ Может, через несколько недель. А может, сегодня ночью. Может, прямо сейчас, пока мы тут сидим, они уже где-то ткань бытия рвут. – Он поднял на меня глаза. – Я не знаю, Лекс!

– Ладно, не нервничай.

Я потянулся к планшету, который оставил на стеллаже. Экран засветился, принимая команду.

– Лина, – позвал я негромко. – Ты здесь?

Голограмма появилась почти мгновенно – чуть мерцающая, но отчетливая. Она стояла у стеллажа, сложив руки перед собой, и смотрела на меня с обычным выражением спокойного внимания.

– Всегда здесь, Алексей. Что случилось?

– Лина, у меня есть кое-какие соображения. Мы тут с Арчи кое-над чем поразмыслили…

Я рассказал ей наших догадках. Лина слушала молча, внимательно.

– Алексей, то, что ты говоришь, имеет серьезные основания. Мои датчики действительно фиксируют рост магического фона сразу в нескольких точках Архива. Но эти всплески пока входят в погрешность. Спектральный анализ показывает, что он совпадает с параметрами, зафиксированными в момент предыдущего прорыва. Разница в амплитуде.

– Насколько?

– Пока в пределах трех десятых процентов. Но динамика… – она сделала паузу, будто перечитывая данные, – за последние сутки рост ускорился. Если тенденция сохранится, критический уровень может быть достигнут через пару недель. Может, раньше…

– Черт, – выдохнул я.

– Я проведу развернутый анализ, – сказала Лина. – Полный спектральный мониторинг, анализ всех доступных данных, проведу моделирование возможных сценариев прорыва. Это займет некоторое время, но к утру у меня будет полная картина.

– Хорошо. – Я кивнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. – Если все подтвердится…

– Если все подтвердится, – перебила Лина, – эти данные необходимо передать магу Соболеву.

– Соболеву? Да, наверное ты права. Пусть это будет уже его головной болью. И Лина, я прошу, если будешь общаться с Соболевым, не говори про меня и Арчи.

– Конечно.

Голограмма погасла.

* * *

Черный рынок гудел вечерней жизнью. Пора было навестить Кирюху и узнать – удалось ли довести до ума «Знак Вечности», за которым мы съездили на полигон отходов и пережили немало приключений. Будет обидно, если не удалось.

Кирюха встретил меня у входа в свой «офис». Рядом с парнем стоял… Барон.

– Живой? – не смог сдержаться я.

– А что мне сделается? – ухмыльнулся тот.

Выглядел он неважно, хоть и держался – бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Правая рука была замотана грязной тряпкой, насквозь пропитанной чем-то бурым. Но глаза – маленькие, цепкие, ввалившиеся – смотрели с прежней остротой.

– Пришли за оплатой? – догадался я.

Барон усмехнулся – сухо, безрадостно.

– Умный мальчик. Я тебе «Знак Вечности» отдал? Отдал. Не просто так, сам понимаешь. В долг. И теперь я хочу получить плату.

– Плату? – Кирюха вмешался, шагнув вперед. – Барон, подожди. Ты сам знаешь – камень оказался слабым. Если бы я его не доработал, матрицей не выпрямил, не вставил в новую оправу, не добавил стабилизаторы – он бы рассыпался после первого же использования. Я потратил на него артефактов на… – он оглянулся на меня, но не назвал сумму. – В общем, пришлось много потрудиться.

– Погоди, – лениво бросил Барон, не повышая голоса. – Без моего камня у тебя вообще ничего бы не было. Верно? А что твои оправы, матрицы и стабилизаторы, когда нет основы? Понимаешь к чему я? Мой камень – это фундамент. А все твои доработки – это так, шлифовка. – Он перевел взгляд на меня. – Так что мы не в расчете, парень. Ты мне должен.

– Что ты хочешь? – спросил я прямо.

Барон усмехнулся. Глаза его сузились.

– Умный вопрос, – сказал он. – Ты ведь в Архиве работаешь, верно? Так вот. Я хочу… навести контакты с одной девушкой. С Линой.

Я невольно напрягся. Откуда он вообще про нее знает? Осторожно спросил:

– Зачем вам Лина?

– Ну это уже не твое дело, парень– отрезал Барон.

– Вам известно, что Лина – это искусственный интеллект? И ваша просьба не имеет смысла. Все равно если бы вы попросили меня познакомить вас с интернетом. Что конкретно вам от нее нужно?

Барон помялся, все же ответил нехотя:

– Информация. Мне нужна информация.

– И какая? Архив – это секретное государственное учреждение. За распространение некоторое информации, закрытой, можно схлопотать немалый срок.

Барон судорожно сглотнул.

– Мне секретов никаких не нужно. Просто информация о том, что привозят на свалку, откуда, когда. Понимаешь? У вас в Архиве порой списывают ненужное. Лежать там до срока какие-нибудь вещицы, а потом, за не надобностью их утилизирую. Вот это мне и нужно. Просто она бы мне рассказала о том, когда именно будет осуществлен вывоз. А уж я со своими ребятками встретил бы машину заранее. Ничего криминального.