Текст книги "Мастер архивов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Что-то в тебе есть… интересное.

– Барон, давай по делу, – поторопил его Кирюха. – Так у тебя есть камень?

– Есть, – кивнул тот.

– И что хотите за него? – спросил я.

Барон ответил не сразу, опять продемонстрировав свои золотые зубы.

– А так отдам тебе, пшал Алексей, даром!

– Даром? – удивился я.

– Даром? – эхом повторил Кирюха.

– Даром! – рассмеялся хозяин дома.

– Барон, я прекрасно понимаю, что когда ты говоришь это слова, то за вещь придется заплатить в три раза дороже. Назови цену и не морочь нам голову!

– Бенг рогэнса! – воскликнул Барон, явно выругавшись. – Сказал же даром. Потом сочтемся. Что ты такой недоверчивый? Мы же с тобой долго работаем и…

Разговор внезапно прервал резкий звон – где-то снаружи, метрах в пятидесяти от автобуса, загремели консервные банки. Звук был такой, будто кто-то задел натянутую веревку с привязанными жестянками – старая сигнализация, понял я.

Барон мгновенно изменился в лице. Исчезла добродушная улыбка, глаза стали холодными и цепкими.

– Барон, что случилось? – настороженно спросил Кирюха.

– К нам пожаловали чужаки, – ответил тот.

Глава 12

– Сидите тихо.

Мы замерли. В автобусе повисла напряженная тишина, нарушаемая только треском дров в печурке.

А потом грохнули выстрелы. Два, потом еще три – глухие, отдаленные, но неоспоримые.

– Это с периметра, – прорычал Барон. – Там стреляют.

Он метнулся в угол, откинул какую-то тряпку и вытащил из тайника небольшой, но увесистый предмет, завернутый в бархат. Сунул его мне в руки.

– Держи, – выдохнул он. – «Знак Вечности». Здесь. Забирай и уходи.

– Барон, ты чего⁈ – Кирюха вскочил. – Мы не можем тебя бросить! Это Череп, он…

– Знаю, что Череп, – перебил Барон. – Потому и говорю – уходите. Мои люди на периметре, но их мало. Я задержу их, сколько смогу. А вы – в заднюю дверь и бегом к оврагу. Там тропинка к городу. Не останавливайтесь, что бы ни случилось.

– Но…

– Никаких «но»! – рявкнул Барон, и в голосе его впервые прозвучала сталь. – Камень ему нужен, сам говорил! Так забирай и беги! Живо! Потом сочтемся.

Он уже надевал ватник, на ходу проверяя что-то в карманах. В руках у него появился обрез – короткоствольное ружье, видавшее виды, но явно рабочее.

– Барон… – начал я.

– Иди, парень. Говорю – потом сочтемся.

– Пошли! – Кирюха рванул меня за рукав к задней двери.

Но не успели мы сделать и шага, как снаружи раздались голоса.

– Эй, внутри! Выходи! – голос был гнусавым. – И без шуток!

Кирюха замер, лицо его стало белым как мел.

– Выходи, считаю до трех! – раздалось снаружи. – Раз!..

Мы рванули в сторону двери, но Барон рявкнул:

– Не туда! Там уже кто-то есть.

– Два!..

– Задняя дверь! – я рванул к противоположному концу автобуса. – Сюда!

– Три!

Грохнул выстрел – пуля пробила тонкий металл автобуса в том месте, где мы только что стояли.

– Ух! – только и успел выдохнуть Кирюха, распластавшись на полу. – Все нормально! Не задело! Я просто…

Барон дал ответный залп. Крикнул нам:

– В окно! В противоположное окно выходите!

Сколько раз я ездил в автобусе и читал эту надпись «Выдерни шнур, выдави стекло». Теперь такая возможность представилась.

Шнур нашелся быстро – он шел по периметру самого окна и сбоку торчал его конец. Я схватил его и дернул. Плотная резинка поддалась легко, вышла из паза, ослабив плотность стекла. Я подпер стекло плечом и выдавил наружу.

Мы вылезли и оказались в узком проходе между автобусами.

Сзади уже послышались топот и крики:

– Там они! За ними!

– Сюда! – крикнул я, и мы рванули в лабиринт мусорных холмов.

Пули засвистели над головами. Мы принялись петлять как зайцы, уворачиваясь от выстрелов. Я старался не отставать, прыгая через кучи хлама, цепляясь за ржавую арматуру.

– Скорее! – крикнул Кирюха, у которого судя по скорости его бега открылось второе дыхание. – Сейчас в Жижу заведем гадов, они побоятся лезть!

– Смотри, что мы сами там не остались! – крикнул я в ответ.

– Нормально!

Мы влетели в узкий проход между грудами мусора. Сзади продолжали стрелять, но пули уже ложились сильно выше – преследователи отстали, не рискуя заходить в глубь магической зоны.

– Сюда! – Кирюха резко свернул, и мы оказались на знакомой уже пустоши, покрытой битым стеклом.

Гадкое место. Пространственная аномалия.

– Кажется, оторвались, – выдохнул я, вытирая пот со лба.

Мы прошли еще метров двадцать. Вокруг все те же мусорные холмы, битое стекло, ржавое железо.

– Смотри под ноги, – предупредил Кирюха. – Здесь где-то была та жижа, в которой ты уже купался. Не хватало еще…

Он не договорил.

В двух шагах впереди земля вдруг пошла рябью, закрутилась воронкой. Мы замерли, но было поздно – пространство вокруг нас дрогнуло, перевернулось, и мир исчез.

На секунду меня ослепила белая вспышка, а потом – темнота. Я не чувствовал ни рук, ни ног, ни даже собственного дыхания. Только неприятное чувство падения куда-то вниз, хотя никакого движения не было.

А потом так же внезапно все кончилось.

Я стоял на твердой земле. Рядом, пошатываясь, приходил в себя Кирюха. Вокруг – знакомые мусорные холмы, те же самые, что и минуту назад. Только…

– Магия, – выдохнул Кирюха. – Перебросило. Хорошо хоть не в Жижу и не под землю.

– Куда перебросило?

– В другую часть зоны. Может, в сотне метров от того места. Может, в километре. Здесь пространство скачет, как блоха на сковородке.

Мы сделали несколько шагов, оглядываясь, пытаясь понять, где находимся. Холмы здесь были выше, мусор – темнее и старше. Пахло химией сильнее, и в воздухе висела едва заметная маслянистая дымка. Куда же нас угораздило…

– Ну что, крысы, добегались?

Знакомый гундосый голос.

Из-за кучи мусора вышла фигура. Коренастый бандит. На вид – лет сорок. Лицо узкое, вытянутое, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами. Голова – до блеска лысая.

– Это…

– Ага, – кивнул Кирюха, побледнев. – Это – Череп…

Главарь ухмыльнулся. Потом достал огромный кривой нож из-за пояса и направился к нам.

– Прямо ко мне и пожаловали! Что, к Барону в гости ходили? Сейчас я вам организую встречу с ним! На том свете!

* * *

Череп приближался медленно, смакуя момент. Кажется, он уже не сомневался в исходе этой встречи. Нож в его руке поблескивал тусклым светом, отражая серо-зеленое небо магической зоны. За его спиной, в проходе между мусорными холмами, замаячили силуэты остальных бандитов – они не вмешивались, наблюдали, перекрывая пути к отступлению.

– Камешек у вас, – проговорил Череп, останавливаясь в трех метрах. – Чую. Барон его долго прятал, но от меня не спрячешь. Отдайте по-хорошему – может, умрете быстро.

Кирюха попятился, вжался спиной в мусорную стену.

– Слушай, Череп, давай договоримся… – начал он, но главарь лишь рассмеялся – сухо, безрадостно.

– Договориться? Со мной? Поздно, крыса. Я ваши рожи еще на входе запомнил. Вы к Барону шли. Значит, за моим товаром. А мое – это мое.

Он сделал еще шаг. Нож описал в воздухе замысловатую дугу.

– Последний раз предлагаю, – Череп остановился, поигрывая ножом. – Отдаете амулет – и я вас просто убиваю. Без мучений. Честно.

– Щедро, – процедил я сквозь зубы.

– Я добрый, – оскалился Череп. – Считаю до трех. Раз…

Я лихорадочно оглянулся в поисках хоть какого-то оружия. Пустая бутылка, ржавая арматура – все, что, было сейчас полезно против ножа и пятерых бандитов. Как назло ничего толкового не находил. Вокруг лишь пластмассовые бутылки, очистки, обертки.

– Два…

– Лекс, – прошептал Кирюха. – Отдай ему. Может удастся уговорить, чтобы отпусти нас, чем…

– Три.

Череп прыгнул.

Время будто замедлилось. Я видел, как лезвие летит к моему горлу, как поблескивает металл в тусклом свете, как в глазах бандита загорается предвкушение легкой победы.

И в этот момент внутри меня что-то отозвалось.

Та самая пустота. Тот самый голод, который пробуждался в самые страшные моменты – когда на меня нападали Серые Ловцы, когда я дрался с тварью из книги, когда поглощал магического крокодила в «Сигме». Он проснулся и теперь требовал выхода.

Я не думал. Тело сработало быстрее разума – я выставил руку вперед, даже не зная, что собираюсь делать.

Нож Черепа замер в воздухе. В сантиметре от моего горла.

Главарь дернулся, попытался дожать удар, но лезвие не двигалось. Оно будто наткнулось на невидимую стену.

– Что за… – выдохнул он, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на страх.

А потом я понял.

Магия. Мусорная. Та самая, что цвела тут буйно и хаотично. Будто пыль, она въелась глубоко в кожу бандита против его воли. Как нельзя остаться чистым, постоянно пребывая на свалке, так и нельзя отгородиться против этих эманаций. И теперь мой дар чувствовал это.

Пустота внутри меня потянулась к Черепу. Не к его телу – к той чужеродной энергии, что была внутри него.

Я шагнул вперед.

Череп попятился, впервые за весь разговор.

– Ты… ты кто такой? – прохрипел он, пытаясь вырвать нож из невидимого плена.

Я не ответил. Вместо этого я позволил дару вырваться наружу.

Череп закричал.

Не человеческим криком – каким-то звериным, полным боли и ужаса. Из ладони, сжимавшей нож, потянулись светящиеся нити.

«Ко мне! Вот так!»

Череп рухнул на колени. Нож выпал из ослабевших пальцев. Его лицо исказилось гримасой агонии.

– Не… надо… – прохрипел он, протягивая ко мне руку.

Я мог его убить – я чувствовал это. Просто взять и забрать его жизнь – дар был невероятно мощный. Но не стал делать этого.

Главарь захрипел, обмяк, глаза закатились. Он не умер – просто потерял сознание, лишенный той незримой подпитки, к которой привык за годы жизни на свалке.

Череп завалился на бок. Живой, но абсолютно беспомощный.

Бандиты, стоявшие в проходе, с ужасом смотрели на происходящее. Один из них попытался выстрелить, но пуля ушла сильно в сторону – руки тряслись. Да и стрелял он, кажется, только чтобы припугнуть нас.

Я опустил руку. Ладонь слегка покалывало, внутри все гудело, как трансформаторная будка после перегрузки. Дар насытился, но теперь требовал покоя, чтобы переварить поглощенное.

– Бежим, – выдохнул Кирюха, хватая меня за руку. – Бежим, пока они в себя не пришли!

Бандиты за спиной зашевелились, кто-то закричал, кто-то принялся палить в воздух, но мы уже летели по мусорному лабиринту, не разбирая дороги, перепрыгивая через кучи хлама, продираясь сквозь ржавое железо.

– Ты… ты это видел? – закричал Кирюха на бегу. – Ты его… вырубил! Черепа! Никто не мог, а ты…

– Потом! – рявкнул я. – Сначала выберемся!

Сзади уже стихали крики, терялись в пространственных аномалиях голоса погони. Впрочем, в нормальную погоню никто из местных и не желал ввязываться – картина с распростертым на земле вожаком еще красочно стоял перед глазами.

Мы пробежали метров триста, как Кирюха вдруг замедлился, а потом и вовсе замер. Он задрал голову к небу, принюхался, как собака, и лицо его вытянулось.

– Твою мать, – выдохнул он.

– Что? – я тоже посмотрел вверх, но ничего не увидел. Только серое, пасмурное небо над свалкой.

– Не думал что сегодня будет. Недавно же было!

– Ты о чем?

– Разве не чуешь?

– Что я должен…

Я не договорил. Почувствовал. Легкое покалывание на щеках, на руках, словно воздух наполнился статическим электричеством. Волосы на затылке зашевелились.

– Это что?

– Ничего хорошего. Бежим! – заорал Кирюха и рванул в сторону остова старой машины, торчащего из мусора метрах в двадцати.

Я за ним. Мы влетели внутрь, вжались в ржавый металл, и Кирюха успел прохрипеть:

– Магический шторм! Когда энергия прорывается! Сиди тихо и не высовывайся!

Громыхнуло, словно гроза. Потом еще раз.

– Какая еще энергия?

– Мусорная. Когда накопившейся в отходах энергии становиться слишком много, она прорывается наружу. Как метан, понимаешь? Вспышки, пространственные искажения, выбросы сырой магии. Прижми голову!

Покалывание усилилось, стало щипать нестерпимо больно. Где-то вдали закричали люди:

– Пляски начинаются! В укрытие! Пляски!

– Местные так это явление называют, – пояснил Кирюха, увидев мой вопросительный взгляд. – Однажды так полыхнуло, что несколько местных доходяг, кто тут умер, вытащило наружу из толщи мусора и те шевелиться начали, словно живые. С тех пор пляской мертвецов и кличут.

Я поежился.

Небо над свалкой полыхнуло. Багровые, зеленые, синие всполохи заметались по тучам, освещая мусорные холмы неестественным светом. Воздух загудел, завибрировал, зазвенел.

Я выглянул из-за ржавого борта и увидел, как в сотне метров от нас из кучи хлама вырвался столб фиолетового пламени. Он ударил в небо, покрутился и рассыпался искрами.

– Ни хрена себе, – выдохнул я.

– Не смотри! – Кирюха вцепился мне в плечо. – Глаза сожжет!

Я отвернулся, но краем глаза продолжал видеть вспышки. Они метались по всей свалке – то тут, то там. Где-то взорвалась куча пластика, разбрасывая вокруг горящие ошметки. Где-то из земли вырвался луч, прочертил полосу по небу и погас. Где завихрилось магическое возмущение, словно маленький смерч.

Пространство вокруг нас искажалось. Я видел, как остов машины, в котором мы сидели, вдруг стал расплываться, терять четкость, а через секунду снова стал нормальным.

– Это пространственные искажения, – прокомментировал Кирюха, заметив мой взгляд. – Может затянуть куда-нибудь.

– Куда?

– А хрен его знает. В другое место на свалке.

Я сглотнул. Только этого не хватало.

– И долго это будет продолжаться?

Кирюха пожал плечами.

– Обычно минут на десять-пятнадцать. Главное – переждать.

Но шторм не думал стихать. Наоборот – с каждой минутой он становился все сильнее. Багровые и синие сполохи метались по небу, воздух вибрировал так, что закладывало уши, а пространство вокруг нас искажалось все чаще. Остов машины, в котором мы сидели, расплывался и сжимался все чаще, а то и вовсе начинал светиться оранжевым светом.

– Давно такого не было! – прокричал Кирюха, перекрывая гул. – Видимо, накопилось слишком много! Сейчас рванет так, что мало не покажется!

Из-за ближайшего мусорного холма выскочили люди. Четверо. Те самые бандиты, что напали на нас. Они неслись прямо к нам, видимо, ища укрытие от шторма. Напуганные.

– Сюда! – заорал один, указывая на нашу машину.

– Черт, только этого еще не хватало! – выругался я.

Они пробежали метров десять, и в этот момент небо полыхнуло особенно ярко. Ослепительно-белая вспышка ударила прямо в них.

Бандиты замерли. На секунду – не больше. Потом, как подкошенные, рухнули на мусор. Все четверо.

– Господи… Прямое попадание, – выдохнул Кирюха, пораженный увиденным. – Леха, не смотри туда. Не смотри! Они…

Он не договорил. Потому что тела зашевелились.

Дернулся первый, самый ближний к нам.

Это было похоже на судорогу – резкую, неестественную. Тело выгнулось дугой, голова запрокинулась, изо рта вырвался сиплый, нечеловеческий звук – жуткий хрип.

– Встают, – прошептал Кирюха. – Мать честная, встают… Пляски! Пляски мертвецов!

Второй зашевелился следом. Его руки, до этого безвольно лежавшие вдоль тела, вдруг задрожали, задергались, начали подниматься. Медленно, с хрустом, будто каждое движение давалось с чудовищным усилием. Пальцы скрючились, сжались в кулаки, разжались. Снова сжались.

Третий сел. Просто сел, как человек, проснувшийся после долгого сна. Но в этом не было ничего человеческого. Голова его свесилась набок, шея хрустнула, и он медленно, очень медленно повернул ее в нашу сторону. Причем сделал это, очертив головой полный круг вокруг своей оси. Глаза его были открыты. Подсвеченные зеленым магическим свечением. Без зрачков, без жизни, без ничего.

– Не смотри на них, – зашипел Кирюха, зажимая мне рот. – Если они почувствуют взгляд живого…

Четвертый встал. Поднялся на ноги, шатаясь, как пьяный. Его тело задвигалось рывками – рука дернулась влево, потом вправо, потом застыла, вытянутая в странном, неестественном жесте.

Хаотичные движения. Дерганья, подергивания, судороги. Пляски? Да, отдаленно это напоминало танцы, жуткие и дикие. Я вдруг осознал, что каждое движение мертвецов четко синхронизировано со вспышками шторма. И чем сильнее были вспышки, тем резче оказывались «танцевальные» па.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри все сковывает ледяной ужас. Они шли прямо на нас. Словно чуяли живое тепло.

– Кирюха, – прошептал я, дергая его за рукав. – Надо уходить.

Он не ответил. Сидел, вжавшись в ржавый металл, и смотрел на приближающихся мертвецов широко раскрытыми, остекленевшими глазами. Его трясло. Паника, дикая и необузданная, вдруг охватила парня. Как же я его понимаю! И самого трясло так, что в пору песок сеять.

– Кирюха! – я тряхнул его сильнее. – Вставай, мать твою! Они сейчас будут здесь!

Никакой реакции. Он словно окаменел.

Первый мертвец был уже в десяти метрах. Его голова, неестественно вывернутая, смотрела прямо на нас. Зеленые глаза, открытый рот, из которого тянулась тонкая нитка магической слизи.

– Черт! – выдохнул я, схватил Кирюху за шкирку и рванул наружу.

Он не сопротивлялся. Просто дал себя тащить, как кукла. Ноги его подкосились, но я поволок его волоком, не обращая внимания на мусор, который так и норовил запутаться в ногах.

Сзади раздался хриплый, тягучий звук. Я обернулся – мертвецы ускорились. Они двигались быстрее, чем прежде, их руки тянулись к нам, как ветки высохших деревьев.

Кирюха, кажется, начал приходить в себя – ноги его стали перебирать активнее.

– Беги! – заорал я, толкая его вперед. – Беги, твою мать!

Мы понеслись между мусорных холмов, перепрыгивая через ямы и коробки. Сзади послышался скрежет, хруст, а потом тот самый страшный хрип – мертвецы не отставали.

Рвануло.

И судя по грохоту прямо над нашими головами.

Удар был такой силы, что я почувствовал его всем телом. Воздух сжался, а потом раздался оглушительный грохот, от которого заложило уши. Ослепительно-белая вспышка залила все вокруг, и на миг я ослеп.

Нас откинул. Я рухнул на картонные коробки. Моему спутнику повезло меньше – он упал на груду сломанных пластиковых стульев.

Когда зрение вернулось, я увидел, как вторая волна магии прокатилась по свалке, сметая все на своем пути. Она дошла до мертвецов, и те… упали. Все разом. Просто рухнули на землю, как марионетки, у которых обрезали нитки.

Некоторое время я просто смотрел на лежащих, ожидая, что они вновь встанут. Но они не шевелились.

– Пережгло, – прошептал Кирюха, немного придя в себя. – Слишком сильный всплеск. Их «предохранители»… ну, магия, которая их держала, просто сгорела.

Я хотел ответить, но вдруг понял, что не могу пошевелиться. В глазах потемнело. Магический выплеск пережег, кажется, не только «предохранители» бандитов.

Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться, – серое небо над головой.

А потом наступила тишина, долгожданная и приятная.

Глава 13

Голос Кирюхи пробился сквозь гул в ушах, тонкий, отчаянный:

– Леха! Ле-о-оха! Твою мать, помоги! Хватит разлеживаться!

Я с трудом разлепил глаза. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Свалка вокруг медленно приходила в фокус – мусорные холмы, ржавые остовы, серое небо.

И Кирюха.

Он был метрах в десяти, прямо на открытом месте. Но не стоял – лежал, распластавшись на земле. И его… засасывало. Прямо в землю. Ноги уже скрылись по колено в чем-то, похожем на дрожащее марево – пространство там искажалось, переливалось, пульсировало.

– Пространственный карман! – заорал он, увидев, что я очнулся. – Засасывает, падла! Леха, давай же! Скорее!

Я вскочил и тут же покачнулся – вестибулярка отказывалась работать. Сделал шаг, второй.

Мой спутник уходил в землю все глубже. Уже по пояс.

– Чем вытаскивать⁈ – закричал я, оглядываясь в поисках чего-нибудь полезного.

Вокруг был только мусор. Ржавые железки, обломки пластика, какие-то тряпки, битое стекло. Ни веревки, ни палки, ни…

Стоп.

Метрах в пяти от парня, наполовину скрытая мусором, лежала старая, проржавевшая пожарная лестница. Та самая, что когда-то крепилась к стене, а теперь валялась здесь, никому не нужная. Сломанная секция метра на полтора. Идеально.

Я рванул к ней, схватил, дернул. Тяжелая, но не неподъемная. Давай же! Есть! Потащил к Кирюхе.

– Бросай! – заорал он. – Бросай, я поймаю!

Я размахнулся и швырнул лестницу. Она плюхнулась прямо перед ним, перекладинами к нему. Кирюха вцепился в нее мертвой хваткой, и я потянул.

Не шло. Пространственный карман держал крепко, лестница только скользила по земле.

– Не вытяну! – крикнул я. – Слишком сильно засасывает!

– Постарайся! – умоляюще произнес парень. – Иначе меня…

– Тянем! – крикнул я, и мы рванули.

Кирюха вылетел из кармана. Проехался по мусору, затормозил о какую-то коробку и замер, тяжело дыша.

– Живой? – спросил я, подбегая.

– Кажись, да, – прохрипел он.

– Давай домой, пока опять чего-нибудь не началось.

* * *

Обратная дорога заняла полчаса. Сначала – пешком через магическую зону, постоянно оглядываясь и прислушиваясь, не идет ли погоня. Потом – на попутном грузовике, в кузове, заваленном какими-то тюками. Кирюха всю дорогу молчал, только изредка поглядывал на меня с каким-то новым, странным выражением – смесью страха и уважения.

Сели на автобус, который трясся на ухабах, увозя нас все дальше от полигона. За окнами проплывали унылые пейзажи промзон, постепенно сменяющиеся жилыми кварталами.

Я сел у окна, привалившись к стеклу.

– За проезд надо платить, – напомнил Кирюха, доставая мелочь. – Давай, скидывайся.

Я полез в карман, нащупал несколько монет, вытащил вместе с маленьким клочком бумаги.

Чек. Тот самый, из Архива, что я нашел в книге Зарена.

– Кирюха, ты, как я понял, очень хороший специалист по камням, – сказал я. – Раз так хорошо разбираешься в том, что тебе приносят с полигона.

– Еще бы! Это же моя работа! Нужно разбираться – в моем бизнесе по другому нельзя.

– Скажи, а ты случаем не знаешь что такое «Арканор»? Артефакт какой-то?

Кирюха усмехнулся.

– Что это тебя из крайности в крайность бросает? То тебе «Знак Вечности» нужен, артефакт, который лечит. То вдруг «Арканор».

Я вопросительно глянул на спутника.

– «Арканор» редкий артефакт, старый. Такой на полигоне не достанешь. Да и вообще не достанешь. Его только в специализированных магазинах купить можно за очень крупные деньги. И то не каждый прохожий возьмет. Только государственные маги могут купить, очень высокого уровня.

«Такие как Зарен», – подумал я. Вслух спросил:

– И чем же этот артефакт примечателен?

– У него отрицательный уровень силы, – сказал Кирюха. – То есть это именно артефакт для убийства. Работает медленно. Очень медленно. Месяц, два, может, полгода – зависит от дозы. И главное – никакая магическая диагностика его не обнаружит. Ни один лекарь не поймет, что с человеком. Будут лечить от всего подряд, а он будет таять на глазах. И умрет. Как от естественных причин.

Я похолодел. Догадка обожгла разум.

– Жуть какая, – сказал я как можно равнодушнее. – А воздействие «Арканора» лечится?

– Лечится, и довольно-таки легко. Настаиваешь в воде самый простой «Круг» – копеечный артефакт, который купить можно везде, и отпаиваешь им того, на кого было воздействие. Нейтрализация произойдет буквально за считанные часы. Но эта легкость в лечении только кажущаяся – как я сказал, воздействие «Арканора» невозможно обнаружить. А вот если воздействия «Арканора» на организм не было, а ты человека настойкой «Круга» напоишь… в общем, отправишь человека на тот свет.

Автобус мерно покачивался на ухабах, увозя нас все дальше от проклятой свалки. За окнами проплывали пустыри, редкие промзоны, потом потянулись жилые кварталы.

Я вспомнил про сверток, который Барон сунул мне в руки. Развернул ткань, бережно, как величайшую драгоценность.

На коленях лежал камень. Темно-зеленый, с прожилками, оправленный в потускневшее серебро. «Знак Вечности». То, ради чего мы пережили погоню, магический шторм, нападение мертвецов и теперь это.

Кирюха глянул на камень и тяжело вздохнул. Так тяжело, что я сразу насторожился.

– Что? – спросил я. – Чего ты вздыхаешь?

Кирюха покачал головой.

– Обманул тебя Барон, Леха.

– В смысле – обманул? – я уставился на него. – Это не «Знак Вечности»?

– Это он, – Кирюха поморщился. – Но только взгляни на него. Видишь прожилки? Они слишком светлые. Это сырец, Леха. Необработанный камень.

– И что это значит?

– А то, что лечебных свойств у него очень мало, – Кирюха развел руками. – По сути это просто кусок минерала с магической структурой. Чтобы он заработал, его нужно активировать. Ритуал провести, силой напитать. А кто это сделает? Где мы мага такого уровня найдем?

Я посмотрел на камень, и внутри начало все закипать. Получается мы сейчас бегали по мусорке, едва не сгинули в пространственной аномалии и не поджарились от магических выплесков напрасно⁈

– То есть он нам дал бесполезную стекляшку?

– Не бесполезную, – поправил Кирюха. – Потенциально полезную. Но не сейчас. Сейчас это просто красивый камушек. Барон – хитрый лис. Он выполнил обещание – отдал «Знак Вечности». А то, что он не активирован, это уже наши проблемы.

Я выругался сквозь зубы.

– И что теперь делать?

– Искать мага, – пожал плечами Кирюха. А потом хитро улыбнулся. – Или… того, кто знает, как такие камни активировать.

Я вопросительно глянул на спутника. Спросил прямо:

– Ты можешь?

– Могу! Я ж не просто так на рынке ошиваюсь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – Кирюха усмехнулся. – Думаешь, я только стихи пишу, сигареты курю и от безделья на черном рынке тусуюсь? Я, брат, человек разносторонний. Дай мне камень до вечера, и я сделаю из него нормальный артефакт. Не высший класс, конечно, но для дела пойдет.

– Спасибо, Кирюха! Выручил!

Я протянул ему сверток. Парень бережно взял его, спрятал за пазуху.

– Ладно, вечером заглянешь, заберешь.

Автобус дернулся, остановился. Пора было выходить. Мы попрощались и Кирюха ушел, сутулясь и оглядываясь, а я поймал такси. Ехать к себе, переодеться?

Глянул на часы. До начала рабочего дня оставалось десять минут. Мать честная! Опаздываю!

* * *

Я влетел в здание Архива, когда стрелка часов перевалила за девять. Охранник Иван Степанович проводил меня удивленным взглядом, но ничего не сказал – только покачал головой, глядя, как я пулей проношусь мимо турникета.

В отделе было тихо. Мария Ивановна уже сидела за своим столом, перебирая бумаги.

Я перевел дух, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Алексей! – Катя поднялась из-за стола и направилась ко мне. – Я уже волновалась, что опоздаешь… Не приболел ли?

Она подошла ближе и вдруг остановилась, сморщив нос.

– Фу! – вырвалось у нее. – Чем это от тебя пахнет? Алексей, ты… ты на помойку что ли лазил?

– Долгая история, – отмахнулся я, снимая куртку и запихивая ее в шкаф, подальше. – Потом расскажу. Есть что-то срочное?

Катя хотела что-то спросить, но в этот момент в отдел вошла Алина.

Черный парик, скромная одежда, никакой косметики – она идеально вписалась в образ неприметной сотрудницы. Но глаза выдавали тревогу.

– Алексей, – сказала она, подходя. – Есть новости.

– Какие? – насторожился я.

– Костя, – Алина кивнула в сторону его стола. – Нашелся.

– И где же он пропадал? – спросил я.

Алина пожала плечами.

– Говорит, никуда вовсе не уходил.

– Он что, издевается⁈ Где он?

– Да вон он, к кофемашине ходил.

Костя и в самом деле шел сейчас со стаканчиком в руке как ни в чем не бывало. Даже мелодию какую-то насвистывал.

Мы подошли к парню, окружили его плотным кольцом.

– Кость, – я старался говорить спокойно. – Ты где был? Куда пропал?

Он моргнул. Посмотрел на меня, потом на Катю, потом снова на меня.

– Никуда я не пропадал. Я здесь был. Все время здесь. Работал.

– Вчера? – уточнила Катя. – Ты вчера куда-то исчез.

– Да вы чего⁈ Никуда я не исчезал. Куда мне исчезать?

– Ты что, комедию перед нами разыгрываешь? – с нажимом произнес я. – Если так, то у нас сейчас нет никакого желания шутить. Говори где был. Куда уходил?

Костя задумался. Слишком долго для простого вопроса.

– Никуда… вроде, – наконец сказал он.

– Ты что, ничего не помнишь? Ты вчера как-то внезапно пропал. Мы тебя искали. И мы бы хотели узнать куда именно ты исчез!

– Я? – Он потер лоб. – Вроде никуда… Голова какая-то тяжелая.

Я переглянулся с Алиной. Она едва заметно покачала головой – не дави пока.

– Кость, – я понизил голос. – А книга? Книгу помнишь? Ту, черную, что ты с подземелья спер? Мы ее спрятали в тайник. Ты ее брал?

Костя уставился на меня. В его глазах мелькнуло что-то – непонимание, потом растерянность, потом… страх?

– Книгу? – переспросил он. – Какую книгу? Я… не помню никакой книги.

– Ту самую, – я старался держаться, это было чертовски сложно. – Из подземелья. Которую ты сюда притащил. Забыл что ли? Вы ее еще уничтожить хотели, а она целехонькая осталась. Вот мы ее и спрятали. Ты должен помнить.

– Я… – Костя схватился за голову. – Я не помню. Честно, Лех, не помню. Была какая-то книга? Я не брал. Зачем мне ее брать?

Он говорил искренне. Слишком искренне для того, кто притворяется. Но я уже чувствовал – едва уловимый след магии. Тонкий, как паутинка, почти незаметный, но он тянулся от Кости куда-то в сторону.

– Алина, – я повернулся к ней. – Чувствуешь?

Она прикрыла глаза на секунду. Ее связь с Архивом позволяла ей ощущать то, что недоступно другим.

– Да, – тихо ответила она. – Слабый магический фон. Не его. Чужой. Будто… будто на него что-то воздействовало. Или кто-то.

– Что значит «воздействовало»? – Катя побледнела. – На Костю?

– Похоже на ментальный след, – спокойно сказал Алина, но в голосе прозвучала тревога. – Кто-то мог стереть ему память. Или подменить воспоминания. Оставил свой отпечаток, как печать.

– Сможем убрать этот блок? – спросил я у Алины.

Та кивнула.

– Сможем. Лина поможет.

Костя долго молчал. Смотрел то на меня, то на Алину.

– Я чувствую, – вдруг тихо сказал он. – Чувствую, что со мной что-то не так. Будто часть моей головы… ну, как будто чернотой подернуто. Я пытаюсь вспомнить вчерашний день, а там… пусто. И когда я пытаюсь туда заглянуть, мне становится страшно. Я даже не знаю, чего именно боюсь, но…

– Так, – я повернулся к Косте. – Слушай. Мы можем тебе помочь, но нужно твое согласие. Лина может попробовать погрузить тебя в состояние, где эти воспоминания всплывут. Там, где сейчас чернота. Ты согласен?

Он поднял на нас глаза.

– Хорошо. Если вы можете помочь – помогайте.

Алина кивнула.

– Поможем.

Договорились встретиться через полчаса в хранилище «Дельта».

– Садись сюда, – Алина указала Косте на массивное кресло, больше похожее на зубоврачебное. Черная кожа, высокие подлокотники, металлические дуги по бокам. – Это мнемосканер.

Костя с опаской приблизился, потрогал подлокотник.

– А больно?

– Нет, – усмехнулась Алина. – Лезь давай.

– Хватит скулить, – сказала Катя. – Давай, пошевеливайся.

Костя забрался в кресло, и Алина закрепила его запястья и лодыжки мягкими, но надежными ремнями.

– Это зачем? – забеспокоился он.