Текст книги "Мастер архивов. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Хочешь перехватывать ценные экземпляры? – догадался Кирюха. – Раньше, чем они растворятся в мусоре или попадут в чужие руки?

Барон кивнул. Сказал мне:

– Ты не думай, парень, что это что-то запретное там, или плохое. У многих с мусорки есть подобная информация. Ваши ребята и торгуют. Этот, как его? Лапкин!

– Лыткин?

– Ага, он самый! Только он моим конкурентам продает ее. А я тоже хочу у кормушки немного постоять. А ты работаешь в Архиве. У тебя есть доступ к системе. Я не прошу тебя красть что-то или взламывать защиту. Просто… передай мне контакт. Способ связаться с ней. А дальше мы договоримся сами.

– Как я сказал Лина не обычный сотрудник, – осторожно сказал я. – Она…

– Я знаю, кто она, – перебил Барон. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Это твой долг, парень. За камень.

Я молчал, обдумывая. Идея была безумной – связать Барона, короля мусорной свалки, с Линой, искусственным интеллектом Архива.

– Слушай, Барон, – сказал я наконец. – Я достану тебе эту информацию. И не через Лину – напрямую.

Он приподнял бровь, заинтересовался.

– У меня есть доступ к протоколам вывоза, – пояснил я. – К тому, что списывают, утилизируют, вывозят на полигоны. Это не самая секретная часть архивного хозяйства. Я могу отслеживать, что и когда повезут на твою свалку. И передавать тебе наводки.

– Вот это другое дело! – потер руками Барон.

– Но…

– Но?

– Вы должны понимать, что эта информация стоит гораздо дороже того камня, что вы мне дали. Обмен неравносильный.

– Что ты хочешь взамен? – Барон прищурился, явно оценивая, не пытаюсь ли я его обмануть.

– Информацию.

– Какую?

– Вы сказали, что знаете кто что выбрасывает.

– Конечно! От каждого дома аристократов, где есть маги, едет своя машина.

– Так вот. Я хочу знать что выбрасывает в мусор архимаг Виктор Зарен.

Барон замер. Кирюха, стоявший до этого неподвижно, шумно выдохнул, но промолчал.

Барон усмехнулся. Потом хрипло, надсадно закашлялся, схватился за грудь. Кирюха подал ему кружку с какой-то мутной жидкостью, он отпил, отдышался.

– Моя школа, – сказал он наконец. – Умеешь торговаться, парень. Не ожидал.

– Так мы договорились? – спросил я.

Барон посмотрел на меня долгим взглядом. Потом протянул руку – костлявую, в ссадинах, с пожелтевшими ногтями.

– Договорились. Ты даешь мне наводки на ценный вывоз. Я даю тебе все, что попадает к нам от Зарена. Узнаешь первым.

Я пожал его руку.

– И еще, – сказал я, вставая. – Насчет Лины…

– Забудь, – перебил Барон. – Если ты будешь давать мне информацию сам, ее посредничество не нужно. Признаться, я даже понятия не имею кто она такая – надеялся, что ты сам мне дашь эту информацию!

* * *

Вечер опустился на Петербург мягко, как бывает только летом – когда солнце уже село, но воздух еще хранит дневное тепло, а в небе загораются первые звезды. Кирюха не обманул, успел довести камень до нужной кондиции и увеличить его мощность до относительно нормальных показателей.

Я забрал камень, отблагодарил парня. Попытался сунуть золотой (выигранный еще у Оболенского в игре), но Кирюха отказался.

Ипподром опустел. Редкие служащие сновали между трибунами, собирая забытые программы и пустые стаканы. Где-то вдалеке лениво перекликались сторожа. Ветер гонял по асфальту обертки от конфет, мятые газетные листы и не выигрышные билетики.

Старик Игнатий сидел на той же скамье, что и в прошлый раз – в тени трибуны, подальше от фонарей. Курил трубку. Увидев меня, лениво кивнул. Я с удивлением отметил, что Игнатий после нашей последней встречи, которая произошла три дня назад, словно бы состарился еще на десять лет.

– Пришли, – сказал он глухо. Голос звучал сипло, будто он не говорил, а выцарапывал слова из горла. – Я уж думал обманете.

– Я держу слово, – ответил я, садясь рядом.

Оглянулся по сторонам – никого. Только ветер шуршал листьями где-то за трибунами.

– Неужто ли достали? – улыбнулся старик, всем своим видом говоря, что не верит в мой успех.

– Принес, – коротко ответил я.

– Как… – старик растерялся. – Не обманываете? Не разыгрываете?

Я достал из внутреннего кармана сверток, бережно развернул тряпицу.

«Знак Вечности» лежал на ладони, тускло поблескивая в свете редких фонарей. Небольшой камень темно-зеленого цвета. От него исходило едва уловимое тепло.

Игнатий посмотрел на артефакт, и его лицо начало меняться прямо на глазах. Морщины будто разгладились, глаза наполнились влагой, губы дрогнули. Он протянул руку, но не взял, словно бы испугавшись, что это мираж, лишь осторожно коснулся кончиками пальцев.

– Вы… вы достали, – прошептал он. – Господи, вы правда достали.

– Как обещал, – сказал я. – Держите.

Игнатий взял артефакт обеими руками, поднес к глазам, рассматривая каждую деталь, каждую царапину и грани.

– Я не верил, – сказал старик тихо. – Когда вы ушли тогда, я думал – все, пустое. Мало ли кто чего обещает. Особенно молодые. Особенно в таком деле. – Он покачал головой, вытирая слезы свободной рукой. – А вы… вы принесли. Спасибо вам, молодой человек. Спасибо. Вы спасли Катеньку…

Старик замолчал, стараясь сдержать слезы.

– Катя, моя дочь, она ведь с Оболенским близка очень была, пока его не убили. Он любил ее. Честно, по-настоящему любил. Хотя она из простых, а он князь. Для света это было немыслимо, но им было плевать.

Я молчал, давая выговориться старику. Попутно стал немного понимать, почему простой камердинер и князь Оболенский были так дружны.

– Он собирался на ней жениться, – продолжал Игнатий. – Тайно, конечно. Венчаться в маленькой церкви, без свидетелей. Чтобы никто не знал. Она согласилась. Но видимо не судьба. Горе навалилось. Еще болезнь эта.

– А почему Оболенский сам не смог найти этот артефакт? – невольно вырвался у меня вопрос.

– Искал, – кивнул старик. – И он искал, и его люди, но…

Старик неопределенно пожал плечами, а я вдруг понял – Оболенский не сильно то и старался найти артефакт. Кто для него такая дочь камердинера? По сути – никто. А артефакт, как видимо, стоит не малых денег. Оболенский еще та сволочь, хоть о покойных и не принято говорить плохо. Видимо взвесил все «за» и «против» и не стал заморачиваться.

– Вы помогли, – сказал старик и вновь взглянул на артефакт.

– Надо же, я и не надеялся!

– Не за что, – ответил я, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. – Сделка есть сделка. Слово за вами.

Игнатий бережно спрятал артефакт за пазуху. Вытер глаза рукавом, шмыгнул носом.

– Слово держу и я, – сказал Игнатий. – С Сергеем Дмитриевичем я вас сведу, как и обещал. Но помните, что я говорил про хорошее расположение духа Собакевича? Так вот. Слушайте. Через четыре дня Сергей Дмитриевич будет на выезде. В салоне мадам Шерер на Фонтанке. Это такой… ну, не официальный прием, а скорее вечер для своих. Собирается небольшое общество – чиновники, купцы, пара человек из Академии. Доверительная обстановка, без лишних глаз. Там – идеальное место.

– И вы сможете меня с ним свести?

– Смогу, – кивнул Игнатий. – Я приставлен к нему сопровождающим. Буду рядом весь вечер. Когда появится удобный момент, когда он останется один или хотя бы в компании, где можно завести разговор, я подам вам знак. Подойдете. Представлю вас как… ну, скажем, как человека, который может быть полезен. Дальше вы сами.

Он помолчал, пожевал губами.

– Сергей Дмитриевич человек непростой. Подозрительный. К чужакам относится настороженно. Но если я скажу, что вы свой – прислушается. Хотя проверять все равно будет. Так что вы уж будьте готовы.

– Понимаю, – кивнул я. – Спасибо. Этого достаточно.

Игнатий поднялся со скамьи, поправил кепку. В свете фонаря я заметил, как он прижимает руку к груди, где лежал артефакт.

– Теперь у Катеньки появится надежда, – сказал он тихо, больше себе, чем мне. – А это главное.

Он кивнул мне на прощание и медленно побрел к выходу с ипподрома. Я посмотрел ему вслед, пока его фигура не растворилась в темноте.

Через четыре дня. Салон мадам Шерер на Фонтанке. Собакевич.

Глава 16

Я сидел в хранилище «Дельта-9», перебирая папки с отчетами по магическому инвентарю за позапрошлый год. Работа была до одури скучной, но Лыткин после всех событий старался не совать мне сложных заданий – видимо, побаивался. Или просто не хотел связываться.

– Ты чего сидишь? – раздался голос из-под стеллажа.

Я вздрогнул, едва не уронив папку. Арчи вылез из-за ящиков, отряхнулся и уставился на меня изумрудными глазами.

– Работаю, – буркнул я. – В отличие от некоторых.

– Работа подождет, – кот подошел ближе, царапнул когтями мою штанину. – Вставай. Идем.

– Куда?

– Потом узнаешь.

Я хотел возразить, но Арчи смотрел серьезно – не было в его взгляде обычной ленивой насмешки. Видимо что-то и в самом деле серьезное. Я отложил папку, поднялся.

– Ну… хорошо, веди.

Кот двинулся вглубь хранилища, к самым дальним стеллажам.

– Но все же хотелось бы знать, куда мы идем. У меня не так много времени…

– Слушай, – заговорил Арчи, не оборачиваясь. – То, что мы с тобой чувствуем. Напряжение, магический фон, эти твои видения… Все это начало новой атаки.

– Возможно, – осторожно сказал я.

– Не возможно, – отрезал кот. – Точно. Я чую. И если это так, то я хочу быть рядом с человеком, у которого есть сила. Который сможет меня защитить. Понимаешь о чем я?

– Не совсем.

– Мне ничто не мешает сделать ноги, – задумчиво вдруг сказал кот. – Я – животное вольное. Никто мне не хозяин и я в любое время могу хоть куда… Но не хочу. Мне тут нравится. Архив… привык я к нему. Да и лень, признаться честно, куда-то уходить если вдруг чего… В общем, я говорю о том, что если тут, в Архиве, опять монстры появятся и шумиха начнется, я едва ли смогу дать им отпор – у меня же лапки. Да и желания особого нет в драку лезть. Уж лучше пусть этим занимает тот, у кого есть мощная магическая сила. А из всех людей общаюсь я только с тобой. Лина и Алина не в счет.

– Арчи, я…

– Твой дар, – перебил он, оборачиваясь. – Это та самая сила, которая может защитить меня. Ну и тебя. В общем, есть у меня одна идейка… Пошли.

Арчи подошел к одному из дальних шкафов – старому, потемневшему, с потускневшей латунной ручкой. Когтем подцепил замок, тот щелкнул и открылся. Кот ловко забрался внутрь, повозился среди каких-то свертков и вытащил продолговатый предмет, завернутый в истлевшую ткань.

– Давно нашел, – сказал он, спрыгивая на пол. – Еще до того, как ты появился. Тут, в этих завалах, много чего лежит, о чем Лыткин и не знает. Я тогда просто искал место, где можно спрятаться от уборщиц, и наткнулся.

Он как смог развернул ткань. Внутри оказался свиток – древний, с пожелтевшим пергаментом. На поверхности проступали едва заметные письмена.

– Что это? – спросил я, беря свиток в руки.

– Одна очень старая техника, – сказал Арчи, присаживаясь на ящик. – Способная усилить твой дар. Увеличить его. Прокачать.

– И ты хочешь чтобы… – начал догадываться я.

– Я в Архиве пятнадцать лет, Лекс. – Кот потянулся, но я видел – он не расслаблен, напряжен, как струна. – Перерыл здесь больше, чем ты можешь себе представить. И эта штука… я нашел ее случайно. Но когда понял, кто ты и что можешь, я ее припрятал. Думал, вдруг пригодится. И вот пригодилась. Сейчас ты эту технику изучишь – и прокачаешь свой дар. Теперь понял?

– Это ты так из меня своего телохранителя делаешь? – улыбнулся я.

– Называй как хочешь, – махнул хвостом кот. – Главное что и себя ты сможешь защитить. И меня.

Я принялся разглядывать свиток. Письмена складывались в слова, но язык был незнакомым – древним.

– Ты уверен, что это безопасно? – спросил я.

– А что у нас сейчас вообще тут может быть безопасно? – усмехнулся Арчи. – В Архиве скоро может начаться такое, что безопасность станет роскошью. И если ты сможешь стать сильнее… это будет наш шанс.

– Откуда он вообще? Старый такой. Не уверен, что магические формулы, описанные там, еще могут хоть что-то…

– Да не переживай ты так. Да, свиток староват, поступил в Архив еще в начале прошлого века. Передал его внук одного купца из Рязанской губернии – Ефима Михеевича Сокола. Но от этого магии в нем и силы не убавилось.

Я нахмурился. Доверия старый свиток не вызывал.

– Хозяин этот был купцом первой гильдии, торговал с Персией и с Османской империей, – продолжил кот таким тоном, словно делал рекламу свитку, пытаясь втюхать его покупателю втридорога. – Возили пряности, ткани, но иногда и… кое-что поинтереснее. По записям, этот свиток он приобрел на базаре в Стамбуле. Или в Тегеране – там записи путаные. Якобы свиток продавал какой-то старик из дальних земель, чуть ли не из самого Тибета. Говорил, что это «дыхание вечности» или что-то в этом роде.

– Дыхание вечности? – переспросил я, глядя на пепел.

– Ну, купцы всегда приукрашивают, – фыркнул Арчи. – Сокол, видно, поверил. Заплатил огромные деньги, привез в Россию. Показывал знакомым магам, те сказали – техника сложная, опасная, но если найти того, кто сможет ее осилить… – кот посмотрел на меня. – Тогда это может изменить многое.

– И что случилось дальше?

– А дальше, – Арчи зевнул, но я видел, что он просто тянет паузу, – Сокол умер. От старости. А его наследники не знали, что с этой штукой делать. В Архив сдали – говорят, вместе с остальной коллекцией восточных редкостей. Хотя… мутная история на самом деле, – задумчиво протянул кот. – Могли же ведь и продать, дорогая все-таки вещь. А они его отдали просто… Но не в этом дело. Пролежал этот свиток в дальних стеллажах очень много лет. Пока я не нашел.

– И передал мне.

– Да, – торжественно произнес Арчи. – Теперь свиток у тебя. Давай скорее, нужно успеть активировать технику до обеда. Обед пропускать ради такого я не намерен!

– Арчи, послушай. Мне кажется это не совсем хорошая…

– Возражения не принимаются! Это полностью безопасно. Давай, разворачивай.

Я развернул свиток. Арчи устроился рядом, напряженно следя за каждым моим движением. Пергамент был испещрен мелкими, четкими письменами, которые, казалось, пульсировали в слабом свете хранилища.

– Ты сам то читал это? – спросил я, пробегая глазами первые строки.

– Конечно!

– «Тот, кто жаждет силы, да сойдет в глубины себя. Да встретится с теми, кого победил. Да примет их вызов. Ибо сила не дается – она берется. И цена ее – битва. Битва с теми, кто уже не дышит, но помнит. Битва с теми, кто пал, но не ушел». – Прочитал я. – Это что еще за ересь⁈

– Не ересь, а техника! – надулся кот. – Да что ты вообще понимаешь в боевых техниках? Активировал случайно свой дар и ходит теперь важный. Но мало дар свой пробудить, нужно еще его и поддерживать.

– Ладно, не обижайся, – я погладил кота. – Вижу, что ты ради меня стараешься. Ну и про себя не забыл!

– Читай давай, умник!

Я принялся читать какие-то заклятия. Произносил их с трудом, не особо веря в правильность произношения и какой-то успех. Но внезапно пергамент в моих руках начал греться. Воздух вокруг задрожал, как в жаркий полдень над раскаленной мостовой. Арчи вскочил, шерсть встала дыбом.

– Лекс, что ты делаешь?..

Я не ответил – не успел.

Свет в хранилище потускнел, тени начали сгущаться, сползаясь к нам со всех сторон, как живые.

– Лекс, это чего там? – пропищал кот.

Я оглянулся.

Из теней, отбрасываемых стеллажами, начали появляться фигуры.

– Арчи, это ты с Мраком меня разыгрываешь? – спросил я строго. – Если так, то это совсем не смешно. У меня нет времени на такие глупости!

– Это не я! – пискнул кот.

Высокие фигуры, прямые, в тяжелых доспехах, каких я никогда не видел, окружали нас. Шлемы с рогатыми гребнями, латы из темного металла. Вместо лиц – черепа. Гладкие, белые, с пустыми глазницами.

– Что ты там говорил? Полностью безопасно? – выдохнул я, пятясь.

– Ну… видимо, я ошибся, – кот прижал уши, вжался в ящик.

– Ты нашел свиток, который призывает мертвых самураев⁈

– Нет! Это техника усиления дар! Там же так написано! Я и сам не понимаю причем тут эти… самураи!

Это и в самом деле были самураи. Мертвые, давно павшие воины. Точнее, их призраки.

Первый боец сделал шаг вперед. В его руке возник меч – чертовски длинный. И чертовски острый.

Я покосился на свиток. Слова продолжали светиться, пульсировать.

– Послушай, Лекс, – жалобно мяукнул Арчи. – Кажется я понял. Мы и в самом деле запустили технику. И чтобы остановить это, нужно закончить активацию.

– Эй, ребята… – обратился я к самураю, понимая, как глупо это сейчас звучит и выглядит. – Тут ошибочка произошла. Предлагаю просто разойтись, тихо мирно. Как вам такая идея?

Самурай не ответил. Просто поднял меч.

И атаковал.

От первого удара я едва успел уклониться. Меч прошел в сантиметре от плеча, оставив в воздухе ледяной след – самый настоящий ледяной след, словно узор на стекле. Я отскочил в сторону. Арчи взвизгнул и шмыгнул под стеллаж.

Второй самурай возник справа. Я выставил руку, ожидая, что сработает дар, поглотит удар.

Но… ничего не произошло.

Лезвие вошло в мое предплечье… и не оставило пореза. Не пробило кожу. Но боль была. Холодная, жгучая, такая, будто мне в вены заливали жидкий азот. Я закричал, отшатнулся, хватаясь за руку.

– Лекс, я понял! Это призраки! – прошипел Арчи откуда-то из темноты. – И значит они не могут причинить вред телу.

– Спасибо, что объяснил! – рявкнул я, уворачиваясь от третьего самурая. – Только легче от этого не стало. Боль такая, будто по настоящему рубанули. Как это остановить⁈

– Закончить ритуал!

Закончить. Я кинулся к полке стеллажа, где лежал свиток. Первый самурай преградил путь, его меч описал дугу, и я отпрянул назад, чувствуя, как холод касается груди, сжимает сердце. Но свиток схватить я успел.

– Читай! – заорал Арчи. – Читай дальше!

Пальцы не слушались, буквы прыгали перед глазами, но я нашел то место, на котором остановился. Как ни странно, но слова вновь стали знакомыми.

– «Тот, кто жаждет силы, да примет бой. Не мечом – но духом. Не телом – но волей. Да устоит перед теми, кто уже пал. Ибо только стоящий может победить». Арчи, что это черт возьми значит⁈

Впрочем, я и сам где-то глубоко в душе понимал что это значит.

Тот, кто жаждет силы, да примет бой…

Вот эти самураи и организуют мне этот самый бой с превеликим удовольствием.

Самураи замерли, окружив меня плотным кольцом. Четверо.

– Хорошо, – сказал я, чувствуя, как страх отступает, сменяясь чем-то другим. Злостью. Упрямством. – Давайте. Хотите драки – будет вам драка!

Вновь атака.

Я нырнул под руку противника, пропустил лезвие над головой. Холод обжег затылок, но я уже был в движении – перекат, прыжок, снова уклонение. Второй самурай вырос прямо передо мной, его пустые глазницы зыркнули сквозь меня, и меч описал дугу, целя в живот. Я выгнулся назад, почти касаясь лопатками пола, и лезвие прошло в сантиметре, разрезав воздух.

– Их становится больше! – крикнул Арчи откуда-то из-под стеллажа.

Он был прав. Четвертый, пятый, шестой…

Седьмой…

Я начал уходить в сторону, ближе к выходу, петлял между ящиками, пытаясь использовать стеллажи как укрытие. Бесполезно. Самураи проходили сквозь преграды, как сквозь туман.

Удар справа. Я пригнулся, пропуская лезвие над головой, и тут же – удар слева, от которого я отшатнулся, потеряв равновесие. Пятый самурай возник за спиной, и я почувствовал холод его дыхания затылком, хотя дышать он не мог – нечем.

Я развернулся, выставил руку, вновь попытавшись использовать дар. Ничего. Пустота внутри молчала, не откликалась на призыв, и я понял – здесь нечего поглощать. Это не магия. Что-то другое. Что-то, что живет в самом свитке, в самом ритуале.

Самураи смыкали кольцо.

Удар. Я ушел вниз, пропуская лезвие над собой, и тут же – еще удар, от которого пришлось отпрыгнуть назад, едва не врезавшись спиной в другого самурая. Кольцо сжималось все уже. Между мной и призраками оставалось не больше двух метров.

Я лихорадочно оглядывался, ища выход. Ничего. Только стены, стеллажи, и они – все ближе, ближе, ближе…

Атака. Выпад. Я подставил руку, интуитивно пытаясь закрыть лицо. Вновь обжигающий холод, такой, что аж сердце замерло.

Я закричал, отшатнулся, и тут же второй самурай ударил в спину, третий – в бок, четвертый – в грудь. Они начали меня рубить, нещадно, хладнокровно…

– Лекс! – крикнул Арчи.

Я не ответил. Не мог. Все перед глазами поплыло. Яркие вспышки, блеск мечей, холод, нестерпимый и злой.

Я не помнил, когда упал. Не помнил как потерял сознание. Просто в какое-то мгновение темнота сомкнулась надо мной и мир поглотил лишь лязг доспехов самураев и сухой скрип их костей.

* * *

– Лекс!

Голос пробивался сквозь вату и тяжесть, которая навалилась на грудь, на руки, на все тело.

– Лекс, очнись!

Я попытался открыть глаза. Веки были чугунными. Я с трудом разлепил их, пригляделся. Увидел лишь какие-то размытые пятна света. Сфокусировал зрение.

Потолок хранилища. Дальние стеллажи. Сваленные на пол папки.

– Лекс!

Я повернул голову. Арчи сидел рядом, прижавшись к моему плечу, выпучив от страха свои изумрудные глаза.

– Ты… – голос мой был хриплым, чужим. – Что…

– Ты вырубился, – перебил кот. – Минут на десять. Я уж думал… – он не договорил.

Я попытался сесть. Тело не слушалось – руки тряслись, в груди ныло, будто меня переехали трамваем. Только с третьей попытки удалось сесть. Я оперся спиной о ящик, огляделся.

Вокруг было пусто.

– А где эти… самураи?

– Исчезли, – сказал Арчи. – Как только ты отключился. Все сразу. Будто их и не было.

– Я уж думал меня того… убьют.

– Я тоже.

Некоторое время молчали.

– А свиток? – спросил я наконец.

Кот кивнул в сторону. На полу, там, где я читал, лежала горка пепла. Серая, мелкая, будто от старой бумаги. От свитка не осталось ничего.

– Лыткин нас убьет.

– Не убьет, – фыркнул кот. – Попросим Лину, что внесла в акт на списания этот свиток. Скажем сам разрушился, от старости.

– Так у нас… получилось? – осторожно спросил я. – Ну техника…

– Да откуда же я знаю? Пока не попробуешь – не узнаешь. – Кот нервно дернул хвостом. – Только аккуратно!

Попробовать? Да, наверное стоит. Я сжал пальцы в кулак. Воззвал к дару. Еще минуту назад он не откликался. Будет ли теперь?

Сила откликнулась мгновенно. Глубоко, мощно, словно я открыл тяжелую дверь, за которой стоял поток.

Кожа на руках едва заметно засветилась. И дар тут же начал тащить силу прямо из воздуха! Да, в Архиве был магический фон, но настолько маленький, что поглотить его не было никакой возможности. Раньше… а теперь…

– Чтоб меня… – пробормотал я, пораженный увиденным.

– Получилось? – спроси кот. И ответил на свой же вопрос: – Кажется, получилось. Не зря свиток в пепел превратили!

Я закрыл глаза, прислушался к себе. Пустота внутри изменилась. Раньше она была просто воронкой – черной, бездонной, которая втягивала магию. Теперь… что-то изменилось. Сложно было подобрать слова, чтобы понять свои чувства. Структурированнее. Да, именно так. Теперь я ощущал некую структуру или порядок, которому подчинился хаотичный мой дар. Я чувствовал его границы, его слои, как чувствуешь пальцы, когда сжимаешь их в кулак.

– Не здесь, – сказал Арчи, будто прочитал мои мысли. – Не сейчас. Найди что-нибудь… безопаснее. Тут слишком много магии. Надо быть осторожнее.

– Запоздало ты что-то про осторожность заговорил, – хмыкнул я, вспоминая самураев. И невольно передернул плечами – воспоминания от прикосновения их ледяных клинков было еще свежо.

– Ладно, хватит болтать, – фыркнул кот. – Времени до обеда еще два часа, а значит надо спешить.

– Спешить? Куда?

– Как куда? – удивился кот. – Ты что, думал отделаться одним свитком? Я прокачаю тебя по полной! – воскликнул кот и запрыгнул на полку стеллажа, где лежало несколько десятков свитков. – Давай, следующая техника – усиление магических потоков в твоем теле. Сдается мне, что тут мы повстречаем не только самураев, но еще и викингов с топорами – свиток совсем старый.