Текст книги "Оружейник Хаоса (СИ)"
Автор книги: Сергей Юрченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– Это потому, – улыбнулась Гермиона, – что и Джинни, и Макгонагалл мы с Луной неплохо знаем, и могли вообразить их так, чтобы Рон не заметил подвоха. А вот ловца «Пушек Педдл» никто из нас не знает. А вот Рон, как фанат команды, знает хорошо. Так что без всего этого кошмара, – Гермиона, чье логичное сознание с трудом выдерживало вид лестницы, ведущей вверх и вниз одновременно, содрогнулась, – он бы сразу заметил нестыковки.
– Но мы, – подхватила речь Гермионы Луна, – закружили его мозгошмыгов в, как ты, Гермиона, это называла? Ах, да... В «неэвклидовой геометрии». Запутали в сером тумане Улгу и предательской синеве Азира. В результате Рон сам потерял четкие представления о границах возможного и невозможного. И, когда ты, Гарри, показал ему несколько характерных черт Гэлвина, которые запомнил с плаката, который видел, будучи в гостях у Уизли, Рон сам довообразил все недостающее, и сам убедил себя в том, что тот, кого он видит – и есть Гэлвин Гаджен.
– В общем, мы молодцы! – улыбнулся я девочкам.
– Ага, – в один голос согласились они.
Огненно-алый Акши, ветер страсти, тоже присоединился к нам в своем одобрении. Он поднял нас и понес над равнинами невозможного мира, под треснутыми небесами.
Девочки радостно визжали, когда ветер задирал подолы их мантий, или бросал их мне в руки. Впрочем, в последнем случае, они не упускали возможности впиться в мои губы поцелуем, и снова упархивали от меня, вынуждая гоняться за ними в огненных потоках ветра, заливаясь счастливым смехом.
Так мы играли и танцевали с серой Улгу, алым Акши, лазурным Азиром. И даже золотой Хамон окрашивал абсурд окружающего хаоса цветами нечеловеческой логики.
Я поймал пролетающую мимо Гермиону за талию, и прижал к себе. Впрочем, вместо того, чтобы вырваться, как делала это раньше, девочка наоборот, обхватила меня руками и ногами, как большую мягкую игрушку, и прижалась ко мне.
– Я тоже так хочу! – радостно прокричала Луна, не обращая ни малейшего внимания на то, что висит вниз головой, и мантия ее собралась в складки значительно выше пояса*.
/*Прим. автора: вопрос о том, было ли что надето под мантией – оставляю на волю воображения читателей*/
– Почему бы и нет? – Гермиона цапнула Луну за ногу и притянула к нам.
Такой вот визжащей и радостно барахтающейся кучей, мы рухнули на мягкую траву... и я проснулся. Впрочем, этот факт никак не помешал тому, что невидимые руки растрепали мою и так пребывающую в беспорядке прическу, а губы обожгли два быстрых поцелуя.
Глава 28. Гриммо, 12
Поход на Гриммо был запланирован нами незадолго до конца обозначенного мной срока проживания у любимых родственников. Так, чтобы если окажется, что вариант «перебраться в дом Блэков» по какой-то причине невыполним или нежелателен, то оставалось бы еще время найти другой.
Разумеется, ни о какой встрече на Косой аллее не могло быть и речи. К сожалению, широкая известность Мальчика-который-Выжил практически гарантировала, что за нами потащится хвост. Так что встретились мы возле входа в Гайд-парк. Две девочки и мальчик совершенно обычного, ничем не выделяющегося вида не привлекли к себе никакого внимания. Разве что Луна могла бы выделиться своим отсутствующим видом. Но в сравнении с той толпой фриков, странных личностей и полных неадекватов, что периодически заполняла Гайд-парк, Луна смотрелась вполне себе нормально.
Весело переговариваясь, мы набились в машину, которую вел папа Гермионы, и поехали на площадь Гриммо. Дэн Грейнджер очень хотел пройти с нами, но, как я и опасался, даже получив от меня записку с адресом, он ток и не сумел увидеть нужный дом. Так что в цитадель темных магов мы зашли втроем.
– Представьтесь, пожалуйста.
Как ни странно, портрет Вальпурги Блэк встретил нас не воплями и истерикой, а вполне адекватно.
– Генри Джеймс Поттер, – именно так представиться мне посоветовал Ксенофилус. – По завещанию Вашего сына наследую дом...
– Анрио? – улыбнулся портрет. – Хорошо. Признаться, никогда не понимала этой новомодной манеры называться до смерти детскими именами. И то, что молодое поколение это осознает – не может не радовать. Представьте тогда и сопровождающих Вас юных леди.
Я склонил голову.
– Гермиона Грейнджер, магглорожденная, – при этом слове Вальпурга чуть скривилась, но промолчала, – и Луна Лавгуд.
– Чистокровная супруга и магглорожденная любовница... неплохо для главы Дома. Не наилучший выбор, конечно, но вполне, вполне...
– Почему это «не наилучший»? – обиделась Гермиона.
– А... – грустно улыбнулся портрет. – Вам, видимо, просто не рассказали. Что ж. Кричер! – домовик появился с хлопком и, что-то пробурчав в нашу сторону, стал ожидать распоряжений своей госпожи. – Подай стулья главе Дома и его подругам.
Ошарашенный Кричер подал стулья, на которых мы смогли-таки уместиться в коридоре.
– Так вот, – грустно посмотрела на нас Вальпурга. – Нас, магов, просто мало. И вообще – мало, а уж на Островах... И опасность вырождения всегда нависает над нами Дамокловым мечом.
– Но ведь тогда вам наоборот, надо приветствовать вливание свежей крови! – разгорячилась Гермиона.
– Надо, – кивнула Вальпурга. – Только вот истинные Обретенные – так же редки, как золотые песчинки в Темзе.
– Они там встречаются, – буркнул я.
– Встречаются, – согласилась Вальпурга. – Но, все-таки, в громадном большинстве на берегах – простой песок, ни с какого бока не золотой. Так и среди магглорожденных громадное большинство – грязнокровки. Потомки сквибов, изгнанников, людей, по каким-то другим причинам покинувших магический мир... Так вот, о чем это я... Если, например, при браке Анрио с Луной я могу оценить их степень родства, опасности, угрожающие их детям, а также посоветовать способы снизить этот риск, то в случае с тобой я не знаю ничего. Совсем ничего. Поэтому Вы, милочка, хорошо будете смотреться в качестве...
Гермиона тяжело вздохнула:
– Говорите уж прямо: наложницы.
– Хорошо, что ты понимаешь, – кивнула Вальпурга.
– Неправильно, – улыбнулась Луна, поднимаясь со своего стула, обходя меня и обнимая Гермиону. – Женой будет она, а я... мне официальный статус не нужен, так что согласна и на «любовницу».
– Но почему? – магглорожденная Гермиона Герйнджер и чистокровная Вальпурга Блэк произнесли это практически в один голос.
– Это же элементарно! – светло и радостно улыбнулась Луна. – Ты – под правую руку, а я – под левую. Тут выбор вариантов не слишком широк.
– Я... – Вальпурга пришла в себя первой. По крайней мере, достаточно пришла в себя, чтобы заговорить. – Я не уверена, что правильно поняла, но... Покажите мне это! Покажите!
Я пожал плечами, встал со стула, и девочки оказались в моих руках. Клинок Гермионы взблеснул в тусклом свете волшебных свечей. Луна, как, впрочем, и обычно, вежливостью предпочла не заморачиваться, настороженно покачивая кожаным ремнем из стороны в сторону.
– Мерлин и Моргана! Чтоб Мордред... – потом в ее речи зазвучали смутно знакомые еще по прошлой жизни, когда Гермиона гоняла меня читать разные справочники, имена кельтских божеств плодородия, и их наиболее известные в народе Атрибуты. Правда интонации звучали скорее восхищенные. – Ну это же надо! Оружейник! Настоящий Оружейник! Да еще и обоерукий! Кричер!!!
– Да, госпожа? – на зеленой мордочке Кричера было написано настоящее удивление. По сравнению с его обычным брезгливым негодованием, это было существенным прогрессом.
– Приведи Дом в порядок и открой дорогу к Источнику. Сегодня у Дома праздник. Дом приветствует Главу. Достойного!
– Госпожа... – неверяще посмотрел на портрет Кричер.
– Анрио, – Вальпурга! Встала!!! И поклонилась!!! – Дом Блэк приветствует Вас и Ваших невест. Да приведете Вы Дом к процветанию, и да будут Ветра Перемен добры к нам всем.
Услышав это, Кричер сник, и только молча поклонился. Мне, видевшему, как старый домовик охаивал Сириуса, видеть Кричера таким было, мягко говоря, очень странно.
– Господин? – обратился он ко мне.
– Приведи дом в состояние, пригодное для жилья. В течение двух ближайших дней должна быть подготовлена столовая, комната мне и по комнате для девочек, – Гермиона и Луна кивнули. – Остальное – как сможешь, но не затягивай.
– Господин собирается жить в доме Блэков? – оживился Кричер.
– Да, – твердо ответил я.
Как ни странно, но дом ощущался совершенно иначе, чем в прошлой жизни. Комнаты не стали ни на йоту светлее, все та же пыль и паутина, головы домовых эльфов над каминной полкой, от которых Гермиона с визгом шарахнулась... Но все равно сейчас я чувствовал себя здесь гораздо уютнее, чем тогда.
– Кричер! – позвала Гермиона, и старый домовик явился перед ней немедленно. Немедленно! Да он Сириуса заставлял себя по три-четыре раза звать!
– Что угодно госпоже невесте Главы Дома?
– Что это такое? – Гермиона указала на головы над камином.
– Это старые слуги Дома. Когда они уже не могли более служить хозяевам, им отрубили головы и установили там.
– Какой ужас! – вскрикнула Гермиона. Кажется, она-то, боюсь, в отличие от меня, научилась четко разделять то, что происходит в домене леди Аметист, и здесь, в реальности. – Их надо...
– Это высокая честь! – вступился за покойных домовиков Кричер. – Когда-нибудь и голова Кричера займет подобающее ей место... Если поганые грязнокровки и их приспешники не собьют Главу с истинного пути, как это случилось с глупым Сириусом, разбившим сердце матери... И тогда новые поколения Дома смогут смотреть на камин, и вспоминать, что у Дома был верный Кричер, который служил им.
– То есть, ты считаешь, что это – такой памятник? – удивилась Гермиона.
– Кричер не «считает», Кричер знает, что это – памятник поколениям домовых эльфов, служивших Дому Блэк, пока он, по вине негодного хозяина Сириуса не пришел в упадок.
Признаться, мне было тяжело слушать как домовик поносит крестного... Но я точно знал, что заставить Кричера отказаться от этого так и не удалось.
Мы неторопливо осматривали дом, старательно огибая те места, про которые Кричер говорил, что они «слишком опасны». А потом мы разошлись по комнатам, которые указал нам Кричер, чтобы решить, что в них надо изменить, чтобы нам было приятно в них жить. И, когда я рассматривал комнату Сириуса, пытаясь понять: приятно ли мне будет в комнате гриффиндорских цветов, или такая гамма успела мне надоесть, ко мне тихо подошла Луна.
– Идем, – шепнула она, и я пошел за ней, зная, что даже самые глупые и нелогичные ее слова и поступки имеют тенденцию оказываться как бы не истиной в последней инстанции.
Возле коридора, где висел портрет Вальпурги, Луна остановилась и остановила меня. Мы прислушались.
– ... почти любые проблемы, которые глупые магглы называют «биологическими» или «медицинскими», можно предотвратить. Существуют разные ритуалы. Важно только вовремя опознать проблему и приступить к ее решению, что, кстати, гораздо сложнее в случае магглорожденного. Как я уже говорила, проблемы совместимости чистокровных линий давно изучены, ритуалы подобраны. Гораздо хуже, когда проблемы потомков – результат пересечения проклятий предков...
– И ничего нельзя сделать? – грустно вздохнув, спросила Гермиона.
– Если бы Вы, милочка, не были мечом Анрио, мечом Дома, я бы сказала, что «нет, такого способа не существует», – судя по голосу Вальпурги, она усмехнулась.
– Но? – поинтересовалась Гермиона.
– Но в Вашем случае, я, пожалуй, освежу свою память, и вспомню, что гоблины Гринготтса проводят ритуалы определения кровного родства, давно уже признанные Министерством Темными, и запрещенными для волшебников, на что гоблины ожидаемо наплевали, поскольку такие полномочия для Министерства не прописаны в договоре волшебников с гоблинами, и чтобы вписать их в договор понадобится не менее, чем новая война. Конечно, результат такого ритуала скорее всего не будет официально признан кем бы то ни было, кроме самих гоблинов. Но ведь нам и не надо никакого признания, не так ли?
– Но зачем им эти ритуалы? – удивилась Гермиона.
– Чтобы найти новых хозяев для сейфов тех родов, которые считаются пресекшимися. Такое время от времени случается, – а вот теперь портрет однозначно улыбалась. – Только стоит такой ритуал... недешево
– То есть, они берут деньги за то, чтобы получить возможность вернуть часть денег в оборот и получать с них прибыль? – заинтересовалась Гермиона.
– Это рулетка, и хорошо еще, что не «русская», – ответила Вальпурга. – Может быть, испытуемый окажется родичем тех Домов, которые и сейчас вполне здравствуют? Или попадется истинный Обретенный? Или окажется наследником родов, что, угасая, промотали достояние предков? А одни только компоненты, затрачиваемые на ритуал, стоят ох как немало...
– Плевать! – заявил я, выходя из-за поворота, и вызывая придушенный писк Гермионы. – Вот – «сокровище Дома», – сказал я, обнимая подругу. – И вот – «сокровище Дома», – другой рукой я обхватил Луну. – А золото – это только золото.
– Очень правильный подход к делу, – согласилась со мной Вальпурга.
Глава 29. Гринготтс
Появление в Косом переулке Гарри Поттера в парадном мундире наследника Дома Блэк и с саблей на боку особенного ажиотажа не вызвало. Да, некоторые роняли челюсти, застывали столбами, сталкивались друг с другом... Но по сравнению с тем, что творилось в баре «Дырявый котел», когда мы с Хагридом впервые туда зашли, то что было сейчас – можно было бы назвать «полным игнорированием». К тому же столь... живо реагировали только те, кто совершенно не следил за политикой, и ничего не знал о том заседании Визенгамота, на котором Малфой так старательно облил грязью Трэверса. Те же, кто знали о произошедшем, провожали меня скорее снисходительно-насмешливыми взглядами. «Дорвался мальчишка до игрушек», – явственно читалось в них.
Усмехнувшись, я поправил рукоять Гермионы. Когда-то она сказалась мне «просто пластиковой»... С тех пор прошел всего лишь год, но я уже не путал обычную пластмассу мон-кей с эльдарским психопластиком, постепенно подстраивающимся под мою руку. Да и на клинке, который раньше казался мне лишенным каких бы то ни было украшений, я постепенно начал различать литанию из «Книги Лоргара»*, посвященную Владыке Изменчивых ветров. Правда, увидеть, а тем более – прочитать эти чеканные строки могут немногие.
/*Прим. автора: какое-то время я думал, что это строки из «Книги Магнуса», но Алый король литаниями не заморачивается*/
Признаться, наш выход из дома несколько задержался. Гермиона никак не хотела отправляться со мной обнаженной. Пришлось искать ей подобающее случаю одеяние. И поиски затянулись отнюдь не из-за того, что в доме Блэк не нашлось ничего подходящего. Наоборот: нашлось слишком много. В результате мне пришлось час вертеться перед зеркалом, примеряя различные ножны, чтобы Гермиона вместе с Луной смогли определить: какие из них лучше всего сочетаются с цветом моих глаз. Правда, результат впечатлил даже портрет Вальпурги. Мне удалось-таки настоять на своем варианте, так что теперь ножны Гермионы прямо-таки светились черными нитями проклятья, угрожающего любому, кто посмеет попробовать достать ее из ножен без моего ясного и недвусмысленно выраженного дозволения.
Вид Гринготтса заставил меня улыбнуться. Раньше белое здание с перекошенными колоннами меня, как минимум, удивляло. Но с недавних пор леди Аметист, кроме уроков фехтования и колдовства, начала проводить с нами и так называемые «общеобразовательные экскурсии». И, если сравнивать с многокилометровыми, прозрачно-фиолетовыми башнями колдунов и Золотым кольцом К'Сала, неторопливым хаосом Палаты Лестниц, нечеловеческой логикой и геометрией строений сарути в их тетраскейпах, Гринготтс казался простым и понятным.
– Приветствую Вас, юный господин Блэк, – поклонился мне гоблин-привратник, заставив нескольких посетителей шарахнуться в стороны*. Гоблин слегка оскалил клыки, улыбаясь собственной шутке.
/*Прим. автора: слово «master» в английском языке неоднозначно. В частности, оно может применяться в качестве обращения к мальчику или подростку из хорошей семьи. Но вот в сочетании «Black master» (черный мастер) оно приобретает некое особенное очарование*/
– Да не застынет Холодное Железо в вашей крови, – вежливо поздоровался я. Признаться, мне его шутка тоже показалась вполне удачной и уместной. – И да будут Ветра перемен добры к нам, и обойдет нас стороной взгляд их Владыки.
Вот теперь гоблин посмотрел на меня заинтересованно.
– Вас ожидают, – поклонился он не формально, но искренне. – Пройдемте.
– Гарри, а тебе идет! – перехватила меня Сьюзен Боунс.
– Спасибо, – улыбнулся я. – Сьюзен, Ханна, – кивнул я девочкам, – мадам Боунс, – главе департамента Магического правопорядка я поклонился немного ниже.
– Мистер Поттер, – улыбнулась мне в ответ Амелия. – Я вижу, Вы уже спешите пользоваться привилегиями наследника Дома Блэк?
– Если привилегии есть – то почему бы их и не использовать? – согласился я.
– Но не слишком ли опасны эти ножны? – Амелия Боунс нахмурилась, присмотревшись к одежде Гермионы.
– Зато Гермионе они нравятся, – ответил я.
– «Гермионе»? – удивилась Сьюзен.
– Ей, – кивнул я, поглаживая пальцами рукоять
– А Грейнджер знает, что ты называешь ее именем свою саблю?
– Знает, – кивнул я. – И ни разу не возразила.
Рукоять игриво взблеснула под моими пальцами. Гермионе разговор явно понравился.
– Юный мастер, – поторопил меня гоблин, – Вас ждут.
– Извините, – склонил я голову, – меня ждут. Сьюзен, Ханна, мадам Боунс...
– До свидания, Гарри, – кивнула мне Амелия Боунс.
Спуск занял довольно много времени. Ритуальный зал находился ниже, чем самые глубокие из сейфов. По сути, сейчас мы находились, как рассказывала леди Аметист, всего-навсего одним уровнем выше жилых ярусов.
Пол зала, составленный из плотно подогнанных плит мрамора, пестрел многочисленными линиями и символами, сделанными в виде дорожек в камне. Среди них сейчас выделялись те, которые были подготовлены для предстоящего ритуала. Их залили светящейся краской, и в полутьме зала они сияли, производя сильное впечатление.
Коснувшись рукояти Гермионы, я призвал Азир, потому что моих знаний было откровенно мало, чтобы использовать их в качестве основы для логики. Лазурь и серебро сверкнули передо мной тайной вероятного прошлого. Сверкающий пурпур свернулся плащом за моей спиной. Успокоившись, я поклонился Старейшинам норда гоблинов, явившимся, чтобы засвидетельствовать результаты проводимого ритуала.
– Юная леди может принять более удобный облик, – проскрипел седой гоблин. – Вам с молодым мастером ничего не угрожает. Чужих здесь нет.
– А мне и так неплохо, – улыбнулась Гермиона, перетекая из сабли в девочку.
– Я догадываюсь, – ухмыльнулся Старейшина, чуть-чуть показав клыки. – Но у сабли тяжеловато взять каплю крови.
Гермиона протянула руку над полыхающей фигурой. Все необходимые клятвы уже были принесены, причем нас с Гермионой в процессе переговоров и подбора точных формулировок помогала леди Вальпурга. А уж за гоблинов можно было и вовсе не беспокоится: они своего не упустят.
Старейшиа слегка коснулся ритуальным ножом нежной кожи Гермионы и перенес каплю ее крови в центр узора. Семеро молодых гоблинов на лучах колдовской звезды затянули литанию. Повеяло холодом. Веселый Азир радостно играл с волосами Гермионы, заставляя гоблинов время от времени бросать на нее заинтересованные взгляды. Я усмехнулся, и притянул ее к себе, обняв за плечо. Гермиона поежилась, и прижалась ко мне.
Вот литания закончилась, и молодые гоблины замолчали, опускаясь без сил прямо на пол там, где стояли. Проводивший ритуал Старейшина взмахнул ножом, которым брал кровь Гермионы, как будто что-то разрезая, и из ниоткуда на светящиеся линии спорхнул лист пергамента. Старейшина поднял его и передал мне. Я принял его с поклоном и развернул. Текста было немного. Я внимательно прочитал его, улыбнулся, и протянул Старейшине, чье имя мне знать не полагалось. Он тоже внимательно вчитался в темно-синие буквы, и подозвал более молодого гоблина, весь ритуал простоявшего в стороне. Тот выпрямился, и с суровым лицом начал сыпать какими-то параграфами, пунктами и статьями.
– Стоп-стоп-стоп, – улыбнулся я, поднимая руки ладонями вперед. – Мы с моей драгоценной невестой еще слишком молоды, чтобы разбираться. Поэтому, пожалуйста, переведите сказанное на английский.
Старейшина усмехнулся, открывая клыки почти полностью.
– Уважаемый юрист банка хочет сказать, что оспорить результаты проведенного ритуала вы не сможете.
– Вот так вот лучше, – улыбнулся я, не выпуская Плеча Гермионы. – Но почему Вы решили, что у меня возникнет такое желание?
– Молодые волшебники, – пояснил Старейшина, – обычно огорчаются, узнав, что у них, после всех понесенных трат, не появится влиятельных родственников, или же сейфов, забитых золотом и древними артефактами.
– Есть у меня и сейфы, и артефакты, – усмехнулся я. – И некоторые из них – даже древние. А проведенный ритуал подтвердил и то, что у меня есть настоящее сокровище. Так что никаких претензий я к банку не имею... но и платить дополнительное вознаграждение – не собираюсь... – усмехнулся я, показывая этим, что ДО вмешательства юриста таковое намерение у меня было.
– Приятно видеть, – теперь уже Старейшина улыбался искренне, – что даже среди молодого поколения волшебников еще встречаются те, кто ценит истинные сокровища, пусть даже и в ущерб золоту.
Молодой гоблин, с трудом поднявшийся с пола, пошатываясь, проводил нас на площадку, с которой нас по договору мог бы забрать Кричер. И всю дорогу мы с Гермионой, обнявшись, читали и перечитывали короткую надпись на пергаменте:
«Гермиона Джин Грейнджер. Невеста Генри Джеймса Поттера, главы дома Поттер, главы дома Блэк. Сестра Луны Атропос Лавгуд. Истинно Обретенная».
Глава 30. Тихое утро
Утром я проснулся, совершенно не чувствуя левой руки. Впрочем, затекшая рука и неприятные ощущения, неизбежные при восстановлении кровообращения – небольшая плата за право любоваться картиной, вызвавшей у меня приступ неконтролируемого умиления. Гермиона спала, тихо посапывая носиком мне куда-то в район подмышки, и обхватив меня руками и ногами как большую мягкую игрушку*. По золотистой пижамке, найденной специально для Гермионы в запасниках Дома Блэк Кричером, прыгали и кувыркались белые котята. Вот один из котят, тот, что прыгал по плечу девочки, смешно наморщил носик, и наклонил голову, требуя, чтобы его почесали за ушком. Разумеется, оставить без внимание такое требование я никак не мог, и погладил котенка. А то, что при этом я погладил еще и плечо Гермионы... Ну, это было приятным бонусом.
/*А вот тут воображение читателей я вынужден ограничить. Дети просто спали вместе. Только спали и ничего больше. Маленькие они еще. */
– Гарри? – открыла глаза Гермиона.
– Я тебя разбудил? Прости, Солнышко...
– Ничего, – помотала она головой. – И так уже пора вставать... А то в доме такая библиотека, а я – сплю, как последняя клуша!
Я покачал головой. Изменить Гермиону оказался бессилен даже Всеизменяющийся!
– Погоди, непоседа, – улыбнулся я. – Дай я тебя расчешу хоть...
Признаться, я даже немного удивился, когда вместо того, чтобы недовольно сморщиться от того, что ее задерживают в стремлении к знаниям, Гермиона благодарно улыбнулась, и повернулась ко мне спиной, показывая, что согласна с моим предложением. Я протянул руку, и расческа сама прыгнула в нее. Проводя ей по мягким каштановым волосам, я только что не мурлыкал от счастья. Именно о таких утрах я мечтал, сидя в чулане под лестницей, и ожидая привычного утреннего грохота – появления Дадли с его воплем «просыпайся, Поттер!» В Хогвартсе с этим было полегче... Но даже там, просыпаясь под храп Рона, я ощущал, что мне чего-то не хватает. И только теперь, в доме, принадлежавшем многим поколениям черных колдунов, я ощутил тот покой и уют, которого так искал.
– Вот теперь я верю, – сказал я, распутывая особенно непокорную прядку, – что попал не просто в мир волшебников, а в настоящий волшебный мир.
– Это почему это? – настороженно спросила Гермиона, стараясь не двигать головой, чтобы не мешать мне.
– Потому что ты – настоящее чудо! – я не удержался от того, чтобы просто погладить ее по голове.
– А Луна? – заинтересованно спросила Гермиона.
– А Луна – прелесть! – не растерялся я.
– М-р-р-р... – согласилась со мной Гермиона.
И тут раздался хлопок, возвестивший появление Кричера.
– Неизвестная Дому сова доставила послание для молодого мастера, – проскрипел он. – Проклятий и порталов в нем нет. Но письмо подписано Предателем крови. Вы желаете его получить? Или сразу в камин?
– Информация – есть информация, – вздохнул я, догадываясь, что под «предателем крови» Кричер подразумевал кого-то из Уизли... Впрочем, угадать имя также сложности не составляло. – Если ты уверен в безопасности послания – давай его сюда.
– Иная информация бывает опаснее Авады, – проскрипел Кричер.
– На уровне Круцио, а то и Империо, – вздохнул я. – Но все равно, если не заклято – давай сюда.
Кричер протянул мне помятый обрывок пергамента. Я развернул его, и с некоторым трудом разбирая роновы каракули, прочитал:
«Привет, дружище!»
– Хорошо начал, – прокомментировал я для читавшей послание через мое плечо Гермионы. – Как будто и не ссорились.
Впрочем, вспомнив, что было после первого испытания Турнира, я вздохнул. Ведь прокатило же!
– Дальше читай, – поторопила меня Гермиона. – Там – гораздо интереснее.
«Ловко ты раздул свою тетушку!»
– ЧТО?! – я почувствовал, что, если посмотрю на себя в зеркало, то увижу глаза «на пол лица», не меньше. Неужели история повторяется? Но кто так поступил с тетей Марджори?
«Мы думали забрать тебя и спрятать от Министерства, но ты уже успел сбежать и ловко спрятаться. Надеюсь, что ты нам доверяешь? Тогда пришли со Стрелкой сообщение о том, где ты сейчас, мы заберем тебя!»
– Еще чего? – возмутилась Гермиона. – Может, ему еще и ключ от квартиры, где деньги лежат?
– Ты чего так на него злишься? – удивился я. – Вроде бы...
– Знаешь, Гарри, – улыбнулась Гермиона, – я ведь помню некоторые «не свои» воспоминания. Признаться, я не во все поверила сразу. Но вот то, что Рон вполне может посчитать тебя предателем и обманщиком только за то, что ты не тянешь его за собой к славе, известности и богатству – мы вполне убедились в конце прошлого учебного года... А еще – именно он обижал нашу Луну, и назвал ее «Лунатичкой» Лавгуд...
– ...и червяком. Желтым земляным червяком, – пробурчал я, вспомнив книгу, в которую Гермиона буквально натыкала меня носом, сказав, что не прочитать такое – значит быть бескультурным неучем.
– И говорил, что она ест лягушек, – улыбнулась Гермиона, узнав цитату. – Впрочем, это, скорее, ко мне относится. Я-то во Францию ездила с родителями. И ела там лягушек.
– Кстати, – остановился в своих упражнениях в остроумии я. – А почему ты на этот раз не поехала с родителями, а решила погостить у меня? Ведь мы же пробовали – Луну я могу позвать аж с Байкала, где они с Ксенофилусом очередного морщерогого кизляка пытаются поймать...
– Чего я там, в этой Франции, не видела? – скривилась Гермиона. – А тут – и библиотека, и госпожа Вальпурга, и... – она сбилась и покраснела, так что греющее мое самолюбие «и ты» я произнес за нее... мысленно, чтобы не смущать девочку еще сильнее. Вместо этого, я крепко-крепко обнял ее.
– И что мы теперь будем делать? – спросила Гермиона, когда мы вернулись к реальности.
– Прежде всего – составим запрос к Министерству: ищет ли меня кто-нибудь и за что? – нахмурился я. – И если ищут – будем думать, как доказать, что я тетушку Марджори в этом году в глаза не видел.
– Давай, – согласилась Гермиона, и мы уселись составлять послание в отдел по контролю волшебных тварей... то есть – несовершеннолетних волшебников.
"Уважаемая Мефальда Хелпкирк, сегодня, из частного источника, мне стало известно, что у министерства Магии и сектора борьбы с неправомерным использованием магии имеются ко мне вопросы. И что, якобы, меня «ищут», потому как я «скрываюсь». Должен официально заявить, что это – не так, и я ни от кого не скрываюсь, и всегда готов ответить на любые возникшие вопросы и обвинения. Для этого достаточно было направить мне сову с официальным извещением, как Вы это делали в прошлом году. Так же должен заявить, что вот уже больше недели я не проживаю в доме 4 по Прайвет-драйв в Литтл-Уигинге, так что любые инциденты с неправомерным использованием магии, имевшие место в обозначенном доме – не имеют ко мне отношения.
С глубоким уважением к Вам и Вашему нелегкому труду
Генри Джеймс Поттер, известный также как Гарри Поттер и Мальчик-который-Выжил"
Хедвиг обернулась туда-обратно менее чем за полчаса, и, вернулась с посланием на официальном бланке.
"Уважаемый Генри Джеймс Поттер. Можете посылать Ваш «источник» к такой-то матери. Это не источник, а дезинформатор.
Действительно, вчера, в 16.00, в доме 4 на Прайвет-драйв в Литтл-Уигинге произошел инцидент с неправомерным использованием магии. Но, прибывшая по сигналу команда чистильщиков, обыскивая дом, наткнулась на выставленный Вам семьей Дурслей счет за две недели проживания, закончившиеся более чем за неделю до произошедшего, с отметкой Гринготтса об оплате счета в маггловской валюте. Опрос свидетелей, включая сквиба Арабеллу Фигг, установил, что Вы действительно сменили место пребывания, и не присутствовали в доме, когда там неправомерно была применена магия, и, следовательно, инцидент никак не может быть вменен Вам в вину. Так что команда чистильщиков последовала стандартному в таких случаях протоколу: последствия неправомерного применения магии были устранены, память пострадавшей и свидетелей – стерта.
Тем не менее, министерство магии и департамент магического порядка выражают Вам свою благодарность за Ваше неравнодушие и желание облегчить, как Вы правильно выразились, «нелегкий труд».
С уважением, Мефальда Хелпкирк".
– Интересно, кто бы это мог раздуть тетушку Марджори? – вслух подумал я.
Мы с Гермионой посмотрели друг на друга, и почти синхронно выдохнули:
– Добби!
Тут же раздался хлопок.
– Гарри Поттер! Сэр! Добби нашел Вас...
Глава 31. Дом Блэк
