Текст книги "Оружейник Хаоса (СИ)"
Автор книги: Сергей Юрченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
– Ба! Да тут Поттер и его грязнокровка! А где же Уизел?!
По старой памяти я уже хотел было начать ругаться, и, может быть, даже бросаться заклятьями... Но, повернувшись, я увидел перед собой не давнего врага, попортившего мне немало нервов, а ребенка. Крайне неуверенного в себе, признаться – несколько трусоватого, и стремящегося это компенсировать важным и гордым видом.
– Малфой! Думай, что и как говоришь, когда обращаешься к Основательнице и Главе рода! – Драко задохнулся.
– Да ты... Да я... Да как ты смеешь! Я же...
– Правильно, Малфой, – кивнул я. – Обязательно обратись к отцу, и поинтересуйся, как возникали Древнейшие и Благороднейшие рода. Думаю, ты узнаешь немало интересного.
Малфой некоторое время стоял перед нами, демонстрируя наследственные способности Блэков к метаморфизму. Правда прическа его цвета не меняла, зато лицо волнами переходило от мертвенно-бледного к багрово-алому и обратно два-три раза в минуту. Рот Драко открывался и закрывался, но ни звука не вылетало оттуда. В конце концов, Малфой, так и не найдя, что сказать, грохнул прозрачной дверью купе, и улетучился куда-то вдаль по коридору. Признаться, я забеспокоился: не выскочит ли он таким темпом из задней двери последнего вагона? Впрочем, его свита была при нем, так что шансы на то, что Малфоя остановят вовремя были весьма и весьма неплохие.
– Гарри! – возмущенно обратилась ко мне Гермиона. – Что ты ему ляпнул?
– Правду, – усмехнулся я. – По крайней мере, то, что считаю правдой. Ведь не взялись же основатели Древнейших и Благороднейших – ниоткуда? А значит – у них были родители. А поскольку они были первыми в роду, то, скорее всего, родители магами не были. Следовательно, основатели родов – кто?
– Магглорожденные... – ошеломленно выдохнула Гермиона.
– Вот именно, – усмехнулся я.
– Гарри не совсем прав, – флегматично влезла Луна. – Некоторые рода откололись от более древних в силу политических причин, другие – основаны... ммм...
– Незаконнорожденными? – помог сформулировать я, видя, как Луна старается подобрать приличный синоним к словам «непризнанные ублюдки».
– Ну... да.
– И такое может быть, – пожал плечами я. – Но первые-то рода должны были откуда-то взяться? Происхождением напрямую от питекантропов не каждый будет гордиться...
И дискуссия немедленно свернула в сторону обсуждения того «кто такие питекантропы и где их искать». Кажется, в следующем номере «Придиры» ожидается любопытная статья.
Глава 4. Распределение.
Рон не появился на Распределении. Я волновался и дергался, утешая себя двумя соображениями: во-первых, в прошлый раз все получилось... ну, почти нормально, а во-вторых, Луна сказала, что с ним ничего не случится... а она частенько бывает права. Вот только... Судьба дневника показывает, что 'было так', увы, уже не аргумент. На сколько достаточно было бы промахнуться, чтобы удар Дракучей ивы пришелся прямо в кабину? Да и Луна, в конце концов – просто человек, и может ошибаться... пусть я такого за ней и не наблюдал.
– Лавгуд, Луна, – вызвала белобрысую Макгонагалл.
– Лунатичка... – шелестом пролетело по Большому Залу, и я злобно посмотрел на учеников, пытаясь найти источник этого шепота.
Луна просидела под шляпой довольно долго... Они со Шляпой о чем-то спорили слишком тихо, чтобы могла расслышать хотя бы Макгонагалл.
Пока Шляпа не решалась отправить-таки рейвенкловку на Рейвенкло, я бросил взгляд на стол преподавателей. Локхарт не вызвал никаких эмоций. Разве что буду знать, что к нему обращаться – бесполезно... может быть, тогда и обвала на будет, и я не окажусь один против василиска! Разве что анонимку на него накатать – глядишь, пока расследуют, нам нового преподавателя назначат. Вряд ли Люпина, хотя и хотелось бы, но пока Блэк не сбежал...
Блэк! Словно молния пронзила мои мысли, высветив всю мою глупость и эгоизм. Ведь крыса – у Рона, и крестного можно освободить, не дожидаясь его побега! Рон, только вернись... И Хвоста, смотри, не потеряй!
Мой взгляд скользнул дальше. Флитвик, Синистра, Трелони... А потом я вздрогнул и отвел взгляд. В блеске очков-половинок мне почудилось страшное сияние Звездного и его смертоносный полет.
– Гарри, что... – начала Гермиона. Но в этот момент Шляпа возгласила свой вердикт:
– Гриффиндор!
ЧТО?! Может быть, кого-то успели позвать, пока я отключился, рассматривая преподавателей? Но нет: встряхнув светлыми волосами, Луна весело подпрыгивая направилась к нашему столу, усевшись там, где было предусмотрительно оставлено место для Рона.
– Луна?! – выразить всю полноту своего удивления у меня не получалось. – Я... я думал, что ты попадешь на Рейвенкло!
– Ага! – весело взмахнула редисочными сережками Лавгуд. – И Шляпа тоже так думала. Мне пришлось пообещать, что я натравлю на нее злокусачих жгучехвостов. И только тогда она согласилась, что я достаточно безумна, чтобы учиться на Гриффиндоре.
– Что?! БЕЗУМНА?! – возмутился сидевший с другой стороны от Гермионы Дин. – Да ты знаешь, что Гриффиндор – лучший факультет...
– И меч, сложенный из ярчайших звезд – уже занесен, и только ученик Золотого грифона* сможет остановить его полет. А еще Гарри просил меня показать ему нарглов, и мне удобнее будет это сделать, если я буду учиться с ним на одном факультете.
/*Прим автора: 'золотой грифон' – le griffon d'or (фр.)*/
Я улыбнулся. Слишком уж контрастен был переход от всеведающей Пророчицы к девочке, просящей защиты и помощи, пусть и таким вот, своеобразным образом.
– Спасибо, Луна, – кивнул я. – Если ты найдешь гнездо нарглов – обязательно покажи мне. Мы его внимательно исследуем.
И я прошелся тяжелым взглядом по соученикам. Как ни странно, зябко поежились даже безбашенные близнецы.
Наконец, Шляпа распределила 'Джиневру Уизли', разумеется, на 'Гриффиндор'. Я пригляделся к сестре Рона, стараясь увидеть в этом ребенке ту девушку, с которой целовался в последний год своей прошлой жизни. Но увы, мог увидеть только одержимую куклу, идущую по полю боя, сражая бойцов Ордена Феникса, не смеющих поднять на нее палочку.
– Гарри? – встревоженно потянула меня за рукав Гермиона.
Как ни странно, но вот ее 'возвращение в детство' далось мне довольно легко. Я видел перед собой двенадцатилетнюю девочку... но это была все та же самая Гермиона, которая летела со мной на Клювокрыле, выручать Сириуса, и которая не отвернулась от меня на четвертом курсе из-за этой истории с Турниром... и которая была тяжело ранена по моей глупости в Отделе Тайн! И то, что она погибла, пытаясь прикрыть мою спину, когда Пожиратели Смерти штурмовали Хогвартс – только наполняло меня решимостью добиться, чтобы новая жизнь была для нее лучше прежней. Хотя бы – найти чертов дневник, и не допустить чтобы Гермиона несколько недель провалялась в Больничном крыле, окаменевшая под взглядом Ужаса Слизерина!
Макгонагалл унесла шляпу и спокойно уселась за стол преподавателей. Странно. Рону уже время прилететь. Я же помню: Снейп сказал нам тогда, что 'мы всех преподавателей поставили на уши'. А тут все сидят, и никто е почешется оттого, что Рон не явился в школу. Или... или это не 'мы' поставили школу на уши, а 'я'? Мальчик-который-Выжил? Прочие же могут невозбранно пропадать, попадаться троллю, разбиваться на квиддиче, окаменевать при встрече с василиском, погибать от авады Темного лорда – никому и дела до них нет?!
К сожалению, у меня не было фактов, способных опровергнуть эту гипотезу.Разве что... Невилл? Которого мадам Трюк лично отвела в Больничное крыло... бросив остальных первокурсников с метлами и без присмотра ломать себе шеи как заблагорассудится.
Краем глаза я заметил, что Джинни внимательно смотрит на меня. Я столь же внимательно посмотрел на нее. Девочка пискнула и спряталась за Перси.
– Гарри! Не пугай первокурсников! – строго высказала мне Гермиона. – Тем более, что, кажется, это сестренка Рона.
– Ага, – кивнул я. – Джинни. Ты же с ней встречалась, когда мы ходили по Косой аллее.
– Точно, – улыбнулась Гермиона. – Но она почему-то все время пряталась. Она – странная. Хотя...
Тут Гермиона посмотрела на Луну. Вот уж точно. Луна задает новый эталон странности. По сравнению с ней отчаянно стесняющаяся непонятно чего девочка – выглядит абсолютно нормально.
– У нее забавные мозгошмыги, – улыбнулась та, о ком мы заговорили. – Они так и вьются вокруг нее... пытаются переродиться в лунопухов, но у них почему-то не получается.
– Маленькая еще, – прокомментировал я слова Луны, вызвав новый удивленный взгляд Гермионы.
– Кажется, ты Луну неплохо понимаешь, – заинтересовалась подруга. – Может, переводить будешь? Хотя бы только мне.
– Луна хочет сказать, что Джинни почему-то решила, что влюблена... но на самом деле – еще слишком маленькая для такого, вот и получается у нее... не очень.
– И в кого же она думает, что влюблена? – живо заинтересовалась Гермиона.
– М-м-м... – замялся я, не зная, как сказать правду, но при этом не показаться обуянным манией величия.
– В него, – ткнула в меня пальчиком Луна.
В это время в Зале появился Рон, волокущий за спиной огромный сундук. Ну правильно: ведь домовые эльфы забирают багаж только из поезда.
Вместо того, чтобы потихоньку просочиться к столу, друг заорал от самого входа:
– Гарри! Дружище! Ты куда пропал?!
В ответ за столом преподавателей поднялась Макгонагалл.
– Мистер Уизли. Мистер Поттер как раз на месте. А вот почему Вы столь задержались? И как добрались до школы?!
Глава 5. Дружба. Или нет?
Хеллоуин. Самайн. Завершение «светлого» периода, и начало «темного». Дни, когда навь раскачивает устои яви, когда грань между материумом и варпом наиболее слаба, подточенная верой людей.
В прошлой жизни в этот день Том-из-дневника впервые взял власть над Джинни и заставил ее напасть на кошку Филча. Есть у меня подозрение, что и сегодня та или тот, кому достался проклятый дневник – вытворит нечто подобное. И по-хорошему, в такой день стоило бы тихо и спокойно отсидеться там, где меня видело бы наибольшее число людей, обеспечив себе крепкое алиби.
Но увы. Именно сегодня можно прорваться в обиталище леди Аметист простеньким ритуалом, не возводя гекатомбы. Так что я увел Гермиону «на празднование Смертенин Почти Безголового Ника», но вместо того, чтобы «веселиться» с привидениями, мы ускользнули от Рона и спрятались в неприметной нише, которую я нашел на шестом курсе, в поисках места, где можно было бы спокойно целоваться с Джинни, не привлекая к себе внимания преподавателей, равно как и школьных сплетниц. Слишком уж много народа тогда знало про Выручай-комнату, чтобы ее можно было рассматривать как надежное убежище. Ну а сейчас путь из подземелий Хогвартса на седьмой этаж был слишком длинным, чтобы надеяться пройти его, ни с кем не встретившись, пусть даже большая часть преподавателей и учеников пирует сейчас в Большом зале.
– И зачем мы пришли сюда? Да еще без Рона? – удивилась Гермиона.
Признаться, мне и самому было неуютно. Все-таки большую часть прошлой жизни Рон был рядом со мной... ну, если не считать проклятого четвертого курса и Турнира Трех волшебников... Однако, Аметист сказала однозначно: войдя в ее домен, Рон Уизли не вернется уже никогда и никуда. Для него шаг в варп – будет шагом к смерти.
– Пожалуйста, Гермиона. Поверь мне. Так надо, – это все, что я мог сказать.
– Хорошо, – неожиданно девочка улыбнулась. – Я верила тебе весь прошлый год, и не вижу причин отказываться от этого сейчас.
Может, это и было «слишком взрослыми» словами, но для Гермионы, умницы Гермионы – это было вполне нормальной речью.
Она протянула мне руку, и взялся за нее. Песнь серебряного ветра тайны, загадок и сомнений открыла нам Врата Нереальности. И мы шагнули вперед. Тонкая нить дороги разматывалась у нас под ногами, ведя через кошмары нави, через злые видения Хаоса, через серые чертоги Вечной леди.
Огненная боль пронзила мой шрам. Чужой голос взвыл в моей голове. Но я отстранялся и от боли и от неслышимого вопля. Аметист предупреждала, что так оно и будет... Но сейчас я отчетливо понял и то, чего она не сказала: если я поддамся этому голосу, если не сумею преодолеть боль, если сдамся, отступлю и отступлюсь – путеводная нить у нас под ногами оборвется, и Гермиона не сможет вернуться в реальный мир. И потому я не мог, не имел права сдаться! Я привел ее сюда, и я же – выведу.
Чужой голос выл в моей голове, и боль волнами пульсировала, как будто кто-то пытался вырваться из шрама. И внезапно я осознал, что этот «кто-то» – мертв. И сейчас внимание Вечной леди и ужас бесконечной смерти доставались ему, лишь легким эхом боли докатываясь до меня. Неужели это то, что скрывал от меня Дамблдор? Неужели я – крестраж Того-кого-нельзя-называть?
Шаг. Еще шаг. Чудовищно огромные пространства Нереальности сошлись для меня клином на тонкой нити тропы, которую почему-то хотелось назвать «черной». Хотя какой-какой, а вот именно черной-то она и не была: все цвета в самых странных и непредставимых сочетаниях бежали по поверхности дороги...
Внезапно боль исчезла, и от облегчения я чуть было не оступился, что привело бы меня к бесконечному падению в никуда.
– Спасибо, – услышал я тихий шепот, – с меня – услуга.
И я чуть второй раз не рухнул, поняв, кто заговорил со мной.
– Должен ли я вернуть мантию? – спросил я.
– Зачем? – в голосе моей собеседницы послышалась легкая насмешка. – Подарки – не возвращают. Я подарила ее твоему предку, и ты ей владеешь по праву. Владей и пользуйся. С умом. А теперь – поспеши. Девочка волнуется.
Я оглянулся. Конечно, лицо Гермионы было бледнее обычного, но...
– Да не эта, – рассыпался серебристым смехом голос невидимой собеседницы. – А та, что ждет вас. Ждет и волнуется.
– Девочка? – удивился я.
– Ну, тебе она может казаться мудрой и могущественной. Но для меня разница между вами практически незаметна. Так что – девочка. И поторопись.
Пренебрегать таким советом не следовало, и я ускорил продвижение.
Внезапно путеводная нить исчезла. Волна ужаса затопила мой разум прежде, чем я сообразил, что это всего лишь означает, что мы пришли.
– Я смотрю, ты все-таки нашел пару? – встретила нас хозяйка. – И даже... Вот это дела!
Аметист явно была удивлена, хотя, признаться, я и не понял: чему она удивляется. Ведь когда я в прошлое свое посещение этого места упомянул Джинни, то хозяйка была явно преисполнена скепсиса. А больше у меня друзей и не было.
Я огляделся. Сегодня домен Тени выглядел совершенно иначе, чем в прошлый раз. Небеса над нами полыхали всем оттенками темной лазури. Через все небо, от одного горизонта до другого золотым росчерком проходила узкая полоса. Мы стояли у подножий гигантской иглы, буквально пронзавшей облака. Астрономическая башня Хогвартса, с которой я навернулся тогда – показалась бы ничтожной рядом с этой громадиной. А тут эта башня была не одна. Чуть подальше возвышались даже более высокие шпили. Я даже задумался, не возвышаются ли некоторые из них над атмосферой планеты?
– Ты не хочешь представить мне свою спутницу? – с улыбкой спросила хозяйка этого гостеприимного места.
– Конечно, – я не сомневался, что она и так это знает, но приветствие требовало некоторого ритуала. – Леди Аметист, я рад представить Вам Гермиону Джин Грейнджер, мою лучшую подругу. Именно она ответила на Зов...
– ...и сейчас мучается от неутоленного любопытства, – снова улыбнулась Тень. Видимо, Гермиона ей чем-то очень понравилась. – Полагаю, тебя порадует тот факт, что когда мы закончим с необходимыми ритуалами, я дам тебе пропуск в мою библиотеку.
– Ох... – схватился я за голову. Квест «извлечение Гермионы из библиотеки» – обещал быть воистину эпическим. А ведь я должен не только привести девочку сюда, но и вернуть ее в реальность! И желательно не через несколько веков.
– Хм... – улыбнулась Аметист, показав, что понимает суть проблемы/, – должна сказать, что некоторые книги оттуда я позволю унести с собой, так что не стоит пытаться прочитать их все за один раз. К тому же, я сильно подозреваю, что это не последнее твое посещение этого места.
– Хорошо, – пискнула Гермиона, и снова спряталась за моей спиной.
– А теперь – встаньте в пентаграмму, – жестко произнесла леди Аметист. – Думаю, там вы получите ответы на некоторые из своих вопросов.
На камне у нас под ногами серебряным огнем проявился сложный колдовской рисунок, в котором был отмечены места для троих. Следуя наитию, я занял одно из них, хотя почему я выбрал именно его – объяснить у меня и не получилось бы. Гермиона пожала плечами и встала в одно из оставшихся свободными. Уж из каких соображений она выбирала – я не понял, но выбор она сделала вполне уверенно. Признаться, я думал, что леди Аметист займет оставшееся свободным место, но она, покачав головой, вышла за ограничивающий пентаграмму внешний круг и запела.
Откуда-то я точно знал, что надо делать, и протянул руку Гермионе прямо над засветившимися линиями узора. Как только ее теплая ладошка коснулась моей, я понял, что все, пережитое мной ранее в общении с девушками – было не более чем ничтожной подделкой. И «влажный» поцелуй с Чжоу, и даже то, чему мы предавались с Джинни... Все это сразу стало чем-то мелким и незначительным. Сейчас, просто касаясь протянутой руки, я ощутил не только соприкосновение тел, но и касание душ. Я знал, что сейчас перед Гермионой легла вся моя странная, далеко не всегда счастливая жизнь от вспышки зеленого света в холодном смехе – через падение с Астрономической башни, и до шага в пентаграмму. Я чувствовал в ее молчании не осуждение, но теплую и уверенную поддержку и понимание. Навстречу же мне устремился поток памяти, рассказывающий грустную историю «странной» девочки. Родители боялись ее «необычных» способностей, не намного меньше, чем Дурсли. Просто если тетя и ее семья пытались «выбить» из меня «странности», то родители Гермионы застроили ее почти до полной правильности. «Делай так». «Ты не права». «Соблюдай правила». «Перечитай еще раз – в книге написано не так!» «Ты не должна...». Все во имя сокрытия способностей дочери. Да, наверное, они действительно считали, что делают все на пользу ей самой. Во всяком случае, отголосок мысли... а может – услышанного, но не запомненного целиком разговора, намекал на то, что родители Гермионы все время боялись, что спецслужбы заберут у них дочь и будут «исследовать»... Неудивительно, что с таким подходом Гермионе было крайне трудно найти не то, что друзей, но и просто хороших знакомых. Неудивительно, что она так болезненно отреагировала на слова Рона о том, что «она заучка и с ней никто не дружит». Слишком уж они были близки к правде. Признаться, если бы Ронни был тут – ему было бы очень трудно избежать целительного удара в морду. Но Рона не было с нами. И я просто бросил девочке поток эмоций, в котором была твердая уверенность в том, что я всегда помогу и поддержу ее всем, чем смогу. Что для меня она всегда была и будет близким человеком. И безмолвный ответ позволил мне понять, что мое предложение было понято и принято. Не открывая глаз, я понял, что в моей руке уже лежит не тоненькая девичья рука, но рукоять сабли.
У меня было мало опыта работы с холодным оружием (за исключением кухонного ножа... ну и ножа для нарезки ингредиентов для зелий). Но сейчас я понимал, что небольшой изгиб клинка позволяет и рубить и колоть, изящная гарда надежно защищала руку, а выемки в рукояти мягко охватывают пальцы, подсказывая правильный хват. Неизвестный мне то ли пластик, то ли камень под рукой был странно теплым и шершавым. И мне откуда-то было известно, что он не выскользнет из руки и не станет скользким от крови. Она была само совершенство. Я, не открывая глаз, залюбовался ей. И только одна мысль портила мне настроение: как же я смогу отдать ее Рону? Ведь...
– Ну и не отдавай! – усмехнулась Гермиона. Но... она еще маленькая... Не... – Увидим, – по холодному металлу скользнула улыбка, показывающая, что Гермиона считала мое состояние.
Внезапно я ощутил необходимость вытянуть вперед и другую руку... Но зачем? Ведь там же никого не было! Не...
Мою левую руку охватила мягкая и гибкая, но невероятно прочная ременная петля кистеня-гасила, прозванного так потому, «что жизнь человеческую гасит, как свечку», оружия коварного, почти неотразимого... но в неумелых руках опасного не только для врагов, но и для друзей, а так же и для самого того, кто взял его в руки. И очередной поток понимания обрушился на меня. Луна Атропос* Лавгуд. Если способностей Гермионы боялись родители-магглы, то способности Луны пугали магов, вынуждая ее прятать их от самой себя за маской не слишком умной странной блондинки, лунатички, над которой можно безнаказанно и жестоко пошутить... Ведь мать ее мертва и некому обучить юную Гончую Смерти.
/*Прим. автора: Атропос – Мойра, обрезающая нить, которой пришло время окончиться. Да, это небольшой привет в сторону «Рыцарей фей» http://www.fanfics.me/index.php?section=3&id=80688 */
– Вы ведь примете маленькую Луну? – спросила она у нас Гермионой.
Глава 6. Ад на земле.
Камин – величайшее изобретение человечества! Какое-то там «колесо» и в подметки ему не годится. По крайней мере, тогда, когда хочется уютно устроиться в тепле возле живого огня. Еще одним фактором моего хорошего настроения является то, что с двух сторон ко мне прижимаются девочки. Луна слева и Гермиона справа. Возможно, для ребенка моего возраста это и не должно быть таким уж плюсом... но я-то помню, как мучительно медленно осознавал «для чего нужны девочки», и терять это знание – не собираюсь. Пусть и отчетливо понимаю, что какие бы то ни было радости жизни сверх «посидеть, тесно прижавшись на одном диванчике у камина» будут нам доступны еще не скоро.
Несколько раздражает разве что сверлящий взгляд Джинни. Кажется, рыжик осталась очень недовольна моим сближением с Луной и Гермионой. И ее расстроенное выражение лица немного царапает меня воспоминанием о прошлых отношениях. Да и в видениях того, что, надеюсь, уже никогда не будет нашим будущим, она отчаянно пыталась сражаться... пусть у нее и не очень хорошо получилось. Но, по крайней мере, я постараюсь, чтобы жизнь Джинни оказалась лучше, чем в прошлый раз. Чтобы не было в этой жизни ни одержимости Темным лордом, ни магического истощения на грани смерти при его попытке возродиться, ни плена у Пожирателей Смерти и убийства родных и друзей под империусом... Правда, это означает, что в ее жизни не должно быть Гарри Поттера, поскольку я и есть ходячая неприятность!
– Гарри! – радостный Уизли ворвался в гостиную с улыбкой до ушей.
Кажется, Рон все-таки решил «простить» меня за отсутствие в полете на «Фордике». А то все прошедшее время он активно на меня дулся и старался не разговаривать. Ну, за исключением тех случаев, когда без этого совсем уж нельзя было обойтись. В общем – повторялась ситуация четвертого курса прошлой жизни. Возможно, всего этого и можно было избежать... но, с одной стороны, наказание, наложенное деканом, сильно осложнило общение Рона с товарищами по факультету, в чем он почему-то обвинил меня. А с другой стороны, я тоже не уверен, что так уж спешу прощать лучшего друга за потерю питомца. Да, Питер куда-то пропал в феерическом приземлении Фордика, и до сих пор не нашелся. Так что возможности вытащить крестного из Азкабана у меня пока что не было. Да и перспектива возвращения к Дурслям и новой встречи с тетушкой Мардж – стала угрожающе реальной.
– Гарри, Гермиона! – Рон подчеркнуто игнорировал Луну, чем никак не добавлял желания возобновить отношения. – Давайте сделаем эссе по зельям на послезавтра? Ну, чтобы после не заморачиваться! – Хм... а вот это что-то новое. Интересно: кто ему подсказал такой заход? Вот только боюсь...
– Рон, отстань. Не видишь – мы отдыхаем!
А вот теперь Рон чуть было не шлепнулся на задницу. Потому как сказал это отнюдь не я. От Гермионы такого как-то не ожидали. Но, тем не менее, факт был налицо. Гермиона, благодаря нашей связи, очень хорошо понимала, что я сейчас чувствую, и что сейчас делать то, что можно безболезненно отложить – будет несколько... несвоевременно. Правда, сейчас я уже несколько втянулся. А в первые дни боль изменений, охватывающая меня после ночной тренировки, была столь сильна, что приходилось обращаться к мадам Помфри за обезболивающим. Школьный колдомедик никак не могла понять причины этих болей, поэтому периодически устраивала мне обследования... с нулевым результатом. Хотя она и констатировала рост мышечной массы, а так же гибкости и подвижности суставов и эластичности связок. Но это я знал, что такое происходит из-за того, что тело подстраивается под измененную душу. Я прикрыл глаза, вспоминая первую тренировку у Мастера...
***
Леди Аметист с иронией смотрела на нас троих, меня и двух девочек, вернувших себе человеческое обличие. Я же и вовсе стоял оглушенный исходом ритуала.
– Луна, откуда ты вообще тут взялась?! – с некоторым трудом проворачивая скрипящие мозги, сформулировал я.
– Шла за вами, – весело улыбнулась Луна. – Когда ты призвал светогрызов, чтобы открыть себе путь из реальности, мне стало любопытно. И я пошла за тобой. К тому же я ведь тоже слышала твой Зов, помнишь? Гермиона, ты не возражаешь?
– Нет, – покачала головой Гермиона. – С тобой... как-то... правильно.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Аметист. – Теперь, когда оружие определено, мы начнем тренировки Оружейника.
– Но, подождите, – удивилась Гермиона. – Ведь «оружейник», – это тот, кто делает оружие, а не тот, кто им пользуется?
– Правильно, – новая улыбка. – И когда Гарри как следует овладеет оружием... – подозреваю, что я покраснел. По крайней мере, щеки начало печь изнутри. Девочки, впрочем, не поняли намека... или успешно сделали вид, что не поняли. – ...тогда найдем ему учителя, который покажет, как делать Оружие для его последователей. А пока что...
Аметист хлопнула в ладоши, и картина вокруг нас изменилась. Исчезли огромные башни, подпирающие неземные небеса. Теперь мы стояли на дне огромного оврага, или... даже это было больше похоже на дно пересохшей реки. Впрочем, пересохла она довольно давно. По крайней мере, люди успели построить тут... Не знаю, для чего должны были служить эти руины с круглыми окнами, но они были тут, и это явно было рукотворное сооружение.
Гермиона прислушалась.
– Мы где-то на окраине города? – спросила она. – Машины шумят...
– Мы все еще в моем домене, – улыбнулась Аметист. – Но если ты хочешь узнать, откуда я взяла декорацию... То нет, это не окраина города. Это самый его центр.
Я с некоторым недоумением осмотрел заросли камыша, и пустырь, на котором уже упомянутые руины были единственным признаком цивилизации... С центром города картина ассоциаций не вызывала.
– Мастер, – позвала Аметист. – Я выполнила Ваше условие.
– Хм...
Высокий человек возник рядом с нами. С одной стороны у него на поясе висела сабля, чем-то похожая на Гермиону в форме оружия, а с другой – кистень, правда не такой, как Луна, а более тяжелый, с деревянной рукоятью и массивным шипастым шаром. Он внимательно присмотрелся к нашей троице. Хмыкнул еще раз. Обошел вокруг.
– Парнишка слабоват... но это ничего, поправим. Да и девушек нашел замечательных. Подойдет.
– Для чего я подойду? – заинтересовался я.
– Для того, чтобы я тренировал тебя и твоих подруг, – отозвался мужчина.
– Мастер был великим воином при жизни, и согласился задержаться и не уходить на новое перерождение по моей просьбе, – объяснила Аметист. – Я пообещала ему, что найду учеников, соответствующих его требованиям.
– И они действительно подходят, – усмехнулся Мастер. – Правда, по самой нижней планке, но подходят.
Потом начался ад. Стоило нам лечь спать, как мы возникали в домене Аметист, возле все тех же руин, и Мастер брал нас в оборот. Многочасовые тренировки. Изучение базовых движений и доведение их до бессознательного использования. Девочкам пришлось ничуть не лучше. Мастер заставлял их вновь и вновь то становиться оружием, то вновь обращаться людьми. Если же мне давали уроки, не требующие присутствия Луны и Гермионы – ими занималась Аметист, но чему она их учила, девочки рассказывать наотрез отказались, объяснив, что я это узнаю, когда придет время и не раньше.
А по утрам я старался сдержать вопль боли. И я до сих пор не уверен: то, что со мной происходило... это была нормальная реакция мышц и связок на тренировки, или же все-таки мутация под действием варпа? Потом как для обычных, даже очень интенсивных тренировок, результат был получен как-то очень уж быстро. Я стал сильнее, быстрее, выносливее... но платить за это пришлось болью. К тому же я покинул сборную Гриффиндора по квиддичу. Просто несколько тренировок подряд я не смог не только поймать снитч, но и вообще показать сколько-нибудь приемлемый уровень летных навыков. Все-таки даже магическое обезболивающее имеет свои побочные действия... Ну да ладно. Это тогда, в прошлой жизни я мог позволить себе развлечение... Сейчас же я готовлюсь к войне. И квиддич в этом никак не поможет. Том Реддл вряд ли будет впечатлен тем, как мастерски я ловлю снитч. А вот если удастся поймать на клинок Гармионы Аваду – это может и произвести некоторое впечатление. Мастер говорил как-то, что такое – вполне возможно.
***
Мастер... Мысли снова свернули на сегодняшнюю тренировку. Мне впервые удалось нащупать некоторую слабость в доселе неуязвимой обороне учителя. Удар Луны был призван не столько выбить колено, но несколько отвлечь внимание учителя. А после удар по клинку его сабли, и вот уже лезвие Гермионы ложиться на его плечо в опасной близости от шеи.
– Хм... – сказал Мастер, аккуратно, двумя пальцами, отстраняя Гермиону. – И что это было?
– Я... я победил?! – неверяще произнес я.
– Победил? Вот как? – покачал головой Мастер. – Что ж. На сегодня – можете быть свободны. Мне надо много думать...
Глава 7. Жестокость.
– Короста! – вопль Рона вырвал меня из сладкого утреннего сна. – Коросточка! Милая! Ты вернулась! Вернулась!!!
– Петрификус тоталум!
Раз уж Питер вернулся – глупо было бы не попробовать освободить крестного. Но швыряться заклятьями в Питтегрю, когда рядом находится Рон – не лучшая идея. Пока мы будем кататься в абсолютно детской свалке – крыса удерет. А значит, надо сперва убрать Рона, но так, чтобы Питер ничего не заподозрил.
