Текст книги "«Спартак»: один за всех"

Автор книги: Сергей Бондаренко

Соавторы: Александр Горбачев,Иван Калашников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Глава 8. Суперклуб

Встав во главе сборной России, Романцев убеждает вернуться в нее игроков, подписавших «письмо четырнадцати», – и с конца 1994 года команда начинает раскатывать соперников. В отборочной группе на чемпионат Европы – 96 Россия занимает первое место, не проиграв ни разу и имея лучшую разницу мячей на континенте.

Игорь Рабинер

Сборная под руководством Романцева первый год играла блестяще. Перед Евро Россия была третьей в рейтинге ФИФА. Сборная рвала всех в отборочном цикле и показывала очень классный футбол. От нее очень многого ждали.

Сергей Белоголовцев

Третья в рейтинге ФИФА! Ни до, ни после – никогда такого больше не было и не будет. Мы разнесли всех тогда. Вплоть до того, что самые смелые прогнозисты говорили: «А ведь возьмем, возьмем чемпионат Европы со сборной такой и с Олегом Ивановичем, который всех сплотил, всех собрал».

Игорь Порошин

Та сборная была великолепной. Такое, знаете, ощущение, когда все ладится. И ты так бодро идешь, и все хорошо, и солнце светит, и девушки тебе улыбаются, и все прет, и ни с кем ты не ссоришься. Совершенно фантастический отборочный цикл, который мы только потом в полной мере оценили, когда уже не выходили из этих отборов или вылезали с огромным трудом.

Сергей Юран

Здесь ромбик и написано «Спартак». Там написано: сборная России. Только форма менялась, а футбол был один и тот же, и требования были одни и те же у Олега Ивановича, и тренировочный процесс. Он и игроков в сборную приглашал под свой футбол.

Виктор Онопко

«Спартак» выиграл все, что можно было выиграть в России. Романцев своей работой доказал, что он сильнейший тренер. И это было закономерно, что он совмещал посты.

Спартаковцы Виктор Онопко, Андрей Пятницкий и Владимир Бесчастных с Кубком России. 1994 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Андрей Тихонов

Чемпионство в «Спартаке» на тот момент спокойно рассматривалось. Мы в 1993 году стали чемпионами после игры с «Океаном» (Находка). Но сыграли вничью. И Романцев в раздевалке нас даже не поздравил с чемпионством, а начал пихать, потому что он был недоволен тем, как мы играли.

Дмитрий Ананко

Иваныч вообще ушел с поля за пять минут до конца матча, был недоволен результатом. Мы пришли, в раздевалке нам напихали чуть-чуть, ну и поехали дальше готовиться к еврокубку. Максималистами были. Олег Иванович говорил: «Отдохнете потом, потому что лучше эту жизнь так прожить».

Дмитрий Аленичев

Я представляю эти бессонные ночи, эту постоянную нервозность. Спрашивают с тебя как с тренера сборной, спрашивают с тебя как с тренера «Спартака». Это надо иметь мужество пойти на такое, чтобы совмещать.

Василий Уткин

Романцев в это время начинает меняться. Он становится более закрытым. Становится раздражительным. Начинает заводиться от каких-то не очень достойных этого событий. Тренер – вообще крайне стрессовая профессия, стресс – едва ли не главная ее составляющая. А тут еще надо понимать темперамент Романцева. Он никогда не был человеком, склонным к проявлению эмоций. Он все копил в себе, практически никогда не выходил к бровке. Он сидел на скамейке и курил. А по лицу было видно, что там страсти-то кипят.

Владимир Бесчастных

Когда Романцев был президентом, тренером сборной и тренером «Спартака», меня это очень радовало. Я тогда не понимал, какая это ответственность и какая это нагрузка психологическая. А сейчас я другого не понимаю: как это можно было все совместить там и не сойти с ума, блин? Мир-то не без добрых людей, все обязательно ждут какого-то провала, начинают сразу умничать. Я думаю, что Олег Иванович это чувствовал и понимал, что он по грани ходит.

Игорь Рабинер

Еще летом 1994-го у нас были такие отношения, что я взял у него первое эксклюзивное интервью, после того как он возглавил сборную. Смешно, но это было в туалете здания Олимпийского комитета на Лужнецкой набережной. Только там удалось укрыться. А потом начались изменения, и они начали концентрированно проявляться в отношениях с журналистами, которые говорят что-то неудобное. Осенью 1994-го «Спартак» поехал играть с «Динамо» (Киев) в Лиге чемпионов, проиграл, и я написал довольно-таки едкий комментарий в «Спорт-Экспрессе» о том, что тренер действовал непредусмотрительно. И потом через третьи руки узнал, что Романцев сказал: Рабинера за километр к Тарасовке не подпускать.

Василий Уткин

И дальше нервические моменты возникали неоднократно. У сборной была поездка на товарищеский матч в Катар, наша съемочная группа должна была лететь с командой. Мы приехали в аэропорт и нарвались на какого-то кретина, который придрался к какой-то запятой у нас в документах. Ну, пока мы объясняли, что к чему, автобус уехал к самолету, и мы никуда не полетели. Разумеется, это решение принимал главный тренер. Ну, обижаться было абсолютно бессмысленно.

Как-то раз Романцев даже сказал, что у него есть полное ощущение, будто отнюдь не все хотят победы «Спартака» в чемпионате. Журналисты очень смеялись над этой фразой. Потому что вообще-то в чемпионате играет 16 команд, и одна хочет, чтобы «Спартак» стал чемпионом, а остальные не хотят. Да, действительно, открытие!

Олег Романцев

Жизнь-то продолжается. Что, думаете, всем так приятно было смотреть, как одна и та же команда становится чемпионом? Конечно, все хотели стать.

Дмитрий Аленичев

Олег Иванович Романцев отсутствовал на тренировках «Спартака», уезжал в сборную. Сборная проводила две игры, то есть это, как правило, десятидневный сбор. Вот представьте, главный тренер «Спартака» отсутствует 10 дней на тренировках. Конечно, это сказывалось на нас в негативном плане.

После трех чемпионских титулов подряд, завоеванных с огромным преимуществом, «Спартак» выглядит безусловным фаворитом чемпионата России в 1995 году. Однако команда слабо начинает сезон – вскоре проиграно уже больше матчей, чем за два предыдущих года вместе взятых.

Игорь Рабинер

К началу 1995-го чемпионат России казался для «Спартака» вообще непонятно чем. Да ну его, типа, нафиг. И, наверное, когда ты начинаешь воспринимать какой-то турнир как рутину – да достал уже этот чемпионат России, эти соперники непонятные деревенские, – ни к чему хорошему это не приводит.

Дмитрий Ананко

На тот момент, знаете, у нас был дубль такой, что его можно было заявлять в высшую лигу, и, думаю, команда бы в середине таблицы спокойно шла. И когда за границу уезжали ведущие футболисты, на их место становились другие, и, так скажем, флаг не падал.

Амир Хуслютдинов

В тот момент все думали, что Иваныч – волшебник и может из всего слепить очень хороший петушок на палочке, вкусный, сладкий и еще красивый на просвет. Где-то Хоттабыча поймал и у него по волоску из бороды выщипывает. Вот у него отнимают игроков хороших, а он привозит каких-то непонятных – и из них делает команду.

Дмитрий Аленичев

Романцев доказывал, что те игроки, которые приходят на место ушедших, смогут качественно их заменить. И даже когда уехали Валера Карпин, Вова Бесчастных, Игорь Ледяхов, у меня была уверенность, что Романцеву потребуется немного времени, чтобы вписать новых футболистов в нашу спартаковскую комбинационную игру.

Но оказалось, что пришли игроки ниже классом, при всем уважении к ним. И Нагорняк – это не Бесчастных, а Надуда – это не Карпин.

Игорь Рабинер

От Олега Надуды ждали гораздо большего. А все, чем он запомнился, – это что вместе с Аленичевым нес на плечах Черенкова во время его прощального матча. Больше ничего не показал.

Леонид Трахтенберг

В том году в «Спартаке» все пошло наперекосяк, если говорить о травмах. Сначала травмировался Онопко. И, как говорят, пришла беда, открывай ворота. Вслед за ним – Цымбаларь, Никифоров, Писарев. Я даже всех сейчас перечислять не буду, это было как будто какая-то инфекция свалилась на команду, на Романцева.

Егор Титов

Очень много очков мы потеряли весной и летом. Помню, играли дома, там было три игры. И, увы, мы их все проиграли.

Дмитрий Ананко

Я в первой половине того сезона поехал в аренду в «Ростсельмаш». И вот ребята приезжают играть в Ростов, я спрашиваю: как дела? Они отвечают: да как, Иваныч забрал из номеров телевизоры в Тарасовке и запретил йогурты на базе. Видимо, надо было людей встряхнуть.

Игорь Рабинер

Когда что-то было не так, как хотелось «Спартаку», в исполнении Романцева стали регулярными разговоры о судействе и о том, что календарь неправильно составлен. Конечно, когда ты начинаешь искать причины неудач не в себе, а в факторах со стороны, это не лучшим образом сказывается на результатах команды.

Василий Уткин

На то, что «Спартак» перестал быть абсолютно доминирующей командой в чемпионате, можно было посмотреть как на катастрофу. Вместе с тем было понятно, что рано или поздно это должно было произойти. Игроки уезжают, замену им найти все сложнее. Кроме того, появлялись новые серьезные команды. И «Ротор», и владикавказский «Спартак-Алания», куда поехал работать Валерий Газзаев – человек, который планировал бороться за титул.

Валерий Газзаев

Я откровенно могу сказать, что на сборах не ставил задачу, чтобы мы чемпионами стали. Это было исключено. При той гегемонии «Спартака» это казалось невозможным.

Главными соперниками «Спартака» в 1995 году и в следующих нескольких сезонах становятся две региональные команды: волгоградский «Ротор» и владикавказский «Спартак-Алания» (впоследствии – просто «Алания»).

Александр Вайнштейн

Начиная с середины девяностых в России появился губернаторский футбол. То есть, как и в Советском Союзе, клубы существовали на государственные деньги, только раньше это шло через профсоюзы или ведомства, а теперь – из регионального бюджета. Вот так появился «Ротор» с президентом Владимиром Горюновым – вдруг всплыл, а потом пропал. Так появился Владикавказ.

Егор Титов

С «Ротором» был один из дебютных моих матчей. Я очень неожиданно оказался в стартовом составе. Первый гол в наши ворота – это я обрезал всех, и нам забили. Потом, правда, мы сравняли, и я отдал голевой пас, но в итоге нам и второй гол забили из-за моей, теперь уже роковой, ошибки. И вот после игры сижу убитый, думаю: «Сейчас мне влетит!» А Олег Иванович, наоборот, как-то меня и поддержал, и выделил: «Ребята, вот этот парень сегодня вышел, сыграл здорово, отдал голевую. Егор – молодец». Мне это очень сильно помогло тогда, потому что на меня косо все смотрели.

Валерий Газзаев

Когда в первом круге мы с «Аланией» приехали в Москву и обыграли «Спартак» 2:1, я сказал игрокам, что все, теперь наша задача – стать чемпионами. Это важный был психологический момент. Когда игроки перебороли себя. Мы радовались, гордились той победой.

Василий Уткин

У нашей съемочной группы как раз после этого матча была запланирована командировка во Владикавказ. Мы были в одном самолете с «Аланией». И когда они прилетели домой, их там на посадочной полосе встречал духовой оркестр.

Денис Пузырев

Клуб из северокавказского города с населением чуть больше трехсот тысяч человек оказался очень успешным в российском первенстве, хотя в советские годы ни о чем таком не мог и мечтать. Все дело было в том, что Северная Осетия в девяностые годы стала водочной столицей всей России.

Президент Северной Осетии Ахсарбек Галазов и его советники решили, что предприятия, которые в советское время производили разные консервированные продукты, – а таких были десятки в Северной Осетии – проще всего перепрофилировать в нечто смежное, похожее с точки зрения технологии производства, но более востребованное с точки зрения потребления. Это было производство водки. Такая водка была дешевле, чем иностранная, которую ввозили по линии Национального фонда спорта, и, увидев это, производство водки в Осетии стали осваивать и частники.

Северная Осетия была очень удобно расположена географически. После конфликта в Абхазии[11]11
  В 1992 году противостояние между властями Абхазии и Грузии, в состав которой входила Абхазия, привело к полномасштабной войне – она длилась больше года. Абхазия объявила о независимости и до сих пор существует как частично признанная республика; ООН считает ее частью Грузии.


[Закрыть] осталось две дороги, через которые можно было добраться из России в Грузию, и обе они были в Осетиии. А дело в том, что в России спирт был в дефиците, зато его было много в Украине, и он там был дешевый. Североосетинские предприниматели закупали спирт в Украине, а чтобы в России не платить пошлины, он оформлялся как транзитный – как будто он ехал по железной дороге из Украины в Грузию через территорию Северной Осетии. В реальности состав останавливался в Осетии, спирт там сливался, и в Грузию уходил пустой состав. Галазов с этим сначала пытался бороться, а потом понял, что лучше будет это возглавить.

При этом на Северном Кавказе было в те времена неспокойно. Чеченская республика заявила о независимости, к 1995 году там шла война[12]12
  В конце ноября 1994 года президент Борис Ельцин подписал указ о мерах по восстановлению «конституционного порядка» в Чеченской республике, которая еще в 1991 году объявила о независимости и отказывалась подчиняться Москве. Через несколько дней в Чечню вошли войска. Местные жители и силы, лояльные президенту Чечни Джохару Дудаеву, оказали российским солдатам ожесточенное сопротивление. Первая чеченская война продлилась до августа 1996 года.


[Закрыть]. В других регионах тоже были волнения. В этих условиях Северная Осетия, единственная христианская республика в мусульманском окружении, считалась главной опорой большой России. Местным властям многое позволялось, так что в Москве на то, что там что-то мутят с нелегальным спиртом, закрывали глаза.

В итоге люди, которые производили водку, должны были отчислять по несколько тысяч долларов с каждой цистерны в созданный президентом Галазовым внебюджетный фонд. Большая часть этих денег и шла на финансирование футбола. В итоге на какое-то время команда из Владикавказа стала самой богатой в стране. Посланцы оттуда могли предложить абсолютно любому игроку, даже самых успешных клубов из верхней части турнирной таблицы, контракт, который вдвое, а иногда и сильнее превышал зарплату в «Динамо» или «Спартаке».

Леонид Трахтенберг

Единственный игрок, которого не смогли купить владикавказцы из-за ограниченных финансовых возможностей, – это Андрей Шевченко. Хотя Газзаев ездил в Киев на переговоры.

Александр Филимонов

Мы все понимали, за счет чего «Алания» смогла добиться успеха. Кстати, меня в 1995 году туда приглашали: я разговаривал с Газзаевым лично, он меня очень серьезно звал, и финансовые условия там были намного лучше, чем в «Спартаке».

Валерий Газзаев

Как-то на банкете Лев Валерьянович Лещенко спросил Ахсарбека Хаджимурзаевича Галазова: «Вас оппозиция за то, что вы уделяете внимание футболу, не ругает?» А Галазов был вообще философ. Он ему говорит: «Лев Валерьянович, вы помните, какой был удой молока во времена Пушкина?» – «Нет, не помню». – «А стихи его бессмертны! Так и здесь. Никто не вспомнит, сколько я накопил, а все будут помнить, что при Галазове „Алания“ стала чемпионом». Ну и вот теперь скажите мне из сегодняшнего дня, кто больше сделал для республики – мы или какая-то другая отрасль? Вопрос.

Могу сказать вам сумму бюджетного финансирования. Три с половиной миллиона долларов был бюджет всей «Алании». И все эти разговоры – «спиртовые деньги», «водочные деньги» и так далее – ведут люди, которым я бы посоветовал работать, а вам – не обращать на это внимания. В газетах многое пишут, и многое неправда.

Игорь Рабинер

В «Алании» играли представители 13–14 национальностей. Гремучая, в общем, смесь, а во главе ее – Валерий Газзаев, человек-взрыв, человек-эмоция. Он был сверхтребовательным тренером, который жесточайшим образом гонял людей в предсезонной подготовке. Один из их игроков говорил, что, если ты валял дурака в отпуске, приезжать к Газзаеву на сборы – это самоубийство. Но в итоге он так готовил команду, что она бегала весь сезон. Это был очень сильный, опасный, злой соперник. И если ты ехал играть во Владикавказ, ты должен был быть готов к рубке жесточайшей.

Валерий Газзаев

У нас играли люди 12 национальностей. Тогда только прошла война между Грузией и Южной Осетией[13]13
  В 1991 году, после того как Южная Осетия объявила о суверенитете, на территории республики начался вооруженный конфликт с участием грузинских войск. Он закончился в июне 1992 года подписанием мирных соглашений, согласно которым Южная Осетия оставалась частью Грузии, но должна была получить широкую автономию.


[Закрыть], а у нас играли четыре грузина. И жили как одна семья. Такое сплочение было мощное. И вот тогда мы впервые замахнулись на чемпионство, и, конечно, остановить нас было уже невозможно.

Вся республика жила футболом. Всегда был полный стадион – и еще тысяч 20 стояли вокруг. То есть больше 10 процентов мужского населения Владикавказа на каждый матч приходили. Даже бабушки, которые продавали семечки на стадионе, говорили: «Ну как вы? Ну, надо сегодня выиграть». Им тоже доход был от продажи семечек! Такого необыкновенного единения я никогда больше не встречал. Игроки дыхание зрителя чувствовали всегда. Как только свисток – все, уже народ гнал команду вперед. А когда выигрывали, гуляли всем двором.

Сергей Горлукович

В Осетии действительно был бум. Народ не так уж хорошо жил, безработицы было много, особенно в тех южных регионах. А в любые времена, если плохо народ живет, руководителям надо что-то людям дать, зрелища какого-то. И футбол отвлекал людей от этих проблем насущных.

Амир Хуслютдинов

Успехи Владикавказа основная масса болельщиков в тот момент воспринимала как водочные деньги и работу с судьями. Ну, толика таланта. Совсем маленькая. Я не говорю, что так оно и было. Но так воспринимали люди.

Валерий Газзаев

Что касается судейства в то время, ну, оно было неоднозначное, можно сказать. Судьям не позволяла работать квалификация, симпатии, еще какие-то, наверное, моменты. Это в любом чемпионате есть. Что я про судейство буду говорить? Спрашивайте у спартаковцев про судейство. Они вам лучше расскажут.

Игорь Порошин

Не нужно плохо думать о Газзаеве. Он не только порычать и попрыгать на судей может. Он идеолог. И главной ставкой было разыгрывание карты антикавказских настроений, связанных в первую очередь с чеченской войной, с ситуацией с миграцией, с отсутствием национальной политики в стране. Это была острая история, и она, конечно, была по полной программе красиво разыграна Валерием Газзаевым. Я думаю, что, возможно, даже было принято решение допустить «Аланию» наверх. Такой акт национальной политики.

Валерий Газзаев

Как-то на одной из пресс-конференций спросили: а вам не обидно, что вас называют лицом кавказской национальности? Я говорю: «Абсолютно не обидно, наоборот, я горжусь этим. Горжусь, что я в этой стране живу и добиваюсь результатов».

К середине лета становится ясно, что титул «Спартаку», скорее всего, не выиграть. Тем временем близится старт Лиги чемпионов – бюджет команды в значительной степени зависит от призовых в турнире.

Леонид Трахтенберг

Естественно, после того как мы уступили лидерство Владикавказу, почти никто не верил, что «Спартак» может успешно выступить в Европе. Мы нуждались в усилении. И Романцев принял единственно верное хирургическое решение – усилиться за счет легионеров.

Игорь Рабинер

Совершенно бомбическим шагом стал приход летом 1995-го в «Спартак» сразу нескольких футболистов сборной из зарубежных клубов. Пожалуй, это был первый раз, когда люди не уезжали за границу, а из заграницы возвращались. И это не ветераны, которые возвращались доигрывать.

Виктор Гусев

Все уходили, а Романцев взял и привез лучших в «Спартак». Что это значит? Что были какие-то рычаги, в том числе и финансовые, чтобы привлечь этих футболистов. В этом была очень большая сила: при общей неустойчивости в нашей стране в девяностые годы клуб вдруг себя ведет так, как будто это «Милан» или «Реал».

Василий Уткин

Юран, Кульков, Черчесов, Шмаров. Ну, про Шмарова было понятно, что он на сходе. У него не было какой-то грандиозной европейской карьеры. А вот Кульков с Юраном играли в «Порту». Их приезд был абсолютной сенсацией. Этого никто не мог предвидеть, раньше подобного не происходило.

Это был такой деловой ход. Люди получили права на Юрана и Кулькова, была проведена целая спецоперация по их возвращению. Парень, который был в этой операции главным, Андрей Ярин, сейчас замглавы администрации президента. А другой фигурой, которая финансировала эту историю, был Илья Хайкин, который после некого делового конфликта в России не появляется и давно живет в Англии[14]14
  В 1990-х Илья Хайкин был председателем совета директоров «Внешагробанка». В начале 2000-х в отношении бизнесмена завели несколько уголовных дел: его обвинили в мошенничестве и в силовом захвате правления колхоза. Хайкин уехал из страны; испанский суд отказался экстрадировать его в Россию.


[Закрыть].

Валерий Шмаров

Когда мой контракт в Германии заканчивался, я с ребятами-спартачами уже начал созваниваться, какая там ситуация в команде. Они говорят: «Мы сейчас будем лететь с пересадкой на восемь часов во Франкфурте». – «О, я к вам приеду в аэропорт, хоть увидимся». Ну, приехал. Разговариваем, общаемся. И Иваныч идет: «Ты чего тут делаешь? Чего, какие планы?» Я говорю: планов пока никаких нет. Хотел бы, может, вернуться в команду. А он: «Давай, с удовольствием. Мы тебя ждем».

Сергей Юран

У меня с Василием Кульковым на тот момент закончились контракты в «Порту». Бобби Робсон, такой известный тренер, ушел в «Барселону». Пришел новый главный – по-моему, бразилец. Ну, естественно, он президенту и сказал, что русские ему не нужны. То есть ориентир, понятно, игроки из Бразилии. У нас контракт как раз закончился, мы новый не подписали и стали свободными агентами.

Мы были как бы в листе ожидания, вроде испанцы интересовались, французы. Но конкретное предложение поступило от Олега Ивановича, приехал вице-президент «Спартака» Есауленко Григорий. Я так понял, ставка сделана на то, чтобы дать нам возможность набрать форму и как можно удачнее выступить в еврокубках. У нас была договоренность, что мы подписываем контракт до 31 декабря.

Леонид Трахтенберг

Нам нужно было успеть взять хорошего вратаря. К счастью, Романцев – такой человек: где ему комфортно, там он и располагается вместе с футболистами. Сборная до того всегда готовилась в Новогорске. А Романцев взял и сказал: «Нет, мы будем в Тарасовке».

Так что сборная жила там, в том числе и вратарь сборной Станислав Черчесов. И вот однажды в тихий час… Это как в детском саду: футболисты спят как дети в это время, а я например, не могу, как они, лечь и вырубиться. Я постучал к Черчесову, разбудил его. Он в это время очень хорошо играл за дрезденское «Динамо» в Бундеслиге. «Стас, ты хочешь играть в Лиге чемпионов?» Я думаю, ему показалось, что ему это снится. Он говорит: «А каким образом?» – «Сейчас мы всё решим».

Они жили на одном этаже с Романцевым. Я пошел к нему, говорю: «Олег Иванович, вы хотите, чтобы у нас в воротах играл Черчесов?» Он тоже решил, наверное, что я перегрелся: «Как? Если он играет в Бундеслиге?» – «Олег Иванович, мы возьмем его в аренду до декабря, а потом посмотрим». Он говорит: «А сколько будет стоить?» – «Одну минуточку». И обратно по коридору к Черчесову. «Сколько ты можешь стоить?» – «Я сейчас выясню, пойду вниз, позвоню руководству». А дрезденское «Динамо» как раз нуждалось в валюте. Черчесов: «Аренда моя будет 100 тысяч стоить». Я опять к Романцеву, тот говорит: «100 тысяч за три месяца?!» На что я резонно ответил: «Олег Иванович, дорогой мой, мы вкладываем 100 тысяч, а при победах – а мы их будем одерживать с таким вратарем – мы заработаем миллионы!» – «Ты думаешь?» – «Я уверен!»

Вот так у нас появился Черчесов.

Станислав Черчесов

У себя в номере лежу, раздается стук. Леонид Федорович говорит: «Не спишь?» Я говорю: «Нет». «Пойдем, – говорит, – Олег Иванович тебя зовет». Олег Иванович спросил, какая у меня ситуация, и я ему объяснил. Он: «Окей, я тебя услышал». Через месяц я был в «Спартаке». За 100 тысяч долларов, смешные деньги, меня одолжили, чтобы в Лиге чемпионов я играл. Мотивация моя была простая: ты должен быть там, где ты нужен.

Сергей Юран

Я четыре года в Европе провел, возвращаюсь в Россию – а там все то же самое. Помню, была осень, слякоть, грязь к форме прилипала. И потом снимал эту форму и сам стоял и драил. Я Кулькову говорю: «Вась, по-моему, надо с Олегом Ивановичем поговорить, может, хоть стиральные машинки купят на базу». Попытался спросить у Олег Иваныча, тот на меня посмотрел как на дурака: «Тебе зачем стиральная машинка?» Я говорю: «Ну как? Форму стирать». «А ты что, не знаешь как? Ну, встал – и трешь». Было забавно. Ну, иногда, когда я уставал, я кому-нибудь из дубля говорил: на тебе сто долларов, постираешь и заработаешь.

В Европе там уже был телевизор с кнопочками, пульт. Тут крутить надо переключатель и пару раз его хлопнуть, чтоб работал. Там был стейк, рыбка. Тут заходишь в столовую, а там окорочок. Берешь щипчики и вот эти волосы жареные выдергиваешь. В Москве все эти хроники криминальные, стрелялки. Плюс тяжело было смотреть, насколько обнищали люди. Конечно, немного шокирован был. Очень непросто было. Но это «Спартак», это мой любимый стиль игры, ничего, эти трудности мы пройдем.

Олег Романцев

Когда мы с людьми расставались на какое-то время, эта фраза у нас всегда присутствовала: «Ребята, удачи вам, играйте, сколько сможете, но знайте, что здесь ваш дом, здесь вас ждут». И они вернулись.

Игорь Рабинер

Когда приехали легионеры, чемпионат России, по сути, уже был проигран. И российское первенство превратилось для «Спартака» в полигон для подготовки к матчам Лиги чемпионов.

Леонид Трахтенберг

Юран и Кульков себя запустили – и когда в матче с «Локомотивом» они появились у кромки поля, чтобы выходить на замену, то хохот пошел по всем трибунам. Потому что, ну, вышли два таких пончика. А до начала Лиги чемпионов оставалось совсем немного времени. Все были поражены: зачем они «Спартаку»? Романцев же не успеет их подготовить, они просто совсем не напоминали футболистов. Но Романцев подготовил.

Сергей Юран

Внутри было, конечно, ощущение, что надо с собой что-то делать, потому что клоуном выглядишь, и смешить народ-то не хочется. Но получилось, что немножко и смешил: слышно было и с трибун, что отрастили мы пятую точку, что висит спереди живот. То есть в зеркало-то смотришь – вроде все нормально. А потом в трансляции вижу себя – и как-то меня так торкнуло: «Боже, это что ты с собой сделал?»

Валерий Шмаров

Они с Кульковым пару недель с базы вообще, по-моему, не вылазили. Только и слышно было: «Дайте кефира, дайте кефира!»

Сергей Юран

Мы с пляжей приехали, потому что мы как раз отдыхали после португальского чемпионата, и отдых стал затягиваться. Ну и я решил жить на базе, в Тарасовке. Единственный из всех. Вечером пытался иногда кому-то сказать: ну останься, хоть поболтаем, фильм посмотрим на базе. Нет, все по домам. Хорошо, был видеомагнитофон, пацаны кассеты привозили. Сейчас, когда старые фильмы показывают, с Аль Пачино каким-нибудь, жена говорит иногда: давай посмотрим. Я говорю: а я видел, там такой сюжет. «Когда ты успел?» А все тогда, в девяностых, пересмотрел.

Видно было, что Олег Иваныч доволен тем, что я ответственно отношусь к подготовке.

Олег Романцев

Думали, что Сережа Юран не наш футболист, а он настолько помог! Он еще один вариант атаки нам дал, у нас не было такого игрока. Я всегда, честно говоря, хотел футболиста, который бы цеплялся за мяч, именно цеплялся. Мы через длинные передачи выходили редко – потому что некому было зацепиться за мяч. А теперь мы выходили с мячом из обороны быстро: можно было обрезать сразу группу игроков, на Юрана сыграть. Мы знали, что на две-три секунды он мяч задержит, и здесь из-за спины наши быстрые, умные хавы выскакивали, и уже атака шла с численным нашим преимуществом.

Валерий Шмаров

После возвращения у меня интервью стали брать: как вам там в Германии жилось, какие планы? Я говорю: «Ну, планы – забивать как можно больше голов». – «А сколько вы планируете?» – «Ну, мячей 15, я думаю, забью». Журналист, который брал интервью, так в сторону посмеялся: типа, ага, ты пришел из третьей лиги немецкой, сейчас, забьешь ты 15 голов, конечно. Ну, я забил 16.

Игорь Рабинер

Мне видится очень большая и тонкая работа Романцева в том, чтобы встроить в «Спартак» этих новых футболистов. Они с характером: Юран с тем еще гонором, Шмаров тоже непростой товарищ, Станислав Саламыч – тоже палец в рот не клади. А там ведь уже своя иерархия в «Спартаке» существовала. Там Онопко – капитан команды и безусловный авторитет, там Пятницкий, там Илья Цымбаларь, там уже выстроенная была система взаимоотношений. И тут приходят сразу четыре опытных игрока. И сложить этот пазл так, чтобы они все прекрасно друг с другом взаимодействовали и относились классно друг к другу не только на поле, но и за его пределами – за это я перед Олегом Ивановичем просто шляпу снимаю. Это блеск. Одна из вершин творчества Романцева.

21 сентября 1995 года «Спартак» приезжает в гости к «Спартаку-Алании» во Владикавказ. Победа практически открывает хозяевам дорогу к чемпионству, но и для команды Романцева этот матч – принципиальный.

Станислав Черчесов

Надо отдать должное моему родному клубу, они с Валерием Георгиевичем такую команду сделали, которую обыграть было непросто. Когда мы играли во Владикавказе – было два удаления. И стычка была у меня с кем-то.

Дмитрий Ананко

Во Владикавказе, я помню, дошло до драки. По-моему, три удаления было.

Василий Уткин

Знаменитый матч, там были рекордные четыре удаления[15]15
  Василий Уткин прав: удалили четверых футболистов – двух из «Спартака», двух из «Алании».


[Закрыть]. Из Владикавказа тогда не делали трансляций, потому что техника там была просто жуткая. Но этот матч показали. Ведущая камера немножко криво смотрела на поле, в сторону наклонилась.

Станислав Черчесов

В эмоциональном плане это был самый непростой матч в моей карьере. Первый раз в истории «Спартак-Алания» может стать чемпионом, а тут приезжает «Спартак» с осетином в воротах. Не дай бог ошибешься или еще что-то, еще неизвестно, как к этому отнесутся. Ажиотаж сумасшедший, родственники звонят. В итоге 1:1 сыграли, были удаления, стычки. Забили мне с пенальти – Касымов ударил, я угадал, но не дотянулся.

Сергей Юран

Там была подоплека, что, возможно, какие-то игроки «Спартака» пойдут на то, чтоб сдать игру за финансовый момент. Выходили и на меня – предлагали, то есть. Ну, естественно, Олег Иванович не мог этого не знать. Там реально были уверены, что мы им отдадим игру – в том плане, что биться не будем. Там к чемпионству все приготовлено было. «Аланию» ничья вообще не устраивала – только победа, чтобы там сразу отметить чемпионство. Но мы не сворачивали. В конце игры уже была драка, мне дали красную карточку, такая жесткая игра была.

Сыграли в итоге ничью. Насколько я знал, для «Спартака» ничья – это всегда трагедия, это очень злой Олег Иванович в раздевалке и на следующий день. Но здесь он сиял. Он меня и всех остальных обнял и сказал: «Спасибо». Он увидел, что мы правильные парни.

Валерий Газзаев

Четыре удаления, два пенальти туда-сюда и 1:1 счет. Но игра была просто фантастическая. Это одна из лучших игр у меня как тренера.

Олег Романцев

Они играли лучше нас, вот это было обидно.

Смирившись с тем, что чемпионат России выиграть не удастся, «Спартак» стартует в Лиге чемпионов – теперь так называется главный европейский кубок, в котором в 1991 году «Спартак» сенсационно дошел до полуфинала. Его первый этап – групповой турнир: он начинается в сентябре 1995-го.

Андрей Тихонов

В Лиге чемпионов раньше играли только команды, занявшие первое место, то есть чемпионы своих стран. Это сейчас может команда играть и вторая, и третья, и даже четвертая по рейтингу. Кто-то может сказать: «Да кого вы там обыграли?» Ну, подождите, это, на всякий случай, чемпион Англии.

Сергей Юран

Мы уже играли в Европе и знали уровень клубов, с которыми столкнемся. Это был «Блэкберн», это «Легия» – а у поляков в то время очень хорошая школа была. Это «Русенборг» – там половина сборной Норвегии.