Текст книги "«Спартак»: один за всех"

Автор книги: Сергей Бондаренко

Соавторы: Александр Горбачев,Иван Калашников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Игорь Рабинер

Был даже такой анекдот. Приходит Романцев на пресс-конференцию. Все в шоке, потому что всегда на пресс-конференции был его помощник Вячеслав Грозный. Молчат, вопросов не задают, потому что в себя не могут прийти. Олег Иванович берет микрофон и говорит: «Извините, Грозный заболел».

Василий Уткин

Понимаете, это все на самом деле показывает, что Романцеву всегда было абсолютно безразлично, как его воспринимают со стороны. Он это недооценивал, он никогда не думал о том, как подать свои решения. И почему-то около него не было человека, который бы мог ему подсказать. Он слышал вокруг себя кучу обидных слов, недопонимания и гнева. Но он же, так сказать, президент, он главный тренер. Что он будет – пересматривать свои шаги? Его это, конечно, выводило из себя.

Евгений Селеменев

1997 год Романцева в «Спартаке» был действительно неоднозначным. Думали, что Романцев выдохся, закончился, никаких новых светлых тренерских мыслей нет, селекция тоже неоднозначная. Доезжаем на ободах, а на европейской арене уже ничего не тянем.

В середине июня 1997 года в «Спартаке» происходит трагедия: в дачном поселке во Владимирской области убивают генерального директора клуба Ларису Нечаеву. Киллеры подкараулили ее у магазина, предложили Нечаевой выкупить свою жизнь за 100 тысяч долларов и расстреляли ее и ее подругу только после того, как она попросила отсрочить выплату. Не прошло и месяца с того момента, как Нечаева подписала контракт с новым генеральным спонсором клуба, японской компанией Akai.

Александр Хаджи

Я никогда не хотел в «Спартаке» заниматься финансовыми вопросами. Потому что в то время каждый день в газетах, по радио, по телевидению писали: «убит генеральный директор, убит генеральный директор, убит генеральный директор». И у нас в конце концов убили генерального директора.

Александр Львов

Нечаева жила в одном районе в Красноярске с Романцевым. Как-то они познакомились, когда Романцев с «Красной Пресней» был на сборах, а она работала в гостинице. Слово за слово, она приехала, предложила свои услуги. Сейчас это модно – женщина в футбольном клубе, – а тогда… Но Романцев ей доверял, и она была предприимчивая, очень боевая. Она создала турагентство при «Спартаке», была дочерняя фирма «Форвард», через нее деньги какие-то проводили.

Александр Хаджи

В какой-то момент, когда Николай Петрович еще жив был, я смотрю: он въезжает во двор на битой красной «семерке». Как так? «А у меня Лариса отобрала машину». Я бегу к ней, говорю: ты что?! «А я, – говорит, – бухгалтеру отдала». Ну, я тут же к Романцеву, он ей всыпал, машину отдали обратно Старостину. Но сам факт!

Александр Львов

Где-то она нашла этот Akai. По протоколу, когда проходит какая-то сделка, надо показать, какие мы масштабные, какой «Спартак» весь из себя популярный. Задача пресс-атташе – согнать максимум народа, а я в этих делах был профессионал. Банкет был в ресторане в гостинице «Советская» – там раньше была штаб-квартира Отари Витальевича Квантришвили[19]19
  В советское время Отари Квантришвили отсидел несколько лет за изнасилование, а в начале 1990-х стал одним из самых публичных криминальных авторитетов: владел дискотеками и казино, имел интересы в спортивных бизнесах. 5 апреля 1994 года Квантришвили застрелили, когда он выходил из Краснопресненских бань.


[Закрыть], куда он всегда приходил на ужин, и по старой памяти остались друзья. Все прошло очень красиво. Икра, водка, рыба. Я сидел за столом, говорил всякие тосты, Лариса там шуровала вовсю. Всем понравилось, наши новые партнеры были в восторге.

Александр Филимонов

Akai делали магнитофоны, телевизоры, видеомагнитофоны. Я помню, есть фотография: Егор Титов получил лучшего игрока матча, и мы с ним несем по дорожке динамовского стадиона огромную коробку с телевизором вдвоем. Почему мы несли этот телевизор, я не понимаю? Ну, ему подарили – ну отнесите сами в машину или до автобуса, да? Вот как-то так все было раньше, блин. С одной стороны, искренне, а с другой, конечно, наивно.

Александр Львов

Контракт с Akai – это был очень важный этап. Хотя Романцеву до этого особого дела не было. Ему просто объясняли, что так нужно, так будет легче жить команде. Он ни одной бумаги денежной не подписывал. Когда один раз прислали какую-то материальную помощь, он подписал, говорит: «Первый и последний раз, больше никогда не носи». Лариса командовала этим.

Олег Романцев

Я никогда не любил и не решал денежные вопросы по одной простой причине: я в них не разбирался. Были работники клуба – это Есауленко, Нечаева. Помощники очень мощные, такие сильные работяги. Люди соображающие.

Александр Хаджи

У нас с Ларисой дачи были рядом. И вот 14 июня мы играли с «Локомотивом» нижегородским, после игры она спрашивает: «Ты на дачу поедешь?» Я говорю: «Конечно, сейчас с делами разберусь и поеду». «Ну, – говорит, – я тоже приеду». – «Хорошо, вместе справим праздник Троицы».

Ночью они приехали. С утра смотрю, она выезжает из дома. Я говорю: «Куда ты поехала?» – «Ну, мы же вчера поздно приехали, ничего не купили поесть». Ну вот и поехала она за своей смертью. За ними следили уже, видно. И там где-то у магазина, видимо, были эти бандиты. Потом сосед рассказывал: «Я еще удивился, смотрю, Ларисина машина едет впереди, а сзади, как будто прямо на жестком прицепе, „москвич“ красный. А выстрелы я, – говорит, – не слышал».

Их быстро нашли. Сразу в розыск эту машину, определили хозяина, он говорит: пришли два бандюги, назвал имена-фамилии, и отобрали у меня машину. Но потом и этих убийц убили.

Александр Львов

На следующий день мне позвонили в 12:00 из агентства Reuters. Говорят: а можно с Романцевым поговорить? Я отвечаю: с каким Романцевым? Выходной день у нас. «А вы знаете, что убили вашего гендиректора? А вы могли бы дать интервью?» Я говорю: «Я могу». А утром меня жена будит и говорит: «Ты слышал, что про тебя сказали? „Вчера пресс-атташе Львов дал понять, что это преступная группировка сводила счеты“». А ее банально убили два бандита.

Александр Хаджи

Приехал следователь, всех опрашивал, меня тоже пригласил – и рассказал мне 12 версий, по каждой из которых ее на сто процентов должны были убить. Одна была связана с нефтью, с заправками, другая с коньяком – тогда его возили беспошлинно. Была еще версия, связанная с Akai: к Ларисе приходили дилеры, она должна была заключать контракт через них и отдать им 250 тысяч долларов, а в итоге без них договорилась.

Олег Романцев

Это так и осталось непоняткой, не хочу ничего поднимать. Я не контролирую и не знаю, что это такое.

Приоритетной для следствия версией в итоге становится обычный грабеж богатой дачи. Убийц Ларисы Нечаевой объявили в розыск, но так и не задержали – принято считать, что они сбежали в Чечню и погибли там.

Василий Уткин

Убийство Ларисы Нечаевой – это история была, безусловно, шокирующая, но для того времени не то чтобы какая-то исключительная. Не будем забывать: был убит президент Федерации хоккея Валентин Сыч, например. Расстрелян в машине. До этого около спорта долгое время существовал такой человек, как Отари Витальевич Квантришвили, криминальный авторитет, возглавлявший Фонд социальной защиты спортсменов; я считаю, что это гениальное название. И его убили.

Разумеется, Лариса Нечаева криминальным авторитетом не была. Но такие вещи не могут не бросать тени на клуб. Ну что-то же произошло? Генеральный директор чем-то таким занимался, что его надо было убивать. Взяли и убили. Что же это она такое делала-то? «Может, вы там что-то под столом?» А футбол – такой мир, в котором всегда что-нибудь под столом. Обязательно. Иначе не бывает. Разумеется, это тоже накаляло атмосферу.

Игорь Порошин

Я жил в ощущении того, что футбол является не серой даже, а черной зоной. Футбол фактически находится в руках криминализованных или полукриминализованных кланов, где государственные деньги каким-то образом переходят во владения разных криминальных групп, присваиваются, распиливаются. Агенты являются агентами влияния разных преступных группировок. Бизнес велся тогда по таким правилам.

Денис Пузырев

Вторая половина 1990-х – это был переходный этап. С одной стороны, уже стали появляться такие вещи, как пиар, маркетинг, цивилизованные спонсорские отношения, контракты, иностранные инвесторы. Но, с другой стороны, методы ведения бизнеса оставались еще как в самом начале десятилетия, когда способом решения многих вопросов была очередь из автомата.

Юрий Заварзин

Ну, дело в том, что, к сожалению, эти случаи происходили тогда сплошь и рядом. И в том же моем ресторане «Разгуляй» стрельба была, и убивали там не одного и не двоих. Мне кажется, Нечаева запуталась в финансах, но я нюансов не знаю и никогда не вникал в эту ситуацию.

Александр Вайнштейн

Все это шло параллельно. Мы проводили теннисный турнир, Кубок Кремля. Там была правительственная трибуна, где прямо рядами сидели: ОПГ, банкиры, правительство, еще одно ОПГ. Тогда были все вместе. Тут у тебя премьер-министр, а здесь у тебя авторитет. И все друг с другом общаются нормально. И это же в футболе было. И были и угрозы, и разборки, и даже убийства.

Андрей Тихонов

Конечно, это что-то за гранью. Очень тяжелый момент, когда убивают человека, который работает в системе клуба, одну из ведущих должностей занимает… Все думали: как это может быть?

Дмитрий Ананко

Да, было, конечно, неприятно. Причем все знали ее лично. Но вы знаете, те непростые времена, может быть, нас жестче сделали. То есть мы не то что не удивлялись, но всегда понимали, что вокруг нас происходит. По той же земле ходили.

С 1997 года в Лиге чемпионов, которая по-прежнему является одним из важнейших турниров для «Спартака», вводится квалификационный раунд для команд из чемпионатов с низким рейтингом УЕФА. Попадает туда и «Спартак» – его соперником становится скромный словацкий клуб «Кошице». Матчи с ним проходят в августе.

Игорь Рабинер

Надо понимать, что у клубов в девяностых годах было не так много возможностей получить за что-то хорошие деньги. И, конечно, базой для благополучия «Спартака» было то, что команда регулярно играла в Лиге чемпионов и получала большое гарантированное вознаграждение со стороны УЕФА, которого не было ни у одного другого российского клуба. Это позволяло «Спартаку» покупать новичков, позволяло засвечивать своих ведущих футболистов и потом продавать их за хорошие деньги в другие европейские клубы.

Юрий Заварзин

Самый большой бюджет команды у нас в те годы был – 14 миллионов долларов. И львиную долю денег мы получали за счет участия в Лиге чемпионов. За выигрыш, за выход из группы платилась определенная сумма. Мы приходили в банк, и нам выдавали кредит под успешные выступления предыдущих лет. То есть, если мы играем в Лиге чемпионов, я понимаю, что будет, с чего отдать кредит, не придется к Елоховской вставать с шапкой.

Андрей Тихонов

На тот момент нам не платили таких огромных сумм, что все бы говорили: ух, ничего себе, сколько вы зарабатываете. И никакой котлеты за чемпионство нам не обещали. А вот за попадание в Лигу чемпионов выдавалась определенная сумма, и здесь была мотивация.

Егор Титов

Приехали в Кошице. Полные трибуны, болельщики, естественно, болели за своих, и изначально что-то у нас пошло не так. Масса моментов у наших ворот. Филимонов выручал. Проигрывали 0:1, забили, но снова пропустили. И после 1:2 мы ехали домой, думали: «Ну, дома мы вам точно устроим».

Сергей Горлукович

После первой игры лично я был уверен, что мы ее обязаны проходить, эту «Кошицу». Ну согласитесь, что любой спартаковский болельщик сказал бы: это «Кошице», Словакия, мы их дома хлопнем без проблем.

Дмитрий Аленичев

К сопернику все-таки присутствовало какое-то пренебрежение. Этого допускать в футболе нельзя, потому что футбол сразу тебя накажет. Что и произошло со «Спартаком» в ответной игре.

Василий Уткин

Я точно это помню, не задним умом: было ощущение надвигающейся беды. В действиях «Спартака» довольно быстро проявилось то, что иначе как исступлением назвать было нельзя. Неизбежность неудачи буквально висела над стадионом весь второй тайм. Я думаю, что общее настроение на трибунах было такое: «Ну я же говорил, что так будет. Ну что это такое? Вот ты вернулся, подвинул Жору, а команда играет как бог знает что. И кому мы проигрываем? Крестьяне какие-то, мукомолы».

Андрей Тихонов

Почему проиграли? Потому что не забили. Обычно проигрывают, когда не забивают. Ну, мы сыграли вничью 0:0 и не попали в Лигу чемпионов. У нас довольно хорошие моменты были, но мы ими не воспользовались.

Дмитрий Аленичев

Тут моя большая вина была, потому что я помню, какой у меня отличный момент был, и я его загубил, стопроцентный. Дал выше ворот, в табло, когда надо было просто забить гол.

Василий Уткин

Мы же уже увидели, что «Кошице» совсем не так прост. Организованная команда. В таких командах звезд-то не бывает. Если они играют удачно, это очень коллективная игра. Никто не выпендривается, все друг за другом подчищают и, в случае чего, от обороны сыграть умеют.

Юрий Заварзин

Поражение от «Кошице» – это был вообще нонсенс. Для Романцева это был шок, как и для всех для нас. Уже сформировали бюджет. А значит, он имел дыру. Значит, эту дыру нужно было чем-то затыкать. Искали какие-то другие источники. Больше в банковскую кредитную историю влезали. Конечно, была дискомфортная ситуация.

Егор Титов

Для нас это была трагедия, для «Спартака» это вообще была беда. Сразу минус деньги. Значит, кого-то будут продавать, иначе никак не выжить нам. Ну и вот дальше шквал критики везде. И телевидение, две наши газеты нас уничтожили спортивные. Ну и казалось, что все. Шеф, все пропало.

После неудачи с «Кошице» спартаковские болельщики впервые за все годы работы Романцева в команде открыто выступают против него и требуют от него уйти в отставку. Через два дня после матча Василий Уткин выпускает в своей программе «Футбольный клуб», главной спортивной телепередаче 1990-х, сюжет с разгромной критикой тренера и президента «Спартака».

Дмитрий Аленичев

Я помню, практически весь стадион после игры начал скандировать: «Романцева в отставку!» Мне было неприятно, да и, наверное, всем футболистам. Лучше про меня бы кричали, а не про Олега Ивановича Романцева: «Аленичев, уходи из „Спартака“!»

Егор Титов

Болельщик, конечно, отреагировал нехорошо. Еще и потому что был негатив после Евро-96. Олег Иванович это тоже видел, понимал. И какое-то время надо было дать болельщикам, чтобы они снова привыкли. Ну и мы должны были убедить всех, что Романцев нужен нам, чтобы выигрывать. Поначалу это не очень хорошо получалось, и матч с «Кошице» – это был апогей. Когда болельщики кричали: «Романцев, убирайся!» – это было прямо очень больно.

Александр Хаджи

Просто было обидно то, что болельщики вчера носили его на руках, а теперь начали выкрикивать всякие гадости. Но это всегда так – это в основном ненормальные болельщики. Ненастоящие болельщики, которые просто прилипли.

Василий Уткин

Тогда на старом «Локомотиве» был общий выход, куда подъезжал автобус команды. Там стояли болельщики и скандировали: «Романцев, убирайся!» Когда я вернулся с этого матча для того, чтобы делать репортаж – матч был в среду, в пятницу сюжет должен был выйти, – я не знал, как поступить. С одной стороны, у этого вылета были и сугубо спортивные причины. С другой, Романцев был, безусловно, центральной фигурой этого жизненного сюжета. У каждого Наполеона есть свой Ватерлоо.

Олег Романцев

Всем не будешь мил, как говорится. Я и не хотел всем нравиться. Николай Петрович меня многому учил: «Олег, знай, с каждой победой ты будешь иметь все больше и больше врагов. Кому нравится, что ты один все выигрываешь? Чем больше ты выигрываешь, тем сложнее у тебя будет жизнь».

Дмитрий Аленичев

В раздевалке, как мне казалось, Олег Иванович после услышанного даже хотел подать в отставку. Но он настолько сильный характером мужик, что, услышав все это, он стал даже сильнее.

Александр Филимонов

После этого поражения мы его обсуждали, и я сказал: блин, эта команда займет последнее место в своей группе в Лиге чемпионов и ни одной игры не выиграет. Так и получилось. И там еще такой момент был. Через день мы собрались в Тарасовке. А когда мы ездили в Кошице, они нам как хозяева дали какие-то сувениры – в частности, полотенце банное. И вот мы после тренировки идем в баню. Заходит кто-то из ребят – и он в этом полотенце «Кошице». Мы его чуть не убили. У нас трагедия, событие катастрофическое, а он приперся в этом полотенце в баню, блин. Был жесткий разговор с ним. Он все понял и быстренько полотенце снял.

Игорь Рабинер

Там ведь дело было не только в том, что болельщики кричали: «Романцев, убирайся». А еще в том, что это скандирование было показано в программе «Футбольный клуб» и стало достоянием всей страны. После этого Романцев еще в большей степени закрыл «Спартак» от прессы, и там был конкретный конфликт с НТВ. В тот момент против Романцева ополчились вообще все.

Игорь Порошин

В те годы медийность для футболистов воспринималась как какая-то херня необязательная. В некотором смысле эту медийность стал формировать именно Вася Уткин, просто своей большой собственной фигурой. Оказаться в сюжете у Васи или поговорить с ним – это вот стало единственной формой медийности. Иерархия была такая: «Футбольный клуб» – это модная история, а «Спорт-Экспресс» – кондовая.

Андрей Тихонов

Много узнавали, конечно, из газет. Идешь в ларек, покупаешь эту газету, смотришь в таблицу. Потом кто-то в автобусе тебе говорит: «Дай, я следующим почитаю». Ничего же не было другого.

Василий Уткин

Игроки тоже люди, они читают газеты. Допустим, выходило интервью Егора Титова, и он говорил: «Ты видел там, я в „Спорт-Экспрессе“ написал…» То есть не «я сказал», это называлось «написал». Почему-то так говорили практически все. Они же все очень следят за тем, что о них пишут, о них говорят и так далее. А тогда это было более концентрированно. Две газеты, одна передача.

Тот сюжет после «Кошице» – один из немногих случаев, когда наш тогдашний шеф спортивной редакции Алексей Бурков сказал, что хочет посмотреть материал перед эфиром. Хотя там уже невозможно было что-то поменять, потому что сюжет был сделан где-то за час до эфира. В крайнем случае можно было какую-то фразу вырезать или переговорить. Он посмотрел, сказал: «Ок, пусть идет». Материал вышел – и после этого, естественно, дорога в «Спартак» нам была абсолютно закрыта на-все-гда.

Юрий Заварзин

Просто перестаешь аккредитовывать спортивных журналистов, и все, и они не попадают на стадион. Этим процессом руководил Львов. Но, безусловно, по согласованию с Романцевым. Романцев дал команду, а Львов выполнил техническую работу.

Александр Львов

Я смотрел этот сюжет. Вася говорит: мы проиграли, мы то-се. А в концовке крупным планом болельщики кричат «Романцев, убирайся! Романцев, убирайся!» Ну, тут уже просто неприкрыто это было: если был бы Ярцев, то мы, конечно, прошли бы эту несчастную «Кошице». Ну, я воспринял это как попытку столкнуть лбами Романцева и Ярцева. Я был в бешенстве и сделал заявление сам от себя – не знаю, что мне в голову взбрело, – что команда приняла решение: пока работает на НТВ Уткин, «Спартак» общаться с этим каналом не будет, все. Потом пришел к Романцеву, сказал: вот так и так. Он ответил: «Правильно».

Василий Уткин

Романцев, если обижался или сердился, просто выключал тебя из своей жизни. Как будто тебя нет. Он был обидчивым человеком в этот момент, и на этой своей стрессовой работе он стал невероятно раздражительным. Задеть его было очень легко.

Олег Романцев

Я ни на ком не вымещал злобу, хотя я довольно злопамятный. Но я запоминал этих людей. Отомстить я никому не отомстил никаким образом, но просто прекращал с ними общение.

Я очень нетщеславный человек и публичности не очень люблю. Какая-то ответственность перед людьми – ну, когда ты полностью выложился на работе, то никакого стыда, даже если проиграл, не должно быть. Хотя у меня всегда было такое чувство, что я где-то их обманул. Вот проиграли мы, и я до следующей игры старался на улицу не выходить, ни с кем не общаться.

Василий Уткин

На следующую после поражения от «Кошице» игру «Спартака» Романцев не приехал. Потому что вышел сюжет об этом в «Футбольном клубе», потому что он слышал «Романцев, убирайся!» И на эту игру команду вывел Георгий Александрович Ярцев. Я был на том матче – поехал, чтобы посмотреть, как Олег Иванович будет выглядеть. Бац! – а там Георгий Александрович. Я думаю: «Неужели опять Георгий Александрович – главный тренер?» Но там было сказано, естественно, что-то такое благовидное, что Романцев заболел или что-то еще в этом роде.

В неудачных матчах против «Кошице» в составе «Спартака» дебютирует бразилец Робсон – первый в команде легионер из дальнего зарубежья. Этот дебют не назовешь успешным.

Юрий Заварзин

Был у нас такой агент, Адик Зильбер. Вот он привозил. Ведь всегда агенты существуют, которые отсматривают рынок. Ему тренер дает задание, на какое место, на какую позицию, какое амплуа должен занимать. По всему миру же не наездишься.

Александр Львов

Это был очень неожиданный ход, потому что Романцев просто на дух не переносил легионеров. Говорил, что должны играть наши, что не может работать с иностранцами. А этого парня привез один наш знакомый, такой агент-любитель. Романцев посмотрел Робика на тренировке и говорит: а этот ничего, смотри-ка! Давай попробуем.

Леонид Трахтенберг

Если брать игровые качества, Робсон был похож на бразильца так же, как я на монгола. Это был кусочек бревна, который попал в руки к папе Карло.

Дмитрий Ананко

Робсон на первую тренировку вышел с мячом теннисным. Ну, думаем, бразильца подвезли, сейчас он нам тут чудеса техники покажет. Но он оказался нетипичным бразильцем. Пытался этим теннисным мячом жонглировать после тренировки, два-три раза мяч падал.

Сергей Горлукович

Моя реакция на приход Робсона? Да, я помню, конечно. Я себе сказал: «Господи, если это бразилец, то я тогда кто?» Это, конечно, чудовище было. Какой же он бразилец?

Игорь Рабинер

Матч с «Кошице» был одним из первых домашних для Робсона. И негатив публики был такой, что и Робсону вывесили тогда плакат: «Убирайся к себе домой», причем на португальском языке. То есть там не только Романцеву перепало, а и этому бедному новичку, который еще ничего плохого не успел сделать. Он в том матче промахнулся, не реализовал момент.

Александр Хаджи

Игра не заладилась у всей команды, но Робсон, конечно, был более слабым звеном, чем остальные. Естественно, он тоже занервничал, как все. В итоге проигрыш. А кого винить? Всегда новобранцев. К тому же он нападающий. Не забил, значит, все, бомбардир плохой.

Робсон

Сыграли мы с «Кошице» 0:0 и в итоге вылетели. Были вынуждены играть потом в Кубке УЕФА. Но, несмотря на такой итог, Романцев подошел ко мне и сказал: «Луис, гуд».

Олег Романцев

Я не помню плакаты. Хорошо, что Робсон не обращал внимания. Мне кажется, он даже не знал про эти плакаты, и я не знал. Ну, это сволочи – те, кто вывешивал, что я могу сказать?

Робсон

Неприятности начались с моего появления в Москве. Я прилетел в аэропорт, меня должен был встречать Жора, мой переводчик. Но мы с ним разошлись, не встретились. Меня поймали какие-то два типа. Стали говорить: «Спартак-Спартак», – и пытались затащить в такси. С грехом пополам все-таки доехал до гостиницы. Еще помню такое ощущение: выхожу из аэропорта и вижу, как садится громадное большое солнце. И думаю: ну, если есть солнце, значит, здесь более-менее тепло, значит, все не так плохо. Зимой я понял, что я глубоко ошибался.

Но не было такого, чтобы я хотел собрать чемоданы и улететь обратно. Спасибо большое тем людям, которые работали на базе в Тарасовке, они мне разрешали сделать два звоночка в Бразилию. Я говорил с родными, отводил душу – мне становилось легче, и я опять с новыми силами возвращался на поле.

Андрей Тихонов

Когда он появился у нас в команде, Олег Иванович нас попросил: «Ребят, он там седьмой или шестой ребенок в семье в Бразилии, помогите ему». Ну и он пришел такой, знаете, открытый парень. Конечно, ему было тяжело. Адаптация к зиме, к снегу, к холодной погоде. Единственным человеком, с кем он общался, был переводчик. Плюс человек с темной кожей. Он даже от скинхедов в Сокольниках бегал.

Робсон

Бросилось в глаза, что в Москве на улицах было много полицейских, которые то и дело проверяли у людей документы. Несколько раз и меня останавливали. Однажды они не поверили, что я тот, за кого себя выдаю. Меня увезли в участок. Закончилось тем, что мне на всякий случай выдали удостоверение, что я являюсь игроком «Спартака».

Амир Хуслютдинов

Когда чернокожие игроки выходили на поле, часть болельщиков ухала. Девяностые годы – это расцвет национализма у нас на трибунах. К сожалению (или к счастью, не знаю), у нас правый движ очень развит. Поэтому, даже когда появился Робсон, один из лучших наших легионеров, как потом выяснилось, – закидывали бананами автобус, когда он выезжал. Ну чего, из песни слов не выкинешь.

Игорь Порошин

Ну, про расизм – это моя любимая тема. Давайте. Заводите будильник. Ирония судьбы заключается в том, что расизм как таковой тогда стал только складываться в России. Это локальное явление, связанное с совершенно определенной вещью – с экспортом околофутбола в русскую культуру. То есть это феномен английской культуры, который был заимствован механически, как бейсбольные кепки или рок-н-ролл. Никакого расизма на просторах России и Советского Союза до того просто не существовало. Были анекдоты: «Бабка увидела африканца: „Ой, обезьяна, да она еще и разговаривает“». Ну что это такое? Это просто образ другого, невиданного.

Олег Романцев

Помню, как Робсон зашел в столовую, ну, естественно, первый его Цыля, Цымбаларь зовет: «Иди сюда, уголек!»

Вылетев из Лиги чемпионов, «Спартак» попадает во второй по значимости европейский турнир – Кубок УЕФА. В 1/32 финала команда встречается с швейцарским «Сьоном». Выиграв матч в гостях, дома «Спартак» играет ничью, которая выводит команду в следующий раунд, – но сталкивается с новым нефутбольным препятствием.

Александр Львов

Странно было с самого начала. «Сьон» поселился в гостинице «Измайлово», прямо рядом со стадионом «Локомотив». Я думаю: такой вроде клуб приличный, и в такую забегаловку? Гена Логофет, наш спартаковец, опекал комиссара матча. Комиссар был итальянец, а Генка хорошо знал итальянский язык. И вдруг его комиссар вызывает перед игрой и говорит: «Ко мне пришел Константен, президент „Сьона“, и говорит: „Я требую перемерить ворота. Мне кажется, они меньше, чем положено“». Я о таких случаях никогда не слышал. Ну, давай перемерим. Уже, по-моему, разминка заканчивалась. Стали мерить, там судья пошел, да, действительно, одни ворота на пять, что ли, сантиметров меньше. Ну, что делать? Играть или не играть? «Как решит комиссар». Комиссар говорит: «Играем, значит, а потом будем разбираться».

Сергей Горлукович

Я тогда сам не понял, чего мы там стоим, что там меряем, непонятно было. Оказывается, там рабочие, когда ставили ворота в дырки – надо было на деревяшку. Сначала деревяшка засовывалась, а потом на нее ставили. А они забыли деревяшку. И ворота оказались меньше. Они это зафиксировали. Написали протест официальный, занесли в протокол. Вот эта тягомотина длилась где-то полчаса точно. Ну, измерили все, потом мне объяснили на английском языке, который я не понимаю, я сказал: «Да, окей».

Инспектор УЕФА и судья матча измеряют ворота перед игрой «Спартака» и «Сьона». 1997 год

Фото: Игорь Уткин / ТАСС

Игорь Рабинер

Вместо того чтобы сказать сразу – ну, как сделает порядочная команда: «Вот у вас ворота плохо стоят, сделайте, чтобы они стояли нормально», – они замерили, но придержали эту информацию, а доложили только после окончания игры, когда уже не вышли в следующий этап.

Леонид Трахтенберг

Хотели засчитать «Спартаку» поражение, хотели вынести матч на нейтральное поле. Короче, «Сьон» все делал для того, чтобы увеличить свои шансы на победу и уменьшить шансы на победу «Спартака».

Олег Романцев

Я выходил к этим воротам. Тоже очень сильно недоумевал. Там опять же не была соблюдена футбольная хартия, правила футбольные. Они могли подать протест до игры. Но после игры, когда матч сыгран? Я узнавал потом, это, в общем-то, неправильно. После игры не имели права они ее переигрывать. Для меня до сих пор загадкой остается, кто одобрил переигровку.

Василий Уткин

Ну, опять-таки, в конце концов, вы ж мерили ворота? Ну, если они не подходят, значит, нужно, может быть, вот эту игру не играть, а там, не знаю, новые ворота привезти?

Александр Львов

Через несколько дней мы играли игру в Нижнем Новгороде. На пресс-конференции разговор о судействе зашел, и вдруг Романцев говорит: «Ну как в Европе нас судят! Вообще, я не знаю, куда УЕФА смотрит!» А там был какой-то корреспондент Reuters, и он все это дело выдал. А в УЕФА читают и тут присылают бумагу: мол, на каком основании вы поставили под сомнение порядочность судей, которых назначает УЕФА?! Вот тебе! Елки-палки, что делать? Значит, я тогда звоню в этот Reuters и говорю: «Вот у меня есть аудиозапись, я пресс-атташе – абсолютно точно все это выдумка вашего корреспондента. Мы на него в суд подаем и на вас». Через два часа в Reuters опровержение. Сработало: тема сразу ушла. Но переигровку назначили.

Егор Титов

Опять сенсация, первые полосы везде, во всем мире. «Мерили ворота, оказалось, что действительно они меньше – вот такие русские плохие». Я тогда уехал в молодежную сборную. И приходит новость, что отменяют результаты этого матча и будет переигровка. Шок, сенсация, как такое может быть? У молодежки был главный тренер Михаил Гершкович – он после нашего матча подозвал нас, спартаковцев, и говорит: «Ребят, желаю вам разорвать этот „Сьон“ в клочья».

Александр Филимонов

Была как-то ситуация, что мы проиграли три игры подряд, и все писали: ну, «Спартак» начинает скатываться. А потом мы пошли-пошли-пошли наверх. И Олег Иванович сказал такую фразу: все думают, что лев умер, а он только заснул.