Текст книги "«Спартак»: один за всех"

Автор книги: Сергей Бондаренко

Соавторы: Александр Горбачев,Иван Калашников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 2. Выскочка

После того как из «Спартака» со скандалом увольняют Константина Бескова, команде нужно найти нового тренера. Его выбирают необычным способом.

Леонид Трахтенберг

Николай Петрович Старостин, несмотря на свой довольно почтенный возраст, шел в ногу со временем, был участником перестройки и принципами перестройки пользовался. А тогда как раз начали голосованием избирать директоров заводов или председателей колхозов. И Николай Петрович решил провести в «Спартаке» выборы.

Александр Хаджи

Он был мудрый человек. Разве можно сразу назначать тренером такой команды молодого парня? Николай Петрович устроил, как это сейчас называется, тендер. Был выставлен на голосование ряд фамилий. Среди них был Евгений Ловчев, был Федор Новиков, второй тренер при Бескове. Но ни того, ни другого команда не воспринимала. И была кандидатура Олега Романцева – а в «Спартаке» еще оставались игроки, которые с ним играли и прекрасно его знали.

Игорь Рабинер

Старостин, естественно, для себя уже решил, что будет Романцев. Он даже сходил к Геннадию Янаеву, секретарю ВЦСПС и будущему лидеру путча ГКЧП, и утвердил кандидатуру Романцева. Но ему нужно было создать некую видимость выбора. Причем все это проходило в спартаковском манеже в Сокольниках, в присутствии журналистов. Сейчас такое невозможно, конечно, представить.

Леонид Трахтенберг

И все единогласно проголосовали за Романцева. Потому что Николай Петрович был не только начальником команды, он еще был и очень хорошим оратором. Он умел убедить, и поэтому сомневающихся не осталось.

Олег Романцев

Звонит Николай Петрович: приезжай. Говорит: так и так, мы тебе рекомендуем принять команду. Я говорю: «Да нет, Бесков – заслуженный, пока он тут, я никак не могу на его место пойти». И тогда Николай Петрович мне сказал такую фразу: «Придешь ты, не придешь, но Бескова не будет точно. Можем назначить кого-нибудь еще, но мы хотим, чтобы был ты».

Когда Бесков прилетел из отпуска, они все встретились у Колоскова, главы футбольной федерации советской. Бесков, Старостин, президент «Спартака» Юрий Шляпин. Я был в холле в это время. Ну и, насколько я знаю, Константин Иванович сказал, что хочет забрать заявление об увольнении, а Николай Петрович ответил, что заявление уже подписано и назад он не пойдет. А Колосков как мудрый работник сказал, что это внутреннее дело «Спартака». В общем, потом меня позвали и сказали: Константин Иванович уходит и желает тебе удачи. Я приходил на свободное место.

В 1988 году Олегу Романцеву 34 года. Выходец из Красноярска, известен он в первую очередь как бывший игрок и капитан «Спартака» и советской футбольной сборной.

Александр Тарханов

Романцев родился под Рязанью, но папа у него был строитель, его все время перебрасывали с объекта на объект – и вот так они попали в Красноярск. Папа с ними не жил, их воспитывала мама – троих детей, у Олега еще есть сестра и брат старшие.

Мы познакомились в 1968 году, нам обоим было по 14 лет. Олег жил в Зеленой Роще – тогда это был самый далекий район Красноярска, там еще алюминиевый завод. У города появилась команда во второй лиге, а под командой мастеров должна была быть школа. И в эту школу собрали лучших пацанов в городе, включая меня и Олега. Ему до тренировки надо было добираться два часа на трех автобусах – и он ни разу не опоздал. У него была мечта – стать спортсменом.

Олег Романцев

Мечта моя была – досыта наесться котлет. Жили мы очень скромно – если не сказать, что совсем плохо жили. Мать работала закройщицей в ателье, отец ушел от нас и ничем не помогал – не потому что не хотел, а потому что мать сказала: «Я ничего принимать не буду». Такой она была принципиальный человек. Хотя, когда я уже повзрослее стал, я думал: ну ладно, ей он не давал денег, ну нам бы давал. Я бы хоть вторые кеды купил. А то кеды у меня были одни, и я даже зимой в них в школу ходил.

Мы жили на окраине города, в рабочем районе. И ходили часто с братом к железной дороге, ждали, когда пройдет поезд. Я по звуку мог угадать, какой состав идет – товарняк, пассажирский – и сколько в нем будет вагонов. Я смотрел на этот поезд и думал: вот он идет куда-то в Иркутск или во Владивосток, увидит столько всего интересного – тайгу, озёра, города, тоннели. А я тут стою и завидую. На самом деле у меня до сих пор это есть: я подхожу к железной дороге, и этот запах креозота – он приятен мне.

И окружали меня такие же ребята. Сытым из нас никто не был. Поэтому, может быть, мы были веселые и игривые. Домой не хотелось, потому что там нечего было делать. И футболом я занялся поздно по одной простой причине: мяча ни у кого не было. Мечта стать футболистом хорошим у меня появилась с 16 лет, когда меня пригласили в красноярский «Автомобилист».

Игорь Порошин

Я брал у Романцева интервью в 1992 году, и он мне рассказал такую историю. Говорит: знаете, я рос в Красноярске, и вот на меня в какой-то подростковой стычке один пошел с ножом. А я, говорит, схватил лезвие рукой и держал его. И кровь струйкой лилась, натекла лужица. И парень с ножом увидел эту лужицу, развернулся и убежал. Как сказал Романцев, понял, что с этим сумасшедшим лучше дела не иметь. Это одна из тех историй, которые помогают понять Романцева.

Александр Тарханов

Мы не только в футбол играли – создали еще команду по русскому хоккею. А Олег Иванович был у нас тренером. И вот мы играли с кем-то, и там был такой противный мужичок. Я его обыграл, убегал один в один – а он ударил со всего маху и руку мне пробил клюшкой. У меня сразу руки опустились, боль. И смотрю: Олег Иванович в унтах, в шубе бежит во весь опор – и как засадил этому мужичку! И все, и драка началась.

Олег Романцев

Мы как-то играли с «Автомобилистом» против сборной города Красноярска. Идет прострел, я замыкаю на дальней штанге – и тут меня кто-то пихает в спину. Дальше я ничего не помню.

Александр Тарханов

Там был такой защитник немножко сумасшедший. Олег забивал гол в падении, а тот его толкнул – и Олег влетел головой в штангу. Получил тяжелое сотрясение, кровь пошла. Мы быстро его отвезли в больницу, но он часов 16 без сознания был.

Олег Романцев

Очнулся, смотрю: надо мной стоит какой-то мужик незнакомый. Спрашиваю: «Ты кто?» А он: «Очнулся, очнулся!» Прибежали доктора, говорят: ты двое суток без сознания был. У меня в голове шумит, но самочувствие, в общем, нормальное. Они говорят: ну, недельки на две у нас в больнице останешься.

Лежал я в каком-то корпусе, который находился в парке. Вы представляете: лето, окно открыто, ранетки растут, птички поют, жизнь идет. Я попросил друга принести мне трико, переоделся и через окно из этой больницы на следующий день сбежал.

Александр Тарханов

Олег очень хорошо бегал, из него даже хотели спринтера делать, звали переходить в легкоатлеты. Мы мяч разыгрывали в полузащите, отдавали ему на скорость – он убегал и забивал голы.

Когда мы окончили школу, нас стали привлекать уже к основной команде «Автомобилиста». И летом 1972 года мы стали игроками основного состава. Ему 18 лет было, мне – 17. А уже через год его выбрали капитаном перед сезоном. Потому что лидерские качества у него очень хорошие были.

Олег Романцев

Через несколько лет все понимали, что я уже перерос тот уровень, на котором играл «Автомобилист». И когда меня в 1976 году позвали в «Спартак», я это приглашение принял, нисколько в себе не сомневаясь. Я знал, что буду играть в основном составе.

Я же мог тогда перевернуть всю историю «Спартака». Моя первая игра была с «Зенитом» – через день после того, как я приехал. В состав меня, естественно, не поставили, но за семь минут до конца выпустили. Счет был 1:2 в пользу «Зенита» – и у меня был момент, я хорошо ударил в дальний угол, но вратарь потащил. А если бы я забил? «Спартак», быть может, остался бы в высшей лиге, не вылетел бы.

Александр Тарханов

В 1976 году меня позвали в ЦСКА, а его – в «Спартак». Помню, он вышел на поле в матче с «Локомотивом», они выиграли 3:1, Олег очень хорошо сыграл. Потом мы посидели в ресторане на Казанском вокзале, потом поехали с Валеркой Гладилиным к нему в Подмосковье, посидели там и разошлись. И договорились через два дня встретиться – пойти на лошадиные бега. Я приехал, Валера приехал, а Олега нет. На следующий день звоню ему в Красноярск – он поднимает трубку. «Ты чего?» Он говорит: ну, там небольшой конфликт вышел, я больше в «Спартак» не поеду. Спрашиваю: а что же ты сразу не сказал? «А если бы я тебе сказал, ты бы меня уговорил остаться».

Олег Романцев

Я не захотел играть в этой команде. Обстановка там была настолько неприятная, настолько напряженная… Я ребятам, с которыми мы в одном номере жили, оставил бутсы – а больше ничего я в «Спартаке» и не получал. Взял билет на поезд и трое с половиной суток ехал в Красноярск, пока меня искали. Приехал и решил, что больше в «Спартак» не поеду.

На следующий год – опять звонок из Москвы. Иван Варламов, который работал в «Спартаке» тренером, говорит: «Константин Иванович Бесков тебя приглашает, хочет посмотреть». Я отвечаю, что в «Спартак» не поеду, мне уже все равно, кто там работает. А через два дня мне приходит вызов в сборную России – тогда была отдельно сборная СССР, отдельно сборная РСФСР. И нужно лететь в Сочи через Москву. И не ехать нельзя: получишь пять игр дисквалификации, а мне играть хочется.

Александр Тарханов

Мне позвонил Варламов, мы с ним хорошо знакомы были. Говорит: убеди Олега, чтобы он приехал в «Спартак». Я позвонил Олегу, он отказывается. Тогда я ему говорю: ну приезжай хотя бы в гости ко мне.

Олег Романцев

Ну что, полетел в Москву. Там меня встречает Варламов: слушай, говорит, сборы еще через три дня, поехали пока на базу «Спартака», потренируешься там, подержишь форму. И я не прохавал, подумал, что так и есть. Приехал, Бесков говорит: иди, потренируйся с запасными нашими. Оказывается, он всю эту историю придумал и специально воротики поставил, чтобы меня посмотреть. И потом меня вызывает: давай-ка, говорит, переходи к нам, я тебя посмотрел, ты игрок основного состава будешь в «Спартаке». Ты сейчас выглядишь лучше всех.

А Бесков умел тебе что-то внушить. И я думаю: елки, а почему нет? Если мне такой тренер такое говорит. Я остался, а никаких сборов у сборной просто не было. И уже на следующий матч вышел в основном составе «Спартака».

Причем там тоже было интересно. Я от переизбытка эмоций рванул заднюю мышцу. Доктор говорит: играть нельзя. А Бесков: ну хоть минут на 15 выпущу тебя, засветить перед народом – все-таки руководство следит, кого я в команду набираю, я им гарантировал, что ты будешь в составе. Я говорю: «Ну, на 15 минут выйду, конечно, я с утра пробежался, нормально». И Бесков говорит: слушай, ну если ты с утра пробежался, может, на тайм? Я отвечаю: ну давайте. И я отыграл в итоге весь матч – и честно, это одна из моих лучших игр была. На таких эмоциях… После этого я себя уже в другой команде не представлял.

Александр Хаджи

Романцева я первый раз увидел в «Лужниках», когда он только появился в «Спартаке». Я тогда даже не знал, как его фамилия, но сразу сравнил с таким витязем русским. Кудрявый, прямая осанка, симпатичный… Я его назвал королевич Елисей. А когда мы уже познакомились – ну, это человек-скала, железный человек. И весь победитель, от кончиков волос до пальцев на ноге. Больной, переломанный – но выйдет на поле и будет биться до конца.

Олег Романцев

Когда мы договорились с Бесковым, меня привезли в клуб подписывать заявление. Николай Петрович Старостин говорит: привет, заходи. Мы два часа разговаривали – и настолько он интересовался всем, что я рассказывал! Он умудрялся говорить на равных с человеком, который намного младше его и которого он первый раз видит. Причем я думал, может, это он делает, потому что положено так, а он действительно на всю жизнь запомнил – кто моя мать, где брат работал. Я все ему рассказал – и он мне стал родным человеком, учителем и другом.

После первого дня общения с Константином Ивановичем Бесковым и Николаем Петровичем я уже твердо решил: больше команд у меня не будет. «Спартак» – на всю жизнь. А ведь даже болельщиком «Спартака» до этого не был, я болел за «Торпедо». Вот такие это люди были.

Александр Тарханов

Когда Олег приехал, «Спартак» еще играл в первой лиге. Уже на следующий год они играли в высшей лиге, а Романцева выбрали капитаном команды. Он всегда защищал футболистов, даже мог в спор вступить с тренером – видимо, поэтому. Ну и еще он очень умный футболист был, хорошо просчитывал ситуацию на поле, хорошо подключался в атаку и в единоборствах играл жестко, но не грубо.

Владимир Бесчастных

Мои родители болели за «Спартак», мой дядя болел за «Спартак», я болел за «Спартак» – и мне очень нравилось, как играет Олег Иванович. Он был быстрый, довольно жесткий, но очень техничный. Вот средняя передача, которая делается с подъема, – я не видел, чтобы такие кто-то лучше давал, чем он. Знаете, у мальчишек всегда на майках номер их любимого футболиста? Вот у меня в детстве был пятый номер – номер Олега Ивановича.

Валерий Гладилин

В Красноярске Олег Романцев играл центрального защитника, а в «Спартаке» его поставили слева, потому что у него сильная левая нога. А тогда уже началась тенденция, что крайние защитники – это атакующие игроки. И он хорошо выполнял эти функции: хорошо бежал в атаку, мог завершить атаку. Дисциплинированный, аккуратный – он начал очень ярко играть на этой позиции.

Виктор Гусев

Я недавно смотрел, как Романцев играл за сборную. Он играл на левом фланге обороны и был не самым старшим в команде. И вот он берет мяч и через все поле идет на место центрального нападающего, обыгрывает и пытается забить. Другой человек бы себе такого просто не позволил. Но это Романцев.

Юрий Гаврилов

Романцев такой – как солдат в строю. Всех подбадривал, мог подкрикнуть: давай, не уступай и так далее. Он своим примером всех заражал, и мы играли самоотверженно.

Олег Романцев

Я никогда не задумывался, почему меня выбирали капитаном. Я оставался самим собой со всеми. Я мог человеку, который заслуживает порицания, высказать напрямую в глаза, а человека, который заслуживает похвалы, так же спокойно похвалить. Всегда оставался честным. Может быть, поэтому.

У Бескова был так называемый тренерский совет. Перед каждой игрой он меня вызывал как капитана и спрашивал, как настроение в команде, советовался. Нет, мы с ним хорошо жили, дружно. Я говорю: «Давайте-ка, Константин Иванович, посмотрим. Вот этот травмирован, может быть, не будем его ставить?» И он на меня никогда не кричал. У него осталось в памяти, что если мне чего-то не понравится, я могу в любой момент положить бутсы и уехать. Он это знал.

В «Спартаке» Олег Романцев играл почти семь лет: вместе с командой вышел из первой лиги обратно в высшую, а в 1979 году был капитаном «Спартака», который выиграл чемпионат СССР. Затем брал со «Спартаком» призовые места и участвовал в еврокубках. Так продолжалось до 1983 года.

Валерий Гладилин

В 1983 году мы проиграли в Минске и ехали обратно в поезде. И Константин Иванович в присутствии коллег очень раздраженно переживал по этому поводу. В своем купе, но было слышно, все ехали в одном вагоне. Бесков эмоционально высказывался по всем позициям и нелестно высказался и в адрес Олега. И может быть, это была последняя капля в их отношениях, и произошел всплеск.

Леонид Трахтенберг

После матча с минским «Динамо» «Спартак» откатился на девятое место, и в поезде произошел нелицеприятный разговор с капитаном команды Олегом Романцевым. Надо знать характер Романцева. Ему достаточно было перекинуться несколькими фразами с Константином Ивановичем, чтобы понять, что на следующий день появляться в Тарасовке нет никакого смысла. И Романцев поставил точку. Бесков не возражал. Все, на этом они расстались.

Александр Хаджи

Бесков так настраивал команду на серьезный лад: вот, смотрите, от каких я избавляюсь игроков, от капитана команды! Но нельзя же это сделать просто так – нужно какую-то подоплеку найти. А у Романцева была серьезная травма колена – плюс кто-то пустил слух, что «Спартак» специально проиграл «Динамо» (Минск) и что в этом замешан Романцев. И можно было два этих сюжета объединить – и спокойно от Романцева освободиться.

Олег Романцев

Я просто понял, что уже не могу играть так, как мог раньше и как от меня все ждут. Травма. С Константином Ивановичем поговорили довольно резко. Я говорю: «Я не могу». Он: «Надо было раньше говорить». – «Согласен, надо было раньше. Но ребята сказали, что ничего страшного, пройдет. Но не проходит». Хорошо расстались, пожали друг другу руки. Мало кто знает, но меня торжественно проводили в конце сезона – на руках вынесли на поле. Правда, народу было мало на трибунах, потому что холодно было.

Свою футбольную карьеру Романцев закончил в 29 лет – детский по нынешним временам возраст. Перед ним встал вопрос: что делать дальше?

Александр Тарханов

После окончания карьеры практически все футболисты ЦСКА отправлялись в ГСВГ – группу советских войск в Германии. Там были войска в Германии, в Венгрии, в Польше. Они собирали команды, чтобы на первенстве вооруженных сил играть, и бывшие футболисты там зарабатывали деньги. Я сам тренерской работой занялся и туда не поехал, а вот Олега Ивановича хотел туда отправить. Но чтобы туда поехать, нужно было звание прапорщика. А у Романцева был белый билет из-за той его травмы красноярской. Так что не поехал он туда.

Олег Романцев

Я ничего не боялся: окончил институт, пошел в аспирантуру, один экзамен остался. Я хотел быть преподавателем, может быть, и ученым, почему нет? Учеба мне легко давалась.

Вдруг Николай Петрович вызывает к себе на Красносельскую. И говорит: «У нас нет тренера в „Красной Пресне“. Я думаю, тебе надо идти». Я говорю: «Ну, я вот в аспирантуру, диссертацию надо писать, это отнимает много времени». «Да плюнь ты на эту диссертацию! Тебе надо быть тренером. Тебя выбирали капитаном. Значит, ты умеешь с ребятами работать. Значит, у тебя есть качества лидера. А для тренера это очень важно». Ну, возразить нечего было. Я пошел работать в «Красную Пресню».

Амир Хуслютдинов

«Красная Пресня» – это команда седьмого таксомоторного парка, которая входила в общество «Спартак». Она играла во второй лиге, то есть Романцев пошел с низов набираться опыта. Мы ходили на эти матчи, он для нас родной был человек. Он стоял на дорожке стадиона, кудрявый, молодой, и все у него было впереди.

Иваныч был свой в доску. Совершенно простой мужик. Без этого пафоса сраного. Он всегда умел одновременно дистанцию держать и одновременно как-то к себе располагал своей простотой. Он же из Красноярска – какие там понты в Красноярске, прекратите. Это не столичные штучки.

Игорь Рабинер

Поначалу «Красная Пресня» вообще никому не была интересна, а потом, буквально за пару лет под руководством Романцева, приличный интерес поднялся. Он прямо с нуля строил эту команду, сам лазил на осветительные мачты, чтобы освещение направлять на стадион. А для Старостина чрезвычайно важна была оценка болельщиков. Он часто ездил на метро, чтобы с простыми болельщиками поговорить, выслушать их мнение. И я ни секунды не сомневаюсь, что Старостин уловил, что на романцевскую «Красную Пресню» стало ходить намного больше людей, потому что она играет в привлекательный футбол.

Олег Романцев

Платили в «Красной Пресне» 120 рублей в месяц, безо всяких премиальных. До меня команда занимала пятое место. Я ее благополучно опустил на одиннадцатое. После чемпионата – разбор полетов. «Красная Пресня» принадлежала Мосавтолегтранспорту – это была такая организация, объединяющая таксопарки. И вот замдиректора встает и говорит: «Зачем вы, Николай Петрович, нам такого тренера подсунули? Он пришел и все завалил. Гнать таких надо». И это было самое доброе, что было сказано, – а выступали человек десять еще.

Николай Петрович сидит, очки протирает, молчит. Потом встает и говорит: «Все правильно вы сказали, да, тренер молодой, много напортачил. А вы чем-то помогли ему? Вы где-то ему посоветовали? Порекомендовали, пришли, что-то сказали? Ну, кто что-то сделал?» И все раз – головы опустили. А когда начали голосовать – единогласно меня оставили. И через год мы Кубок РСФСР выиграли с «Красной Пресней». Тогда высшая лига играла за Кубок СССР, а между первой и второй лигой разыгрывался Кубок России.

Николай Петрович на каждую игру «Красной Пресни» приезжал. И Константин Иванович, кстати, тоже приезжал – на каждую вторую или третью игру.

Александр Хаджи

Мне кажется, в то время Старостин чаще бывал на играх «Красной Пресни», чем на матчах «Спартака». И тренировки тоже приезжал смотреть. А у Романцева же там и игроки новые появились талантливые. Саша Мостовой, например.

Игорь Рабинер

Никто сейчас этого не помнит, а Мостовой – воспитанник ЦСКА. Просто он там оказался никому не нужен. И вот его привели на просмотр к Романцеву. Была зима, он в кедах, в затруханной какой-то одежде, на хоккейной коробке играл в снегу. Но у Романцева была фантастическая способность по одному-двум движениям угадывать будущего большого мастера. Точно так же он увидел в «Красной Пресне», команде второй лиги, будущего игрока «Спартака» и сборной Василия Кулькова.

Олег Романцев

Ну вот обычный футболист – но что-то меня непроизвольно, интуитивно в нем притягивало. Наверное, мне больше, чем другим, удавалось рассмотреть. Тот же Мостовой после школы и не собирался вообще футболом заниматься. И, наверное, мало кто думал, что из него вырастет звезда. А я почему-то думал и ему все время внушал: «Саш, ты давай работай, и ты будешь великим футболистом».

Я участвовал с ними во всех упражнениях, во всех товарищеских матчах, единственное, что в официальных матчах на поле не выходил. Не было ощущения, что я тренер и поэтому мне больше позволено. И не раз так подкатывались под меня, что потом и йодом замазывали, и зеленкой. Мне кажется, я как был игроком, так и остался им до конца моей карьеры тренерской.

Александр Тарханов

У них не было ни полей, ничего – только легкоатлетический манеж и коробка хоккейная. Ну, играли. И постепенно Романцев поднял «Красную Пресню» до первого места во второй лиге. А потом у него была хорошая команда во Владикавказе, тогда он Орджоникидзе назывался.

В 1988 году Романцев уезжает из Москвы в столицу Северной Осетии – Орджоникидзе (нынешний Владикавказ), чтобы возглавить местный «Спартак», играющий в первой лиге.

Олег Романцев

Люди из Орджоникидзе обратились к Николаю Петровичу. Он говорит: «Посмотрите, у нас тренер готовый для первой лиги». И мне говорит: «Надо идти». Ну хорошо. Вызывает меня Петлин, он работал в управлении профсоюзов в Москве. Говорит: «Если ты уедешь из Москвы, мы тебя выпишем из квартиры и твою семью выпишем». Я к Николаю Петровичу, тот смеется, говорит: «Езжай, я с ним разберусь». И я уехал, отработал год, люди там меня приняли как родного, мы собрали очень интересную команду, но – опять звонок от Николая Петровича и приглашение в «Спартак».

Он придумал, что я должен быть тренером. Он придумал, что я должен расти как тренер в Орджоникидзе. Он придумал, чтобы я взял «Спартак». Все решения его были. Я только подчинялся и ни разу не пожалел, что слушался его решений.

Александр Вайнштейн

Роль Старостина в «Спартаке» была уникальной. Он и был «Спартак». И он всегда очень ревностно относился к тому, чтобы в «Спартак» приходили люди со стороны. Ему было важно, чтобы тренер был человеком спартаковским. Но не надо забывать, что Романцеву на тот момент было 35 лет. То есть это даже по нынешним меркам очень молодой тренер. Конечно, доверить ему такой клуб – это было довольно мужественное решение,

Леонид Трахтенберг

Я могу провести аналогию с тем, как в свое время, в конце пятидесятых годов, главным тренером «Спартака» был назначен Никита Павлович Симонян. Когда Старостин предложил ему возглавить команду, он ответил: «Николай Петрович, как же я могу тренировать людей, с которыми я только вчера вместе играл?» И тогда Старостин сказал только одно слово: «Поможем». Через два года Симонян сделал «Спартак» чемпионом страны.

Назначение Романцева в «Спартаке» – это сенсация. После одного из самых опытных советских тренеров в команду, претендующую на лидерство, приходит молодой человек, который раньше тренировал только команды низших лиг.

Евгений Селеменев

У многих болельщиков на самом деле фигура Бескова вызывала неприятие. Он же не спартаковец. Считалось, что в неудачах «Спартака» виноват именно он. Он убирал Гаврилова, Шавло, просто, как говорится, резал мясо, по-живому. А тут пришел Романцев – наш, спартаковский, которого Николай Петрович Старостин пестовал и привел в команду за руку.

Амир Хуслютдинов

Да, мы знали его как игрока. Но как тренера мы его не знали. И никто не понимал, как такому молодому человеку можно «Спартак» доверить. После Бескова – мастодонта, глыбы – приходит совсем молодой человек. Конечно, тревога была.

Олег Романцев

Не все воспринимали это назначение с первого дня. Болельщики были против, журналисты многие не очень хорошо восприняли. Ну, что там говорить: авторитет Константина Ивановича очень большой был, ну а я, можно сказать, выскочка какой-то.

Скажу честно, я не боялся, потому что знал, что не подведу. На первой тренировке я собрал команду и сказал: «Я не хотел сюда идти. У меня хорошая команда в Орджоникидзе была, я хотел там остаться, мы планировали в высшую лигу выйти. Это вы хотели, чтобы я пришел. Поэтому я буду с вас по полной спрашивать. И только попробуйте кто-то сказать, что я это не выдержу, я это не вынесу или я чего-то не хочу. Я сразу любого из вас выгоню. Без обид? Все, без обид, по рукам».

Александр Вайнштейн

В футбольном смысле Романцев был продолжателем бесковского стиля, но и привнес что-то свое. А в человеческом плане, конечно, очень многих отпустило. Все-таки он со многими из футболистов еще играл вместе, да и вообще – Романцев сам по себе-то очень остроумный, веселый парень. И это в команде очень чувствовалось. У них были все время какие-то розыгрыши, они друг над другом подшучивали, была очень непринужденная обстановка. И если он показывал то или иное отношение к футболисту, все равно это было без хамства. В отличие от Бескова.

Александр Тарханов

Романцев в компании – незаменимый шутник. По его лицу, по манере поведения кажется, что он такой строгий. Но в компании… Мы все время друг над другом подшучивали. Помню, мы были на сборах, я после душа полотенцем обвязался и иду. А у нас был парень, который любил фотографировать, и вот он меня снимал. Олег с меня раз – снял полотенце! Но я успел прикрыться. А он прямо так смеялся!

Александр Хаджи

Романцев с юмором был очень хорошо знаком. Он даже над своей женой подшучивал. Приклеивал иногда ее тапочки кроватные к полу, она спросонья надевала и чуть не падала. Потом на него кричала. Ну, такие шутки домашние, семейные, хорошие.

Романцев получил хорошую, опытную команду. И ему нужно было ее сделать еще лучше. Он практически все оставил то же самое, перенял то, что Бесков делал на поле, но немножко убыстрил. Если у Константина Ивановича тренировка проходила два часа, то у Романцева – час пятнадцать. У Бескова разбор игры – три часа, Романцев в час укладывался всегда. Ну и скорости на поле прибавил. Ведь надо быть на уровне «Динамо» (Киев), а чем они от нас отличались? Говорили, что «Спартак» техничнее, организованнее, но Киев берет силой и скоростью. Силу качать мы не стали, а скорости прибавили.

Раньше Бесков заказывал всем котлеты. Кто-то захотел рыбу – сам, говорит, покупай себе. Романцев сделал по-другому: шведский стол, три вида супа, три вида салата, мясо, курица, рыба. То есть немного демократию ввел в команде. Плюс общение: ребята могли в любое время к Романцеву прийти. Или сам спускался вниз, в холл, и садился с ребятами играть в домино, в шахматы. И в карты разрешал играть, а Бесков запрещал.

И еще Романцев по-другому стал разговаривать с футболистами. Он говорил очень тихо. Оказывается, когда говоришь тихо, тебя лучше слышат.

Леонид Трахтенберг

Когда у Романцева было свободное время, он очень много читал. Я его часто заставал именно за этим занятием. Я со многими тренерами ездил в поездки – ни один не брал с собой стопку книг, только Романцев. И, безусловно, его эрудиция, умение образно выразить мысль, привести какую-то литературную аналогию помогало ему доносить до игроков свои идеи. И когда они видели, что тренер начитан, эрудирован, его рейтинг повышался.

Олег Романцев

У нас с Николаем Петровичем оказался один и тот же любимый стих Пушкина – «Анчар». Не сговариваясь. Но у Николая Петровича любимый поэт был – Адам Мицкевич. А у меня, конечно, Высоцкий – это кумир на всю жизнь. Его серьезные, военные вещи, я считаю, надо в школе изучать.

Александр Хаджи

Романцев же сам футболист, и он понимал, зачем футболисты к нему приходят. Значит, нужно улучшить условия, или, к примеру, ребенка в сад устроить, или зарплату побольше. Или человек задает вопрос: почему я не играю? А поскольку Романцев много читал классиков и философов, у него на любой вопрос был хороший, аргументированный и короткий ответ. Футболист сразу все понимал.

Валерий Шмаров

Когда я приходил в «Спартак», был разговор, что мне дадут квартиру. А потом полтора года на базе жил, без семьи – ну, несерьезно. И когда уже назначили Олега Ивановича, я к нему подхожу. «Иваныч, – говорю, – у меня семья, и мне надо определяться. Я хочу остаться, но я без семьи уже не могу». Он говорит: «Все, вопрос твой будет решен». И в мае я уже заехал в квартиру, и все нормально.

Атмосфера в команде сильно изменилась. Мы почувствовали, как говорится, глоток воздуха, больше стало свободы и импровизации – и на поле, и за его пределами. Олег Иванович прислушивался к нашему мнению, подходил, разговаривал. У Константина Ивановича такого не было.

Олег Романцев

Если на поле я хотел быть похожим на Бескова, то в жизни я хотел быть ему противоположностью. И, думаю, мне это удалось. Я всегда говорил игрокам: ребята, вы молодцы, вы главные. И всю ответственность за поражение брал на себя. А Константин Иванович делал наоборот. Все, что он делает, – все правильно.

Александр Вайнштейн

В большом спорте не бывает духа свободы. Спортсмены все время сконцентрированы на главном – на работе. Какой там может быть дух свободы, когда у тебя там двухразовая или трехразовая тренировка? Сон, обед, установка, игра – дух свободы может быть только в том, отпускают тебя с базы или не отпускают. Разрешают тебе немножко расслабиться после удачной игры или не разрешают. И в стиле общения. Конечно, стиль общения у Романцева был совершенно другой.