Текст книги "Дикий волк. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Арст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Пошел вон, безродная шавка!

Я перевел взгляд на его сыновей.

– А вы знали, что ваш глава морит людей голодом?

– Какая нам разница до этой гнили?

Я улыбнулся. Больше мне не нужно никаких подтверждений. Поднявшись с дивана, я обнажил меч и двинулся на главу семьи. Он не разочаровал: классический длинный выпад. Правая рука идеально выпрямилась, нацелившись мне в грудь. Успокоив дыхание, я просто сместился влево и отсек эту руку.

Сдавленный стон – вот и вся его реакция. Похоже, он и впрямь был хорошим воином. Когда-то.

Я направился к его сыновьям, замершим на лестнице. Парни не стали играть в героев и бросились на меня вдвоем. Но с такой разницей в скорости у них не было ни единого шанса.

Старший попытался отогнать меня горизонтальным ударом. Я ударил гардой по его клинку, заставив руку с мечом уйти вверх, и отсек ее. Младший, рассчитывая воспользоваться заминкой, слишком долго замахивался – и третья рука упала на пол. Я же снова уселся на диван.

– На чем мы остановились? Ах да: как вы будете расплачиваться?

В этот момент ворвалась стража и попыталась меня выдворить, но я отказался уходить. Наши «переговоры» затянулись, и в итоге я плюнул на это дело и направился в кабинет. Дверь была не заперта. Внутри – огромный резной стол, дорогое кресло. Повсюду роскошь, затмевающая даже убранство Помпео. Мой взгляд упал на раскрытую учетную книгу. Цифры в ней никак не могли принадлежать баронам.

Чертыхнувшись, я взял книгу и отправился прямиком к Антонио. Я видел, как глава семейства Либион с ужасом смотрел на нее в моих руках и даже попытался броситься на меня, но стража удержала его. Горожане перешептывались, провожая меня взглядами. А я злился, что за все те смерти могу взять лишь три руки.

– То есть ты ворвался к Либионам и поотрубал им руки?

– Если опустить тот факт, что из-за организованного ими голода погибли родственники моих гвардейцев, то – да.

– И что там? – Антонио кивнул на книгу.

Я положил ее перед Помпео, сразу открыв на нужной странице. Тот тоже удивленно приподнял брови.

– Вот поэтому я и решил, что придется довольствоваться только их руками.

– Ладно, этим займутся другие люди. А ты пока иди готовься к балу.

– А простолюдину разве можно? – невозмутимо спросил я.

– Что?

– Ну, я вроде как простолюдин теперь.

– Эммануэль!

– Скажи, давно ли Люций у нас простолюдин? – обратился Антонио к секретарю.

Тот перелистал несколько страниц в своем журнале, поводил пальцем и нашел нужную запись.

– Около двух недель. Лишение статуса за отказ выходить на поле боя под командованием Арина Афиса под Вороной.

Антонио откинулся на спинку стула, прикрыл лицо руками и расхохотался.

– А я твоему отцу новый надел хотел дать! Представляешь?!

– Не стоит. Ему и так хорошо.

– Готовься к балу.

Глава 27

Воздух в личных покоях был густым и сладким от аромата свежезаваренного травяного чая и выпечки. Солнечные лучи, пробивавшиеся через высокие арочные окна, мягко освещали наш стол.

– Да ладно тебе, Рени, ты ведь понимаешь, что это была не обычная драка.

– И что с того? Я бы помог!

– Пойми, это что-то вроде... – я щелкнул пальцами, – нападения оборотня. Помнишь?

– Помню, – буркнул он.

– Вот таким оборотнем был я для этих уродов.

– Ты убивал их?

– Нет. Я отрубил им руки, в которых было оружие, – уточнил я, отхлебывая чай.

Рени понимающе кивнул, хотя я сомневаюсь, что он до конца осознал произошедшее. И тут в комнату ворвались два урагана по имени Дана и Эмилия. Они стремительно заняли места за столом и уставились на меня с горящими глазами.

– Рассказывай, дикий барон, как всё было!

Закатив глаза, я всё же принялся за рассказ. Магессы слушали, как я действовал, и мое негодование по поводу тех, кто уже не дожил до этого дня.

Дана вскочила со стула и начала размахивать печенькой, как мечом.

– По слухам, ты ворвался в поместье на лошади вместе с гвардией, поставил всех мужчин рода Либион на колени и отрубал по кусочку от руки за каждого умершего!

Я приподнял брови от такого варварства.

– И насколько же у меня плохая репутация?

Потом я припомнил, что действительно отсек им руки примерно в одном и том же месте. Но, спросив себя, повторил бы я подобное, – понял, что да, повторил бы. В конце концов, живы они лишь потому, что кто-то явно хотел подпортить жизнь Помпео, а в такие дела мне лезть не охота.

Эмилия улыбнулась.

– Что ж, этот инцидент исчерпан. Теперь о приятном – подготовка к балу. В честь победы при Эраме и возвращения героев. Там будет награждение наших славных воинов.

Мысли о бале вызывали во мне смешанные чувства. С одной стороны – отдых. С другой – необходимость ходить, как болванчик, и улыбаться тем, кого видишь в первый раз. Хотя, после гоблинов, это даже забавно.

К несчастью, я забыл, что значит «подготовка». Портной издевался надо мной и Рени целую неделю. Хотя, пожалуй, сложнее всего сейчас Агате: из крестьянки она сразу попадает на бал. С другой стороны, Дана не даст ей утонуть в этом море этикета.

Забавная картина вышла с цирюльником. Кажется, я открыл ему новый мир причесок. Мой запрос был на «канадку» – за всеми этими событиями мои патлы отросли до неприемлемых размеров. Рени недалеко ушел в этом вопросе: ему ровняли волосы, но не более.

С обувью было проще всего. Старичок-сапожник без всяких замеров и проб, просто на глаз, смастерил нам пару ботинок идеальных по размеру, будто это было пустяковым делом.

И вот, когда мы наконец были готовы, меня облачили в темно-синий камзол из дорогого бархата с серебряным шитьем, изображающим стилизованные волны. Одежда была удобной, но я чувствовал себя в ней не в своей тарелке. Мой новый герб с рычащим волком стал самой важной деталью.

Рени, облаченный в темно-зеленый камзол, вертелся перед зеркалом.

– И как они в этом двигаются? – пробормотал он, пытаясь привыкнуть к жесткому воротнику.

– Притворяются, что удобно, – ответил я, поправляя манжеты. – Главное – не упасть, не пролить на себя напиток и не начать драку. В остальном... – я в который раз повторил слова Эмилии.

Она взялась за наше обучение с ужасающим напором. Этикет вдалбливался в нас каленым железом. Рени схватывал довольно быстро, а вот у меня оказались непонятки со всеми этими поклонами, но я тоже старался.

Величественный бальный зал замка Помпео пылал огнями тысяч свечей, отражавшихся в хрустальных люстрах. Воздух дрожал от гула голосов, смеха и торжественных аккордов оркестра.

Дом Помпео был достаточно велик, чтобы соблюсти все формальности. Прибывшего на карете гостя встречал бы сам глава дома, Андреас Помпео, с супругой. Пройдя в главный зал, вы оказались бы в обществе Антонио и Эмилии Помпео. Повсюду сновали другие члены семьи, зорко следя, чтобы на вверенных им участках царили чинность и благородство.

Первые двадцать минут наблюдать за этим было действительно интересно – все такие нарядные, светские беседы, размеренные движения. А потом стало смертельно скучно. Положение спас Эреб, заметивший нас с Рени и подошедший в сопровождении дамы. Обменявшись приветствиями, он принялся просвещать меня и Дану о политической подоплеке происходящего.

– А ты знатный шум устроил. Благодаря тебе мой род смог прибрать к рукам пару выгодных должностей при дворе.

Я поморщился, наслушавшись не только слухов о себе. Все горожане с нетерпением ждали, когда я и Лирин обручимся. Еще больше пересудов было о моем статусе. А мой визит к Либионам и вовсе был подобен броску факела в бочку с порохом. «Никакие бумажки не вычеркнут благородство из крови!» – доказывали завсегдатаи кабаков.

Вышла этакая типичная для этого мира сказка – о благородном, но непризнанном аристократе, который пробивает себе дорогу мечом и добрым словом, сокрушая любые преграды на пути к своей суженой.

Собственно, общение с суженой у нас так и не заладилось – возможно, потому, что я ей все ноги оттоптал. Но тут я был не властен: «Руки держи, голову выше, туда смотри, сюда не смотри», – а как при этом еще и за ногами следить, было совершенно неясно.

– О, сейчас кое-что будет, – шепнул Эреб.

Посмотрев в указанном направлении, я поморщился. К нам двигался Ренар Либион. Трогать его не хотелось: с одной стороны, он теперь станет главой семьи, с другой – воспитание у него такое же, как у остальных братьев. Можно сказать, ему повезло уйти на войну с гоблинами.

– Мелкий подонок! Как смеешь ты присутствовать на балу благородных? Проваливай, и тогда, возможно, избежишь расправы!

– Ренар, скажи честно: ты тупой?

– Щенок! Да как ты смеешь…

Не дав ему закончить тираду, я продолжил:

– Я вошел в твой дом, перебил гвардию, нанес ранения твоим родственникам – за правое дело, кстати – и вышел без единой царапины. Неужели этот факт не навел тебя на мысль, что связываться со мной может только по-настоящему сильный противник?

– Я покажу тебе, что такое сила, сопляк! Вызываю тебя на дуэль!

Ренар выкрикнул это так громко, что гул в зале мгновенно стих. Все взгляды устремились на нас. Я с обреченным вздохом кивнул.

На специальной площадке Ренар занял выверенную стойку. По его глазам было видно – он не шутил и был уверен в себе. Что ж, бои с гоблинами действительно могли закалить.

Первый выпад он сделал стремительно. Клинок просвистел в сантиметре от моего плеча. Я уклонился. Возможно, его скорость и была велика, но для меня он двигался медленно. Его атаки были яростными, но предсказуемыми. У меня не было времени на игры.

В следующее мгновение я вложил в удар силу своей способности. Подловив его движение, я нанес удар. Клинок Ренара с оглушительным звоном переломился пополам, и его обломок отлетел в сторону. Он замер с пустой рукой, в глазах – лишь непонимание.

– Правую руку или левую?– спросил я.

Ренар посмотрел на меня.

– Правую руку или левую? – переспросил я.

В зале повисла гробовая тишина. До него наконец дошло, с кем он связался.

– Я... я признаю поражение, – проговорил он, отступая.

Я повернулся и вышел из круга, не удостоив его больше взглядом. Аплодисментов не последовало – лишь сдержанный, подавленный шепот.

К счастью, дальше начались официальные награждения, и внимание толпы переключилось с нас. Знать Окрида, сияющая шелками и драгоценностями, ловила каждое слово официальной части.

Генерал Арин Афис, сияющий и помолодевший, зачитывал длинный список отличившихся. Имена сменяли друг друга, сопровождаемые аплодисментами. Каждый подходил, получал свою награду и уступал место следующему.

Когда дело дошло до Эреба, в разговор вступил сам Помпео.

– Скажи, Йохан Флейм, твои парни только войне обучены или чему-то еще?

– Не только, ваша светлость. И управлять обучены достойно.

– Есть у меня одна деревня... Вроде и под присмотром, а вроде и дела там творятся странные. Справится твой сын с управлением?

– Конечно. Уверен, как в себе самом.

– Так тому и быть. Право управления деревней Агатон с прилегающими угодьями я передаю дому Флейм.

Из толпы выбежал Герос Цербер.

– Ваше благородие! Это наша земля! Там нет никаких проблем!

– Разве? А я вот смотрю на подати – с каждым годом они все меньше и меньше. Да и людей там осталось мало. Я долго закрывал на это глаза, но знаешь... времена сейчас опасные. И земли должны быть под надежной защитой. А молодой Флейм воевать умеет и достойно показал это.

– Но, ваше благо—

– Молчать! Эреб Флейм, как только получишь доспех, отправляйся в деревню Агатон для наведения порядка. Говорят, там сейчас даже поместье есть.

Дана кивнула и рассмеялась. Теперь ее поместье всегда будет под надежной защитой.

– Эреб из рода Флейм исполнит свой долг.

– Есть еще один человек, достойный награды. Он неожиданно перестал быть частью благородного дома. Первый из нас, кто оказался на поле боя. Его деяния спасли множество жизней. Люций, подойди и преклони колено.

Этот ритуал отличался от того, что проходили другие, но размышлять над этим было некогда. Подойдя к Антонио Помпео, я преклонил колено.

– Многие из вас не видели эту церемонию, но во времена падения Империи именно так рождался новый дом, когда подвиг его основателя не вызывал сомнений! Есть среди вас те, кто сомневается в достоинстве Люция?

Герос Цербер хотел было возразить, но, встретив взгляд Эмилии Помпео, предпочел промолчать.

– Люций, ты был рожден в благородном доме, но твой путь оказался иным. Ты не искал милости у сильных. Не ждал приказов, когда речь шла о жизни невинных. Ты действовал так, как диктовала тебе твоя честь, а не правила. Солдаты, с которыми ты шел в огонь, дали тебе имя. Они прозвали тебя Диким.

В зале повисла тишина. Антонио выдержал паузу, давая всем осознать смысл своих слов.

– Диким – потому что твоя правда не умещается в узкие рамки условностей. Диким – потому что ты встаешь на защиту слабых с яростью зверя, не оглядываясь на происхождение. От тебя отрекся дом, забывший о долге. И сегодня мы дадим тебе имя, которое ты уже носишь. Имя, которое говорит не о крови, а о сути. Встань, Люций Вилд. Пусть твоя дикая честь и впредь служит нам всем щитом!

Я поднялся. В залившей зал тишине прозвучали мои слова, выученные до автоматизма, но впервые наполненные настоящим смыслом.

– Люций из дома Вилд исполнит свой долг.

Далее последовало награждение генерала Арина. Я вернулся к Дане.

– Ну, и как тебе быть Вилдом?

– Знаешь, дышать стало легче.

Получив обратно свое дворянство, я почти ничего не ощутил. После пробуждения дара магии оно как-то резко перестало иметь значение. Рени же во все глаза разглядывал происходящее, и я решил его подбодрить.

– После окончания академии ты тоже станешь аристократом.

Он нахохлился и важно кивнул.

– Знаешь, я тут подумал... а ты не пробовал слушать людей с помощью своей способности?

– Пробовал – не получается.

– Жаль. Было бы удобно.

Рени с интересом на меня посмотрел.

– Почему это?

– Ну, смотри: стоим мы тут, а где-то тебя обсуждают. Разве не хотелось бы подслушать, что о тебе говорят?

Рени, как заводной, закивал.

– Так тренируйся. Может, и не сразу, но такая способность может пригодиться.

Когда начались танцы, я залпом осушил бокал с соком и направился к Лирин – первый танец по этикету надлежало станцевать с ней. Мы оба растянули улыбки, прекрасно зная, что терпеть не можем происходящее.

Ее рука на моем плече, моя – на ее талии. Я был чуть ниже ростом, что со стороны, наверное, смотрелось комично. Полились первые такты, и мы начали движение. Я мысленно отсчитывал ритм, лишь бы не сбиться. В этом проклятом танце я не мог ускорить сознание – терялось чувство музыки.

И вдруг Лирин заговорила:

– Наверное, чувствуешь себя победителем? Восстановил статус, танцуешь со мной...

Я едва не сбился с шага, но по счастью, поставил ногу на пол, а не на ее носок туфли.

– Жду не дождусь, когда эта пытка закончится. Как только Дана скажет, мы сразу уезжаем.

– И ты не будешь клянчить у дедушки особняк?

– Я не собираюсь жить в Окриде. Слишком много плохих воспоминаний.

И тут она наступила мне на ногу.

– То есть этот город недостаточно хорош для тебя? – прошипела она, пародируя интонации бабушки.

Я улыбнулся и продолжил:

– Не хочу пересекаться с родителями. И с людьми, портящими мои вещи, видеться тоже не планирую.

Мы продолжали двигаться, и я вдруг осознал, что частичный барьер мне бы очень не помешал.

– Выходит, все слухи – ложь?

– Да, ваша светлость. Причем наглая, и я даже не представляю, откуда она взялась.

Она снова наступила мне на ногу, и мне стало трудно сохранять улыбку. Чертов танец никак не хотел заканчиваться.

– Значит, и свататься ко мне ты не собираешься?

– Точно нет.

В этот раз я предусмотрительно убрал ногу, и ее удар пришелся по кафелю с такой силой, но кафель с честью выдержал испытание. Решив подлить масла в огонь, я продолжил:

– Зачем вы мне, ваша светлость? Вы сразу дали понять, что я вам неинтересен. Но я не могу понять, с чего вы взяли, что вы интересны мне.

– Ты ведь отправил шкуру мне и родителям!

– Не путайте. Ваш дед сделал броню, которая спасла мне жизнь. Шкура была благодарностью за это.

– Но тогда с бабушкой?

– Найдите в городе человека, который сможет сказать «нет» ее светлости.

Наконец танец окончился, и я наконец мог выдохнуть. Все формальности были соблюдены, и теперь мне оставалось лишь дождаться знака от Даны, чтобы собирать вещи. Увидев Рени, бредущего из танцевального зала, я невольно улыбнулся. Его вид красноречиво говорил, что он только что прошел суровое испытание – не менее тяжелое, чем мое.

– Ну, как прошло?

– Отвратительно. Мне сразу начали втолковывать, как мне повезло оказаться с ней в паре.

– С кем?

– Я даже не запомнил. Весь танец думал, как бы сбежать. Это какая-то пытка! Я точно помню, мы должны молчать, когда танцуем. Допустимо пару слов сказать – и всё.

Я снова усмехнулся его горю.

– Самое страшное мы уже пережили. Теперь ждем отмашку от Даны – и в путь, обратно в Эрам.

***

– Вилд? Ты серьезно?

– Абсолютно серьезно! Он заслужил имя на поле боя и подтвердил его буквально по приезду. И вообще, если у тебя были другие варианты, могла бы и поделиться.

– Я же сразу говорила: нужно было забрать мальчика от этого идиота Героса. Ты сам видел, какой он талантливый!

– И что, будем теперь всех талантливых детей отбивать у родителей? В итоге-то все вышло отлично! С церемонией, конечно, получилось сумбурно, но кто ж знал?

– А наша внучка все равно нос воротит.

Эмилия надулась и швырнула в него подушкой.

– И это тоже из-за тебя! «Особенная девочка, достойна только лучшего»!

Он запустил подушку обратно.

– А что здесь не так?

– Она даже не взглянула на него как следует, а он все сразу понял!

– Подожди, ты правда хотела, чтобы они поженились?

– Он талантливый! У тебя доспехи купил, дар открыл, с магами отношения наладил...

Антонио закатил глаза и повалился на кровать.

– В роду Церберов маги не рождались уже минимум сто лет! Откуда мне было знать!

– А ты себя в двенадцать помнишь? Я вот только и делала, что бесилась, пока меня не заставили учиться.

– И что?

Эмилия запустила в него еще одной подушкой.

– А этот мальчик сам начал зарабатывать, выжил в той мясорубке, да еще и пробудился в двенадцать! Вот чего...

Помпео поймал свою взбалмошную огненную фурию и потащил в кровать.

***

Гоблинские шахты, зал ресурсного центра

Люмен и Сайлос застыли в ужасе. Картина, открывшаяся их взглядам, сковывала сердце ледяной хваткой. Огромные воронки, стены, изрешеченные и разрушенные в клочья, – всё говорило об ожесточенной схватке, бушевавшей здесь. Когда громовая команда Леонарда прокатилась по залу, они вздрогнули.

– Слушайте команду! Наши силы отступали отсюда после тяжелого боя. Собрать все мечи! До последнего! Расколотые, зазубренные – не важно!

Гвардейцы разбились на группы и начали прочесывать помещение. Люмен, не понимая смысла этого сбора, подошел к двум закованным в броню аристократам. В версию о меркантильном сборе трофеев он не верил.

– Зачем вам эти мечи? Мы ведь пришли сюда за другим.

Леонард устало снял шлем.

– Ваша светлость, для наших парней тот бой стал мясорубкой. Когда их хоронили, об оружии не думали – было не до того. Вон там их могила.

Маг обернулся и увидел странное каменное сооружение.

– Мечи нужно вернуть павшим воинам, – продолжил Леонард, – а вот там... – он указал на массивную каменную сферу, – должно быть, то здание, о котором говорили бойцы Цербера. Ее светлость Дана возвела его от гоблинов.

Маги понимающе кивнули и направились к куполу.

– Сайлос, ты можешь представить столичных аристократов, отдающих последние почести простым воинам?

– Знаешь, Люмен, я вообще перестал думать о тех людях как об аристократах.

Люмен понимающе кивнул. Увиденное в последнее время казалось ему дикостью, но где-то в глубине души он понимал: настоящая дикость творилась в столице. Он активировал свою способность, и зал озарился десятками мягких огоньков. «Хотя бы так помогу», – подумал он.

Оскар приблизился так, чтобы их никто не слышал.

– Решил поступить, как Цербер тогда?

– Да. Нам это ничего не стоит, а боевой дух и верность солдат мы обеспечим. Не забывай, обратная дорога будет не легче.

Оскар согласно кивнул. Он ловил на себе уважительные взгляды магов и снова мысленно благодарил судьбу за тот день, когда присоединился к тому сумасбродному походу во главе с мальчишкой.

Глава 28

Утро было прохладным, и в воздухе уже витало предчувствие осени. У ворот замка Помпео царило оживление. Дана, похрустывая свежей булкой, в последний раз проверяла свою многоножку, которая все это время мирно стояла на месте, словно огромный замороженный жук. Рени и Агата прощались с немногими знакомыми; на их лицах читалась смесь волнения и грусти.

Ко мне подошел Антонио Помпео. В его руках свернутый в трубку пергамент с тяжелой гербовой печатью.

– Вот, – он протянул его мне. – Твои документы, Вилд. Официальные.

Я развернул свиток. Короткий, емкий текст, выведенный канцелярским почерком, утверждал Люция Вилда и подтверждал его заслуги в сражении за Эрам.

– Спасибо.

– Эти два года в Эраме советую посвятить изучению своей способности. И не забудь о нашей договоренности.

– Мы присмотрим за ней, – кивнул я.

Антонио ответил кивком и отошел в сторону. Мы тронулись в путь. Многоножка Даны, вопреки ожиданиям, двигалась плавно и почти бесшумно. Я достал свои чертежи и разложил их на столике. В этот момент прокашлялся Эреб.

– Ваша светлость, Дана, у меня к вам есть предложение.

– Я же говорила, можно без «светлостей».

– Простите. Я хотел попросить увеличить резиденцию до пяти этажей. Три займут я и мои люди, два остальных будут всегда ждать вас.

– Хорошо. Люций, попробуй составить план.

Недовольно посмотрев на Эреба, я убрал план своей будущей резиденции и после короткого опроса выяснил, сколько нужно места и какие помещения необходимы.

Многоножка довольно бодро продвигалась по дороге; бедные торговцы в панике шарахались от неведомого монстра. Еще немного – и пейзаж начал меняться. А с этими изменениями должна была прийти Волна.

На ночлег мы в этот раз не останавливались в деревнях. Многоножка претерпела множество улучшений: в ней даже появились четыре спальных места. Эребу немного не повезло – ему пришлось спать на вещах, в то время как у нас были матрасы. Но он не жаловался, ведь уже на следующий день мы были в Агатоне.

Деревня готовилась к переезду в город; крестьяне прятали всё, что не могли унести с собой. У местной ратуши царило настоящее столпотворение.

– Приветствую, ваше благородие!

– Привет, Олаф. Принимай нового владельца.

– Здравствуйте, ваше благородие Эреб. Мы к вашему приезду готовы.

Мы оставили Эреба разбираться с делами, а сами отправились к особняку. Когда Дана увидела план, она на мгновение замерла, широко раскрыв глаза, и уставилась на меня.

– А это что?

– Это подъемные щиты, чтобы можно было закрыть окна при нападении.

– Типа ставней?

– Что-то вроде того.

Улыбнувшись этой новинке, она принялась за работу. Дом начал приобретать новые черты. Теперь он был готов выдержать удар Волны, и после него не пришлось бы всё восстанавливать с нуля. Мой проект включал в себя даже конюшни.

На подобные улучшения у нее ушел целый день, но к вечеру боевая резиденция Флеймов была готова принять гарнизон и гостей.

Вечер опустился на Агатон, окрашивая небо в густые лиловые тона. Мы сидели с Рени у костра, наблюдая, как Эреб мечется по новой резиденции, словно заведенный. В его глазах читалась настоящая борьба: он не хотел покидать это укреплённое гнездо, но и переждать Волну здесь не получилось бы. Никто не мог сказать, сколько продлится предстоящее нашествие.

– Я завидую Дане, – тихо сказал Рени, разглядывая играющие языки пламени.

– Чему именно? – удивился я.

– Тому, как Дана орудует своей магией. Можно приехать в любое место, и – бах! – у тебя уже готова крепость. Это же так здорово!

Я лишь улыбнулся. Рени был как открытая книга, и его восторг перед магией земли был трогательным и немного наивным.

– Ты рассуждаешь неправильно, друг. Представь, что у нас будет свой маг земли, который станет путешествовать с нами. Возможно, твой дар и не способен возводить стены... – я сделал паузу, глядя на него, – но у тебя есть другие, не менее важные возможности.

– А что полезного я могу делать? – в его голосе послышались нотки сомнения.

– Чистая вода, к примеру.

– Ну, это как-то... скучно.

– Ты даже не представляешь, насколько это важно в осажденном городе, – возразил я. – Когда колодцы отравлены, а реки кишат нечистотами, один маг воды становится дороже золота.

В этот момент Рени подняли на руки и усадили на колени. Это была Дана.

– Люций прав, – сказала она, усаживаясь рядом. – У каждого из нас свои сильные стороны. Одни строят стены, другие тушат пожары и лечат раны.

Она нежно растрепала волосы Рени, который пытался сопротивляться, но силы, разумеется, были неравны.

– Нам нужно продумать, как мы будем отстраивать Эрам, – сменила она тему, и в её голосе зазвучала деловая нота. – До холодов остается всего месяц. Мы должны успеть.

– У меня как раз есть идея на этот счёт, – сказал я, поправив пару досок в костре. – Скажи, много ли энергии уйдёт, если обычные люди сложат дом из готовых блоков, а тебе останется только скрепить их?

– На такое энергия практически не тратится, – задумалась она. – Если там будут стоять сложенные домики, я хоть целый день могу ходить и скреплять их.

– Тогда проблемы как таковой и нет, – заключил я. – Ты будешь создавать стандартные блоки. Обычные люди, следуя простым чертежам, будут собирать из них дома. А тебе останется лишь провести по стенам рукой – и готово.

– Думаю, это может сработать, – улыбнулась Дана, и в её глазах вспыхнул огонёк азарта.

Дорога до Эрама заняла меньше суток. Когда из-за холма показались стены города, первое, что мы увидели, – это дым. Не густой, чёрный дым пожара, а множество тонких струек, поднимающихся от тысяч костров огромного лагеря, раскинувшегося у стен. Воздух гудел, как растревоженный улей, – голоса, звон металла, ржание лошадей.

Многоножка Даны, вызывая испуганные взгляды и перешептывания, медленно пробиралась через этот стихийный базар. Солдаты в потертых доспехах чистили оружие, торговцы с возов торговали припасами, а женщины стирали бельё в чанах, поставленных прямо на земле. Пахло дымом, пылью, потом и варёной похлебкой.

Мы сразу отправились к замку Гипериона, дорога к которому была уже расчищена – похоже, здесь постарался Теодор. Едва мы выбрались из толпы, как к нам пробился молодой гвардеец с запыленным лицом и напряженным взглядом.

– Ваша светлость, магесса Хавьер? – Он стукнул себя по нагруднику. – Мне приказано сопроводить вас к Гипериону по прибытии.

– Что случилось? – спросила Дана, скидывая с плеч дорожный плащ.

– Разведка вернулась полчаса назад, – гвардеец понизил голос. – Зеленокожие собираются. Не разрозненные стайки, а целая орда. Они движутся с востока. Ожидается, что первые группы появятся у стен через два-три дня.

– Похоже, Волна начнется раньше, чем мы думали.

Кабинет Гипериона оказался погребен под горами документов, за которыми самого гиганта было едва видно. Было забавно и слегка сюрреалистично видеть этого воина, похожего на горный утес, погруженного в бумажную рутину.

– А, вы как раз вовремя! – его голос прорвался сквозь частокол папок. – Совет неожиданно отправил нам на помощь хороших магов, но дел все равно выше крыши.

– То есть, помимо тех малышей, что прислали раньше, есть еще кто-то?

– Да, полный набор! Теперь у нас есть даже лекарь!

– Так не бывает, кланы на такое не пойдут.

Гиперион усмехнулся, словно поймал ее на слове, и извлек из-под стопки бумаг один конкретный свиток. Пока Дана читала, ее брови поползли вверх, стремясь достичь невиданной высоты.

– Маг времени?!

– Я тоже удивился. Он сейчас изучает портал. Совет надеется, что он сможет понять принципы его работы.

– Это... невероятно. Что ж, это прекрасно. А мы, тем временем, разработали способ ускорить восстановление города.

– Мы тут, конечно, порядком всего порушили, – Гиперион с сомнением окинул взглядом карту разрушений. – Но и людей у нас теперь не так много.

– Нам понадобится только каменщик и Теодор. Всё остальное смогут сделать обычные люди.

– Ладно, договорились. – Гиперион отложил перо и тяжело поднялся. – Ваша артель по восстановлению получает мое разрешение. Остальные маги будут сдерживать Волну, сколько получится.

На следующий день работа закипела. Мы с Рени старались наладить процесс. Нужно было видеть лицо Теодора, когда он узнал о своей новой роли «носильщика».

– Позволь уточнить, – он скептически поднял бровь. – Ты хочешь, чтобы я, маг телекинеза, занимался переноской булыжников?

– Не булыжников, – поправил я, сдерживая улыбку. – Но в целом – да. Только ты способен поднять целый дом и перенести его на нужное место. Без тебя наша идея теряет всякий смысл.

Теодор тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, но по его глазам я видел – он доволен своей ключевой ролью в этом процессе.

– Ладно, чёрт с тобой. Показывай, откуда и куда перемещать твои блоки.

Я улыбнулся и отправился дальше.

– Внимание! – мой голос прорвался через общий гул. – Первая бригада – на расчистку завалов на Кузнечной! Вторая – готовит площадку под новые бараки! Работаем!

– Так точно! – отозвался бородатый прораб, энергично махнув рукой своей команде. – Ребята, вы все слышали! За мной, разбираем эти руины!

Новый маг-каменщик, Сайлас, оказался молчаливым и сосредоточенным. Он лишь кивнул на мои указания, подошёл к груде обломков, и под его ладонями камень пополз, формируясь в идеальные ровные блоки.

– Глянь-ка, – прошептал один из молодых рабочих, снимая картуз. – Это он сейчас весь этот хлам в блоки превратит? Магия, да и только...

Но настоящий фурор произвёл Теодор. Груда блоков, которую Сайлас создал за полчаса, плавно оторвалась от земли и, покачиваясь в воздухе, словно на невидимых нитях, поплыла через пол-района к ожидающей бригаде.

– Батюшки светы... – замер пожилой мастер, выпуская из рук инструмент. – Гляди… Гляди? Камень по воздуху летит?

– Не камень, дед, а блоки, – поправил его молодой подмастерье, не отрывая восхищённого взгляда от Теодора. – Это ж надо... Вон тот, в синем, всё и делает. Глазом моргнул – и они того.

– Моргнул... – только и смог выдохнуть старик, с суеверным страхом следя за парящими глыбами.

А Теодор, поймав на себе восторженные взгляды, не смог удержаться от маленького представления – заставил несколько блоков исполнить в воздухе замысловатый пируэт, прежде чем аккуратно опустить их на место.

Первый дом собирали целую вечность. Раздавался и грохот упавшего блока, и крепкое словцо мастера, и бесконечные сверки с чертежами.

– Эй, ты куда смотришь?! – кричал прораб смущённому пареньку. – Это же проще пареной репы! Четыре стены, как ящик, – вот и вся наука!