Текст книги "Дикий волк. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Арст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Дикий волк. Том 1

Глава 1

Звонок будильника пронзил утреннюю тишину. Глаза открылись сами собой, а взгляд автоматически впился в нарушителя спокойствия, который беззастенчиво плясал на тумбочке. «Еще бы пять минут…» Нет, черт, «…еще бы пять часов!» И на кой черт люди вообще придумали работу? Одеяло было таким теплым, подушка – невероятно удобной и родной.

С третьей попытки я все же дотянулся до ненавистного аппарата и жахнул по кнопке так, будто хотел разнести его в щепки. Но, подняв руку, я увидел на циферблате лишь безразличную надпись: «Вызов». Готов поклясться, будь он одушевленным, он бы процедил одну из тех крутых фраз в духе «моя бабушка бьет сильнее».

– Да пошел ты! Знай я, что ты такой крепкий, – буркнул я, – фик бы я тебя купил.

В очередной раз проиграв раунд бездушной машине, я поплелся в ванную. Душ – вот хорошее начало дн…

Раздался крик на весь квартал.

Чертовы коммунальщики! Почему вода такая ледяная? А, черт, я опять открыл не тот кран. Вот зачем, спрашивается, покупать смеситель без пометок «горячо» и «холодно»? «Стильно», – говорили они. «Модно», – говорили они. «Холодно, бл*!» – говорю я.

Протерев зеркало рукой, я увидел свое недовольное отражение. Ну да, а чему тут радоваться в полседьмого утра? Приведя лицо в божеский вид, я отправился на самое страшное испытание – поиск носков. «Как один носок мог оказаться под кроватью, а второй – в зале?» – спросите вы. «Домовой!» – отвечу я. К счастью, у нас действует железное правило, и ключи он не трогает.

Найдя-таки свою пару, я открыл окно, чтобы полюбоваться пейзажем. Город потихоньку просыпался. Серые панельки выпускали своих жителей на трудовые свершения. Напротив моего дома уже который год тянулась стройка торгового центра, которому, видимо, суждено носить гордое имя «Меркурий». Говорят, бог создал землю за семь дней. Видимо, эти строители очень далеки от божественного промысла, ведь несчастный «Меркурий» не может открыться уже четвертый год.

Пора и мне снаряжаться. Мой потрясающий костюм, который я вчера подготовил, услужливо ждал на вешалке. Пятнадцать тысяч на распродаже – вот во сколько обошелся мне этот красавец в клеточку. Вместе с ним дали в подарок удивительно крепкий галстук. Откуда я знаю, что он крепкий? Как-то раз я зацепился им за стол и повалил этот стол вместе со всем содержимым. К счастью, босс тогда лишь рассмеялся, и мне не пришлось платить за разбитый монитор.

Подойдя к двери, я критически себя осмотрел.

– Хорошо выглядите, Александр Викторович, – пробормотал я сам себе.

Последняя проверка на наличие ключей, телефона и кошелька. К выходу готов. Ждите меня, и я припрусь. Лифт приветливо мигнул, но я снова выбрал лестницу. Сидячая работа диктует свои правила, и я все чаще стал ходить по лестницам, игнорируя лифты и эскалаторы. Мне нравится думать, что этого достаточно, чтобы держать себя в тонусе.

На улице стоял мой дорогой железный друг, он же «бочонок», он же «восьмидесятка». Свидетель моих маленьких взлетов и фееричных падений.

– Давай, друг, не подводи. Сегодня нам нужно успеть вовремя.

Издав пару раз странных звуков, двигатель сообщил о своей готовности.

– Потерпи, скоро доедем и продиагностируем тебя.

Выезжая на дорогу, я столкнулся с уже привычной картиной – пришлось буквально выбивать себе место в утреннем потоке. «Могли бы и впустить в свою компанию, – подумал я. – Нам все равно прорываться еще полчаса до развязки».

Из динамиков полился бодрящий поп-хит, но я тут же переключил на свою флешку. Задорные ведущие с их рекламой суши-баров были совершенно не к месту в семь утра. Моим саундтреком стал хриплый вокал Цоя – идеальное звуковое сопровождение к храпящему двигателю и моему утреннему настроению.

Знаете, как нужно по-настоящему начинать день? Не с зарядки и не с медитации. А с бодрящего капучино с миндальным сиропом. И следующей точкой на карте моего утреннего марш-броска была кофейня «У Разбитого Фонаря» – единственное место в округе, где бариста Аня не корчила из себя звезду, а делала просто хороший кофе.

«Бочонок», фыркая, втиснулся в поток машин. Впереди маячила знакомая развязка – место ежедневной битвы за выживание среди таких же, как я, водителей, готовых «наносить добро» любому, кто рискнёт их подрезать. Внутренняя жаба снова подняла вопрос о целесообразности траты двухсот пятидесяти рублей на кофе.

– Молчи, рожа кривая, – буркнул я ей. – Это не трата, это инвестиция в мою способность не придушить кого-нибудь до обеда.

Я прибавил газу, проклиная понедельник, но уже предвкушая первый глоток.

– Анна, здравствуйте! Вы прекрасны, а мне – как обычно.

– Не хотите попробовать что-то новенькое сегодня? – улыбнулась она.

– Понедельник – это тот день, когда меня кто-то попробует «по-новенькому». Поэтому всё остальное должно быть как обычно.

Услышав смех в ответ на свою нелепую шутку, я почувствовал, как настроение поднимается ещё на пару пунктов. Потеряв деньги, но обретя кофе, я отправился к следующей точке, где мне предстояло провести большую часть дня, – на работу.

Мое парковочное место было свободным, и это не могло не радовать. Все пункты для хорошего начала дня были выполнены. «Опа... Охранник не тот».

– Иииигорь, привет! А ты чего здесь? Вроде Женя должен быть сегодня.

– Женится твой Женя! Так что сегодня я – властелин этой стоянки.

– Тихушник.

– И не говори, весь график в труху пошел.

– Присмотри за моим красавцем.

– Иди давай, босса план учи делать.

Войдя в офис, я поздоровался с коллегами. До утреннего собрания оставалось всего пять минут – как раз хватит времени, чтобы подготовить компьютер к работе. Войдя в переговорку, я занял своё обычное место и спокойно предвкушал очередное задание по рекламе какой-нибудь дребедени.

В переговорку вошла Маша, секретарша шефа. Плохой знак. Очень плохой.

– Народ, внимание! Шеф укатил на Бали. Предположительно, его не будет неделю. За старшего – Саша. И вот, держи, – она протянула мне записку, – от шефа.

Взяв её в руки, я посмотрел на коллег. Пять пар глаз уставились на меня.

– Бл*... Че я сразу?

– В прошлый раз была Вика, которая пролюбила контракт, а ты его вернул. Так что – с повышением!

Развернув записку, я быстро пробежался глазами по строчкам: «Все доки в сейфе. Ключ от сейфа – у Гриши. Мне не звонить. Офис не поджигать. Удачи».

– ШЕФ... Ну ты и... непереводимая игра слов, – выдохнул я.

Идя в кабинет шефа, я отчётливо понимал три вещи: я ненавижу этот мир, этого шефа и Гришу. Вместе с ними. Хотя нет... Гриша – хороший. Потому что он кактус и уже четвертый год пьёт чай и кофе. Возможно, что-то и покрепче.

В сейфе лежали контракты. На сегодня – ничего критичного.

– Ну, не так уж и страшно, – обнадёжил я сам себя. – Проконтролирую работу, сделаю пару звонк…

В этот момент дверь кабинета буквально снесли с петель.

– Коля, какого чёрта?!

– Нас ддосят! Я отрубил базу, но фиг знает, что они успели сделать! Нужен пароль на бэкап!

Я снова рванул к сейфу, но там ничего не было.

– Маша! Где шеф мог хранить пароли?!

– Посмотри у Гриши! Шеф вечно говорит, что доверяет только ему!

Подняв Гришу, я увидел надпись на дне горшка: «Пароль от всего – первый хомяк».

– Ну, что там?! – спросил Коля, борясь с одышкой.

– Коля, принеси кофе.

– Для этого есть Маша!

– Маша сейчас будет думать вместе со мной! – рявкнул я.

Маша спокойно села в кресло напротив и вопросительно посмотрела на меня.

– Как звали первого хомяка босса?

– В смысле?!

– Пароль для бэкапа, Маша! Мне нужно всё, что ты слышала об этом грызуне!

– Про хомяка – ничего... Вроде, он про черепашек что-то рассказывал...

Я схватился за голову. Первый день. Нет, даже не прошло и часа – а магия кофе уже закончилась.

– Какие к чёрту черепашки?! Там чётко написано: «хомяк»!

– Ну... те, которые по телевизору шли...

Проведя в голове нехитрые аналогии, я рванул в серверную, сбив с ног Колю, который как раз тащил кофе.

– Черепашки-ниндзя! – орал я, вбегая в серверную.

Мы с Колей судорожно начали перебирать имена.

– Работает!

– Чёртова «хомяка» звали Эйприл! ЭЙПРИЛ!

Присев за рабочий стол, я отправил Машу за кофе. Вроде всё заработало, офис может продолжать деятельность. Откинувшись в кресле, я стал просматривать, чем заняты сотрудники. На глаза попался проект Вити – он как раз согласовывал новую рекламную кампанию с мясным производителем. Баннер гласил о сочных скидках и каком-то мужике, который кричал «Всё моё!». Выглядело, на мой взгляд, нелепо, но для хайпа – то, что нужно.

Раздался телефонный звонок.

– Саш, там на линии представитель «Волка Март». Что-то они там с Витей не поделили.

Я ещё раз глянул на баннер. Вроде всё нормально. Прополоскав горло, взял трубку.

– Вас зовут Александр, верно?

– Да, верно.

– И вы сейчас главный за наш проект?

– Да, верно.

– Александр, объясните вашему идиоту, что он запихнул в наш баннер чертового активиста, который вчера сорвал работу одной из точек! Этот псих кошмарит нашу сеть уже четвертый месяц! Вы хоть понимаете, что будет, если владелец увидит его на своей рекламе?

– Извините, как могу к вам обращаться?

– Игорь.

Я чуть не фыркнул, но сдержался и продолжил:

– Виктор отказался убирать этого... э-э... индивида?

– Да! Говорит, что «о такой рекламе узнают все»!

Погуглив ситуацию, я увидел, что история, хоть и локально, но уже разлетелась.

– Игорь, дело в том, что Виктор прав. Понимаю, это может добавить негатива, но вчерашний инцидент за сутки набрал уже больше сотни тысяч просмотров. С этим можно работать.

– Что? Минуту... Я свяжусь с вами позже.

Положив трубку и выдохнув, я принялся за кофе.

– Фу... Тёплый.

Посмотрев на Гришу, я тоже понял, что хочу на Бали, а не вот это вот всё.

– Пошли обедать, босс, – позвала Маша.

– Ой, Маш, иди в задницу.

– Хам и грубиян! Вообще-то девушки любят уменьшительно-ласкательные слова!

– Иди в попочку.

– Мда... Вот поэтому ты и не босс.

– Я всего один день босс, а уже хочу убивать.

– Да ладно, ты хорошо справляешься. Всего-то – день простоять да ночь продержаться.

Вечер. Перед закрытием.

Дверь в очередной раз была сорвана с петель. На этот раз её «открыл» Виктор. Связанный Виктор. Посмотрев на валяющегося на полу сотрудника, я решил сначала дописать письмо для партнера. Но в кабинет вошел тот самый партнер, которому я его и набирал. Мой глаз начал нервно дёргаться – вспоминая «креативные» идеи Вити, я даже боялся предположить, что пошло не так.

– А где Гена?

– Олег Петрович, Геннадий Николаевич уехал в отпуск.

– Мда... Даже, наверное, знаю почему.

На стол с грохотом полетела папка с нашими предложениями. Открыв первую страницу, я увидел логотип предприятия «У Лукоморья», на котором был нарисован красивый дуб, а к нему цепью прикован... улыбающийся Олег Петрович.

– Витя, бл*...

– Это концепт такой! «Связан качеством»!

Я посмотрел на часы, потом на психа-самоубийцу и глубоко вздохнул. Ещё пара минут – и можно было бы ехать домой.

– Это что?! – громовым голосом прогремел Олег Петрович.

– Витя, скажи, что ты это в сеть не сливал...

– У себя на странице опубликовал.

Я начал лихорадочно гуглить и по первым же запросам увидел, что «Олег на цепи» уже вовсю обсуждается в нескольких пабликах, пока с сотнями просмотров. Подняв взгляд на «звезду» соцсетей, я понял – он всё знает. «Может, прыгнуть в окно? Хотя нет, всего третий этаж – мало того, что будет больно, так ещё и догонят». Делать нечего – я расплылся в подобострастной улыбке.

– Олег Петрович, это называется карикатура!

– КАРИКАТУРА?! Да вы меня на цепь посадили! Ты знаешь, откуда я это узнал?!

– Нет...

– От рабочих! «Игорь Петрович, а вас когда отпустят?» Из-за вас я у себя на фабрике как дурак теперь хожу!

– Игорь Петрович, вы ни в коем случае не заложник! Мы просто поднимаем вашу известность на новый уровень!

Я встал и начал расхаживать по кабинету, жестикулируя руками и неся ахинею с самым убедительным видом.

– Поймите, молодёжь сейчас не интересуется прямой рекламой! А вот подобными «сливами» – по полной программе! Мы провели подсчёты, и узнаваемость вашего бренда, а следом и ваша торговая акция, пройдёт без сучка без задоринки!

– Подожди... То есть это... это не настоящий логотип на мои сырки?!

– Нет, конечно! Похоже, Витя просто взял не те документы!

Пока Олег отвлёкся, я всей доступной мимикой старался показать Вите, чтобы он сейчас не выдал, что это была его основная идея.

– Да... простите, я ещё не успел всё до конца оформить...

– Вот видите, Олег Петрович! Если никуда не торопитесь, мы с вами всё можем обсудить. Я как раз вам письмо планировал отправить. Витя, приведи себя в порядок и давай домой.

Витю развязали охранники, он попрощался и ушёл, а я выдохнул. За этот день моя нервная система если не поехала, то серьёзно задумалась о переезде.

– Ладно... Есть тут что-нибудь горячительное? – спросил Олег Петрович.

– Да... было.

– Ловко ты сориентировался... «Карикатура»! Ахахах!

– Ну, как можно...

– Ну, ты меня совсем за идиота не держи. Я всё понимаю – у самого на заводе столько «креативщиков» работает, не перестаю удивляться, как они живы остаются.

В общем, мы сидели до трёх ночи и разработали пиар-кампанию. Распрощавшись с главой сырковой империи нашего города, я тоскливо посмотрел на своего «бочонка». «Не сегодня, дружище».

Я побрёл в сторону дома. Просматривая в приложении доступные такси, с горечью констатировал: свободных машин нет. Оглянувшись по сторонам, я увидел Его. Жёлтый цвет. Переливающиеся огоньки. Два маленьких колесика.

«Вариант не хуже многих», – подумал я. Установка приложения, регистрация – и вот он, ветер в волосах. Проносясь по почти пустым ночным улицам, я ловил давно забытые ощущения. Ночной город. Первые гулянки юности. Покупка «бочонка»... Эх, было время. Я и забыл, каково это – чувство свободы.

Впереди горел зелёный. Я вдавил ручку газа до упора, самокат немного ускорился, и я сам себе удивляясь, заливисто рассмеялся. Лучшее решение за весь этот бесконечный день!

И тут... справа внезапно стало ОЧЕНЬ много света. Какой-то странный, оглушительный звук – и вот я уже лежу на полу.

– Отнесите этого паршивца в башню! Пусть там посидит и подумает о своём поведении. Смеет мне перечить!

– Ваше благородие, вы как?

– Какое, на хрен, благородие?!

Ничего не понимая, я погрузился в темноту.

Глава 2

Проснулся я от странного ощущения. Потолка над головой не было – точнее, он был, но где-то очень высоко, и я разглядывал грубые деревянные балки. «Значит, я на чердаке», – мелькнула первая мысль. Повернув голову, я увидел каменную стену, грубый стол и единственный стул.

Вернувшись к созерцанию балок, я решительно не мог понять, какого хрена здесь происходит. Потолок был мне незнаком, и я совершенно не понимал, как сюда попал. Но, знаете, выглядело всё это... колоритненько.

Решив подняться, я обнаружил ещё одну странность. А именно – руки.

– Хрена се...

Точнее, размер рук был как у ребёнка. Тут до меня начало доходить, что происходит нечто действительно странное. Осмотрев себя, я понял, что детскими были не только руки.

– Ничего, младший, мир ещё содрогнётся от твоего величия, – нервно хихикнул я.

Пришло осознание, что тот идиотский день взял дополнительное время и перешёл на совершенно новый уровень абсурда.

– Ладно, я спокоен.

Как говорил тот коуч: «Незачем переживать о вещах, от вас не зависящих». Ещё раз окинув взглядом убранство комнаты, я заметил окно. Оно было маленьким, но мне отчаянно хотелось взглянуть, что же там.

Подойдя к окну, я обнаружил проблему: мой рост составлял, наверное, метр с копейками. Старый стул издал дикие, скребущие звуки, протестуя против столь беспардонного обращения.

– Тяжёлый зараза, будто из дуба вырезали.

Взобравшись на стул, я увидел абсолютно сюрреалистичную картину. Передо мной открылась россыпь двухэтажных домов, а люди на улицах были одеты в нечто средневековое. Чуть поодаль целая толпа детей гналась за парнишкой, который убегал от них с палкой наперевес. Прохожие старательно игнорировали происходящее и шли по своим делам.

Вдалеке виднелась группа замков – невысоких, этажа в пять, не больше. Серые, угрюмые, но явно обжитые каменные громады. Из ворот одного из них выезжал конный отряд под каким-то штандартом.

Спустившись со стула, я поплёлся к кровати. «Ну всё, фляга засвистела. Творится какая-то чертовщина, и я точно не должен к этому иметь ни малейшего отношения».

– Так, надо успокоиться. Я же как-то сюда попал. Меня сюда кто-то засунул. Не мог же я сам сюда забраться... Мы вроде не так много выпили. Так, я возвращался домой и... Твою мать...

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина с подносом. Он был одет куда лучше прохожих, которых я видел из окна. Седой, но всё ещё статный, в хорошем камзоле, тёмных штанах и белоснежной рубашке. Мы уставились друг на друга. В тот момент, когда я уже собирался закричать, он заговорил:

– Ваше благородие, я принёс вам завтрак. Отец ваш пока что гневается и велел вам пробыть в башне ещё пару дней.

На эту тираду я лишь многозначительно кивнул. Мужчина поставил поднос на стол, пожелал приятного аппетита и вышел. Неловкую паузу решил прервать мой желудок, потребовав немедленно уничтожить принесённые угощения. Пойдя у него на поводу, я принялся за еду: начал с супа, продолжил яичницей и завершил всё компотом. Было... неплохо. Без особых изысков, возможно, не хватало соли, но в целом – вполне съедобно.

Улёгшись на кровать, я заметил ещё одну странную деталь. На одном из камней стены был выгравирован герб. И тут мою голову пронзила адская боль. К счастью, мой организм не выдержал такого издевательства, и я снова провалился в беспамятство.

Проснулся я уже под вечер. В голове стояла откровенная каша. Заняв более-менее удобное положение, я снова посмотрел на герб. Странно было осознавать, что в твоей голове живут чужие знания, но я отчётливо понимал, что раньше не сталкивался ни с чем подобным. И я чётко знал, что эти воспоминания никогда мне не принадлежали. Это были знания прежнего владельца тела.

Начнём по порядку. Тело принадлежало Люцию Церберу. Четвёртому ребёнку в аристократическом доме. Позиции у Люция были так себе – из него планировали вырастить недалёкого рубаку, которого можно было бы использовать в интересах семьи. Как я это понял? Всё просто: мальчику недавно запретили рисовать и посещать домашнюю библиотеку, а всё его «образование» свелось к фехтованию.

Глава рода и его жена долго спорили на эту тему, вплоть до того, что матери Люция, Элеоноре Цербер, «предложили» навестить родственников подальше от дома.

Элеонора обучала всех детей грамоте – за что ей отдельное спасибо. Парнишка был не самым усидчивым, но мне, по крайней мере, не придётся учиться заново. Последняя ссора родителей закончилась тем, что мать, забрав дочерей, покинула город. Вот только самого младшего, увы и ах, она забрать не смогла.

А в башне я оказался по самой банальной причине: «первый урок» мне преподнёс лично глава нашего разваливающегося дома. Герос Цербер выглядел откровенно плохо. Понятно, что его лучшие годы давно позади, но он мог бы следить за собой и получше.

Кажется, я отвлёкся. Ну так вот: малец, в принципе, не возражал стать воином и был готов учиться. Можно сказать, это был его первый осознанный шаг во взрослую жизнь. Жаль, что вариант был только один, но это уже не так важно.

На первом «уроке» парню залили кучу воды о величии, верности и прочих важных «бла-бла-бла». И парнишка почувствовал, что его где-то обманывают, и захотел конкретики. Умён. Был. Вот только глава рода расценил это как личное оскорбление и недоверие к своей священной персоне. Результат – он буквально вышиб дух из парнишки. И вот я здесь.

Ну и капец. Расслабился на минуточку – а тут нет ни капучино, ни машин, ни нормальной музыки. Ладно, музыка есть, но она отвратительная. Из всего вышеизложенного напрашивается однозначный вывод: жопа.

Сам мир дружелюбием тоже не блещет. Люди здесь – не доминирующий вид. Говорят о каких-то «Семи Городах», но это как-то не вяжется с тем, что я вижу вокруг. Нужно будет кого-нибудь расспросить. За воротами города можно запросто встретить чупакабру, которая не прочь перекусить тобой. А ещё есть гоблины – мелкие зелёные уродцы, ростом метр в прыжке. Но их так много, что люди просто не в состоянии с ними справиться.

Впрочем, у людей есть чем ответить. Иногда среди них рождаются маги. Хотя это редкое событие, появление такого человека сразу возносит его на вершину социальной иерархии. Наш город защищают всего десять магов. Социальная лестница проста: маги получают всё. Далее идут аристократы – потомки магов, которые унаследовали статус, но не смогли дать миру нового чародея. А внизу – простые люди, которые просто живут свою неспешную жизнь.

Главный маг нашего города – Антонио Помпео, он владеет магией металла. Папаша рассказывал, что доспехи, изготовленные таким магом, служат веками, а простое оружие не может их даже поцарапать. Сам Люций таких не видел, но часто слышал, что подобный доспех – не только потрясающая вещь, но и невероятно статусная.

Другие маги тоже не лыком шиты. К примеру, маг ветра – он может летать. Для меня, человека из двадцать первого века, это звучит «так себе». Но вот воспоминания Люция, когда он впервые увидел полёт Гильберта Флориана, просто бьют ключом. Раз он может поднять себя в воздух, то, я думаю, может и гоблинов покрошить основательно.

Интересно, а как они вообще понимают, что человек стал магом? Что-то родственники забыли поделиться этими данными. Раз уж я здесь и рождён в роду аристократов, значит, вероятность не нулевая. Как там говорят? «Сядь в неудобную позу и дыши: вдох и выдох, вдох и выдох»...

Спустя пятнадцать минут... Ну, попробовать стоило. Но маги-то есть, а значит, нужно экспериментировать. Может, в землю закопаться и там дышать? Единство со стихией и всё такое...

Ладно, это пока отложим. Что делать конкретно мне? Тренироваться как воин – это не вариант. Воин из меня тот ещё... Я в спортзал ходил исключительно ради беговой дорожки и бассейна.

Точно! Элеонора занималась живописью. Не то чтобы я был великим художником, но в рекламе я оказался не за красивые глаза. По нашим меркам, рисую, конечно, паршиво, но здесь... Можно начать делать себе имя уже сейчас. И, возможно, мои картины будут висеть в каждом уважающем себя замке.

Вечером, когда ко мне пришёл слуга Бернар, я затребовал всё необходимое для написания первой картины.

– Ваше благородие, никак нельзя! Ваш отец запретил вам упражняться в искусстве!

– Да ничего не будет! Мы просто не будем ему говорить. Серьёзно, чем мне тут целый день заниматься?

– Ну... так... думать о своём поведении.

– Обдумал. Осознал. Тащи краски, я тебе говорю! Пора за дела браться. Ты же сам знаешь, чему меня будут учить. А мечом много средств не навоюешь.

– А если вас поймают – что тогда будет?

– Потому этим ты и займись, чтобы тебя не поймали. Если попадешься с этим на глаза, скажешь, что я заставил.

– Как?

– Хер… Приказами.

Ввиду недолгого спора мне вскоре доставили всё необходимое. Набор был более чем внушительным: куча разных баночек, палитра и даже здоровенный холст. Берета не хватает, но тут уж ничего не поделаешь – мы на осадном положении. Всё это добро я подготовил к завтрашнему дню.

Ложился спать я с жуткой обидой на мир, на себя, на проклятый самокат. Может, у меня была и невзрачная жизнь, но она была моей. Да, я не спасал мир и всё в этом духе, но я и не рвался в приключения, чтобы кто-то прострелил мне колено.

Одна мимолётная ошибка – и вот я тут. Ладно, ладно, три ошибки. Но чёрт, как же обидно! И что мне тут делать? Я, конечно, набросал план, но это лишь чтобы заткнуть панику. Десятки вопросов оставались без ответа, но мой организм, недолго думая, прервал моё самокопание и благополучно уснул.

Следующее утро было вполне себе похоже на вчерашнее, но краски обещали скрасить мой последний день заключения в этом башенном карцере. Зачерпывая свежий супчик деревянной ложкой, я размышлял, какую картину написать. С одной стороны, хочется что-то прямо-таки мощное, но с другой – в этой жизни я ещё кисть в руках не держал.

Решил, что это будет натюрморт, но с изюминкой: резной стол, блюдо с фруктами, пара мечей и шлем. Дальний фон – каменная кладка и огромное окно, распахнутое настежь, с видом из моего маленького окошка. День был солнечный, без облаков, внизу мельтешили люди у маленьких домиков.

– Решено!

Я стукнул рукой по столу и разлил компот. Справившись с неожиданным наводнением, отправил Бернарда за вещами. Получив реквизит, разложил всё на своём неказистом столе и принялся наносить краски на палитру. Небольшая разметка на холсте, выделение окна, столика, каменной кладки... Дальше пошла очередь красок. Неожиданно работа пошла быстро и свободно.

Чуть позже Бернард принёс обед, но я решил не отвлекаться. Он, конечно, поворчал о «каком-то маленьком паршивце», но я сделал вид, что ничего не слышал. И вот к вечеру работа была завершена. Бернард принёс ужин и одинокую свечку – на этот раз это был стейк с листьями салата и помидорками, а также ароматный чай. Что ж, это было лучшим завершением дня.

Когда я проснулся утром, Бернард стоял перед картиной. Я лениво протёр глаза и сел на кровать. Поняв, что у нашего лакея культурный шок, я взял у него из рук поднос и потопал завтракать. Яичница с кусочками курицы – живём! Глядя на эту немую сцену, я понял, что по местным меркам получилось на пять из пяти. Кое-какие недостатки, на мой взгляд, были, но в целом вышло очень даже хорошо.

– Бернард, как нам продать картину?

– Зачем продавать? – с недоумением посмотрел на меня Бернард.

– Мне же искусством заниматься нельзя, так?

– Так.

– Картину могут найти в поместье?

– Могут.

– Значит, её нужно продать.

– Для этого надо в торговый дом.

– Вот и отнеси её в торговый дом. Скажи: господин готов расстаться с этой картиной за десять золотых. Если будут торговаться, можно немного сбросить, но предупреди, что картины нужно кому-то продавать – и этим «кем-то» может стать торговый дом.

Вот действительно интересно, сколько за такое заплатят. Люций как-то не сильно интересовался состоянием финансов в этом городе, но злобно смеющийся внутренний коуч подсказывает: заплатят столько, сколько скажешь. Интересно взглянуть на финансы нашего дома. Вроде бы у нас должно быть пару деревень в подчинении – это много или мало?

Вспомнив про гоблинов, я снова поморщился. Хоть Люций и не видел их вживую, но уверен: приятного в такой встрече будет мало. Ладно, завтра впервые меня пустят прогуляться по нашей резиденции.