Текст книги "Пограничник (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

– Я рискую своим имуществом и репутацией, – улыбнулся сеньор. – Да, уполномочен.

– У меня контрпредложение. – Я закончил «дрочить» рычагом на этот арбалет, поднял, вставил в ложе болт. Поднял, прицелился… Пу-ум!

Ничего себе! Мощная отдача. Не автомат Калашникова, но в плечо двинуло. Не больно, нет, синяка не будет, просто я, видимо, вообще не ожидал отдачи от такой штуки. Привык фильмы про леголасов и королей артуров смотреть, там всё просто. Особенно умиляет фильм про Ван Хельсинга с арболетопулемётом – один из любимых в детстве.

Слу-уп! Мимо, в траву. Надо упреждение взять на палец больше. Снова ногу в стремя и «дрочу» рычаг.

– У меня предложение, сеньор. Сто ассов за штуку, – усмехнулся я. – Но! – взглядом остановил возражение. – Первое. Десять тысяч пик вы должны поставит в месяце Майи следующего года.

Он снова хотел возразить, но под взглядом снова осёкся. Я продолжил:

– Я понимаю, что качество данных пик будет так себе – что ждать от не выдержанных палок? Но мне будут нужны пики именно в Мае, не позже. Все риски в связи с тем, что палки сырые – мои.

– Сделаем, – успокоился и кивнул сеньор.

– Далее, мы продолжаем сотрудничество, и вы начинаете массовую поставку хороших пик, выдержанных достаточно, и поставляете их сто тысяч. Для начала. С возможностью продлить контракт ещё на несколько сотен тысяч.

– Сто тысяч… – как заворожённый повторил сеньор. – Сотен тысяч…

– Согласитесь, на такое количество я мог бы сбить цену… начал я, но был перебит:

– Нет, это на грани окупаемости, – покачал мастер-оружейник головой. – Мы согласны на такую цену только при условии отгрузки в Сан-Педро, то есть в главном порту нашего графства. Включать в неё доставку – самоубийство.

Озадачил. Но учитывая планируемый грузопоток в их графство с моей стороны, терпимо.

– Пусть так, – решил согласиться я. – Я не против. Теперь по оплате. Дело в том, что я не имею столько средств в солидах. Чистый доход графства за вычетом всех расходов примерно столько же, сколько стоимость контракта. Но у меня будет кое-что на обмен. И после демонстрации этих шайтан-машин, – кивок на взводимый агрегат, – я вам это покажу, и докажу, что товар стоящий. Скажите, вы мёд любите?

Сеньор усмехнулся – про карамель знает уже половина южной части королевства. Пробники Ансельмо разослал щедро, вогнав меня в дикие убытки. Они, конечно, окупятся, но прямо сейчас я жив только потому, что он смог взять взаймы у купеческих гильдий Аквилеи, Овьедо и Картагены, я ещё не успел к тому моменту её спалить.

– Это не всё, сеньор, – загадочным голосом продолжил я. – Есть ещё одно нечто, что я пока на продажу не выставляю – сам ещё не нарастил складские запасы перед войной, и копятся они отнюдь не быстро.

– Ведьмин порошок? – просёк чел, о чём речь, и расплылся в улыбке. – Если вы дадите опытную партию коробок в двадцать, возможно, мы будем готовы принять часть оплаты этим лекарством. Слухи о нём я слышал, когда подъезжал ещё к Овьедо. И они быстро распространяются далее.

– Я дам вам пятьдесят коробок! – обнадёжил я. – Но с условием. Если вы признаете их, что вещь того стоит, то вычтем их стоимость из стоимости заказа. А продавать их я буду по солиду за штуку.

– Солиду? – охренел сеньор от такой цифры, ибо это – двадцать пять молочных коров. Даже положил на стол арбалет. – Солиду, сеньор? – на всякий решил уточнить. – А…

– Не треснет, – покачал я головой. – Эта стоимость не для вас. Для всех. Для покупателей. Для вас будет оптовая уценка в одну пятую. То есть двадцать лунариев за коробочку, чтобы вы смогли продать остальным за солид, и бог вас упаси продавать дороже. Есть такая штука – монопольный сговор. И есть поняте «дилерские цены». Я – монополист в производстве снадобья, вы – мои дилеры. Представители.

– Ими будем не только мы, – понял он и поскучнел.

– Конечно. Нельзя класть все яйца в одну корзину. Но вы будете «обрабатывать» северную часть королевства, а ваши конкуренты – южную. Вы сможете пересечься только в Альмерии, но, согласитесь, она достаточно большая, чтобы места хватило для всех.

– Вы мудрее тех лет, на которые выглядите, сеньор граф! – отсалютовал купец мне болтом.

– Таким образом, вы держите нужную мне цену. Не высокую, не низкую, стабильную, и вываливаете на рынок столько товара, сколько рынок переварит. И забираете свою долю сверх контракта в качестве дополнительной комиссии – продавать тоже надо уметь, это усилия, это расходы на транспорт и охрану, на содержание складов.

При этих словах купец уважительно закивал – как правило в этом мире проблемы негров, то есть купцов, шерифа, то есть благородных, не колышат. Рикардо считал, что купцы деньги из воздуха делают, их у этих товарищей всегда много. А значит можно смело доить их как душе угодно, лимит лишь твои способности на кого-то надавить.

– В обмен на это я получаю пики. Много пик. Очень много хороших пик. Сто тысяч – в Мае. Далее каждый месяц по десять тысяч, и, как понимаю, с каждой поставкой качество дерева будет выше и выше. Согласны?

– А то, сеньор! – купец взбодрился. Кажется, понял, что ухватил этим приездом за хвост птицу счастья. Таких сделок в его жизни не было и больше не будет. И у его сына, внука, правнука не будет. Как не было у его отца, деда и прадеда.

– Первые десять коробочек, – продолжал я, – бесплатно. На тестирование. И пергамент – как их использовать и при каких болезнях. Ибо это не панацея, уважаемый, не лекарство от всего, а только от гнойных ран и заражения. Да и тут божья воля – если господь решил забрать к себе кого-то – ему будет плевать на любые наши лекарства.

– Не поспоришь! – крякнул собеседник.

– Но лекарство работает, это факт. С десятью пробниками в комплекте дам ещё до четырёх десятков доз, пока больше не могу, но всё, что более этих десяти или потом вернёте, или заплатите. Повторюсь, не деньгами. Пиками. Но пока дерево сохнет, чтобы не простаивать, принимаем сырое железо в любом виде, уголь, дрова. Цены по этим ресурсам уточните с моими квесторами, – кивнул в сторону разговаривающих в широком кругу гостей министров.

– Я думаю, мы сработаемся, сеньор, – расплылся агент гильдии в улыбке. – И насчёт высокой цены вы, граф, пожалуй правы. Здоровье и жизнь – что может стоить в этом мире дороже, верно? Кому важно его здоровье – найдёт и солид. А остальные нам не интересны. Вы мудрый сукин сын, сеньор граф, и с вами приятно торговаться!

Он вскинул арбалет и дзинькнул, поразив мишень на пятидесятиметровой отметке. Я про себя заматерился – лох косорукий!

…Да и пускай, не жалко. Да, он лучше стреляет. Зато я в другом силён. Например, я вновь выкрутился из полного попадоса, нашёл стратегическое сырьё для апгрейда графства и наказал картагенских жлобов и хапуг, обеспечив своей провинции поступательное развитие. Пики нужны, но правильно сказано, быстро только кошки родятся. А пока профи будут их изготавливать, перебьёмся, чем сможем.

– Да, сеньор граф, а ещё я думаю, что, учитывая вес и баланс пики, наконечник нужно будет облегчить. Правильно? – принялся заряжать свой агрегат сеньор. Я прицелился из своего, взял нужное упреждение с поправкой и спустил тетиву. Мимо. М-мать!

– Вы правильно думаете, сеньор. Давайте пригласим остальных, в частности мастера Соломона, который и написал вам письмо, вызвав сюда… Ох уж этот деловой и до безобразия мудрый дедок! И обсудим конструкцию, учитывая вышеназванные параметры.

* * *

По арбалетам решение не приняли. Но на стрельбище проторчали до ночи. Палили по мишеням, пока не навалилась темнота, после чего на пятидесятиметровых отметках слуги поставили нефтяные фонари, и мы продолжили. Стреляли все. Включая женщин – подтянулись Анабель (ей у нас везде открыта дорога, такое чувство, что она как кошка в доме, истинная хозяйка этого замка, а остальные так, её администраторы), Марина (пришла к мужу, но осталась сажать болты по мишеням, и, кстати, довольно неплохо это делала), супруги Рохелео и Клавдия… Народу в замке с весны сильно прибавилось, это не считая каторжан и охраны. В общем, нас там та ещё толпа собралась. Отдельно я приказал позвать Трифона, и дал ему задание – отработать каждый образец и выбрать лучший. Что он и делал, отставив себе столик в полусотне шагов правее, взяв двух слуг в помощь. И пока мы по сути приятно проводили время в хорошем обществе и с дамами в тире, он занимался делом и тестил – всё по техзаданию.

И именно его отзывы взяли в итоге, как главные по доработке.

– Вот этот будет хорош для крепостей. Слишком тяжёл для полевого боя, хотя мне как раз, положил перед нами монстра с лебёдкой, что собирал посланник бурга Мурсии. – Вот только вот этот, что с костью, бьёт чуть-чуть лучше, чем стальной, но совсем немного. Но если натянуть сильнее – тут пазы, и рога с ложем не будут держаться крепко. Надо дополнительно укрепить, а то сорвёт nahuy! И останешься в бою без арбалета.

Да-да, я непроизвольно воздействую на подданных, они вовсю перенимают у меня перлы Великого и Могучего. Просто на звук, без перевода. Лучше б чего хорошего переняли.

– А вот рычаг или ворот – тут, благородные сеньоры, мастера, я не понял. – Трифон продолжал просвещать нас, и все чувствовали его деловой профессиональный подход к проблеме. Чел – явно фанат арбалетного боя, сам, блин, его таким воспитал. – Ворот дольше натягивается. Но рычаг – нужно усилие больше. Если мужики с пиками тын защищают, а бабы стреляют – дык, ворот знамо лучше будет. А ежели для мужчин – так тут я рычаг бы оставил.

– Тихон, можно изменить соотношение зубцов на шестернях, чтобы рычаг крутил тетиву медленнее, но с более слабым натягом? – спросил я у стоящих в круге мастеров-оружейников.

– Сделаем, граф, – кивнул мой начальник проекта арбалетного производства. – Сделаем и испытаем. Завтра же у Дорофея новые закажу из, новой стали, и через два-три дня опробуем. А сегодня ночью размеры посчитаю, и число зубцов.

– А по полевому бою что? – А это спросила серьёзная Астрид. Я доверял Тришке, она это видела и доверяла мне. А значит, ей было важно экспертное мнение детинушки.

– По полевому… – Детинушка тяжело вздохнул. – Разумею я так, сиятельство, твоя милость, сеньоры, – кивнул он всем присутствующим. – В поле некогда лебёдку будет тянуть. Или ежели, значит, крепость осаждаешь, за фашинами спрятавшись – тебе место надобно будет много. А с рычагом проще – упёрся ногой, и хоть лёжа рычаг тяни. Однозначно рычаг! И рука ж мужская, можно и нужно силу большую держать. Но и тут надо так, чтобы не порвать к чертям ничего. И заряжать надо не думая… – Размышления, вздох, вердикт. – Если убавить силу натяга – будет подвох в скорости. А ежели сделать сам рычаг чуть длиннее? Руке шире хват, больше разгон, а частота дёрганий та же?

– Тогда он будет цеплять за рога, за тетиву… – начал было Тихон, но я вскинул руку:

– Тихон, стоп! Ты думаешь как все. А ты подумай, как сделать, чтобы не мешал, но не как думают все мастера в округе, а как мастер из графства Пуэбло? Как пограничник? Всё же соглашусь, мысль здравая, более лёгкий натяг взводишь быстрее. Там грань очень тонкая. Особенно с учётом, что арбалет небольшой, а дальнобойность нужна приличная.

– Итак! – Мастер Соломон взял дощечку с писчей тканью, положил на один из столов, слуги рядом подсвечивали ему фонарём. – Итак, записываю. Полевой арбалет. Рога – оставить сталь. Она дешевле кости в разы, а нам нужна низкая стоимость. Кость даёт дальность, но сильно дороже. Граф, принимаешь?

– Подтверждаю, – кивнул я. Вот она, как выглядит госприёмка в минобороны дремучего века.

– Далее, укрепить соединение ложа и рогов. Доработать механизм спуска тетивы. Увеличить рычаг, но чтобы не мешал конструкции. Ответственный – мастер Тихон.

Тихон обречённо выдохнул, но я видел, он на волне, и рад, что перед ним поставлена сложная задача. Такие технари кайф получают от процесса их решения. И чем задача сложнее – тем больше кайф.

– Согласен. Думайте, орлы, – дал «одобрямс» я. Соломон старательно записал. После чего вскинул голову:

– Ваше сиятельство, а как назовём этот прототип? В смысле не прототип, а серийный арбалет? Который будет для легиона выпускаться?

– А обязательно его называть? – не понял я.

– Как корабль назовёшь – так он и будет плавать! – поддел бывший абордажник Йорик. С весёлой иронией.

– Вашсиятельство, мы на рынок будем с этим механизмом выходить. – А это дипломатичный Рохелео. – Надо создать товарную марку, о которой все знают. Что это – из нашего графства. Как знак гильдии, пусть у нас пока нет гильдии.

«Нашего графства». Я с этого оборота довольно ухмыльнулся. Рохелео мой с потрохами, получил я надёжного магистрата. Возможно, благодаря дурости герцога Картагены и неспособности его жены защитить протеже, но получил же! Кстати, недоработка по гильдии. Фактически она у нас есть. Просто нет правил и устава.

– Товарный знак, – поправил я – тут такого термина в полном смысле слова не было, но местные понимали о чём речь. – Или торговая марка.

– Она самая, марка. – Согласный кивок.

– Ну так что? – поторопил Соломон, разбрызгивая чернила с пера вокруг.

– Astrum. – Долго я не думал. Посмотрел на сестрёнку и всё понял. – Эта модель будет называться Astrum, то есть Звезда.

В местном «Звезда» звучит как «Эстрелла». Слово «Аструм» тут знают, память древней империи, но почти не используют. А ещё есть другой синоним, «Стелла». Его тоже используют, но в основном в научных трактатах и в общении среди «образованной» знати. Однако сейчас все прекрасно поняли о чём и о ком я.

Да, прозвучало символичненько. Начались переглядывания и перешёптывания. Всеобщее недоумение с центром притяжения всех глаз на одной растерянной рыжей эстреллочке нашей компании. Наконец Вермунд, как минобороны, взял слово, осторожно заметив:

– Рикардо, это – арбалет. И он будет самой совершенной машиной для убийства нашего времени. Нехорошо называть оружие женским именем, не принято так.

– Да ладно, Вермунд, кто это сказал? – весело парировал я. – Это МАШИНА. А машина – женский род. Всё честно. К тому же называться будет на латыни, что тем более не критично. Да, раз торговая марка – то на каждом экземпляре нужно вырезать или выдавить это слово, в правильном написании: «Astrum». Какими-нибудь вычурными, но понятными загогулинами. И именно так, на языке древней империи.

А ещё я не приемлю других названий потому, что появление данной машины обязано существованию одной яркой огненной звёздочке на нашем небосводе, – поднял мордаху вверх, как бы сбивая центр внимания, хотя кого пытаюсь обмануть? Все всё поняли правильно. – Эта звезда засияла и спасла жизнь вашему покорному слуге. И, засияв, принесла в этот мир нечто, от чего он не будет прежним. Я о том, сеньоры, что мы отобьёмся от степняков. Не знаю, какой ценой. Не знаю, во что нам это встанет. Но мы однозначно сможем защитить себя. А защитив, обезопасив свои границы, мы пойдём дальше. Не будем сидеть в тараканнике Альмерии, грызясь с тамошними феодалами за место у корыта власти, а двинемся на юг, прорубим окно в океан и начнём захватывать у орков земли. Сами. Себе. Потому, что никто кроме нас. Per aspera ad astra, через тернии к звёздам, и мы пройдём этот путь.

Воодушевление. Недоумение, особенно среди баронов, но воодушевление же. Народ я морально поднял, это хорошо.

– И всё это благодаря одной единственной вовремя засиявшей звёздочке. – Переместил взгляд на Астрёныша, густо покрасневшую и опустившую глаза в землю. – Маленькой и скромной в масштабах небосвода, но такова воля божья. И Давид может завалить Голиафа, и маленькая Астра – изменить ход истории. И, считаю, это имя достойно того, чтобы им назвали самый тиражируемый и опасный агрегат современности. Не находите?

Первым поправил челюсть Вермунд. Крякнул, выдавил:

– Ричи, всё понятно, вопросов нет. – Воздел руки в отрицающем жесте. – Тогда разреши второй вопрос? Завтра-послезавтра, возможно, после твоего отъезда под Феррейрос, мы доработаем и примем и крепостной вариант. Его как назовёшь? Сразу скажи, чтобы мы потом в себя долго не приходили.

Робкие слова поддержки в задних рядах – да уж, ошалели сеньоры от моего спитча про океан и звёзды. И центровой я сделал сестрёнку, она теперь флаг этого расширения, этой экспансии… Будет.

– Ну, единственное название, какое хотел – назвал, – расплылся я в улыбке. – По крепостному давайте подумаем вместе. У кого какие предложения?

– Грустный орк, – произнесла «звезда». Стояла с влажными щеками, сдерживалась из последних сил, чтобы не заплакать и не убежать от волнения, супруг вцепился в её локоть, поддерживая морально, но и с ним я поражался её выдержке. – Рикардо, как будет это название на языке древней империи?

Я пожал плечами – Рома латынь не знал.

– Может быть «Tristis Orcus»?

– Как-как пишется, вашсиятельство?.. – подсуетился с фонарём и дощечкой Соломон. Повторил ему по буквам.

– А почему так? – это я у Астрид, когда мастер старательно записал.

– Ты говорил, что задача этого арбалета – сделать так, чтобы орки, то есть степняки, загрустили. – Она улыбнулась. Сквозь влажные глаза эта улыбка смотрелась очень мило. Кажется, да, говорил. – Грустный орк, которого заставил грустить наш арбалет, нападает не так активно, как здоровый и сильный. Его легче победить, легче убить и отбить нападение. Вот и…

– Было дело, помню такое! – А это Вольдемар. – Говорил ты такое, воспитанничек.

– И я! – расплылся в улыбке Вермунд. – И я припоминаю.

– И мы помним, – поправил жидкую бородёнку Тихон. – Всё, сиятельство, название дали. Арбалет будет. Справный, суровый арбалет! Надеюсь, мы заставим это отродье дьявола грустить так грустить!

– Точно!

– Истинно! – вновь раздались поддерживающие воодушевлённые голоса.

– За это надо выпить!.. – произнёс кто-то поистине мудрый, учитывая, что уже ночь, а мы стоим в темноте за пределами замковых стен, а по степи гуляет прохладный летний ветер.

– Так чего стоим? В замке всё накрыто давно! – А это воодушевилась наша сегодняшняя звезда, которая станет звездой во веки вечные. Её имя будет растиражировано десятки тысяч раз – по числу стрелков-легионеров. Самое популярное имя на ближайшие столетия. Но я был только рад этому. Плата за жизнь бесценна, хоть так её отблагодарю.

– Грустный оркус? – стукнула локтем Анабель, также расплывшись в улыбке, беря меня под руку. – Да, Рома, ты и правда парень с фантазией. Хорошо, что я грохнула тебя тогда…

Глава 7. Церковная или возвращение императора часть 2

Глава 7. Возвращение императора (часть 2)

Ансельмо на завтрак опоздал. Не «не явился», как я поначалу подумал, а именно что опоздал.

Собственно, завтрак был поздний, поскольку я, проведший ночь с красивой женщиной (кто сказал бабушкой? Тело-то у неё юное!) был бодр и свеж, дышал энергией, завалился в казармы и потащил всех, кого нашёл на утреннюю пробежку. Ибо нефиг, раз мы не на войне – надо держать слово. И что интересно, к нам присоединился лично Вольдемар (!) И Йориковы орлы, которые вроде к замку не относятся, побежали. Не все, человек двадцать – кто был в казармах в этот момент, но им явно в прикол – ага, тут же сам граф бегает! Чем они хуже? В их замках такого шоу не было. Вольдемар после трёх неспешно пройденных (в смысле бежали трусцой, не спеша) кругов отдышался и ответственно заявил:

– Убедил, воспитанничек. Это полезно. Дыхалку и ноги развивает, а у пехоты ноги – самая нужная часть тела. Будут бегать каждое утро как миленькие! – Злорадная улыбка – будущих легионеров ждёт дрессура от бескомпромиссного наёмного убийцы. Тяжело в учении, как говорится… Но я им всё равно не завидую.

– Давай заходи как-нибудь, попробуем реперные точки устава легиона написать, – перевёл я на актуал. – Надеюсь, черновые идеи есть?

– Как не быть. – Наставник улыбнулся. – Но много пробелов. Да, давай обсудим, как вернёшься от мастеров.

Наивный. Если вернусь. Там же технические детали до ночи будем обсуждать – этим фанатикам железа и механизмов только волю дай. А потом пьянка – никто «поляну» не отменял, просто перенесли.

Так что завтракали поздно. Астрид морщила носик, но мне кажется, не только из-за времени. Отвыкает от лечебного братского перепиха, в себя приходит. Блин, капец как к ней тянет! Эти огненные всполохи волос перед глазами… Бр-р-р-р-р! Но я силой заставляю себя смотреть на неё и видеть Викино отражение. Надеюсь, получится. Ах да, родственничек почувствовал, что между нами что-то происходит, и от греха не отсвечивает – ему происходящее как раз выгодно. А комендантом замка его не поэтому оставлю. Людей не хватает, Вермунд с ним мудро придумал, дело не только в Астрид.

Падре, находившийся в хорошем настроении, минут пятнадцать втирал мне, что идея с диоцезом в Пуэбло – плохая. В смысле пустая, безнадёжная.

– Понимаешь, Рикардо, вас боятся, – подвёл итог словоблудию он. – Это может казаться смешным, ибо я не просто так был духовником твоего отца и знаю реальное положение дел в графстве. Но в Альмерии Пуэбло считают слишком сильным и вольным. Независимым. У вас на границе тысячи воинов; три тысячи только наёмных рыцарей. С такой силищей твои отец, дед и другие предки могли натворить в королевстве таких дел, что… – Махнул рукой. – А потому вас всячески пытаются ослабить. В том числе не дав власти духовной – ибо любой правитель, имеющий под рукой своего прелата, автоматически котируется среди коллег выше, чем тот, у кого такого нет.

– Поэтому они оторвали от нас два ключевых торговых города, – с ехидством в голосе произнесла Астрид, – в которых были кафедры прелатов. А затем оторвали пусть город без кафедры, но ключевой для всего Юга, потому, что в нём добывают железо. Но я не понимаю, при чём тут церковь, падре? Это же король. Тогдашний, – поправилась она. – Короли. Противостояние наших предков – мирян и королей-мирян. Епархии тут каким боком?

– Религия есть продолжение политики, дорогая сестрёнка, – с пониманием улыбнулся я и переглянулся с отцом Антонио. И знаете, такое зло в этот момент взяло! Видимо только сейчас полностью осознал то, что подсознательно понимал уже давно, просто не было времени сесть и взвесить. А именно – церковь УЖЕ выступила против нас. Не против меня, как попаданца, а против графов Пуэбло, которые не были никакими попаданцами, плоть от плоти этого мира. Про отца наверняка не знаю, но для всех он был просто чокнутым, слишком тщательно вселение скрывал.

А раз церковь замазана, раз она УЖЕ участник конфликта, что это означает?

А означает это второй, менее распиаренный постулат дяди Володи. Первый, про сортир, уже выполнил – всему королевству тошно стало. Теперь второй. Кажется, звучал он так: «Я детство провёл на улицах Питера и уяснил одну вещь. Если драка неизбежна – надо бить первым». Вот честное слово, лучше бы эту фразу мемом сделали – она куда полезнее для обывателя чем сотни других его более популярных цитат!

Нет, на самом деле это обычная грёбанная житейская мудрость, только и всего. Но чёрт возьми, какая философски правильная мудрость!

Итак, хоть сие – принятие эпохального решения – и произошло мгновенно, но я понял, что так и должно было быть. А может моей рукой и мыслями сам бог руководил и подсказывал. Но я понимал, что прав и жалеть не буду. И отговариваться тем, что «рано ещё, слишком слаб» не буду тоже, ибо никогда не бывает «вовремя», «рано» будет всегда.

– Адольфо, пошли кого-нибудь за писчими? – попросил я и, видимо, изменился в лице, так как и падре, и сам канцлер изменились в лице, а Астрид прекратила жевать

– Брат, всё в порядке? – участливо спросила она.

– Ага. – Я кивнул. – Я тут на новую войну нарываюсь. Надо к ней предлог подготовить. Сейчас будем сочинение сочинять.

– Сию минуту, сеньор граф… – пролепетал Адольфо и подскочил.

Канцлер, как магистрат, был мною допущен к своему столу, за которым, кстати, не наблюдалось всех троих прибывших баронов – хотя именно вассалы по определению сидят за столом сеньора. Типа дуются, «не простили», пока не доверяют. Нахрен, и без них хорошо. Вышел, и тут же вернулся в сопровождении опоздавшего Ансельмо.

– Граф!.. Граф!.. Ваше сиятельство! Твою ж мать, ваше сиятельство, в рот его за ногу!..

Это примерный перевод того, что говорил квестор, а говорил он витиевато – аж вояка Вермунд заслушался. При этом светился от счастья и подпрыгивал на одной ноге.

Я спокойно дожёвывал куриную ножку – после пробежки и бурной ночи был голоден. Кстати, лекарка моей волей тоже сидит за столом, и весь завтрак активно строила глазки. У неё с перепихоном проблемы – абы с кем нельзя, она для всех графская женщина, прилететь может (её партнёрам, а значит нефиг их подставлять). А я в отлучке месяцами. А тело молодое. А вот кого за столом не было, так это старшей сестрёнки, и я был от этого несказанно зол. В монастырь её отдать что ли? Тут это не считается загубленной жизнью. Но это о птичках, сейчас послушаю плута Ансельмо.

– Сядь и говори спокойно, чтоб было понятно. Или получишь в ухо, – тихо и размеренно предупредил я.

От такого тона, похожего на ледяной душ, квестор чуть пришёл в себя. Присел. Но продолжал сиять, как Альтаир, ничего не замечая.

– Голубь от Эстер, – произнёс, наконец, не пряча довольную улыбку. – Точнее от моего человека, поехавшего с нею, но в данный момент это одно и то же.

– И что там? – Я старался быть самим хладнокровием, но внутри ёкнуло. Неужели? Новый прорыв после всего уже переданного людьми Эстер по договорённостям? Но что именно они приняли сейчас, что такой кипишь – Ансельмо так просто из колеи не выбить, после попадания в крепостные он калач тёртый. А мы им понаписали много всего, много разных предложений.

– Они согласились отгружать груз взаимозачётом! – чуть не закричал мой министр. – То есть если грубо, – это он повернул голову ко второму нашему финансисту, Рохелео, которого я, подумав, тоже допустил к столу. – Если грубо, в нашем новом порту на Белой будут сидеть королевские мытари и собирать налог на всё, что грузится на корабли. Точно такие же будут сидеть в Сан-Педро в Мурсии, переписывая их грузы. И поскольку ни мы ничего платить северянам не будем, ни они нам…

– Это называется бартер. Товарный обмен. Баш на баш, – пояснил я для всех. Рохелео понимающе кивнул.

– Вот-вот, – продолжил Ансельмо, чуть сбитый с мысли. – Бартер. И мы, значит, раз денег нет, все-все пошлины фиксируем, а платит потом за всё граф разом. Сразу везёт в казну одной суммой. Граф де Рекс месяц назад от имени короля подтвердил, что они так согласны.

– Это касается только графского добра, правильно понимаю? – въехал Рохелео и просиял. – А в новом порту ещё долго главным товарным потоком будет наше добро, купцы позже подтянутся.

– Именно, друг мой! – отсалютовал я косточкой.

– А платить вы казне будете… Из той суммы, что король… То есть всё королевство собирает на содержание Лимеса. Так? Оставляя золото в Пуэбло, и не думая возить его по таким опасным дорогам?

– Приятно беседовать с умными людьми. – Он меня не разочаровал.

– А теперь ещё и Мурсия… Стоп. Они отдают платить свои пошлины нам! – и тут догадался Рохелео. – То есть… А как? – Недоумение.

– Я ВЫКУПАЮ у него долг перед казной, – пояснил я схему, придуманную, к сожалению не мной, погруженным тогда в тонкости устройства шестерёнок и мельниц, а Ансельмо. – Без дисконта, то есть один к одному. И Ансельмо сейчас пошлёт в Мурсию доверенного человека, который подпишет там все пергаменты, после чего на обратном пути завезёт их в королевскую канцелярию на ознакомление и утверждение. – Представил себе, как оху… Удивится де Рекс и как разозлится король, но так им и надо. – И мы вычитаем из этой суммы оба долга наших графств. Но в связи с тем, что у нас товарный обмен, сумму этого выкупленного долга Мурсия поставляет также, товаром, что нам и надо – нам нужно всего и поболее, и чем бесплатнее – тем лучше. Лес, дрова, уголь, железо. Ну и свекла, но я похоже погорячился, мы и так скупили на корню весь будущий урожай, а новые площади расширять – время надо.

– Свекла это хорошо… – потянула Астрид, расплывшись в блаженной улыбке. – Мне очень понравился сладкий компот. Брат, давай им всех наших соседей угостим? На пир позовём?

– Успеем, – отмахнулся я. – Ты тут без меня главная – ты и угощай. А пир только после войны – делу время.

М-да, с карамелью и правда не рассчитал. Пока её распробуют, пока наладится массовый сбыт, пройдёт время. Потому у нас только одна мастерская и пыхтит, и объёмы далеко не те, что мечталось. Всё же зерновая афёра ничем не перекроется, никакими потоками, примем это как данность. Но есть и хорошая новость – настоящий бизнес начнётся только в следующем году, а к тому моменту мы уже обкатаем технологию и оборудование, и выставим на рынок столько сахара, что никакая конкуренция года два не будет страшна.

А что касается пошлин на товар за пошлины на товар, то они будут платиться уже в следующем году, со следующей суммы лимесных денег. А это другой разговор.

– М-да! – крякнул Рохелео. – Ну вы тут в Пуэбло и фантазёры. Тогда получается нам плевать, что король не даст эти две тысячи солидов? Смысл в этом? Ай, хитро-то как!

– Если наторгуем на них – скорее всего, – закивал продолжающий сиять Ансельмо.

– Наторгуем. – Я противно улыбнулся. – Мы ещё и с Валенсией, и с Таррагоной торговать будем. И проекты есть по пеньке для Картагены. Там объёмы будь здоров вырисовываются.

– Но как мы тогда сможем говорить всем, что нам не дают денег, если они… Пойдут зачётом нам же, и по сути нам их дадут товарами из графства Мурсия и других северян? – напрягся Рохелео. И был чёрт возми прав. Не выйдет больше бедного овца на королевском совете корчить. А туда придётся ехать осенью. И отвечать за базар, в частности за вольное обращение с беглыми и их освобождение.

– Информационная война, – выдал я умный термин. – Что-нибудь придумаем. Для всех это просто торговля, товарообмен, мало кто понимает полностью, как оно устроено. И тем более не все будут в курсе истинных договорённостей. Да и… Не факт, что всё срастется на самом деле, это лишь наши хотелки, как sfericheskiykon’ v vacuume. Карлос Шестой та ещё сука, а де Рекс – опытный противник, не надо его недооценивать. Пока это проект, план, так к нему и относитесь.

– Ваше сиятельство, писчие. – А это пришёл один из помощников канцлера, протягивая перья, «неразливайку» и пергаменты с черновиками.

– Молодец, свободен. Адольфо, садись на свободное место, – указал я на торец стола. – Пиши. Да можешь пока черновик – возьми лёгкую ткань, на пергамент потом перепишешь.

Почему-то до лёгкой ткани тут додумались, какую не жалко, чтобы писать и стирать, в смысле как бельё стирать, и чернила в мыле отходят. А вот с бумагой облом. Как же, блин, её делают-то? Ну хоть примерно знать что надо с грёбанными опилками сотворить, чтобы получилась хрень, на которой можно нормально и недорого писать. Тут делопроизводство состояние стоит.