![](/files/books/160/oblozhka-knigi-peregovorschik-lp-382029.jpg)
Текст книги "Переговорщик (ЛП)"
Автор книги: Сэм Миллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
– Бл*дь, – Я был так взбешён, что даже не понял, как крепко её рука сжимает мою.
– Что мы можем сделать? – спросила она, привлекая моё внимание.
– Ничего. Сейчас мы ничего не можем сделать.
Джоанна опустила грустный взгляд, как будто только что произнесённая мной беспощадная фраза затронула её больше, чем должна.
– Пойдём ко мне! – уверенно сказала она, протягивая мне руку. – Мы не можем оставаться здесь, под потопом!
Да, на самом деле это не тот случай, но и оставаться с ней наедине мне тоже не казалось хорошей идеей. Я не хотел делить с этой женщиной ограниченное пространство, потому что последствия могли быть неконтролируемыми. Я догадывался, что она надеялась от меня получить, и это было настолько ошибочно, насколько она желала этого. Это была слабость, которую я не мог ни позволить себе, ни потакать ей. Жажда, которая хотя и заставляла меня часто сомневаться, но никогда бы не нашла удовлетворения.
– Ну что? Идём?
В ответ я молча кивнул и последовал за ней к входной двери.
До этого я никогда не входил в её дом, держался подальше, как от минного поля. Но тот факт, что я никогда не переступал за порог, не означал, что я плохо знал её жилище. За шесть месяцев у меня было достаточно времени, чтобы заметить несколько вещей: несколько балок на крыльце потрескались, дверь скрипела, а пара окон наверху не закрывались должным образом. Я знал, что кухня располагалась внизу и выходила точно на мою, что её спальня была самой удалённой на восток, а спальня Шарли выходит окнами прямо на сад. Наблюдение, выявление и запоминание каждой детали было моей работой так долго, что к настоящему времени, происходило так же естественно для меня, как дыхание.
– Пожалуйста… располагайся, – сказала, впуская меня в дом. Джоанна сняла мою мокрую кожаную куртку и положила её на стул. Рыжая встала ко мне спиной, прямая, как палка, вцепившись пальцами в стол, а её грудь двигалась в обрывистом темпе от усталости после восхождения. Кто знает, о чём она думала в этот момент?
Интересно, не заставлял ли её нервничать тот факт, что мы впервые оказались так близко друг к другу?
Я огляделся. Дом был именно таким, как я себе представлял: простой, аккуратный и уютный. Светлые стены, высокие потолки и красивый дубовый паркет. Паркет, который скоро испортится, если я не решу вытереться. Вода с меня буквально капала, и у ног уже образовалась небольшая лужа, которая начинала постепенно расширяться.
– Слушай, у тебя, случайно, нет полотенца?
– А? – спросила она обернувшись.
– Полотенце, – повторил я, намекая на то, как выглядел.
– Ах… Да, конечно, сейчас принесу.
Не нужно было смотреть ей в лицо, чтобы понять, что она взволнована: неловкий тон и постоянное неуклюжее подёргивание руками были более чем достаточными телесными сигналами, которые выдавали реальное душевное состояние.
Делая вид, что всё в порядке, и игнорируя постоянное капание с моей одежды на пол, я продолжил оглядываться с притворным безразличием.
– Держи… полотенце, – сказала она, протягивая рулон махровой ткани, цвета мёда.
– Спасибо.
Я взял его и начал вытирать лицо, волосы и шею. Она тоже держала одно в руках, прижав к груди, но пользоваться им, похоже, не собиралась. Лишь стояла и, приоткрыв рот, смотрела на меня, со сбившимися в бесформенный клубок волосами.
– Ты не будешь вытираться?
– Да, да, конечно… – она развернула полотенце и, подражая моим движениям, начала вытирать волосы и лицо.
– Мне нужно снять эту мокрую одежду, ты можешь сказать, с какой стороны находится ванная?
– Ванная, конечно, – пробормотала она. – Вот тут.
Джоанна распахнула дверь и впустила меня внутрь.
– Вот там душ, а здесь, – сказала она, указывая на шкаф у стены, – ещё полотенца и чистый халат.
– Отлично, спасибо!
– Не за что, – ответила она, продолжая стоять на месте, сжимая влажное полотенце. Волосы падали ей на лицо волнистыми прядями.
На несколько мгновений мы замерли; кажется, она не хотела уходить, и я, из-за какой-то кратковременной формы безумия, желал, чтобы она этого не делала. В тот момент, когда пересеклись наши взгляды, я увидел, как она сглотнула.
– Теперь мне лучше уйти.
Я отступил.
– Если… если тебе понадобится что-то ещё, я наверху. Тоже приму душ, а потом позвоню Марте и скажу, что не смогу забрать Шарли. Не сейчас, по крайней мере.
Слова из её уст изливались друг за другом, как река в половодье. Джоанна избегала смотреть на меня, и это было явным признаком того, насколько она нервничала.
– Окей.
– Окей, – повторила она, не двигаясь ни на шаг. Я начал расстёгивать пуговицы на брюках, и она, кажется, покраснела. – Тогда отлично, раз у тебя есть всё необходимое, я ухожу, – она неловко улыбнулась и без дальнейших церемоний выбежала из ванной.
Глава 6
Джоанна
Я поднималась по ступенькам, словно меня преследовало чудовище или призрак. До сих пор я не могла поверить в то, что произошло: молния, дерево, которое разбилось о мой Ford Edge, и Шейн Фостер на первом этаже. Нет, в это поверить я просто не могла!
Я вошла в ванную. Бросила в угол промокшую одежду и встала под душ. Я только начала намыливать волосы, когда меня осенила неуместная мысль: он внизу делал то же самое. Шейн Фостер, моя личная одержимость, стоял голым в нескольких шагах от меня.
Внезапно и почти болезненно скрутило живот. Боже, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз занималась сексом?
Века. Определённо века.
Запрокинув голову, я ополоснула волосы, надеясь, что горячий душ смоет и мои мысли, но этого не произошло. Знание, что мы были так близко, заставляло меня дрожать от возбуждения. Между нами никогда не появлялся повод для физического контакта, но я знала, что, если это произойдёт, моё тело отреагирует совершенно безрассудно.
Безрассудно. Безрассудно. Безрассудно. Повторяла, ритмично ударяясь лбом о стену в душевой кабине. «Не глупи, Джоанна. Этот мужчина тебя не хочет, и бесполезно воображать то, чего никогда не случится!»
Я повернула кран, чтобы закрыть воду, но единственным результатом стала ударившая по мне ледяная струя, которая заставила вздрогнуть.
– Чёрт возьми!
Ругаясь и дрожа, я вышла из-под душа, обернула полотенце вокруг тела, но, по крайней мере, мысли вернулись на путь истинный. Первое, о чём позаботилась, это волосы; тщательно распутала их и начала сушить. Тепло от фена никогда не казалось мне таким приятным, даже обычно раздражающий шум звучал успокаивающе. Обжигающий воздух заставлял волосы подниматься и раскачиваться. Я была так поглощена своим занятием, и даже не осознала, что звонит телефон. Ответив только через некоторое время, я услышала на другом конце линии очень обеспокоенную Марту. Я вкратце объяснила ей, что произошло, и попыталась успокоить.
– Но ты в порядке?
– Да, я цела, успокойся.
– Ох, Пресвятая Богородица, ты понимаешь, что могло случиться? Боже мой, я даже не хочу об этом думать!
– Я знаю, к счастью, всё в порядке.
– Да к счастью.
– Послушай, Марта, я должна попросить тебя об одолжении…
– Конечно, милая, что угодно.
– Можешь позаботиться о Шарли до утра? Сейчас, при таких условиях, я не могу её забрать, да и дорога заблокирована.
– Что за вопросы ты задаёшь? Конечно, она может остаться у меня столько, сколько потребуется!
– Спасибо, правда.
– За такую малость? Не волнуйся, с нами всё будет хорошо. К тому же ты, насколько понимаю, находишься в хорошей компании!
Я почувствовала, как запылали щёки.
– Ну конечно, – продолжила она, – я надеялась, что не понадобится несчастный случай, но позволь заметить: самое время!
– О чём ты говоришь?
– Джоанна, милая, рано или поздно должно было случиться, что вы сломаете лёд. Месяцами я наблюдала, как вы двое бросали скрытые взгляды, словно… Забудь, иди!
– Мне жаль разочаровывать тебя, но я не думаю что…
– Тссс! Всему своё время.
Я покачала головой и посмотрела вверх.
– На твоём месте я бы не возлагала никаких надежд, – заключила я, надеясь в глубине души, что ошибаюсь.
– Посмотрим, посмотрим. Пойду скажу Шарли, что сегодня вечером будем веселиться до упаду!
– На самом деле, не знаю, как тебя благодарить.
– Не надо меня благодарить, куколка, вы двое – часть семьи. Хорошего вечера, поговорим завтра, ладно?
– Окей.
Я положила телефон на шкаф в ванной и посмотрела на себя в зеркало. Покрасневшие щёки подчёркивали бледность лица, а крошечные веснушки покрывали нос. Я не была моделью с обложки или даже обычной красавицей.
Я была просто – я.
Подушечками пальцев попыталась разгладить две маленькие морщинки, видневшиеся в уголках глаз. А потом сделала губами серию гримас, которые должны были придать мне сексуальности. Но кого я хотела обмануть?
Я не была женщиной, из-за которой оборачивались вслед, когда проходила. Я была мамой, которая большую часть времени бродила по дому в немыслимой одежде, сгребая нижнее бельё, с волосами, неподвластными контролю. Я покачала головой и вернулась к реальности. Мне нужно одеться; пара штанов для йоги и толстовка подходили прекрасно. К дьяволу женщин с обложки!
Я набралась храбрости и, в энный раз осмотрев себя в зеркале, спустилась в гостиную.
Шейн сидел перед огнём с обнажённым торсом, его волосы оставались влажными после душа. Он даже не включил свет, а стоял там, окутанный мраком, глядя на пламя.
Я молча сглотнула.
Никогда ещё лестница не казалась мне такой крутой, как в этот момент. Ступенька за ступенькой я продолжала спускаться, пока не достигла основания, затем откашлялась, чтобы объявить о своём присутствии, и он повернулся.
Глава 7
Шейн
– А вот и я…
Не говоря ни слова, я оглядел её с ног до головы быстрым взглядом и этого было более чем достаточно. Меня учили наблюдать, запоминать и группировать детали. За эти несколько секунд я собрал уже достаточно.
На ней была толстовка Columbia, спортивные штаны и белые сникерсы. Никакого макияжа. Никаких аксессуаров.
Кажется, Джоанна посылала сообщение – «меня не интересует», очень жаль, но до меня долетало совсем другое. Она едва коснулась меня взглядом – знак того, что моё присутствие всё ещё заставляет её испытывать неловкость. Рыжая натянула манжету на толстовке, и её щёки приобрели более выраженный цвет, чем обычно. Она нервничала, и не нужно было проверять расширение зрачков или другие телесные сигналы, чтобы понять – я её возбуждаю.
Я снова посмотрел на пламя, шевелящееся в камине, и бросил в огонь полено.
– Я использовал твою сушилку, надеюсь, ты не возражаешь, – решительно произнёс я.
– Без проблем.
– В любом случае через десять минут одежда должна высохнуть, а потом избавлю тебя от своего присутствия.
Произнося эти слова, я выбрал нарочито резкий тон и даже не посмотрел на неё. Хотел удержать на расстоянии, и сразу дал понять, что нам двоим нечего сказать друг другу; вместо этого почувствовал покалывание в позвоночнике. Она смотрела на меня, я был уверен.
– Тебе не нужно уходить, – пробормотала в ответ. Её голос звучал слабым дыханием, будто слова боялись быть произнесёнными. – Можешь… ты можешь остаться… Конечно, если хочешь остаться!
Я слышал, как она стала приближаться.
Шаги позади меня были лёгкими, неотличимыми от дождя, бьющего по деревянным балкам, в то время как её дыхание стало неровным, почти беспокойным, я бы осмелился сказать.
Я посмотрел на свои руки. На них остались отметины от всей работы, которую я переделал за последние месяцы. Они даже выглядели словно чужие, но они были моими, потому что, как и я, дрожали от желания сжать её кожу, ощутить мягкость и текстуру. Неодобрительно осмотрев руки с обеих сторон, я зажмурился, чтобы убрать с глаз долой. Однако даже в темноте мои чувства били тревогу от слишком близкого присутствия Джоанны, жара огня, облизывающего лицо, и от омывавшей ноздри смеси её запахов.
Мне нужно убираться. По возможности сразу или, во всяком случае, пока не стало слишком поздно.
– Прости, – возразил я почти ехидно, – не пойми меня неправильно, но я лучше вернусь к себе.
Я увидел, как на полу замерла её тень. А дыхание у Джоанны исчезло, удерживаемое где-то, оно застряло так глубоко, где никто, даже она, не могла его услышать. Я думал, после этих слов она отступит с опущенной головой; представил, как рыжая забьётся в угол, не имея даже смелости взглянуть на то недостойное существо, которым я был. Вместо этого, Джоанна снова меня удивила.
– Окей, я поняла…
– Что? – Я едва повернулся, ровно настолько, чтобы увидеть, как её лицо побагровело, слегка от жара огня и немного от чего-то ещё.
– Ничего, – разочарованно выдохнула она. – Тебе явно не нравится моё присутствие, так что… не стесняйся, уходи, когда захочешь.
Я не ответил ей. Позволил огню быть единственной точкой контакта между нашими глазами, пока таймер сушилки не разрезал создавшееся безмолвное напряжение.
Я попытался встать, но она остановила меня, схватив за руку…
– Подожди, я разберусь!
– В этом нет необходимости.
Мы оба встали, и наши тела, неотвратимо, соприкоснулись.
– Настаиваю. По крайней мере, позволь мне как-нибудь отплатить за то, что ты только что практически спас мне жизнь.
Джоанна подняла голову, глядя мне прямо в глаза. Выражение на её лице до сих пор оставалось ранимое, но появилось что-то ещё, что затуманивало ей взгляд. Казалось, она хотела оторвать всю холодность и безразличие, которые я напустил на себя, и выяснить, действительно ли я могу ей сопротивляться. И я бы не смог, чёрт возьми! Я бы точно не выдержал, ощущая, как стал наливаться член.
Снаружи произошла вспышка, за которой последовал такой оглушительный гром, что затрясся фундамент. Я чувствовал её возбуждение, как приход дождя: меняющийся воздух, дующий ветер и запах влаги, проникающий через ноздри.
– Можно задать тебе вопрос?
– Даже если отвечу «нет», что-то подсказывает мне, ты всё равно его задашь.
– Почему ты продолжаешь шпионить за мной издалека, а потом становишься таким недружелюбным?
– Что, прости?
– Ты прекрасно понял.
– Ты ошибаешься, О'Рейли, это не я недружелюбен, это ты хочешь того, чего я не могу тебе дать.
– А откуда ты знаешь, чего я хочу?
– Забудь, только возьму свою одежду и уйду.
Ориентируясь лишь в свете от пламени камина, я обошёл Джоанну и направился в ванную.
– У тебя даже не хватает смелости ответить?
– Что я должен тебе ответить?
– Не знаю, ты мне скажи!
Резко остановившись, от раздражения я сжал челюсти.
– Можно узнать, что ты от меня хочешь? – спросил я обернувшись. – Какого х*ра ты от меня хочешь?
– Я… я… не знаю – пробормотала она в ответ.
– Не знаешь, – подчеркнул я, возвращаясь, – или не хочешь признаться?
Она опустила взгляд и стала наблюдать за моей тенью, вибрирующей на деревянных досках.
– Итак, О'Рейли, скажи мне: чего ты хочешь?
Я схватил её за руку и положил себе на грудь.
– Мы оба знаем, о чём говорим, не так ли?
Провёл её рукой по волоскам, покрывающим грудь, опускаясь к мышцам живота до края полотенца. Я видел, как у неё округлились глаза и приоткрылся рот. Она была взволнована и возмущена одновременно, лучше так; по крайней мере, решит раз и навсегда оставить меня в покое.
– Что ты делаешь?
– Мне правда нужно тебе объяснять?
Только в этот момент она, казалось, очнулась от транса, в который впала, отдёрнула руку и ударила меня по лицу. Меткой пощёчиной, одной из тех, что заставляют тебя повернуть голову. Я облизал губы, внимательно изучая её сузившиеся веки и бороздящую лоб зловещую морщинку. Джоанна дышала с трудом, словно прикладывала нечеловеческие усилия. Она посмотрела на ладонь, а затем безвольно опустила руку.
– Извини… я не хотела тебя ударить.
Её зрачки стали огромными, словно два чёрных моря поглощали самую глубокую зелень, которую я когда-либо видел. Она начала задыхаться и моё тело двинулось непроизвольно. Полномасштабный акт неподчинения. Я схватил рыжую за затылок, и прижался ртом к её губам.
Я не хотел её.
Я не желал никого, но перестать пожирать её губы не мог. Во мне проснулся голод, примитивный и ненасытный голод, который выбрал именно этот момент, чтобы освободиться от цепей.
Я двинулся вперёд, заявляя права на то, на что не должен был претендовать. Я не должен был приближаться к этой женщине. Нет, не следовало, но отступать было уже поздно.
Продолжая наслаждаться ею, подтолкнул Джоанну к столу позади неё, быстро смахнув рукой всё с его поверхности. Она вздрогнула, схватила меня за плечи и потёрлась бёдрами об эрекцию, теперь уже довольно заметную.
Траншея, в которой я прятался больше года, обвалилась, и возвращаться было уже поздно.
Глава 8
Джоанна
Я задыхалась, лишившись сил и рассудка, но продолжала его целовать. Несколько месяцев я представляла вкус Шейна, как его руки будут ощущаться на коже, и теперь, когда это происходило в реальности, я не собиралась останавливаться.
Пусть безумие, но я не позволю своей рациональной стороне взять верх. Шейн проскользнул рукой мне под толстовку, и вздрогнув, я ахнула. Контакт был чем-то вроде электрического разряда, который прошёлся по телу. Я отчаянно его хотела, как желают чего-то недостижимого и запретного. Этот мужчина был моей навязчивой фантазией в течение нескольких месяцев, и несмотря на то, что я часто представляла ощущение его рук, реальность намного превосходила фантазию.
Реальность была…
Он схватил меня за бёдра, усаживая на стол, и одним быстрым движением приподнял мою майку, обнажая грудь.
– Ты хотела этого? – прошипел он, теребя зубами кружево белья. – Это ты себе представляла, глядя на меня изо дня в день?
С головы до пяток по мне пробежала дрожь возбуждения, и я задержала дыхание, расширяя лёгкие. У меня трепетала кожа, слишком чувствительная к шероховатости его рук. Со стоном я открыла веки, пока Шейн растирал кончиком пальца затвердевший сосок, а потом укусил меня за губы.
– Скажи мне, чего ты хочешь, О'Рейли…
Он спускался по шее к линии плеч, к груди. Я откинула голову назад и почти закатила глаза. Прошло слишком много времени, и я на самом деле теряла контроль.
– Скажи мне…
Я собиралась сказать ему что хочу: чтобы он взял меня прямо здесь, на этом столе, и должен сделать это немедленно, но слова застряли в горле. За плотной оконной занавеской материализовался тёмный силуэт, и моё внимание привлёк луч света.
– Какого дьявола?..
Шейн остановился и обернулся, проследив за направлением моего взгляда.
– Джоанна? Ты там?
Мужчина за окном начал стучать.
– Боже мой! – воскликнула я, мгновенно подтянувшись. – Это Майк!
Выражение лица Шейна внезапно изменилось, став серьёзным. Он попятился, лишив моё тело своих рук, оставляя сиротой без удовольствия, которое постепенно угасало.
– Джоанна, ты дома?
– Да, – прорычала я совершенно неузнаваемым голосом. – Иду!
Спрыгнув со стола, я попыталась взять себя в руки. Поправила одежду, пригладила волосы, нервно заправляя их за уши, пока Шейн бесшумно шёл к двери ванной. У меня не было возможности исследовать его раздражённый хмурый вид, но даже, на беглый взгляд, это казалось довольно очевидным. Подумаю об этом позже. Сейчас же меня накрыла паника.
Я прикусила губы и без того красные, опухшие после недавней агрессии, и сделала глубокий вдох, игнорируя непрекращающиеся удары в груди. Не зная, будет ли другой шанс, я наблюдала, как исчезает за дверью широкая спина Шейна. Подождала, пока не щёлкнул замок, а затем бросилась открывать.
Майк олицетворял сплошную маску беспокойства: напряжённая линия подбородка, тревожный взгляд и, несмотря на капюшон и непромокаемый плащ – мокрые волосы.
– Боже мой, Джо!
Он обхватил ладонями моё лицо и стал внимательно вглядываться, словно искал след какой-то скрытой раны.
– Что случилось? Видел у реки твою машину, и меня чуть не хватил инфаркт…
– Я знаю. Произошёл несчастный случай.
– Но ты в порядке?
– Да, да, я в порядке.
– Какое счастье, – выдохнул он, прижимая меня к себе. – Ты не представляешь, как я испугался! Подумал, с тобой случилось что-то плохое. Я думал… – прошептал он мне в волосы, но я не могла понять, Майк был слишком потрясён, когда говорил, и его руки продолжали собственническим жестом удерживать мою спину.
Я должна была ожидать от него такой реакции, было очевидно – он напуган. Но эта близость, его внезапное появление и тот факт, что в нескольких шагах от нас был ещё один мужчина, меня так смущали, что я стала жёсткой как палка. Майк, кажется, даже не заметил, он просто продолжал обнимать меня и лапать, словно хотел убедиться, что я цела и невредима.
– Со мной всё хорошо. Правда, – пояснила я, – смотри, у меня нет ни царапины!
Он пристально посмотрел на меня и поправил мне прядь волос, убирая за ухо.
– Если бы с тобой что-нибудь случилось… – Майк покачал головой, ещё сильнее сжимая вокруг меня руки.
Шейн выбрал именно этот момент, чтобы выйти из ванной, и мне показалось, – моя кровь, словно заледенела. Я отстранилась от Майка, и его взгляд резко взметнулся в сторону. С довольно раздражённым выражением он уставился на мужчину, который только что материализовался в моей гостиной.
Сначала Майк выглядел удивлённым, потом в его глазах промелькнула вспышка, которую я никогда раньше не видела. Он продолжал гладить меня по спине рукой, но свой взгляд сфокусировал на Шейне, словно они друг друга оценивали.
– Что ты здесь делаешь, Фостер?
Шейн стиснул челюсти, скрипнув зубами, но не произнёс ни слова. Майк, напротив, внимательно посмотрел на меня и вопросительно поднял брови. Он ждал объяснения, которое давать ему я не собиралась.
– Джо, почему этот мужчина в твоём доме?
Тон голоса звучал раздражённо, а гнев и ревность заметно ожесточили в нём каждую клеточку. Мне не нравилось такое поведение, мы с Майком были друзьями, и это не означало, что я принадлежу ему или должна перед ним объясняться.
– Итак?
– Извини, но я не думаю, что это твоё дело, – отрезала я.
Это был не тот ответ, которого он ожидал. Майк почти побледнел, однако не утратил своего врождённого апломба. Возможно, с ясной головой, он бы понял, что его напыщенность совершенно неуместна, но в этот момент, Майк был слишком возмущён, чтобы реально всё оценить. Больше он ничего не добавил (не мог, учитывая мой ответ), но это не помешало ему продолжить бросать мрачные взгляды на мужчину позади меня, так сжав кулаки, что от усилий побелели костяшки пальцев. Шейн надел ещё влажную куртку и с нарочитым спокойствием сунул в карман телефон и бумажник. Небрежность этого жеста, заставила другого нервничать ещё больше (если такое возможно).
– Я пошёл домой.
– Я бы сказал, так лучше. А знаешь, что было бы идеально? Ты должен вернуться прямо туда, откуда пришёл!
– Даже так?
– Поверь мне, Фостер, для тебя было бы намного лучше.
– Спасибо за заботу, Уолкер, но не думаю, что мне нужен твой совет.
Шейн прошёл мимо него, бросая вызов решительным взглядом, а затем, исследуя, обратил внимание на меня. Его губы изогнулись в сексуальную линию, пока он раздумывал, а веки опустились почти полностью, закрывая глаза.
Эффект, который Шейн произвёл на моё тело простым взглядом, был невероятным: словно засунул руки во внутрь живота и сжал, прежде чем хорошенько встряхнуть.
Я сглотнула и склонила голову, уверенная, что краснею, и более чем когда-либо желая это скрыть от всех присутствующих. Сглотнула снова и ещё раз, наивно ожидая, что перед уходом он что-нибудь скажет, например, «пока». Вместо этого, Шейн лишь глубоко вздохнул, а затем отвернулся, сжимая греховный рот, который я только что имела возможность попробовать.
Я не отрывала глаз от пола. Проследила, как его покрытые грязью амфибии исчезают из поля зрения, пожираемые закрывшейся за ним дверью.
– Мне не нравится, что ты развлекаешься с ним.
Взгляд Майка сделался мрачным, почти предостерегающим.
– Ты серьёзно или шутишь? – спросила я совершенно недоверчиво.
– Тебе кажется, что шучу? Ты его не знаешь, ты ничего о нём не знаешь!
– А ты, кажется, да!
– Ты должна доверять мне, Джоанна, держись подальше от Фостера.
– О, пожалуйста! – воскликнула, качая головой.
– Почему я должен предупреждать, если на то нет причин? Думаешь, я просто ревную?
– Майк, у меня нет желания обсуждать это прямо сейчас, – возразила я, обхватив себя обеими руками. – Я очень устала, и голова болит. День выдался довольно нервный.
– Конечно, ты права… – Выражение его лица внезапно смягчилось, и он стал похожим на мужчину, который вот уже восемь лет присматривал за мной и моей маленькой девочкой. – Не хотел расстраивать тебя больше, чем уже есть. Очевидно, авария сильно потрясла тебя. – Он гладил меня по руке, пока моя рука не скользнула в его. – Давай сделаем так: ты сейчас отдыхай, а о твоей машине я позабочусь сам. Я уже позвонил старику Джонсону, чтобы он эвакуировал её. Джек остался ждать его у реки.
– Спасибо, Майк.
– Не за что.
Он попытался притянуть меня к себе, но я оставалась неподвижной; как можно скорее освободилась от его хватки, и ускользнула на кухню.
– Приготовлю чай, ты хочешь? – спросила я, подходя к раковине, чтобы наполнить чайник.
– Нет, спасибо.
Я разожгла огонь и замерла, размышляя и созерцая пламя, охватившее эмалированное основание чайника.
– Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы починить мою машину?
Майк присоединился ко мне на кухне, прислоняясь к стойке.
– Я не знаю, но из того, что видел, выглядит плохо. Необходимо заменить стекло и отремонтировать кузов. Думаю, займёт не меньше недели, конечно, при условии, что не было более серьёзных повреждений…
– Неделю? И что я буду делать? – Я опустилась на табурет рядом с ним и закрыла руками лицо. – Я не могу остаться без машины, мне нужно ходить на работу, отвозить Шарли в школу и заняться фестивалем. Не могу на семь дней остаться без колёс. Немыслимо! – воскликнула взволнованно.
– Всё будет хорошо, Джо. Дыши, окей!
– Нет, нехорошо! Это совсем нехорошо!
Качая головой, я всё глубже и глубже погружала пальцы в волосы, взъерошивая их.
– Тебе не нужно беспокоиться о машине, я одолжу свою, пока твоя не будет готова.
Я недоверчиво подняла голову.
– А ты? Как ты будешь без колёс?
– Использую служебную.
– Уверен?
– Абсолютно, – усмехнулся он, – теперь ты улыбнёшься мне?
Я встала и обняла его за шею.
– Спасибо, Майк! На самом деле не знаю, чтобы я без тебя делала…
Впервые за долгое время я обняла его, не задумываясь о том, как можно интерпретировать этот жест. Это произошло естественно, потому что наши отношения всегда были такими: шутки, объятия и смех, много смеха (по которому я сильно скучала). Я поймала себя на том, что снова прижалась к нему, удивляясь, как долго мы были так далеко друг от друга, что даже не позволяли объятия. Но, возможно, не он был отстранённым, может, это я, пытаясь уберечь его от безответного чувства, разрушала всё, что мы построили. Эта мысль наполнила меня печалью, я так хотела, чтобы всё вернулось к прежним отношениям, но, к сожалению, это было невозможно.
Свист чайника вывел меня из раздумий. Я подошла к стойке и наполнила кружку кипятком; фильтр пакетика извивался при контакте с дымящейся жидкостью, окрашивая ту в странный янтарный оттенок. Потом я прислонилась к столешнице и посмотрела на Майка.
– Ты действительно не хочешь чая?
– Нет, спасибо. Чай меня возбуждает.
– Ну, тогда, думаю, лучше не настаивать.
– Да уж… я тоже так считаю.
Его тон сменился вздохом, а глаза скользнули по моему телу, снова заставляя меня чувствовать себя неуютно. Не теряя времени, я повернулась к нему спиной и принялась шарить по ящику в поисках чайной ложки, которая не хотела быть найденной. Майк, должно быть, тоже заметил мою неуклюжую попытку избежать его взгляда, так что я почувствовала, как он вдохнул, а затем выбросил весь воздух одним махом.
– Довольно поздно, – заметил он. – Если ты не против, я приеду завтра утром, чтобы ты могла взять мой джип, хорошо?
– Отлично, спасибо!
– Тогда до завтра.
– До завтра – ответила я, с трудом одаривая улыбкой, о которой он просил.
Глава 9
Шейн
– Дерьмо! – выругался я, открывая входную дверь. Ситуация была критической, и не только потому, что в крыше зияла дыра, а в открытую дверь устремился поток воды: самый большой беспорядок был у меня в голове. Меня, бл*дь, выворачивало наизнанку!
Я шагнул в болото, которое за несколько часов до этого было моей гостиной. Подошвы амфибий издавали раздражающий шум, и любой нормальный человек в такой ситуации решил бы очистить пол и ограничить ущерб, но я не был нормальным человеком, не сегодня вечером.
«Святой Христос, неужели я её поцеловал?»
Я запустил руки в волосы и проглотил горечь, от которой перехватывало горло.
«Что за херню я сделал?»
Я не должен был вообще позволять ей приближаться. Это была ошибка, грёбаная ошибка. Больше не позволю себе такой слабости. Никогда.
Способов успокоиться у меня было немного, а поскольку пустить пулю в голову в данный момент не представлялось возможным, мне оставалось только одно. Широко распахнув дверцы низкого шкафа, я достал до неприличия старую бутылку Rye Whiskey, надеясь, что это навсегда отключит меня от реальности. Всё вокруг меня пребывало в полном беспорядке, но – к чёрту! – мне лишь нужно отдохнуть и не думать о том, что сделал. Я схватил бутылку за горлышко и рухнул на старый обесцвеченный диван в самом уединённом углу гостиной.
Первый глоток был похож на глотание ада. Горело везде, даже в глазах. Затем, однако, по мере того как тепло проникало в желудок, неприятное ощущение стало исчезать, уступая место какому-то зуду, который просто требовал, чтобы его заставили замолчать. Мне требовалось больше, и, возможно, не хватит даже целой бутылки, чтобы сразиться с демонами, которых пробудил этот проклятый поцелуй.
Я сделал ещё несколько щедрых глотков, пока не почувствовал знакомое чувство онемения в ногах, переходящее на остальное тело. Главное было – не думать, не вспоминать, не возвращаться…
– Помоги мне, – умоляли её глаза.
В ужасе они перебегали из одного конца комнаты в другой, пытаясь понять, есть ли выход. Его там не было, и она это понимала, поэтому в тот момент на неё обрушился весь страх мира.
Бутылка выскользнула из моих пальцев и покатилась по полу. Она не произвела ожидаемого шума: то, что дошло до ушей, было просто каким-то всплеском воды, что усилило приступ тошноты.
Долгие месяцы я жил в паутине, сплетённой из раскаяния и боли, и был уверен, что никогда больше не выберусь оттуда.
Они назвали это побочным ущербом от неудачных переговоров, но это была полная чушь. Вина была моя, моя и никого другого.
***
Ощущался странный, затхлый запах, и ко мне прилипла влага, проникая до костей. С гримасой боли я открыл глаза и мгновенно закрыл их. Уже рассвело, я понял это, когда в поле зрения попал свет вместе с колющей болью в висках.
Похмелье может длиться часами, и я не исключал, какое-то время оно составит мне компанию. Я с трудом поднялся, позволяя ногам упасть с дивана, но встать на ноги оказалось труднее, чем ожидал.