![](/files/books/160/oblozhka-knigi-peregovorschik-lp-382029.jpg)
Текст книги "Переговорщик (ЛП)"
Автор книги: Сэм Миллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Через несколько минут она снова обратилась ко мне.
– Шейн? – окликнула она, потянув меня за рукав куртки.
– Что такое?
– Я хочу пить.
– Мы недавно проходили ларёк, ты не могла попить раньше?
Она скривила губы, и небольшая морщинка разделила её лоб на две части.
– Раньше я не хотела пить, а теперь хочу!
– Ты не можешь подождать десять минут?
– Нет, не получится, – угрюмо ныла она. – Кроме того, знаешь, что происходит, когда кто-то хочет пить и не пьёт? Мама говорит, что возникает риск «обезвожвания»! Это серьёзно, понимаешь, можно даже умереть.
– Это не такая уж мгновенная смерть, и говорят «обезвоживание».
– Что я сказала?! Обезвожвание!
– О-без-во-жи-ва-ние.
Шарли надулась.
– Хорошо, значит, ты позволишь мне умереть от о-без-во-жи-ва-ния?
В поражении я вздохнул, когда её надутые губы приобрели невиданные прежде размеры.
– Хорошо, я принесу тебе воды, но не уходи отсюда, поняла?
– Окей.
Я встал и повернулся к Коулману:
– Роджер, я отойду на минутку, присмотришь пока за Шарли?
– Конечно, не волнуйся!
Кивнув, я направился по центральному проходу. Как только подошёл к ларьку, то понял, что быстро мне не управиться. Там растянулась длинная очередь, и, учитывая ожидание, я прикурил сигарету. Сделал несколько затяжек. Люди в очереди медленно шли друг за другом. Я сделал затяжку и снова поднёс сигарету к губам, оглядываясь по сторонам: между собой смеялись подростки, матери толкали коляски и оживлённо болтали, а их мужья следовали позади, вовлечённые в важные дискуссии. Здесь прогуливались молодые люди, старики, мужчины, женщины и дети; казалось, этим вечером собрались со всей округи, готовые начать празднование.
Стоящий передо мной человек получил свой сэндвич. Я затянулся ещё раз и выдохнул, решительно сжимая пальцами фильтр и прикрывая от дыма глаза.
– Добрый вечер, что вы желаете?
Девушке за прилавком было, наверное, лет восемнадцать, с чистым лицом и приятной улыбкой, которая, несомненно, привлекала многих парней.
– Маленькую бутылку воды, пожалуйста. – Я протянул пару долларов и пока ждал, зажал сигарету губами.
– Вот ваш заказ.
– Спасибо.
Я схватил бутылку и отошёл.
Территорию площади окружал ряд барьеров, пересекать которые разрешалось только работающим на фестивале, что и делала в этот момент Джоанна. За ней следовал Уолкер в форме полицейского. Я видел, как они болтали, улыбались, он держал руку у основания её спины и время от времени касался руки. В раздражении я бросил окурок на землю и раздавил ногой. Я засомневался – подходить или нет, но потом заметил нечто странное.
Джоанна внезапно побледнела, это стало заметно несмотря на обильный слой макияжа, который она нанесла себе сегодня. Она выглядела гораздо более напуганной, чем следовало бы. Майк продолжал ей что-то говорить, но она его не слушала, её взгляд устремился куда-то за периметр барьеров.
«На что она смотрит?»
Я проследил путь её взгляда, но не заметил ничего странного, поэтому вернулся к исходной точке. Майк остановился рядом с ней, с мрачным взглядом он склонил голову близко к её губам. Джоанна застыла, словно несколько слов, которые осмелилась произнести, застряли у неё в горле, охваченные чем-то очень похожим на страх.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Кивая, она сглотнула, пока Уолкер продолжал с ней говорить. Он наклонялся всё ближе и ближе, его выражение лица было угрожающим, а взгляд постоянно смещался на другую сторону площади. Взволнованная Джоанна тоже начала оглядываться по сторонам. Она осмотрела первые ряды и, казалось, перевела дыхание только после того, как заметила Шарли, сидящую на своём месте.
Что-то происходило. Я чувствовал это спинным мозгом, кожей, которую начало покалывать под странным импульсом электричества. Как только увидел, что Джоанна исчезла за кулисами, я поспешил вернуться к сцене. Краем глаза я следил за движениями Майка и заметил, что и он направляется к Шарли. Я был всего в нескольких шагах, Майк ещё далеко.
Я точно доберусь первым.
В состоянии полной боевой готовности я ускорил шаг; хотя всё ещё не мог понять почему, только знал, что не ошибаюсь.
– А вот и вода! – сказал я, протягивая ей бутылку. Мой взгляд не опускался ниже уровня пола сцены, я сосредоточился на идущем вперёд Майке Уолкере и группе людей, которые привлекли его внимание.
– Почему ты не садишься?
– Эм..?
– Я спросила: почему не садишься? Что ты там застрял, стоя?
– Секунду, – рассеянно ответил я.
Шарли схватила меня за рукав и потянула вниз.
– Давай садись.
Я в последний раз огляделся по сторонам, а затем решил ей потворствовать. Устроился рядом с ней, но мой взгляд оставался насторожен, а мышцы напряжены. Майк был от нас уже в нескольких шагах; он натянул на губы фальшивую улыбку и приблизился, словно ничего не случилось.
– Привет, принцесса!
– Привет, дядя Майк, ты пришёл послушать маму?
– Конечно, я бы ни за что не пропустил!
Он огляделся и к своему огромному разочарованию заметил, что единственное свободное место осталось сбоку от меня. Майк молча сел, его форма натянулась на бёдрах, а кобуру он выставил на всеобщее обозрение. В воздухе потрескивало, резкое напряжение переходило от него ко мне и обратно. Уолкер застыл, стиснув челюсти, глаза были устремлены в ту же сторону, что и раньше, а губы сжались до тонкой линии. Казалось, мужчина даже не дышал. Он нервно коснулся замка кобуры, не открывая её, но с явным намерением сделать это в случае необходимости.
Я поджал губы, как чревовещатель, и слегка наклонился к нему.
– Могу я узнать, что происходит?
– Кто сказал, что что-то происходит?
Он шумно вдохнул через нос, продолжая смотреть прямо перед собой.
– Никто, но я знаю, что это так.
Майк сделал гримасу, его губы едва изогнулись. Осознание, что он владеет информацией, которую не знаю я, сильно раздувало его эго.
– Кто эти парни там?
В ответ Майк пожал плечами.
– Предположительно, я бы сказал – это съёмочная группа из Нью-Йорка.
– Ты ведь не хочешь мне ничего рассказывать, правда?
– А я должен? – он повернулся и одарил меня демонической ухмылкой. – Здесь вообще нечего рассказывать.
Я крепко стиснул зубы, с силой сжимая пальцы вокруг ручек стула и устремил свой взгляд перед собой. Мне хотелось схватить его за шею и ударить головой о сцену, но я не мог.
В этот момент объявили Джоанну, и я увидел, как она выходит из-за какой-то цветной декорации. Она улыбалась. Однако эти вытянутые губы и обнажённые зубы могли обмануть всех, кроме меня. С её лица исчезло обычное расслабленное выражение, но отчётливо виднелось что-то ещё…
Страх.
Глава 30
Джоанна
– …И от имени организационного комитета я хотела бы поблагодарить всех вас за то, что собрались здесь сегодня. Большое спасибо!
Рёв зрительских аплодисментов должен был бы меня порадовать, даже взволновать, учитывая затраченное время и усилия, но ничего этого я не почувствовала. Я несколько дней репетировала и повторяла речь наизусть, глядя прямо перед собой, словно не видела никого конкретного. Реальность была совсем другой, я видела всё. Периферийным зрением я пыталась сфокусироваться на двух точках в аудитории: той, где сидела дочь, и той, где находился Оуэн Хейл.
Дождавшись, пока не стихнет звук от хлопающих в ладоши рук, я изобразила на лице улыбку, максимально растягивая губы в то, что должно было выглядеть как безмятежное выражение. Только вот безмятежного во мне не было ничего, отнюдь.
После последних прощальных слов я вернулась к фоновым декорациям сцены, которые собрали из панелей, и исчезла через одну из двух боковых щелей. Меня ждали несколько дам из комитета, в том числе Гленда Уолкер. Она шагнула вперёд со своим обычным надменным видом, замаскированным почти напускной манерностью, с надутыми от самодовольства щеками и с планшетом в руках.
– Могу я поговорить с тобой минутку, Джоанна?
Я склонила голову набок, пытаясь заглянуть ей за спину и полностью её игнорируя. Мне нужно было уйти. Немедленно.
– Джоанна? – повторила Гленда почти раздражённо.
– Эм? – я полностью отключилась от реальности.
– Я бы хотела поговорить с тобой. У тебя есть пять минут?
Нет, не было у меня пяти минут, и нет, я не хотела с ней разговаривать.
– Послушай, это касается интервью. Марта сказала мне, что оно тебе не под силу. Я понимаю, ведь одно дело выступать перед деревенщиной из Лоуэр Виллидж, и совсем другое – на национальном канале. Для таких вещей нужен человек определённого… уровня, если ты понимаешь, о чём я, – сказала она, прикасаясь к свежей укладке. – Необходимо выбрать кого-то подходящего. В связи с этим Марта упомянула Эйприл, но разве тебе эта идея не кажется абсурдной? Что она может сказать репортёру NBC, ну же!
Гленда издала лёгкий смешок, в котором чувствовалась кислота и злость.
– Требуются чёткие, эффективные идеи. Например, я придумала целый ряд мероприятий, которые могли бы поднять экономику нашего города, такие как…
Я подняла руку, прерывая её прямо посреди фразы.
– Гленда, мне всё равно, делай что хочешь.
– Но ты же президент! Ты не можешь освободить себя от…
– Ты хочешь дать интервью? Хорошо, делай, мне всё равно.
– Ах… Ладно… То есть, если ты думаешь, что это лучшее решение, я, конечно, сделаю.
Гленда осталась чрезвычайно довольна таким поворотом событий. Возможно, она думала, что ей придётся более убедительно просить, чтобы получить желаемое, но я предложила ей всё на блюдечке без лишних слов.
– В любом случае, если позволишь, я хотела показать тебе записи. Знаешь, я попросила подготовить их для твоего интервью: это исторические заметки о Лоуэр, некоторые курьёзы, и, на мой взгляд, это стало бы отличным материалом для интервью и…
– Гленда, делай как хочешь. Интервью твоё, – перебила я, – теперь извини, но мне пора.
Я удалилась от неё со скоростью света и укрылась в зоне за сценой, где обычно хранился реквизит и куда никто никогда не заходил.
Посмотрела на свои руки; кончики пальцев вибрировали, как беспомощные листья. Я должна успокоиться и немедленно найти решение, но какое? Что я могу сделать в этот момент?
Убежать?
Спрятаться?
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Все мои худшие кошмары материализовались, и если я не хотела, чтобы всё стало ещё хуже, мне необходимо найти способ ограничить ущерб. Я подождала несколько мгновений и когда убедилась, что в ногах достаточно силы и они не подведут меня, сделала первый шаг к железной лестнице. Всё ещё не уверенная в своей походке, я схватилась за поручень и начала спускаться.
Закулисную зону окружали барьеры и высокие перила – идеальное место, чтобы спрятаться от посторонних глаз и ушей. Я огляделась. Я была одна. Крепко сжимая железные перила, я сделала ещё один вдох, потом ещё и ещё. Потом достала телефон и позвонила единственному человеку, на которого сейчас могла рассчитывать. Он ответил после первого гудка.
– Где ты?
– В хранилище за сценой.
– Сейчас буду!
– Нет, Майк! Забудь обо мне и сделай то, о чём просила. Шарли в безопасности с Шейном, но я не хочу, чтобы ты выпускал их из виду. Ты понимаешь?
Я подошла к одной из перегородок и посмотрела в другую сторону.
– Мне это не нравится, Джо, совсем не нравится.
– Мне тоже, но всё будет хорошо, вот увидишь.
Я пыталась успокоить его так же решительно, как уговаривала и себя. Но в обоих случаях терпела неудачу: мои руки продолжали дрожать, а Майк бушевал на другом конце линии.
Просунув голову между двумя перегородками, я посмотрела наружу. Люди начали стекаться с площади и двигаться, одни к Луна-парку, другие к старому футбольному полю, на котором оборудовали игровую зону для соревнований. На этот вечер их было запланировано несколько, так что через некоторое время (если мне повезёт), все направятся в ту сторону. Мне просто придётся подождать ещё немного.
Когда казалось, что вокруг никого нет, я выскользнула наружу. Нервно разгладив складки брюк на бёдрах, я настороженно огляделась по сторонам, задерживая дыхание.
«Спокойствие и хладнокровие», – мысленно повторяла себе. Я произносила эту мантру с каждым шагом, который отделял меня от центра в сторону библиотеки. Склонив голову и напрягая тело, как канат, я прошла почти всю кленовую аллею. На моём пути никого не было, или, по крайней мере, я так думала.
– Привет, Джоанна…
Вдоль позвоночника пробежала дрожь, и я остановилась, словно парализованная. У меня даже не хватило смелости обернуться. Я продолжала слышать его голос, эхом звенящий в ушах.
Закрыв глаза и перестав дышать, я застыла в ожидании, пока яростный стук в горле не оглушит меня полностью. Прошла целая вечность с тех пор, как его уста в последний раз произносили моё имя, но звука голоса было достаточно, чтобы вызвать то чувство страдания, которое испытывала сейчас. Всё ощущалось по-прежнему ярко, словно и мгновения не прошло.
– Разве ты не рада меня видеть?
Я почувствовала его присутствие позади меня, а затем движение. Он кружил вокруг меня, как это делал бы хищник, выслеживающий добычу. А я была именно ею – добычей.
Его добыча.
Начавшееся в плечах ощущение покалывания, переместилось по рукам, внезапно запульсировав по всей коже. Я не говорила, не двигалась, не дышала.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Я проглотила комок слюны, такой колючий, что он не смог переступить порог моего горла. Застрял именно там, где стучало по сонной артерии.
– Ожидал от тебя чуть более тёплой реакции.
– Оуэн… – сорвалось с моих губ.
– Да, Оуэн… твой Оуэн, или я ошибаюсь?
Я не ответила. Мои глаза метались по сторонам, осматривая окрестности в поисках пути к отступлению.
– Так вот где ты спряталась, – заметил он, проследив за моим взглядом. – Хорошее местечко, поздравляю!
– Как… почему ты здесь?
Он улыбнулся, сложив губы в неразборчивую ухмылку.
– Ты должна знать, верно?
Я медленно покачала головой, поскольку мой разум отказывался воспринимать происходящее. Оуэн поднял глаза вверх и снисходительно улыбнулся.
– О, детка, что это за вопросы? Я хочу свою дочь, что же ещё?
Я почувствовала, как кровь в венах заледенела, а затем отхлынула вниз.
– Нет… – я закачала головой в полной панике. – Ты не можешь этого сделать! Ты не можешь!
– И почему же? Так понимаю, она такая же моя, как и твоя.
– Держись от неё подальше, Оуэн! Ты не должен приближаться к ней, ты понял?
– Видишь ли, – он сделал шаг вперёд, а я два назад, – вот тут ты ошибаешься, потому что я уже это сделал. Знаешь, она очень красивая. У неё такие же волосы, как у тебя, – сказал он, пропуская между пальцами прядь моих волос, – а цвет глаз мой. Идеальное сочетание, не находишь?
– Нет! – я сделала шаг в сторону, грубо отпихивая его руку. – Это неправда, я в это не верю!
– Ты на самом деле думаешь, что я буду лгать тебе о чём-то подобном? Я наблюдал за тобой несколько месяцев. Знаю, где ты живёшь, знаю, в каком ресторане завтракаешь, в какую школу возишь дочь. В общем, я знаю все твои привычки, Джоанна.
Мне хотелось плакать. Слёзы давили на ресницы, а в горле подёргивало. Я прижалась к стене библиотеки, сцепив руки на груди и ощущая боль в сердце.
– Что здесь происходит?
В поле моего зрения попал носок ботинка Майка, и я вздохнула с облегчением.
– Всё в порядке? – спросил он. Его голубые глаза изучали меня с головы до ног в поисках хоть одного выбившегося волоска. Я не ответила и продолжала в страхе сглатывать.
– Эй, ты в порядке?
– Вам не кажется, что вы слишком остро реагируете, сержант Уолкер? Думаю, мы просто разговаривали.
Майк полностью проигнорировал Оуэна, но от меня не ускользнули ни гнев, в его стиснутых челюстях, ни зловещий блеск в его глазах.
– Я в порядке, – произнесла с трудом, – мистер Хейл собирался уходить.
– Хорошо.
Майк повернулся к нему, приподняв брови и уставившись взглядом, не допускающим возражений.
В ответ Оуэн зловеще улыбнулся.
– На данный момент я ухожу, но не обманывай себя, что всё закончится вот так.
Я повернула голову к окну, избегая снова встретиться с его взглядом. Я надеялась, что никогда больше с ним не встречусь, именно этого хотела больше всего на свете. Однако, наблюдая через отражение в стекле за его удаляющейся фигурой, я была уверена, что это невозможно.
Всё, что я построила с таким трудом, неумолимо рушилось.
Глава 31
Шейн
Нелегко делать вид, будто всё в порядке, когда каждой порой ощущаешь опасность и напряжён каждый мускул. Именно так я и чувствовал себя сейчас: настороже. Однако я точно не знал, чего мне стоит остерегаться. Я следовал за Шарли, как поступает телохранитель, не отрывая глаз от цели и используя периферийное зрение, несмотря на трудности, вызванные всей этой неразберихой. Мои глаза настороженно двигались из стороны в сторону, проверяя каждого, кто к нам приближался. Я даже не знал, почему так волновался; в конце концов, у меня просто было плохое предчувствие. Одно из тех, что заползает под кожу и заставляет волоски на руках вставать дыбом. Однако после многих лет предотвращения трагедий я научился доверять своим предчувствиям, особенно плохим.
Шарли взяла меня за руку и двинулась вперёд. Она шла походкой, где-то между подскакиванием и прыжками, словно каждый шаг следовал своему собственному ритму. Девочка оглядывалась по сторонам, но её глаза были недостаточно велики, чтобы воспринять всю мешанину звуков и событий, исходивших из каждого павильона Луна-парка. Мы ловили уток крючковатой палкой, купили жевательные карамели, бросали шарики в движущиеся мишени – всё для того, чтобы оттянуть этот момент. Момент, в котором я видел себя пленником, зажатым между металлическими поручнями поезда, готовым вскоре совершить двойную мёртвую петлю.
Если бы несколько лет назад кто-то сказал мне, что в тридцать пять я буду кричать, как подросток, то никогда бы не поверил. И вот, пожалуйста, после пары мучительных взлётов и падений я сделал это. Я кричал во всю мощь лёгких, а Шарли смеялась, широко раскрыв рот с двумя маленькими окошками на месте утраченных клыков. Я успел ухватиться за страховочные опоры как раз вовремя, до того как рельсы снова пошли под уклон, превратившись в серию крутых поворотов.
– Как здорово! – воскликнула Шарли.
У меня и моего желудка имелось что сказать по этому поводу, но в целом опыт получился весёлый.
Маленький вагончик, в котором мы сидели, снова подъехал к входу и остановился. Когда защитные поручни поднялись, она умоляюще посмотрела на меня своим взглядом цвета серебра, который всегда умудрялся пробить брешь.
– Ещё один круг, Шейн! Ещё разок!
– Ни за что.
– Пожалуйста, только один!
– Я сказал нет, юная леди, на сегодня хватит!
– Но мы можем вернуться в другой день?
– Окей, но не сейчас.
– Даааа! – она вскочила и обняла меня с огромной улыбкой на губах.
Для выхода с аттракциона построили деревянный пирс, и мы терпеливо стояли в очереди. Пока ждали, я не мог не заметить, что на пару шагов впереди продвигались Джонатан Олсен и его сестра Мэдди со своим отцом.
Рука Шарли крепче сжала мою. Я бросил на неё вопросительный взгляд и тут же увидел куда она смотрит: на этого мальчугана с короткими волосами. На её щеках появился лёгкий красноватый оттенок, и я испытал огромное волнение, поняв, что моя девочка влюбилась. Я крепче сжал её ладошку и на полпути между выходом с американских горок и тележкой с хот-догами понял, что начал любить эту малышку, как если бы она была родной.
– Как насчёт того, чтобы отправиться на поиски твоей мамы?
Шарли посмотрела на меня и кивнула. Она бросила последний взгляд в сторону мальчишки, который почти поразительно напоминал мне Майка, и последовала за мной к выходу из парка аттракционов.
Мы прошли по дороге пешком значительное расстояние; по мере продвижения к центру города толпа значительно редела, словно все жители собрались в одном месте, оставив остальные пространства совершенно пустыми. Несколько человек возвращались домой, несколько пар прогуливались, наслаждаясь спектаклем иллюминации; и мы вдвоём – мужчина и девочка, – шагали, держась за руки.
Шарли прыгнула, пытаясь раздавить мою тень, отбрасываемую на дорогу, но ей это не удалось. Тогда она попыталась снова, с большей решимостью. Ещё одна неудача.
– Так у тебя никогда не получится.
– Нет же, смотри!
Она повторила эксперимент в третий раз, прыгая на одной ноге в сторону тёмного силуэта, но моё движение снова помешало ей достичь цели.
– Может, хватит двигаться? Как я смогу запрыгнуть, если ты отходишь?!
У неё был взгляд всезнайки с веснушками и острым язычком, что хотелось её ущипнуть.
– Если ты продолжишь держать меня за руку и дёргать, я тоже буду вынужден двигаться, что скажешь?
Шарли поджала губы, и лукавые глаза уставились на меня с весельем.
– Ты прав, но я не хочу отпускать твою руку.
– Ах, нет?
Она покачала головой, отчего её кудряшки подпрыгнули.
– Почему же?
– Потому что я хочу, чтобы ты всегда был со мной.
Это проявление привязанности в детской, откровенной манере заставило моё сердце сжаться, а колени подкоситься. Я присел на корточки на уровень её роста и заглянул в глаза, как поступил бы со взрослым человеком, как делал это с её матерью.
– Я тоже хочу быть с тобой.
Я увидел, как Шарли широко улыбнулась, показывая свои дерзкие ямочки, будто я только что подарил ей самую прекрасную вещь на свете. Через мгновение я обнаружил, что малышка прижалась к моей шее, крепко обхватывая за затылок. Моё сердце забилось так сильно, словно оно хочет, наконец, высказаться и подтвердить, что после встречи с ними, я тоже ожил.
Мы пересекли город, пока не дошли до библиотеки. Я был уверен, что Джоанна там, и яркий свет подтвердил мои подозрения. Мы с Шарли вошли через парадную дверь, которая не была заперта несмотря на поздний час.
Казалось, там никого не было, но потом я заметил, что дверь в её кабинет приоткрыта, и сквозь щель пробивается тусклый свет.
– Шейн, я устала, мы много прошли.
Шарли валилась от усталости; последние метры мы прошли в сопровождении стонов и ворчания.
– Послушай, давай сделаем вот что: почему бы тебе не присесть на тот диван, пока я пойду посмотреть, где мама?
– Уммм.
Малышка забралась на мягкие подушки и свернулась калачиком. Всё казалось спокойным, но чувство взбудораженности, которое сопровождало меня большую часть вечера, вернулось с новой силой.
Я пересёк библиотеку и подошёл к кабинету Джоанны. Оттуда доносились голоса, их было два: её и Уолкера.
– Я на самом деле не знаю, что мне делать, Майк.
– Сохраняй спокойствие, Джо, ты меня поняла? Мы разберёмся с этим, вот увидишь.
Я проскользнул вдоль стены и заглянул внутрь. Джоанна выглядела измученной, с уставшими глазами и бледной кожей, а он всё крутился вокруг неё, словно пытался как-то утешить.
– Некоторые вещи нельзя исправить. Он нас нашёл, понимаешь? И я понятия не имею, чего он хочет на самом деле.
– Чего бы ни хотел, я найду решение, не волнуйся.
– Нет никаких решений: он её отец!
– Нет, – Майк покачал головой, – нет, Джо, мне очень жаль, но это просто кусок дерьма, который я бы вырвал этими руками, если бы мог!
Она всхлипнула, и Уолкер наклонился, чтобы обнять её.
– Не плачь, ладно? Я позабочусь об этом.
– Что ты хочешь сделать? – спросила она обеспокоено.
– Предоставь это мне!
– Майк, я не думаю…
– Шшш… Успокойся, хорошо?
Я видел, как Джоанна кивнула; её губы были зажаты между передними зубами, а горло прыгало, словно она многократно сглатывала. Понять, о чём они говорят, не заняло много времени. Я вспомнил её испуганное выражение лица, то, как Джоанна смотрела на парней из телевизионной команды.
Я замер.
Парень в чёрном «Ягуаре» был отцом Шарли, и он точно не умер.
Почему Джоанна солгала мне?
Я закрыл глаза и медленно вдохнул. Всему своё время.
Я прочистил горло и сделал шаг вперёд, заявляя о своём присутствии.
– Шейн… – Джоанна подскочила и быстро подошла ко мне. – Где моя дочь? – спросила она взволнованно.
– Шарли там, в читальном зале.
Джоанна прошла мимо меня, она практически бежала, словно моих слов было недостаточно, для её спокойствия, и женщина могла доверять только собственным глазам. Как только Джоанна заметила на диване полусонную девочку, она, казалось, наконец-то перевела дух.
– Мы должны отвезти её домой! – сказала она, сжимая пальцы. – Шарли выглядит измученной.
Было неясно, к кому из нас двоих она обращалась, но я быстро шагнул вперёд. Майк тоже переместился, я заметил это краем глаза, но как только он понял, что Джоанна смотрит только на меня, он замер. В раздражении Уолкер склонил голову и сжал челюсти, но ничего не сказал.
– Где твой «Форд»?
– Перед библиотекой.
– Тогда собирай свои вещи, а я пока позабочусь о малышке.
– Хорошо. – Джоанна подошла к Уолкеру и прикоснулась к его плечу. – Спасибо за всё, Майк, а что касается того разговора, давай поговорим об этом завтра, хорошо?
Он кивнул и отошёл в сторону. Джоанна прошла мимо него и поспешила обратно в свой кабинет. Она появилась почти сразу, со спортивной сумкой в одной руке, связкой ключей в другой и сумочкой, перекинутой через плечо.
– Пойдём?
Я взял Шарли на руки и направился к выходу.
Джоанна прошла вперёд, сняла блокировку замков на «Форде» и распахнула заднюю дверь. Я усадил девочку в бустер и пристегнул её, пока Джоанна вернулась, чтобы закрыть библиотеку. Майк подошёл к ней и что-то негромко прошептал, а затем, попрощавшись, пошёл в сторону центра города.
Джоанна подошла ко мне с вопросительным взглядом: она не понимала, почему я стою у водительской двери, вместо того, чтобы направиться к своей машине.
– Что ты делаешь?
– Я поеду с вами, – бесцеремонно сообщил я.
– А как же твой пикап?
– Заберу его завтра.
У меня не было намерения обсуждать это. Я ни за что не позволил бы ей вести машину в таком состоянии, и в любом случае нам необходимо поговорить.
– Дай мне ключи!
Джоанна кивнула и отпустила их на мою ладонь. Без единого слова мы забрались в машину, она тщательно застегнула ремень безопасности. Положив сумку на колени, Джоанна сжала её, как клюку, будто черпала в кожаном конверте какое-то утешение – очевидно, рефлекс, вызванный потрясённым состоянием. Она не подняла взгляд, даже когда я переключился на первую передачу и нажал на газ. Пока мы ехали, Джоанна продолжала удерживать сумку, положив голову на сиденье и потерянно смотрела в боковое окно.
Моё настроение в этот момент описать невозможно. Во мне бурлили противоречивые чувства: беспокойство по поводу чего-то неизвестного, злость на то, что меня ввели в заблуждение относительно чего-то столь важного, и ещё… ещё это мучительное чувство ревности, которое заставляло мои внутренности сжиматься. Я был в ярости, потому что Майк знал всё, а я нет, потому что она явно доверяла ему больше, чем мне. Пульс бился в горле, дыхание пыталось поймать регулярный ритм, а в голове вереница вопросов, на которые ей придётся отвечать. Если бы Джоанна не была так расстроена, я бы, конечно, не стал ждать, пока преодолею серпантин подъёма, прежде чем спросить. Но я не хотел ранить её чувства. Пока нет, во всяком случае.
Я вошёл в первый поворот, сжимая руками руль и напрягая мышцы челюсти так сильно, что заскрежетали зубы. Тьма стояла кромешная, и всё же, каждый раз, когда оглядывался на неё, сквозь блики приборной панели видел её расстроенное выражение лица. Я нажал на педаль тормоза, переключил передачу и снова уставился на Джоанну. Голубоватая тень очерчивала её профиль, высокие скулы, густые ресницы и губы, которые она постоянно мучила зубами.
– Почему ты мне не сказала?
Джоанна повернулась, и первоначальная растерянность почти сразу сменилась осознанием. Она склонила голову, как прижатый ветром стебель, и снова прикусила нижнюю губу.
– Что я должна была тебе сказать?
– Ничего. Лучше бы ты ничего не говорила. По крайней мере, если что-то упустить – не значит солгать.
Я уставился перед собой на затенённую ленту дороги. Она зловеще извивалась среди деревьев и то и дело исчезала, скрытая крутым поворотом, поросшим сливой. Я хотел сосредоточиться на этом, на пути, который приведёт нас домой. Вместо этого я вернулся к тому, чтобы посмотреть на Джо, на её нервно двигающиеся руки, которые продолжали дёргать ремень сумки.
– Я не знаю, сможешь ли ты меня понять, но иногда есть люди, которых хочется просто забыть. Сделать вид, что их никогда не было или больше не существует.
Я не мог не заметить, каким проникновенным тоном она произнесла эти слова. Они были полны печали.
– Что произошло с Хейлом? И на этот раз мне нужна правда.
Джоанна снова уставилась в окно, теряясь в череде тёмных теней.
– Рассказывать особо нечего, – призналась она, – я была юной и глупой, а он – мужчиной, который не собирался позволять своей жизни перевернуться с ног на голову.
– И поэтому, поскольку всё обернулось плохо, ты решила сказать всем, что он мёртв? Вообще-то, нет, поправка, не совсем всем, верно?
– Всё не так просто.
– Тогда поясни. Я рассказал тебе о своей жене, рассказал тебе о том, что со мной случилось, в то время как у тебя даже не хватило смелости сказать мне правду!
– Хорошо, ты прав. У тебя есть полное право злиться, но уверяю, у меня не было намерения обманывать тебя, Шейн. Я просто отстранилась.
Джоанна склонила голову, и прядь волос скользнула по её лицу. У неё было ужасно мрачное выражение лица.
– Что случилось? Что этот мужчина сделал с тобой, О'Рейли?
– Это долгая история.
– В ближайшие несколько часов мне больше нечего делать…
Джоанна повернулась и сумела грустно улыбнуться. Она прижалась спиной к двери и подтянула колени к груди.
– У нас с Оуэном был роман, который длился больше года, и да, всё закончилось самым ужасным образом, – я услышал её вздох. – Вначале всё развивалось идеально, мне казалось, что я живу во сне. Я прошла стажировку на NBC сразу после окончания факультета журналистики, и была ещё репортёром-новичком, а он был гораздо более опытным профессионалом, чем я. Я позволила завоевать себя с почти обезоруживающей лёгкостью. Как глупо, правда? – Джоанна фыркнула и прижала большой палец к губам, покусывая подушечку.
– Я бы не сказал, что ты глупая. Возможно, наивная, но не глупая.
– Нет, я вела себя просто глупо! Даже больше, чем я могла себе представить. Потому что, помимо того, что я влюбилась в совершенно не того человека… – она обернулась, чтобы посмотреть назад, и понизила тон голоса, – … я залетела.
– Не думаю, что ты можешь винить себя в этом, О'Рейли, если только ты не обманула его каким-то образом, для некоторых вещей нужны двое.
– Нет, ты не понимаешь. Он никогда не хотел, чтобы я… – на мгновение Джоанна умолкла, а затем повернулась ко мне. – Он не хотел, чтобы я сохраняла ребёнка, и прямо заявил об этом. Хейл обвинял меня в желании погубить его, он не допускал, чтобы кто-то вставал между ним и мной. И, прежде всего, между ним и его ослепительной карьерой. Он решил за нас обоих, что я должна сделать аборт.