![](/files/books/160/oblozhka-knigi-peregovorschik-lp-382029.jpg)
Текст книги "Переговорщик (ЛП)"
Автор книги: Сэм Миллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Майк увёз Джоанну, но до участка они так и не добрались. У него есть мотив и возможность сделать нечто подобное, тебе нужно что-нибудь ещё?
– Хорошо, допустим, это сделал он. Зачем Уолкеру похищать девочку, а потом возвращаться за ней? Тебе не кажется это слишком запутанно?
– Не знаю, Кэй, возможно, приезд Хейла выбил его из колеи. Майк мог уже это планировать, ему просто пришлось ускорить процесс. Единственное, в чём я уверен – Майк одержим Джоанной и её дочерью.
– Хорошо, я верю тебе. Однако теперь нам нужно сосредоточиться и найти их. Ты единственный, кто знает эти места, подумай, куда они могли поехать. Это должно быть уединённое место, не слишком далеко от Лоуэр Виллидж, но достаточно тихое, чтобы спрятаться.
– Таких мест здесь полно. Шторм! Мы находимся в глуши, не знаю, поняла ли ты это. Здесь повсюду леса, шале и охотничьи домики.
– Сконцентрируйся подумай, как он. Куда бы ты отправился, если бы тебе пришлось оставаться в пределах нескольких десятков миль?
– Я не знаю…
Я тяжело вздохнул. Мой взгляд был прикован к дороге, а голова кружилась от переполнявших мыслей.
– Скажи мне, что ты что-то нашёл! – зарычал я на МакКоллафа.
– Подозреваемого зовут Брент Нилсон, ему тридцать пять, живёт на Клаймер-стрит 145, в Бруклине. Судя по собранной информации, он кажется мужчиной тихим, без прецедентов, никаких нарушений.
– Личные отношения?
– Родители живут в Джерси, у него нет ни братьев, ни сестёр, а его жена скончалась около пяти месяцев назад.
– Сосредоточимся на жене, он точно её имел в виду. Безусловно, всё связано.
Я встал и снова внимательно посмотрел на него через монитор: Нилсон держал пистолет в руке и двигал затвор туда-сюда. Он нервничал и мог выстрелить в любой момент.
– Твоё впечатление, Фостер? – спросил капитан Ченнинг. Взволнованный, он подошёл ко мне со спины, держа между пальцами незажжённую сигарету и нахмурив брови.
– Нилсон эмоционально нестабилен. Трудно предсказать, – ответил я.
Такие ситуации были самыми опасными. Переговоры с невменяемым человеком сродни азартной игре – можно выиграть, а можно много потерять.
– Как думаешь, мне следует привлечь тактическую группу?
– Нет, ещё нет, – я вздохнул и продолжил немигающим взглядом смотреть на монитор. Я ни за что не хотел допустить, чтобы это привело к перестрелке. Нет… если бы я мог как-то помочь.
В этот момент появился МакКоллаф и прочистил горло.
– Лейтенант, есть новости, – я кивнул, и он продолжил. – Я только что разговаривал по телефону с медицинским управлением «Межконфессионального медицинского центра».
– И?
– Похоже, жена Нилсона умерла при… неясных обстоятельствах, я бы сказал.
– Что значит «не совсем ясных»?
– Мне не захотели давать информацию, но из того немногого, что я смог узнать, выяснилось, что женщина была больна. Редкая форма иммунодепрессии. Её включили в экспериментальную программу по тестированию нового лекарства.
– И? Продолжай, у нас нет целого дня!
– Уверен, что-то пошло не так, потому что Джессика Дэйнс умерла вскоре после приёма этого препарата.
– Чёрт!
– Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать… – я бросил на него строгий взгляд, и он продолжил. – За последние несколько месяцев Нилсон несколько раз пытался подать жалобу на фармацевтическую компанию, которая дала ей этот препарат, но ни одно из заявлений так и не было рассмотрено. – МакКоллаф огляделся и понизил голос. – Если быть честным, я думаю, что Нилсон прав, кто-то на самом деле замял дело.
Закрыв глаза, я попытался усвоить информацию, которая грозила взорваться прямо в руках.
– Какая фармацевтическая компания проводила тестирование? – спросил я, зажав переносицу в ожидании продолжения, понимая, что оно мне совсем не понравится.
МакКоллаф в сотый раз прочистил горло.
– GMB.
Мои пальцы застыли на середине лба.
– GMB, – недоверчиво повторил я. – Итак, давайте разберёмся: мы имеем дело с человеком, который держит в заложниках десятки людей в отместку главному спонсору избирательной кампании мэра? Твою мать, идеально! Именно этого нам и не хватало!
Все замолчали. Капитан Ченнинг стоял перед нами ещё более напряжённый, чем обычно.
– Эта информация должна оставаться конфиденциальной, – приказал он, – вы же понимаете, что её утечка приведёт к катастрофе.
Два офицера за столом просто кивнули, а Кэй косо посмотрела на меня. Я уже не понимал, кто прав, а кто виноват, но был уверен в одном: политика – отстой, а игры во власть никогда ни к чему хорошему не приводили.
Я снова посмотрел на свой телефон, неподвижно и безмолвно лежавший на столе: что-то было не так, теперь я был в этом уверен. И в этот момент больше всего меня пугало то, что мне придётся признать, – я был прав.
Мне хотелось биться головой о стену, кричать, разбить всё вокруг, но ничего подобного сделать я не мог. Мне нельзя терять контроль. Я снова взял трубку и в тысячный раз с тех пор, как мы сели в машину, позвонил. Кэй смотрела на меня с сочувственным выражением, она понимала, – я схожу с ума, и знала, как и я, что никто не ответит.
– Не смотри на меня так, я просто хочу попробовать ещё раз!
Кэй понимающе кивнула, и я поднёс телефон к уху. Гудки продолжались и продолжались. Каждый раз, когда один затихал, чтобы уступить место другому, моё дыхание замирало.
«Пусть она ответит. Пусть она ответит, прошу тебя…»
Я уже давно перестал верить в Бога. Мой опыт научил меня, что молиться бесполезно, потому как никто не дарит чудеса, но сейчас я был готов на всё, даже умолять глухое существо, если это было необходимо. Всё что угодно, лишь бы они благополучно добрались до дома.
– Алло, Шейн?
Я закрыл глаза, сжал руку Шторм и затаил дыхание. Тоненький, дрожащий голос Шарли задел мои барабанные перепонки, и я почувствовал, как от сердца отхлынула кровь.
– Шарли? Боже мой, Шарли, это ты?
Услышал её всхлипывания и только спустя некоторое время понял, что сжимаю телефон так, будто хочу его раздавить.
– Послушай меня, малышка, у нас мало времени, поэтому ты должна меня выслушать, окей?
– Хорошо.
– Прежде всего, скажи мне, с тобой всё в порядке?
– Я… да, но мамочка…
– Что с мамой? Она ранена?
– Нет, но она не может двигаться. Дядя Майк ей дал что-то для сна, хотя она уже проснулась, мама не двигается. Мне так страшно, Шейн!
– Где он?
– Я не знаю, он вышел, но не сказал, когда вернётся…
– Хорошо, детка, теперь успокойся, ты можешь понять, где вы?
– Я не знаю… Похоже на какую-то хижину.
– Шарли, послушай меня, я иду за вами, но ты должна делать то, что я говорю, хорошо? И очень, очень важно, чтобы ты сделала именно то, что я скажу.
– Ум-ммм, – едва слышно пробормотала она.
– Ты можешь передвигаться свободно?
– Да.
– Хорошо. Ты сказала, что находитесь в хижине, верно? Ты видишь какие-нибудь окна?
– Да.
– Хорошо, тогда попробуй выглянуть наружу и скажи мне, что ты видишь.
Я услышал, как девочка переместилась, словно прошла через комнату.
– Тут есть деревья, ручей и деревянный мост…
– Посмотри внимательнее, нет ли где-нибудь ориентиров.
– Озеро! – воскликнул она. – Я вижу озеро вон там.
– Умничка! Милая, ты молодец!
Я прикрыл трубку рукой и кивнул Шторм, чтобы она притормозила.
– Кажется, я знаю, где они. Поверни сюда!
Она кивнула и свернула на боковую дорогу. Я уставился на вывеску, приветствующую посетителей:
«Добро пожаловать в резервацию Уотербери».
– Куда мы направляемся?
– Шарли говорит, что поблизости есть озеро. Единственное, которое находится достаточно близко к Лоуэр расположено в этом заповеднике.
– Ты ведь понимаешь, найти их будет нелегко.
– Знаю, но у Уолкеров где-то здесь есть дом, и интуиция подсказывает мне, что они не могут быть слишком далеко оттуда.
Я убрал руку с микрофона на телефоне и вернулся к разговору с Шарли.
– Послушай меня, милая, я хочу, чтобы ты нашла место, где можно спрятаться, ты меня понимаешь? Ты должна оставаться в укрытии, пока не приду я, хорошо?
– Но мамочка…
– Ш-ш-ш, не волнуйся, с мамой всё будет хорошо, вот увидишь, а сейчас тебе нужно спрятаться, ты должна доверять мне.
– Хорошо…
– Умница.
Кэй одобрительно кивнула мне.
– Послушай, милая, мне нужно повесить трубку, но я перезвоню тебе очень скоро, обещаю!
– Нет, не оставляй меня!
– Я не оставлю тебя, Шарли. Ты же знаешь, я никогда тебя не брошу, но мне нужен телефон. Я должен вызвать врача для твоей мамы.
Шарли пару раз шмыгнула носом, а потом согласилась.
– Шейн?
– Да…
– Я люблю тебя.
– Детка, и я тебя. Больше, чем ты можешь себе представить.
Я сглотнул застрявший в горле валун, и дрожащими пальцами завершил звонок. Мы не могли рисковать и использовать полицейскую рацию. Уолкер наверняка прослушивал её, и догадайся он, что мы идём по его следу, то мог совершить что-нибудь необдуманное. Мы должны были действовать без шума, не обнаруживая себя. Я позвонил в участок, и мы сообщили остальным офицерам о том, что обнаружили. Вскоре должно было прибыть подкрепление и скорая помощь, но я не собирался ждать. На этот раз я не совершу никаких ошибок, и не намерен рисковать.
– Я хочу немедленно получить связь с камерами в магазине, и кто-нибудь перезвоните Нилсону, ради всего святого!
Я провёл руками по голове и сделал ещё один глубокий вдох. Нам не выбраться из этого, теперь я был в этом более чем уверен. Я пытался снова связаться с этим мужчиной, но он, похоже, не хотел со мной общаться; я не мог восстановить контакт, не мог вернуть его доверие. Я терял самообладание и проваливал переговоры. В такой ситуации моё начальство не дало бы мне больше времени. В этот день кто-то должен был умереть, это неизбежно. Единственное, что меня волновало, это убедиться, что её там нет.
– Фостер, нам нужно поговорить!
Капитан Ченнинг взял меня за руку и оттащил в сторону. Он пристально посмотрел на меня, сложив свои полные губы в гримасу сожаления.
– Мне только что перезвонил мэр. Мы во всех новостях, и его политические противники уже начали использовать эти новости против него. Мы не можем больше ждать: чем дольше тянем, тем больше рискуем.
– Я не теряю время понапрасну, если вы так думаете. Просто пытаюсь справиться с ситуацией как можно лучше.
Он пожал плечами и в отчаянии фыркнул.
– Постарайся понять… моё положение не самое лучшее. Пришло время проработать другой вариант решения проблемы.
– Вы думаете, я не могу справиться с ситуацией?
– Нет, но вся эта чёртова неразбериха, и чем скорее мы всё уладим, тем лучше!
Я поджал губы и отвернулся, снова уставившись в свои записи.
– Понимаю вас, капитан, но пока я отвечаю за переговоры, мы будем действовать по-другому.
– Возможно, я не совсем ясно выразился: переговоры больше не ведутся, Фостер!
– Что ты имеешь в виду?
– Я должен был принять решение, и я его принял.
– Вы привели в действие оперативную группу?
Больше капитан ничего не добавил, но в этом и не было необходимости. Ответ я уже знал.
Вбежал офицер, которого я никогда раньше не видел, и шёпотом стал о чём-то докладывать Джефферсону. Он кивнул и повернулся ко мне.
– Нам доступны камеры внутри магазина.
Шторм шагнула ближе, я сглотнул. Потом глубоко вздохнул и потёр лоб.
– Окей, давайте посмотрим…
Кэй повернула направо, и асфальт словно растворился. Колёса погрузились в грунтовую дорогу, более непроходимую, чем тропа для мулов.
– Уверен, что направление правильное?
– Мы не можем проехать по главной дороге, иначе он увидит нас. Поверь мне, я знаю, что делаю.
Сгущаясь, деревья следовали одно за другим, а повороты на дороге чередовались с участками, полными грязи, из-за которой подёргивалась подвеска внедорожника. Я открыл бардачок и достал девятимиллиметровый пистолет Кэй (знал, что она всегда держит его там).
– Что ты делаешь?
Я вынул магазин. Проверил, заряжен ли он, и разрядил пистолет.
– Шейн, ради Бога, что ты делаешь?
– Собираюсь их вернуть.
– Ты не можешь пойти туда один, ты даже не знаешь точно, где они. Мы должны дождаться подкрепления, ты же знаешь, как это работает!
Я поставил пистолет на предохранитель и наклонился над лобовым стеклом.
– Остановись!
– Но где?
– Здесь! Притормози здесь!
– Господи, Шейн! – Шторм остановилась на широком участке дороги у обочины и заглушила двигатель.
– Отсюда придётся идти пешком, – сказал я, взявшись за ручку двери.
– Нет никаких шансов, что ты хоть раз меня послушаешь, не так ли?
– Нет, – подтвердил я, выходя из машины. Я засунул пистолет за пояс брюк за спину.
– Послушай меня, Шейн, давай дождёмся подкрепления! – сказала Кэй, глядя на меня через дверной проём.
Я бросил на неё такой суровый взгляд, что она замялась.
– Я не позволю, чтобы у меня снова всё забрали.
Шторм вздохнула, а потом покачала головой.
– Не могу позволить тебе сделать это.
– Тогда попробуй остановить меня.
Я закрыл дверь и, не удостоив её больше ни словом, стал быстро спускаться по склону горы. Лес густо зарос растительностью, не выросшими кустарниками, сухими листьями, мхом и камнями. Это была довольно крутая местность, настолько, что пробираться по ней было нелегко. Тем не менее я двигался так, словно никогда в жизни не делал ничего другого; всё время боком, чтобы регулировать свой вес и прочно держаться на слишком наклонных участках. Солнечный свет пробивался сквозь листву, освещая непрерывный танец тысяч пылинок. Я смог разглядеть озеро у подножия склона, фрагменты кристально чистой воды выделялись среди торчащих стеблей и разноцветной листвы.
Ноги продолжали движение, поглощая расстояние, отделявшее меня от моих девочек. Я услышал позади себя шум листвы и обернулся. Кэй стояла метрах в десяти позади меня – волосы взъерошены, а глаза сузились до двух щелей.
– Думаешь, я могу отпустить тебя одного? Ты с ума сошёл. Если хочешь, чтобы тебя убили, я не собираюсь стоять в стороне и ничего не делать!
Тень улыбки скривила мои губы, и я наклонил голову в знак согласия.
– Туда! – сказал, указывая на тропинку, которая вела вниз к озеру, а оттуда к дому Уолкеров. Шторм ухватилась за ветку и двинулась в нужном направлении. Как только мы вышли из зарослей кустарника, спуск стал легче.
Мы свернули на не совсем пешеходную дорожку, но, по крайней мере, она позволяла нам идти быстрее. Вдалеке показался дом. Он был именно таким, каким я его помнил, – коттедж в горном стиле с прочными каменными стенами, перемежающимися длинными деревянными балками. Я жестом указал Кэй на здание, и она кивнула. Рядом была припаркована машина, и не нужно подходить близко, чтобы понять, – это джип Майка. Я спрятался за деревом, Кэй сделала то же самое. Сделав глубокий вдох, я достал пистолет. Я давно не брал в руки оружие, но рука не забыла, как его держать, узнала вес, пазы на прикладе и смертоносную точность.
– Я пойду первым.
– Хорошо, я прикрою.
Я кивнул и выбрался из своего укрытия. Шёл медленно, ступая осторожно. Я не хотел шуметь, но в то же время приоритетом была быстрота.
На спине я ощущал пристальный взгляд Шторм. Тенью проскользнул вдоль перил на крыльце и наклонился вперёд; пистолет был готов к стрельбе, а в груди бурлил адреналин. Пригнув голову, с вытянутой вперёд рукой с пистолетом, я стал неслышно подниматься по ступенькам.
Всё казалось спокойным.
Я подошёл к входной двери и заглянул в закрытые окна.
В доме никого не было.
Не высовываясь и держась спиной к парапету, я вернулся и спустился по лестнице. Затем повернулся в сторону Шторм и подал знак, чтобы она подошла ближе. Она вышла из кустов и подбежала ко мне.
– Здесь никого нет, – сказал я, когда она оказалась рядом со мной.
– Если машина припаркована вон там, они, должно быть, передвигались пешком.
Я кивнул в знак согласия и продолжил движение в направлении машины.
– Держись позади меня.
Шторм согласно кивнула и пошла за мной. Мы не знали, где находится Уолкер, поэтому лучше было не рисковать. Добравшись до джипа, я спрятался за ним вместе с Кэй. Моя рука скользнула по капоту, проверяя, насколько тот горячий. Металл оказался тёплым, что подтверждало: машина стоит здесь недолго. Это хорошо, ведь Джоанна была без сознания. Уолкер не мог уйти слишком далеко.
Я огляделся, пытаясь понять, в каком направлении мог двигаться Майк. В лес вели две разные тропы, и сейчас я мог только гадать. Затаив дыхание, я уставился на деревянные указатели направлений. Я не должен ошибиться, иначе мы потеряем драгоценное время.
Сделал несколько шагов, наклонившись вперёд, чтобы осмотреть траву. Человек, несущий на своих плечах дополнительный вес должен оставить заметные следы. Я подошёл к тропинке, которая показалась мне более протоптанной, и моё внимание сразу привлекло сверкание в сухих листьях. Что-то блестело на солнце, и я опустился на колени, чтобы поднять этот предмет. Моя реакция была мгновенной, я сглотнул и сузил глаза, поглаживая находку кончиками пальцев. От соприкосновения кулона Джоанны с моей кожей вдоль позвоночника пробежала дрожь.
«Дерево жизни».
Я решил подарить ей именно его по очень конкретной причине: после смерти жены я стал сухим деревом на милость воронам. Затем, благодаря им двоим, снова потекла лимфа жизни, и начали расти листья.
Я не мог потерять и их.
Только не снова.
Джефферсон ввёл в свой ноутбук какие-то данные, и на экране появилось четыре разных изображения, по одному для каждой камеры наблюдения.
– Вот заложники! Они все сгрудились в задней части магазина.
В углу теснились несколько человек; некоторые держали руки над головой, другие тихонько плакали, но никто из них не был ею. Я закрыл глаза и вздохнул с огромным облегчением. Уже несколько часов мне казалось, что я живу в состоянии апноэ, но, к счастью, я ошибался: Клэр находилась где-то в другом месте, в безопасности.
Краем глаза увидел, как капитан кивнул Стивенсону, и в этот момент я понял, что потерпел неудачу. Моя работа заключалась в спасении жизней, кем бы они ни были, но я совершил ошибку: я потерял контакт со своим объектом, и поэтому он скоро умрёт.
Шторм встала.
– Подождите! Что происходит?
Я нахмурился и повернулся к монитору. Брент Нилсон двигался так, будто его что-то внезапно спровоцировало. Должно быть, он заметил движение снаружи. Он был слишком взвинчен для человека, который продолжал размахивать заряженным пистолетом.
– Что, чёрт возьми, происходит? – я снова повернулся к капитану, в ответ он пожал плечами.
– Бл*дь! – выругался я сквозь зубы.
Нилсон подошёл к похожему на шкаф предмету мебели, у которого в обзор камеры попадала только задняя стенка, и что-то схватил. Кровь застыла в жилах: это была не вещь, это был человек. Вне поля зрения камер находились и другие заложники.
Нилсон поднял с пола женщину и использовал её как щит. Я уставился на эту сцену, не говоря ни слова, став бьющимся сердцем в глыбе льда, которая утолщалась с каждой увиденной деталью – покрой пальто, причёска, форма плеч…
Я почувствовал, как что-то лязгнуло мне в виски, загрохотало в горле, а затем упало в ноги.
– Господи! – закричала Кэй, не в силах оторвать взгляд от изображения. Я окаменел, без дыхания, без крови, без разума. Моргнув, я заставил себя посмотреть ещё раз, ближе, ожидая, когда он повернётся.
Это был не первый раз, когда я становился свидетелем чего-то подобного. Я уже проходил через такое, но в этот раз я не смог сохранить дистанцию. На этот раз, напуганной до смерти заложницей, оказавшейся в руках преступника, оказалась именно она – моя жена. Казалось, она умоляла меня через камеру. Её глаза были полны ужаса, губы дрожали, а правую руку Клэр прижимала к теперь уже слишком заметному животу. Кэй поднесла ладонь ко рту, и какой-то жужжащий звук распространился повсюду – позади и вокруг меня, – но я не обращал внимания. Мозг отказывался обрабатывать это событие, полностью потеряв связь с реальностью. Мне было плевать на дрожащие руки и внезапно пересохшее горло. Мне было плевать на своё сердце, которое парализовало, оставляя меня бескровным.
Если с ней что-нибудь случится…
Если что-то случится с женой и дочерью, я не выживу.
Я всегда был верующим человеком, но если Бог есть, то сейчас самое время мне это доказать. Я беззвучно молился, сжимая кулаки и задерживая дыхание, когда перед глазами всё мелькало то быстро, то медленно. В магазин ворвался офицер в штурмовой форме, за ним ещё двое. Нилсон схватил Клэр, прижав её к своей груди. Она пыталась сопротивляться, и тут… по торговому центру раздался выстрел.
Я не мог даже моргнуть, я был прижат к креслу, глядя на то, как единственная причина моей жизни покидает меня навсегда.
Шумно втянув носом воздух, я сжал кулон в ладони, пытаясь унять бешеный стук в груди.
– Они пошли сюда, – сказал я, засовывая украшение в карман.
Тропинка петляла по лесу, позволяя добраться до другого берега озера. По всему пути встречались старые охотничьи домики и небольшие хижины, в которых лесники останавливались на зиму. «Они должны находиться в одном из них», – подумал я.
Пришло время перезвонить Шарли. Я достал телефон из кармана брюк и позвонил, она ответила с первого гудка.
– Шейн!
– Я здесь, милая. – Я торопливо поднимался по тропинке вверх по склону, поэтому говорил с придыханием. – Я иду.
Я услышал, как Шарли шмыгнула носом, словно малышка продолжала беззвучно плакать.
– Ты сделала то, что я тебе сказал? Ты спряталась?
– Да, я поднялась на чердак.
– Хорошая девочка, продолжай прятаться там и говорить со мной. Я иду так быстро, как только могу.
Мои ноги без передышки ступали по грунтовой дороге, в одной руке я сжимал телефон, в другой держал пистолет. Если бы я где-нибудь поскользнулся или оступился, у меня не было даже шанса удержаться.
Слышал, как моё возбуждённое дыхание отдаётся в микрофоне, как подошвы амфибий ударяются о землю, как хрустят листья, а сердце пульсирует в середине горла. Мы были почти у цели, ещё несколько шагов.
Мельком среди деревьев я увидел маленькую хижину. Мы были ещё довольно далеко, но я знал, что они там, место соответствовало описанию. Дом защищало множество деревьев, рядом протекал ручей, и чтобы добраться до здания, нужно было пересечь какой-то ветхий мостик.
– Я вижу дом! Я здесь, малышка, скоро всё закончится!
Шарли ойкнула.
– Что происходит?
Нет ответа.
– Шарли, что происходит?
– Он вернулся… – прошептала она. – Мне страшно, Шейн.
– Шшш… Держись в укрытии и не издавай ни звука, слышишь меня?
– Угу…
Я не мог видеть, что происходит, но слышал в телефоне раздражённый голос Уолкера. Очевидно, он звал её. Я кивнул Кэй.
– Давайте поторопимся, Майк только что вернулся домой.
Она кивнула, и мы побежали по тропинке. Мы остановились перед самым мостом, и я снова поднёс телефон к уху. Голос Майка становился всё громче и громче, что говорило о том, что он приближается к Шарли. Терять дальше время нельзя. Я закончил звонок и положил телефон в карман. Спеша к входу в хижину, я почти пролетел по деревянному мосту.
На крыльце было всего несколько ступенек, и мы быстро преодолели их, пригибаясь и крепко сжимая оружие. Бесшумными шагами проскользнули вдоль стены и расположились по обе стороны двери: Шторм с одной стороны, я – с другой. Я едва дышал, плечи были прижаты к стене, а грудь яростно вздымалась. Дверь была только приоткрыта. Я кивнул Кэй и одной ногой надавил на дерево, расширяя щель, пока дверь не оказалась широко открытой.
– Прикрой мне спину! – приказал Кэй, а затем одним стремительным движением ворвался в дом.
У входа было пусто. В помещении стояла обшарпанная кухня, видавший лучшие времена деревянный стол, а в дальнем конце – старый пыльный диван. Джоанна лежала на нём неподвижно. Я приблизился к ней и вздохнул с облегчением, когда увидел, что её глаза открыты и полны ужаса. Она пыталась что-то сказать мне, но жестом я попросил её молчать.
– Не волнуйся, всё будет хорошо.
Кэй подошла ко мне сзади.
– Ты останешься здесь с Джо, а я пойду наверх.
Шторм кивнула, и я начал подниматься по лестнице на чердак.
Уолкер звал Шарли по имени, заискиванием, пытаясь уговорить её выйти, но, видимо, ему это пока не удавалось.
Я услышал звук удара, а затем крик.
– Вот ты где!
– Отстань от меня! Оставь меня! Шейн, пом…
Я услышал бормотание, словно ей что-то прижали ко рту. Я поднялся на последние ступеньки и оказался на чердаке. Мне пришлось обернуться, чтобы увидеть, где они. Свет был тусклым, лишь пара световых люков, больше похожих на щели, чем на настоящие окна. Уолкер стоял в дальней части чердака, где крыша была достаточно высокой для взрослого мужчины. Шарли он прижимал к телу, одной рукой закрывая ей рот, а другой крепко удерживая за талию.
– Отпусти её!
– Нет! – твёрдо возразил он.
– Всё кончено, Майк, ты должен отпустить её! – я видел, как он покачал головой и усилил хватку на ребёнке. Я старался говорить спокойно, почти расслабленно. – Не делай хуже. Говорю тебе ещё раз, отпусти её.
– Да пошёл ты, Фостер!
Одним быстрым движением он отпустил рот Шарли и вытащил пистолет.
– Она не твоя дочь, ты понимаешь? Не твоя! – Майк был совершенно не в себе. Одной рукой он крепко прижимал маленькую девочку, а рука с пистолетом блуждала вправо и влево, следуя за нелогичной нитью его слов. – Я забочусь о них уже восемь лет. Восемь грёбаных лет! – глаза Шарли расширились от испуга. – Ты знаешь, какими длинными могут стать восемь лет? Так долго желать кого-то, а потом увидеть, как их уводят из-под твоего носа?
– Майк, пожалуйста…
– Нет! Это ты во всём виноват! – крикнул он, размахивая оружием. – Ты виноват во всём этом! Всё шло прекрасно, пока не появился ты… – задыхался он в безумии. – Ты всегда всё портишь, Фостер!
– Послушай меня, Майк, почему бы нам не поговорить, как мужчина с мужчиной? Отпусти Шарли, она не имеет к этому никакого отношения.
– Нет, я не могу… – он закатил глаза и покачал головой. – Я не могу позволить тебе забрать их у меня. Они меня любят, мы семья…
Он наклонился к Шарли, продолжая сильно дёргать её.
– Скажи ему, маленькая, скажи ему, что любишь меня!
Шарли громко всхлипывала с глазами полными слёз, и её волосы покачивались при каждом рывке.
– Скажи ему, что любишь меня! – приказал Майк, приподнимая её лицо той же рукой, что держал пистолет. Заикаясь от ужаса Шарли что-то пробормотала в ответ.
– Громче! Ты должна сказать это громче!
Она прищурилась, по щекам текли слёзы, губы медленно шевелились.
– Я… я люблю тебя, – повторяла Шарли между всхлипами.
– Ты видел, Фостер? Что я тебе говорил?
Тон его голоса варьировался от ярости до ликования, от отчаяния до исступления. В нём словно сосуществовали противоречивые, но чрезвычайно сильные эмоции и чувства. Справиться с Майком было непросто. В таком состоянии он мог сделать любой жест.
– Ты прав, Майк, – я попытался его успокоить, – конечно, они тебя любят.
Я увидел, как он кивнул и отвел пистолет от лица Шарли.
– Наконец-то ты понял.
– Да, я понимаю. Но почему бы тебе не опустить пистолет прямо сейчас? Ты пугаешь её. А ты же не хочешь пугать Шарли, верно?
Уолкер опустил взгляд и впервые пристально посмотрел на жертву своих заблуждений. Образ испуганной девочки, должно быть, поразил его, потому что его лицо окрасилось чистым замешательством.
– Опусти пистолет, Майк.
– Сделай это первым!
Я глубоко втянул воздух и устремил взгляд на лестницу. Шторм стояла несколькими ступеньками ниже и с беспокойством смотрела на меня. Мы оба прекрасно понимали, что выбросить оружие – значит остаться незащищённым. Однако, если мне придётся пойти на такой риск, чтобы убедить Уолкера отпустить Шарли, я сделаю это.
– Хорошо, – я развёл руки в стороны, обхватывая корпус кончиками пальцев. – Я сейчас уберу его, но ты отпусти Шарли.
Я положил девятимиллиметровый на пол под пристальным взглядом Майка. Его сжатые челюсти скользили друг по другу, а светлые глаза сосредоточенно следили за каждым моим жестом.
– Теперь я должен убить тебя, – прошипел он, крепче сжимая малышку. – Должен выстрелить тебе в середину лба и покончить с этим раз и навсегда!
– Отпусти Шарли, и тогда ты сможешь делать всё, что захочешь.
На мгновение его губы изогнула загадочная улыбка, а затем исчезла.
– Ты искушаешь меня? Ты же прекрасно знаешь, у меня масса причин вышибить тебе мозги, – я сузил глаза и затаил дыхание. – Ты разрушил мою грёбаную жизнь! Сначала ты запорол мою карьеру, а потом, не удовлетворившись этим, захотел воспользоваться единственной женщиной, которую я когда-либо любил! – крикнул он, продолжая размахивать оружием, словно оно было продолжением его руки.
– Я ни хрена не делал.
– У тебя даже хватает мужества отрицать? Я знаю всё!
– Послушай меня, Майк, я не знаю, что ты думаешь, что знаешь, но уверяю тебя, ты ошибаешься.
– Не еби мне мозги!
– Я этого не делаю, уверяю тебя.
Майк яростно покачал головой.
– Из-за тебя меня выгнали из академии! Ты рассказал всё нашему начальству, а потом вызвал моего отца. Ты ненавидел меня так сильно, что тебе было недостаточно оставаться всегда лучшим в классе, нет, ты должен был унизить меня, отнять у меня всё, не так ли? Нью-Йорк был моим единственным шансом выбраться из этого дерьмового места и начать новую жизнь, но ты помешал мне!
– Это не так! Майк, мы были друзьями. Почему я должен так поступать? Я никогда не смог бы причинить тебе боль!
Майк тряхнул головой, всё больше распаляясь, в его глазах вспыхнул гнев, а взгляд стал пустым.
– Это неправда! Всё ложь! Ты никогда не был моим другом, друзья не ведут себя так, как ты. Ты знал о моих проблемах, ты знал, что я не справляюсь, и вместо того, чтобы помочь мне, ты наплевал. Ты бросил меня на произвол судьбы, во власти наркотиков, а потом, при первой же возможности, предал!
Он был совершенно не в себе. Его извращённое сознание рисовало сценарии, совершенно не совпадающие с реальностью, но, наверное, проще было поверить в придуманные им или кем-то подсказанные объяснения, чем принять истину.
– Ты отправил меня обратно к моему отцу и понятия не имеешь, что это для меня значило. Ты не представляешь, на что способен этот человек!
Я попытался сглотнуть, ощущая, как скрутило желудок.
– Что он сделал с тобой?
– Когда? Когда я вернулся сюда, в Лоуэр, бедным наркоманом или когда я был просто глупым разочаровывающим ребёнком, которого нужно наказать за это? Ты понятия не имеешь, каково это – быть Уолкером.
– Прости, Майк, я не знал, что он…
Майк отчаянно замотал головой, его воспалённые глаза блестели, а адамово яблоко подпрыгивало.
– Не извиняйся. Ты. Не должен. Сожалеть! – приказал он, снова размахивая пистолетом. – Думаешь, мне доставляет удовольствие признаваться тебе в этом? Нет, Фостер, мне это совсем не нравится, но я хочу сказать это тебе! Для отца я всегда был сыном глупым, недостойным, тем, кто опозорил доброе имя семьи и не сделал ничего хорошего.
– Это неправда…
– Да, именно так. Но я пытался… – сокрушённо всхлипывал он. – Я старался изо всех сил, но этого всегда не хватало. Даже Джоанна не смогла увидеть во мне ничего большего, в то время как я так любил её…