Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Выбор Маркелова я полностью одобрял. Любовь к тяжёлой музыке проявилась в нашей компании ещё со школьной скамьи, когда настала пора выбирать. Да-да, выбирать. Ведь на вопрос: «чо слушаешь?» – нужно было отвечать чётко, быстро, не раздумывая. Варианта только два – «рэп» или «рок». Будешь мямлить, получишь по щам в любом случае, а так шансы хотя бы пятьдесят на пятьдесят.

И вот Марчелло, сколько я его помню, всегда был ультимативным говнарём. Упёртым и непримиримым. Из тех, кто может часами обсасывать то, как же он ненавидит попсу, и что речитатив – это хрен пойми что, сделанное неграми для негров. Короче… малолетний борцун против всего коммерчески-успешного.

– Ага, – тут я наконец-то нашарил пачку влажных салфеток.

Кровь к этому моменту уже перестала сочиться, а местами даже запеклась. Так что я без особого труда вытер всё, что нужно было вытереть, и чтобы окончательно замести следы накинул куртку. Погасил свет и уже хотел было тронуться обратно к кафе «Русь», но тут…

– Йопт!

Со мной случилась секунда, растянувшаяся в вечность, – мозг в такие моменты фиксирует каждую мелочь. Так что могу смело заявить, что мимо меня промчалась не просто «какая-то машина», а именно что серебристая камри. И более того! Я даже номера рассмотреть умудрился, и сразу же распознал земляков из сто пятидесятого региона.

Но суть в другом. Не могу сказать, чтобы тачка шла с превышением скорости, но вот траектория её движения очень напрягала. В тот момент, когда я заприметил камрюху, она уже чудила и шла по встречке. Потом резко вильнула вправо, начала тормозить, но один хрен улетела в кювет. С грохотом шарахнулась мордой о землю, по инерции пропахала посадки и остановилась в паре метров от первой большой сосны.

Тут восприятие времени качнулось в совершенно другую сторону, и я в прямом смысле слова потерял следующую минуту. А может меньше? А может больше? Короче говоря, очнулся я в тот момент, когда уже бежал в сторону машины. Рефлекс «спасай мирняк» сработал на автомате.

– Живые⁈ – крикнул я, но вместо ответа услышал крик боли. – Живые…

К счастью, двери машины не покорёжило. К несчастью, распахнув водительскую я понял, что на меня в буквальном смысле слова вываливается человек. Седовласый короткостриженый дед повис на ремнях и не подавал признаков жизни, в то время как другой дед, – тоже седовласый и тоже короткостриженый, – орал и со злости бил себя кулаком по колену.

– Нога! – оскалившись, с явной претензией в голосе проорал он на меня, а затем приметил что его водила без сознания. – Толя!

И тут же переключился. Вместо самобичевания начал со всей дури херачить Толю. Видать, поймал состояние аффекта и не соображает, что происходит. А потому:

– ТИХО!!! – заорал я, залез в машину и отстегнул Толин ремень.

Как мешок со всяким-разным, Толя окончательно завалился на землю. Я же схватил его за руки, оттащил и уложил на придорожную траву. И тут же понял, что лицо у деда сплошь в крови. Со лба ручьём течёт. Подушки не сработали и он, по всей видимости, хорошенько приложился о руль.

– То-о-о-оля! – второй дед тем временем выбрался самостоятельно и похромал вокруг машины в мою сторону. – Он живой⁈

– Живой! – крикнул я и указал в сторону эвакуатора. – Машина! – ох уж эти односложные адреналиновые диалоги. – Довезу! – с тем я перехватил лежачего Толю так, чтобы было удобно волочь.

– Я помогу!

– Не надо! Дверь лучше открой!

Что характерно, второй дед дохромал до эвакуатора быстрее меня. Не без труда залез на пассажирское сиденье и уже готов был принимать своего другана:

– Давай!

– Даю! – собравшись с силами, я приподнял Толю как можно выше. – Ы-ы-ыыы!!!

Второй дед схватил его за шиворот, заревел и начал тянуть. Я же в свою очередь перехватился – усадил Толю задницей себе на плечо и стал поднимать. Как итог: засунули.

– Осторожно ноги! – крикнул я, захлопнул пассажирскую дверь, оббежал «газельку» и прыгнул за руль. – Ху-уу-у-ух, звиздец…

Растерев лицо ладонями, я посмотрел на дедов и только тут понял, что они не друзья. Они братья! Близнецы. Причём такие упорные, что сумели сохранить зеркальное сходство аж до своих немолодых лет. Одинаковая стрижка, одинаковые бороды, и даже одежда одинаковая – серые шерстяные пиджачки без галстука поверх белых рубах.

– Всё нормально, – зачем-то сказал я, глядя как второй дед прощупывает у Толи пульс. – Там гайцы меньше чем в километре. С мигалками в больницу поедете.

– Спасибо.

Не было счастья, как говорится, да несчастье помогло. Радует только, что не моё личное несчастье, а вот этих престарелых братьев. А хотя… не! Не-не-не! Отставить мрачные мысли, всё нормально будет. В крайнем случае сотряс получил. Прокапают Толю, как Лёниного кота, таблеточек выпишут и положат в стационар. Выйдет как новенький.

– Едем-едем-едем, – бубнил я про себя, выжимая из «газели» максимум.

На парковку возле «Руси» залетел, яростно сигналя и тем самым распугивая народ. Внаглую припарковался рядом со входом в кафе, выскочил на улицу и крикнул толпе мужиков:

– Помогайте! Там раненый! – а сам рванул внутрь.

– Мужчины – женитесь, женщины – мужайтесь, – как будто бы снова поприветствовал меня Фоменко. – Рекламная служба «Русского Радио»…

Сколько я отсутствовал? Да чёрт его знает. Минут десять, должно быть, может чуть больше. Это мне они показались с перебором насыщенными, а вот мои ребята не сдвинулись с места. Сидели всё так же и всё там же. Когда я подбежал к столику, Аничков как раз назидательно потрясал наручниками прямо перед носом Гуляева, но тут вдруг заприметил меня.

– О! – отрывисто вскрикнул инспектор, а его напарник потянулся рукой к кобуре.

Реакция мужиков вполне понятна. Ведь свою-то кровь я отмыл, а вот в Толиной угваздался с ног до головы. И надо бы поскорее объяснить господам милитонам в чём тут дело:

– Там раненые! – сквозь одышку крикнул я. – Авария! На улице!

* * *

– Молодцы, ребят, – похлопал меня по плечу один из дальнобоев.

Из кафе наружу высыпала целая толпа, и сейчас мы вместе наблюдали за тем, как милицейская машина со включёнными мигалками подняла столб придорожной пыли, сорвалась с места и уже выскакивала на Ленинградку.

Поздним вечером, посередь трассы и чуть ли не на границе областей, гайцы повели себя как люди и приняли единственно-верное решение. А именно: не дожидаться скорую. Ведь дед в себя так и не пришёл. Когда ему сунули под нос ватку с нашатырём, Толя на секунду приоткрыл мутные глаза, а затем почти сразу же провалился обратно. Видать, всё-таки хорошо башкой приложился.

– Красавчики, – сказал ещё кто-то из толпы. – Так и надо.

За всей этой суетой и неразберихой, мои пацаны пока что не понимали в чём дело. Главное уловили – инспекторам стало резко не до нас. А вот на вопросы: «куда делась машина с платформы?» и «где я раздобыл раненых дедов?» – мне ещё лишь предстояло ответить.

Вот только чуть позже. Пока что я просто стоял, переваривал произошедшее и изредка перечитывал визитку, которую мне напоследок сунул второй дед. Николай Арсеньевич Жаров, ОАО «Балашихинская Бумажная Фабрика», ниже телефон, а вместо должности расплывчатое: «По вопросам закупок».

– Набери, – сказал он мне напоследок. – Набери, как сможешь. В долгу не останусь.

И кто знает? Может, это действительно чем-то интересным обернётся? Так… стоп! Все эти мысли сейчас неуместны! Нам сейчас дальше ехать не на чем. Мы ведь и вчетвером в кабину эвакуатора не помещались, ну а с балластом в виде Кристины Игоревны тем более.

И надо ковать железо, пока горячо. Мы… ну то есть я – герой дня в глазах дальнобоев. И этим надо пользоваться.

– Мужики! – крикнул я, пока толпа не разбрелась. – А кто-нибудь во Псков едет⁈ Может, найдётся парочка мест⁈

Глава 10

– Только у меня радио не работает, – извинился Михаил Германович и хохотнул. – Так что вам самим петь придётся.

– Да без проблем, – не растерялся я, хлебнул кофе и загорланил: – Как прекрасны блинчики! Блинчики с начинкой! С мясом и капустой!

– С сыром и ветчинкой! – подхватил Прянишников, а дальше мы орали вместе:

– С творогом, сгущёнкой! С рисом и печёнкой! С клюквой и гриба-а-а-ами! Вы-ы-ы-ыбирайте сами!

– Морозко, – хрюкнул дальнобой, и фура тронулась с места. – Весело с вами будет, по ходу.

– А то!

Выглядел Михаил Германович как самый обычный дядька сорока с лишним лет. В спортивном костюме и красной спартаковской кепке. Собственно, на почве футбола мы с ним и сошлись, ведь стоило Мише услышать, что мы фанаты на выезде, как он сразу же предложил нас подвезти. Ну а тем более, что ему было по пути, – сам-то он направлялся в Ригу.

Кристина Игоревна тем временем тоже нашла себе попутку до Питера. Неудивительно, что их таких на стоянке было большинство. Напоследок я трижды переспросил уверена ли она в том, что делает, на всякий случай списал номера фуры, на которой она собиралась ехать, забил в сонэрик её телефон и попросил написать, как доберётся.

– Будете в Петербурге, заезжайте в гости, – улыбнулась девушка.

– Обязательно!

Хотя если не кривить душой, то я был только рад от неё избавиться. Как будто страницу перелистнул.

Ну и всё, собственно говоря. Распределение по машинам произошло стихийно и бессистемно: Маркелов с Гуляевым прыгнули в эвакуатор и тут же сделались точкой на горизонте, а мы с Пряней полезли в кабину к Михаилу Германовичу.

Время перевалило за одиннадцать, пустая ночная трасса и свет фонарей убаюкивали, а потому меня начало потихоньку рубить.

– Вы поспите, если надо, – Германыч одёрнул штору позади себя. – У меня там все условия если чо.

И впрямь: застеленный диванчик, подушки и постер с голой тётенькой, чтобы не заскучать в пути. Однако я от такого щедрого предложения отказался и решил для начала созвониться с Лёней. Отчаливали мы в спешке и обсудить дальнейший план действий не успели, а ведь оно было бы неплохо.

– Алло?

– И снова здравствуйте, – хохотнул я. – Слушай, вы же по-любому вперёд нас доберётесь, верно?

– Верно.

– Ну тогда с вас гостишка. Подыщите что-нибудь, забейте номера, а там и мы подъедем.

– Добро, – согласился Гуляев и на этом разговор себя исчерпал. – Как доедем, наберу.

Я убрал телефон и опять уставился на мельтешение разметки. Затем заметил, как Вадим начал клевать носом.

– Прянь, ты бы полез, поспал.

– Да не-не, я нормально.

– Ну раз нормально, тогда давай общаться.

– Давай. О чём?

– Хороший вопрос, – улыбнулся я и тут вдруг вспомнил: – Слу-у-у-ушай…

Несмотря на то, что моя жизнь в последнее время была максимально насыщена и на рефлексию времени особо не оставалось, один момент всё никак не шёл из головы. Дамокловым мечом надо мной нависала нищета. Финансовое положение было, мягко говоря, шатким. Деньги вроде бы есть, а вроде бы их и нету вовсе. Туда-сюда скатаемся, ещё недельку поживу, да вот и всё.

Обратно в найм идти не хочется… а кому туда, собственно говоря, хочется?

Вот я и продолжил муссировать мысль об открытии магазинчика с фанатской атрибутикой; дюже перспективным мне представляется это направление. Как будто бы есть все шансы попасть в нужное время и в нужное место. Выход на администрацию стадиона считай, что уже есть. Виталик Губарев обязательно поможет по старой дружбе и сведёт с людьми, – всё-таки он основной вратарь «ММЗ», а не хрен собачий.

Что там дальше? Руки есть, голова в наличии, времени целый вагон. И остаётся самая главная загвоздка…

Деньги.

И вот тут мне может помочь Прянишников. Согласен! Влезать в долги – самое последнее дело, и в идеале надо бы наколотить стартовый капитал как-то по-другому. Но прощупать почву всё равно стоит. Всё-таки займы у физиков – это меньшее зло по сравнению с теми же грёбаными кредитами.

– Короче, есть идея, – сказал я и вывалил на друга весь свой план.

Мысль о том, что Прянишников использует мою идею в одного при этом не возникало совершенно. Не того он склада человек. Во-первых, не подлый, а во-вторых, несамостоятельный. Вписаться за компанию это он завсегда, а вот один точно в какие-то серьёзные дела не полезет.

– Ну вообще логично, – кивнул Вадим, дослушав мою затею до конца. – Если наши и впрямь во Вторую Лигу выйдут, тогда смысл есть.

– Шарфы, мячи, футболки.

– Пиво с чипсами! – добавил Прянишников. – Если разрешат продавать на территории стадиона, так на этом вообще озолотиться можно. А чтобы с администрацией поплотней закорешиться, можно своими силами маскота на поле выпускать.

– Кого?

– Маскота. Ну… придурка в ростовом костюме, типа талисман команды.

– А какой у машиностроительного завода может быть талисман? – хохотнул я. – Вагон, что ли?

И тут, как это частенько бывает у двадцатилетних долбоклюев, обсуждение бизнес-плана сорвалось в чистейшую бредогенерацию. Сперва мы поржали над тем, как может выглядеть антропоморфный вагон с глазками, а затем начали перебирать более вменяемые варианты. Завод заводом, но команда помимо прочего ещё и городская.

Жаль только, что достопримечательностей в Мытищах не так много.

Что у нас там есть? Чаепитие, клад Грозного, Лосиный Остров и Пчёла из «Бригады». А ещё по народному поверью где-то во дворах есть «плохой» подпольный кабак, в котором хранятся трусы Сергея Паука Троицкого. Как они туда попали? Зачем их хранить? Для чего вообще? Хрен знает, но делать из них маскот – точно хреновая затея. А потому:

– Лось, – утвердился я. – Надо найти костюм лося.

Михаил Германович в свою очередь поржал над нами и назвал мамкиными бизнесменами, но дальше приземлять не стал. Видать, мужику был не чужд наш почти-что-подростковый романтизм.

Дальше мы втроём накидали вариантов того, что ещё можно продавать в магазине при стадионе, ну а затем я перешёл к главному:

– Слушай, Прянь, а твои родичи если что смогут нам под это дело занять? Расписку у нотариуса заверим, все дела.

– М-м-м, – вдруг помрачнел Вадим. – Я обязательно спрошу, но скорее всего нет. У бати какие-то проблемы на работе начались, так что с деньгами сейчас не очень.

– Что-то случилось?

– Да не-не, нормально, – сказал Прянишников.

И сказать-то он, конечно, сказал. Но судя по задумчивой роже, нормальным там даже близко не пахнет. Впрочем, сам он углубляться в это не стал, а я не стал наседать и расспрашивать. Не моё дело, если уж начистоту. Если Пряне понадобится какая-то помощь, то у него на такой случай речевой аппарат имеется. Я же в свою очередь получил исчерпывающий ответ на вопрос.

Нет, значит нет. И значит, будем собственными силами карабкаться. Оно так, возможно, даже интересней получится.

– Так, – тут я понял, что силы меня покидают. – Я спать, – и полез назад.

А вырубился сразу же, стоило лишь закрыть глаза…

* * *

– Зураб Церетели, – прочитал я и прокомментировал. – Нихерасе, – а затем ещё разок оглядел памятник.

Княгиня Ольга в исполнении скульптора всея Руси напоминала воинствующую валькирию. Меч, щит, все дела. Взгляд суровый, прямо вот пронизывающий.

– У-у-у-ух, – меня чуть передёрнуло от холода и недосыпа.

Понятное дело, что Миша Германыч не стал крутиться по городу на фуре и подвозить нас прямо к порогу, а потому высадил там, где смог. Прямо на обочине какого-то парка… или сквера? Или чего это у них тут такое?

Время к четырём, поэтому спросить категорически не у кого. В такое время даже шумные мегаполисы берут передышку, так что о Пскове и говорить нечего. Пустота, тишина, темнота. Фонари и те уже не горят.

– Вон! – крикнул Прянишников, прищурился и указал куда-то вперёд. – Вон наш эвакуатор стоит!

– Действительно.

Чуть ли не прямо за памятником начиналась парковка, а через дорогу от неё возвышалось многоэтажное здание с надписью «HOTEL». Дорогое и богатое даже на вид, но ничего попроще Лёня с Маркеловым в ночи так и не нашли. Даром что приехали за час до нас и уже успели поколесить по городу, везде получали от ворот поворот. В итоге мы с пацанами договорились встретиться в гостинице «Рижская». Куда, собственно говоря, и прибыли.

– Что-то я даже боюсь узнавать, сколько здесь номер стоит, – сказал я, проходя через вылизанную до блеска входную группу. – О! – и тут же заприметил ребят за стойкой регистрации.

А вплотную подошёл ровно в тот момент, когда заспанная усталая девушка, что изо всех сил старалась казаться милой, рассказывала Маркелову о том, что свободных мест нет и она ничем не может нам помочь.

– Что, прямо вот совсем ничего нет?

– Боюсь, что так.

– Ни одной комнаты?

– Ни одной.

– Милое создание, ну неужели вы предлагаете нам ночевать на улице? – Маркелов заметил нас с Прянишниковым, быстро пожал руки и продолжил осаду: – Мы с дальней дороги и очень-очень устали. Войдите в положение, прошу вас.

– Простите. Могу лишь порекомендовать вам в следующий раз бронировать номера заранее.

«Пошёл ты в жопу» – это если перевести со стандартно-сервисного на русский. И по всему было видно, что девушке-админу этот разговор нравится ещё меньше, чем нам. Хотя бы потому, что по долгу службы она не может его закруглить и вынуждена общаться дальше.

Да и номер она нам не сдаёт явно не из вредности. Хотела бы, да не может.

– Лёх, – покачал головой Гуляев. – У них тут реально во всём городе приткнуться негде. Это уже четвёртое место.

И тут…

– Я не собираюсь задерживаться здесь ни минутой дольше! – вдруг услышал я противный женский голос. Истеричный, но при этом надменный и требовательный.

Обернулся и понял, что соседний администратор тоже не скучает. Рядом с её стойкой стояла целая толпа, во главе которой выступала карликового вида кудрявая блондинка чуть за пятьдесят, в которой я мгновенно опознал… эту… как её? Ну эту, блин!

Певичка такая из старой шоблы. Одна из тех, кто кочевряжится на «Голубом Огоньке», бенгальским огоньком машет и невпопад ржёт богатым белозубым смехом. Только вот имя никак вспомнить не могу.

– Это эта что ли? – тихонько спросил Прянишников. – Как её?

– Ага, – кивнул я. – Вроде бы она. Тише! – и постарался вникнуть в суть проблемы.

– Я бы вообще сюда не приезжала, понимаете? – чуть тише начала объяснять певица. – Какие-то негодяи, и это ещё мягко сказано, ввели меня в заблуждение…

Короче!

Чёрт знает кому и зачем это было нужно, но госпожу артистку очень жёстко разыграли. Фабула в следующем: некие таинственные организаторы договорились с ней провести в Пскове сольный концерт, а в крайний момент исчезли. И получается, что она приехала сюда зазря. Привезла с собой музыкантов и группу подтанцовки, заплатила за несколько дней проживания вперёд, а теперь хочет вернуть деньги обратно и выселиться. Что как бы понятно.

В свою очередь админу явно был выдан приказ сверху сохранить эти деньги в казне отеля, что тоже яснее ясного. Вот и нашла коса на камень.

– Вы оплатили до двадцать четвёртого числа, – кое-как удерживая дежурную улыбку, сказала администратор. – Все номера сохранены за вами, и мы никому другому не можем их предложить.

– Так я поэтому и прошу! – опять начала выходить из себя певица. – Верните мне оплату за оставшиеся ночи и предлагайте себе на здоровье!

– Я не могу, вы понимаете? У нас такого не предусмотрено. Администрация отеля «Рижский» выдала вам квитанцию и проставила на ней все печати. Это же документ. Официальный договор, который не подлежит расторжению. Мы свои обязательства перед вами выполнили, и закрепили все номера за вами. А ваш форс-мажор…

– Это не форс-мажор! – крикнул я и уверенно зашагал к соседней стойке.

– Вы кто?

– Алексей Павлович Самарин, юридическая компания «Самарин и партнёры». Случайно подслушал ваш разговор и понял, что просто не могу пройти мимо такой несправедливости. Будем считать, что вы только что меня наняли, – я улыбнулся и подмигнул артистке. – Итак! Официальный договор, говорите?

– Го… Говорю, – кивнула малость охреневшая администратор.

– А понимаете ли вы, что во время подписания этого договора моя клиентка находилась под влиянием мошенников и не отдавала отчёт своим действиям?

– Чего?

– Того! К тому же я не могу исключать, что это именно вы ввели мою клиентку в заблуждение, и это именно вы звонили ей и представлялись организаторами этого фальшивого концерта! А всё для того, чтобы выманить деньги моей клиентки и сдать ей свои чёртовы номера!

– Погодите-погодите…

– А чего мне годить⁈

Каюсь, недавний эпизод с Кристиной Игоревной и её подкованностью в юридическом плане произвёл на меня сильное впечатление. Вот я и решил самостоятельно попробовать провернуть нечто подобное. Правда, с поправкой на то, что ни я, ни ночной администратор отеля на самом деле не шарим в законах и потому можно нести лютейшую, первозданную чушь.

– Это юриспруденция, дорогая моя! – крикнул я. – Не лезьте туда, в чём вообще ничего не понимаете! А мне, уж поверьте, не составит большого труда доказать в суде, что в момент подписания договора моя клиентка находилась под психологическим воздействием, по своему действию схожему с гипнозом!

Действие! Воздействие! И противодействие! Эх, ёптваю мать, плыли три дощечки!

– А также мне будет нетрудно связать дело с администрацией гостиницы, как с единственным выгодоприобретателем от всей этой аферы. Нужно ли вам это?

– Я… Я не…

– О-о-о-о! – протянул я. – Поверьте, вам это не нужно! Дело обязательно срезонирует в СМИ, как только общественность узнает, как вы наживаетесь на доверчивых народных артистах! Убогие, перед вами не просто певица! Перед вами моральный компас всего поколения! Как думаете, на чью сторону встанет суд⁈

– Подождите… Я сейчас позвоню и…

– Никакой звонок вам тут не поможет! Вы никто и звать вас никак, так что просто успокойтесь и верните моей клиентке деньги! – тут я обернулся и снова подмигнул певичке.

А та… не сказать, чтобы получала от происходящего какое-то особое удовольствие. У меня даже сложилось впечатление, что она сейчас вообще отсутствует. Задумалась о чём-то крепко-крепко, и утонула в собственных мыслях.

– Находилась под воздействием мошенников, – задумчиво повторила артистка и следом просияла так, как если бы только что придумала у себя в голове какой-то гениальный план. – Как интересно. Спасибо вам, молодой человек…

– Рано, – сказал я и продолжил наседать на администратора. – Да будет вам известно, что согласно статье УК РФ под номером пятьсот шестьдесят восемь…

Как итог – спустя пятнадцать минут ситуация разрешилась. Само собой, в нашу пользу. Сперва перепуганная до усрачки администратор всё-таки дозвонилась до своих старших, затем сбегала в подсобное помещение за деньгами и рассчитала артистку полностью. И даже более того – вернула ей оплату за те сутки, что группа певицы уже провела в «Рижской».

И тут же встал вопрос о награде:

– Как я могу вас отблагодарить, молодой человек?

А я ведь альтруизмом никогда особенно не страдал. Всё что я сейчас делал, я делал лишь для того, чтобы в отеле освободились номера и можно было наконец-таки спокойно доспать оставшиеся до утра несколько часов. Ну а если уж появился вариант урвать сверх задуманного, то им обязательно нужно пользоваться. Скромность – так себе черта. И для меня уж точно не добродетель.

– Оплатите номер для меня и моих друзей, – пожал я плечами. – Всего лишь один и всего лишь на двое суток.

– Никаких проблем!

– Надеюсь, сейчас вы не находитесь под влиянием мошенников? – язвительно прокомментировала девушка за стойкой, выписывая новую квитанцию, на что артистка рявкнула на неё и попросила делать своё дело молча.

– Лёх, – шепнул мне на ухо Маркелов. – Ты совсем отморозок.

– Спасибо, я знаю.

Ключи вместе с квитанцией артистка передала мне, попрощалась и двинулась на выход из отеля. По пути вдруг резко остановилась, воздела к небу скрюченные руки и крикнула:

– Под воздействием мошенников!

А потом расхохоталась столь инфернально, как будто бы отыгрывала роль Урсулы из диснеевской «Русалочки». «Кажется, я только что породил монстра», – промелькнула мысль в голове, но особого внимание я ей не придал.

– Кто-нибудь в итоге вспомнил, как её зовут?

– Не-а, – пожали плечами ребята, а Маркелов добавил что-то типа: – А кому это надо? Попса говённая, все на одно лицо.

После того цирка что мы устроили на респешн, ни о каких провожатых и носильщиках речи явно не шло. Убирать в номере после певичкиной подтанцовки нам тоже отказались. Точнее не прямо отказались, конечно же, но с недовольным выражением лица намекнули что будут делать это очень-очень долго.

Ну а мы люди не гордые – сами взяли чистое постельное и отправились к лифту. Поднялись на четвёртый этаж и протопали к своему новому номеру. В качестве кота, на новое место первым запустили внутрь Андрея.

– Ядрёныть, – сказал Марчелло и довольно присвистнул.

От щедрот российской эстрады, нам перепал трёхместный люкс. Одна комната с двумя раздельными кроватями, вторая с одной и что-то типа гостиной с диваном, который как раз можно было использовать под четвёртое спальное место. Место, на которое мы сразу же и не сговариваясь определили Гуляева.

А объяснялось это довольно просто:

– Ты храпишь.

– Но я в этом не виноват!

– А мы так тем более.

– Но тут же узко!

– Но ты же храпишь.

Помимо прочего в номере оказался пузатый телевизор со старинным VHS-ником, сейф, целая куча богатых ковров и душевая кабинка, к которой тут же выстроилась очередь. Чего уж греха таить? За время пути из Подмосковья мы с ребятами свежее не стали.

Что до присутствия перед нами людей, то о нём практически ничего не говорило. Ни бардака, ни грязи, ни забытых вещей. Ну… разве что куча розовых блёсток в раковине, но это так, скорей придирка. Нахаляву этот уксус был слаще патоки.

– У нас, кстати, завтрак включён, – сказал Пряня, листая буклетик из прихожей. – С восьми до одиннадцати.

– Вот, значит, к восьми и пойдём, – сказал я и чуть было рот себе зевотой не порвал.

– А нахрена так рано-то? – тут же отозвался Марчелло. – Матч только в шесть начинается. Билеты достать минутное дело. Я вообще думал вниз спуститься, пивка цепануть на сон грядущий. Вы-то сегодня в «Лазурном» кутили, а я…

– Нет, – отрезал я. – Всем спать.

– Лёх?

– Спать, говорю!

– Да правда, – поддержал меня Прянишников. – Завтра целый день будет, всё успеем.

Пропустив в душ всех ребят вперёд себя, я отправился мыться последним и довольно надолго залип в кафель. С одной стороны, я наконец-то здесь и от души отлегло. Не без приключений, до Пскова мы всё-таки добрались вовремя. А с другой стороны, начинается самое сложное. Как найти брата в незнакомом городе? А главное – как объяснить пацанам, что мы приехали не футбол смотреть, а растаскивать драку оголтелых малолеток? И малолеток ли? И вообще…

– Ладно, – сказал я и выключил воду. – Начать, да закончить…