Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

Всё.

Победа.

И не победа даже – Триумф. С большой, мать его, буквы…

– ОА-ААА-ОАОА-АА!!!

Гостевой сектор рванул как склад с порохом, и на сей раз окончательно превратился в праздничную мешанину. Вот ради чего все эти люди приехали во Псков! Эмоции! Сильные, настоящие, такие что не выдавишь из себя случайно!

Иной человек всего лишь несколько раз за жизнь переживает нечто подобное. Открытое настежь окно после «сбежавшего» Деда Мороза, первый поцелуй, дембель, свадьба, рождение ребёнка, а теперь ещё вот – серия пенальти «ММЗ» 2007-го года.

Чистый кайф. Выпаренный аж до концентрата.

К тому же возник он не на пустом месте, о нет! Нас ведь всех воспитывали на таких вот триумфальных сказках! Мытищинская команда прошла идеально выверенную драматургическую арку, хоть фильм снимай. Фатальное, – как сперва казалось, – неудобство, которое было связано с переводом в чужую зону, обернулось выполнением сверхзадачи. От парней ожидали, что они займут ХОТЯ БЫ не последнее место в турнирной таблице, а они вместо этого вышибли профессиональную команду из Второй Лиги.

– МЫ!!! ТИ!!! ЩИ!!!

Меня шлёпали по плечам и обнимали, я шлёпал по плечам и обнимал. Люди сплелись в клубок восторга и радости. Здесь и сейчас показывать свои эмоции было не стыдно, и потому фанатьё разошлось не на шутку. Мы разве что в дёсны друг с другом не бахались. А хотя стоп… вон! Вон-вон-вон! Молодой парнишка в двух рядах от меня так засасывает свою девушку, как будто бы лицо ей обглодать собрался.

– Охереть! – заорал мне на ухо Денис. – Просто охереть!

И прав ведь малой. Ни добавить, ни убавить.

На поле тем временем команда собралась в кучу и качала на руках своих героев. Сперва Морозова, который пробил последний пенальти, потом усатого дядьку-тренера, ну и наконец того самого человека, который выгрыз для заводчан победу.

Даже отсюда было видно, что Виталик Губарев ржёт и не может остановиться. Длинный и тощий, как подвальный паучок-косиножка, парень барахтался на руках, как на батуте, и никак не мог выбраться.

Гостевой сектор орал как не в себя и даже не думал останавливаться, а вот люди с соседних трибун уже начали потихоньку расходиться. А потому и нам пора. В голове ещё свежо предупреждение рыжеволосого Лёвы о том, что «Северная Гвардия» может лютовать в случае победы гостей, и пренебрегать им не стоит.

Достаточно уже на сегодня драк. Кому как, а вот лично мне хватило. Последний раз я так зажигательно фестивалил ещё во времена старших классов.

– Давайте, ребят! – крикнул я всем и сразу. – Выбираемся!

Объясню свою логику: толпа зрителей вообще неоднородна и заряженной на мордобой молодёжи в ней единицы. Основной пласт всё-таки состоит из мирных болельщиков. Отцы семейств, – кто с семейством, а кто, наоборот, на вечерок от него избавился, – дети, женщины, старички и просто горластые Кузьмичи, которые болеют за клуб ровно до тех пор, пока это не станет чревато звиздюлями.

И вот пока все эти люди выбираются со стадиона, угрозы нет. Как нет и ненависти. Мы же не две армии, верно? Нужно просто потеряться в толпе и отойти как можно дальше, а там уже я не я и корова не моя. Какой ещё матч? Что? Мытищи? А это вообще где?

– Уходим-уходим!

– Лёх⁈ – Дэн похлопал меня по плечу, когда мы уже стояли в очереди на выход. – Мне пацанов на поезд проводить надо!

– А сами твои пацаны никак не дойдут⁈ – уточнил я.

– Лёх, ну надо!

Ладно… что теперь? Запереть брата в бомбоубежище на всю жизнь? Раньше-то моя мотивация была ясна как день, а вот теперь это будет попахивать клиническим бредом. Спасти – спас. Но наседкой-то становиться не обязательно.

К тому же я вдруг задумался о том, как буду добираться до дома. В эвакуаторе и так было тесно, «волга» осталась где-то далеко, а теперь ещё и Дэн на хвоста упадёт. Так почему бы нам с малым не поехать этим самым поездом? С билетами уж как-нибудь разберёмся, а по дороге заодно укрепим братские отношения.

– Хорошо! – крикнул я. – Только я с вами пойду! – и мы продолжили протискиваться к выходу.

Уже на улице собрались в кружок и окончательно решили кто куда идёт. Маркелов вот, например, сразу же наотрез отказался кого-то провожать.

– Извини, Лёх, но я уже и так опаздываю…

А у него ведь действительно были планы на остаток дня во Пскове. С его слов грудастая администратор компьютерного клуба Яночка страсть как хотела покататься на эвакуаторе, – буквально с детства только об этом и мечтала. И обвинить его мне абсолютно не в чем. Во-первых, Андрюха мне уже и так очень во многом помог. Во-вторых, должна же быть между нами какая-то мужская солидарность, верно? Ну а в-третьих, я ведь своими собственными глазами видел Яну. И если у друга появился хотя бы призрачный шанс погулять такую мадам, то кто я такой, чтобы ему мешать?

В свою очередь Прянишников уцепился за Марчелло. Сказал, что если хоть куда-то сегодня и вылезет из гостиничного номера, то только после того, как переоденется и приведёт себя в порядок.

– А я устал и жрать хочу, – просто сказал Лёня, и хрен ты ему возразишь.

Он ведь тоже своего рода герой дня, – почти такой же как Виталя Губарев. Только пока Виталя в одиночку удерживал гостевые ворота, Гуляев держал проход в подворотню – вот и вся разница.

– Значит расход, – сказал я, улыбнулся и пожал парням руки. – Давайте хорошенько погуляйте напоследок, и дома встретимся.

На том и решили. Пацаны двинулись в сторону таксёров, которые по случаю всем парком явились к стадиону, а мы в противоположную сторону. И почти сразу же сформировалась толпа из тех, кто идёт на станцию. Человек, не соврать, сто, – а может даже чуть больше.

– До поезда уже меньше часа осталось! – паниковал один из друзей брата, пухлячок по имени Толя.

Хотя я бы на его месте тоже паниковал. С учётом дополнительных таймов и серии пенальти, матч довольно сильно растянулся. А поезд Таллин-Москва, который тормознёт во Пскове всего лишь на несколько минут – это единственный шанс убраться из города сегодня. Следующее прямое сообщение с Москвой только завтра ближе к полудню. Да и не прямое тоже. Вряд ли кому-то взбредёт в голову добираться домой на ночных электричках.

А особой пикантности ситуации добавляло то, что вот-вот наступит понедельник. Так что весь народ, которому по закономерному стечению обстоятельств завтра утром предстоит шуровать на работу, просто не мог позволить себе опоздать.

– Быстрее, пожалуйста, быстрее!

Стадион остался позади, впереди началась плотная жилая застройка, и вся толпа резко свернула во дворы. Каюсь, я сейчас вообще никак не ориентировался в пространстве и полностью доверился потоку.

– Металлистов, – прочитал я название улицы, на которую мы выскочили.

И конечно же не удержался от того, чтобы вскинуть вверх рокерскую козу и потрясти несуществующими волосами. Впрочем, я ведь такой далеко не один был. Шутейка лежала на поверхности, так сказать, и чтобы её подобрать не нужно было даже наклоняться.

Затем кто-то из таких же юморных товарищей заорал:

– Жанна из тех королев!

– Что любят роскошь и ночь! – подхватили те, кто знал текст и дальше наша толпа пошла с песней.

Улица стала чуть пошире, и вытянутое в шеренгу фанатьё перегруппировалось кучнее. И тут:

– О! – это я заметил, как рядом появился Жорович. – Вы тоже сегодня уезжаете?

– Ага.

– На поезде?

– Ага-а-а-а, – протянул довольный физрук. – У нас с мужиками три купе подряд выкуплено. Будем продолжать банкет прямо там. Такой повод ведь, Самарин, такой повод!

– Ну да, – ответил я без доли сарказма и очень даже весело, однако Жорович уцепился за это моё «ну».

– «Ну да», Самарин⁈ «Ну да»⁈ Да ты хоть в курсе вообще, что в городе с 96-го года профессиональной команды не было?

– Ээ-э-э, – протянул Денис, и на свою голову встрял в разговор: – А что, разве она когда-то вообще была?

– Ну охренеть вы фанаты, конечно! – хохотнул Жорович и продолжил нас стыдить: – А стадион «Торпедо» почему «Торпедо» называется? Просто так, что ли⁈

Ну ладно, про это я действительно знал. Пускай и без подробностей, но всё-таки. А вот Дэн в ответ лишь промычал:

– Потому что… э-э-э…

– Потому что мытищинское «Торпедо», Самарины! Кубок Московской Области 88-го года и суперкубок РСФСР 90-го! Ну вы чо⁈ Серьёзно не знали⁈

Внезапно оказалось, что человек с фамилией Чантурия шарит в футбольной истории Мытищ гораздо больше, чем мы с братом вместе взятые. А ещё под влиянием момента он просто не мог удержать это знание в себе, и начал пересказывать нам полную историю клуба.

Всё что знал – всё вывалил.

Итак! Клуб был основан аж в 1929-м году под названием «Дзержинец», а после Великой Отечественной переименован в «Торпедо». Играл успешно. Не в топе, конечно, но на вполне себе серьёзном уровне. А после развала Союза, – когда начало трясти всех и вся, – чуть было не перестал существовать, но был вовремя взят под крылышко Мытищинского Кредитного Банка.

Что, впрочем, лишь дало отсрочку на несколько лет. Как и тысячи других недобанков тех времён, МКБ был ликвидирован, а вместе с ним окончательно исчезло и «Торпедо».

– Кстати! – продолжил Жорович. – До лихих девяностых клуб всегда финансировался машиностроительным. Смекаешь, Самарин?

– Возрождение типа? – улыбнулся я.

– Именно. И поэтому я ни разу не удивлюсь, если в следующем сезоне команде вернут историческое название. Так что готовьтесь болеть за «Торпедо», ребятки. Будем торпедиками. Или торпедовками, – Чантурия весело прихрюкнул. – Тут уж кому как больше нравится.

– Ага, – кивнул я и улыбнулся.

А сам только что как будто бы от края пропасти отошёл. Мне так ярко представилась эта страшная картина: самосвал поднимает кузов и вываливает на меня целую гору бело-зелёных шарфов с надписью ФК «ММЗ». И стою я радостный посередь этого хлама, и не знаю кому его теперь продать, потому что никакого ФК «ММЗ» больше не существует.

– Борис Жорыч?

– Чего?

– А цвета какие у «Торпедо» были?

– Чёрно-белые, как у Московского, – ответил физрук.

Не-не-не-не! Очень своевременный разговор сейчас случился, ну вот прямо ОЧЕНЬ. Чантурия – красавчик. От беды меня отвёл. Так что наколачивать стартовый капитал, договариваться с администрацией стадиона и прочую подготовку проводить – это обязательно надо. А вот с самим товаром лучше бы обождать. Как минимум до следующего года, а там уже и ясно станет что к чему.

– Сво-о-о-одит с ума! – орал хор охрипших ещё на трибуне голосов. – У-у-у-улица роз!

– Оп-па, – вдруг резко остановился Жорович и расставил руки в стороны, так что я ему в локоть врезался.

А объяснять поступок не пришлось. Не дурак, я и сам всё понял. Где-то впереди показалась толпа. «Северные Гвардейцы» в сине-белых цветах своей команды буквально высыпали из-за поворота, и теперь быстрым шагом приближались к нам, – клянусь, вот-вот на бег сорвутся. Первые ряды уже призывно махали руками, подманивая нас поближе. Что кричали пока не разобрать – далеко. Но вряд ли что-то доброе.

Наши в свою очередь застыли на месте. Затылком я ощутил, как от ребят буквально фонит страхом. Уверен, больше половины из тех, кто шёл сейчас на вокзал ни на какую драку не подписывались.

И в сухом остатке со мной сейчас был урезанный состав «Битвы В Подворотне». То есть без Лёни, Марчелло и Прянишникова. Зато с кучей совершенно незнакомых мне людей, которые, надеюсь, готовы удивлять. И меня, и, – что самое главное, – себя.

– Не ссать! – заорал я на упреждение, пока никто не додумался побежать. Побежать, а значит дать скобарям резонный повод догонять.

Думаем!

Итого: численный перевес большой, но… э-э-э… небольшой. Как бы так объяснить? Десять на тридцать вообще не то же самое, что сто на триста. Тут уже не тактика малых подразделений правит бал, а настоящая стихия.

Победа маловероятна, но с точки зрения потянуть время – это мы сможем…

– Что делать? – спросил Денис.

А я так сразу и не знал, что ответить. Но в моменте очень чётко понял: люди ждут команду. Причём именно от меня, – и даже Дорович застыл в ожидании.

Интересно…

И тем более не нужно спешить, а лучше сперва ещё немного осмотреться. Локация, конечно, хороша… нарочно не придумаешь. По правую руку от нас тянулась длинная кирпичная стена, над которой возвышались полукруглые крыши ангаров. По левую – спящая проходная «Псковского Электромашиностроительного Завода». Что вперёд, что назад – дома стояли глухой стеной, без подворотен, арок и проходов во дворы. То ли это заводские корпуса, то ли общаги, а то ли всё вместе.

Да и не важно!

По факту – мы оказались в конце длиннющей глухой улицы. Ещё и темной плюс ко всему, фонари через раз горят. Убегать – замучаемся. И не факт вообще, что убежим. Пойдём вперёд – спровоцируем. А потом выгребем так, как ещё никто и никогда не выгребал. Ногами нас будут топтать до бессознательного состояния, пока не утихнем.

Условный и очень грубый подсчёт: на каждого нашего приходится по три скобаря. При затяжном конфликте рост, вес, внутренняя жажда к жизни и степень владения боевыми единоборствами при таком раскладе не учитываются и перестают играть хоть какую-то роль вообще. То есть чуда не случится. И что? И всё. Эдак мы все грядущий рассвет встретим в травме. И хорошо ещё, если просто в травме, а не в хирургии или в МОРГе, например. Дело ведь такое. Даже не со зла, один неаккуратный удар в висок или по затылку, и ты не жилец.

Ловушка, короче говоря, как она есть.

Выход?

Хм-м-м… можно попробовать собрать яйца в кулак, выйти вперёд и попробовать договориться. Предложить псковским формат десять на десять или двадцать на двадцать. Помахались, мол, и разошлись.

Но!

Пошёл-ка ты нахер, Лёшенька, со своими юношескими фантазиями. Не обманывайся, этого не будет никогда. Психология толпы такого просто не допустит. То, что ты сейчас озвучил – это из области детских сказок. Так что давай-ка, пока расстояние до скобарей ещё приличное, думай дальше. Думай! ДУМАЙ!!!

– Так, – взглянув себе под ноги, я обнаружил отколовшийся кусок бордюра.

Нагнулся, взял, распрямился и подбросил его на руке.

– Самарин! – испуганно крикнул Жорович. – Даже не вздумай…

– … кинуть его в толпу, иначе нас убьют, – закончил я фразу за физрука и согласно кивнул. – Ага, – а затем развернулся, хорошенько размахнулся и метнул каменюку в заводскую проходную.

Раздался страшный дребезг, стекло осыпалось, а уже через пару секунд в дверях показался бесстрашный псковский охранник. ЧОПовец именно того сорта, что сажают возле турникетов проверять пропуска. То есть седовласый, седоусый и сухой как палка борщевика дед в очках.

Форма на дедуле явно была не по размеру. Думаю, что без ремня его штаны спадали бы так же стремительно, как это случается с актёрами в старых немых комедиях.

Однако стоит отдать старичку должное… с-с-сука, как же он был хорош! На нашу толпу из пятидесяти человек он смотрел по-хозяйски и с вызовом, как будто уже победил. А ещё эта манера держаться! О-о-о! Развязно, свободно, чуть выставив таз вперёд, ну прямо гэнста из Сан-Андреас. Ещё бы бандану повязать и труханы до пупка натянуть, и вообще не отличишь.

– Ах вы паскуды малолетние! – крикнул дед и продемонстрировал болтающийся на запястье брелок. – Я тревожную кнопку нажал! Милиция уже едет!

– Спасибо тебе, мил человек! – ответил я. – Дай бог здоровьица! – а после повернулся к своим: – СТОИМ НА МЕСТЕ!!! ДЕЗЕРТИРСТВО БУДЕТ ЖЁСТКО ПРИСЕЧЕНО НОГОЙ ПО ХЛЕБАЛУ!!!

Подождал, пока по толпе пройдёт недовольный ропот и продолжил:

– Дёрнетесь назад, и они тут же навалятся! Поэтому стоим и ждём! Стараемся выглядеть как можно более грозно! Плечики расправили, грудь колесом, и орём посильнее! Возможно вообще без драки обойдётся! Всём всё понятно⁈

– Ох, Самарин, – тяжко вздохнул Чантурия. – Мне бы твою уверенность.

– Не ссать.

Ну и понеслась.

Всё то же самое мы сегодня уже проходили на смотровой площадке, вот только масштаб увеличился. Опять эта прелюдия к битве – крики, посылания нахер и град из бутылок. Опять агрессивный рёв и кричалки. И ме-е-е-едленное-сближение. Мы-то знаем, что вперёд идти не надо, а скобари сейчас не торопятся, потому что смакуют момент.

Минута? Две? Три? Да хер его знает, специально я не засекал. Расстояние между нами и псковскими сократилось как раз для обмена любезностями, и на том мы пока что остановились.

– Ты как⁈ – крикнул я Дэну, который всё время стоял по левую руку от меня.

Повернулся в его сторону и тут вдруг понял, что прямо у меня над головой со свистом пролетел здоровенный и тяжеленный бульник. Летел он, как нетрудно догадаться, прямо в толпу фанатов «747». И это… это…

– Какой мудак это сделал⁈ – крикнул я, но было уже слишком поздно.

Мой голос потонул в воплях скобарей, сине-белый табун рванул в нашу сторону, да и наша толпа мгновенно пришла в движение.И вдруг краем глаза я заметил фигуру, которая двигалась не туда. Фигуру, которой тут вообще не должно быть!

– В сторону! – крикнул я и буквально вырвал брата из-под удара.

Мудила в кепке, правда сейчас он был без неё, качнулся вслед за ножом, и тот вошел мне прямо в бок. Лезвие вспороло куртку, двинулось дальше и я ощутил ледяную полосу по коже – это мозг ещё не успел среагировать, что телу больно…

Глава 18

Минутой ранее

Васька Авдеев вышел из гостиницы «Барс» и первым же делом смачно харкнул на газон. С тоской оглядел запруженный людьми и машинами Октябрьский проспект, кое-как перекинул автомат на спину и в который раз подумал о том, что он не солдат, а носитель формы.

Вот просто… чем руководствовался начальник гарнизона? Что вообще у человека в голове?

«Быть может там говно?» – со злостью подумал Васька. В том году приказ о переходе на зимнюю форму поступил 1 ноября, а в этом на кой-то чёрт на месяц раньше.

Буква «З» – забота.

Чтобы не помёрзли солдатики. Гражданские шастали вокруг в лёгких осенних куртках и зачастую нараспашку, а на Авдеева тем временем было надето почти двадцать килограммов лишнего веса. Свою шинель он ненавидел так же чисто и искренне, как мышки ненавидят кошек, осы пчёл, а жабы цапель. Сама шинель на семь кило, и под ней ещё несколько слоёв одежды, как будто Васька и не Васька вовсе, а кочан капусты.

Да плюс ещё автомат. Без рожка, само собой, но таскать его с собой всё равно было надо.

– Угости, – попросил он Колю и тут же получил сигарету.

Закурил, сдвинул шапку-ушанку на самый-самый затылок и ещё разок выругался вслух, чтобы закрепить настроение.

– Ну что там? – спросил Коля.

Самый близкий человек для Авдеева вдали от дома. Оба парня были родом из Мурманска, и оба попали в Стремутку по призыву как срочники. Понятное дело, что подружились сразу же, – что называется, держались «своих».

По первой свою жизнь ни с чем таким связывать не планировали, но под конец первого года службы всерьёз начали задумываться над перспективами. Ну… раз уж они УЖЕ здесь.

Учебный центр Внутренних Войск МВД в Стремутке называли кузницей кадров, и это так часто повторялось старшим руководящим составом, что невольно начинаешь верить. Вот и Коля с Васей задумались о контракте.

В целом-то неплохо, если уж разобраться. Какая-никакая стабильность и социальный лифт. Зарплата вовремя, и пенсия ближе. Вот только всё это будет потом, ну а пока Авдеев со своим другом были именно тем самым «резервом» Внутренних Войск. В любой момент их могли поднять по команде и дёрнуть на охрану, усиление, оцепление, сопровождение и так далее.

Вот как сейчас, например.

– Э-э-э, – поморщился Авдеев. – Ничего там нет.

– Думаешь, дети по телефону балуются?

– Думаю, да.

Хотя сам краем уха уже не раз подслушивал разговоры псковских ментов, и уже понимал, что в городе не всё спокойно. Сам повод, по которому его часть подняли и пригнали сюда, уже напрягал. Бомба. А ведь в народной памяти ещё были живы и свежи очень нехорошие события. Отмахнуться от такого нельзя.

– Н-да…

Понятное дело, что срочникам не предлагалось самостоятельно идти и разминировать гостиницу голыми руками, – сперва бы ещё найти нужную. От Васи и таких же как Вася сейчас требовалось обеспечить порядок на улицах. Выставить оцепление, пресечь панику, и вежливо отвадить любопытных гражданских подальше от возможного места ЧП.

И если уж честно, то пока что они справлялись плохо.

Помимо разговоров, у Авдеева была возможность подслушать переговоры по милицейской рации. Футбол этот сраный аукался то там, то тут. То бабка сообщит о драке во дворе, то охранник на проходной какого-то завода жалуется, что ему малолетки стёкла побили. Последнее, к слову, было вот только что. Буквально пару минут назад.

– Пойдём отойдём, что ли? – сказал Васька, заприметив как один из милиционеров недовольно закашлялся от его дыма.

– Пойдём.

Приказа оставаться на месте не было. На пару проклиная чёртовы шинели, ребята побрели в сторону перекрёстка Октябрьского проспекта и улицы Металлистов. И ещё издалека услышали что-то странное…

– Орут? – спросил Васька.

– Орут, – согласно кивнул Коля, и оба прибавили шаг.

Добрались до конца здания, заглянули за угол и тут уж…

– Охереть, – выдохнул Авдеев, а потом обернулся назад. – Драка! Мужики, тут драка! – ещё раз перекинул непослушный автомат поудобнее и побежал прямо на толпу фанатов…

* * *

Полоса по коже, которая сперва показалась мне «ледяной», спустя секунду начала обжигать. Но есть и позитив: в момент удара я отчётливо услышал эдакий хруст изнутри. В чём именно позитив? Да в том, что хрустеть в моём организме окромя костей категорически нечему, – я ведь не печенька какая. А значит косорукий ассасин Егорка пырнул меня по рёбрам и ничего важного не задел.

Другой вопрос – откуда эта сука тут появилась⁈

– Мр-р-р-разь! – заревел ублюдок и замахнулся повторно.

А я не стал дожидаться, что мне повезёт ещё раз, и прыгнул на него. Схватил за запястье, подработал коленом, и мы вместе начали заваливаться. Правда толку с того, что я зафиксировал Егорке руку не было. Нож не выпал, и мы тупо начали валяться по асфальту прямо перед толпой сбитых с толку мытищинцев.

Ну а следующие секунды растянулись в года.

Раз – от толпы наших отделяется Жорович. Чантурия сориентировался быстрее остальных и кинулся мне на выручку. Без какой-либо жалости, шарахнул Егору ногой в ухо, после чего ублюдок перекатился в сторону.

Два – неимоверно бодрый после такого удара, Егор вскакивает на ноги.

Три – а теперь прилетает в лицо Жоровичу, потому что «Северная Гвардия» врезается в нас, и пару десятков людей авангарда самоотверженно бросаются месить приезжих.

Четыре – начинается свалка. Грязная, потная, непонятная.

Пять – я кое-как отдёргиваю ладонь из-под чьих-то берцев прежде, чем мне её к херам отдавят. Встаю на ноги, пропускаю шлепок в челюсть от пробегающего мимо скобаря, и в два прыжка удаляюсь из эпицентра месива.

С-с-с-сука… опять двадцать пять!

– Дэн⁈ – крикнул я.

Дэн не ответил, но я почти тут же заметил его в толпе дерущихся. Точнее даже не дерущихся, а толкающихся – стенка нашла на стенку, и теперь прежде, чем побоище растянется вдоль по улице, обязательно должен случиться вот этот элемент неловкой возни. Локти, головы, колени – без замаха и скорее обидно, чем больно.

Вот только псковских гораздо больше!

Приметив меня вдали от общей свалки, сразу же двое ребят в сине-белых шарфах рванули в мою сторону. Рванули и… тормознули. «Ну нахер», – прочиталось во взгляде, потому что в этот момент из месива вылез Егор. Безумный взгляд – это ладно. Но ведь у него в руках снова был нож. И не простой причём, а окровавленный. То есть он уже пускал его в дело, и потому подтверждённый псих.

А скобарям такое счастье ни к чему, спасибо. Они развлекаются. Им геройствовать, переламывая ход боя незачем, они и так доминируют.

– Р-р-раа-а-а!!! – Егорка замахнулся и рванул вперёд.

Я же в свою очередь попятился. Решил пока что просто отходить назад, копить силы на контратаку и изматывать этого психа. Предугадывая выпады ублюдка, я просто отскакивал назад до тех пор, пока не упёрся спиной в кирпичную домовую стену. И вот тут уже всё, конец.

Фулл-контакт и точка невозврата.

Будь мы в аниме, сейчас настало бы самое время поговорить. Прерываясь на маньяцкий смех, Егорка должен был бы сказать что-то типа: «Ты даже не подозреваешь, с кем ты связался, щенок! Никто не в силах тягаться с моим могуществом!» – ну и так далее по тексту. А я бы ответил что-то очень простое и пафосное, после чего щелчком пальца стёр бы самоуверенного ублюдка с лица земли.

Н-да… первый раз в жизни жалею, что я не в аниме. Я бы даже принял то, что у меня глаза от удивления на половину лица становятся. Ху-у-ух… сука, брежу что ли? От кровопотери? Вроде не холодно пока, и не сонно…

И пора бы уже действовать!

К слову, диалог между нами действительно случился. После того, как я попёр в атаку и первый раз пробил Егору по корпусу, мы только и делали что разговаривали. Просто не очень информативно. В основном перебирали знакомые матерные слова.

Итого: удар, уворот из-под ножа, ещё удар, и сразу же ещё. Нормально! Всё что прошло не опасно, но уж точно больно, – я постарался. А значит выродок сейчас максимально обозлён и пора менять тактику.

– Ы-ы-ы-ыаааа!!! – собравшись с силами я бросился вперёд, отвёл руку Егора с ножом в сторону, а затем обнял его как можно крепче.

Обнял и принялся колотить головой в нос. Раз, два, три, пошла кровища. И в волчьих глазах урода появилась потерянность. Поплыл человечек. Хотя я ведь сейчас и сам плыву, просто от другого – с перебором наглотался кислорода так, что аж голова кружится. Но продолжаем! Четыре, пять, шесть – всё. По разбитому щачлу аж струится. До нокдауна всего ничего и осталось лишь добить урода, но…

Но тут Егорка сделал то, чего я больше всего опасался. Умудрился-таки повернуть нож под правильным углом и ещё одна ледяная полоса прошлась мне по ляжке. Но, на счастье, опять вскользь.

– Атьс-с-с, – я рефлекторно отпустил гада и отскочил в сторону.

Оценил масштаб своих деяний и невольно улыбнулся. Егор причмокивал кровью, как голодная собака слюной, и шатался из стороны в сторону. Один прямой в голову и наконец-то ляжет. Вот только лучше бахнуть на контратаке, чтобы уж наверняка. Например, вот сейчас!

Егор оскалил розовые зубы, по-звериному заревел, резко дёрнулся, выбросил руку с ножом назад, на какой-то уж слишком сильный замах и тут…

– С-с-с-сука! – тут острие вонзилось в плечо солдата.

Хорошо так причём вонзилось. Глубоко. Мощно, аж по самую гарду. Резонный вопрос: а откуда в нашей свалке вдруг взялся военный? Ну… то есть… было бы логично, если бы появились менты, ведь их-то мы как раз и вызывали.

Усиление, быть может? Из какой-нибудь соседней части?

Что ж! Как бы то ни было на самом деле, тут я низко кланяюсь и снимаю шляпу перед псковскими силовикам и правоохранителями – пацаны вообще ребята. С вызова прошло едва ли десять минут. Скорость просто поразительная.

– Ах ты ж выродок! – крикнул солдат, глядя на то, как из его собственного плеча торчит рукоять. Затем обернулся и заорал: – Ва-а-а-ась!

А Вася… ну то есть НАВЕРНОЕ Вася, – мне-то он не представился. Короче говоря, второй солдатик подбежал к Егору и невероятно смачно врезал ему прикладом прямо по зубам. Ублюдок начал на прямых ногах заваливаться на спину, а раненый солдат отошёл в сторону.

Испуганно огляделся, крикнул:

– Нападение на военного при исполнении! – указал на Егора. – Вот этот, с-с-с-сука! – и очень озадачено побежал в сторону.

При этом главный вещдок утащил прямо в себе, – не стал выдёргивать. А на смену ему тут же пришли двое, уже в милицейской форме и с дубинками. И все вместе они начали как-то особенно яростно херачить лежащего Егорку.

Я же отшатнулся назад, припал стеной к стене и не смог отказать себе в удовольствии чуть понаблюдать за этим действом. Очухался только тогда, когда один из милиционеров ногой перевернул Егора на живот, а другой тут же встал коленом ублюдку на спину и достал наручники.

– Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся я, не удержавшись.

Ну всё.

Приплыли.

Я-то ещё, грешным делом, раздумывал над тем, что даже по возвращению в Мытищи предстоит ходить и оглядываться, ведь Егорка обязательно станет мстить.

А вот теперь не станет! В ближайшие лет десять-пятнадцать так уж точно. Поедет наш Егорка в места не столь отдалённые, и ой как не сладко ему придётся из-за статьи «нападение на сотрудника». Ещё и с холодным оружием. Ещё и отягчающих понавешают, – уверен, господа милиционеры в таких вопросах щепетильны и за своих ответят так, что мало не покажется.

– Аха-ха! – досмеялся я. – Аха…

А предположительно Василий шагнул в мою сторону. Пока милиция за его спиной продолжала вязать Егора, шмыгнул носом и спросил:

– Живой?

– Живой.

– Ну тогда шёл бы ты отсюда, пока можешь. Ментам-то, знаешь? Им похер кого вязать. А ты раненый, с тебя точно спросят.

– Сып-па-си-бо, – ответил я. – А с чего вдруг такая забота?

– Да мне никакой заботы, если честно, – пожал плечами солдат. – Я на усилении. Этот урод с ножом на людей бросается, а вы-то чо? Сам за «Север» на выезды гонял до призыва. Так что беги давай, – а потом обернулся и крикнул: – Коль, ты там как⁈

– А как ты, млять, думаешь⁈ – донеслось в ответ.

– Херово⁈

– Херово, млять! Очень херово!

Ну а мне дважды повторять не надо, и я потихонечку двинулся в сторону.

Вокруг полным ходом шёл разгон и вязалово. И откуда только тут столько милиции⁈ Откуда столько военных, мать его так⁈ Большая часть «Северной Гвардии» уже сверкала пятками где-то вдали, кто-то валялся на асфальте с разбитой харей, кто-то играл с ментами в салочки, кому-то уже заламывали руки… свои, не свои – не разобрать уже. Смешались в кучу кони, люди. Ну… кони. Армейцы типа. Юмор. Смешно.

– Здарова, – вдруг вырос прямо передо мной запыхавшийся Лёва.

– Здарова.

– Это самое… реванш, – сказал рыжеволосый, улыбнулся и тут я понял, что у него не хватает одного переднего зуба. – Давай в следующий раз, ладно? Что-то сейчас как будто не до этого.

– Согласен.

– Ну забились тогда.

– Забились.

– Давай, – рыжий похлопал меня по плечу и побежал дальше.

– Лёха! – послышалось откуда-то издалека и тут я увидел, как мелкие шустрые дружбаны брата снова собрались в кучу, обогнули пару солдат по широкой дуге и бегут в мою сторону.

Тут же сквозь толпу продрался Жорович и голый по пояс Злобоглаз. А хотя… нет, не голый, это ему просто ворот растянули аж до пупка.

– Бежим! – заорали мужики, явно обращаясь ко мне. – Бежим! Бежим! Бежим!

Ну а я и побежал, пока с Егором не закончили и за меня не принялись. Поскольку логика в словах Наверное-Васи железная. Бить меня, конечно, не станут, но-о-о-о… в мои планы не входило гостить в псковском обезьяннике. И именно ко мне у следствия действительно будет особенно много вопросов. Из-за ран, само собой.