Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– То есть вы отказываетесь?

– Я… Я не…

– А на каком основании?

– Я… Ну…

Анне Витальевне очень хотелось денежек. Ну вот прямо ОЧЕНЬ, ещё чуть-чуть и заскулит. И если прикинуть, что они с тем хреном из ниссана делятся пополам, – а может быть у них вообще семейный бюджет, но тут, как говорится, свечку не держал… Так вот! Если всё так, то на кону сейчас стоял сорокет. А это, как ни крути, нормальная месячная зарплата. И на кофе хватит, и на новую водолазку, и на зимнюю резину для «патрола».

– Я не могу принять… у вас… не могу… я…

– Объясните, – попросил я и внаглую присел на стул напротив. – Вдруг пойму?

Ну и в конечном итоге продавил.

Эффект неожиданности вкупе с напором творят настоящие чудеса. Анна Витальевна смекнула, что я какой-то неадекватный и на полном серьёзе могу донести информацию об её бумажном ОПГ куда повыше. А потому суматошно расписала все нужные накладные, и даже не прогоняя товар через весы заранее выдала мне деньги. Шесть рублей за килограмм, всё как положено.

– С вами приятно иметь дело, – я встал, по-гусарски пристукнул пятками, чуть поклонился и вернулся на разгрузку.

Жестом приманил водилу, ткнул грузчиков носом в бумаги, а затем начал наблюдать за тем, как где-то внизу суетится Юрич. Вне машины оказалось, что мужичонка ещё и ростом не вышел. Метр шестьдесят, должно быть. Яростный, трясучий и пучеглазый, как чихуахуа.

Ублюдок постоянно названивал кому-то, испепеляя меня взглядом, щурился, но поделать ничего не мог. Ну а я…

– Спасибо, – я пожал руку водиле. – Будем на связи, ладно? Ориентировочно на следующей неделе ещё один рейс понадобится.

– Да без проблем!

Ну и всё, собственно говоря. Ошиваться дальше мне здесь ни к чему. Удостоверившись, что разгрузка началась, я спрыгнул вниз и пошёл к Лёниной «Ниве».

– Ты чего так долго?

– Да там, – отмахнулся я. – Не суть важно…

* * *

– Ань, какого хера⁈

Юрий Юрьевич, более известный при макулатурке как «Бригадир» рвал и метал, метал и рвал. По негласной договорённости договор на сдачу был только у него и у ещё парочки таких же барыг. Но! Если те действительно искали и привозили макулатуру своими силами, то Юрий Юрьевич собирал дань ещё и с залётных – таково было его эксклюзивное право.

У Бригадира свои собственные ребята, а за плечами конкурентов крыша, и узнавать кто кого зубастей не было никакого желания, всё ж не девяностые. Так что конкретно их потерпеть Юрий Юрьевич был готов, но это… это…

– Чёрт!

По совершенно непонятной причине, мимо него только что проплыли восемьдесят тысяч российских рублей, которые лучше иметь, чем не иметь.

– Извини, я растерялась и…

– Я растияясь, – передразнил Бригадир свою подельницу. – Дура сисястая!

– Юр, – на глаза Анны Витальевны навернулись слёзы. – Ты что такое говоришь?

– Кхм…

Действительно, сейчас немного перебор случился.

Всё-таки они с бухгалтершей были не только подельниками, но ещё и организмами дружили. Ни о каких высоких чувствах со стороны Бригадира и речи не шло, но для него это было бесплатно и чертовски удобно. Не отходя от производства – либо за закрытыми дверями офиса, либо на заднем сиденье «патрола». И как бы Анна Витальевна сейчас не накосячила, Бригадир не хотел терять привилегию жарить её всякий раз, как станет скучно.

А потому, конечно же, смягчился.

– Извини, – сказал он и утешительно похлопал женщину по плечу. – Перегнул. Но ты же понимаешь, да?

– Я понимаю, Юр. Но что мне было делать?

– Придумать что-нибудь!

– Что?

– Ач-ч-чорт, мне тебя всему учить что ли надо? Если эти выродки ещё раз появятся, тогда ты просто…

И Юрий Юрьевич быстренько набросал план того, как им быть.

– А если не получится?

– А если не получится, – сказал он. – Тогда будем по-плохому…

* * *

– Ах-ха-ха-ха!

Уже весьма добренький после шести кружек азотного гиннесса, я по ступенькам поднялся из душного прокуренного бара прямиком в ноябрьскую ночь. А на парковке возле «Мустанга» тем временем было людно, как днём. Да и город не спит, как мне кажется. И вся Русь-матушка.

И вот как интересно получается-то, а?

Вроде бы гол забил Сычёв, а национальным героем России на сегодняшнюю ночь стал Младен Петрич. Хорваты зачем-то выиграли, и теперь Англия пролетает мимо ЧЕ-2008. И это лишний раз подтверждает, что футбольные чудеса случаются на каждом шагу, а недавний выход «ММЗ» во Вторую Лигу – просто одно из них.

Наверное, не удивлю если скажу, что сегодня в баре мы смотрели параллельный матч. Со второго тома в России-Андорре пропала всякая интрига, а вот там… у-у-у-ух! Интрига, драма, все дела.

– Лёх, ты же расплатился? – догнал меня Марчелло.

– Конечно.

А счёт мы закрывали с макулатурной выручки. Хорошо поработали, хорошо заработали, и теперь могли позволить себе чуть больше, чем обычно – не пиво марки «дешёвое светлое» с промасленными гренками, а то, что действительно хотелось. Я вот, например, под футбол употребил в себя руленьку. Вкусная, зараза, слов нет. Жирная, солоноватая, пряная, ещё и по волокнам распадается – прямо вот не домотаться.

Правда в конце выяснилось, что заслуги поваров в этом нет, и их рулька – это итальянский полуфабрикат, который в «Мустанге» тупо разогревают в духовке. Но на конечном впечатлении это никак не сказалось.

– Хорошо, – констатировал я и выдохнул паром.

А сзади уже поднимались Гуляев с Прянишниковым.

– Я требую продолжения банкета! – орал поддатый Вадим. – Погнали ко мне! – и спорить с ним совершенно не хотелось.

– Погнали, конечно.

Пережав несколько десятков рук и распрощавшись со знакомыми, мы двинулись в сторону подвала. Через круглосуточный магазин, само собой. И само собой, по пути начали предаваться бизнес-мечтам. Да-да, я не ошибся! Не планам, а именно что мечтам – после трёх литров пенного становишься смелее и думаешь совершенно другими категориями.

А думали мы сейчас о том, где бы раздобыть ещё архивов, ведь в эту тему потихонечку включились все. Лёня с Маркеловым не с полной отдачей, ведь им обоим приходилось разрываться между работами, а вот Прянишников загорелся не на шутку.

Парень с утра до ночи обзванивал подмосковные заводы и спрашивал, не происходит ли у них часом цифровизация. То есть в прямом смысле слова сидел на холодных звонках, и при этом даже не заныл ни разу, что для него очень-очень странно. Тайком я подумывал, что это неспроста и дела в семье у Прянишникова идут совсем худо, раз наш золотой мальчик так крепко вгрызся в работу, но спрашивать напрямую пока что не спрашивал.

Я это уже говорил и озвучу ещё раз – если надо будет, то сам всё расскажет.

– Ладно-ладно-ладно, – оборвал я размечтавшегося Марчелло на полуслове. – Архивы мы рано или поздно найдём, не сомневаюсь.

– Да-а-а-а! – крикнул Андрюха и воздел руки с гремящими пакетами к небу.

– Так что надо думать наперёд и потихоньку связываться с администрацией стадиона.

– Так, а чего с ней связываться-то? О! Здравствуйте, Светлана! Здрасьте, тёть Оль!

Несмотря на поздний час, тётя Света с мамкой тоже не спали и курили на подъездном крыльце.

– Привет, ребят! Матч смотрели?

– Да, тёть Оль…

По лицу Марчелло я видел, как тяжело ему было сдержаться от сальностей в адрес фигуристой кондитерши, но при моей матери всё-таки было неловко. А потому парень напустил на себя серьёзности и спросил:

– О чём это я? Ах, да, стадион! – тут мы вслед за Пряней зашли в подъезд и начали спускаться вниз. – Чего с ними связываться-то? Телефон Виталика Губарева ведь у всех есть…

Действительно, мысль лежала на поверхности. И действительно, завтра первым же делом я отзвонюсь легендарному вратарю «ММЗ» и закину удочку. Со связями оно всяко проще.

Итак! Мы спустились в подвал, разулись и продолжили безудержный кутёж. Лёня чуть ли не с порога отправился включать магнитофон, мы с Маркеловым распихивали батарею пивных бутылок в холодос, – маленький, он стоял прямо под «барной стойкой», – а Прянишников застыдил сам себя за бардак, оперативно сгрёб всю грязную посуду и отправился её мыть.

– … я иду, потому что у меня есть ноги! – заорал динамик. – Я умею ходить, и поэтому иду!

– Ну! Это самое! – пока хозяин наводил порядок, я свернул горлышко едва-едва появившемуся на прилавках, но уже дорогому и потому очень модному лагеру «Brahma» и поднял тост. – За всё хорошее!

– За Евро!

– За макулатуру!

– За нас!

И тут:

– ААА-АААА!!! – с кухни раздался истеричный вопль Прянишникова.

А следом сразу же звон битой посуды и, – что совсем нехарактерно, – скрежет. Громкий, противный, как будто гаражная железная дверь просела и теперь шкребётся о бетон. И вот кабы не последнее, можно было бы предположить, что Вадим испугался таракана или тупо о грязный нож порезался.

– Прянь, ты чо? – сработали рефлексы, и я сам не понял, как очутился на кухне.

Ну а дальше – шок.

Прямо на моих глазах кухонные шкафы отъезжали от стены, – именно они и скрежетали. Кухня распахивалась, как будто дверь в потайную комнату. А хотя… не «как будто», ведь так оно и есть. Ещё несколько секунд, и она открылась полностью.

Однако вместо льва-дегенерата из фильма про Нарнию за ней очутился человек из плоти и крови.

– Привет, ребят.

– Здрасьте, – выдохнул я, а Пряня отшатнулся и тоненько пискнул:

– Папа?

Как оказалось, кухня была установлена не впритык к стене. За ней была ещё одна тесная комнатушка шириной максимум с метр. На половину всего этого пространства стояла узенькая кровать, а напротив неё крохотный стол, стул и пузатый телек на опасно-хлипком кронштейне. То ли сторожка, а то ли тюремная камера.

И прямо посередь всего этого стоял Сергей Петрович Прянишников, родной отец нашего друга. Особых примет за ним не имелось, и потому я всегда помнил его как просто очень ухоженного сорокалетнего мужчину.

Но вот сейчас что-то пошло не так.

Взлохмаченный, с красными и будто бы заплаканными глазами, он походил на жертву затяжного корпоратива. Ослабленный галстук болтается на шее, рубашка подмышками потемнела от пятен пота, а штаны… штанов вообще нет! Вон они, на спинке стула висят. И диву даёшься, какие же у Прянишникова-старшего мохнатые ноги. Думается мне, что со всей шерсти Сергея Петровича можно свалять пару валенков не самого маленького размера.

– Пап? – явно ожидая хоть каких-то объяснений повторил Пряня.

– М-м-мда, – его отец неловко прокашлялся. – А я смотрю у тебя гости, Вадюш?

– Пап, в чём дело⁈

– Я… Я… Иди-ка сюда, – Сергей Петрович притянул сына поближе и на ухо спросил, можно ли нам всем доверять.

– Конечно, можно!

– Это хорошо, – Прянишников старший ещё раз подозрительно оглядел нас, но под конец отринул все сомнения. – Хорошо, когда хоть кому-то можно доверять.

– Да что случилось-то⁈

– Так уж вышло, что какое-то время я поживу вот здесь, – он обвёл рукой свою «камеру».

– У тебя проблемы?

– Проблемы? – Сергей Петрович хохотнул и присел на кровать. – Это не проблемы, Вадюш, это называется полный п****ц. На меня сегодня дело завели.

– Что⁈ Как⁈

– Вот так, – Прянишников-старший развёл руками, а затем тяжко вздохнул и уставился в точку. – Как знал, что нельзя соглашаться на назначение генеральным, – и снова усмехнулся. – Хищение, Вадюш. В особо крупных…

Глава 22

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о подставленном гендире. Не в рифму, зато точно отражает суть.

Итак. В ту памятную ночь с 21 на 22 ноября мы заперлись в подвале и выслушали грустный рассказ Сергея Петровича о том, как высоко он взлетел и о том, как больно было падать. Под пиво – самое то.

Но по порядку: Прянишников работал в «ТехноПрогресс-Интеграция» с самого момента её основания, а потому болел за компанию и наивно полагал себя частью большой корпоративной семьи.

Какое-то время так оно, по всей видимости, и было, а потом учредители решили иначе.

Умные богатые дядьки строили свою Империю, поднимались всё выше, и выше, и выше и наконец вышли на уровень госзаказов. Точнее… по условиям 94-ФЗ для того, чтобы выйти на этот уровень не требовалось ничего, – все равны и всё прозрачно. Но на самом же деле этот закон был оперативно превращён в кормушку. Условия тендера прописывались таким образом, чтобы выиграть в нём могли только свои.

Утрировано, но: «в качестве исполнителя госзаказа необходима компания, системным администратором в которой будет работать человек с родимым пятном в форме наковальни на заднице, при этом обязательно рыбы по гороскопу».

Попробуй-ка такое выиграть, ага.

Короче! Как оно всё было? Сперва господа учредители провели Сергея Петровича за ручку от обычного торгового представителя до генерального директора. Для Прянишникова это было воплотившейся в жизнь сказкой, а для них буквально сказочным алиби. Мол, так и так, мы же вовсе не бомжа подставного на должность взяли, верно? Вот, смотрите-ка – работал человек. Много лет работал. Вот весь его карьерный путь на бумаге, вот фотографии с корпоративов за много лет, а вот несколько десятков человек, которые это дело без зазрения совести подтвердят.

И не соврут ведь ни разу! Хоть на полиграф сажай.

Дальше было назначение нового бухгалтера и вот тут… вот тут Прянишников что-то такое заподозрил. Однако выводы сделал совершенно неправильные. Он-то подумал, что один из учредосов пристроил ему под бок свою любовницу – огненно-рыжую мадам двадцати пяти лет отроду с какими-то нереально-длинными ногами.

– Вот, пацаны, – Сергей Петрович показал нам её фотографию. – Хороша, скажите?

– Пап! – покраснел Вадим. – Зачем ты её фоткал-то⁈ – а Марчелло присвистнул и сказал, что отныне оплодотворить её лицо – это цель всей его жизни.

И действительно! На мой вкус, Лариса Ивановна была ой как хороша. Настоящее достояние генофонда. Её внешность как бы сама собой подталкивала любого мужика к мысли о создании крепкого и красивого потомства.

Вот потому-то Прянишников и ошибся. Лариса была смазлива, молода и с его слов каталась на новеньком косоглазеньком E60, заработать на который к своему возрасту она бы просто-напросто не успела, и его явно подарили ей за какие-то заслуги.

А в овечьей шкуре тем временем притаился грёбаный волчара.

Тендер выигран, ура-ура! Прянишников берётся за настоящую работу и собирается выполнять госзаказ, а за его спиной тем временем все государственные бабки за его же поддельной подписью экстренно выводятся на фирмы-однодневки. Дальше фирмы пропадают, напоследок «в качестве благодарности» скинув Сергею Петровичу чуть баблеца на личный счёт, – о чём он узнаёт в самый последний момент, – и… да и всё, собственно говоря.

Виноват кто? Виноват гендир.

Лишь чудом Прянишников-старший разминулся с маски-шоу, которые залетали в офис «ТПИ». По какой-то счастливой случайности, именно в этот момент он решил проветриться и съездить за новым рабочим ноутбуком.

– Вы охренеете, ребят, – во всей этой безнадёге, Сергей Петрович старался уцепиться хоть за какую-то радость. – Сейчас покажу!

В два глотка осушив своё пиво, Прянишников спрыгнул с барного стула и побежал на кухню.

– Ща-ща! Ща покажу!

– Пап, надень штаны! – крикнул ему вдогонку Вадим, но тот не внял.

И уже через секунду вернулся с новеньким блестящим HP Pavillion, раскрыл его прямо перед нами, дождался загрузки, а потом…

– Смотрите!

С торжественностью Гудини, который в смирительной рубашке технично сваливает из молочного бидона, Сергей Петрович дважды тыкнул по экрану пальцем и открыл ворд.

– А? А⁈ Как вам такое⁈ Сенсорный экран! Будущее уже здесь, пацаны!

– Класс, – кивнул Гуляев. – А можно мне посмотреть?

– Бери, конечно.

– Пап, – вздохнул Прянишников. – А насчёт тайной комнаты ты не хочешь нам объяснить?

– Ах, это…

И пока Лёня лазал по ноутбуку, Сергей Петрович поведал нам ещё одну историю. Эту комнатушку он оборудовал не сам – она досталась ему по наследству от прежнего владельца помещения, организатора барабанной школы. Товарищ был очень странным, патлатым и ароматным хипарём. Ярый фанат «The Doors», который считал своим долгом в первые минуты знакомства процитировать Джима Мориссона, курил биди, топил за свободную любовь и искренне полагал, что за ним на кой-то хрен следит правительство. Вот он и оборудовал себе местечко, в котором собирался скрываться от ФСБ, ФБР, МИ-6 и Моссада.

Собирался он, а скрываться в итоге предстояло Прянишникову.

– Они ведь думают, что у меня теперь денег дохрена, верно? – рассуждал он. – Думают, что я в бега подамся за бугор. А я тем временем буду сидеть на своих законных метрах. С обыском они сюда обязательно нагрянут, но увидят, что здесь живёт Вадим и уйдут. Никто ведь не подумает, что я настолько ублюдок, что стану впутывать в этом дело собственного сына! Ах-ха-ха-ха!

– Ага, – грустно поддакнул Пряня. – А мама в курсе?

– Ну конечно же мама в курсе. Только ты с ней ни о чём таком по телефону не общайся, понял? Только лично, с глазу на глаз.

– Запустилось! – внезапно крикнул Лёня. – У-у-ух, класс! Летает прямо!

– Что там у тебя?

– Да вот, игруха новая…

Гуляев перевернул ноутбук так, чтобы всем было видно, и на экране я увидел заставку. Земля в иллюминаторе. Камера отъезжает всё дальше, и постепенно в кадре появляется гордый профиль главного героя, а по экрану тем временем бегут субтитры:

'Посол Удина: Итак, что же с Шепардом? Он вырос в колониях.

Капитан Андерсон: Он знает, как нелегка бывает там жизнь. Его родители погибли при нападении работорговцев на Мендуар'…

– Это бомба, я вам отвечаю! – как ребёнок радовался Лёня. – А можно я буду иногда к вам приходить играть, а⁈ У меня просто компьютер не тянет. А я ведь ради этой игры даже подумывал себе консоль купить.

– Да приходи, пожалуйста, – пожал плечами Сергей Петрович, а сам прищурился повнимательней.

'Посол Удина: Такой ли человек нам нужен, чтобы защитить Галактику?

Капитан Андерсон: Только такой человек и сможет её защитить…'

– Интересно…

Дальше мы всей толпой принялись читать пафосное интро о том, как человечество обнаружило на Марсе древние инопланетные технологии, и лишь один Вадим по своему обыкновению продолжал паниковать:

– Пап! Слышь⁈ И что ты теперь собираешься делать⁈

– Не переживай, Вадюш, я обязательно что-нибудь придумаю…

* * *

С тех пор прошло чуть больше недели.

– Слушай, – вздохнул я. – С Петровичем надо что-то делать.

– А что мы можем с ним сделать-то? – хохотнул Маркелов, заворачивая к воротам макулатурки.

– Помочь как-то.

– Помочь⁈ Серьёзно⁈ Самарин, я вижу, как ты в последнее время веришь в себя всё больше и больше. Так-то оно по делу, конечно, и базару нет, но… ты решил с госструктурами пободаться? Сам слышишь вообще, что говоришь?

– Да-а-а-а…

Я прислонился лбом к холодному окну и взглянул на тоскливый пейзаж промзоны.

– Но делать что-то всё равно надо. Он ведь…

– Задолбал? – спросил Андрюха и весело заржал.

Я же подумал, что и это тоже – ещё как задолбал. Хотя на самом деле хотел сказать: «сходит с ума». На наших глазах взрослый серьёзный дядька потерпел самое главное крушение в собственной жизни, не выдержал удар и теперь уходил куда-то совсем не туда. А особо распоясался после того, как в подвал Прянишникова нагрянули с обыском и никого не нашли. Тут-то он почувствовал себя в безопасности и развернулся на полную катушку.

Как призрак оперы, – вот только без штанов, – Сергей Петрович вылезал на каждую нашу тусовку. Старался общаться с нами наравне, но раз за разом доводил Прянишникова до приступа панической атаки. То он велел называть себя командором Шепардом, то рассказывал, как трахнул сисястую азари, то втирал нам собственный сюжет для собственной игры, явно вдохновлённой «Mass Effect».

А через несколько дней, когда Сергей Петрович перепрошёл игру трижды, он открыл для себя интернет. С тех пор в рандомный момент Прянишников-старший мог начать танцевать и призывать всех окружающих «попячица», ни к месту орал: «йа криведко!» – здоровался исключительно через «превед» и… кто знает, как скоро он откроет для себя удафком? Вот тогда нам всем точно жопа.

Да и в быту Прянишников явно деградировал. Питался в основном бич-пакетами и пиццей, с изрядной регулярностью прибухивал и зачем-то решил отращивать бороду.

– Что-то надо делать, – ещё раз задумчиво произнёс я. – Ладно…

Мы снова подъехали на проходную, я снова назвал свою фамилию, и мы снова тронулись в сторону приёмки. Всё как в первый раз, только теперь я приехал с Андреем и на эвакуаторе. Мысль о том, что надо бы обзавестись собственной машиной посещала меня всё чаще.

– Вы кто такие? – спросил меня грузчик, когда я залез на площадку и внаглую начал махать водителю фуры, чтобы сдавал задом прямо ко мне. – Нам Юрич распоряжений не давал!

– Да мне насрать. Так… вы начинайте разгрузку, а я пока что в бухгалтерию, – сказал я и подмигнул мужикам. – За деньгами.

С тем развернулся и на сей раз целенаправленно пошёл вглубь ангара к Анне Витальевне.

– День добрый!

– Ну наконец-то! – вместо жующей бутерброд бухгалтерши ответил мне таинственный Юрич и как каноничный злодей вышел из тёмного угла офиса. Впрочем, это было нетрудно. В этой каморке все углы были тёмными. – Вот и наш предприниматель. А я уж думал больше не появишься.

– Почему же? Появлюсь, – ответил я. – И думается мне, что ещё не раз. Анна Витальевна, голубушка, приятного вам аппетита. Всё как в прошлый раз, двадцать тонн, по шесть рублей за кило. Грузчики уже, должно быть, начали. Оформите меня по-быстрому, да я и пойду.

– Не спеши, малой, – Юрич облокотился на стол и скрестил руки на груди. – Ты вообще знаешь, что нам тут устроил?

– Не имею ни малейшего понятия.

– А я тебе сейчас расскажу…

Сколько же театральности, ну прямо диву даюсь! Губастый карлик не глядя подмахнул эксклюзивный контракт с уверенностью в себе, и теперь корчит из себя персонажа-трикстера. Вот только от Джонни Деппа в нём столько же, сколько в хомячке-джунгарике от дракона.

Но послушать всё равно интересно.

– Ты сам-то хоть знаешь, что притащил сдавать в прошлый раз?

– Макулатуру.

– Макулатуру! – хохотнул Юрич и обернулся на свою подельницу. – Слышишь, чего говорит? Так вот, парень, сразу же после сдачи твоей макулатуры к нам пришла проверка и нашла кое-что очень интересное. Ты, дебил малолетний, подкинул нам документы под грифом одной очень интересной конторы…

Тут мне потребовалось собрать всё своё самообладание, чтобы не заржать Юричу в лицо.

– Совершенно секретно. Смекаешь?

«Смекаешь»! Ах-ха-ха-ха, с-с-сука! Ну точно! Человек явно вдохновлялся Джеком Воробьём, и даже словарь у него подрезал.

– За такое, знаешь ли, статья светит, ведь непонятно, где ты эти документы украл. Так что ты не уходи никуда, – Юрич взялся за телефон и сделал вид, что набирает номер. – Мне нужно позвонить куда следует…

– Ой! – плеснул я руками. – Батюшки-светы! Баюс-баюс-баюс! Дай-ка угадаю: чтобы договориться с вами по-хорошему, и чтобы вы не передали меня дяденьке-милиционеру, мне сейчас нужно отдать вам нахаляву цельную партию, верно?

– Что?

– Или я вам ещё и сверху должен выплатить?

– Ты, кажется, не совсем понимаешь…

– Это ты не понимаешь, – хохотнул я.

Лёшка Самарин не дурак, Лёшка Самарин умный. Ещё в прошлый раз я чётко понял, что этот боевитый карл не простит мне своё уязвлённое самолюбие. Вот только я думал, что он придумает что-то более изящное, нежели брать на понт малолетку. Ну он бы меня ещё за гаражами с маркером застукал, когда я слово «ЖОПА» писал, и угрожал тюрьмой.

Ох и чудной же, собака.

– Значит, смотри, – я скинул с себя рюкзак, расстегнул его и достал пухлую папку с документацией. – Вот тут у меня акты списания с завода «ММЗ». Указание веса, классификация и чёрным по белому пояснение: «бумажные отходы, архивная документация 1990-х тире 2000-х годов». Печати, подписи и виза от службы безопасности завода. Точно такие же документы имеются на прошлую партию, только там, само собой, другие даты. А теперь вопрос тебе, уважаемый: какое, нахер, «совершенно секретно»?

И тишина. Юрич хлопает своими по-девчачьи длинными ресницами, а Анна Витальевна по инерции чавкает бутерброд.

– Какая ещё «интересная контора»? Что я вам там привёз, по-вашему? Засекреченные материалы по делу Кыштымского карлика? Или стенографию переговоров с НЛО над Саратовом? Совсем озвездоумели тут, что ли?

Да всё просто, на самом деле. Юрич решил атаковать, толком не пробив по мне никакой информации. Думал, что я макулатуру либо ворую, либо добываю каким-то другим незаконным методом.

И я подготовился. К защите. А вот контратака придумалась уже на ходу. Видимо, я всё никак не могу забыть юристку Кристинку из Твери, уж до того стерва в душу запала!

– Вы если в чём-то сомневаетесь, то позвоните Жарову, – сказал я. – Он, к слову, гарант наших с вами… деловых отношений, – и тут же перешёл к главному: – А ментам я, пожалуй, сам наберу. Если уж вы, Анна Витальна, обнаружили у себя на приёмке документы с грифом и вместо того, чтобы оформить акты изъятия и сдать их куда надо, решили хранить их у себя и использовать в качестве шантажа, то я как добропорядочный гражданин обязан это зафиксировать…

Тут настала моя очередь взяться за телефон.

– Метеорит, – пропел я, набирая номер. – Над зоною лети-и-и-ит…

– Стой! – подскочила с места бухгалтерша. – Не надо никому звонить!

– Аня! – рявкнул Юрич. – Тебя на понт берут!

– Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся я. – Тут ещё непонятно, кто кого. Ну что? Будем оформляться-то?

Юрич молча подошёл ко мне вплотную. И зря, как по мне… зловещий эффект за этим совершенно потерялся. Ведь чтобы испепелить меня взглядом, этому шибздику пришлось очень высоко задирать голову.

– С-с-с-сука, – прошипел он и метнулся прочь из кабинета, на последок конечно же бортанув меня плечом.

Ну а дальше… что? Дальше настала гнетущая тишина, нарушаемая лишь гудением проводки, – что на складе бумаги, как мне, не очень-то безопасно. Анна Витальевна взялась за работу, я расписался за сдачу партии и получил ещё сто двадцать кусочков российских рублей.

– Зря ты это всё, – напоследок сказала мне бухгалтерша. – Юра ведь и по-плохому может.

– Я тоже…

* * *

– Давай-давай-давай! – подбадривал я Прянишникова. – Жми, родной, жми! Ать! Ещё чутка! Есть!

– У-у-у-у! – Вадим уронил штангу, подскочил на ноги и победно заплясал.

Ну что могу сказать? Красавчик! Прогрессирует! С момента открытия школы Чантурии парень жал пустой гриф, а сегодня вот впервые хоть по чуть-чуть навесил.

– Молодец, – я похлопал друга по плечу. – А теперь математика. Погнали дальше считать, – и зашагал к «кабинету» Жоровича.

Вокруг валялось разномастное железо, маты, висели боксёрские груши, и даже настоящий акробатический козёл обретался. Насчёт последнего что-то мне подсказывает, что он школьный и списанный. А ушлый физрук утараканил его просто потому что мог и за тем, чтобы было.

Да! Помимо «курсов» Жоровича, мы подтягивали общую физуху. В арендованном специально под это дело подвале относительно-свежей многоэтажки. Про то, что мы восстанавливаем движение люберов не пошутил только ленивый, но чтобы не забывать кто мы такие и для чего тут собрались, я лично развешал по стенкам всю символику «ММЗ», которую только смог найти.

– Ну смотри, – физрука сейчас не было на месте, и потому я упал за его стол. – Аренда помещения. Сорок метров. Насколько мне известно тридцать торговый зал и десять подсобка. Если брать среднюю температуру по палате, это у нас будет примерно шестьдесят тысяч рублей…

– Сколько⁈

– За три месяца, – успокоил я Вадима, который в последнее время стал очень трепетно относиться к деньгам.

– А-а-а-а, – протянул Пряня. – Ну тогда хорошо.

– Кто же тебе сдаст без гарантий-то? Ладно, едем дальше. Минимальный ремонт собственными силами обойдётся нам ещё в тридцатник. Регистрация ИП десять, зарплатный фонд пятьдесят и закупка товара у нас идёт как основная трата. Ты с китайцами созванивался уже?

– Да, – Вадим присел напротив. – Говорят, минимальный заказ сотка.

– Со-о-о-отка, – протянул я. – Тогда закладываем двести. Ну… понимаешь, да? Чтобы не с одними шарфами стоять. Если разрешат на стадионе пивом торговать – вообще озолотимся. Итого получается триста пятьдесят. И уже есть двести двадцать. Хорошо идём!

– Ага, – как-то очень уныло кивнул Прянишников. – Хорошо, – и на секунду замялся.

– Что случилось?

– Слушай, Лёх, я чего хотел спросить-то? Можно из общих денег занять чуток? Батя же… Сам знаешь… И…

– Да не объясняй ты, – отрезал я. – И бери сколько надо. Это и твои деньги тоже.

– Спасибо, Лёх!

И этот разговор вполне ожидаемо вернул меня к утренним размышлениям на счёт Сергея Петровича. Надо помочь мужику, пока он на почве упячки совсем головой не поехал. Надо, но… как? Марчелло прав – кто мы такие, чтобы лезть против судебно-исполнительной машины?

С другой стороны, вот если бы нам найти доказательства, которые Сергея Петровича оправдывают. С-с-сука! В который раз убеждаюсь, что всё зло в этом мире либо от баб, либо от бухгалтеров. А уж от баб-бухгалтеров его сколько! О-о-о-о!

Стоп…

А что, если действительно попытаться развести разводилу? Охмурить её, хорошенечко подпоить, а потом как бы невзначай начать расспрашивать: «Откуда деньги, Зин?»

Ну то есть «Ларис».

За неимением другого, звучит как план. Вот только кто его исполнит? Сам я, конечно, чертовски хорош и обаятелен, но-о-о-о… что «но»? «Но для дела нужен профессионал» – вот что. Меня таковым в делах любовных при всём желании назвать нельзя, Лёня при встрече с противоположным полом краснеет и дышит через раз, а самого Прянишникова посылать нельзя, потому что он – это он. Сын мужика, которого Лариса подставила. Всплывёт – спугнём. И второго шанса уже точно не будет.

И остаётся у нас Марчелло. Не знаю, что милые барышни в нём находят, но что-то ведь находят, верно? Статистика говорит сама за себя.

– Так, Прянь, – сказал я. – Ты оставайся, если хочешь, а я поехал. Надо кое с кем переговорить.

– Вечером заглянешь?

– Ну а куда я денусь?

Пока в памяти свежо, надо делать. Накинув куртку, я выскочил на улицу. До дома Маркелова решил пройтись пешком – на ходу лучше думается, и мысли как-то приятней текут. Вот только вместо того, чтобы хотя бы мысленно тестировать план на прочность, я почему-то начал думать про переезд от родителей.

Деньги уже можно сказать, что есть. Родакам попросторней станет, и мне, и Дэн комнату полностью займёт. Короче говоря, все в выигрыше, ситуация вин-вин.

– Здарова! – Марчелло оказался весел, как никогда.

За приятными мыслями, я сам не заметил, как уже вошёл в нужный подъезд, поднялся на нужный этаж и позвонил в нужный звонок. Очнулся от грёз только тогда, когда увидел радостную белобрысую морду.

– Ты чего такой задумчивый, Самарин? Опять у себя в голове судьбы мира вершишь?

– Да нет, – улыбнулся я. – Про переезд думаю. Собрался от родаков сваливать.

– О! – у Андрюхи аж брови отлетели. – Не поверишь, я тоже! Сегодня даже журнал с объявлениями купил. Айда посмотрим, повыбираем что-нибудь…