Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

– Всё хорошо.

– Точно?

– Да точно, блин.

Мы поржали и развесёлые посиделки продолжились. В итоге вечернее пиво превратилось в четыре пива и небольшой чемпионат по теккену. Победил, конечно же, хозяин приставки.

– Задрот, – сошлись мы во мнении, потому что Пряня явно куражился.

В то время как мы заявляли на бой топовых персов типа Йошимитсу, Джина или Хуаранга, этот понторез всю дорогу играл за бабу-капоэйристку. Кристи-чо-то-там. Смуглянка такая, с огромными цифровыми титсами и кучей разноцветных фенечек на руках. Нет! Понятное дело, что ростер в игре был сбалансирован дай бог каждому и потому любой персонаж мог набить рожу другому. В этом ведь и смысл.

Просто тот же товарищ Армор Кинг, например, управлялся при помощи скоростного нажатия всех кнопок сразу и такой-то матери. А вот для того, чтобы справиться с капоэйристкой, нужно было прожимать сложные и явно заученные заранее комбинации.

– Да как к тебе подобраться-то⁈

Конечно же, не обошлось без шуток о том-де, что Вадим хотел родиться девочкой. Либо, что более вероятно, что когда он играет за Кристинку в полном одиночестве, то трогает себя за срамные места.

– Зато я тебя в дартс уделаю, – сказал я Пряне, отложив джойстик.

– Не уделаешь.

– Уделаю.

И уделал. Причём красиво так, в последнем туре: выбил удвоение и утроение на двадцатке. И теперь чтобы пройтись по всем дисциплинам пацанского троеборья, нам не хватало лишь схлестнуться в пинг-понг. Но тут уж сорян, как говорится, помешал дождь.

Короче говоря, время шло, а мы занимались всем чем угодно кроме планирования поездки. В итоге договорились обсудить всё утром и разбрелись ещё до полуночи. А одно это уже подчёркивало всю серьёзность намерений.

Ну а потом…

Потом я вернулся домой. Быстренько сполоснулся, лёг в кровать и начал бредить. В голове всё так же стоял рёв трибун. Кричалки, свист, гул толпы, дребезг разбивающихся об асфальт бутылок. А в груди у меня металось, не давая уснуть, детское искристое счастье. Я отчётливо вспоминал каково это: быть среди своих, в строю, на кураже и окрылённым этой иррациональной футбольной страстью. Боли нет, опасности нет, запретов нет. Как там? «Ничто не истина, всё дозволено». И весь мир – твоя личная игровая площадка.

Иногда я аж подскакивал.

– А!

Похожее чувство испытываешь, когда «падаешь» во сне. Вот только вместо страха меня накрывал неописуемый восторг. Спал я в привычном понимании этого слова или не спал той ночью – чёрт его знает. Сновидений не было. Но в какой момент я открыл глаза и понял, что наступило утро.

Через штору пробивалось вполне себе бодрое октябрьское солнце. С кухни опять орало радио, а до звонка будильника оставалась минута…

* * *

– Вадим, здарова.

– Здрасьте, дядь Паш.

Отец с Пряней пожали друг другу руки. Затем мой родитель вытащил из кармана ключи от машины, осмотрел двор и грязно выругался. А дело тут в том, что наша кирпичка была построена аж в 1960-м году.

Плюсов – завались. Зимой тепло, летом прохладно и шумоизоляция просто сказочная, – особенно если сравнивать с пиковскими новостройками из говна и паутинки. Добрососедская атмосфера, опять-таки. Двадцать квартир во всём доме, как у нас тут, или сорок четыре только в одном подъезде – разница очевидна.

Однако основной минус дома заключался в том, что во время его постройки никто даже близко не подозревал, что когда-нибудь почти в каждой мытищинской семье будет машина. А потому парковочных мест у нашего дома было всего четыре. Могло бы быть пять, но…

– Задолбала! – батя со злостью вдарил ногой по ржавой развалине, которая стояла рядом с нашим подъездом.

Причём стояла она на кирпичах. Одноглазая, с мятым капотом и насквозь проржавевшими крыльями. На водительской двери граффити, зеркал нет, номеров нет, колёс нет, а вместо одного из задних стёкол натянута парниковая плёнка. Не без труда, в очертаниях брички узнавалась старенькая чёрная ГАЗ-3110. А вот чья она? Откуда она взялась? Да хрен его знает.

Но по факту эта развалюха стояла здесь испокон веков и занимала драгоценное парковочное место. Поэтому Самарину-старшему частенько приходилось бросать машину в соседнем дворе. Либо в гараже, что тоже не самый ближний свет. Отсюда и его вполне оправданное негодование.

– Лёх! – окликнул меня отец. – Ну вот чо ты, а⁈

– А чо я?

– У тебя друг на эвакуаторе работает! Попроси его уже вывезти этот грёбаный пепелац!

– Так куда же он его вывезет-то, бать?

– Да хоть куда!

Тут из подъезда вышла мать. Тоже поздоровалась с Пряней, и дальше чета Самариных деловито пошуровала прочь. По доброй семейной традиции, субботнее утро мои родители любили проводить в «АШАНе». Свежие пончики, бренд «красная цена» и оголтелая давка. Красота! А через месяц, когда ёлочные игрушки подвезут, так вообще бойня у касс начнётся.

– Ну так что? – продолжил прерванный разговор Прянишников, а я твёрдо ответил:

– Нет.

Внезапно, на моём пути встало самое прозаичное препятствие на свете. Деньги.

Пряню пока что содержали родители, Лёня зарабатывал, Марчелло зарабатывал, а я до сих пор лишь ПЫТАЛСЯ зарабатывать.

Без помощи, связей, опыта и диплома, передо мной было немного перспектив. Ресторанка, игорка, салоны сотовой связи или торговля пылесосами «кирби», – для тех, кто замазался в последнем, в аду уготован отдельный котёл. Но да, согласен! Когда твой батя кадровик на «ММЗ», то совсем без работы ты точно не останешься. Однако до сих пор я почему-то не спешил устраиваться на завод. Молодой же всё-таки. Говнистый.

Но к сути: мне нужно было срочно раздобыть на поездку хотя бы трюндель. Бензин, ночёвка, какое-никакое хрючево в пути – всё это стоит денег. Прянишников любезно предложил мне занять у него, но к таким мерам прибегать не хотелось бы. Во всяком случае не сразу. Эдак я распишусь в собственной беспомощности и в том, что даже не попытался.

– Лучше сгоняй со мной в Москву, а? – предложил я. – Забегу в «Альт-Телеком», узнаю, что там с расчётом.

– А позвонить не судьба?

– О-о-о! Ты просто не знаешь этих людей. От них по телефону ничего не добьёшься, слишком уж они смелые, когда на дистанции. Так что ехать придётся в любом случае.

– Ну… ладно, – пожал плечами Пряня. – Всё равно дел никаких. Кстати! Андрюха тебе говорил, когда освобождается?

– Вроде бы к двум.

Со временем у нас действительно вышла заминка. Чтобы отправиться в путь с чистой совестью, Маркелову по утру нужно было выполнить пару заказов. Дядька у него мужик суровый и в том, что касается работы, непреклонен.

– Поехали, значит?

– Поехали.

Но прежде, чем двинуться в сторону станции, сперва я отзвонился Гуляеву. Спросил, всё ли в силе насчёт машины, а потом слово за слово ещё и его в Москву вытащил…

* * *

– Антон Ви-и-и-икторыч! – протянул я с улыбкой, едва завидев куратора. – Давно не виделись! Ну что, как у нас дела?

– Самарин, не ори! Тут покупатели.

– Это не покупатели, это со мной.

– Здрасьте! – добродушно улыбнулся Лёня и продолжил изучать витрину с плеерами.

Не совру, если скажу, что не собирался никого пугать. То есть я не специально притащил в салон своего друга-великана. Он сам зашёл! И вообще, если дело вдруг дойдёт до драки, то я и сам неплохо справлюсь. Однако мой дорогой куратор всё равно остался под впечатлением и теперь посматривал на Гуляева с опаской.

Видел перед собой гору плоти и даже не представлял, насколько эта плоть нежна, ранима и чувствительна. Видел бы он, как вчера Лёня убивался из-за своего дегенеративного кота, думаю, резко поменял бы своё мнение.

– Что с расчётом? – не расшаркиваясь, перешёл я к главному.

– Пойдём, – Антон Викторович кивнул на подсобку. – Поговорим.

– Поговорим, – согласился я.

Куратор сел напротив меня, а я сел напротив куратора. Всё прям ух как официально. И сразу же становилось понятно, что впереди назревают серьёзные переговоры… пускай и в сомнительных декорациях. На столе перед нами валялись грязные контейнеры от бичпакетов, а вон там, на дверце шкафчика, сушились Мишкины носки. Причём сказать про них «висели» я не могу. Носочки были осенние, крепкие, в тонусе. Так что они скорее держали планку на перекладине нежели просто висели.

– Итак?

– Алексей, я согласен сделать вид, что ничего не было.

– Во как. А я не согласен.

– Алексей, я всё прекрасно понимаю, – куратор, по всей видимости, пропустил мою реплику мимо ушей. – Ты устал. Возможно, какие-то проблемы навалились. Но я настоятельно рекомендую тебе не рубить с плеча. Возьми отпуск, приведи голову в порядок и возвращайся на работу.

– Не-не-не-не.

– Алексей, подумай. Оно того действительно стоило? Стоило столько терпеть, чтобы уволиться прямо перед тем, как всё наконец-то станет хорошо?

– Чего? – не понял я.

– В офисе поговаривают о том, что скоро отменят систему штрафов…

– Ха…

– … и поднимут процент от продажи аксессуаров…

– Ах-ха-ха-ха!

– … что до нашей точки, то тут тоже скоро всё устаканится. Сейчас ещё пару людей наймём и появятся выходные…

– Ах-ха-ха-ха-ха-ха!

– … будешь работать как белый…

Тут Антон Викторович запнулся и не смог сдержать улыбку. Но, к своей чести, продолжил:

– Как белый человек работать будешь. А там, глядишь, и повышение, и карьера… Самарин, сука, ну чо ты ржёшь⁈

– Карь-е-е-е-ера! – выдавил я сквозь смех. – Ах-ха-ха-ха!

– Ну да, карьера… а ты… ха… ах-ха-ха! – тут куратор всё-таки сломался и заржал вместе со мной.

В итоге угорал до слёз, держался за живот и умолял меня прекратить.

– Ху-у-у-ух…

– Ну а теперь давайте серьёзно, – признаться, я и сам слезинку проронил. – Вы придумали, как меня уволить? Потому что давайте по-хорошему, ладно? По-человечески. Мне ведь и самому доносы писать гадко, и вам «карьеру» рушить не с руки. Мы ж не враги, если разобраться.

Антон Викторович посерьёзнел и тяжко вздохнул.

– Значит, всё-таки не передумал?

– Нет.

– Ну смотри тогда. Я в офисе за тебя спрашивал и старался выбить расчёт. Честно старался! – выпучил глаза куратор. – Клянусь! Говорил, что семейные проблемы и всё такое прочее.

– А они?

– А они сказали списать тебе в зарплату недостачу на Черкизе.

– Святые люди.

– Ага, – кивнул куратор. – Но есть выход. Если ты пообещаешь никому и ничего не рассказывать про дисконт.

– Если вы ко мне хорошо, то и я к вам хорошо, – ответил я. – Всё просто.

– Ну… надеюсь…

Тут Антон Викторович немного помешкался. Встал, открыл дверь из подсобки, удостоверился что нас никто не подслушивает и вернулся обратно.

– Смотри. Пока тебе штрафов не накидали, нужно сработать на опережение. Я прямо сейчас уеду с точки, а ты возьмёшь с полки девяносто пятый и своими собственными руками сформируешь накладную. Выберешь в программе «Со списанием в заработную плату Самарина Алексея Павловича», обязательно распечатаешь все бумаги и проставишь печати.

– Во как. А так можно было что ли?

– Я ничего не знаю! – наставил на меня палец Антоша. – Я ничего не видел, ничего не слышал, и ничего тебе не подсказывал.

– Хм-м-м… сомнительно, если честно.

– Если возьмёшь деньгами из кассы, то притянут по статье за кражу. А так никакого преступления не было. Ты его официально купил, и даже чек есть. Телефон продашь с рук, и получишь почти полную зарплату. Либо так, Самарин, либо никак.

Калькуляция следующая: из-за этой авантюры я потеряю примерно пять тысяч. А без неё потеряю вообще всё. Судись, не судись, ничего никому не докажешь. Так уж повелось, что борьба с «Альт-Телекомом» за свои кровные сложна, утомительна и бесперспективна. Уж что-то, а сотрудников они научились кидать виртуозно. Это и было их главное конкурентное преимущество, благодаря которому контора до сих пор удерживалась на рынке – они просто не платили зарплаты.

Ну а что до Антоши…

– Спасибо, – я протянул куратору руку.

Серьёзно. Парень действительно пошёл мне навстречу даже несмотря на то, что я его всяко-разно обзывал. Думаю, он сразу же понял, что никаких кляуз я писать не стану. Ведь в таком случае офисные стервятники оставят без денег и его, и меня, и весь персонал точки на Черкизовской. А это кому надо?

Ну… точно не мне.

– А перчатки и правда не носи, – сказал я напоследок Антоше. – Реально как додик выглядишь…

* * *

– Лёнь, ты животное…

– М-м-м?

– Ты животное, говорю.

– Сам такой, – отмахнулся Гуляев, запустил свою лапу в бумажное ведёрко и взялся за очередное крылышко. – Я с самого утра ничего не жрал!

– Кентукки фрайд чикен, – в который раз задумчиво прочитал вывеску Пряня. – И чем их «Ростикс» не устраивал? На кой хрен название менять? Где Мытищи, и где Кентукки? Причём это здесь вообще?

– Не знаю, – пожал я плечами и отправил Марчелло СМС.

Что-то он давненько на связь не выходил, а время уже за час перевалило. Мы к этому времени уже успели съездить на Семёновскую, потом на «Горбушку» и вернуться обратно в город. На «Горбушку» ездили понятно зачем – загоняли трофейный Nokia N95 по самой приятной цене, что только можно вымутить. Локальные перекупы в этом плане содрали бы с меня три шкуры, так что пускай идут в задницу.

Как итог я разжился наличностью, и у меня в кармане теперь хрустели двадцать три тысячные зелёненькие купюры. Точнее, уже двадцать две. На рубль я проставился пацанам за то, что съездили со мной и оказали моральную поддержку.

А питались мы, как уже можно было понять, в «KFC». Причём очень интересно попали – рабочие как раз снимали вывеску с изображением безумной курицы-каннибала и лепили на её место красно-белый анфас очкастого американского деда.

– Алло? – я поднял трубку.

– Ну всё! – крикнул Марчелло сквозь автомобильные гудки. – Мчу на район! Через полчаса буду! Где встречаемся⁈

– К подвалу подгребай.

– Принял!

Лёня добил крылья, взял себе на дорожку биг-тейсти и с тем мы вышли из ТЦ. Гуляев почти сразу же свернул в свой район и направился за отцовской тачкой, – ему родители доверяли чуть больше, чем мне, – ну а мы с Пряней почесали прямо. У меня сумка была собрана ещё с утра, а вот Вадиму ещё лишь предстояло собраться.

Мать с отцом всё ещё не вернулись с шоппинга, и потому вся квартира оказалась в моём полном распоряжении. Непривычное чувство, однако. Так что двадцать минут ожидания я убил на чай и просмотр рекламного блока на канале СТС.

– Привет, старший брат!

– Старший брат⁈

– Ну да, мы родственники! Молоко и молочный ломтик!

– Мальчики, отвернитесь! Мы купальники забыли!

– О-о-о-о! Это вы их удачно забыли!

– Этот мужчина добился своей цели! Честь и хвала ему, и его запаху! Олд Спайс Килиманджаро!

С-с-с-сука… умеют же, а?

– Ладно, – сполоснув за собой кружку, я закинул сумку на плечо и спустился в подвал Прянишникова. – Готов?

– Готов…

Тут же раздался звонок в домофон.

– Выходите, черти! – это подъехал Марчелло. – Нас ждут великие дела!

И когда всё было уже почти готово, судьба в очередной раз решила надо мной поглумиться.

– Алло?

– Лёх, это я, – голос Лёни звучал особенно виновато, и я сразу же почувствовал подвох. – Слушай, тут такое дело… отца на Ярославке в жопу догнали. Гайцов ждать неизвестно сколько, и теперь вообще не факт, что машина будет.

– Прекрасно…

– Ты это, Лёх. Извини, пожалуйста.

– Да за что ты извиняешься-то? – хохотнул я, дескать всё в порядке. – Ты, главное, давай, сам подходи. Сейчас что-нибудь решим.

Тут же я сообщил ребятам, что машины у нас больше нет, и тут же начался мозговой штурм. Время, которого ещё минуту назад было с запасом, внезапно начало поджимать. И вот: оккупировав лавочку у подъезда, мы втроём пытались экстренно что-то придумать.

– Звоним-звоним-звоним!

Я набирал на вокзал, Прянишников в такси, а Марчелло обзванивал тех из своих друзей-знакомых, кто был на колёсах.

– Понял, спасибо, – сказал я тётеньке-оператору и повесил трубку.

Прямых сообщений со Псковом сегодня больше не было. Один-единственный поезд отправлялся через двадцать минут, и мы на него явно не успевали. Тем временем Вадим припал ухом к телефону и изображал из себя сову:

– Сколько? – выдохнул он. – Вы сейчас серьёзно? А это мы что, на лимузине поедем? Нет-не-нет… спасибо, я не согласен.

Сбросив вызов, Пряня сунул телефон в карман.

– Не, ребят. Даже если на четверых поделить… я на такое не подписывался.

И если уж поездка на такси оказалась дорогой даже по меркам Вадима, то о нас и говорить нечего. Надежда оставалась только на Марчелло.

– Ага, – кивал Андрюха. – Ага. Да нормально. Сам как? – тут он поднял на меня глаза и отрицательно покачал головой. – Понятно. Да, надо бы увидеться. Да, давно не собирались. Слушай… дружище, извини, но я сейчас немного занят. Перезвоню чуть позже, ладно? Ага. Всё, давай, до встречи.

– Пусто?

– Пусто.

– Слушай, – я начал хвататься за последнюю соломинку. – А если на эвакуаторе махнуть? Как думаешь, дядька разрешит?

– Да разрешит, – ответил Маркелов. – Если бензин сами зальём, с чего бы вдруг не разрешить-то? Другой момент, что мы все вместе туда не влезем. Особенно с Лёней.

– Так Лёню можно к платформе привязать, – на автомате шутканул я и тут: – Слу-у-у-ушайте… а ведь правда.

– Чего «правда»? – нахмурился Прянишников. – Ты совсем больной что ли? А если он упадёт? А если его продует? А если менты тормознут⁈

– Да не собираюсь я никого к платформе привязывать, – улыбнулся я. – Короче, пацаны, слушайте. Есть план…

* * *

– Алексей Палыч, – Марчелло потряс мою руку. – Как же я восхищаюсь твоим умом.

– И мужеством, – дополнил я цитату из «ДМБ».

– И мужеством, – согласно кивнул Андрей, надел рабочие перчатки и взялся за пульт, с которого управлялась лебёдка.

Мотор зажужжал, трос натянулся, и бесхозная ржавая «Волга» потихонечку начала карабкаться на платформу. А чтобы ей не вырвало днище, вместо колёс мы подложили трубы, которые нашли на ближайшей помойке. Думаю, бомжи не утащили их до сих пор исключительно потому, что не смогли поднять.

– Эть! – крякнул я. – Взяли-взяли! – и пока Марчелло контролировал лебёдку, мы втроём перетащили одну из труб, что осталась позади, «Волге» прямо под морду. Лёня за один конец, а мы с Вадимом за другой.

– Хорошо идём!

Внутри у барбухайки, конечно же, прибрались. Ехать всё-таки предстояло не меньше восьми часов и хотелось бы провести это время в комфорте. Мусор и листву выкинули, стёкла помыли, а по сиденьям прошлись специальной ротанговой хлопушкой для выбивания ковров. Короче говоря – нормально. Не бизнес-класс, конечно, но в нашей ситуации выбирать особо не приходится.

– Чур я первый сзади еду! – крикнул Лёня.

Весело расхохотался, вскочил на платформу и залез в «Волгу».

– Ы-ы-ы-ы, – довольно протянул Марчелло, фиксируя ремни. – Жесть как она есть. Люблю такое. Вы только это, – обернулся он на меня. – Сиденья максимально опустите и лежите, чтоб вас гайцы не заметили. Документы-то хрен с ними, скажем что металлолом. А вот за езду в буксируемой тачке могут и штрафануть.

– Не ссы, Андрюх, – уверил я. – Всё нормально будет, – и сам полез на платформу.

В следующие пять минут мы окончательно погрузились и расселись. Шутки ради я отправил отцу сообщение: «Сделано», – а затем эвакуатор выехал со двора…

Глава 6

– … а я всё равно уверен в том, что ты не прав, – твёрдо заявил Лёня.

Внезапно оказалось, что передние сиденья ГАЗ-3110 не предназначены для сна. Складывались они исключительно вперёд, для перевозки особо длинных грузов. Поэтому я сейчас лежал на водительском и пассажирском, а Лёня с комфортом оккупировал всё заднее сиденье. И вот так, глядя в потолок, мы вели самый важнейший спор из тех, с которыми только сталкивалось человечество.

На повестке дня стоял вопрос: кто такой ортодонт?

– Ну ладно! – никак не мог смириться Гуляев. – Хорошо. Допустим это действительно врач. И что он в таком случае лечит?

– Не помню, – честно признался я.

– Во-о-о-от! А не помнишь ты потому, что нет таких врачей! Ортодонт – это динозавр!

– Лёнь…

– Чо⁈ Игуанадонт тоже, по-твоему, врач⁈

– Игуанодон, – поправил я. – Без «Т» на конце.

– А знаешь, что? Давай так: когда вернёмся домой, вместе пересмотрим «Парк Юрского Периода» и ты сам убедишься, что несёшь чушь. Я чётко помню, что там была целая сцена с ортодонтами. Они там ещё такой чёрной жижей учёным в лицо плевались.

– Забьёмся?

– А давай!

Между сидений показалась пухлая рука Гуляева.

– На что спорим? – будучи человеком азартным я тут же схватился за неё, а вот дальше…

Договориться о деталях спора нам было не суждено, потому что рукопожатие разбила кочка. Точнее, это я сперва так подумал. Затем эвакуатор чуть накренился в правую сторону и нас начало нехило так трясти.

– Колесо пробили? – спросил Лёня.

– По ходу.

Тут же машина замедлила скорость и Марчелло начал прижиматься к обочине. Поднявшись на локтях, первым же делом я посмотрел по ходу движения и понял, что наша газелька уже моргает аварийкой.

В голову сразу же полезли дурные мысли о том, что мы застряли где-то прямо посередь трассы. Однако толком оформиться они не успели, потому что пейзаж вокруг был пусть и деревенский, но явно обжитой. Примерно в двадцати метрах от нас стояла придорожная помойка, а дальше начинались домики частного сектора.

– Где это мы?

– Хрен знает.

К моменту, когда мы с Лёней вылезли наружу, очень грустный Маркелов уже гипнотизировал взглядом худую покрышку.

– Кому чья, а мне досталась, – отнюдь не мелодично процитировал он Костю Кинчева, а затем сплюнул на обочину. – Трасса Е-95.

– Запаска есть?

– Ага, – Андрей указал на колесо. – Это именно она и есть.

– Ну классно, чо, – вздохнул я. – А где мы, кстати?

– Вон там Тверь, – не глядя махнул в сторону домиков Марчелло и принялся выхаживать из стороны в сторону. – Жопа. Жопа-жопа-жопа…

Должно быть, он сейчас размышлял о том, что рискует выхватить неиллюзорных звиздюлей от дядьки. Я же свою панику подавил в зародыше. Во-первых, ни к чему хорошему она сейчас точно не приведёт. А во-вторых, всё не так уж и плохо. Мы ведь не посреди леса встряли, а в самом что ни на есть центре цивилизации. И тут нам обязательно помогут. За деньги, само собой, но всё равно.

– Вон там! – заорал Пряня, вглядываясь куда-то вдаль. – Там съезд! – тут же понял, что мы его и так прекрасно слышим, а потому понизил голос: – Очень похоже на шиномонтажку. Предлагаю прогуляться и проверить.

Сказано – сделано. Реально шиномонтажка. И тут я невольно задумался: а что вообще происходит? С одной стороны, судьба-злодейка чинит мне препятствия и в прямом смысле слова разбрасывает на дороге гвозди. А с другой, тут же предлагает самое простейшее решение. Ей бы определиться уже – везёт мне или всё-таки не везёт?

В конце концов я решил, что пора завязывать с такими размышлениями и пытаться разглядеть знаки там, где их нет. А то так, глядишь, скоро на гадалок и экстрасенсов работать начну.

– Марчелло, давай сюда, – отзвонился я Андрею, который остался куковать возле машины.

Со скоростью не больше десяти километров в час, эвакуатор аккуратно добрался до шиномонтажки на ободе и припарковался рядом с горой старых покрышек. А я к этому моменту уже вовсю договаривался с хозяйкой заведения.

– Мы заплатим две цены.

– Молодой человек…

– Три цены!

Девушка улыбнулась и покачала головой.

– Вы не понимаете. На кону репутация.

А лет ей было… сколько? Двадцать три? Двадцать пять? Клянусь, не больше! На вид типичная ванилька – прямые блестящие волосы, выкрашенные в пепельный блонд, прямая чёлка и игривый ободок с ушками Микки-Мауса. Большие-пребольшие глаза, пухлые щёчки, блестящий гвоздик в носу.

Из одежды клетчатая рубашка и линялые джинсы. Вроде бы всё безразмерное, а вроде бы подчёркивающее весьма аппетитную фигурку.

Вопрос: что заставило эту прелесть заняться таким, мягко говоря, не женским бизнесом? Ответ: да мне насрать вообще! Меня сейчас совершенно другое заботит! Со слов Кристины Игоревны, – да-да, работники называли эту пигалицу по имени-отчеству, – получалось так, что именно сегодня и именно сейчас весь город разом решил переобуться к сезону, и потому у неё встала очередь на несколько часов вперёд. Ещё и форс-мажор с вызовом дополнительной рабочей силы возник.

– Кристина Игоревна! – засунулась в «офис» чумазая морда. – Сашка не алё! Забухал, наверное, вчера. То ли юбилей у него какой-то, то ли день рождения у родни…

– То ли просто выходной, – сказала Кристина Игоревна, состроив усталую гримаску. – Вот видите, молодой человек? Аврал. Ничем не могу помочь, ждите свою очередь.

– А это сколько по времени? – обратился я не к ней, а напрямую к чумазой морде.

– Часа три, – ответил тот. – Не меньше, – и убежал по своим делам.

Что ж…

Три часа – не приговор. Учитывая обед, ужин и остановки на поссать, по изначальному плану мы должны были приехать во Псков к полуночи. Приедем в три. И даже при таком раскладе до матча у нас остаётся ещё очень и очень много времени. Они же только в шесть вечера играть начнут. Так что и поспать успеем, и всё на свете. На поиски Дэна остаётся чуть ли не целый день.

– Вот как-то так, – озвучил я пацанам реальное положение дел.

– О-о-о-о, – протянул Марчелло. – Тогда на, – и передал мне стаканчик с кофе, который только что купил в автомате и ещё ни разу не успел хлебнуть. – Я в таком случае спать полезу. Если меня уже сейчас рубит, то к ночи вообще сломаюсь.

– Резонно, – кивнул я.

Тогда Андрюха подошёл к лысенькому мужику, который в очереди находился прямо перед нами, объяснил ему что к чему и попросил разбудить, когда настанет время.

– А вы это самое, – обернулся Маркелов, уже залезая в эвакуатор. – Езжайте в город, придурки. Чем тут тупить, хоть походите, посмотрите. Потом мне в дороге чего-нибудь интересное расскажете. Всё, – зевнул Андрюха. – Я спать.

– Что думаете?

– Я думаю, что я хочу жрать, – Лёня тоскливо уставился на автомат с чипсами и шоколадками.

– Опять⁈

– Опять.

Мало-помалу, предложение Маркелова было принято нами как единственно-правильное. Действительно, чем сидеть здесь и маяться от скуки, нам выпал шанс культурно обогатиться и познакомиться с чужим городом. Ведь среднестатистический мытищинец нашего возраста… да что он вообще знает о Твери?

Пиво «Афанасий», ФК «Ратмир», Михаил Круг и-и-и-и… всё?

– «Лазурный», – сказал Лёня. – То ли кафе, то ли ресторан. Нет! Всё-таки ресторан. Кафе было бы «ЛазурнОЕ». Чуть ли не главная достопримечательность города, там как раз Круг и выступал. Давайте сгоняем, посидим, шашлыков поедим. Или что у них там дают?

И эта идея тоже прошла испытание голосованием. Логика была следующая: мы молодые отморозки. Так что о посещении какого-нибудь храма или памятника мы забудем в лучшем случае через полгода-год. А вот незапланированное посещение «Лазурного» – это и есть та миленькая маленькая история, которая будет вспоминаться аж до седой старости. По пути приукрасится, обрастёт несуществующими деталями и вообще сказка получится.

– Гоним, – с тем я зашёл в «офис» Кристины Игоревны, чтобы попросить номер местного такси.

И уже через пятнадцать минут мы втроём мчались по залитым солнцем тверским улочкам, чтобы прикоснуться к наследию наших батьков. Шансон, девяностые, малиновые пиджаки… что ж ты, фраер, сдал назад и всякое такое.

Вот только ожидание, как это частенько бывает, не совпало с реальностью.

– Это он? – шмыгнул носом Пряня.

– Написано же…

Согласен, мне тоже воображение другую картинку рисовало. Я думал, что «Лазурный» будет пышным и пошло-вычурным. С колоннами, статуями, фонтанами и позолотой. Короче говоря, я думал, что оно будет выглядеть именно так, как в те года понимали слово «роскошь». Ну или как минимум я ожидал увидеть перед собой отдельно-стоящее здание.

А нас тем временем высадили на парковке возле самого обыкновенного ТЦ. Три этажа. Наполовину в синем сайдинге, а наполовину в зеркалах. Вывески магазинов тут и там, а где-то сбоку вход в знаменитый ресторан.

– Погнали?

– Погнали.

Внутри тоже ничего экстраординарного. Самый обычный зал: такие же стулья, как везде, и точно такие же столы. Контактная барная стойка на девять стульев, а вместо сцены как в кабаре – небольшой закуток с аппаратурой. Воображение само собой пририсовывало к этому закутку престарелого диджея и толстенького тамаду в рваных джинсах, который, на минуточку, не тамада, а ведущий, и вообще-то в сезоне 2001-го года чуть было не выиграл золотой КиВиН.

– Вам зал курящий или не курящий?

– А тематический есть?

– Михаила Круга, вы имеете ввиду?

– Ну да.

– Пойдёмте.

Девушка опознала в нас охочих до достопримечательностей туристов, и повела в отдельную комнату. И вот там – да. На половину стены стилизованное под виниловый диск зеркало. С автографом. Портреты, фотографии и два красиво подсвеченных музейных стенда. В одном висела гитара и белая шляпа с шарфом, а в другом, по всей видимости, были собраны всякие личные вещи покойного шансонье. Ещё одна шляпа, кепка, шахматы какие-то. Короче говоря, по мелочёвке.

Из минусов – здесь же, в этом же самом зале сидела компания мужиков. Шумными их не назовёшь, но аутентичными… настолько, насколько это вообще возможно. И по возрасту, и по внешнему виду, и по поведению можно было сделать вывод, что это и есть те самые недобитки из девяностых. Аборигены. Всамделишные.

На застеленном белой скатертью столе у мужиков стоял графинчик водочки, саджик с шашлыками и никому нахрен ненужная овощная тарелка. Короче говоря, отдыхали ребята хорошо. Ностальгировали, по всей видимости.

Что характерно, на наше появление они никак не отреагировали. То есть каноничной сцены: «Кажется, ты зашёл не в тот салун, ковбой», – не случилось. Всё мирно, уютно и очень даже по-доброму.

– Закажете сразу? – уточнила девчушка-официантка, а мы с пацанами замешкались.

«Бухать или не бухать?» – вот в чём вопрос.

Начались прения. За – время уже около пяти. Против – время ЕЩЁ около пяти. За – для полного погружения в эпоху и получения полнокровного опыта, нам обязательно надлежало махнуть потную рюмаху. Против – крепкий алкоголь у нас в компании никогда особо не котировался, ну а водка так тем более. За – можно обойтись пивом. Против – после пива дальнейшая тряска в сторону Пскова может выйти боком.

В итоге мы сошлись на домашней двадцатиградусной настойке. Двести грамм на троих. Так, чисто губы промочить для аппетита. А поесть заказали несколько шампуров шашлыка из свиной шейки, лаваш и овощи гриль. Лёня дополнительно взял себе вездесущий салат «цезарь» и порцию люля из курицы.

– Рассчитайте нас сразу, пожалуйста, – попросил я.

Почему? Не знаю. Чуйка заворочалась. В соседней компании мне всё отчётливей и отчётливей виделась угроза, а потому план экстренного отхода я решил готовить заранее. И пункта кидать девочку-официантку на деньги в этом плане не было.

– Ну, – Пряня разлил настойку по рюмкам, а я поднял первый тост:

– За выезд.

– За выезд! – крикнул Лёня чуть громче, чем следовало бы, и я ощутил на себе первый недобрый взгляд.