Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 26

Я брызнул Прянишникову в лицо из пульверизатора. Лёня подставил подножку, когда тот отшатнулся назад, а Марчелло попытался рывком стянуть с него штаны. Ну… так ведь и ведут себя друзья, когда их друг разговаривает по телефону с кем-то очень важным, верно? Это ведь ещё с детства повелось – когда тебе звонит мама, все вокруг обязательно кричат: «Наливай!» – или ещё чего похуже.

– Уроды, – одними губами прошептал Вадим, зачем-то прикрывая трубку ладонью – Пошли в жопу.

Тогда мы начали думать и гадать, что же делать дальше. Андрей поднял палец вверх, мол, осенило, бегом смотался в ванну и принёс пену для бритья. В полнейшей тишине выдавил объёмистый белый шарик себе на руку и двинулся на Пряню с целью вымазать парня. Пряня же продолжил стоически переносить все испытания. Не положил телефон, не дрогнул и даже не пискнул – просто запрыгнул на спинку дивана так, чтобы до его лица теперь было невозможно дотянуться.

И я вот думаю… а может ему просто шваброй по яйцам ударить?

– Да, – отрывисто сказал Вадим. – Да-да. Благодарю вас. Да. Спасибо.

Наконец-то закончил разговор и молча упал на диван.

– Суки вы, – сказал он, но сказал улыбаясь. Что как бы уже намекало.

– Ну?

– Чего «ну», козлы вонючие?

– Ну-у-у-у? – повторил я.

А Пряня выдержал театральную паузу и прошептал:

– Нашёл.

– Ах-ха-ха-ха!

– Нашёл! НАШЁ-Ё-ЁЁЛ!!!

У каждого своё новогоднее чудо. Кто-то драматически воссоединяется с семьёй, кто-то получает долгожданную игрушку, кто-то выучивает очень важный житейский урок и перебарывает себя, ну а нам Дедушка Мороз подогнал:

– СЕМЬДЕСЯТ ТО-ООО-ООН!!!

Семьдесят тон, стало быть, макулатуры, которая ждала нас на подольском аккумуляторном заводе «Ригель» – приезжай, да забирай. При чём здесь Дед Мороз и чудо? Да всё при том же – эта радость свалилась на нас не когда-нибудь, а двадцать второго декабря. И нашлись-таки добрые люди, которые были согласны отдать нам всё это дело в этом же году.

Вот только не сегодня, а по не совсем понятной мне причине послезавтра. То ли у них какой-то нужный кладовщик на месте будет, то ли его наоборот не будет на месте… не суть.

Суть в том, что неопределённость издохла. Китайцы получат свой аванс, я получу свои шарфы и более того… По самым осторожным расчётам у нас остаётся на сто тысяч больше, чем нужно, а сто тысяч – это, как ни крути, сто тысяч.

Счастье, радость, веселье, бабло! Жизнь налаживается!

– Тиш-тиш-тиш-тиш, – попытался я успокоить буйную шоблу, которая в своих фантазиях уже летела по горящим путёвкам в Египет. – Бездарно просирать деньги мы не будем. Нельзя.

– Ну Лёх!

– Без «ну Лёх»! Созываю совет племени. Будем думать, что ещё можно запустить с нашим бюджетом. Масштабируемся, ребят. Вот только куда?

– Айти, – с самым деловым лицом, на которое только был способен, произнёс Лёня.

– Айти и-и-и-и… что?

И всё. Дальше этого слова Гуляев свой план не продумал, а потому пришлось это делать коллективно. На живое обсуждение из тайной комнаты вылез Сергей Петрович и бредогенерация понеслась вскачь. В основном мысли крутились вокруг СМС-сервисов и сайтов, – вообще не понятно каких… просто «сайт» и всё.

Но затем внезапно подъехала годнота. К моему превеликому удивлению, Марчелло взял и с нуля самостоятельно выдумал тиндер. Он выдумал, я «вспомнил» что такое действительно было и пользовалось спросом в будущем.

Идея была поддержана единогласно, но:

– С этим предлагаю не торопиться, – отрезал я. – Отложим идею в ящик до лучших времён. Поторопимся и сделаем кустарную хренотень, которую подглядят и повторят люди с гораздо более внушительным бюджетом. Судись потом, не судись, нихрена не докажешь.

– Ну… да…

– Или вообще программер наш концепт сворует. Оно нам надо? Оно нам не надо. Как разбогатеем, так и возьмёмся.

Дальше идеи свернули куда-то в теневой сектор экономики. А именно – в пиратство. Ларьков и палаток с палёными DVD формата «100 фильмов на 1 диске» вокруг было сколь угодно много. Сие занятие не только никак не каралось, но как будто бы даже поддерживалось со стороны государства, – иначе как объяснить торговлю подобной продукцией прямо в крупных ТЦ? Причём абсолютно нормальными, официально оформленными юрлицами, и на основе прозрачной аренды? С настоящими, блин, кассовыми чеками! С гарантиями даже!

Однако бизнес не нов, а мы в нём мелкая рыбёшка. А потому отставили.

Начали думать в сторону «купи-продай» и додумались до того, чтобы в середине января на всю котлету затариться новогодними игрушками за копьё. Продержать их годик где-нибудь на складе, а потом пустить с лотка рядом со станцией.

Годно? Вполне. Однако опять есть «но». Заморозка активов. Да, мы с ребятами по жизни точно не пропадём и рано или поздно выплывем, но ждать абсолютно нечего и лучше рубить прямо здесь и сейчас. Жить хочется. Жадно-жадно хочется жить.

– Давайте докручивать какую-то побочку к фанатскому магазину.

– А давайте! – Маркелов изобразил бурный восторг, с понтом дела идея опять максимально расплывчата. – Опять мы вернулись к слову «какую-то». Не так ли, господа?

А я как будто бы назло ему поднапрягся, взял, да и придумал. Попросил у Сергея Петровича ноутбук и полез на сайт с объявлениями о продаже подержанных тачек. Лазал, лазал и нашёл то, что нужно.

– Вот!

Реакция ребят оказалась вполне ожидаемой.

Гуляев предположил, что я дурак, Пряня сказал, что я полез куда-то совсем не туда, и сам он слышал о специфике этой сферы из криминальных хроник, и если мы попробуем в неё сунуться, то нам переломают ноги ещё до того, как мы начнём с кем-то там конкурировать. Сергей Петрович промолчал.

Маркелов же с минуту тужился, придумывая удачную шутейку, но так и не смог.

– Вы не поняли, – сказал я. – Он нам нужен не по профилю…

Поясню! Среди ВАЗовской классики и подержанных иномарок всех мастей, я отыскал автобус. Выдержанный как хорошее вино, пятнадцатилетний ПАЗ 3205. Глазастенький, выкрашенный в оттенок уныния, с плотными шторами на окнах и табличкой «РИТУАЛ» под лобовым стеклом. Судя по комментарию владельца автобус был на ходу, а большего мне и не нужно.

Цена бросовая – всего-навсего восемьдесят тысяч. Несколько раз написанное слово «СРОЧНО!!!» и дата объявления сегодняшним числом заставляли меня поверить в собственную удачу.

– Ну и всё! Будем устраивать комфортные выезды и себе, и другим. Аренда автобуса, все дела. Совместим приятное с полезным.

«К тому же я уже давно задумывался о личном транспорте», – додумал я про себя, но вслух не озвучил.

– И в чём твоё конкурентное преимущество? – голос разума вырвался из уст Сергея Петровича, но я уже был готов:

– В сарафанке. Мы ведь и так уже в фанатской тусовке, верно?

– Верно.

– Ну и всё значит, клиентуру найдём. Всё! – пока меня не успели отговорить, я схватился за телефон и уже набирал продавцу. – Всё-всё-всё-всё-всё!

В итоге уже вечером, вместо того чтобы бесцельно жрать пиво и почём зря радоваться жизни, мы всей толпой ехали к продавцу во Владимирскую область, в славный город Струнино. Смотрины ПАЗика прошли на ура. Автобус заводился, трогался с места и даже не думал чудить, – во всяком случае при нас.

– А почему продаёте, если не секрет?

– Так, а на кой-хрен он мне нужен? – немного рябой и простывший мужик лет сорока в кожаной куртке говорил вполне честно и открыто. – Я его у прежнего владельца за долги забрал. О! Вам, кстати, участок не нужен? Хороший участочек, десять соток, и совсем тут недалеко…

Уверен, что за всем этим крылась какая-то интересная история, но узнавать её от и до мне откровенно не хотелось. Недавняя смена владельца была задокументирована, а значит мужик и здесь не врал.

Начались торги. Не в плане цены, – сбрасывать было уже откровенно некуда, – а в плане того, как оно всё будет происходить. Я настоял на том, что сегодня мы выдадим мужику символический и безвозвратный в случае чего аванс, а он набросает нам доверенность на право управления и перегона. Без подвоха с нашей стороны, само собой, – ограниченный во времени на сегодня и завтра, – ну а саму сделку мы заключим по утру.

На кой-мне это надо? Да понятное дело – проверить, дотянет ли ПАЗик до Мытищ. Если уж он проедет сквозь заснеженные колдобины Струнино, затем по бетонке и оживлённой трассе, значит он молодец. Все болячки автобуса к этому времени обязательно проявятся, и всё что должно отвалиться – непременно отвалится.

Краш-тест, короче говоря.

Продавец согласился, чем лишь укрепил мою уверенность, и набросал доверенность на Марчелло. Ибо расширенные права с категорией «D» были у него одного.

Доехали? Конечно же доехали, причём без неожиданностей. И вот следующий день выдался реально насыщенным. По утру были приключения в ГАИ, а время с обеда и до самой поздней ночи мы провели в гараже у нашего личного ИксЗибита – то есть у дядьки Маркелова.

Тщательнейшим образом мы удалили всё, что могло быть связано с тёмным прошлым ПАЗИКа. Кстати! Прошлое у него на самом деле оказалось не такое мрачное, как могло бы быть, ибо катафалком он никогда не являлся, а лишь возил туда-сюда-обратно скорбящую родню.

Но всё равно! Мыть, чистить, пылесосить. Шторки мы оторвали к чёртовой матери, на кресла натянули новенькие чехлы, а под конец…

– Лёнь, ты серьёзно?

– Так надо!

– Тебе от этого будет спокойней?

– Да!

– Хорошо, без проблем, – смирился я. – Любой каприз за ваши деньги, – и запустил в гараж попа с кадилом.

То ли двоюродный, а то ли троюродный брат Гуляева отучился в семинарии совсем недавно, но уже успел отрастить густющую бороду и получить право чистить транспортные средства от негативной энергии. А может и бафать их на что-нибудь заодно. Кто знает?

– Ну вроде готово…

В планах было покрасить ПАЗик в жизнеутверждающий белый, украсить его изнутри на футбольную тематику, повесить за спину водителю экран с проигрывателем, а в самый-самый зад установить термо… э-э-э… термоштуки. Настоящие холодильники – пока что непозволительная роскошь, но пластиковые контейнеры со льдом – да почему бы и нет?

Но всё это произойдёт со временем, а вот конкретно сегодня я вымотался так, что не хватило сил даже на пробный заезд. Ну ничего… успеется ещё…

* * *

– Стой-стой-стой! – серьёзного вида мужчина замахал руками и героически встал прямо перед фурой.

Сегодня, вчера, позавчера и так уже довольно давно на макулатурке появилось второе, не совсем официальное КПП. Такие же серьёзного вида мужчины, как и этот серьёзный мужчина, проверяли каждый заезжавший на территорию предприятия грузовик.

Серьёзно проверяли.

Но! О серьёзности придётся вставить ещё несколько слов: мужчина был одет в длинное кожаное пальто, и пускай из-за него было зябко, в нём он выглядел особенно внушительно. А значит пойдёт! Головной убор он игнорировал явно для того, чтобы каждому встречному-поперечному был сразу же виден здоровенный рваный шрам на лысой макушке, а вот ботиночки… ботиночки объяснить не получалось даже у него самого. Мужчина загребал снега при каждом шаге, стоически терпел мокрые насквозь носки, но ничего с собой поделать не мог.

Стиль.

– Кто? – спросил он, когда водила открыл дверь. – Куда? Зачем?

– Э-э-э, – замешкался его собеседник и будто по заученному вымолвил из себя: – Самарин Алексей Павлович.

– О! – оживился господин мордоворот. – Отлично! Стой здесь! – достал телефон и замёрзшими непослушными пальцами набрал номер своего непосредственного начальника. – Юрич! Есть! Попался! Дуй скорее сюда!

Где-то неподалёку очень-очень грозно взревел мотор и из-за угла вырулил «патрол» начальника. Как будто бы мотивы гоп-стопа и без того не были ясны, джип на всякий случай подпёр собой фуру и из-за руля выскочил торжествующий Юрич.

Мужик был счастлив. Поскальзываясь на снежной каше, он оббежал кабину, вскочил на подножку и высказал водиле, что он теперь работает на него и выгрузится туда, куда он скажет. Водила хотел было дело поспорить, но… в целом не имел ничего против. Деньги за рейс из Подольска ему уже заплатили, а выгрузка как бы подразумевалась сама собой. Единственное, конечно, было обидно из-за того, что Юрич очень много матерился.

– А теперь звони Самарину!

– Так ведь…

– Звони Самарину, я тебе говорю! Живо!

– Зачем? – наконец сумел вставить слово бедолага. – Они же следом едут.

– Они? – переспросил Юрич. – Какие ещё «они»?

И примерно тут же сквозь настоящее КПП на макулатурку проехал ПАЗик. Чутка буксуя по непрокатанной колее, он обогнул фуру и остановился в считанных метрах от «патрола». Двери шикнули, открылись, и из автобуса, будто из разворошённого улья, повалили ребята.

Молодые, крепкие. Два, а то и все три десятка пацанов в дутых куртках и шапках. Со сосредоточенными, но озорными лицами.

Самарина Юрич заметил сразу же, но взглядом всё равно задержался на другом парнишке. Высоком, огромном и лицом чем-то неуловимо напоминающим Михаила Круга. «Ему бы лет на десять пораньше родиться», – подумал про себя Юрич: «Мог бы делов наворотить».

Приезжие ребята вставали полукругом, а тем временем сотрудники Юрича тоже не потерялись. Из «патрола» уже вылезли старые матёрые волки, вот только…

Всё же они больше «старые», чем «матёрые». У Малыша, – того самого замёрзшего бедняги со шрамом на голове, – колени, например, ни к чёрту. Хирург растолстел так, что завязать шнурки целое событие, а Саня-Пинцет вообще приехал лишь по старой дружбе, и последние пять лет занимался разведением скотч-терьеров.

Плюс ко всему явный численный перевес. Вся бригада Юрича составляла десять человек, – и то если считать вместе с ним.

И расклад как будто бы неприятный. И как будто бы даже страшно. Непонятно, правда, за что страшней – получить неиллюзорных или же проявить малодушие и опозориться на глазах у собственных людей.

Ладно.

Собрались! Яйца в кулак, характера навалить и вперёд!

– Так! – рявкнул Юрич, а в ответ услышал лишь добродушное:

– Отойдём? – от Самарина.

По идее нужно было послать его к чёрту, но наглый щегол пока что не сделал ничего такого, за что было бы можно. И более того:

– Юрий Юрьевич, – без тени издёвки или сарказма продолжил парень. – Обсудить с вами кое-чего хочу. Не для посторонних. Можем у вас в машине поговорить?

Что ж… махнув своим ребятам, мол, всё в порядке, Юрич принял правила игры. Дохрустел до «патрола», сел за руль и дождался, пока Самарин сядет рядом. И вот тут от добродушия мелкого ублюдка не осталось и следа.

– Тупорылая ты ****, – вместо вежливого «Юрий Юрьевич» сказал Лёша. – Не мешай, слышишь?

– Ты…

– Дай мне просто сделать три рейса. Тихо, чинно, благородно. Три! – Самарин на пальцах показал сколько это. – Три рейса и ты меня здесь больше никогда не увидишь, а я, надеюсь, никогда не увижу тебя. Договорились?

– Ах ты ж…

– Стоп! Давай про условия. Сейчас ты выйдешь и скажешь своим, что я согласился заплатить тебе долю. В последний момент зассал и решил, что мне ни к чему тёрки с таким серьёзным человеком, как Юрий мать-его-так Юрьевич. Ты у нас решала и альфа, прогнул наглого сопляка. Победа, ура-ура.

Юрич не нашёлся что ответить, да и Самарин на какое-то время утих.

– Решай, – наконец добавил он. – В таком случае останешься и при авторитете, и при зубах.

Больше всего на свете Юричу сейчас хотелось молча схватить Самарина за затылок и начать разбивать ему рожу о приборную панель, но всё-таки здравый смысл возобладал. Где-то там, за лобовым стеклом, до сих пор стояли его молодчики.

И надо решать.

Что ж. Про то, чтобы сказать: «спасибо» – даже речи не шло, но всё-таки оппонент предложил годный вариант.

– С-с-с-сука, – зло прошипел Юрич и вылез из машины.

Затем ровно как и предложил Самарин крикнул своим о том, что договорился – с самой ушлой улыбкой, на которую сейчас только был способен. Приезжие ребята тут же начали грузиться в автобус, водила завёл фуру, а Самарин с раболепным видом сказал:

– Спасибо вам, Юрий Юрьевич, – пожал Бригадиру руку и тоже зашагал прочь.

Остановился в последний момент рядом со своим личным великаном и достал из кармана телефон.

– Лёнь, смотри, – сказал он, показывая другу экран.

– О! Это Борович что ли?

– Больше некому, – улыбнулся Самарин, прокашлялся в кулак, а затем ответил. – Да. Да-да, здравствуйте, узнал конечно. Что? Прямо сегодня? Прямо СЕЙЧАС⁈ – Алексей подмигнул великану и даже отвесил пятюню. – Для вас, Яков Давидыч, я свободен всегда. Диктуйте адрес, я подъеду…

Затем сбросил вызов и начал ржать.

– Удача за удачей, Лёнь! Удача за удачей…

Глава 27

– … как же ты напоминаешь мне самого себя в молодости, – улыбнулся Яков Давидович.

Ну допустим… сказал ты об этом раз, ну два, ну три. Но после пятого раза у меня возникло стойкое ощущение того, что Борович меня обрабатывает. То ли вдалбывает мне в голову эту мысль, а то ли просто пытается по-человечьи понравиться. Первый вопрос: зачем? Второй: нахрена? Третий пока что не сформировался, но тоже близок по смыслу…

Итак! По озвученному товарищем бизнесменом адресу я приехал в самый центр Москвы, в богато-мордатую ресторацию. Без издёвок! Вместо цыганского минимализма и желания впихнуть в интерьер невпихуемое, которым зачастую грешат рестораторы, здесь всё было сделано по уму.

Приглушённый джаз в качестве фона, грамотно выставленный свет, аккуратные столики и молодые симпатичные официанточки в форме без намёка на пошлость. Лаконичное меню уместилось на одном ламинированном листе формата А4, а вот винную карту напротив можно было листать до бесконечности.

Шик, роскошь, все дела.

Зачем-то Борович решил притопить во всём этом великолепии молодого владельца торгового павильончика. Пустить, что называется, пыль в глаза. И вот опять: зачем да нахрена? Но думается мне, что по идее я сейчас должен был уверовать в собственную исключительность и поплыть, хотя по факту чем дольше я здесь находился, тем больше напрягался.

Яков Давидович с порога уверил, что закроет стол и велел мне заказывать всё, чего только душа пожелает. Душа пожелала быть поскромней, и потому я удовольствовался филе-миньоном с перечным соусом и спаржей на гриле.

Сразу же после заказа специально-обученный человек принёс нам бутылку вина и декантер, что как бы само по себе уровень. Сидим, стало быть, разговариваем ни о чём. Борович периодически прерывается на телефонные звонки, стейк становится всё меньше, а напряжение внутри всё больше.

И тут наконец-то, что называется, прорвалось…

– Нравишься ты мне, Самарин, – в который раз повторил Борович, пригубив вина. – Ой как нравишься. И чувствую я, что ты именно тот, кто мне нужен.

– Яков Давидович, – я аккуратно отложил приборы и решил, что на этом терпение моё закончилось. – Клянусь, я до сих пор даже приблизительно не понимаю, зачем вы меня вызвали…

– Пригласил, – поправил меня делец. – Ты пока что не мой сотрудник, чтобы я имел право тебя вызывать, не так ли? – ещё один глоток. – Пока что.

– Пока что, – повторил я. – Может, уже перейдём к делу? Чувствую, что оно есть.

– Ну хорошо, – кивнул Борович.

Отодвинул тарелку с недоеденной уткой-конфи на край стола, где её тут же подхватила официантка, кивнул ей в знак благодарности, а затем придвинулся ко мне чуть ближе и по-деловому сцепил пальцы в замок.

– У меня есть к тебе очень щедрое предложение, Самарин. Ты ведь говорил, что у тебя есть что-то типа фанатской фирмы, так?

– Так, – ответил я, хотя внутри чуть поморщился от пренебрежительного «что-то типа».

Это же примерно как с неграми – только им можно друг дружку так называть. И только мне можно иронизировать над фирмой, потому что я её непосредственная часть! А вот все остальные в моём понимании должны вести себя уважительней.

– Ну и вот, – продолжил Борович. – Тогда не буду ходить вокруг да около. Мне нужно, чтобы ты и твои ребята устроили дебош. Дома. На первом же матче сезона…

От услышанного я начал охреневать со скоростью примерно три раза в секунду. Вроде бы все слова были знакомыми, и даже их общий смысл понимался и складывался в общую цельную картинку, но… всё равно.

– Простите, – перебил я. – Зачем?

– Вот! Это, пожалуй, единственное, но главное и основополагающее правило нашего с тобой сотрудничества. Ты больше никогда не задаёшь мне такие вопросы. И более того! Ты даже у себя в голове перестаёшь интересоваться причинно-следственной связью.

Чо за… чо за⁈

– И заметь, Самарин. Я не спрашиваю, согласен ли ты. Так уж вышло, что ты уже услышал конфиденциальную информацию и уже согласен, – Борович неприятно улыбнулся. – Про то, что о нашем разговоре никто не должен узнать, я думаю, объяснять не нужно.

С-с-с-сука. Так!

Волчара сбросил овечью шкуру. Что-то он явно нехорошее мутит, вот только совершенно непонятно что. Думаем. Не о том, что всё это значит, о том, как мне сейчас себя вести. Если взбрыкну или хотя бы полунамёком выдам, что не собираюсь подчиняться этому больному ублюдку, то толку с этого не будет вообще. Как минимум меня быстренько отлучат от павильона, а как максимум – пропаду без вести. Взойду потом подснежником на сто первом километре.

С другой стороны, можно подхватить эту игру. И даже не можно, а нужно! Нужно сделать так, чтобы Борович действительно узнал во мне себя в молодости, то есть гадкую беспринципную сволочугу. И что бы сделал такой человек на моём месте? Пра-а-а-авильно!

– Что по деньгам? – спросил я.

А Борович торжествующе улыбнулся.

– Я рад, что мы друг дуга поняли, – сказал он. – Оплата зависит от того, сколько у тебя людей. Помнится, ты говорил о пятидесяти.

– Пятьдесят пять, – соврал я, хотя на самом деле до сих пор даже близко понятия не имел насчёт численности «монохрома».

– Отлично. Плачу по пятьсот долларов за человека, который поучаствует в беспорядках. И плачу я их, заметь, непосредственно тебе. Как распределить зарплаты внутри коллектива ты уж сам думай и решай. Главное, чтобы люди отработали как надо. Если найдётся кто-то идейный, кто готов сделать всё забесплатно, то тебе же лучше.

– Что именно от меня требуется?

– От тебя требуется шум, – сказал Борович. – Отпусти голову и твори бардак. О жертвах не прошу, ведь я же не чудовище, но чем больше человек уедет со стадиона в травму, тем лучше. Разберите трибуны по кирпичику. Вырывайте сиденья, жгите и громите всё вокруг. Можете ворваться в раздевалку к игрокам, можете перевернуть автобус гостевой команды. Чем громче, Самарин, тем лучше.

– Ы-ы-ы-ыы, – я изобразил туповатую кровожадную улыбку, дескать, врубился в тему и мысленно уже подсчитываю свой профит. Вот только: – А как же мой павильон?

– Ой, – Яков Давидович отмахнулся. – Компенсирую, не переживай. К тому же если проявишь себя, как человек, который умеет выполнять поставленные задачи, мы с тобой ещё ни раз поработаем.

Ну допустим. Так… что ещё мне нужно и возможно узнать?

– Не маловато ли нас будет для такого дела?

– Об этом не беспокойся.

– Я это к тому, что…

– Я же говорю «не беспокойся», Самарин, – перебил Борович. – Вы будете одними ИЗ. Народу будет привлечено много, но твои ребята – душа и сердце операции.

Тут я замолчал и изобразил мечтательную задумчивость. Сделал вид, что с меня слетели все манеры и залпом опрокинул бокал дорогущего вина, что по-хорошему нужно было бы смаковать весь вечер. В азарте весь из себя, дескать. Деньги почувствовал.

– Ну а чего тут думать-то? Я согласен!

Рукопожатие, финальные сто пятьдесят водочки на посошок, а затем долгая дорога домой. Такси я не брал специально, хотя возможность была. Предпочёл помедитировать в общественном транспорте – сперва в метро, потом на собаке. Потом небольшая бодрящая прогулка по снежным вечерним Мытищам, неизбежный заход в магазин за пивом и вот, я уже спускался в подвал Прянишникова.

– Ну чо?

– Абажжите, – попросил я пацанов, вручил пакет с банками, а сам первым же делом отправился к Сергею Петровичу.

Отец Пряни в этот момент вовсю примерял на себя роль Альтаира ибн Ла-Ахада, – нашёл себе новую развлекуху, – и выпросить у него ноутбук было непросто, но я справился. После как нелюдимый отшельник забился с компом в дальний угол и начал шерстить интернет.

Вопрос на миллион: кто ты такой, Яков Борович?

Пускай и не айтишник, а всё-таки при должном рвении я сумел раскопать всю нужную информацию. Бизнесмен не был публичной персоной, и в новостях особо не светился, зато я смог выяснить на чём именно человечек поднялся.

Всё оказалось банально – стройка.

Контора «Строй Гарант» точечно возводила здания по всей необъятной, и в основном ориентировалась на офисные стекляшки, что уже окончательно вошли в моде. Тебе повезло, ты не такой как все, ага…

И паззл начал складываться.

Следующий кусочек присоединился к нему после прочтения новостей о ВОЗМОЖНОЙ покупке ФК «ММЗ». В ней чёрным по белому указывалось, что стадион передаст во владение таинственному покупателю не только сам клуб, но и стадион. Логично же? Логично. Вот команда, а вот домик для команды.

На то, что это какое-то ключевое условие, внимания никто не обращал, но мы-то уже понимаем…

Владелец фирмы-застройщика покупает себе футбольный клуб со стадионом, который по удивительному совпадению располагается в такой мякушке города с таким нереальным трафиком, что дороже него… да нету дороже, как мне кажется.

Дальше: лезем на сайт РФПЛ и узнаём, что есть такой интересный орган как РФС, – Российский, то бишь, футбольный союз. Вышестоящая и санкционирующая структура, которая контролирует все лиги без исключения.

Затем лезем в регламент и узнаём главное:

Действительно, в регламенте прописан момент о том, что команду могут дисквалифицировать без права на возвращение. То есть вот совсем. То есть вот абсолютно. А основанием на это являются «грубейшие нарушения правил безопасности», бла-бла-бла, неисправные и заблокированные аварийные бла-бла, нарушение пропускного режима и-и-и-и-и… «массовые беспорядки, приведшие к трагически последствиям». В скобочках – «гибели или массовым травмам людей».

Что такое «массово» – поди знай. Двое? Трое? Сто? Как тебе удобно, так и трактуй. Однако есть один момент – в случившемся должна быть вина клуба. А игрок у нас – официальное лицо, которое является частью клуба.

Вроде вы всё сходится.

Вопрос: если наш засланный чернокожий казачок, он же родственник Соломона Калу, начнёт выкрикивать что-то в сторону трибун или как-нибудь вызывающе себя вести, будет ли это расцениваться РФС как провокация? И ещё: раз уж ты не смог выбиться в топы, плохо ли будет скататься на полгодика в далёкую холодную страну, чтобы потом раз и навсегда обеспечить себе комфортную жизнь в Кот-Д’Ивуаре?

– О-хо-хо, – я аж лицо в ладони уронил.

Подводим резюме: Борович хочет добиться дисквала будущего «Торпедо», на месте стадиона вонзить офис и заработать на этом столько, сколько мне представить страшно. И ему разрешат это сделать, потому как… ну всё равно ведь купил уже, верно? И кто же знал, что так оно будет? Сделка прошла, и не замораживать же теперь честному бизнесмену активы. Это же нечестно будет по отношению к нему, да? Ведь если запретить, то можно будет завизжать на всю страну о том, что душат бизнес, суки! Со всех сторон зажимают, ага.

Так!

Плюс – я понимаю схему. Минус – по словам Боровича мы лишь «одни ИЗ» тех, кто будет раскачивать беспорядки. Плюс – технически я понимаю, как это остановить. Минус – это сложно. Плюс – возможно. Минус – если у Боровича не получится с первого раза, то обязательно получится со второго. Минус – после первого раза игра в троянского коня больше не прокатит. Минус – у Боровича огромные ресурсы. Минус, минус, минус…

– О-хо-хо-хо-хо, – повторил я.

– Лёх? – напряглись ребята. – Может объяснишь уже, что случилось-то?

– Даже и не знаю, с чего начать.

– Начни с главного.

– Н-да, – я захлопнул ноутбук. – Пожалуй, так и сделаю…

* * *

Стоп! Всё на стоп! Все заботы, дела и планы идут к чёртовой матери как минимум на неделю. На календаре 31 декабря, на часах десять часов вечера. Утомительная подготовка осталась позади, во всём подъезде настежь открыты двери, и атмосфера ожидания уже захлёстывает.

Дети младшего школьного возраста ждут чуда, те кто постарше ждут подарки, семьи ждут прекрасный вечер доброты и уюта, и все без исключения ждут передышку.

Спохватившись в самый последний день, сегодня мы с Дэном наряжали ёлку – частично старыми, ещё советскими игрушками. Пускай мамка и бухтела, что они портят её концепцию, всё равно смирилась, но вот дождик…

– Никакого дождика у меня в квартире не будет!

– Ладно-ладно, не ори так.

Добрую половину дня заняла подготовка праздничного стола, и вот тут хитрый Лёшка сделал ход конём. Дорогая моему сердцу Екатерина Дмитриевна, отношения с которой у нас складывались всё лучше и лучше, и я даже не побоюсь слова «развивались», сегодня была официально представлена родне.

И в чём тут, казалось бы, хитрость? Да вот же – когда разомлевшая от таких новостей мать со своей возможной невесткой нарезали салаты, я предпринял финальную атаку на родительницу и заставил её поклясться в новом году бросить курить.

Плюс – произвёл впечатлению на Катю. Плюс – мать при незнакомом человеке постеснялась послать меня в жопу, особенно учитывая какими благими намерениями я был озабочен, и обещание таки дала.

В воздухе пахло мандаринами и печёным мяском, кондитер тётя Света как могла украсила подъезд, и жильцы уже устраивали нечто вроде калядок. А особо нетерпеливые и вовсе слегли во хмелю передохнуть часик перед праздником.

И хорошо было всем. Ну… почти…

– А кто он такой? – спросила Катя.

– Это отец Вадима, – ответил я, кое-как спускаясь с мешком вниз по ступенькам.

– А почему он не выходит из подвала?

– Ну-у-у-у… как бы тебе так объяснить?

– Как есть.

– Это сложно. Просто поверь, что так надо.

Ожидаемо, что по утру 31 декабря Сергей Петрович начал не на шутку хандрить. Грустно смотрел в окно на падающий снежок и ноги прохожих, вздыхал невпопад и рассуждал о том, что он уже слишком стар, и не нужно ради него собираться в семейный праздник в подвале, да и ты, Вадюша, молодой, тебе впечатлений нужно набираться, иди, гуляй, брось старика отца одного и ни о чём не думай…

Короче говоря, мужик совсем расклеился. Сам Новый Год он собирался встретить с «форумчанами» и даже не узнавая, что за форум сейчас имеется ввиду, решено было вытягивать его из этой грёбаной депрессухи.

Ну конечно же, его пригласили на всеобщий праздник!

Однако тайна живущего в подвале Сергея Петровича для всех остальных жильцов по-прежнему оставалась тайной. И это… на самом деле это правильно. Мы с пацанами – могила, тут говорить не о чем. Но доверять каждому человеку, что живёт у нас в подъезде это перебор, так что отказ Петровича был логичен и понятен.

Выход?

Элегантный, как и всегда.

Бах! Бах! Бах! – в дверь я постучал ногой, потому как руки были заняты.