Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 2

Захлопнув дверь, я поскакал вниз через две ступеньки. Благо, скакать было недалеко – мы жили на первом этаже кирпичной пятиэтажки. Дом стоял на крутом спуске, и потому конкретно в нашем подъезде был цоколь. С торца дома можно было попасть в контору «Срочное Фото», а прямо из подъезда…

– Лёх? – снизу из подвальных глубин на меня настороженно таращился Пряня.

В халате и домашних тапках, с дымящейся кружкой чая в руках.

Вадим Прянишников, он же «Пряня» – высокий, черноволосый и бледный как сама смерть. Бытовало мнение, что для родителей он не родной, а приёмыш из семейки Аддамс. Отсюда ещё одно, гораздо более редкое погоняло – Вадим Гомесович.

Один из тех моих друзей, с которыми я до сих плотно общался.

Как таковой «казуальной» компании у нас больше не существовало в силу возраста. У кого-то появился новый круг знакомств из универа, кто-то как я пропадал на работе, а кто-то успел обзавестись собственной семьёй. Последних, правда, были единицы. В двадцать один год ещё хотелось пожить и покуражиться, но-о-о-о… тут уж извиняйте. От залёта никто и никогда не застрахован.

– Случилось что-то? – спросил Вадим, а я ушёл от ответа:

– Да так, ничего серьёзного.

– Точно?

– Точно.

– Помочь не надо?

– Спасибо, Прянь, – поблагодарил я и выскочил в оранжевые от фонарей октябрьские сумерки.

С феноменальным везением Прянишникова, да ну его к чёрту такую помощь. Я ведь его давно знаю, и знаю, что этот человек может поскользнуться на наждачке или пораниться о сметану. А мне сейчас приключения ни к чему. Так…

Думаем! Если мамка ничего не перепутала, Дэн свалил из дома пятнадцать минут назад, а значит далеко не ушёл. Мелкий гад собрался ехать во Псков на тачке. А вот на какой тачке? С кем? Вычисляем: когда несколько дней назад мы с его друзьями смотрели матч, из всей компании не пил только один парень. Арсений, кажется. Сеня. Почему не пил? Потому что ночью ему зачем-то нужно было за руль. Встретить кого-то или… не помню.

Да и не важно оно, на самом деле!

Плюс – я знаком с сестрой этого пацана. Минус – знаком не так близко, как того хотелось бы. Просто знаю, что есть такая. Ира, кажется. Училась на год младше нас и как могла радовала пубертатный глаз: носила заниженные джинсы, напрочь игнорировала бюстгальтер и чуть припрыгивала при ходьбе. Помнится, пару раз мы специально сбегали с уроков, когда у её класса шла физра и сдача нормативов по бегу.

А жила она… жила она… да где же она жила?

– Вспомнил! Оп! – это я в своей задумчивости начал переходить дорогу на красный свет.

Усатый дяденька за рулём девятки, которому я только что попытался угодить под колёса, не поленился открыть окно и крикнуть о том-де, что я не прав. Стоит отдать должное, честь семьи и имя матушки при этом затронуты не были, и подгоняемый гудками сзади мужик тронулся дальше.

Я же дождался зелёный и резво перебежал перекрёсток наискось. Ну а дальше передо мной появилась развилка. Два пути – напрямую через парк или всё-таки в обход и чуть дольше. И скажем так: спустя некоторое количество лет, когда родные Мытищи похорошеют окончательно, я бы ни на секунду не раздумывал над выбором.

Однако сейчас прогулка по вечернему парку таила в себе некоторые риски.

Среди молодёжи всё ещё жива была народная забава крушить лица кому-нибудь, кто не из твоего района. Ну или выглядит не так, как тебе бы того хотелось. Просто так, спортивного азарта ради. Так что перемещаться по парку в одиночку в такое время мало кому взбредёт в голову.

Однако риск – дело благородное, а у меня каждая секунда на счету. Так что я шустренько переборол сомнения и прошёл сквозь ворота в парк.

Шаг навалил настолько быстрый, что аж в висках застучало. И сорваться бы на бег, да только нельзя. Не стоит. Бегущий может привлечь лишнее, совершенно ненужное мне сейчас внимание. Да и выдохнусь я по пути, в то время как впереди непонятно что.

Так что вот: глядя в точку, я сосредоточенно продирался через парк. И не такой уж он большой, если подумать. Минута, две, три, и-и-и-и… всё.

На моём пути появилась центральная аллея, а это значит пронесло. Внезапностей не случится, ведь здесь – центр общественной жизни. Длинная прямая дорога с лавочками по обеим сторонам. Шумная, людная, весёлая. Альтернатива торговым центрам для молодёжи моего времени.

И вот здесь шанс выхватить люлей уже стремится к нулю, ведь на каждой лавочке сидят знакомые. Либо знакомые знакомых, что выясняется довольно быстро.

Однако и это тоже испытание. Если остановиться – за рукопожатиями можно потерять минут десять, а то и дольше. Поэтому я накинул капюшон, уставился в землю и прибавил шаг. И к тому моменту, когда меня кто-то узнал и окликнул ушёл уже достаточно далеко, чтобы изобразить из себя глухого.

Всё. Выход из парка, один поворот и вот он – дом, который мне нужен. И по какому-то невероятному стечению обстоятельств.

– Стоять! – я выскочил на дорогу и упёрся ладонями в капот старенького гольфа.

Сквозь лобовое стекло на меня недоумённо смотрел тот самый Сеня и ещё какой-то парень, а с заднего сиденья выглядывал брат. Стрижка под три миллиметра, – так что хрен поймёшь какого цвета волосы, – мамкины голубые глаза, среднее телосложение, средний рост, абсолютно «средние» черты лица и… Короче говоря, никаких особых примет. Кроме той, что Дэн – практически полная моя копия.

– Выходим, – я поманил брата жестом.

Тот в ответ извинился перед своими ребятами и вполне послушно вылез из машины. Одет брательник был по-выездному: в высокие ботинки на шнуровке, джинсы и бомбер лонсдейл. Пожалуй, от скина его сейчас отличала разве что бело-зелёная роза «ММЗ» на плечах.

– Лёх, ты чо?

– Сумку, – вместо ответа сказал я.

– Какую сумку?

– Твою сумку. Ай, ладно, – я отодвинул Дэна в сторону и полез в машину. – Здорова, пацаны.

И пока пацаны недоумённо мычали, достал рюкзак брата. Затем отпихивая его локтем расстегнул большой отсек и…

– Опа! – достал самопальный файер из втулки от рулона фольги и непонятно какой пиротехнической гадости. – Это тебе зачем? С пальцами жить надоело? Ох ты нихерасе! Кастет⁈ Дэн, ты серьёзно⁈

– Слышь! – брат изловчился выхватить у меня сумку.

Да только случайно высыпал на землю всё её содержимое, и среди прочего я сразу же увидел карту Пскова. С пометками и какими-то каракулями. Видимо, помимо прочего великие воны разрабатывали стратегию уличных боёв.

– Хорош!

Тут Денис поверил в себя, но… не окончательно. То ли кинулся на меня, а то ли сделал вид что кидается, но в итоге получил звонкий подзатыльник, отшатнулся и обиженно заорал:

– Ты чо устраиваешь⁈

– Ты никуда не едешь.

– Что происходит? – вылез из машины самый смелый из друзей брата.

И вот тут я на мгновение напрягся. Взгляд у парня был какой-то… волчий что ли? Равнодушный ко всему на свете – это считывается довольно легко. Вот ведь, а? Такой молодой, а уже отморозок. Опасный не по телосложению или навыкам, которым тупо неоткуда взяться, а потому что явно способен на подлость.

И вот конкретно его тем вечером в баре я не видел, иначе запомнил бы.

Клетчатая кепка, сбитые руки и добрая такая рассечка на левой брови. Длинная и с точками – следами от шва. К тому же старше. Что ребят старше, что меня. И вывод напрашивается как будто бы сам собой – вот этот ублюдок и есть мозг всей операции. Он же провокатор, и он же катализатор неприятностей.

– Проблемы?

– Не твои, – сказал я. – Садись в машину и езжай куда надо.

– А ты чо это мной командуешь?

Чёрт в кепке как-то уж больно смело двинулся на меня. И кто знает, чем бы закончилось дело, если бы не усатый мужичок с бультерьером, который проходил мимо и заинтересовался тем же самым вопросом:

– Проблемы?

– Да нет, спасибо, – ответил я. – Воспитательную беседу с младшим провожу.

– А-а-а, – протянул тот, заприметив валяющийся на земле кастет. – Это хорошо. Это правильно. Может, помощь нужна?

– Спасибо, сам справлюсь.

Наличие «взрослого» немного разрядило атмосферу. Но дальше всё равно случилась истерика. Ден порывался вернуться в машину, выхватывал подзатыльник за подзатыльником и орал о том, как же он меня ненавидит. А его друган в клетчатой кепке вместо того, чтобы лезть ко мне в драку, подначивал молодого придурка.

– Я думал ты сам решаешь, что тебе делать. Разочаровал ты меня, Дениска, ох разочаровал, – и всё в таком духе.

Я же по большей части молчал и делал ровно то, зачем явился.

Мне ведь к чему спорить? К чему нотации читать? Мне главное брата увести, а кто там и что обо мне подумает вообще насрать. Ну пускай я неадекват. Ладно, согласен. Вообще без проблем.

Главное, что в конечном итоге гольф тронулся, а мы с Денисом остались.

– Увидимся ещё, – подмигнул мне напоследок парень в клетчатой кепке.

Типа весь из себя злодей-интриган, и мне теперь нужно оглядываться при ходьбе. А с братом специально не попрощался, чем особенно сильно его задел.

– Ты гонишь вообще⁈ – Дэн аж задыхался от злости. – Ты нахера припёрся⁈

– Чтобы тебя не пустить, – ответил я, методично посылая в помойку фаера, карту и кастет. – Ты чем-то явно не тем занялся, не считаешь? На, – сунул я ему «обезвреженный» рюкзак.

– Твоё какое дело вообще⁈

– Самое непосредственное. Ты не болеть едешь, а дичь исполнять в чужом городе. Заигрался ты, братиш, в фанатов.

– Да ты охренел! То есть тебе можно, а мне нельзя⁈

– Чего? – не понял я.

– Думаешь, я не помню, как вы…

– Стоп! Это другое.

– Другое⁈ Это с чего вдруг⁈

– С того, что оно благополучно закончилось и мы все живы-здоровы.

– Ну кайф! А перед пацанами меня позорить – это как вообще⁈ Нормально⁈

– Это плохие мальчишки, – ответил я, взял брата за плечо и повёл в сторону парка. – И я не хочу, чтобы ты с ними водился.

– Да ты совсем конченый что ли⁈ – вырывался Дэн. – На тебя чо нашло вообще⁈

Плевать. Если после сегодняшнего инцидента брат перестанет со мной общаться, это всё равно адекватная плата за то, чтобы дальше всё было хорошо. Как-нибудь смирюсь.

– Хватит уже орать, – сказал я. – Пошли, мать макароны по-флотски сделала.

Долго ли, коротко ли, Денис сдался. И даже за шкирку тащить не пришлось. Повесив голову и периодически напоминая мне о том, какое я дерьмо и как всё на свете нечестно, Дэн поплёлся рядом, и мы с ним пошли обратной дорогой через парк.

И вот теперь-то, когда у меня с плеч свалился камень, я мог с кайфом предаться ностальгии. Шёл не спеша, глазел по сторонам и дышал временем.

– Па-а-а-арк, – выдохнул я, пропустив очередное обзывательство Дэна мимо ушей. – Хорошо тут, правда?

А что самое главное – атмосферно.

Освещения почти никакого; горит примерно каждый третий фонарь. Детские площадки созданы явно не для развлечений: они суровы, минималистичны и похожи на армейскую полосу препятствий. Такие площадки закаляют характер. На одной вот, например, горка без полотна, так что ребёнок с неё не скатывается, а десантируется с двухметровой высоты.

На другой главным «снарядом» является поваленное дерево, а третья учит перебарывать страх перед неизвестным. Ведь на ней стоит вырубленный из бревна медведь. Стрёмный, как заяц-киборг из «Ну, погоди!» или злой божок со славянского капища. Улыбается, зверюга инфернальная. Прямо в душу тебе заглядывает.

Прямо за кустами – места сходок собачников, а в простонародье «минные поля». Пакетики для дерьма не то, чтобы непозволительная роскошь, просто… ну не принято оно как-то, руками за всякое хвататься. Да и потом! Чуть больше его, чуть меньше, общая картина от этого не изменится.

Ну а вот там, чуть вдали, очень компактно сгруппирована вся парковая инфраструктура. Во-первых, три аттракциона. Во-вторых, шахматные столы, которые никогда не использовались по назначению. В-третьих, ларёк с пончиками, из которого завсегда орёт музыка и вкусно пахнет сахарной пудрой. Ну а в-последних, заведение формата «рыгаловка» с бильярдными столами, которое вообще непонятно каким образом сюда попало. От «культуры и отдыха» в нём нет примерно ничего, а внутри до сих пор царит дух лихих девяностых.

Пару раз бывал внутри и остался под сильным впечатлением.

– Хорошо, – повторил я, счастливо улыбаясь и похлопал остывающего брата по плечу…

* * *

– Тяжёлый день…

Уже привычно и по-хозяйски, я залез в холодильник Пряни. Взял из батареи пивных бутылок одну, открыл и прошёл в комнату. Сел на диван и уставился на ноги прохожих, которые мелькали в окне цокольного этажа.

Резонный вопрос: а какого чёрта Прянишников делает у нас в подвале? Ответ: живёт. Вот только не потому, что его дела плохи, а ровно наоборот.

И надо бы, наверное, пояснить. Всю дорогу с самого рождения Вадим был золотым мальчиком, а по нашим меркам так вообще мажором. Дела у его родителей пёрли в гору, и вот:

Когда из многострадального цокольного помещения съезжала барабанная школа, – которую по понятным причинам выживали все жильцы, – и старый владелец выкинул его на продажу, Прянишниковы успели вовремя подсуетиться.

А почему бы и нет, раз имелись свободные деньги? Планировка там была как в обычной однушке, а стоимость чуть ли не в два раза дешевле. Такая цена обусловлена тем, что прописаться в помещении свободного пользования невозможно, а с точки зрения коммерции оно мертво. Ведь никакой адекватный магазин со входом через жилой подъезд ты не откроешь, и офисникам это чудо тоже не сдашь. Для офисников ведь уже первые офисные здания вовсю строятся, и на кой хрен им с тобой связываться?

Так что остаётся открывать здесь либо центр подготовки к экзаменам, либо курсы чего-то там, либо салон красоты. Причём заниматься этим нужно самому, ведь арендой ты будешь отбивать затраченные деньги лет так-эдак двести.

Так что вот – Пряне от родителей перепала подвальная однушка. Прописка у него и так имеется, вот он сюда и перебрался благополучно. К нашей с пацанами радости.

– «Ярпиво», – вслух сказал я, разглядывая белую этикетку. – «Янтарное», – и подумал, что хватит уже вслух удивляться самым обыденным вещам.

– Так, – Пряня присел в кресло напротив. – Ну и что? Я бы и сам съездил на матч, если бы было с кем. Всё-таки такое раз в жизни случается. Это же… ну охренеть можно, если честно. Кто бы в начале года подумал, что всё так сложится?

А ведь действительно. Драматургия зашкаливала. Хорошая такая причём, героическая. Хоть увлекайся футболом, хоть нет, а нынешний сезон был на устах у всего города.

Начиналось всё максимально мрачно, кстати. В начале года Любительская Футбольная Лига провела какую-то реформу, чтобы уравнять количество команд по зонам. Дескать, чтобы оно честнее было. Ну и вот. Путём жеребьёвки мытищинскую заводскую команду причислили не к «Центру», где ей самое место, а к «Северо-Западу». То есть вместо того, чтобы кататься по Подмосковью, нашим ребятам предстояло играть выездные матчи в Питере, Твери, Карелии, Калининграде и… да-да, во Пскове.

Честно говоря, многие думали, что «ММЗ» просто забьют болт. Тупо никуда не поедут и дело ограничится серией технических поражений.

А что вышло в итоге? На злости и характере, ребята начали разрывать северо-запад. Последняя игра сезона – вообще страсть как она есть. Наши закончили играть вничью за пятнадцать минут до конца параллельного матча. Лидировали в таблице на одно очко и не расходясь с поля ждали новостей о том, как догоняющее Вологодское «Динамо» сыграет с Набережными Челнами.

Кульминация – «Динамо» всасывает на дополнительном времени. Эйфория. Ликование, восторг, взрытый от победных танцев газон и брызги шампанского. Мытищи стояли на ушах, и народ из-за пробок не мог до дома добраться.

– Я даже подумал, а не тряхнуть ли стариной? – улыбнулся Пряня. – Собраться заново? Ну… только теперь за своих топить, учитывая, что в городе такая команда появилась. Классно было бы.

Признаться, у меня и у самого после той победы такие мысли возникали. Поднялось что-то такое с глубины. Заиграло. Вспомнилось.

Но к сути! Через несколько дней после последнего матча сезона стало известно, что «ММЗ» разрешено попытаться выбить из Второго Дивизиона «Псков-747». Чей дубль, к слову, они дважды опрокинули за время сезона в ЛФЛ. То есть и тут драматический бэкграунд подоспел.

Относительно старые враги борются за право называться профессиональной командой.

Дальше домашняя игра, которая заканчивается вничью и которую мы смотрели с друзьями брата в баре. А впереди тот самый выезд, на который я не пустил Дениса и-и-и-и…

И вот мы здесь.

К слову! Тут я понял, что не помню, чем именно закончится игра и уловил некоторую схематичность моей «амнезии». Обрывки будущего периодически мелькают в голове, но я не помню ровным счётом ничего такого, на чём можно было бы заработать, – да вот хотя бы на грядущий матч в букмекерке поставить. Ну не паскудство ли? Надеюсь, что мой чудо-список со временем всё-таки начнёт «разблокироваться». Возможно, что сперва нужно выполнить первый пункт?

– И чего ты брата не пустил?

– Прянь, – вздохнул я. – Не пустил, значит так надо. Они не на игру ехали, а драться.

– Ну и что? Нам можно было, а им…

– Не начинай, – отрезал я. – Был бы у тебя младший брат, я бы на тебя посмотрел.

– Ну… Согласен, – чутка подумав, кивнул Вадим. – Но если всё-таки вдруг надумаешь свозить малого на игру в более подходящей компании, то имей меня ввиду.

– Обязательно, – сказал я, хотя про себя уже решил, что до двадцать второго октября никто из нас с родной улицы и шага не сделает.

И потому расслабляться рано. Миссия моя ещё слишком далека от завершения, и наивно полагать что завтра Дэн не попытается уехать поездом. Именно так, как и планировал изначально. На этот момент я уже придумал не очень изящный, зато действенный метод.

И приступил к выполнению плана уже этим вечером. После того, как мы с Пряней приговорили по паре пива и покатали в фифу, я поднялся к себе наверх. Пересёкся с братом на кухне и попросил прощения.

– Извини, если где-то перегнул.

– Да пошёл ты.

– Я ведь о тебе забочусь.

– Да-да-да…

– Слушай, – я как мог изобразил раскаяние. – Давай так? В качестве извинений, завтра устроим с тобой братский день.

Дэн кисло нахмурился, и прочитать его мысли не составило большого труда. Он сейчас думал что-то типа: «мы же с тобой не в слащавом ромкоме живём, что за бред ты несёшь».

– Всё чо хочешь, – сказал я, улыбнулся и ударил Дениса в плечо. – Бильярд, пицца, вкусный вискарь. Всё за мой счёт. Я тебя погуляю не хуже, чем эти твои чмыри. И матч потом вместе посмотрим по телеку. Вон, к Пряне спустимся, у него плазма на половину стены висит.

– Гладко стелешь.

– Ну а как же ещё для любимого братика? Ты подумай, Дэн, предложение ограничено. Два дня! На целых два дня я твой покорный раб и кошелёк.

И тут его лицо наконец-то тронула улыбка.

– Ладно, хрен с тобой.

– Отлично! А все эти уголовные наклонности забудь, пожалуйста. Если некуда дурь деть, так лучше на бокс запишись или ещё куда. Вон, Жорович вроде что-то такое ведёт. Если надо, оплачу тебе секцию.

– А ты у нас разбогател внезапно?

– На благое дело уж как-нибудь найду. Ну так что? Мы договорились?

Чисто для пропорции Дэн ещё немного помедлил и протянул руку.

– Договорились.

Рукопожатие свершилось.

Итого: брат сделал вид, что простил меня и не собирается завтра дёрнуть на вокзал, а я сделал вид, что ему поверил. Весёлая игра началась. И теперь передо мной стоит следующая задача – каким-то образом выпросить у отца ключи от гаража и сделать так, чтобы он не заходил в него до тех пор, пока вечерний состав «Москва – Псков Пассажирский» не отправится в путь с Ленинградского вокзала.

– Спокойной ночи, Дэн.

– Спокойной.

Перед сном в очередной раз перечитав список, я спрятал его не куда-нибудь, где можно просохатить, а сунул прямо под обложку паспорта. Ведь как бы я не тужился, сделать я с ним пока что ничего не могу.

– Пока что, – как мантру повторил я, закрыл глаза и постепенно провалился в сон…

Глава 3

По утру меня разбудил джазовый оркестр. Бодрые, заряженные лукавством духовые неслись с кухни.

– Жизнь продолжается! – сообщил диктор. – Бачинский и Стиллавин на радио «Маяк».

– Доброе утро, друзья! Пятница продолжается, и сегодня по утру мы с Геннадием узнали, что обилие шелухи на луковицах предвещает холодную зиму. Геннадий, у вас есть с собой луковица?

Раз радио орёт, значит отец ещё дома. И это значит, что я как раз успеваю взять у него ключи от гаража. Предлог? Сыновья забота, конечно же.

– М-м-м, – я кое-как разлепил глаза, поднялся на локтях и оглядел свою комнату.

Узкая и длинная каморка – следствие незаконной перепланировки. Комната у нас с Денисом была одна на двоих, и потому в какой-то момент прямо по её центру возникла гипсокартонная перегородка. Звукоизоляции, конечно, никакой. Зато появилась хотя бы иллюзия личного пространства.

В моей полукомнате всё было довольно аскетично, всё ж не подросток уже. Шкаф, тумба, кровать, подставка с аквариумом, – в нём сдохло уже не одно поколение неончиков, – и гантели в углу. А вот Дэн пока ещё не перебесился со своей индивидуальностью и уникальностью снежинки. Все стены в постерах рок-групп и фильмов Гая Ричи, модные оранжевые книжки из серии «Альтернатива», а с недавних пор ещё и футбольная атрибутика. И как я только просохатил тот момент, когда Дэн увлёкся всем этим всерьёз?

– Кхм-кхм, – прокашлялся я. – Ладно.

Первая мысль после пробуждения – пора съезжать. Двадцать один годик мальчику, а всё на шее у родителей сидит. Нехорошо. Вторая мысль – за ночь мозг окончательно переформатировался, и границы будущего с настоящим стёрты. Что, где, почему? А главное: когда? Видимо, теперь я стану городским сумасшедшим, который периодически несёт только одному ему понятную чушь.

Ну и третья мысль – пора за дело. Ни секунды слабости сегодня! Контроль, контроль, контроль! Учитывая вчерашний эпизод с поездкой Дэна на машине, реальность явно пытается меня подъе… подтрунить, короче говоря.

– Утро доброе, – сказал я брату, проходя через его полукомнату со свежими трусами на плече.

– Ага, – донеслось из-под одеяла.

– Доброе! – крикнул я, не заглядывая на кухню, и сразу же отправился в душ.

Если пристану к отцу даже не почистив зубы, это будет максимально странно. Так что вперёд, к водным процедурам.

– … джинсы порезаны, лето! – услышал я, как только окончательно домылся и перекрыл душ. – Три полоски на кедах! – а это значит Денис уже успел встать, посраться с батей насчёт радио и переключить на «Наше». Это у них ежедневная традиция такая, чтобы держать друг друга в тонусе.

– Всем привет.

– Доброе, Лёх.

На кухне царила настоящая бытовая идиллия. Мать ругалась на пригоревший к антипригарному покрытию омлет. Дэн терзал батон и тупым ножом для масла пытался отрезать от него кусочек для бутерброда, – не потому, что дурак, а потому что нормальный нож можно достать только подвинув мамку, в то время как она явно не в духе и держит в руках сковороду, – а вот и мой драгоценный родитель сидит.

Павел Геннадьевич Самарин. Крепкий мужик среднего возраста без тени алкоголизма на лице. Глаза чистые, ясные, понимающие. Неуместной волосяной растительности под носом нет, мешков под глазами нет, и даже слюни не текут. А в кружке вместо «охоты крепкой» растворимая кофеюха.

Да-а-а-а… Давненько я его трезвым не видел, конечно. Отвык даже.

Если я всё правильно помню, – в чём теперь категорически неуверен, – то смерть Дениса пришлась на самый разгар его кризиса среднего возраста, вот Павла Геннадича и подкосило. Но в чём именно этот самый кризис заключался хоть убей не помню. Что он там делал? На мотоцикл копил, что ли?

– Пап, слушай, я тут чо подумал, – начал я издалека. – У меня сегодня выходной, так что могу сметнуться тачку переобуть.

Батя удивился.

– Зачем?

– Так а чего тянуть? Конец октября уже. Морозы бахнут, опять весь день в очереди простоим.

– Гхым… и с чего вдруг такая забота?

– А ты не удивляйся! – крикнула мать. – Лёха новую жизнь начал! – а затем продолжила бубнить себе под нос. – Сраный тефаль. Я всегда думаю о вас…

– Ну хорошо, – согласился отец. – Мне же легче. Тогда на работу сегодня пешком схожу.

К слову, о работе и футболе. Отец ведь был первым в нашей семье, кто начал болеть за «ММЗ», потому что работал, – вот так диво! – на «ММЗ». То есть он проследил весь путь команды с того момента, как заводчане пропихнули идею взять под крыло дворовую команду из районной лиги, в которой играли их сыновья.

Она тогда ещё называлась как-то упорото… в честь дешёвого пива. «Багбир», что ли? Не суть.

Суть в том, что дальше понеслось. Настоящая форма, настоящий тренер, настоящие игроки, заявка на выступление в ЛФЛ. Поначалу город ржал. Все думали, что это какая-то схема распила или отмывания бабла, так что патриотизмом вообще не пахло. Но после первых успехов мытищинцы втянулись.

Кстати! Точно же! Батя ведь работал на заводе кадровиком, и именно ему выпала честь выбирать тренера для команды. Пускай это было и не совсем по его профилю. Но! Короче говоря, в досужем разговоре можно смело заявлять, что Самарины косвенно приложили руку к успеху «ММЗ».

– Я тогда ключи возьму, – сказал я и сразу же двинулся в прихожую.

Порылся в тумбочке, нашёл нужную связку и переложил её к себе в карман. Первый этап прошёл гладенько. Второй будет попроще – ждать. А вот третий…

* * *

– Охренительно ты придумал, конечно, – недовольный Дэн бросил свой бомбер на заднее сиденье отцовской нексии. – Братский день, блин.

– Да не урчи ты! Всё будет! Сперва с делами закончим и сразу же поедем, пожрём где-нибудь вкусно.

– Ага.

– Ага! – передразнил я брата, наседая и усыпляя его бдительность. – Ты думаешь мне по кайфу лишний раз твоё нытьё слушать? Я бы и сам резину перетащил, если бы спину вчера не сорвал. К слову говоря, из-за тебя! Бежал через парк, как сумасшедший.

– Ну да, ну да…

Брат достал из багажника дежурную куртку. Убитую, рваную, формата «не жалко». Откуда она взялась никто уже толком не помнил, но в семье она хранилась уже не первый год и буквально фонила преемственностью поколений. Да и выручала исправно. Ситуации всякие бывают. То погрузить-разгрузить что-нибудь грязное, то машину толкнуть, то ещё чего.

– Давай телефон подержу, – сказал я. – А то ведь разобьёшь, я тебя знаю.

– На.

С тем недовольный Дэн застегнул реликтовую куртку, в стопятисотый раз вздохнул и зашёл в гараж. Тут-то всё и произошло.

– Э! – заорал брат. – Ты чо делаешь⁈ Лёх, открой! – и забарабанил по гаражной двери изнутри.

– Открою, – пообещал я, провернул ключ в замке и взглянул на часы. – Ровно в восемь вечера открою. Как только поезд тронется.

То есть через три с лишним часа.

– Ты охренел⁈

– Это ты охренел, братик, – я спрятал связку ключей в карман. – Ты ведь собирался от меня утечь, верно?

И понеслось принятие неизбежного.

– Да хорош уже! – крикнул Дэн. – Ты же не запрёшь меня здесь на весь день⁈

Ну да, вот она – стадия отрицания.

– Открывай, ёптвоюмать! – а это уже гнев. – Открывай, падла!

Хорошо идём, бодро. И главное мне теперь не сломаться во время торга, когда брат станет слишком убедителен и ласков. Он ведь обязательно начнёт клясться, что никуда не поедет, но… нет. Серьёзно – просто нет. Даже если у Дэна в голове что-то перещёлкнет в нужную сторону, и он действительно откажется от своей самоубийственной затеи, я этому всё равно не поверю. Мне нужно исключить саму физическую возможность того, что он доберётся до Пскова.

Только так я буду спокоен.

И самое худшее, что я сейчас могу сделать – так это уйти по своим делам и надеяться на то, что мелкий не найдёт способа вскрыть гараж изнутри. Так что впереди у меня многочасовые бдения. И хрен я стронусь с места, даже если в гаражи пожалует мой личный Вий.

– Поищи там ветерок! – крикнул я. – Включи, чтоб не замёрзнуть!

Вместо ответа изнутри послышался скрежет. Это Дэн достаёт железную щеколду, на которую крепятся друг к другу створки ворот. Вот он толкает створки и обламывается, ведь помимо прочего створки закрываются на тот же самый замок, что и дверь, ведь иначе вскрыть гараж снаружи можно было бы при помощи палки и смекалки.

Вот он злится. Вот орёт и долбит щеколдой по воротам. Вот, вроде бы, утихает.

– Слушай, – дрожащим от злости голосом начал брат. – Ты чего до меня домотался, а?

– Вырастешь – поймёшь.

– Да пошёл ты нахер со своими мудростями, слышишь⁈

– Не ори зря, Дэн, – я заглушил узбечку, захлопнул багажник и запрыгнул на него сверху. – Я всё равно тебя не выпущу.

– Да почему, а⁈ Ну какого чёрта тебе было можно, а мне нельзя⁈

И опять этот вопрос, на который мне нечего ответить кроме:

– Потому что.

А речь шла о том, что какое-то время я действительно был фанатом. Тем самым, околофутбольным. Пять лет назад начал, и три года назад закончил.

Ламповые времена были, на самом деле. Тогда мы с Пряней и Андрюхой, вдохновлённые видосами уличных драк, начали ездить в Москву и искать себе на жопу приключений. Гоняли за коней, потому что так исторически сложилось у нас в классе.

За «ММЗ» в городе тогда уже болели, но вокруг родного клуба не было именно той движухи, которую нам хотелось бы получить. Всё серенько, всё средненько, всё как-то уж очень провинциально. Одним словом, любительская лига. Нам же хотелось чего-то масштабного. Чего-то зрелищного, полнокровного и исторического.

Дерби столичного нам хотелось аж до зубовного скрежета!

Когда получалось на стадион, но чаще на трансляцию в какой-нибудь «Кружке» или подобном заведении, мы ездили в Москву и не пропускали ни одного домашнего матча. Как и положено пронырливым звиздюкам, лазали в качестве балласта с толпой и вынюхивали: а где, а чо, а куда?

В итоге попали в поле зрения настоящей фирмы и влились по полной. Ну… во всяком случае, нам тогда так казалось. Ведь из-за нежного возраста, мужики нас берегли и к серьёзным махачам не подпускали. Себе дороже, как говорится. Отвечать за нас потом. Так что мы были эдакими координаторами – следили за вражескими группировками, телеграфировали и выхватывали с этого свою порцию адреналина.

Затем подросли, пару раз поучаствовали в нормальных драках и-и-и… всё. Как-то оно само собой затухло. Рассосалось. Школа закончилась, началась взрослая жизнь, и уделять время прежним увлечениям уже не получалось.

– Ты козёл, Лёх! – продолжал долбиться в ворота брат. – Козёл, слышишь⁈

– Слышу-слышу, – ответил я…

* * *

Нет худа без добра.

Диалог через железные ворота очень скоро себя исчерпал. Брат окончательно послал меня и обиженно притих. Я же получил несколько часов скуки на то, чтобы хорошенечко подумать. Что делать дальше? Мне подвернулся уникальный шанс прожить жизнь заново, и я буквально вчера храбрился о том-де, что не стану тратить время просто так.

Как итог: непонятный список под обложкой паспорта, биткоин где-то далеко впереди, и звенящая пустота в голове прямо сейчас.