Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Тут же я увидел вывеску «Спорт-Бар», заметил среди толпы девушек, сложил два и два и понял: это просто гости кабака, которые выскочили на перекур. То, что они смотрят трансляцию – это понятно. Какую именно трансляцию тоже. Но дальше самый интересный вопрос: а какой ещё такой перекур может быть после второго тайма?

– Мужики! – крикнул я, обращаясь сразу ко всем и ни к кому конкретно. – Какой счёт⁈

– Один – один! – криком ответили мне. – Сейчас второй добавочный пойдёт!

– Ох-ре-не-е-е-еть! – а это мимо меня уже промчался Чантурия.

Бегом, как ненормальные, почти три десятка мытищинцев сорвались с места. Через дорогу мимо пешеходок, по дворам и наискось, мы понеслись обратно к стадиону. В конце пробежали сквозь совершенно пустой и обезлюдевший парк, из которого до матча доносились псковские кричалки, свернули за угол и упёрлись в ментов.

Что самих оперативников, что патрульных бобиков почему-то резко убыло. Одна машина и всего-навсего пятеро людей.

Сомнительно, если честно. Могу лишь предположить, что господам милиционерам тоже очень не нравилось то гнетущее затишье, что сейчас кожей ощущалось в любой точке города, и они решили рассредоточиться. Да плюс бабка не блефовала, и о первых стычках им уже известно.

– Кхм, – я перешёл с бега обратно на шаг. – Господа, морду кирпичом.

Чем ближе становилось оцепление, тем подозрительней были взгляды правоохранителей. И не спроста ведь. У меня на темечке свежая ссадина, Марчелло в рваных штанах, про Прянишникова я уже рассказывал.

Короче… то ещё зрелище.

– Молодые люди, а вы куда это направляетесь? – спросил усатый дядька в форме и преградил нам путь.

И тут я впервые услышал грузинский акцент Жоровича.

– Гражданин начальник, ну ты чего⁈

И речь его была гипнотична. Гипнотична, мелодична и настолько ласкала слух, что я не мог сосредоточиться на смысле слов. Я кайфовал от самой фонетики. Гласные – широкие, как улыбка во время застолья. «Т» как удар каблука в лезгинке. «К» – будто треск от первого укуса сочной хурмы. А «Х» в исполнении Жоровича – это вообще не буква была, а согретый выдох, от которого чувствуешь жар остывающего под полотенцем шоти.

Это была музыка, клянусь. И в музыке той лишь спокойствие, гордость и такое радушие, к которому просто невозможно не проникнуться. Жорович не коверкал язык, он его… угощал?

– Ну отошли ненадолго, – причём он ведь и в тактильный контакт с ментом вошёл, невозбранно положив ему руку на плечо. – Ну в чём проблема-то?

Не дожидаясь разрешения от «гражданина начальника», Чантурия лукаво поиграл бровями, а потом жестом велел нам проходить сквозь оцепление. Сам же продолжил забалтывать мента и… и вот хрен его знает. То ли у меня от насыщенности дня восприятие как-то странно работает, а то ли Борис Жорович только что реально продавил нам путь на стадион голой харизмой.

Но факт есть факт – мы вернулись на трибуны. А Дэн со своей звиздюшнёй так и вовсе без билетов прошёл.

Тем временем что гостевой сектор, что весь стадион затаил дыхание. Поле уже утратило всю свою неприкосновенность и серьёзность. Теперь по его центру слонялись запасные игроки в осенних куртках, тренеры, медики, боковые арбитры и какие-то уж совсем левые люди, предназначение которых мне не дано понять. Игроки основы без сил валялись на газоне, а это значит, что второй добавочный тоже закончился, и теперь встреча разрешится серией пенальти.

– Теперь только на вашего одноклассника надежда, – прокомментировал Жорович, как только догнал нас на трибунах.

– По ходу, – согласился я.

Начали без пафоса и какого-то особого предупреждения.

Раз – и под аплодисменты домашней толпы в ворота Виталика Губарева залетел первый матч. Два – бело-зелёные сравняли. Три – опять гол. Четыре – ответочка. При этом я не мог не заметить, что «ММЗ» бьют как-то вяло, а «747» при этом кладут ровно в девяточку. Без шансов, как на тренировке.

И как будто бы всё действительно зависит от Губарева.

– Давай, Виталя, – прошипел рядом Прянишников. – Давай, твою мать.

А сам я поглядел на усталую фигуру, что в очередной раз проверяла свои ворота, и вдруг ощутил необычайное единение со всем и вся. Что мы, что футболисты, что фанатьё на трибунах – мы все истощены этим днём. Что физически, что морально.

И теперь из этого истощения у нас только два пути: либо уныло сдаться, либо же сделать невозможное. Продраться, прорваться, прогрызться, проломиться… проораться? Да. Пожалуй, это единственное чем я сейчас могу помочь. А раз могу, значит надо.

Поддержка – это важно. Поддержка – это нужно.

– Ви! – крикнул я, что есть мочи, и начал пихать локтями всех, кого только мог. – Та! Ля! Вы херли молчите, а⁈ Ну-ка вместе! Ви! Та! Ля!

– ВИ! – подхватил сектор. – ТА! ЛЯ! – сперва неуверенно, но чем дальше, тем всё смелее и громче: – ВИ!!! ТА!!! ЛЯ!!!

– ВИТАЛЯ, ПРЫГАЙ, ТВОЮ МАТЬ!!!

И Виталя прыгнул…

Глава 16

Смотровая площадка, приблизительно час назад

Егор Александрович Шевцов пришёл в себя довольно скоро. Пока рядом с его головой бились бутылки, а мимо пробегали увлечённые погоней псковские фанаты, он притворился ветошью и не прогадал – лежачего не тронули. Но как только крики превратились в далёкое эхо, он сразу же поднялся на ноги.

Утёр рукавом кровь с лица, отряхнулся, поднял кепку и… пошёл. Сперва чуть прихрамывая, но с каждым шагом всё уверенней и уверенней. А вот куда он пошёл? Пока непонятно. Первым делом нужно найти нож, а остальное ещё предстоит обдумать.

Внутри пока что жгло. Сильно жгло. Беспомощная ярость душила так, что было сложно соображать. Недавние события крутились в голове по кругу – снова, и снова, и снова. События и слова. А в особенности «лох» и «чмо, отвергнутое сверстниками». Подкреплённые проигрышем в драке, они причиняли гораздо большую боль, нежели сами удары Самарина-старшего.

– Ублюдок, – прошипел Шевцов и отхаркнул красное.

Тут же понял, что это ненормально, и на всякий случай пересчитал языком зубы. Но нет. Полный комплект. А кровь, должно быть, сочится из разбитой губы.

– Фш-ф-ф-ф-фш, – прошипел Егор, закипая всё сильнее. – Скотина, – затем включил фонарик на телефоне и начал искать нож.

А финка просто не могла улететь далеко – сверкала сталью среди кустов и ждала хозяина.

– Вот ты где…

Первая и самая лёгкая часть плана выполнена, и теперь пора подумать. И какой же сложный коктейль эмоций замешивался у Егора в голове!

Почему-то особенно остро сейчас он чувствовал утрату, – весь его статус лидера в одночасье слетел точь-в-точь как клетчатая кепка. Разбиваясь, амбиции сильно ранили осколками. Однако довольно быстро парень сумел переиначить это чувство и объяснить его самому себе: это не потеря, а кража.

Кража и предательство!

Его кинули, его бросили, от него отвернулись. Причём сделали это легко и играючи. Зафиксировали? Зафиксировали. Ответственность за произошедшее сброшена. Однако сквозь призму восприятия почему-то пробивалось неведомое для нарцисса чувство – стыд.

То есть Егор отчасти понимал ПОЧЕМУ его предали. Он вытащил нож. Он повёл себя опасно, как обезумевшее животное, и был отвергнут. А значит проект «Лоси» больше не существует.

– Так, – Шевцов резко повернулся и зашагал к реке. – Собрались, нахер!

Присев на корточки, парень зачерпнул пригоршню воды и начал отмываться. Как физически, так и морально. Операция по спасению собственного «Я» шла полным ходом. Поворачивая факты удобной стороной, довольно скоро Егор увидел приятную для себя картину: все говно, а он хороший. Иначе ведь и быть не может, верно?

И хватит на этом рефлексии.

Будет месть. Жёсткая. Изящная. Всем! Мелкие ублюдки сами так захотели. Они сами решили свою судьбу, и в этом Егор не чувствовал никакой неловкости. Он ведь уже давным-давно простил себе то, что собирался сделать, а это ведь куда страшнее и…

И стоп.

С этого момента надо бы обо всём по порядку.

– Уроды, – Егор поднялся в полный рост, истерично расхохотался: – Ах-ха-ха-ха! – и начал вспоминать.

Знакомство с компанией малолеток, из которых он на самом деле собирался вырастить матёрых ультрас, случилось в конце лета, несколько месяцев тому назад. Казалось бы совсем недавно, но по факту для Шевцова прошла целая жизнь.

Именно этим летом двадцатипятилетний Егор приехал покорять Москву, но как это частенько случается осел в Подмосковье. Откуда он приехал – вообще неважно. Маленький городок в одной из центральных областей Необъятной, ни больше и ни меньше. Но всё это в прошлом, позабыто, и нынешняя его реальность – здесь. Начать с чистого листа оказалось куда проще, чем просить прощения и исправлять ошибки.

Но едем дальше:

В один прекрасный субботний вечер Шевцов поднажрал за барной стойкой и вынес бармену мозги настолько, что бедняга зачастил в подсобку и появлялся на рабочем месте только с целью налить пиво под заказ. Врал, что принимает товар. Не хотел, падаль такая, общаться с Егором по душам.

Егор обиделся. Расплатился, небрежно кинул на стойку щедрые чаевые, вышел и пошёл гулять.

Сперва брёл вдоль заросшего берега Яузы, а затем зачем-то свернул во дворы. В очень-очень старые дворы. И в данном контексте «очень-очень старые» означает не какую-то угрозу или мистику, а то, что дворы были настолько зелёными, что аж экологичными. Придомовые деревья уже успели вымахать выше пятиэтажек, среди которых были посажены, так что с высоты птичьего полёта район выглядел как лес

Ну а особенно сильно это ощущалось сейчас, в августе. Егор попал в царство красного кирпича, разбитого асфальта и зелени – буйной, сочной и нереально густой. Плюс хаотичная застройка, в которой сам чёрт ногу сломит, и как итог: Егор заблудился.

Тут-то он впервые и встретился с этими ребятами. «Кто ваша мама, ребята?» – спросил у ребят Егор, а ребят это очень сильно позабавило. Свой вечер субботы Денис и Сеня проводили за столом для настольного тенниса. Играли пацаны конечно же не без пива, а потому оказались настолько благодушны, что предложили этому потешному одинокому старшаку присоединиться.

Весело провели остаток вечера, обменялись телефонами, ну а дальше завертелось. У Шевцова появилась компания. Причём компания, в которой он был самым взрослым, самым умным и самым опытным.

Иллюзия состоятельности пьянила. Бальзам на душу, что называется, и каждая встреча – настоящий мёд.

Особого веса добавляло то, что Шевцов приезжий без прошлого. А ведь это значит, что он мог придумать себе абсолютное любое прошлое, и стать в глазах ребят настоящим Марти Сью. Ну и… сделал, раз уж мог.

Постепенно Егор и сам в это поверил. Примерил на себя роль лидера, и начал раздумывать над тем, как бы упрочить это положение. В итоге не нашёл ничего умнее, чем пойти по пути наименьшего сопротивления и организовать в компании культ силы. Боевое братство, все дела. Увы и ах, для тупого разбоя без идеологии Денис и ребята были слишком умны, но…

Но-но-но.

По какому-то счастливому совпадению, именно в этот момент местная футбольная команда пошла на взлёт в любительской лиге. И чем это не повод начать болеть за неё?

Отныне Егор стал не просто жителем Мытищ, а чуть ли не самым главным патриотом города. Понеслись мечты о фирме, ультрас, весёлых выездах, драках «на поляне» и околофутбольная романтика целиком завладела парнем. Ну а дальше был задуман выезд в Псков.

Теперь вопрос: понимал ли сам Шевцов, что вытворяет дичь? Понимал ли он, что у его «Лосей» нет никакого шанса против местных?

Ну конечно же понимал!

Нарцисс, лжец, манипулятор – это да. Но идиотом Егор не был никогда. Он не настолько поехал головой, чтобы всерьёз относиться к этому безумному «обряду посвящения» и разводить вокруг заводского футбольного клуба оккультизм. И вся та чушь, которую он наговорил Самарину-старшему про «историю» действительно была чушью.

Ну а когда логика поступков начинает хромать на обе ноги, тогда… что нужно делать? Правильно! Чтобы разобраться в сути вещей, в такие моменты нужно искать женщину!

Дело в том, что Егор слишком уж сильно заигрался в вожака. А если быть точнее, то в лидера прайда. Львиного то есть; со всеми вытекающими. Поэтому он искренне полагал, что во имя статусности все самки прайда должны быть его. И как же удачно, что в этом прайде была всего лишь одна самка! Ведь сама мысль о гареме разбивалась об житейский адекват, а тут всё срослось очень и очень удачно.

Но к сути:

Помимо пацанов в компанию входила Ирочка Неклюдова. Старшая сестра того самого Арсения на гольфе, за бегом которой на физкультуре мечтательно наблюдал старшеклассник Лёха Самарин. Девушка – сказка. Молодая, породистая, всё при ней.

Ей бы разве что мозгов чуть поменьше.

Да-да. По какой-то непонятной причине, Ирина никак не очаровывалась Шевцовым. Одна-единственная из всей компании, она со скепсисом относилась к его рассказам о прошлом, а иногда брала на себя смелость весьма жёстко подшучивать над парнем. На ухаживания реагировала раздражением, а на прямое предложение встречаться отказала. Причём трижды.

Однако от этого становилась лишь желанней и желанней.

И вот она, главная ошибка Егора. Вот он, апофеоз самодурства и плена собственных фантазий. Вместо того, чтобы подумать: «возможно, Ира Неклюдова чуть более тонко чувствует людей и поэтому палит моё гнилое нутро», – Егор решил искать внешние причины. А тот, кто ищет, тот ведь всегда найдёт.

Наблюдая за поведением своего прайда, Шевцов понял, что Ирочка неровно дышит к другу своего брата. Слишком уж много девичьего внимания было обращено в сторону Дениса Самарина. Слишком много микро-знаков внимания, полунамёков, тепла и доброты доставалось этому звиздюку.

Причём сам Денис либо не замечал этого, либо делал вид, что не замечает. Не суть!

Суть в том, что любовный треугольник сложился, а болезнь Шевцова прогрессировала. Он должен был заполучить Ирину. Она причиталась ему по праву вожака прайда, а Дэн мешал. И разве такое простительно?

Ну конечно же нет.

При этом договориться с Самариным-младшим было невозможно, потому что договариваться не о чем. Он ведь ничего не делал. А попросить человека перестать делать ничего или делать ничего по-другому без помощи шизофрении, как ни крути, невозможно. И поэтому было принято решение выкурить Дениса из компании.

Всю жизнь главным талантом Егора Шевцова был талант стравливать людей между с собой. А промышлять этим он начал с самого раннего детства, буквально с садика. Условно: украсть игрушку у ребёнка «А», подкинуть её ребёнку «Б», а потом обвинить во всём ребёнка «В» и наблюдать за бесплатным шоу.

Егор видел в этом красоту. Егор созидал ситуации. Егор решал кто и что будет делать. С одной стороны, в этом было нечто творческое, утончённое и изящное. С другой же, все реакции были предсказуемы, как будто это химический процесс.

А когда всё получалось Егор испытывал ни с чем несравнимый кайф, ведь каждый такой эпизод был его личной победой.

Однако тут всё пошло не по плану. Манипуляции Шевцова разбились о годы дружбы и совместного взросления. Чуть было не спалившись за распространением сплетенок за спинами ребят, Егор экстренно оттормозился. Это ведь не методы лидера прайда, верно? И вряд ли прайд будет подчиняться тому, кто ведёт себя как базарная баба.

Надо было действовать жёстче. В рамках выбранного образа.

И примерно где-то тут началось падение в бездну. День за днём, неделя за неделей Шевцов варился в собственных мыслях и постепенно приближался к черте. Сперва это пугало. Потом возбуждало. И в конце концов Егор абсолютно спокойно принимал мысль о том, что Дениса нужно устранить физически.

Как? Да вот он, удобный случай.

Псков.

Финка, которую Самарин-старший выбил у него из рук, на самом деле предназначалась для Дэна. В пылу неравной драки, – а ведь Егор очень постарался, чтобы драка была неравной, и лично договаривался об этом со псковскими, – он собирался убить своего молодого конкурента. Несчастный случай. Неуправляемая околофутбольная стихия захотела жертву, и получила её. Вот и всё. Иногда такое случается.

Но теперь… теперь всё рухнуло.

Назад не отыграть, и Шевцову теперь некуда возвращаться. Прайд не примет битого опозорившегося вожака обратно; не будет теперь ни уютных вечеров в компании, ни почитания со стороны младших товарищей, ни Ирочки Неклюдовой. И кто-то должен за это поплатиться. В идеале – все. И в идеале – моментально.

– Думай-думай-думай…

Манипуляция в масштабах целого города была для Егора в новинку, но тем даже интересней, и план возник довольно скоро. Будто конструктор, он сложился из уже отработанных паттернов: травля, желчь и назойливые укусы исподтишка.

– Отлично! – крикнул Егор.

Кажется, сама судьба направила его стопы на этот широкий проспект, где рядом с автобусной остановкой стоял символ уходящей эпохи. Таксофон на старой обшарпанной стойке. Ржавая стальная тумба, похожая на открытый гробик, тяжёлый чёрный аппарат с диском и трубка на спиральном проводе. Настоящее чудо, что его до сих пор не демонтировали.

Для кинематографичности Егору хотелось бы полноценную будку, но сойдёт и это. Парень ускорил шаг, подбежал к таксофону, снял трубку и набрал нужный номер. Платить не стал, потому что прозвон в экстренные службы завсегда был бесплатным.

– Дежурный⁈ – истерично крикнул Егор, прикрывая рот ладонью. – Хорошо тебе там, дежурный⁈ Уютно в своём кабинетике⁈ А я ведь пятнадцать лет ждал! ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ!!!

О чём речь? Да чёрт его знает.

– Но теперь все почувствуют! Теперь все поймут! Скоро эта чёртова гостиница взлетит на воздух! Я им обещал, и я сделал! Бомба в шахте лифта, и теперь ваша очередь побегать! Времени сорок минут!

Сатанинский смех стал бы уже перебором, и на этом Егор положил трубку. Оборвал дежурного, когда тот спрашивал: «о какой гостинице идёт речь?»

Да о любой, блин. Чем шире выборка, тем лучше. Главное, чтобы вся городская милиция занялась делом вместо того, чтобы патрулировать улицы и провожать толпу после матча. Дальше по обстоятельствам, но пока что это явно не помешает.

Шевцов улыбнулся. То, как здорово он отыграл сумасшествие, вернуло веру в себя.

Следующий шаг – узнать, где сейчас находятся предатели, и живы ли они вообще после встречи с псковскими. «Привет», – написал он одному из «Лосей». Не Дэну Самарину само собой, и не Сене Неклюдову. Сейчас Егору нужно было с первого раза вычленить самое слабое звено, и он не ошибся.

Пухлячок Толя, постоянный объект дружеских подколок внутри компании. Маленький, тупенький, а заодно и самый преданный. Это именно он кричал: «А ка же Егор?» – прежде чем толпа «Лосей» начала спасаться бегством от псковских.

«Привет! Ты как?» – ответная СМС прилетела буквально спустя несколько секунд.

«Я-то нормально», – набрал Егор: «Как там вы, ребята? Я волнуюсь».

«Не поверишь! Отбились! Бежим на стадион!»

– Так, – Шевцов недоверчиво нахмурился.

Про «отбились» верится с трудом, но верится. А вот причём тут стадион? К этому времени матч должен был уже закончиться.

«Позвоню?» – написал он Толе, дождался ответа: «Конечно», – но набрал не сразу. Сперва поигрался с голосом. Раскаяние, стыд, неловкость – это всё-таки потруднее, нежели изображать из себя психопата.

– Алло?

– Алло⁈ – ответил запыхавшийся, явно бегущий Толя.

– Слушай, мне так неловко за то, что произошло. Хотел позвонить Денису, но… короче мне очень стыдно. Я тебе даже передать не могу как стыдно, Толь. Я не знаю, что на меня нашло, клянусь. Я… Я очень виноват. Извини меня, пожалуйста.

Тут Шевцов поймал себя на том, что выдавил настоящие слёзы. Через трубку оно, конечно, не видно, но всё равно. Может, нос сопливо зашмыгает?

– Ой, да брось ты! – неловко ответил Толя.

На то и был расчёт. Парень избегает маломальских конфликтов, хочет нравиться всем на свете, и хотя бы постарается усидеть на двух стульях. Ладно! Формальности соблюдены.

– Слушай, а зачем вам на стадион? – спросил Шевцов.

– Вничью сыграли! Дополнительное! Ху! Время! Ху! Уже идёт! Ху!

– По-о-о-онял, – протянул Егор, судорожно соображая, как это можно обыграть. – Я чего на самом деле хотел-то, Толь? Ты ведь домой на поезде?

– Ну да!

– Сразу после матча, как и планировал?

– Ну да! Билеты же!

– А можно с тобой? Не хочу я напрашиваться к Сене в тачку, потому что… ну ты сам понимаешь.

– Так билеты же!

– Как-нибудь договорюсь с проводниками, не беспокойся.

– Тогда конечно! Ху! Поехали вме… ху! Вместе!

– Спасибо, брат…

И-и-и… да! Вон он, радостный сопливый шмыг облегчения!

– Толь, я ещё попросить хотел. Ты если на стадион попадёшь, ты спроси там у ребят кто какой дорогой до вокзала пойдёт. Я по дороге присоединюсь, а то вдруг что? В городе неспокойно, нужно держаться вместе.

– Ага!

– Прямо маршрут уточни, ладно? По каким улицам, куда, как? – поднажал Шевцов. – И напиши мне сразу же, как только узнаешь, ладно?

– Ладно!

– Ну всё, братиш, давай тогда, до связи. И ещё раз спасибо за то, что не злишься.

– Да не за что!

– Так…

Егор остановился и утёр слёзы. Сам того не сознавая, всё это время он тоже двигался к стадиону. И на пути кустовым роялем подвернулась ещё одна удача – открытый строительный магазин. Опустив козырёк кепки, он как мог прикрыл разбитое лицо, и вошёл внутрь.

Тут играть было ни к чему. Довольно грубо он попросил у тётеньки-кассирши дать ему два баллончика с белой краской.

– Спасибо, – Шевцов кинул на прилавок мятые купюры. – Сдачи не надо, – выскочил на улицу и прибавил шаг.

Через пятнадцать минут был уже рядом со стадионом, и удовлетворённо оценил проделанную работу – вместо полноценного оцепления у входа на трибуны тусовалось всего-навсего пять оперативников. Остальные, по всей видимости, уже разъехались искать бомбы.

– Отлично, – ухмыльнулся парень и достал баллончик с краской.

И тут чуть было не погорел. Завидев толпу издалека, он не сразу же опознал в ней своих «Лосей» с подкреплением из друзей Самарина-старшего, но на всякий случай затихарился в ближайшей подворотне. Ожидая пока парни зайдут на стадион, в той же самой подворотне он и начал расписываться.

Сперва в подворотне, потом на заборе за углом, потом прямо на асфальте и под конец окончательно оборзел. Шевцов решил оставить послание на машине, припаркованной напротив входа на стадион.

– Э-э-э-э! – раздался крик милиционеров. – Ты что делаешь, урод⁈

А Егор в ответ лишь заржал, доделал своё грязное дело и убежал. О погоне не шло даже речи, и он об этом прекрасно знал. К слову: «Псков – сосать» – самое безобидное из того, что он успел написать.

А матч всё никак не заканчивался. А время всё шло.

«Егор ещё раз привет» – наконец-то отписался пухлячок Толя: «Я поспрашивал тут у всех и все говорят пойдут по Металистов а потом по Януса Фабрицуса».

– Яна Фабрициуса, – поправил Шевцов, а потом с улыбкой добавил: – Ай ты ж мой хороший. Ну ладно…

С тем он взялся за последний этап подготовки. Набрал тому самому пареньку, с которым забивался на сегодняшний махач. Что именно произошло между скобарями и «Лосями» Егор до сих пор не знал, но судя по «отбились» догадывался, как именно нужно себя вести:

– Ну что ты, пидор⁈ – радостно крикнул Егор, когда на том конце провода сняли трубку. – Выгреб⁈ Ах-ха-ха-ха! Ну а как иначе, харя твоя деревенская⁈ Ты на что вообще рассчитывал-то⁈ Чо⁈ Да давай, херли⁈ Если так страстно хочешь получить ещё раз, то флаг тебе в руки! Да хоть всех приводи, нам вообще насрать! Давай-давай! На Металлистов после матча! Ага, будем вам в рот напихивать! Ждём!

Шевцов бросил трубку и взоржал. Как же здорово, когда всё получается. И да, это не игрушку ребёнка «А» ребёнку «Б» подбросить, это гораздо… гора-а-а-аздо круче!

– С-с-с-суки, – со злостью харкнув в сторону, Шевцов направился выбирать место для засады…

* * *

– А-АААО-АО-ААА!!! – схватив Дэна за плечи, я заорал брату прямо в лицо.

Сказать, что ВЕСЬ стадион взорвался я не могу, потому что в действительности это было не так. Но вот локальная детонация на гостевом секторе случилась, да ещё какая. Глотки рвались в лоскуты.

Короче!

Виталя сделал красиво!

Повёл себя, как грёбаный каджит из «Обливиона». Припал к земле на полусогнутых, вцепился взглядом в разбег форварда, дёрнулся вправо, дёрнулся влево, а затем остался на месте. Сцепил колени, как хоккейный вратарь щитки, упал на газон и принял мяч точно в руки. Прижал его к груди, как родного ребёнка, и завалился окончательно.

Последнее что я видел: Губарев дёргается в каком-то счастливом спазме, форвард «747» садится на корточки, а игроки «ММЗ» всей толпой начинают бежать к воротам. Всё. Что там дальше не разглядеть, потому что прямо передо мной начали прыгать люди. Прыгать, орать и размахивать бело-зелёными шарфами.

Ох, с-с-сука! Это не эмоциональный выплеск, это эмоциональный вплеск! После всех сегодняшних злоключений, я даже не подозревал, что меня можно зарядить вот так, до упора и всего лишь за одну секунду.

Ещё круче могло бы быть только в том случае, если бы Мытищи пробивали первыми, а Виталик взял не четвёртый, а пятый пенальти. Ну или шестой. Что, по сути, уже предельная точка футбольной драматургии, и дальше тупо некуда.

– ВИ!!! ТА!!! ЛЯ!!!

Счёт на табло: «Псков-747» – «ММЗ» – 1:1 (3:3). И мы бьём!

Впереди ещё три события, каждое из которых обязательно потреплет нервы, и праздновать ещё слишком рано, но ощущение свершившегося чуда уже есть. И верится на все сто. И жить хочется особенно жадно. Орать гостевая трибуна перестала только спустя минуту, после того как судьи отогнали футболистов «ММЗ» от собственного вратаря.

Усатый дядька в длинном пальто, – хоть убей не помню, как зовут нашего тренера, – показал сектору два больших пальца, а затем прижал палец к губам. Заткнись, мол. Не спугните.

А мы и заткнулись. Внезапно на стадионе стало настолько тихо, что четвёртый пенальти по воротам «Пскова» можно было не смотреть, а слушать. Громогласный шлепок, – как будто резиновым тапочком по голой жопе, – а спустя мгновение шелест сетки.

1:1 (3:4)

– ОА-ОА-ААААА!!!

На сей раз вдоволь нарадоваться нам не дал четвёртый номер скобарей. Злой как чёрт, парень с капитанской повязкой на плече очень быстро подошёл к отметке, очень быстро поставил мяч и очень быстро пробил. Без разбега и явно издевательски. Низом, от правой штанги и в ворота. Радовало лишь то, что Виталя снова угадал направление и постарался дотянуться, но-о-о…

1:1 (4:4)

Ну а теперь момент истины. Перед финальной точкой судьи разрешили командам посоветоваться. Только что пробивший капитан «747» яростно жестикулировал и что-то рассказывал на ухо вратарю, вратарь согласно кивал и споласкивал рот из бутылки, а «ММЗ» вместе с тренером и отыгравшим своё Губаревым собрались в полукруг на центре поля.

От наших пошёл бить семнадцатый номер, некто Морозов. Каюсь, всю команду по фамилиям я до сих пор не знаю, ну а Морозов судя по информативному шёпоту вокруг – запасник.

И снова полнейшая тишина. И чудо как никогда близко.

– Давай-давай-давай! – услышал я голос Жоровича, что стоял за спиной, коротко хохотнул и обернулся.

А Чантурия сейчас выглядел как собака с полным ртом горячей нуги. Такой же напряжённый и сосредоточенный – зубы сцеплены, глаза на выкате, кадык бегает как сумасшедший.

– Чо пялишься⁈ – крикнул на меня физрук. – За игрой смотри!

И очень вовремя, надо сказать, ведь голову я повернул одновременно со шлепком. Никаких шансов – мяч в девятке, искра, буря…

– ГОО-ОО-ООЛ!!!