Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Кроме страстного желания успешного успеха никакой конкретики. Но все мысли сейчас волей-неволей крутились вокруг футбола, и потому я начал разгонять: а что если? Что, если «ММЗ» действительно пролезет во Вторую Лигу?

Это же совершенно другой уровень. В город попрёт спортивный туризм, гостишки вырастут, фанатов прибавится. И среди наших, и среди соседних городов. Королёв, например, Пушкино, Ивантеевка. Мы же все свои друг другу. Так с чего бы им не подключиться к этому футбольному празднику и не поболеть вместе с нами?

Логично? Логично. И даже без всяких читерских послезнаний.

Так вот. А что, если кто-нибудь очень предприимчивый, – например я, – подсуетится и заранее договорится с администрацией стадиона открыть прямо на его территории небольшой магазинчик? Шарфы, значки, мячи, футболки с автографами игроков… тем более что с последним никаких проблем не возникнет. Виталик Губарев, – нынешний вратарь «ММЗ», – не чужой человек. В детстве на пару петардами весь район терроризировали, да и вообще.

Одноклассник так-то!

И к слову, о петардах. Самопальный фаер, который я нашёл у Дэна в рюкзаке – это непредсказуемая и опасная хренотень, которая действительно может оставить человека без пальцев. Ведь просто подкрашенная дымовуха из газеты и селитры уже не котируется. И почему бы мне из-под полы не поторговать нормальной продукцией? Из той же Польши протащить контрабандой адекватную пиротехнику и распространять среди своих. Это ведь вообще благородная цель получается! Спасительная!

А ещё…

– Ах-ха-ха!

– Чо ты там ржёшь? – рявкнул Дэн и опять пару раз ударил по воротам.

– Собаку потешную увидел, – ответил я. – Тебе бы понравилась, – и вернулся к собственным мыслям.

Спортпит! Ядрёна мать, вот она – лазейка в моём попаданческом сознании! Я помню о том, что в будущем что-то такое было. А раз оно было, значит и спрос был. Вот я, стало быть, этим и займусь. Выкрою время, копну в вопрос чуть поглубже и обязательно разберусь.

И вот он, готовый бизнес-план: бело-зелёные шарфы «ММЗ», фаера и спортивное питание. Для старта вполне хватит. Отлично.

– Сколько времени? – спросил Денис.

– Семь.

– Ну так открывай! Я всё равно уже никуда не успеваю!

– Ой, – поморщился я. – Обмани кого помладше, ладно?

Брат сказал что-то ещё, но я его не услышал. Прямо за рядами гаражей-ракушек проходили железнодорожные пути и мимо как раз проехала электричка. Электричка… какова вероятность того, что мелкий отважится добираться до Пскова с кучей пересадок через Питер? Причём в одного, ведь все его друзья либо уехали на машине, либо едут прямым сообщением.

Да не, не поедет он. В такой одинокой и сложной поездке потеряется дух товарищества, за которым он и следует. Так что всё нормально. Нужно продержаться ещё чутка, и мою первоначальную миссию можно считать выполненной. Однако… как там говорится? Самый тёмный час наступает перед рассветом?

Не зря оно так говорится. Ведь меня начала атаковать сама Вселенная.

– Алло?

– Пятница, – вместо «привета» констатировал Андрюха. – Вечер.

Андрюха, он же Андрей Андреевич Маркелов или же «Марчелло» – это ещё один мой бывший одноклассник, а ныне лучший друг. Отморозок в самом лучшем смысле этого слова. Свой отморозок, добрый и родной. Вечно в движении и вечно на шарнирах, Андрей хоть и вырос, но каким-то чудом умудрился спасти в себе безбашенного подростка.

Бережно культивируя все известные человечеству пороки, он не превратился в их раба, а совсем даже наоборот. Стал господином и возвёл погоню за сиюминутным до уровня настоящего искусства.

В особенности это касалось любовных утех Маркелова. Методично и с какой-то спортивной злостью, Андрюша перетрахал половину города и не собирался на этом останавливаться. Вот и сейчас, должно быть, собирался выходить на охоту.

– И тебе не хворать, – ответил я.

– Чего сегодня делать будем?

– Не знаю. Но конкретно я ничего делать не собираюсь. Извини, занят.

– Алексей, – трагично вздохнул Марчелло. – Мне кажется, в наших отношениях настала чёрная полоса. Мы отдалились друг от друга. Мы совершенно разучились слышать и слушать. Но ничего! Какие бы трудности не готовила для нас судьба, мы преодолеем их. Вместе.

– Пошёл нахер, – улыбнулся я.

Ах, да! Вот она, ещё одна отличительная особенность нашего поколения. Чем ближе друг другу люди, тем жёстче и грубее общение между ними. Конечно же, есть какие-то разумные ограничения и табу, но в целом…

– Ой, да хорош тебе, – Андрюха даже не подумал обижаться на посыл. – Я уже знаю, что ты выходной. Пряня сдал тебя со всеми потрохами. Кстати, я у него. Вон он, культёй своей машет…

– Лёх, здарова! – послышалось позади.

– Ну так что? Готов взорвать ночь неоновыми огнями?

– Андрей, я серьёзно, – повторил я. – Занят.

– Да что у тебя там за дела такие важные?

– Потом расскажу.

– Ну… как знаешь. Только ты учти, что долго мы тебя ждать не будем. У господина Прянишникова настрой боевой, так что может даже в Москву сорвёмся…

Дальше Марчелло ещё несколько минут вдохновенно рассказывал о том, что я упускаю главный шанс в своей жизни. И да, в любой другой ситуации это было бы искушением, но только не сейчас. Сейчас у меня даже мысли дёрнуться прочь от гаража не проскочило.

Но как оказалось, это был только первый уровень моих испытаний. Эдакая разминка. Ведь стоило лишь положить трубку, как мой драгоценный сонэрик сразу же завибрировал снова:

– Алло, Лёх! – раздался встревоженный голос по ту сторону.

А это уже Лёня звонил. Ещё один мой друг из старой компании, но на сей раз из параллельного класса. Добрый застенчивый великан ростом два десять и весом далеко за сто двадцать. И скажем так: если у Лёни голос срывался в истерику, значит дело действительно плохо.

– Кот! Лёх! Скачет! Кувыркается! Глаза бешеные! Кот!

– Тише, – попросил я. – Какой кот? Объясни нормально.

– Я домой пришёл, а кот никакой! Падает, шипит! Пытается идти и заваливается сразу же! Прям через голову кувыркается!

– Так…

– Лёх, мне страшно! Ты можешь помочь⁈

– Чем?

– Я не знаю!

– Во-первых, успокойся. А во-вторых, тащи блохастого в ветеринарку.

– Так я и хочу! Ты можешь подвезти⁈

– На чём?

– На отцовской тачке! Лёх, очень прошу, выручай!

– Лёнь, – вздохнул я. – Вызови такси.

– Так у меня переноски нет! А вдруг он там всё обоссыт⁈

– Хе-хе-хе-хе, – раздалось из недр гаража.

Видимо, динамик у меня орал слишком сильно, и мелкий гад всё подслушивал. А потому я вскочил с багажника и отошёл на несколько метров. Но так, чтобы гаражные ворота оставались в поле зрения.

– Лёня, успокойся, – ещё раз повторил я. – И набери прямо сейчас Маркелову, пока он прибухнуть не успел. Пускай он тебя подкинет.

– На эвакуаторе⁈

– Ну да.

Тут стоит пояснить. Как таковой собственной машины у Андрея не было, но он уже пару лет работал на дядькином эвакуаторе. И когда заказов не было, использовал его для личных целей. Особенно уместно это было летом: выехать на водохран, прицепить к лебёдке лодку, отплыть подальше и устроить обратный заезд как на «банане». Не так быстро, конечно, но всё равно весело.

– Ладно, Лёх, спасибо…

С тем уважаемый Леонид бросил трубку. А я, получается, отбил очередную атаку подлого бытия. И сразу же нарвался на ещё одну. Пожалуй, самую серьёзную.

– Сыночка, а ты где? – спросила Ольга Санна. – Колёса уже поменял?

– Ещё нет, мам.

– Меняешь?

– Ещё нет, мам.

– Отлично! Тогда дуй домой. Надо тётю Свету подвезти.

Яркой вспышкой у меня в голове пронеслось видение – серые трикотажные штаны, которые как нельзя лучше подчёркивали сочность тёть Светиной задницы. На десять лет младше матери, «тётей» она для нас уже давно не была, но так уж повелось.

Секс-символ всего двора и непокорённая вершина Андрея Андреевича Маркелова, Светлана была настоящим украшением нашего подъезда. Плюс ко всему кондитерша. На дому. И потому все свои рецепты тёть Света тестировала на нас, что очень-очень доставляло. Так что помочь ей я был бы готов в любое время дня и ночи, вот только сейчас…

– Кхм… а тётя Света сама не справится? – спросил я.

– Сынуль, ну нет. Говорю же: надо помочь, причём срочно. Свадьба горит! Пятница же, ты забыл⁈ Нужно торт перевезти до ресторана, а у неё машина сломалась. Так что давай, Лёш, будь хорошим мальчиком и приезжай поскорее…

Больше всего на свете меня начало напрягать, что весь город разом забыл о существовании такси. Именно об этом я не преминул заявить матери, а в ответ услышал:

– Ну какое такси, Лёш? Сам знаешь, как они водят. Торт-то трёхъярусный, хрупкий! Не доедет!

– Мам, а спустись в подвал, пожалуйста. Там Маркелов должен быть и…

– Да-да, видела. Они с Вадимом только что уехали какого-то кота спасать.

– Сука, – выругался я, прикрыв динамик ладонью.

И начал придумывать, как мне выйти из этой ситуации, но тут же услышал на заднем фоне суровое:

– Так! – это рявкнул батя. – Чего ты с ним сюськаешься⁈ Ну-ка передай трубку! – и спустя помехи заорал: – Жопу в руки и сюда! Чего непонятного⁈ – а следом раздались гудки.

– Н-да, – сказал я, глядя на гаражную дверь. – Ситуация.

Так. Думаем. От гаражей до дома ехать пять минут. Перевозить никакие торты я не нанимался, а потому просто брошу тачку у подъезда и сразу же побегу обратно. Бежать десять минут, итого пятнадцать. Сумеет ли хорёк выбраться на свободу за это время?

– Не успеет, – решил я.

Объективно, это чисто физически невозможно. Даже если он найдёт что-то типа ледоруба и начнёт разламывать гаражное железо изнутри, то всё равно не успеет.

– Эй! – постучал я по воротам. – Как дела у тебя, горемыка? Скучаешь? – но ответа не удостоился. – Федула губы надула?

Дальше я на всякий случай сказал, что он уже опоздал на свой чёртов поезд и тихонечко отошёл. Аккуратно открыл водительскую дверь, воткнул нейтралку и покатил машину вниз с горки, так чтобы Дэн не спалил шум мотора.

Ближе к дороге запрыгнул на сиденье, завёлся и помчал к дому.

Спокойно и без нервов. Если уж решил рисковать, то рисковать надо с холодной головой, а не на эмоциях. Один из главных принципов ПДД: «начал манёвр – заканчивай», а ведь ПДД написаны кровью.

– Но стрелки отстали, и я в одном баре запил, – подпевал я радио и барабанил по рулю. – Весь вечер как вуду, а я теперь буду один…

Всерьёз задумался о смысле последней строчки. Какой вуду? Это вообще к чему? И тут, конечно же, нарвался на один-единственный красный светофор, что был у меня на пути. Сперва подумал, что он зажёгся именно по закону подлости, но потом:

– Какого хрена⁈ – вот и всё, что я смог из себя выдавить.

Денис не собирался сбегать! Он УЖЕ сбежал! Шёл по улице в реликтовой куртке и штанах с коленями цвета земли. Вот засранец! Пока я разговаривал разговоры, мелкий паскудник прокопал под ракушкой лаз и выбрался наружу!

– Да сколько можно-то⁈ – спросил я у Вселенной и быстренько прижался к обочине.

Включил аварийку, выскочил из машины и рванул в сторону брата. Молча рванул, так чтобы не привлекать внимания, но хорёк оказался глазастый. Увидел меня, показал средний палец и припустил в ближайший двор…

Глава 4

Люди в Мытищах жили добрые, но не сказать, чтобы участливые.

– Стой! Стой, я тебе говорю!

И потому наша погоня по дворам прошла без вмешательства третьей силы. Кто-то шугался и переходил на другую сторону дороги. Кто-то вроде бы проявлял интерес и даже кричал нам вслед; спрашивал, мол, всё ли в порядке? Но подавляющее большинство граждан всё-таки старалось остаться не при делах. Ведь мало ли что? А вдруг замес какой серьёзный?

У нас же на рожах не написано, что мы братья. Точнее… написано. Но чтобы это прочесть нужно поставить нас рядом, а вот в динамике картинка смазывается.

– Дэн! Стой!

В дыхалку как будто бы запустили колонию рассерженных муравьёв. Ноги окаменели. Молодость молодостью, конечно, но спринт на марафонскую дистанцию мало кто выдержит. Вот и наш темп довольно скоро поутих. Первый двор прошли с ускорением, а вот дальше уже пошла борьба характеров.

Плюс локация, конечно же. Любительский паркур, все дела. Причём заборы, бордюры, детские площадки и прочие ограды – это ладно. Но мой братец оказался настолько отмороженным, что решил срезать несколько метров через дворовую коробочку. Как грёбаная пантера прыгнул руками вперёд, кувырнулся через себя и побежал дальше, – к искреннему охреневозу младшеклассников, которые в этот момент гоняли по грязи мяч.

– Да стой же ты!

Я проделал всё то же самое. Вот только в своей куртке «на выход», в то время как Дэн был всё в той же пуховой реликтовой ветоши.

Погоня продолжилась. Что я, что брат прекрасно знали все окрестные дворы, и потому неслись по единственному, заведомо известному маршруту. Говнюк знал – если он попробует меня запутать и нырнёт в сторону, то себе же хуже сделает. Я за ним не побегу. Я побегу на станцию, окажусь там раньше него и тогда всё, конец.

Ну а дальше началось самое интересное. Уже почти никакие, мы вырвались из серых панельных дворов на асфальтовый простор. Направо железнодорожная станция, а налево маршрутки. Переиначу: направо полчаса тряски в собаке и сразу же выход на Ленинградский вокзал, а налево долгий муторный путь через Медведково и пересадку на кольце.

Что сделал Дэн?

Дэн удивил.

Петляя на манер зайца, он сперва направился на лестницу конкорса, а затем резко рванул в другую сторону. Пронёсся насквозь через продуктовый развал и побежал к маршруткам. Разрыв между нами был смешной, секунд двадцать, а может и того меньше. Однако пронырливому хорьку хватило этого времени, чтобы каким-то образом убедить дяденьку водителя в том, что его, молодого да раннего, собираются несправедливо убивать.

Дверь закрылась за мгновение до того, как я успел просунуть в неё руку. Газель тут же тронулась с места. Из салона на меня смотрели перепуганные пассажиры и брат, отыгрывающий ущемлённое сиротство со слезами на глазах.

Актёр, у которого до сих пор нет «Оскара», ага.

Само собой, тут я зарычал и на эмоциях пару раз шибанул кулаком по маршрутке. Что, по правде говоря, сыграло явно не в мою пользу. Водитель от этого лишь поддал газу.

Вполне логично, что тут я решил форсировать события. Развернулся, огляделся, прыгнул в ближайшее такси и рявкнул:

– Гони за той маршруткой!

Водитель без лишних вопросов погнал, как и было велено. Однако очень скоро выяснилось, что мы живём не в остросюжетном боевике, и погони не будет. Рисковать ради меня здоровьем и правами никто не собирался. И даже за деньги.

– Плачу… тысячу? – мне аж самому смешно стало.

Вот и вся моя наличка.

Тем временем за рулём сидел импозантный мужчина кавказской наружности в самом расцвете сил. И судя по сломанным ушам склонять его на свою сторону угрозами было бы ошибкой. Тщетно как минимум, а как максимум вообще опасно, – драка на пустом месте в мои планы не входила. И поэтому всю дорогу я всячески напирал на то, что спасаю малолетнего брата-дегенерата и стараюсь для семьи.

– Семья – это главное, – согласно кивнул таксёр, но прижимать маршрутку к обочине всё равно отказался.

А потом ещё и эта моя легенда разбилась. Когда я позвонил отцу и сказал, что его заведённая узбечка стоит на аварийке неподалёку от дома и надо бы поспешить забрать её пока не угнали, таксист начал посматривать на меня косо. А Павел Геннадьевич через поток забористого мата недвусмысленно сообщил мне, что в семье Самариных наметились кадровые перестановки. Дескать, вместо двух сыновей теперь есть только сын и брат сына.

– Семья – это главное, – повторил я, когда батя вдоволь наорался и повесил трубку.

Впереди мелькали оранжевые московские огоньки, а мы тошнили друг за другом в вечернем потоке машин. Газель останавливалась для посадки-высадки, а у нас перед самым носом каждый раз загорался красный свет, так что в итоге мы шли ровненько. К Медведково прибыли почти одновременно, но вот это чёртово «почти»…

Короче, Денис выиграл фору, и погоня продолжилась.

Ноги, ставшие к этому времени ватными, чуть было не подвели. Я чуть было не навернулся, едва выскочил из машины, но быстренько разогрелся и снова рванул вперёд. И вот… чёрт! Снимаю перед братом шляпу. Если бы то настырство, с которым он стремился навстречу собственной гибели, да направить в нужное русло – великим человеком мог бы стать.

– Станет, – поправил я себя. – Обязательно станет, – и притопил что есть мочи.

Здесь беречь силы стало ни к чему. Метров пятьдесят до вестибюля, там ещё двадцать до эскалатора и всё, конец пути.

То, что Дэн перепрыгнет через турникет было понятно ещё заранее. То, что он поскачет вниз по эскалатору через три-четыре ступеньки тоже, и к этому я тоже был готов. Но вот к тому, что мелкий гад мусорнётся…

– Дяденьки милиционеры, за мной какой-то урод гонится! – крикнул он, махнул рукой в моём направлении и просто рванул дальше.

Я же попытался миновать «дяденек милиционеров» по широкой дуге, но тут же врезался в толпу выходящих из вагона людей и был стремительно обезврежен…

* * *

– Вот сука, – я аж плюнул со злости.

Поглядел на часы и понял – всё.

Пока мы с господами милиционерами сидели в казённом подземелье и выясняли кто я такой, поезд с Денисом уже тронулся от Ленинградского вокзала. То, что у брата нет с собой денег и нормальной одежды для него помехой не станет. Всё-таки не один собирался ехать, и фанатское братство поможет. Билеты наверняка были на руках у кого-то другого, а вот телефон…

То, что я отобрал у малого телефон, лишь осложняет мою собственную задачу.

От кипящей внутри злости аж покурить захотелось, – ну а особенно, когда я увидел ценник на сигареты. Кент. Родненький. С логотипом средневекового замка вместо той футуристической херни, которая пришла ему на смену. И всего-то…

– Тридцать пять рублей – пачка.

Я даже двинулся по направлению к крытому чудо-рынку рядом с вестибюлем и остановился лишь в самый последний момент. Бабулька внутри будки уже отложила пряжу и вопросительно уставилась мне прямо в глаза, но я себя одёрнул.

Одёрнул и тут же приказал собраться.

– Фу-у-у-ух! – наглаживая обеими руками бритую почти под ноль голову, я ходил взад-вперёд среди толпы.

Рожа красная, изо рта пар, злой как собака, ещё и мусор ногами пинаю. Хорошо хоть, что менты дважды вязать не станут.

– Так! – крикнул я самому себе. – Спокойно! – люди вокруг старались не замечать моё странное поведение и спешили по своим делам. – Всё нормально! – повторил я и стал думать.

То, что произошло – это плохо, но пока ещё не смертельно. Ведь всё ещё можно изменить. Просто для этого…

– Ха, – вырвался у меня смешок, после чего я вслух завершил мысль: – Просто для этого мне нужно поехать во Псков.

Времени у меня сутки с небольшим, что вполне адекватно. Если выеду прямо сейчас, то буду на месте к утру. Другой момент, что никуда я прямо сейчас не выеду, потому что у меня ни тачки, – об отцовской нексии теперь можно забыть раз и навсегда, – ни денег, ни-че-го.

А хотя стоп.

– Как это ничего?

Улыбка сама собой прорезалась. Мне двадцать один год и у меня есть друзья. Причём не те погрязшие в рутине толстопузы, которым пятиминутное отклонение от привычного уклада жизни может сломать весь день так, что потом замучаешься их нытьё слушать, а… эти. Вот эти вот: Марчелло, Пряня, Лёня. Молодые, отбитые на всю голову и лёгкие на подъём. Дети, которым буквально вчера выдали паспорта и сказали, что теперь на них распространяется УК РФ.

Да они ведь сами загорятся, стоит подкинуть идею! Вадим, так тот уже готов, насколько я понимаю. Он ведь ещё вчера вечером говорил, что сгонял бы на «ММЗ» – «Псков», да только не знает с кем.

– Решено, – кивнул я сам себе и двинулся в сторону маршруток…

* * *

– Ты совсем больной? – спросила мать и тут же ответила: – Совсем. Слышь, отец? Старшенький твой умишком захворал. А я ведь тебе говорила: не разрешай ему без шапки ходить.

– Мам, не кури.

– А я тебя спросить забыла!

План планом, но от прошлой жизни во мне осталась привычка в первую очередь разбираться с самым сложным, муторным и неприятным. А потому прежде, чем пойти к своим пацанам, я вернулся домой. Явился, так сказать, с повинной. Готовый к детальному и тщательному разбору полётов.

– Лёх, – отец побарабанил пальцами по столу. – У тебя, может, случилось что?

Эпизод с брошенной машиной мы уже проехали. С криками, орами, но всё-таки справились. При этом я выкладывал родичам всё как есть на самом деле. Ну… помимо своего таинственного попадания, само собой. Его я заменил на не менее таинственную «интуицию». Мне ведь чего скрывать-то?

Наоборот! В лице родителей я как мог пытался заиметь союзников. Вот только тщетно всё, и виноват в этом… кто? Правильно, опять я. Правда на сей раз прежний я, образца 2004-го года.

– Ты зачем у брата телефон отобрал? – отец старался удерживаться от эмоций, но внутри явно кипел. – Ты дурак, скажи мне? Хорошо, что Денис домашний наизусть помнит. Позвонил от друга, рассказал, что ты исполняешь…

– Пап, он поехал в очень опасное путешествие.

– Не суди по себе! – вмешалась мать.

И да. Да-да, вон оно, о чём я только что говорил.

– Раз у тебя кулаки в своё время чесались, это не значит, что все вокруг такие! Ребёнок этим матчем загорелся! Только и говорил последние дни, что про него!

– Ребёнок, – хмыкнул я. – Я у этого ребёнка в рюкзаке нашёл кастет и фаер.

– И где они сейчас⁈

– В помойке. Но это не значит, что он не найдёт новые.

– Ой! – в сердцах отмахнулась мать и со злостью забычковала сигарету в пепельницу.

Настал черёд отца вставить свою реплику:

– Лёш. Фу-у-ух, – это он так стравил пар. – Слушай. То, что ты за брата волнуешься, это хорошо. Правда. Но мать права, ты сейчас по себе судишь. Денис ведь за клуб болеет, а не как ты… ну… понимаешь, да? Мы с ним половину матчей в этом сезоне вместе посмотрели, а пару раз даже на стадион выбирались. Нету в нём твоей дури, понимаешь? Там только азарт и это-самое… патриотизм. Человек за город болеет. Искренне.

Клянусь! Сперва я приволоку хорька за шкирку домой, потом разбогатею, а потом сразу же проплачу ему учёбу во МХАТе.

Такой талант просто нельзя прятать от мира.

– Давай так сделаем? – продолжил батя. – Мы сейчас всё это забываем, а когда Дэн вернётся…

– Если вернётся, – сказал я, чем окончательно вывел из себя мать:

– Лёш, да иди ты в жопу! – с тем моя родительница вскочила с места и показательно громко утопала в свою комнату.

– … когда Дэн вернётся, – невозмутимо продолжил Павел Геннадьевич. – Мы все втроём сядем и поговорим, как люди. Может, выпьем чутка для откровений. Вы же оба взрослые у меня уже, верно? А сейчас всё. Прекрати мотать нервы всем окружающим и дай брату спокойно съездить на матч. Усвоил?

– Усвоил.

На самом деле, есть и плюсы. От этой беседы я заново проникся к отцу уважением. Тем самым, что было напрочь утрачено в прошлой жизни, когда Самарин-старший сломался, забухал и оскотинился до животного состояния.

Чёрт… а ведь сейчас передо мной сидит образец дисциплины и властелин собственных эмоций. И это, пожалуй, единственная ложка мёда. Дёготь же заключается в том, что родители меня не поддержат. Я их доверие подводил уже неоднократно и заработал соответствующую репутацию, а вот Дениска до недавних пор рос паинькой. Так что их выбор сейчас очевиден.

– Хорошо, пап, – соврал я. – Я всё понял.

– Ну вот и хорошо. А ты куда это собрался?

– Воздухом подышу.

Возвращаемся к первоначальному плану. Пацаны поймут и помогут. Пацаны рядом. Причём настолько рядом, что голос одного из них я услышал, стоило мне лишь открыть дверь в подъезд:

– Свет-Т-тла-на!!! – пропел Андрюха откуда-то снизу. – Грудь, ноги, попа без изъяна! Светочка, а не хотите ли вы составить нам компанию?

– Маркелов, отстань.

– Не будьте так жестокосердны! Я ведь не просто так вас зазываю, нет-нет-нет! Наш с вами общий друг грустит! Ах, как же он грустит, Светлана! Вы себе даже не представляете! Его любимый котик сегодня получил сотрясение мозга, и утешить его может лишь хороший стриптиз!

– Маркелов, иди ты в сраку.

– О, мадам! Если речь о вашей, то я с превеликим удовольствием! Я бы такую, знаете, как шляпу носил! Вообще не снимая!

– Придурок, – явно довольная таким пристальным вниманием молодого самца, «тётя» Света с улыбкой прошла мимо меня по лестнице. – Привет, Лёш.

– Лёха⁈ – заорал Марчелло. – Это ты там, что ли⁈ Спускайся давай!

– Иду.

– Здарова!

И как же приятно было снова увидеть Андрея. Белобрысый, ниже меня на полбашки паренёк с сумасшедшей мимикой. У человека в прямом смысле было пластилиновое лицо, – примерно на таком же построил свою карьеру Джим Керри.

– Пойдём-пойдём…

А в подвале Пряни тем временем происходило скорбное действо. На высоком пластиковом стуле, облокотившись на самодельную барную стойку, заливал своё горе Леонид Егорыч Гуляев. На парнишке, – если это слово вообще употребимо к человеку его комплекции, – в буквально смысле не было лица.

– Две капельницы, – чуть ли не с порога начал он рассказывать мне о своих приключениях в ветеринарной клинике. – Три укола. Ещё и таблетки какие-то прямо в глотку запихивали. Бедный, – Лёня залпом опрокинул половину пивной кружки. – Лежит теперь, глазеет. Попытается встать – падает. Попытается встать – падает. Попытается встать…

– Падает, – пришлось перебить. – Я уже понял. То есть твой кот реально сотряс заработал?

– Ага, – грустно вздохнул Гуляев.

– Один? В пустой квартире?

– Ну да. Я с работы пришёл, а он уже такой. Бегал, наверное, бесился, и головой в косяк вошёл.

– Ха, – хохотнул я, а дальше так вообще порвался. – Ах-ха-ха-ха! Твой кот идиот!

Ну не мог же я не утешить друга, верно?

– Дебил, млять! Лёнь⁈ Клянусь, это процессы естественного отбора в действии!

– Не поверишь! – крикнул Марчелло. – Я ему ровно то же самое говорил, а он обижается!

– Ладно! – хлопнул я в ладоши. – Извини, если чо. Надеюсь, ты уже отдал этого пушистого суицидника на передержку?

– Ну да, – ответил Гуляев. – Бабушке отнёс. Ему там целый курс прописали, а я всё равно колоть не умею.

– И это отлично! В таком случае я предлагаю немного развеяться. Тебе, Лёнь, сейчас это особенно полезно будет, после такого-то стресса…

Ну а дальше я не мудрствуя лукаво изложил ребятам свою затею. Собраться тесной мужской компанией и рвануть в другой город. Весёлое роадмуви! Остановки в пути, придорожные кафехи, румяные псковички и поход на стадион – всё расписал в самых радужных красках.

Пряня с Марчелло, как я и ожидал, согласились сразу же. А вот что до Лёни, то здоровяка пришлось уламывать.

– Ну дав-а-а-ай, офисный воротничок. Давно ведь никуда не выбирались вместе…

Тут надобно пояснить: из всех нас только у Гуляева была вменяемая работа. Заочник финансового факультета, он успел пристроиться в банке на должность «принеси-подай», однако местом всё равно дорожил.

Пропадал на работе точно так же, как и я, только ему за это ещё и платили.

И ещё один важный момент! Я пока что не знаю как, на чём и, – что немаловажно, – на что мы будем добираться. Однако я наверняка знаю то, что Лёня мне в этой поездке просто необходим. Ведь существует некоторое наитие, что рано или поздно нам придётся драться, и вот тогда…

Мы же не супергерои, верно? И не выпускники Хогвартса, чтобы магией пуляться. В нашем мире бал правит физика, а физика завсегда встанет на сторону человека весом сто двадцать килограмм. И скажем так: одно лишь присутствие Лёни на поле боя уже бодрит и вселяет в сердце некоторую уверенность. Он ведь как этот… как боевой слон у персов, прям один в один.

– Чёрт с вами, – в конце концов махнул рукой Гуляев. – Но в понедельник вечером я должен быть дома!

– Будешь.

А дальше вместо того, чтобы думать и обсуждать план, Марчелло вдруг решил выяснить кто из нас кто согласно архетипам Дюма.

– Схера ли я Портос?

– Серьёзно, Лёнь? – поднял бровь Марчелло. – Тебе действительно нужно это объяснять? Ладно, чёрт с тобой! Ты у нас уникальная личность! Арамис, запертый в Портосьем теле! Так годится?

Пряню довольно быстро подвели под роль Атоса. Мотивировали тем, что тот тоже был богатеньким буратино. Правда, вместо собственного подвала у де Ла Фера был графский титул и всякие-разные владения, но в наших реалиях это почти одно и то же.

Дальше Андрею Маркелову потребовалось десять минут на то, чтобы смириться с тем, что он не Д’Артаньян.

– В этом вообще ничего хорошего нет, – блеснул эрудицией Пряня. – Гасконцы так-то быдло необразованное. Про них в своё время анекдоты придумывали, типа как про чукчей…

Внезапно, никто не захотел быть гасконским быдлом. И поскольку мушкетёры закончились, Марчелло довольно быстро смирился с ролью Микеланджело из «Черепашек-Ниндзя». Естественно, потому что все мы на его фоне унылое говно, а он вообще молодец и красавчик. Ну а я… я слушал, как галдят ребята и был вне себя от счастья.

А в какой-то момент даже словил слуховую галлюцинацию. Мне вдруг почудилось, что поверх пацанского смеха слышен рёв трибун. И даже как будто бы ощутил вибрации стадиона. И страсть эту полнокровную ощутил, и безумство, и чувство локтя, и…

– О-о-о, – в какой-то момент протянул Андрюха, глядя на меня. – Началось.

И все разом почему-то утихли.

– Что началось? – не понял я.

– Ты прыгаешь, дорогой друг.

– О!

И впрямь. Адреналин, – пускай и ложный, – так захлестнул, что я невольно поднял сжатые кулаки к груди и начал скакать на одном месте.

– И глаз дрожит, – добавил Пряня. – Прям как тогда.

И тут же откуда-то с самых глубин памяти всплыло моё фанатское погоняло. Сэм. Старшие ребята с фирмы долго не заморачивались, сократили фамилию Самарин до трёх букв и решили, что это прикольно. Среди своих не прижилось, но в памяти всё равно осталось.

А ещё… ещё я вспомнил, почему в какой-то момент решил стать футбольным фанатом. Да потому что я люблю это, чёрт возьми!