Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

– О-хо-хо! – прикрикнул я, глядя в окно, а затем попросил: – Вот здесь, пожалуйста, остановите. Да-да, прямо у парка. Или что это у вас тут такое?

Таксист тормознул там, где было велено, и мы с ребятами десантировались на улицу. То ли из-за того, что уже стемнело, а фонари ещё не зажглись, а то ли потому, что это и вправду было так, но конкретно этот парк выглядел неухоженно. Не как тот, что возле «Рижской». Раскрошенные асфальтовые дорожки и парочка лавочек посреди зарослей. Всё.

Но это неважно. Куда важней то, что происходило через дорогу от парка.

– Я правильно понимаю, это по нашу душу? – опасливо спросил Прянишников.

Марчелло хмыкнул, Лёня шмыгнул носом и как-то недобро харкнул в кусты, а я ответил:

– Да.

Сомнений не возникало совершенно. На той стороне улицы уже собирались местные. Человек, не соврать, тридцать. Ребята заняли собой весь тротуар, мялись на месте, ржали о чём-то своём и пускали по кругу пластиковые сиськи с пивом. Разогревались, так сказать, перед акцией.

Половина из них – мелкие и щуплые. Из тех, что можно перебить соплёй, да только… всё равно. Это же не мобы. И не злодеи из боевиков, что имеют обыкновение нападать по одиночке.

Это оголтелая стая звиздюшни, яростная и непредсказуемая. Навалятся разом и всё, конец. Тут хоть умей драться, хоть Лёней будь – сметут и затопчут. К тому же хилых, как я уже оговорился, всего лишь половина. А другая половина – вполне себе нормальные ребята примерно нашего возраста.

Не надо недооценивать противника, ой не надо. Ведь это только во вторую очередь «нехорошо», а в первую глупо и очень опасно.

– Не пяльтесь, – сказал я, когда ребятки начали с интересом поглядывать в нашу сторону. – Идём-идём.

– Куда?

– Туда, по всей видимости. Если я правильно понимаю, то смотровая площадка где-то там.

С тем мы неспеша двинулись через парк прямо по газону. А как только местные пропали из виду за деревьями, прибавили шаг. Короче. Я не идиот. Затягивать до последнего не собираюсь и лучше перестрахуюсь, чем… чем не перестрахуюсь.

– Вадим, держи, – я сунул другу свёрнутую карту города. – Посмотри как и куда бежать в случае чего, – а сам взялся за телефон.

Не с первого раза, но всё-таки дозвонился до Жоровича.

– Один – ноль! – вместо «здрасьте» сообщил мне Чантурия. – Отсасываем мы по ходу дела, Самарин! Одноклассничек твой дырка косорукая! Такой детский гол пропустил, что мне аж стыдно стало за то, что я вас учил!

– Это печально, – прокомментировал я. – Очень.

В другой ситуации я бы не удержался от ремарки о том-де, что учил нас Жорович постольку-поскольку. Ведь как правило, на его уроках мы пинали мяч или играли в настольный теннис, – короче говоря делали всё что угодно, лишь бы не тревожить покой любимого физрука. Но времени сейчас, мягко говоря, не было, и потому я сразу же перешёл к главному:

– Борис Жорыч, выручай. Нас вот-вот накрывать начнут, и отбиться своими силами без вариантов.

– Ага! – крикнул физрук и затих на какое-то время.

На фоне ревели трибуны, пару раз раздался судейский свисток, и Жорович ответил:

– Ща будем! Диктуй адрес!

Отлегло? Частично. Пока Жорович объяснит всё своим, пока соберётся, пока со стадиона выберется, да плюс ещё дорога… да, долго. Но всё равно – поддержка артиллерии запрошена. И главное теперь не дать вмять себя в асфальт до того, как она прибудет.

– Спасибо, Борис Жорыч! Очень ждём! – сказал я после того, как объяснил где, как и куда нужно заворачивать чтобы нас найти, убрал телефон в карман и перешёл на бодрую трусцу. – Быстрее-быстрее!

Парк довольно скоро закончился, и мы вылетели на набережную. Красивую, как сказка – через реку был виден подсвеченный белокаменный кремль и купола церквей.

– Если придётся убегать, то только туда, – махнул влево Прянишников, который уже успел ознакомиться с картой. – Там дворы, а сразу за ними мост. А смотровая площадка во-о-о-он там…

– Да я уже вижу, – сказал я.

Вдали на берегу стояла кучка ребят. А милого братика я узнаю не то, что по походке, но даже по манере стоять и переминаться с ноги на ногу. И вот они, стало быть, наши дебилы. Причём их дебилизм в моих глазах вырос как ценник на цветы в преддверии восьмого марта.

– Идиоты, – выдохнул я и перешёл на бег. – Придурки грёбаные.

А всё почему? А всё потому, что наших было то ли восемь, а то ли девять человек. Ну то есть кратно меньше, чем местных. Размышлять о том, что всё это значит, – подстава псковских или тупо самоуверенность, – мне не очень-то хотелось.

Мне сейчас хотелось сорвать чёртову клетчатую кепку с буйной головушки того дятла, который всю эту кашу заварил.

– Э-э-э! – крикнул я и свистнул, привлекая внимание.

Ребята повернули головы. Дэн разглядел меня, вышел чуть вперёд и начал о чём-то живо рассказывать своему главному. А я охреневал от масштаба проблемы, которая увеличивалась с каждым моим шагом.

Дети! Серьёзно! Постоянно повторяя про друзей брата «малолетки-малолетки-малолетки», я имел ввиду что они плохо социализированные инфантилы без житейской насмотренности, но как оказалось попал в самую точку. Восемнадцать-то им, может быть, и есть. Но сформироваться, окрепнуть и по-мужски заматереть многие из них ещё не успели. У нас и без того поколение низкорослое, а эти так вообще.

Ну ладно, Дэн из себя хоть что-то представляет. Ну может ещё его друг – гольфо-владелец Арсений. Ну вот и всё на этом…

– Вы хоть все совершеннолетние⁈ – крикнул я вместо приветствия.

– Все! – заверил меня Денис. – Ты чо сюда припёрся⁈

– Ноги в руки и уходим отсюда! – я махнул в сторону парка. – Там жопа…

– А вы же в курсе, что вас собираются накрывать толпой, да? – уточнил на всякий случай Маркелов.

– Ну пусть попробуют, – ответил парень в кепке и самодовольно усмехнулся. – Зубы обломают.

А вот я усмехаться не стал, – не самодовольно, никак. Вместо тысячи слов сразу же схватил ублюдка за грудки и притянул к себе. И чутка лишь не успел, чтобы разок сунуть ему в морду, как на нас набросились и начали растаскивать.

– Егор, не надо! – крикнул Денис, чем завёл меня ещё сильнее.

Не надо⁈ Серьёзно⁈ Это он за меня типа боится⁈ Реально ставит на этого ублюдка против собственного брата⁈

– Егор⁈ – переспросил я, кое-как вырвавшись из великаньего захвата Гуляева. – Егор, ты совсем конченый, скажи мне⁈ Ты нахера всё это вообще устроил⁈ Ты нахера детей на убой привёл⁈

– Дети? Я не вижу тут детей, – гад осмотрел своих «бойцов» и продолжил ухмыляться. – Я вижу перед собой ультрас.

– Чо⁈ – от адреналина меня искренне порвало, и смех был отнюдь не наигран: – Ах-ха-ха-ха!

– Нравится тебе это или нет, перед тобой основа первой мытищинской фирмы и…

– Завали! – крикнул я, отсмеявшись. – Ну ты же клоун, ей богу. Вам же даже на футбол насрать, придурки. Матч идёт, а вы по паркам шаритесь.

– Это обряд посвящения, – сказал Егор и зачем-то расстегнул куртку. – Мы примем наш первый бой не до и не после. Мы примем его во время самого знакового матча в истории клуба. И сами войдём в историю.

История, ультрас, фирма, обряд, бой, посвящение. Мне хотелось ржать над каждым его словом, и сразу же вслух разжёвывать почему именно он несёт бред. Причём бред отборный, полностью оторванный от реальности.

– Ты псих, – понял я. – Ты не злодей, ты просто не в себе. Тебе же лечиться надо, Егорушка. У тебя же диагноз: говно в голове.

И подумал про себя, что это действительно так.

Сейчас всё стало особенно очевидно. Он действует вопреки логике, он ничего не поимеет с грядущего мероприятия, а значит не преследует выгоду. Это же психопат. Вот как есть психопат.

А хотя стоп… психопатам чужды любые эмоции, и тут немножечко другое. Тут самоутверждение. Гордыня, спесь, самодовольство. Ну точно, Егорка решил сколотить культ имени себя! Никто из ребят до сих пор не проронил ни слова. Этот хрен говорит за всех и заряжает дичь про «историю», а они просто заворожённо смотрят ему в рот. Вот из таких ублюдков и получаются лидеры сект, я клянусь.

– Ах-ха-ха-ха! – снова рассмеялся я и обратился к толпе: – Ребята, послушайте. Честно говоря, мне непонятно, почему я должен объяснять вам такие простые вещи. Короче, смотрите. Вот если вы внезапно начали вращаться в компании старших, то это круто и прикольно, вы молодцы, вас признали за равного. Но когда к ВАШЕЙ компании прибивается кто-то значительно старше, значит это чмо, отвергнутое сверстниками. Чмо и просто-напросто неудачник.

– Следи за словами.

– Ой, да хорош! Сколько тебе лет-то, старичок? Двадцать пять? Тридцать?

– Ещё одно слово и…

– Да пошёл ты нахер! Лох!

Нож!

– Йопт!

Рефлексы сработали на отлично. Сама реакция неудивительна – всё-таки я и сам по себе парень глазастый, и Егорушка очень сильно спалился, когда полез рукой во внутренний карман куртки. Говорю же: «лох». Перехватив удар, я выкрутил его кисть под таким углом, чтобы у гада разжались пальцы. Тут без таинственных попаданческих умений обошлось, и конкретно этому мы с пацанами действительно учились.

А напали на меня тем временем не с раскладной зубочисткой. Этот дятел притащил с собой на драку настоящую финку. Лезвие явно длиннее десяти сантиметров, функциональная гарда, толстенный обух.

Холодное оружие не только де факто, но и де юре.

И вот она – разгадка. Вот что на самом деле случилось в той реальности, которую я так настырно стараюсь изменить. Всё просто и логично: псковские накрыли Егора, Егор полез за ножом, кого-то ранил, а местные от такого вполне ожидаемо вышли из себя. В прямом смысле потеряли голову, решили никого не жалеть, перестарались и… и вот…

– Э-э-эть! – позволяя телу действовать самостоятельно, я провернул руку и швырнул Егора через себя.

Нож с металлическим звоном поскакал по асфальту, а уже в следующую секунду Андрюха Маркелов ногой послал его в кусты. И не успела туша Егора приземлиться, как мои пацаны тут же выступили вперёд в качестве оцепления.

– Тише-тише-тише, – протянул вперёд руки Прянишников.

– ТИХО, МЛЯТЬ!!! – тут же рявкнул Лёня. – Сами разберутся!

А мы действительно продолжили разбираться. У Егора от столкновения с реальностью и землёй вышибло дыхалку. И кепочка слетела, н-да…

Я же уверился в том, что не хочу больше разговаривать. Нет у меня цели перевоспитывать взрослого мужика, и объяснять его пастве что хорошо, а что плохо. Сами видели, что их лидер только что попытался вытворить, и как жидко при этом обосрался. Так что всех кого смогу – уведу отсюда силой. А остальные сами за себя, раз такие взрослые.

Разговоры будем разговаривать потом.

– Никто не смеет называть меня лохом! – прорычал лежачий Егорушка через тяжкий истеричный вдох.

То есть смекаем, да? Я прав! Вот что его на самом деле волнует. Это и только это.

– Лежать, сука!

Драки не было. Вместо драки началось жёсткое вминалово. Тут уж сорян, но ожидать от меня рыцарства по отношению к человеку, который только что попытался пырнуть меня ножом – это немножечко чересчур.

Итак!

Первым делом я повторно вышиб Егору дух, – пыром и прямо в живот. Затем не мудрствуя лукаво сел сверху и начал разбивать гаду лицо. Неаккуратно, но яростно. Половина ударов приходилась ему по рукам, а один раз я промазал особенно смачно и расшиб себе руку об асфальтовую дорожку.

Но шансов у Егора всё равно не было. Внезапно, самопровозглашённый лидер ультрас не нашёл в себе сил вывернуться. Ну не знаю… можно ведь было хотя бы попытаться дотянуться мне до спины ногой. Ну или хотя бы побрыкаться для проформы. Но нет. Видимо, без ножа человечек ничего толком не умел, и на физуху клал с прибором. Не так уж сильно я его уронил, чтобы он так задыхался. Курит поди, как паровоз.

– Лёха, хорош! – в какой-то момент пацаны решили, что с Егора достаточно, и Лёня одним могучим рывком поставил меня на ноги. – Всё-всё! Уймись, убьёшь!

Тишина.

Хотя… не тишина, конечно же. Просто молчание. Хрип Егора, неловкий кашель кого-то из ребят, шаги, шуршание курток. Прелый запах вечерней осени: речной тины, сырой земли и низко стелющегося табачного дыма. Разом по всей набережной включились фонарики, тёмная водная гладь заискрилась, и мир вдруг начал ощущаться особенно остро. Так остро, что у меня даже голова закружилась.

– Ху-у-у-у, – выдохнул я, растирая лицо разбитыми руками.

Обернулся на Дениса, покачал головой и почему-то решил уместным спросить:

– Ну и как называется ваша фирма?

Брат буркнул что-то невнятное, и мне пришлось переспросить:

– Чего?

– Лоси, – ответил малой чуть громче и виновато опустил взгляд.

А я заржал, конечно же. Вспомнил как мы по дороге маскота для команды придумывали. Надо же, сошлись мысли.

– Лоси, – ухмыльнулся я и указал на Лёню. – Вот это лось. А вы, задохлики, оленята Бэмби, – тут я подошёл к брату вплотную, взял его рукой за затылок и притянул лбом ко лбу. – Ты понимаешь теперь, идиот?

– Понимаю…

– Надо разжёвывать, почему я тебя не пускал?

– Не надо.

– А про этого? – я мотнул головой в сторону Егора.

– И про этого.

– Отлично, – я отпустил Дэна.

Глубоко-глубоко вдохнул, чем окончательно восстановил сбитую от ярости и драки дыхалку, а затем поморщился. Ответственные за обезбол гормончики отыграли свою роль до конца, и рука впервые дала о себе знать. Хорошо я приложился, конечно. Завтра сто пудов опухнет.

– Так! Всё! А теперь…

А что «теперь» стало понятно и без моих ценных указаний. Со стороны парка раздался пронзительный свист, а затем в нашу сторону полетели… м-м-м… колкости? Про маму, папу и сексуальную ориентацию, короче говоря. Без прикрас.

Псковские всей толпой вышли из-за деревьев и начали неспеша растягиваться в ряд. Явно кайфовали от момента: ревели, махали руками и припрыгивали на адреналине. А вот и первая пустая бутылка прилетела – разбилась в считанных метрах от нас, так что осколки по ногам разлетелись.

– Бе… э-э-э?

Конечно же, я хотел сказать: «бежим» – но от увиденного зрелища лишился дара речи. Дэн и его ребята тоже начали выстраиваться в линию и что уж совсем звиздец – сцепляться меж друг другом локтями. Типа, чтобы толпу ногами принять. То ли великий ультрас всея Руси Егорушка их этой дичи научил, а то ли постановочных видосов насмотрелись.

И было бы оно смешно, если бы не было так грустно.

– Я вас сейчас сам изобью! – налетел я на ребят и подзатыльникам разогнал эту человеческую многоножку. – Бежим, идиоты! БЕЖИМ!!!

Тут же выяснилось кто именно из друзей брата слаб духом. Двоим парням не пришлось повторять дважды – втопили вдоль по набережной так, что аж пятки засверкали. И никого при этом особенно не дожидались.

– А Егор⁈ – спросил какой-то пухлый пацанчик.

– Да срать на Егора! – без малейшего угрызения совести крикнул я, подтолкнул брата и побежал сам.

Сзади тут же раздался рёв и издевательское улюлюканье, а звон битого стекла зазвучал практически беспрерывно.

– Куда⁈ – на бегу я поравнялся с Прянишниковым.

– Туда!

Туда, так туда. Вадим товарищ ответственный, особенно когда дело касается его личной безопасности, и не верить причин нет.

– Вон! – на бегу крикнул Пряня. – Видишь подворотню⁈

– Да!

– Сквозная!

– Отлично!

Мельком оглянувшись назад, я понял, что кое-кто из наших отстаёт. Кое-кто и Лёня, само собой. Всё-таки для такого здоровяка бег – не основная дисциплина.

– Ну ладно, – залетев в подворотню, я тормознул Прянишникова и стал ждать отстающих.

Заодно огляделся: мы попали в узенький проход между двумя домами. От стены до стены метра полтора, не больше. По ту сторону виднелся жилой двор с припаркованными машинами, а дальше крутой грязный склон и лестница.

– Там что⁈ – спросил я у Вадима.

– Там мост!

– Длинный и прямой! Самое то, чтобы выдохнуться! Лёня, стой! – я рукой поймал запыханного Гуляева.

– Чо⁈

– Ничо! Встаём здесь! Встаём и держимся!

Глава 15

…пора действовать. Выскочив из подворотни навстречу толпе, первым делом я выкрутил свою ауру на максимум, так что каждому живому существу в радиусе двадцати метров стало не по себе. Дальше напряг энергоканалы, усилил мышцы и укрепил кости. Навесил на себя силовые барьеры, активировал вытатуированные на теле руны и теперь, когда всё было готово, в руке у меня буквально из ничего соткался Меч Машиностроительного Завода. По сути – заточенная рельса с рукояткой и очень интересными магическими свойствами. Обычному смертному её не поднять, но для меня это не представляло особого труда.

– Ур-р-роды! – прорычал я. – Давайте, подходите!

Понимая, что одному против толпы придётся туго, я тут же призвал жиранью. Это мой фамильный дух-хранитель, о котором я раньше не упоминал – наполовину жираф, а наполовину пиранья. Ну и последний штрих: засунув левую руку в пространственный карман, я вытащил из небытия ручной пулемёт Гатлинга.

– А-лек-сей Са-ма-рин! – раздался позади меня электронный голос. – Я при-был!

– Ах-ха-ха! – заржал я, обернувшись. – Отлично!

Это подоспела долгожданная помощь. Из подворотни уже вылезал Эвакуаторотрон. Газель-трансформер пересобралась в свою человекоподобную боевую форму и теперь готова была схлестнуться с псковскими. Я взмахнул мечом, издал воинственный рык и тут…

…тут я обнаружил себя в подворотне.

– Лёх-Лёх-Лёх-Лёх! – брат суетливо шлёпал меня по щекам, а сам я сейчас привалился к стене и держался за темечко. Сквозь пальцы сочилось тёплое. Немного, но всё-таки сочилось.

– Чо? – спросил я, оглядываясь по сторонам и повторил на всякий случай: – Чо⁈

– Тебе урной по голове прилетело! – исчерпывающе объяснил Дэн мою галлюцинацию про Эвакуаторотрона. – Ты как вообще⁈

– Живой! – крикнул я.

Тряхнул башкой, окончательно пришёл в себя и бегло оценил ситуацию. Итого: мы всё ещё держались в этом узеньком переулке. Причём держались с двух сторон.

Да-да, нас уже заперли. Оббежать дом вокруг оказалось для псковских минутным делом. И хорошо ещё, что я быстро сориентировался, – видимо стресс положительно повлиял на мозги. Пока Пряня и Маркелов занимали оборону и принимали на себя первую волну скобарей, – на счастье, очень вялую и выдохшуюся после забега, – пацаны под моим чутким руководством проскочили подворотню насквозь и притащили со двора всё, что было плохо прикручено. Урны, скамейку, кусок пожарной лестницы, оградку с газона.

Весь этот хлам мы постепенно накидали псковским под ноги, выстраивая что-то типа баррикад. Ну то есть не баррикад, конечно, а скорее капканов. Но как бы там ни было, продвигаться вперёд по мусору для них стало проблематично. Сзади напирают свои, спереди опасно махают кулаками наши, а под ногами хрен пойми что – то спотыкаешься, то поскальзываешься.

Короче говоря, эффект сдерживания сработал на пятёрочку.

И это только с одной стороны. Другой выход из подворотни мы вообще почти полностью заткнули мусорным контейнером. Перепрыгивать через него, понятное дело, никто не станет. А тот, кто рискнёт протиснуться между контейнером и стеной, встретится один на один с Лёней.

Звучит? Звучит! Однако, – увы и ах, – на самом деле это было не так опасно, как мне того хотелось бы…

Гуляев, конечно, мальчишка большой и внушительный, но в условиях давки и тесноты совершенно потерял мобильность. Кое-как бьёт наотмашь, но в основном огребает и до сих пор держится чисто на волевых.

Царь Леонид, блин. Ха! Что-то вдруг вспомнилось. Этой весной мы всей толпой ходили в кино на премьеру «300 спартанцев», а теперь сами играем в двенадцать мытищинцев. Вместо ущелья подворотня, а вместо персов псковское фанатьё.

Так… ладно. Подхватив с земли мусорку, которая чуть ранее огрела меня по башке, я заорал:

– ЗЫС! ИЗ! УРНА-АА-ААА! – и перекинул её через голову Прянишникова, прямо в толпу оголтелых скобарей.

Затем выдернул Вадима с линии соприкосновения и встал на его место. Мясо продолжилось. Хотя как сказать «мясо»? То, что между нами сейчас происходило, дракой особо не назовёшь. Стоя в авангарде, ты просто отмахивался как мог и терпел, пока тебе методично отшибали конечности. Чтобы попасть кому-то по роже, да ещё и с замахом – это надо было очень сильно постараться. Ну и подставиться заодно, причём фатально.

– А-аа-ааа!!! – заревел рядом со мной Марчелло.

А чего заревел вполне понятно – краем глаза я заметил, как ему приложили берцами по ноге. Тяжёлой кованой вставкой, да прямо под колено, так что джинсы сразу же порвались.

– Терпи, Андрюх, терпи! – единственное что я мог сейчас посоветовать другу. – Жорыч едет! Жорыч будет! Держимся!

Вот только сколько ещё держаться – чёрт его знает. В этом грёбаном переулке мы сидели уже больше пяти минут, что уже есть эпохальный тайминг для уличной драки. А физрука с подкреплением как не было, так и нет.

– А-А-АА!!! – заорал пуще прежнего Маркелов, когда ему прилетело повторно. Всё так же и всё туда же, на сей раз уже по больному месту.

Тут у Андрюхи от боли окончательно помутился рассудок, и он сделал то, чего ни в коем случае нельзя было делать. Врубив режим берсерка, Марчелло подался вперёд, схватил обидчика за шиворот и резко дёрнул на себя. Повернулся под правильным углом, и мимо меня протолкнул парня вглубь подворотни, где…

– Нет-нет-нет-нет!!!

…где за него тут же плотненько взялись наши. Дэн, Арсений, пухляш и прочие мгновенно налетели на парня со всех сторон, повалили и начали пинать.

Ошибка! Ошибка-ошибка-ошибка! Фатальная, мать его так, и бесповоротная!

Тут же гулкая акустика переулка взорвалась криками первобытной ярости. До сих пор скобари нас жалели, игрались и тупо выматывали, но теперь попёрли выручать своего. Ребятам резко стало похер на урны и прочий мусор под ногами. Стоявший впереди парень рванул вперёд, врезался в меня всем телом и начал давить.

С-с-сука! Опасность, мягко говоря, смертельная. Если упаду – затопчут. Всамделишно и насовсем. Благо что Прянишников быстро сориентировался, подстраховал и вжался в меня сзади. Теперь меня плющат с двух сторон, но хотя бы не убивают. Меньшее из зол, ага…

– Ы-ыы-ы! – закряхтел я.

Глаза полезли из орбит. Рёбра, которые в обычной жизни ты не чувствуешь и полагаешь их очень крепкой и несущей конструкцией, вдруг начали ощущаться как никогда прежде. И пока хватало дыхалки, я изо всех сил заорал:

– Верните! Верните!

Слава тебе яйца, Денис додумался о чём я сейчас. Хоть чуть-чуть, но соображает, так что не всё потеряно. Избитого скобаря тут же выкинули обратно к своим, но… общая картина от этого особо не поменялась. И вряд ли теперь поменяется, после того как мы их разозлили.

– Йоптвоюм-м-м-м-м, – замычал я, когда ноги оторвались от земли.

Каким-то образом, меня приподняло над толпой. Тут я умудрился высвободить одну руку, и теперь наотмашь лупил кулаком туда, докуда доставал. А доставал я преимущественно по лысине паренька через ряд от меня, и наверняка набил ему добренькую разноцветную гематому.

Началась игра в перетягивание каната, вот только наоборот. Как его там? Регби грёбаное или американский футбол? Они ведь там так же друг дружку прессуют, вот только более организованно и в щитках.

А давление тем временем всё нарастало. А воздуха становилось всё меньше. И пока не стало слишком поздно, я начал спасать себя единственным доступным способом. Собрался с силами и принялся активно выбираться наверх: сперва свободной рукой опёрся на чьё-то плечо, затем наступил кому-то на колено…

Уж не знаю, разумно ли это было, но сейчас я вёл себя как рок-звезда на концерте, которая взбирается верхом на толпу фанатов.

– Лёх! – раздался крик Дениса позади. – Падай назад!

Ну да, ну да. Щаз-з-з…

Обернувшись на мелкого с тем, чтобы покрутить пальцем у виска, я увидел, как скобари на другом конце подворотни сменили тактику и уже почти «отобрали» у нас мусорный бак. То есть теперь они не напирали, а старались освободить себе проход в тыл. Поникший Лёня вцепился в мусорку обеими руками и удерживал её изо всех сил, но только куда там, против толпы?

И что-то как будто бы жопа настала по всем фронтам. Однако тут…

– Выстояли, – прошептал я, не в силах сдержать улыбку.

Чуть вдали, над головами псковских я увидел наше спасение. Перепрыгивая через три-четыре ступени за раз, вниз по лестнице с моста пикировал гордый грузинский орёл Чантурия, а за ним ещё десяток мужиков.

А товарищ Злобоглаз, так тот вообще катился вниз по склону, – прямо задницей по голой земле, потешно притормаживая ногами.

– Сзади! – вдруг спохватился кто-то из местных.

Скобари, что зажимали нас с той стороны резко развернулись и последнее, что я увидел, прежде чем сорваться вниз… ох, как же это было эпично! С выставленной вперёд прямой ногой Жорович врезался в толпу, а следом стенка нашла на стенку.

Сориентировавшись в новой реальности, Лёня начал толкать мусорный бак от себя, давление резко ослабло, и я вернулся на ноги.

– Назад-назад-назад! – сквозь торжествующий смех заорал я и мы дружно попятились во двор.

Вышли, рассредоточились полукругом и тут же роли резко поменялись. Не будь дураками, скобари встали. Теперь это они находились в узеньком проходе, из которого можно было выскочить максимум по двое, и тут же попасть в лапы толпы. А мы тем временем – мобильны, свободны и готовы рвать каждого, кто осмелится подойти.

К тому же, внезапно мы оказались в большинстве, ведь свежие ребята Жоровича уже погнали ту группу псковских, на которую прыгнули изначально. И настроение сразу же заиграло. И задор молодецкий захлестнул, и госпожа Фортуна как будто бы в засос поцеловала.

– Ну-ка нахер! – всё такой же разъярённый Марчелло подхватил с земли мятую банку и швырнул её в переулок. Не больно, но чертовски обидно. – Валите, черти! Бегите, пока можете!

Обычно переходят от слов к делу, но тут случилось наоборот. Посылая друг друга куда только возможно, мы простояли так чуть ли не полминуты, и лишь потом скобари начали отступать. Медленно и аккуратно, сохраняя собственное достоинство. Видать поняли, что преследовать их никто не собирается.

– Ах-ха-ха-ха! – засмеялся я и решил, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы процитировать нетленный монолог из фильма «Кровь и бетон». – Сдуру решил ко мне лезть, ты? Засранец вонючий, мать твою, а?

– А ну иди сюда, попробуй меня трахнуть! – подхватил Марчелло. – Я тебя сам трахну, ублюдок! Онанист чёртов, будь ты проклят! – и тоже заржал.

Тут я окончательно успокоился и оглядел ребят.

Маркелов вроде бодрый, но одна штанина насквозь мокрая от крови. Колено содрано так, будто его по наждачке волоком провезли. Лёня вообще никакой. Видно, что разряжен по самое не балуй и еле на ногах держится. А Прянишников грязный и драный как бомж.

– Чо? – улыбнулся я. – Две куртки за один день?

– Пошёл ты нахер, Самарин, – отдуваясь, сказал Вадим. – Съездили, млять, на футбол…

Но самое-то что главное – Денис. Важнейшая характеристика, которой можно описать сейчас моего брата – это «живой».

– Собака ты мелкая, – сказал я.

– Собака я мелкая, – вздохнул Дэн. – Как скажешь. Только давай без громких речей, ладно?

– А по мне видно, что я готов толкать речи? – тут я вытер от крови разбитую голову. – И вообще манал я с тобой разговаривать, козлина ты эдакая. Кого другого на мораль разводи…

– Лёх…

– Чо?

И вот тут я наконец-то увидел то, зачем вернулся в эту жизнь. Увидел эту жесточайшую внутреннюю борьбу. Но нет, все нужные думы он уже передумал. Должно быть ещё там, в переулке, когда нас чуть было не смяли. А борьба сейчас велась за то, чтобы найти в себе силы изви…

– … ни, – сказал Денис и вместо того, чтобы опять по-детски спрятать глаза твёрдо встретился со мной взглядом.

– Ну ты заплачь ещё, – улыбнулся я и сгрёб малого в объятия. – Забыли.

Ну да, забыли.

А чего я ещё хотел-то? Ну вот если честно? Дэн ведь не герой диснеевского мультика, чтобы развёрнуто и вслух озвучивать свои выводы так, чтобы это даже дошколятам понятно стало? Неловко это и… и не надо. Пожалуй, такие монологи разве что у Кайла Брофловски органично получаются. И то лишь в порядке стёба.

– И это самое теперь, да? – спросил я у брата.

– Ага.

– Ну ты понял, да?

– Понял.

– Ну и всё тогда.

– Лёх! – тут же похлопал меня по плечу Прянишников и указал куда-то вверх. – Валить надо.

А там, через закрытое окно второго этажа, за нами следила бабулька. Каноничная, хищная, остроносая, и в очках. Минуя минусовые диоптрии её взгляд становился каким-то особенно агрессивным, а к уху старушки тем временем была плотно прижата телефонная трубка.

Я улыбнулся ей. Крикнул:

– Привет! – и помахал рукой.

Что характерно, ситуационный юмор бабка не ценила ни на грош. Открыла окно, назвала нас всех уродами и заявила, что милиция уже едет…

* * *

– Самарины, вы реально черти, – кажется, уже третий раз за последние несколько минут сообщил нам Борис Жорович. – Я из-за вас игру пропустил.

Кстати, да.

Вся эта остросюжетная движуха началась примерно во время перерыва между таймами. И сейчас, после того как мы отбились от местных, сбежали от злющей бабки, перешли пешком через мост, остановились сперва в магазине, а потом в аптеке, и наконец при помощи воды, перекиси, бинта и ватных дисков привели себя хотя бы в некое подобие порядка, матч уже наверняка закончился.

Причём в тот момент, когда Чантурия со своими ребятами выходил со стадиона, матч складывался не в нашу пользу. К перерыву «ММЗ» летел со счётом 1:0. Обидно, досадно, но что теперь поделать? Зато «Северная Гвардия» сильно лютовать не станет и третьей драки за сегодняшний день не случится.

И так их что-то с перебором стало.

– А вообще красавцы вы, – сказал Жорыч, вышагивая по вечерним улочкам Пскова. – Грамотно всё сделали. Сколько продержались-то? Минут десять? Или дольше?

– Да хер его знает, – пожал я плечами, а затем улыбнулся. – А вам-то как? Понравилось? Разогнали кровушку?

– Знаешь? – хохотнул Чантурия. – Что-то я слишком стар стал для этого дерьма. Пожалуй, впредь уступлю дорогу молодым.

Зато Злобоглаз всё никак не мог угомониться – шёл чуть позади и обсасывал каждую секунду драки. Каждое своё движение, каждый жест и каждую маломальскую мелочь. Причём привирать начал уже сейчас. Не дал истории толком отлежаться, и уже туго напихивал в неё фантастических допущений. Причём… врал при непосредственных участниках событий, что у меня совсем в голове не укладывалось.

Ай да Злобоглаз, короче говоря. Ай да звиздабол.

– Оа-а-а-а, – вдруг ни с того ни с сего заныл Прянишников. – Опять, что ли?

– Что опять? – сперва не понял я.

А потом вдруг как понял. Прямо на нашем пути вдали образовалась толпа. Большая, человек на двадцать или около того. Вот только…

– Погоди-погоди, – жестом я остановил всю нашу процессию и вышел чуть вперёд. – Ждите здесь.

Не могу назвать внимательность к деталям своей самой сильной чертой, но тут вдруг осенило, что называется. Вокруг толпы висело такое плотное облако табачного дыма, как будто бы люди курили все и сразу. Прямо вот ВСЕ. И прямо вот СРАЗУ.