Текст книги "Фанат. Мой 2007-й (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Максим Злобин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Но-о-о-о… что теперь-то? Сидим. Разговариваем. Ждём, когда подадут кушанья, и никому не мешаем. Пользуясь случаем, Вадим выскочил в соседний зал покурить за барной стойкой, а я сходил в сортир умыться. Сполоснул харю холодной водой, чтоб посвежее стало.

Ну а когда вернулся сразу же понял, что взгляды с соседнего столика летят в нашу сторону всё чаще и чаще. Причём в основном почему-то на Лёню. Видимо, как на самого серьёзного противника.

– Вы если что будьте готовы, – шёпотом сообщил я. – Если бычка какая-то начнётся, сразу же уходим. Ну его нахер.

– Согласен, – кивнул Прянишников. – Мало ли что за люди.

Пусть моя старая жизнь почти стерлась из памяти, но благодаря ей я прекрасно представлял, что такое боевой ствол. И сколько неприятностей он может доставить людям невооруженным в небольшом помещении. А мужики в свою очередь выглядели именно как те, у кого за поясом может совершенно случайно оказаться пистолет.

Стрелять за косой взгляд или дерзкое слово в нас не станут. Благо, прошли те лихие времена. Но вот попугать? Неприятно, когда на тебя что-то такое наставляют.

– Думаешь, станут нарываться? – ещё тише, чем прежде, уточнил Пряня, и тут…

Тут настал момент ужасный. Официантка поставила прямо перед нами мясо и быстренько сдрыстнула из зала. А один из мордоворотов со скрипом отодвинул стул, поднялся с места и не самой твёрдой походкой двинулся в нашу сторону.

Причём сидящий к нему спиной Гуляев этого не заметил, а сообщать вслух было как-то неловко. Итого: Лёня наталкивал в рот шашлык, Вадим застыл от ужаса, а я на всякий случай разлил по рюмкам остатки настойки. Графин ведь гранёный, тяжёленький. Если точка невозврата всё-таки будет пройдена, то может и выручить.

– Вы откуда к нам, ребят? – начал мужик ещё издалека.

– Здрасьте, – улыбнулся я. – Из Мытищ.

Это правило я усвоил уже давно. В то время как многие мои земляки бездумно заявляют, что они «почти из Москвы», я предпочитаю отвечать с географической точностью. Мытищи как правило ассоциируются у людей с условными Усть-Пердями, и где именно они находятся никто не знает. Просто прикольное слово.

В то время как москвичей… москвичей не любят нигде.

– Ясно, – мужик окончательно приблизился и встал рядом с нашим столиком, по-хозяйски запустив руки в карманы. – Проездом?

– Ага, – кивнул я. – Буквально на пару часов. Вот, пообедать заскочили.

– Понятно.

Браток, – а в том, что это был именно «браток» у меня теперь сомнений не осталось, – смерил взглядом сперва меня, потом Пряню, и особенно надолго задержал взгляд на Гуляеве. Я бы даже сказал «опасно» надолго.

– М-м-м? – промычал Лёня с полным ртом.

Ну а потом…

– Тише, млять, – это я схватил Прянишникова за руку до того, как этот идиот со страху чуть было не натворил делов.

С абсолютно каменным лицом, мужик положил свою огромную, явно не раз сбитую пятерню на плечо Лёни.

– М-м?

– Как же ты на Мишку похож, – на выдохе сказал мужик и в глазах его внезапно появились слёзы.

– М-м-м-м?

– На какого Мишку? – уточнил Прянишников, озвучив вопрос жующего Лёни.

– Да вон на этого, – мужик указал на стену с портретом Круга, а потом будто бабушка внука схватил Гуляева за щёки. – Ну одно же ведь лицо…

* * *

– Ах-ха-ха-ха! Ну какой же, нахер, динозавр⁈ Ах-ха-ха-ха!

По какому-то удивительному совпадению, у нашего нового друга оказалось погоняло «Ортодонт». Тут же мы выяснили, что это всё-таки врач, и что профиль этого врача – зубные протезы. Уточнять, действительно ли Ортодонт когда-то работал ортодонтом никто не стал, но для себя я решил, что это такой местечковый чёрный юмор.

Должно быть, часто людям зубы вышибал, вот и прилипло. А так-то он Витя. Два его более невзрачных друга – Паша и Лёша. Тёска мой, стало быть.

– У-у-у, пацаны, – утёр слезы смеха Ортодонт. – Давайте ещё ляпнем, а? – и щёлкнул пальцами, после чего Паша разлил по рюмкам. – За знакомство!

Отказаться было не то, чтобы вот прямо нельзя… скорее уж как-то невежливо. Особенно после того, как мужики закрыли наш счёт и, по сути, угостили.

– Так где ты, Лёнь, говоришь, работаешь? – спросил Ортодонт, закусывая пучком петрушки.

– В банке.

– О-о-о, финансы. Финансы это хорошо. А петь ты никогда не думал? Вот как он, – и снова толстый Витин палец обратился к портрету шансонье. – Серьёзно! Ты ведь с пародиями можешь выступать, как этот… как его, а? Губошлёп такой, который ещё на бабке женился?

И ведь Витя Ортодонт был прав. Леонид Егорович Гуляев действительно был похож на Круга как две капли воды. Просто лично я никогда их не сравнивал, – мне бы такое просто в голову не пришло. И это первая новость.

А вторая: всё хорошо. Угроза миновала, и теперь мы лампово отдыхали за столиком бывших бандюков, а ныне бизнесменов. Ржали, травили байки и слушали опыт старших поколений.

– Так вы фанаты, получается?

– Ага.

– На выезде?

– Ага.

– Это дело хорошее, – улыбнулся Ортодонт. – Я в своё время тоже на выезды гонял. Правда, не на матчи, – и снова заржал.

И вот в такой дружеской уютной атмосфере пролетели примерно полтора часа. Удерживать нас, понятное дело, никто не удерживал, и мы потихонечку начали собираться. Хмельной Витя трижды пожал каждому из нас руки, а Лёню так вообще в губы расцеловал.

А вот затем… затем Ортодонту позвонили на мобильник, и он резко переменился в лице.

– Чо⁈

Никогда не видел, чтобы у человека так быстро глаза кровью наливались. Как есть бычара.

– ЧТО⁈ Кто⁈ Так! А ну вали его! Вали его нахер прям там же! – заорал Ортодонт и чуть было не перевернул стол. – А хотя стой! Нет! Я сам хочу! Вези ублюдка ко мне! Да-да, сюда, в «Лазурный»!

«Кому-то сегодня очень сильно не повезло», – подумал я: «И как же хорошо, что этот кто-то не я». Затем ещё разок для проформы попрощался со всей честной компанией, сгрёб своих пацанов и двинулся на выход. И уже почти было вышел на улицу, как вдруг мой слух зацепился за разговор официанток.

С красными от азарта щёчками и круглыми от удивления глазами, девчонки так активно что-то обсуждали, что даже забыли попрощаться с дорогими гостями.

– Ты прикинь, а⁈ – орала одна, при этом искренне думая, что шепчет. – Прикинь⁈ Там в сервисе какой-то парнишка Кристину Игоревну трахнул!

– Как трахнул⁈

– Как обычно, не тупи! А самый прикол в том, что Виктор Константинович уже в курсе! Орёт как бешеный! Скоро посуду бить начнёт…

– Так, – у меня внутри аж всё похолодело.

Застыв в дверях «Лазурного», я непослушными руками достал из кармана свой сонэрик и набрал Марчелло. Длинные гудки шли, но трубку никто не брал…

Глава 7

– … с чего вы взяли? – спросила официантка Ксюша.

– Просто предположил.

– Нет. Виктор Константинович не владелец «Лазурного»…

«И это хорошо», – подумал я.

– … просто уважаемый в городе человек.

А вот это плохо. А ещё очень плохо то, что ванильная Кристина Игоревна приходилась ему не дочерью, а молодой женой. Об этом я тоже спросил. Зачем? Сам не знаю. По инерции, должно быть. Так-то несоответствие отчества Кристины с именем Ортодонта – штука вполне логичная. Ни один Виктор не сможет породить ни одну Игоревну, как бы он для этого ни старался.

Так что плохо. Очень-очень плохо.

Ведь была бы она дочерью, всё было бы немного проще. В таком случае у нас был бы шанс спасти её поруганную честь замужеством за Марчелло. Призрачный, но всё-таки шанс. Ну а так…

– Андрюхе конец, – констатировал я.

Прянишников от последних новостей стал ещё более бледным, чем обычно. Нервно расхаживал у двери в «Лазурный» и залпом курил уже третью сигарету. А Лёня в свою очередь никак не мог поверить в происходящее и всё набирал, набирал, набирал номер Маркелова. Однако помимо длинных гудков ничего нового так и не услышал.

– Да ну возьми ж ты!

Что ж? На ровном месте попали так, как нарочно не вляпаешься. И вот ведь дебил похотливый, а? Ну неужели было так сложно уснуть на эти три грёбаных часа и не делать ничего? Ведь чужую жену жухнуть – это не то же самое, что царапнуть припаркованную машину. Это ведь не случайно. Тут и выдумка нужна, и напор, и активная жизненная позиция. Тут нужен некий первоначальный импульс, который запустит всю эту цепочку событий. Она ведь не от неуклюжести ему на член упала, мимо проходя, верно?

Но что теперь толку обо всём этом размышлять? Истерикой Марчелло не поможешь, и надо спокойно подумать над тем, как его теперь выручать.

– У кого какие соображения? – я обвёл взглядом ошалевших друзей и уточнил: – Что, ни у кого? Совсем?

Хотя я ведь и сам сейчас не мог похвастать идеями. Единственное, что приходило в голову, так это дождаться, когда к «Лазурному» подъедет чёрная-чёрная машина с мордоворотами Ортодонта, и попытаться отбить Андрея с боем. И что-то это как будто бы не очень нереалистично.

Трезво оценивать собственные силы – залог выживания. И пренебрегать этим точно не стоит.

– Так! – разгоняя кровь, я попрыгал на месте и собрался с мыслями.

Силовые методы решения проблемы точно отпадают. И что же нам в таком случае остаётся? Правильно. Воспользоваться головой. Ну или хотя бы попытаться.

– Ну что? – спросил я у ребят. – Погнали договариваться?

– О чём? – застыл Вадим.

– О том, чтобы Марчелло не убивали.

– А думаешь… могут убить?

– Ну как минимум покалечат, Прянь. Ты попробуй поставить себя на место Ортодонта. Вот просто представь: какой-то малолетний щегол только что опустил тебя на глазах у всех. Причём так, что ниже некуда. Что бы ты делал?

– Я бы… я бы простил, – неловко улыбнулся Прянишников, как будто в попытке договориться с самой судьбой.

– Ну да, ну да. Так! Я говорю, а вы молчите, улыбаетесь и в нужных местах подпё… помогаете, короче говоря. Всё, вперёд, времени нет!

С тем мы втроём вернулись обратно в «Лазурный» и мимо официанток сразу же проследовали в тематический зал. К этому времени Ортодонт уже немного успокоился. Во всяком случае посуду он не бил, – как совсем недавно прогнозировали девочки-официантки, – и прямо сейчас употреблял внутрь очередную рюмку.

– О, – на выдохе сказал Виктор Константинович. – Вернулись?

– Ага, – улыбнулся я так лучезарно, как только умел. – Решили немного задержаться. Присядем, вы же не против?

Никто не оказался против, и мы опять влились в эту чудную компанию. Помрачневшую, правда, и молчаливую. Но молчаливую очень даже кстати, ведь так мне было гораздо проще открыть первое занятие импровизационных курсов имени Алексея Палыча Самарина.

Начинаем!

– Тебе Кристинка не писала, кстати? – как будто бы между делом задал я вопрос Прянишникову.

Имя выбрал, как триггер, и не прогадал. Ортодонт сразу же заинтересованно прислушался. Беда лишь в том, что ни у меня, ни у Вадима не было никаких знакомых Кристинок, которые до кучи ещё и писать могут. Я ведь её только что выдумал.

– Чо? – вылупился Пряня.

Эх, Вадим-Вадим. Весёлый, сука, но вот вообще не находчивый.

– Кристина тебе ничего не писала? – повторил я.

– А-а-а, – наконец-то догнал Пряня после моего подмигивания. – Нет, не писала, – и тут же получил ногой в колено. – А то есть да, писала-писала.

Не в одного же мне выкручиваться, верно? Пускай подключается по мере сил.

– И чего писала? Хорошо у неё всё?

– Да? – то ли ответил, а то ли спросил Прянишников и затих, ожидая ещё одного удара. Не получил его и улыбнулся, очень довольный тем, что умудрился угадать правильный вариант с первого раза.

Я же в свою очередь повернулся к Ортодонту. Горько усмехнулся и покачал головой так, будто бы она уже седа. Будто бы мудрость веков тяжким грузом давит на плечи, а все тайны Вселенной законспектированы в записной книжке.

– Это бывшая моя, – сказал я и на всякий случай уточнил: – Кристинка-то. Буквально неделю назад расстались.

Рассчитывать на то, что взрослый мужик с криминальным прошлым на полном серьёзе вдруг заинтересуется несчастной любовью малознакомого звиздюка не приходилось. То есть никаких уточняющих вопросов не будет, и надо продолжать вести разговор самостоятельно:

– Не сошлись характерами типа. Красивая зараза, как мечта. Этого у неё не отнять, конечно. Но внутри вообще не моё, – нахмурился я. – Как будто бы мы из разных миров каких-то. Я её увлечения не понимал, а она мои, и в итоге большую часть времени вместе просто молчали. Поговорить тупо не о чем было…

Судя по мимике, что заиграла на лице у Ортодонта, мужик узнал свою ситуацию. Значит, на правильных струнах души я играю. И значит, угадал. Не, ну а как иначе-то⁈ Что у них с его молодухой может быть вообще общего? Ей бабло, ему юное тельце – ситуация ясна как день.

Ладно, заходим на второй триггер:

– … изменила мне в конечном счёте. Причём я даже не знаю с кем. Но! – тут я резко хлопнул в ладоши и улыбнулся. – Я этому даже рад, честно говоря!

Охренеть какое спорное заявление, которым я нарываюсь на встречный вопрос. А ещё это переломный момент, который переведёт мою импровизацию на новый уровень и даст старт словесному фехтованию.

– Давай-ка выпьем, – сказал Ортодонт и потянулся к графину.

А затем сделал именно то, что я от него так ожидал. Спросил:

– А почему вдруг рад-то?

– Ну как почему? Потому что самому бросать не пришлось, – я взял рюмку. – А ведь пришлось бы рано или поздно.

И пока все остальные запрокидывали головы, чтобы выпить, резко вылил водку на пол. Ведь мало ли что? Вдруг Марчелло всё-таки поломают и мне придётся сесть за руль? Те два стопаря настойки я уж как-нибудь выведу из организма. Побегаю, попрыгаю, бульона попью… но дальше мне накидываться уж точно ни к чему.

– Я ведь как думаю? – продолжил я свою исповедь. – Какой бы ты человек ни был… как бы ни вёл себя с друзьями там или на работе. Акула ты, быть может, реальная, да? Жёсткая, хищная! Но дома всё равно душа должна быть. Родное что-то, что-то прямо вот твоё, – для пущей убедительности тут я защёлкал пальцами, дескать настолько расчувствовался, что не могу подобрать слова. – Понимаешь, что я сказать хочу?

– Понимаю, – кивнул Ортодонт.

– А сиськи-письки, – я небрежно отмахнулся. – Это всё не то. На них далеко не уедешь, – и кивнул на графин. – Может ещё?

– А давай! – тут же согласился Виктор Константинович и маякнул своим друзьям, чтобы сами оформили. – Но только вот смотри какая тема…

И тут уже начался полноценный диалог. А значит пока что всё идёт по плану.

– Вот ты говоришь душа, да? – Ортодонт хмыкнул, выпил, взялся за стейк-нож и начал очень опасно вращать его в руках. – А где её взять-то, душу эту? На рынке что ли? Ты, как я погляжу, парень неглупый, – Виктор Константинович поглядел прямо на меня. – Только молодой ещё слишком. Слишком романтично настроенный. Вьюноша.

Тут же все за столиком окончательно утихли и обратились в слух. Прянишников, кажется, уже готов был отъехать в обморок, а вот Лёня смотрел на меня с таким интересом, будто перед ним разворачивалось шоу типа «Окон».

А я в свою очередь понял, что лёгкой победы не получится. Я ведь не диснеевская принцесса, а Ортодонт не сказочный злодей. Так что одного вдохновенного спича про душу ему будет маловато для катарсиса. У него ведь и свои мысли на этот счёт имеются. Свой опыт, свои мозги.

– Скажи-ка мне, Лёшка, где же взять этих самых женщин с душой?

– Да где угодно, Вить, – ответил я и тут решил по-настоящему рискнуть. – Только не там, где их покупают.

У Ортодонта отлетели брови. По идее, за одно это мне уже можно было бы и в морду сунуть. Прянишников это понял и едва слышно пискнул, но затем… затем Виктор Константинович медленно перевёл взгляд с меня куда-то в пустоту. А в глазах вместо гнева холодная усталость и хмель.

– Покупают, – задумчиво сказал он. – Или не покупают. Всё покупается, Лёш. Вообще всё, просто цена разная. А ты мне про какую-то душу затираешь.

Игнорируя всех и вся, Ортодонт налил одному себе и сразу же выпил.

– Ну ладно! – выдохнул он. – Допустим, я согласен. Она не моя…

Оп-па! А вот и прогресс! А вот и положительные подвижки! Как-то само собой, мы перешли на личности и уже обсуждаем ситуацию Ортодонта. Главное мне сейчас не забывать, что я не в курсе этой самой ситуации, ведь лично меня в детали никто не посвящал. Ну и ещё не стоит забывать ему периодически подливать. Кажется, Виктор Константинович не из тех, кто агрессирует по пьяни, а очень даже наоборот. И этим нужно воспользоваться.

– Допустим, не совпали миры, или как ты там выразился, – сказал он. – И чо? Это даёт право каждому встречному в мою постель ломиться? Это чо, скажи мне? Уважение отменяет?

– Не отменяет, – быстренько ответил я, перехватывая слово. – Вообще не отменяет. Просто…

– Просто все вы так думаете! – понесло Ортодонта. – Видите мужика типа меня, с деньгами и молодой бабой, и думаете: «Ага-а-а-а. Купил, сука. Значит, можно стащить». Думаете, что я не человек уже, а функция типа, да? Кошёлек, ёманамать, на ножках.

И вот тут уже действительно опасно становится. Всю дорогу я старался сделать так, чтобы Ортодонт начал отождествлять себя со мной. Так, мол, и так, у нас похожая история. Но он вместо этого вдруг резко провёл черту, ещё и во враги меня записал с какого-то хрена.

Можно было бы растеряться и захлопать глазками, но я предпочёл это дело срочно исправлять:

– Я так вообще не думаю, – постарался я сказать как можно искренней. – Я думаю, что ты человек, которому гораздо хуже. Ведь это не она с тобой в золотой клетке сидит, а ты с ней. Сам себя запер с чужим человеком, а все вокруг делают вид, что так и надо.

И снова настала пауза на выпить.

– Ты это чо, психолог типа? – Ортодонт настойчиво пододвинул мне стопку.

– Да откуда? – ответил я. – Просто сам ту же херню на своей шкуре прочуял. Только без золотой клетки.

Пожалел, похвалил, а потом указал на то, что товарищ Ортодонт в разы сильнее и круче меня. То есть сгладил ситуацию так, как только мог. Образцово-показательно разговор ведёшь, Самарин, молодец.

– Золотая клетка, золотая, – нараспев произнёс Виктор Константинович и махнул водоньки. – Это всё лирика. А факт есть факт. Кто-то нассал мне под дверь, и этого кого-то надо наказать. Иначе все подряд ссать начнут, понимаешь? Начнут думать, что так можно.

Вот… честно? Как же трудно спорить с очевидными вещами! Я ведь эту философию очень даже понимаю и разделяю. И если бы на кону не стояла жизнь и здоровье друга, то на этой ноте мы бы и закончили разговор.

Однако пока шанс остаётся, надо продолжать:

– Наказать? – переспросил я.

– Наказать! Чтобы другим неповадно было.

– А другим не будет неповадно, – усмехнулся я, оборзев уже через край. – Раз уж мы о других так заботимся. Другие будут думать, что это тупо очередная история про богатого самодура. Всех запугал и молодец. Сидит, радуется.

– Да и хрен бы с ним, понял⁈

А вот, кажется, и точка кипения настала.

– Хрен бы вообще со всем! Есть правила! Их нарушили! Надо показать, что правила работают, иначе настанет бардак!

Та-а-а-ак. Кажется, прожать другую правду всё-таки не получается.

Ладно!

Стоп!

Меняем тактику прямо на ходу. Раз не получается вывезти на логике, значит нужно идти в прямо противоположную сторону. Нужно обратиться к чему-то такому, над чем логика не властна.

– А душа? – спросил я.

– Да причём здесь душа⁈

– Всё при том же, Вить!

И-и-и-и… начинаем вдохновенный спич о высоком:

– Что, если тот хрен, который залез в чужую постель, сделал это не потому, что решил у кого-то что-то отобрать, а⁈ Что если он это сделал потому, что это его история⁈ Что, если это его женщина⁈ Его душа⁈

– Душа-душа-душа!

Тут Ортодонт вскочил на ноги.

– Нету никакой души! Нигде, сука, нету! Не существует её!

Друзья Витора Константиновича тоже напряглись. Что ж. Пора смириться с тем, что сейчас начнётся мясо. Как минимум нас выгонят к чёртовой матери, а как максимум начнётся драка. Адреналин шарахнул в голову, и я уже начал прикидывать как, что, кого и чем, но тут…

Тут выручил Лёня. Но нет! Не схватился за табурет, чтобы начать размешивать всех вокруг. Гуляев вмешался по-другому. Контекстно и, – снимаю шляпу, – очень изысканно.

– Как! – крикнул он, привлекая всеобщее внимание.

Затем неловко прокашлялся в кулак и продолжил чуть тише:

– Было тепло. Что нас с тобой? Вместе с-С-свело? Девочка-пай, рядом жиган…

Ортодонт замолчал и перевёл взгляд на нашего великана.

– … и хулиган, – закончил Лёня, улыбнулся и спросил: – Душа же?

– Душа, – выдохнул Ортодонт и сел обратно.

Глупо улыбаясь, как только-только проревешийся ребёнок, он со слезами на глазах взялся за бездонный графин и снова принялся разливать по стопкам. Я же молча отвесил Гуляеву поклон и с победным оскалом показал ему большой палец.

– Крас-с-с-савчик, – прошептал одними губами, а потом снова перешёл в атаку.

В самую последнюю, и самую отчаянную. Вот только нестись в неё нужно с открытым забралом и душой нараспашку. Честно. И именно сейчас, пока Ортодонт в должной мере расчувствовался.

– Вить, – вздохнул я. – Тот парень в сервисе. Это наш друг.

– М-м-м⁈ – ожидаемо, что от такой новости у Виктора Константиновича чуть водка обратно носом не пошла.

– Он реально не хотел, Вить. Клянусь всем чем хочешь, он даже не знал, что она замужем, – тут я поднялся со стула. – Нас накажи, а пацана не трогай.

На то, чтобы переварить новые вводные, Ортодонту понадобилось время. Сколько именно прошло – чёрт его знает. У меня оно сейчас текло странно и по-своему. Смотреть со стороны на внутреннюю борьбу взрослого мужика – то ещё удовольствие. Завораживает, ага.

Однако когда пауза закончилась:

– Хорошо, – сказал Ортодонт и…

Вот тут случилось странное. Виктор Константинович как будто бы изо всех сил старался не улыбаться, но из-за двухсот граммуль, которые он перорально внедрил за последние несколько минут, получалось у него очень плохо. Поплыл товарищ.

И либо я вообще не умею читать людей, либо же Ортодонт прямо сейчас выдохнул. Как будто про себя решил какую-то очень важную дилемму и сбросил камень с плеч. Чушь? Как есть чушь.

– Хорошо, – ещё раз сказал Виктор Константинович. – Только из уважения к вам, пацаны. Не трону я вашего друга. Только у меня будет одно условие. Для души, так сказать…

* * *

– Да вы охренели совсем!

– Лёня! – процедил я сквозь зубы. – Так надо! Ты сейчас друга спасаешь!

– А по-другому никак⁈ Ничего другого нет⁈

– Ничего другого нет и… Ты… Ты чо думаешь⁈ Думаешь, тут за каждым углом совершенно случайно стоят ларьки с фальшивыми усами⁈ Лучше скажи Вадиму спасибо, что с него сбривали, а не с собаки бродячей!

Гуляев обречённо вздохнул и сказал Пряне:

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отмахнулся тот, пытаясь разглядеть в зеркало собственный затылок.

Дело происходило в туалете ресторана «Лазурный», который заменил нам гримёрку. Именно здесь мы и готовили к выходу нашу звезду.

Итого: круглые маленькие очочки мы позаимствовали у одной из официанток. Шарф и шляпу взяли из-под стекла, так что сейчас Гуляев был одет в реальные вещи реального Круга. Ну а усы… с усами выкручивались, как могли, короче говоря. Сбрили клок волос у Прянишникова и вот-вот собирались клеить.

– Эй, – вдруг заглянула в туалет официантка Ксюша. – Вот, возьмите, – и протянула нам чёрный карандаш для глаз. – Усы нарисуете.

– Ну спасибо! – взорвался Прянишников. – А раньше нельзя было это сделать⁈

Я же сказал Ксении: «Благодарю», – высыпал волосы Вадима в раковину и принялся рисовать Лёне усы. Ещё минута и всё наконец-то было готово.

Под аплодисменты нетрезвой толпы из целых трёх человек, мы вывели нашего личного Круга на сцену. К этому времени Гуляеву уже настроили микрофон и распечатали текст. По условиям договора с господами-братками, Лёне предстояло исполнить три песни.

И всё это до сих пор не укладывалось в голове.

С одной стороны, для нас всё закончилось как нельзя лучше и рыться в мотивах смысла нет. Выдохнули, забыли, живём дальше. А с другой стороны, я же всё-таки человек. Думающее, блин, существо. И разобраться в логике очень хочется. Переварить, так сказать, новый опыт и сделать из него правильные выводы.

Поэтому чтобы хоть как-то оправдать произошедшее я размышлял так:

Даже несмотря на наш эмоциональный разговор о душе, Ортодонт не смог просто так отпустить своего обидчика. Это ведь против правил, которые он сам и озвучил. Но и настрой на смертоубийство у него при этом пропал. И то ли Виктор Константинович решил наказать нас всех через публичное унижение Лёни и тем самым покуражиться перед друзьями, то ли он таким образом реально делает себе приятно. И вот что это, блин, такое? Синяя меланхолия или публичная демонстрация власти? Или и то, и другое сразу?

Без понятия. Узнать можно только у первоисточника, но мы с ним уже наговорились и больше мне почему-то не хочется.

Но на самом деле, это очень невысокая цена за целые ноги и зубы Марчелло. Не представляю даже, как этот гад потом собирается с нами рассчитываться. Но явно не деньгами, нет-нет-нет! Такой долг искупается только кровью, потом и слезами.

Итак! Грянула музыка, братва заворожённо уставилась на сцену, а Лёня начал петь про неутолимую жажду заиметь на спине купола.

– Слушай, – шепнул мне Прянишников. – Ты это… там… когда с ними… короче, не ожидал, – и протянул мне руку. – Я бы так не смог.

– Я знаю, – не упустил я удачный случай поддеть Вадима, но руку всё равно пожал. – Спасибо.

Внутри себя угорая с внешнего вида Лёни, который в круглых очках больше напоминал мне Гарри Поттера с нарушенным обменом веществ, нежели Круга, я наконец-то выдохнул. Отпустил ситуацию и внутри какое-то приятное опустошение настало.

Да и по факту – всё хорошо, что хорошо заканчивается. К тому же у меня вдруг появилась внезапная уверенность в том, что теперь мне вообще всё по плечу. Раз уж нам удалось разрулить такую безвыходную ситуацию, то с Дэном я уж точно как-нибудь справлюсь.

– Только синие они! – как мог старался рвать душу Лёня. – И ни крапа золота!

И тут Ортодонту омрачили прослушивание первой же композиции. Он достал из кармана истошно верещащий телефон, ответил на вызов, коротко кивнул и обернулся к нам.

– Привезли вашего урода, – сказал он. – Идите, встречайте.

– Спасибо большое, Виктор Константинович! – хором отозвались мы и лосём рванули прочь из «Лазурного».

Выбежали. Оглянулись. Взгляд тут же сам собой выцепил на парковке чёрный гелик с глухой тонировкой, – к нему-то мы дальше и побежали. Встали рядом и стали ждать, когда нам передадут Марчелло. Не сразу, но пассажирская дверь отворилась и на улицу вылез дяденька с такой квадратной челюстью, о которую можно трубы под правильным углом гнуть.

– Вы? – спросил он хриплым басом.

– Мы, – согласился я.

Тогда мордоворот открыл заднюю дверь и за шкирку выкинул своего пленника прямо в придорожную пыль.

– Ты им жизнью обязан, – напоследок сказал он, сплюнул и сел в машину.

Машина тронулась, а мы…

– Секунду, – я почесал в затылке. – А ты вообще кто?

– Серёжа, – отряхиваясь, сказал парень.

– Какой ещё, нахер, Серёжа?

– Обычный, – как ни в чём не бывало ответил тот. – Слушайте, пацаны. Я чёрт его знает что вы сделали, но я вам теперь реально обязан. Так что спасибо, что ли?

И тут же у меня в кармане завибрировал телефон. Вызывал абонент: «Андрей Маркелов»…

* * *

– Ах-ха-ха-ха-ха! – от хохота Марчелло сгибался чуть ли не впополам. – Сука, клоуны! Ах-ха-ха-ха! Когда я просил вас рассказать мне что-нибудь интересное, я вообще не то имел ввиду! Ах-ха-ха! Ну ладно эти Биба с Бобой! Но ты-то, Лёх⁈ Тебе-то как оно вообще в голову взбрело⁈

По итогу вышло так, что изначального плана из всей нашей четвёрки придерживался лишь он. Когда мы уехали, Маркелов послушно залез в кабину газели, закрыл свои глазоньки и уснул. А ещё предварительно поставил телефон на беззвучный, чтобы ему никто не мешал.

– Нет! – отдуваясь крикнул Андрей. – Спасибо вам, пацаны, за то, что настолько в меня верите. Но чтобы на первом часу знакомства кого-то развести? На такое, пожалуй, даже я не способен. Я бы с радостью так делал, конечно, но-о-о…

– Поехали уже.

– Ах-ха-ха-ха!

Пробитую покрышку уже залатали и поставили на место, а потому можно было продолжить путь. Краснорожий от смеха Марчелло прыгнул за руль, Пряня рядом с ним, а мы с Лёней опять полезли назад в «Волгу». Договорились меняться каждые два часа.

Шурша гравием, эвакуатор выбрался на Ленинградку, набрал скорость и теперь мы снова направлялись во Псков. От графика отбились на те самые некритичные три часа, ни больше и ни меньше. А ехали пока что молча. Переваривали события, так сказать.

– Кхм-кхм, – в какой-то момент прокашлялся я, глядя в потолок. – На чём мы там остановились? Про динозавров, кажется, спорили?

– Ой, да иди ты в жопу, Лёх.

И тут же со стороны Гуляева я услышал какой-то стук. Причём явно не механический, ведь никакой последовательности или ритма в нём не было.

– Лёнь, ты чего там? – спросил я.

– Ничего, – ответил тот и следом мы оба услышали приглушённое мычание. – Это из багажника!

– Интересно.

Схватившись за телефон, я позвонил Марчелло и попросил остановиться.

– Ну что теперь? – проныл Вадим, вылезая на обочину.

Мы же с Гуляевым к этому моменту уже перелезли на задний край платформы, сковырнули багажник и…

– Привет, ребят.

– Ой, – сказал Лёня.

А я, признаться, не сразу нашёл, что ответить.

– И каждый день всё новой гранью сверкает слово «охренеть», – произнёс я первое, что пришло в голову, и лишь потом поздоровался: – И вам не хворать, Кристина Игоревна…