Текст книги "Звёздный отряд. Точка входа в аномалию (СИ)"

Автор книги: Саша Прудиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 10. Вторжение

В моём сознании сформировалась карта местности. Не изображение, не фотография, а ощущение расстояний и направления. Поэтому точно знал, где нахожусь я, где Москва, где Урал и где возник источник тревоги. А было это на объекте 17-Бис «Кедр».

Само название не появилось из воздуха. Это было странное чувство, будто кто-то загрузил в мой мозг не готовую справку, а огромное количество разрозненных фрагментов. Части информации были заложены во мне Зораном ещё во время трансформации. Не знания в привычном смысле, а скорее, базовые схемы, принципы, связи. Как будто кто-то оставил внутри меня библиотеку без каталога. Остальное я уже собирал сам, сопоставляя энергетический рисунок объекта, структуру помещений и назначение оборудования.

Я видел машину и понимал, как она устроена.

Секретный научно-исследовательский центр общесоюзного значения находился под контролем военного ведомства и атомной промышленности. Бункер его расположился в скальном массиве Среднего Урала. Глубина залегания около трехсот метров. "Кедр" создавался не как обычный исследовательский центр. После войны сюда свезли несколько направлений, которые нельзя было держать рядом с крупными городами, – исследовательский реактор, радиохимические лаборатории и хранилище экспериментальных материалов.

Благодаря внутреннему взору, видел структуру этого бункера, – его бетонные стены метровой толщины, расположение основных блоков, коммуникационные шахты и защитные контуры. Мой мозг мгновенно собирал из данных нового восприятия объемную схему. Отдельных лиц или деталей не было, лишь общая структура объекта как на чертеже.

Энергетическое же восприятие работало иначе. Оно не показывало карту, а ловило изменения поля, всплески энергии и следы чужого присутствия. Нечто вроде выброса в сознание фрагментов событий-обрывков чужой памяти из последствия того, что уже произошло. Мой мозг лишь собирал из этих крупиц-кусочков наиболее вероятную картину.

Сначала произошел прорыв. Выглядело это, как если бы кто-то взял гигантский консервный нож и начал вскрывать реальность как какую-то обычную банку тушенки. Пространство внутри периметра объекта начало искажаться, воздух пошёл рябью как от жара невидимой печи, а потом я почувствовал их, – агентов Тёмного Порядка. Вторженцы пришли втроем.

Агенты не были похожи на людей или гуманоидов из расы Зорана. Это были будто ожившие тени из антиматерии, – их фигуры были размыты, словно состояли из чёрного дыма или застывшей нефти, у них не было лиц, лишь только гладкие овалы тьмы. Они двигались абсолютно бесшумно для человеческого слуха.

Я понял одну важную вещь, – враг пришел сюда не потому, что знал координаты конкретного объекта. Для них "Кедр" не был секретной военной базой с человеческим названием и номером. Темный Порядок чувствовал не сами изотопы и не расположение хранилища, а именно энергетический след. Созданная людьми установка "Альфа" была для вторженцев чем-то сродни маяка – яркой точки в структуре пространства.

Они шли не к названию "Кедр", а к источнику сигнала.

Агенты спокойно прошли через внешнюю охрану. Система обнаружения объекта не была рассчитана на противника, который не проникал через ворота или тоннели. Для датчиков они появились внутри охраняемого периметра уже после нарушения пространственной структуры.

Два солдата у КПП даже не успели вскинуть свои автоматы. Первый просто исчез. Не было ни вспышки, ни звука, лишь только облачко серой пыли опало на бетон там, где секунду назад стоял живой человек. Направленный на него этими существами импульс тёмной энергии разобрал его тело на атомы быстрее, чем нервный сигнал успел дойти до его мозга.

Для агентов люди не были противниками. Они не считали их даже чем-то вроде препятствия.

Тени не приходят захватывать миры привычным способом. Им не нужны были заложники, переговоры или контроль над планетой.

Люди воспринимались ими чем-то вроде элемента системы, который требовалось удалить. Поэтому одних они уничтожали сразу. Именно так они поступили с первым солдатом.

Но вот со вторым солдатом вышло иначе, – он остался цел, вот только его кожа на глазах посерела, как у покойника, пролежавшего в морге неделю. Глаза закатились, оставив только пустые белки без зрачков и без проблеска мысли. АКМ выпал из разжавшихся пальцев этого зомби, и звякнул о бетон. А потом он развернулся, и словно кто-то его дёргал за невидимые нитки, пошёл неестественно, механически, рывками, вслед за тенями внутрь объекта.

Он стал чем-то вроде марионетки Тёмного Порядка.

Охрана всё же успела поднять тревогу. Сигнал ушёл в центральный пункт управления объектом. Где-то в недрах комплекса уже должны были сработать процедуры блокировки, вот только, объект столкнулся с противником, которого никогда не предусматривали даже самые секретные инструкции. Комплекс видел угрозу, но не мог закрыть собственные двери.

Исполнительная автоматика была перехвачена. Часть команд уходила в систему, но вместо выполнения сталкивалась с чужим вмешательством.

Чтобы понять цель агентов, я подчерпнул знания, которые вложил в меня Зоран, и развернул перед своим мысленным взором схему объекта "Кедр", и пазлы начали живо складываться воедино. Бункер в недрах скального массива Среднего Урала был не просто военным складом, а исследовательским центром. Я не знал, что именно здесь хранилось. Я просто видел структуру комплекса. Это были отдельные блоки, линии коммуникаций, защитные контуры. А назначение помещений и элементов мозг уже достраивал по увиденным признакам.

Среди множества энергетических следов выделил несколько особенно плотных областей. Они отличались от всего остального, словно внутри объекта находились участки с необычайной концентрацией тяжёлых элементов. Сознание уже перевело это на человеческий язык. Я чувствовал наличие тяжёлых трансурановых элементов. Десятилетиями сюда свозили редчайшие изотопы, – америций, нептуний, различные изотопы плутония и другие трансурановые элементы, которые в природе почти не встречаются. Часть образцов была получена в других закрытых реакторах страны, остальная часть здесь же, в ходе экспериментов установки "Альфа". Но главным назначением комплекса было не производство этих материалов, а их исследование, накопление и безопасное хранение. Выходит, земная наука использовала этот комплекс одновременно как исследовательскую лабораторию, экспериментальный реактор и одно из самых защищённых изотопных хранилищ СССР.

Однако части этого комплекса не существовали независимо друг от друга. "Кедр" был не просто хранилищем, к которому вели толстые стены и гермодвери, – он был единым технологическим комплексом, где реакторная установка "Альфа", радиохимический блок, горячие камеры и хранилище образцов были связаны общей системой контроля. Полученные в реакторе материалы проходили через цепочку дистанционной обработки и анализа, прежде чем попадали в изолированный блок хранения.

Именно поэтому доступ к хранилищу не был обычным открытием двери. Чтобы получить образцы, требовалось перевести комплекс в специальный технологический режим: стабилизировать реакторный контур, включить системы дистанционного перемещения материалов, и снять несколько уровней защитных блокировок. Без работающей инфраструктуры "Альфы" хранилище оставалось практически бесполезным сейфом.

Вторженцы сумели проникнуть в наш мир лишь небольшой группой, учуяв Землю и проход к ней через трещину. Но трещина была не открытыми воротами, а всего лишь узкой щелью в стене между мирами. Сквозь неё могли протиснуться лишь единичные разведчики. Для флота Поглотителей, для их основных сил, проход оставался слишком тесным.

Их главная цель – использование имеющихся запасов секретного объекта планеты для удаления сдерживающего барьера (щита Гагарина). Я отчетливо понимал, что если им действительно удастся добраться до основного хранилища "Кедра", то они получат материал с аномально высоким энергетическим откликом, и этого будет достаточно, чтобы разорвать щит изнутри. Один четкий направленный выброс, и щит лопнет окончательно, причем, не через годы, а через часы. И их армада с легкостью сможет пройти.

За пару секунд я переместился к бункеру, продолжая внутренним взором отслеживать передвижения захватчика. Я не видел их самих. Но их энергетические следы оставались в структуре объекта, словно раскалённые отпечатки на холодном металле. На моей внутренней карте-схеме они отображались красными точками.

Я видел их путь по коридорам бункера. Они двигались к реакторному блоку "Альфа", где находился аварийный пост управления и располагался доступ к изотопному хранилищу.

Еще, вместе с тремя красными точками на карте едва мерцала серая, которая показывала местоположение того самого второго солдата-зомби. Агенты Темного Порядка не убили его специально, потому что им нужен был ключ для аккуратного прохода по отсекам бункера, – тёмная энергия разрушает материю и могла бы с легкостью разрушить даже толстенные железобетонные армированные стены. Но один такой импульс может разрушить структуру изотопов. Именно поэтому им понадобился не просто тот, кто откроет двери. Им нужен был доступ к управляющей системе комплекса.

Сами образцы были спрятаны глубоко внутри защищённого блока. Вскрыть его силой означало уничтожить собственную цель. Тёмная энергия разрушала материю слишком грубо, поэтому агентам требовалась человеческая инфраструктура, – системы перемещения, радиохимические линии и штатная процедура доступа.

Осознание пришло само. Будто одна из тех разрозненных схем, оставленных Зораном, наконец сложилась в цельную картину. То, что ещё секунду назад было набором отдельных фактов, вдруг обрело смысл.

У меня было каких-то минут десять реального времени до того, как они достигнут цели. Лишь десять минут, чтобы остановить врага не просто из другой Галактики, но и из другого слоя реальности.

Картошка в моих руках, которую чистил для обеда, запеклась, и покатилась в сторону, нож оплавился (сейчас было совсем не до контроля силы). Я вскочил на ноги так резко, что ведро с уже очищенной картошкой опрокинулось и покатилось по ступенькам крыльца.

Ребята выскочили из штаба на шум.

– Лёха? Ты чего? Картошка же! – возмутился Витька.

– Что случилось? – вскрикнула Марина.

Я стоял на крыльце спиной к ребятам. Разворачиваться не хотелось, потому что чувствовал, как мои глаза светятся тем самым голубоватым сиянием трансформации Зорана.

– У нас проблемы! – выдохнул я. – Серьезные проблемы!

– Ну конечно, проблемы… Мы же остались без обеда! – сердито проговорил Витька.

Сейчас было не до разговоров.

– Мне нужно срочно отлучиться. Это связано с тем делом для НИИ. Экстренная ситуация. Ждите меня здесь, никуда не уходите! – прозвучало как-то по-дурацки, но ничего более лучшего не придумал.

А дальше, я не дал ребятам времени на вопросы. Просто резко сорвался с места, и побежал за штаб, в лес. И только там, оказавшись под защитой густого ельника, вдруг понял, что побежал слишком быстро для человека. Спалился перед ребятами знатно.

Ладно. Поговорю с ними после дела. Я остановился и закрыл глаза. Для начала оценил свой внутренний индикатор. Он показывал восемьдесят процентов. На бой точно хватит, если сильно не дурить. Вот только это будет первый контакт с представителями Темного Порядка, и невозможно наперед предугадать, как всё пойдёт.

А еще мне надо телепортнуться, а это тоже жрет немерено резерва.

Я сосредоточился на гравитационном поле Земли под ногами, и начал его искажать, что было похоже на то, как если взять резиновую мембрану реальности и начать продавливать ее вниз под собой огромной невидимой рукой. Пространство начало сжиматься вокруг меня концентрическими кругами света (голубого света моей трансформации). Воздух загустел до состояния желе, звук исчез полностью, – на секунду наступила абсолютная тишина.

А потом произошло движение, которое не было похоже на полёт самолёта или ракеты, а скорее, напоминало мгновенную доставку моего тела из точки А в точку Б по кратчайшему пути через открывшийся пространственный карман. Стоило мне войти в искривленное пространство, как лес за моей спиной превратился в сплошное зеленое размазанное пятно, небо стало синей полосой, а земля ушла из-под ног, и через мгновение все прекратилось так же резко, как началось. И вот, через какой-то миг, я уже стоял в лесу в нескольких километрах от закрытого города Свердловска-45, возле внешнего периметра объекта «Кедр».

После прыжка меня заметно качнуло. Координаты я выбрал правильно, но тело ещё не привыкло пересекать сотни километров за один импульс. Космические прыжки проходили через иной режим пространства и почти не нагружали организм. Земная телепортация, наоборот, требовала буквально продавить пространство вдоль поверхности планеты. Переведя дух после пространственного скачка, я осмотрелся.

Воздух здесь был другим, – холоднее, суше, пах хвоей и мокрым камнем от протекавшей неподалеку реки.

В прошлой жизни, чтобы попасть из Москвы на Урал, нужен был билет на поезд и пара суток в плацкарте. А здесь с моей способностью к телепортации, мне понадобились лишь секунды… Бах, и я появился в другой точке огромной страны.

«Прогресс, блин», – тяжело вздохнул я.

До объекта теперь оставалось около километра по прямой через лесную чащу, а до цели агентов Тёмного Порядка, – около пяти минут.

Где-то там, в уральской скале, только что запустили невидимый таймер. На кону была жизнь человечества…

Впереди меня ждала моя первая настоящая битва. И я должен был не дать противнику получить содержимое секретного бункера.

Моей задачей было попасть туда же, куда направлялись агенты, – вглубь реакторного блока объекта "Кедр". Я телепортнулся к входу в бункер, а дальше прыгать не стал, потому что сооружение было полностью экранировано толстым слоем грунта и металла, а энергетическое поле установки искажало координаты.

Сердце в груди билось в такт с низким, утробным гулом реактора, который я ощущал через колебания конструкций и энергетическое поле комплекса. Сконцентрировавшись, я вновь активировал своё ментальное и энергетическое зрение. Структура объекта "Кедр" появилась перед моим внутренним взором. Все было как на ладони, – многослойные стены из тяжёлого железобетона почти метровой толщины, густо армированные сталью. Они казались способными пережить прямое попадание бомбы. Тяжелые стальные гермодвери с внутренними слоями радиационной защиты. Сложное переплетение силовых кабелей в толстой изоляции и труб вентиляции, уходящих вглубь скального грунта, словно артерии и вены гиганта. Под самым потолком проходил технический балкон обслуживания, опоясывавший реактор по периметру.

На карте я видел как три красные точки-кляксы, и одна серая двигались по центральному коридору к реакторному отсеку "Альфа". Агенты не спешили, но и не крались, а текли, словно густая, ядовитая нефть по невидимому желобу. В их движении была пугающая уверенность хищников, которые вошли в вольер с беззащитными животными и знали, что никакого сопротивления им оказано не будет. На их пути появлялись желтые точки (другие солдаты), которые очень быстро исчезали. Многие из них превратились в пыль, – их тела были дезинтегрированы направленным импульсом тёмной энергии. Охрана успела нажать тревожную кнопку, но приказ блокировки так и не дошел до исполнительных систем. Охрана действовала так, как действовали бы против обычного нарушителя: оружие, предупреждения, попытка остановить продвижение. Но они не понимали, что перед ними не человек и даже не физический объект в привычном смысле.

Серая точка – тот самый солдат КПП, что стал безвольной марионеткой сейчас покорно шёл впереди теней, отпирая гермодвери своим служебным ключом с индивидуальным профилем замка. Его сознание уже не участвовало в принятии решений. Он лишь выполнял последовательность действий, которую когда-то выполнял десятки раз как сотрудник охраны. Солдат был первым звеном цепочки. Его допуск позволял провести их внутрь охраняемого контура

Я мог бы попробовать уничтожить их сразу.

В открытом поле я бы рискнул.

Но здесь был реакторный зал. А ещё я не знал, что произойдёт, если моя энергия столкнётся с их тёмной материей рядом с активной установкой.

За тоннами бетона и металла находилась установка, которую они пришли использовать. Любой слишком мощный удар мог вызвать цепную реакцию, разрушить защитные контуры или превратить весь зал в смертельную ловушку.

Кроме того, я ещё не понимал пределы их возможностей.

Они были не просто сильными противниками, а частью чужой физики.

Мне нужен был не красивый удар, а точный.

У меня был только один шанс, и состоял он во внезапном нападении с использованием легендарного по своей простоте эффекта неожиданности.

Я рванул с места, но не побежал по ступенькам, потому что это было бы слишком долго и неизбежно шумно. Поэтому вместо этого использовал управление гравитацией для стремительного скольжения вниз.

Я бесшумно нёсся вниз над ступенями, словно на невидимой воздушной подушке. Прошло всего десять секунд, как я замер у приоткрытой гермодвери, ведущей в тамбур дезактивационной камеры.

Агенты были уже совсем близко.

Осторожно заглянул внутрь. Огромное помещение было залито мертвенным светом люминесцентных ламп. Воздух пах стерильностью, озоном от работающей аппаратуры и хозяйственным мылом.

Внутренняя гермодверь была открыта. За ней начинался внутренний защищённый контур реакторного отделения. До главного зала оставалось ещё несколько уровней защиты. Агенты шли дальше, а я проскользнул внутрь, прижимаясь к стене. Мои шаги были абсолютно бесшумны, – мог двигаться как призрак, но сейчас мне нужно было создать иллюзию обычного человека на случай, если они, к примеру, оставили свои датчики движения или просто оглянутся. Но тогда пришлось бы тотчас действовать, поэтому и был наготове, заранее сформировав в руке энергетический сгусток.

Коридор привел меня к развилке. Левый проход вел к складам и казармам охраны, правый – к лифтовому холлу и лестничному маршу, уходящему вниз, к нижним уровням реакторного блока.

Именно туда направлялись агенты.

За несколькими уровнями защиты, ниже основных помещений объекта, находился главный зал установки «Альфа».

Я пролетел вниз еще пару лестничных пролетов. Стены здесь уже не были покрашены казенной зелёной краской, а были оставлены в грубом бетоне с отпечатками опалубки. Воздух стал ещё холоднее, пахло сыростью скального грунта и машинным маслом от мощных насосов. А еще в ментальном поле объекта ощущалась смерть, под моими ногами лежала пыль. Это было то, что осталось от военных, которые пытались остановить проникновение неизвестного врага (те самые желтые точки), от них ничего не осталось, их тела просто рассеяли.

Лестница закончилась массивной гермодверью с кремальерным затвором из нержавеющей стали. Дверь была приоткрыта. Замок не был взломан, а после его механика просто застыла в промежуточном положении после воздействия тёмной энергии, видимо, чтобы суметь выйти обратно. Из щели бил неестественный грязно-багровый свет, словно цвет засохшей венозной крови или остывающего металла в мартеновской печи. Я прижался к холодной стене рядом с дверью и одновременно активировал ментальную карту и осторожно заглянул внутрь. Ментальная карта показывала только геометрию объекта и положение движущихся целей внутри него. Я схематично представлял расположение стен и помещений, но не видел деталей происходящего. К энергетическому восприятию внутренней картины прибегнуть не хотелось, потому что это жрало уйму энергии, которую сейчас стоило беречь.

Главный зал экспериментальной реакторной установки "Альфа" был циклопическим помещением с высоким потолком, теряющимся в полумраке. В центре возвышался сам реактор. Это был не обычный энергетический реактор, а экспериментальная исследовательская установка, созданная по большей части для исследований нейтронных потоков, поведения материалов и получения экспериментальных образцов.

За массивной защитной переборкой, примыкающей к реакторному залу, располагалось герметичное хранилище готовой продукции, – изотопный блок. Именно туда через технологические каналы поступали материалы, полученные в процессе работы установки.

Но попасть туда напрямую было невозможно. Между реакторным залом и хранилищем существовала система блокировки. Сначала требовалось отключить защитные контуры установки. Именно поэтому агенты добрались до аварийного поста управления. Они не собирались силой вскрывать защитные двери изотопного блока, ведь такой удар мог повредить содержимое хранилища и уничтожить нужные им материалы. Их цель, похоже, была другой, – получить контроль над системой комплекса и заставить автоматику выполнить штатную технологическую процедуру.

Сначала им требовалось стабилизировать реакторный контур, затем запустить дистанционные системы перемещения образцов, перевести радиохимический блок и линии дистанционной обработки в рабочий режим и только после этого снять защитные блокировки изотопного хранилища.

На первый взгляд, для непосвященного человека, цепочка независимых помещений для "Кедра" была одной машиной. Реактор был чем-то вроде ее сердца, радиохимический блок – ее руки, а само хранилище – сейф, который открывался только тогда, когда вся система подтверждала безопасный режим.

Но для этого им нужно было сохранить работоспособность установки. Пока реакторный контур оставался активным, комплекс мог выполнять необходимые операции доступа. Именно это и стало их слабым местом.

У основания реактора располагался аварийный пост управления, – массивная консоль с рядами тумблеров, аналоговых приборов и сигнальных ламп. Основной щит находился этажом выше, за защитными стенами, но отсюда инженер мог взять управление на себя в случае катастрофы. Основной пульт управления находился в защищённом помещении, но аварийный пост позволял оператору вручную остановить установку непосредственно возле реакторного блока. Вдоль дальней стены находилась небольшая зона оперативного контроля, – несколько рабочих мест с журналами, телефонами внутренней связи и переносными приборами контроля

Сейчас система управления реактором сходила с ума, – стрелки на приборах аварийного поста дрожали и метались по шкалам, сигнальные лампы вспыхивали одна за другой. На панелях контроля загорались тревожные надписи: «ТРЕВОГА», «ОТКАЗ СИСТЕМЫ ОХЛАЖДЕНИЯ», «ПЕРЕГРЕВ АКТИВНОЙ ЗОНЫ».

Судя по показаниям приборов, автоматическая защита уже несколько минут безуспешно пыталась выполнить штатную процедуру остановки, но что-то удерживало исполнительные механизмы в промежуточном положении. Проанализировав ситуацию как следует, я понял, что сами агенты удерживали её в состоянии между рабочим режимом и аварией, не позволяя автоматике завершить остановку.

Агенты Тёмного Порядка рассредоточились по помещению. От их тел к металлическим конструкциям потянулись едва заметные чёрные нити. Они уже начали вплетать собственную энергию в контуры установки.

Я уловил направление их действий, и теперь всё становилось ещё яснее. Сам реактор не был целью, однако работающая установка не только давала доступ к изотопам, но и создавала именно то поле, которое позволяло структурам агентов дольше удерживаться в нашей реальности без постоянных энергетических затрат. Пока реактор работал, само пространство словно принимало их как своих.

В процессе работы установка "Альфа" создавала для них стабильное поле, – побочный эффект для земной науки, но настоящий якорь для существ из другого слоя реальности, то есть пока реактор работал, граница между нашими мирами становилась тоньше.

Для нас это был просто физический процесс, для них же, возможностью закрепиться в нашем мире.

А значит, у меня оставались считанные минуты, чтобы не просто остановить их, а понять, как уничтожить механизм, который они уже запустили.