Текст книги "Звёздный отряд. Точка входа в аномалию (СИ)"

Автор книги: Саша Прудиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3. Хранители Галактики

В голове стоял какой-то информационный гул от увиденного: схемы моего тела, проекция мозга, светящиеся нейроны. Все это было похоже на учебник по анатомии. Вот только как будто его взяли и превратили в какой-то безумный 3D-ролик. Похожая усталость у меня всегда накатывала после посещения картинных галерей. Светка постоянно таскала меня по такого рода мероприятиям. И вот ты ходишь, рассматриваешь детали в череде бесконечных залов, а потом голова воет, гудит и раскалывается…

Вернулась гравитация резко и без предупреждения. Да вы что, убить меня решили раньше времени? А обещали дать силу. Кажется, я красноречиво проорал про себя эти возмущения. Потому что после этого сразу же последовало краткое: «Прости»

«Извинения приняты», – ответил я, потирая ушибленный копчик. Зато голова перестала болеть. Хе-хе.

Отметил про себя, что пол, теперь ощущался не как живой организм, а как холодный, идеально ровный металл.

И тут одна из стен вдруг сделалась прозрачной, – открыла звездное небо. Оно простиралось как на ладони. Вот и свершилось. Я побывал в космосе.

Где-то там далеко осталась моя планета, комната в общежитии на Москворечье, стопка учебников на столе, карта звездного неба над кроватью, Витька с его вечною гитарою "Урал" и Маринка с заразительным смехом и милым рассуждением о картошке на кораблях в космосе… Расскажу ли я им хоть когда-нибудь где был? Свидимся ли еще? И поверят ли?

Хранитель стоял в нескольких шагах от меня. Его золотистые глаза, изучали меня с холодным, научным интересом энтомолога, рассматривающего новый вид какого-то насекомого. А насекомым был я.

– Ты что, копаешься у меня в голове? – спросил я без намека на панику. Там всё равно плакать не о чем. Только о прошлой жизни, которую я сам завалил…

"Не копаюсь. Считываю поверхностный слой образов и лингвистических конструкций. Твой язык примитивен, но логичен, – голос в моей голове был спокоен, как гладь озера в безветренный день. – Для эффективного обучения нам необходимо полное слияние сознаний. Это не больно".

– Слияние сознаний? – я попятился к стене, которая тут же мягко спружинила под моей спиной. – А если откажусь?

В кого я превращусь после этого? Надеюсь, что не в овоща.

Хранитель сделал ко мне шаг. Его движения были какими-то чересчур текучими, нечеловеческими.

«Ты не откажешься. Твой вид обладает любопытством, которое сильнее страха смерти. А ты любопытнее многих».

Он сказал это так просто, будто это и впрямь было в порядке вещей. А если задуматься, то любопытство хорошее качество, но только тогда, когда ты в библиотеке или на лекции. А когда ты на чужом корабле, и тебе только что показали, как умирают планеты, любопытство, похоже, скорее, на сумасшествие..

В прошлой жизни сорок лет на заводе я задавал себе один и тот же вопрос: «А что, если бы рискнул тогда, в семидесятых и поступил в МИФИ?». А теперь я здесь. Рискнул.

Так вот, без любопытства я бы, в конечном итоге, не стал физиком.

Все люди постоянно задают вопросы, даже тогда, когда ответ нас может убить.

– Ладно. Я согласен. Но не потому что вы меня выбрали. А потому что самому интересно, что из этого выйдет.

Хранитель был прав. Во мне действительно бурлил самый что ни на есть научный интерес. Я стою на борту инопланетного корабля и разговариваю с представителем древней расы телепатически. Это было гораздо лучше и уж точно интереснее любого экзамена!

Расправив плечи, придал голосу большей твердости. Для убедительности:

– Я готов. Но у меня есть условия.

«Условия?» – в ментальном голосе Хранителя впервые проскользнуло что-то похожее на удивление вперемешку с иронией.

– Да! – я поднял подбородок. – Во-первых, хочу знать ваше имя. Не "Хранитель", а именно имя.

Существо на секунду зависло. Задумалось?

Затем его высокая фигура словно расслабилась.

«Моё имя для твоего речевого аппарата не просто произносится. Ближайший фонетический аналог в твоей культуре – Зоран», – наконец, выдан он.

– Зоран, – повторил я, запоминая его имя

– Во-вторых… – я замолчал на мгновение, собрался с мыслями и продолжил: – Вот вы говорите о Тёмном Порядке. Почему именно я должен с ними сражаться? У вас технологии уж точно получше наших. Причем, на порядок.

Зоран подошёл ближе и остановился прямо передо мной.

«Мы не воины, а Хранители. Архитекторы, историки, наблюдатели. Мы строим миры и сохраняем жизнь, но мы не можем её отнимать. Сейчас это противоречит нашей установке».

Он сделал плавный жест рукой, и одна из стен зала превратилась в огромный экран.

Сначала я увидел звёзды. Миллиарды звёзд, сплетающихся в спирали галактик. Это было красиво и величественно.

Затем изображение приблизилось к одной из систем. Я увидел планету, очень похожую на Землю: синие океаны, зеленые континенты, белые облака.

«Мир-777», – пояснил Зоран. – «Мирная колония одной из молодых рас Галактики».

Картинка изменилась. Планета начала погибать. Океаны вскипели и вдруг испарились за считанные минуты, буквально по щелчку пальцев. Раз, и их нет.

Словно по яичной скорлупе по поверхности планеты пробежали трещины. Из ее недр вырвались столбы раскаленного газа, поднимаясь на тысячи километров в космос. Атмосфера вспыхнула и сгорела за несколько секунд, как спичка. Причем в этой агонии не было ни звука, а только лишь безмолвный крик умирающего.

Я невольно сжал кулаки. Страшная картина. Невыносимо смотреть как вдруг умирает целый мир с живыми существами.

Причем, гибель планеты не была результатом взрыва какой-нибудь ядерки, катастрофы или падения астероида. Все было похоже на то, словно если бы она вдруг была признана дефектной и безжалостно стерта гигантским ластиком, как лишняя линия.

"Тёмный Порядок, – голос Зорана стал похож на похоронный звон в моей голове. – Они не завоевывают миры в привычном тебе понимании войны. Они перерабатывают их. Поглощают".

В следующий момент на экране проступило изображение корабля Тёмного Порядка. Не ракета и не летающая тарелка из кинохроники "Новости дня", а огромная конструкция из черного металла. По виду она напоминала уродливый, неправильно выросший кристалл. Или астероид с неестественными и острыми гранями.

"Темный Порядок использует энергию распада материи для своего существования, – продолжал Зоран. – Для них любая планета с биосферой это кормовая база. Источник".

У меня по-прежнему перед глазами прокручивалась немая сцена гибели мира. И чувство накатило, до тошноты и точек перед глазами. А ведь это запросто может быть и наша Земля.

– Но почему вы, будучи Хранителями с колоссальной силой, не остановите их? Разве для вас это проблема?

"Мы пытались, – мысль Зорана была полна горечи поражения. – Тысячи лет назад мы были великой расой воинов-строителей. Мы создали сеть маяков по всей Галактике для защиты молодых миров".

Экран снова изменился. Теперь я видел флот кораблей Хранителей прошлого: величественные фрегаты из белого металла с плавными обводами, похожие на гигантских скатов.

"Когда-то в самом начале мы встретили их флот у туманности Конская Голова, – продолжал Зоран. – Это была Великая Война Света и Тьмы".

Я действительно увидел битву на проекции. Корабли Хранителей стреляли лучами света и гравитационными импульсами, пытаясь разорвать корабли Тёмного Порядка.

Но тёмные кристаллы просто впитывали энергию. И росли.

"Они питаются в том числе и энергией разрушения, – голос Зорана звучал глухо, с какой-то усталой болью, если это вообще можно назвать голосом. – Чем больше мы атаковали их, тем сильнее они становились.".

Картина битвы сменилась сценой полного разгрома. Корабли Хранителей один за другим рассыпались в пыль под ударами антиматерии. Другие просто исчезали – их глотали чёрные дыры, открытые кораблями врага.

"Мы были не готовы и проиграли, – спокойно сказал Зоран. – Выжили немногие. С тех пор мы отказались от оружия и войны навсегда: дали Обет и перестроили самих себя. И теперь мы действительно не можем отнимать жизни. Это не гордость. Это единственный способ не кормить Тьму собственными руками и остаться в живых как расе".

Изображение исчезло и в стену снова вернулся туман.

Некоторое время я молчал и переваривал увиденное, которое ну никак не хотело укладываться в голове.

Это что же получается, Великая раса Хранителей Галактики оказалась побеждена? Даже поверить трудно.

– Значит, вы просто сдались? – тихо спросил я.

Зоран посмотрел мне в глаза:

«Нет. Мы не сдались, а изменили стратегию.»

Мне показалось, что в его ментальном голосе зазвучали стальные нотки:

«Мы поняли ошибку. Нельзя победить Тьму её же оружием или чистым оружием Света, которое она пожирает».

Он подошёл вплотную ко мне:

«Нужен воин с душой творца. То есть тот кто понимает ценность жизни так же глубоко, как мы. И при этом чтобы он был способен действовать решительно там, где мы бессильны. Мы дадим тебе свою силу и каплю силы Темного Порядка. Именно такой гибрид и способен противостоять им».

Он положил свою четырёхпалую руку мне на плечо.

"Твоя раса уникальна, – мысль Зорана стала более мягкой, почти отеческой (если у него, конечно, были дети). – Вы прошли через страшные войны на своей планете сами с собой. Вы знаете цену разрушения как никто другой".

Я вспомнил рассказы деда о Великой Отечественной войне 41-45-го годов. Вспомнил хроники Хиросимы и Нагасаки (которые нам показывали как пример бесчеловечности капитализма). Даже в двадцать первом веке видел много бесчеловечного. Он был прав.

"Но вы также первыми вышли в космос не ради захвата ресурсов или уничтожения других видов, – продолжал Зоран. – Вы вышли туда ради познания. Ради того самого любопытства. Ваш Гагарин был первым настоящим Хранителем-гибридом вашей планеты."

– Почему я ничего не слышал о вас ни в этой, ни в прошлой жизни? – спросил я. – Там не было ни вас, ни Тёмного Порядка.

Зоран на мгновение замолк. Свет в его глазах потускнел.

«Потому что там был Гагарин и ты не открыл дверь», – сказал он.

– То есть? – уточнил я.

«Гагарин погиб, но его смерть не была напрасной. Он успел активировать защитный контур – Щит. Гагарин закрыл Землю от Тёмного Порядка. Надолго, как мы думали. Ваша планета стала невидимкой. Безопасной и тихой».

– А в этой жизни? – спросил я, хотя уже догадывался.

"В этой жизни ты изменил свой выбор. Возвращение в прошлое породило причинный резонанс. Щит Гагарина утратил целостность. Тёмный Порядок вновь зафиксировал этот мир и уже стягивает силы для нового броска.

– Значит, Гагарин умер, защищая Землю, а я её подставил, просто получив второй шанс? – горько усмехнулся я.

"Не подставил, – твердо сказал Зоран. – Гагарин показал, что вы достойны защиты. А ты покажешь, что вы достойны спасения. Рано или поздно, щит все равно бы дал трещину. В твоей первой реальности это произошло бы гораздо позже. Но твой перенос в прошлое запустил новый отчет".

– В первой реальности… – повторил я. – Выходит, вы можете перемещаться и во времени?

"Прыгать на много лет или веков мы не можем, как и не ходим сквозь века, но мы способны разорвать пространственно-временную привязку объекта, и восстановить её в иной точке континуума, в пределах нескольких Земных часов. Это требует коллапса локального участка реальности, как и его пересборки. Энергетическая цена большая и требует уйму ресурсов, которые часто не можем себе позволить. Но зато мы способны открывать завесу прошлого, потому что прошлое никуда не девается, каждое событие оставляет вмятину на ткани пространства-времени. Это как, – Хранитель задумался на мгновение, а потом продолжил, – как след на песке, только песок этот что-то вроде квантовой пены, след которой не смывается никогда. Мы просто научились его читать. С будущим немного сложнее, – Зоран чуть наклонил голову, словно подбирая слова. – Это не один след, а миллион едва заметных теней, которые ещё не стали реальностью. Наша система видит и анализирует их все, а на выходе выдает более яркие тени. Можно назвать их вероятностями или развилками, – то, что случится с большей вероятностью всегда ярче, а то, что почти невозможно едва мерцает. Мы не знаем будущего наверняка. Но умеем читать его тени. Именно так и увидели что произошло в другой твоей реальности и проанализировали, что там бы щит Гагарина стоял еще тысяча двести тридцать два года".

– Так вот почему вы все знаете обо мне. О моей прошлой реальности, – сделал вывод я. – То есть, получается, мое перемещение произошло спонтанно и незапланированно? Меня отправили в прошлое не ваши технологии?

Зоран наклонил голову. Его золотые глаза, казалось, смотрели сквозь меня.

«Ты умер, Алексей. В тот момент, когда сердце остановилось, твоё сознание… вспыхнуло и перенеслось. Мы не имеем ни малейшего понятия почему так произошло»

– Значит, я сам…

Хм… Но как?

«Ты создал дверь и сам в нее вошел. Это точка аномалии, и нам не ведома причина отклонения», – ответил Зоран.

– Именно поэтому вы решили на этот раз взять меня в качестве своего испытуемого?

Зоран убрал свою руку.

«Да. Но не только поэтому».

Он снова активировал экран-проекцию стены. На ней появилось моё лицо крупным планом:

"Твой психологический профиль идеален для нашей цели, – пояснял Зоран. – Высокий интеллект, но при этом развитая эмпатия (сострадание). Отсутствие патологической агрессии (ты не получаешь удовольствия от насилия), но при этом есть воля к защите слабых (например, твой поступок с девочкой во дворе в детстве)".

– Вы видели даже это?

Он видел как когда-то давно я отбил девочку от стаи собак?

"Мы видели всё значимое о тебе за последний 21 год твоей жизни и заглядывали также и в твою прошлую реальность в момент твоей смерти, когда анализировали причину парадокса, и на тысячу лет вперед, когда пытались понять надолго ли сохранится щит, – подтвердил Зоран мои мысли. – Ты чист от корысти и жажды власти".

Я хотел было съехидничать: «А вы проверьте еще и мою старость.»

Но не стал ничего говорить. Не время для шуток.

Зоран продолжил:

«Ты любишь звёзды по-настоящему».

Черт побери, да он прав. Так и есть. Но с оговоркой. Не просто звезды, а физику, формулы, законы, которые правят космосом. Интересно, а в прошлой жизни я их тоже любил? Наверное, да, но давно. Там я так и не решился исполнить свою давнюю мечту. А здесь в этой реальности совершенно спонтанно побывал в космосе. Конечно же, это произошло не добровольно, но все же.

«Будь осторожен с желаниями», – усмехнулся про себя.

Звезды я полюбил с тех самых пор как, будучи еще ребенком, увидел Млечный Путь в ночном небе из двора бабушки. И эта любовь у меня сильнее любого страха.

Зоран снова посмотрел мне прямо в глаза своими золотыми блюдцами:

«Алексей Смирнов из СССР планеты Земля. Мы предлагаем тебе стать нашим оружием последнего шанса. Для этого дадим технологии преобразования материи на квантовом уровне».

В моей голове вспыхнули образы: я поднимаю автомобиль одной рукой; я бегу быстрее пули; я создаю силовое поле вокруг себя; я лечу сквозь космос без скафандра…

Супермен, блин, недобитый.

– Это будет больно? – осторожно спросил я, хотя, похоже, уже знал, что услышу.

Зоран издал какой-то шелестящий звук, похожий на смешок:

«Трансформация тела всегда болезненна».

Занятно. А впрочем, другого ответа не ожидал услышать.

Я вдруг посмотрел на свою ладонь. Она была самой обычной. В детстве я как-то раз разбил ее в кровь, когда полез на березу за Витькиным воздушным змеем. Потом этими же пальцами держал ручку и писал формулы на зачетах. Недавно держал за руку Маринку. И вот теперь эта же ладонь должна была стать чем-то другим. Не человеческим… Но каким тогда?

Я стану, мать его, гибридом? Мутантом?

Зоран обмолвился о технологии преобразования материи, но не посвятил в детали. Поэтому приходилось только догадываться, что будет, – по идее, должна начаться полная перестройка атомных решёток. Мои клетки в какой-то момент начнут вести себя не по учебнику биологии, который мы изучали в классе восьмом. Ядра поделятся неправильно, белки свернутся в новые цепи, а ДНК перепишет свои спирали?

Это казалось научной фантастикой. Но мы, физики, знаем, что любая технология, достаточно развитая до разумной степени, неотличима от магии. Именно так примерно сказал английский фантаст Артур Кларк. Все читали его в МИФИ, хоть и не афишировали это.

Так вот, магия или не магия, а больно по настоящему будет. Я нутром чувствовал. Поджилки прям затряслись. Наконец, я дал слабину. Но делать с этим ничего было нельзя, – такова человеческая природа. Оставалось только дождаться своей участи.

В детстве, когда мы с пацанами во дворе прыгали с гаража в сугроб, Витька всегда говорил: «Лёха, ты первый». И я прыгал. Обычно было больно. Но я всё равно прыгал. Заместо гаража теперь космический корабль, а вместо сугроба непонятно что. Витьку заменяет, и вовсе, инопланетянин, который смотрит на меня своими огромными глазами. И спрашивает, а готов ли я к такому прыжку.

Я вдруг подумал о Громове. Как-то он мне сказал: «Смирнов, ваша проблема в том, что боитесь ошибиться. А физика это как раз-таки наука об ошибках. Чем больше ошибок совершите, тем ближе будет истина».

Тогда я не понял. Думал, что про экзамены он толковал, а сейчас вдруг осознал другое. Вся моя жизнь была подготовкой к этому моменту. Лекции, семинары, зачёты, споры в общежитии чуть не до трёх ночи о том, есть ли жизнь на других планетах, – всё было не просто так. Сам того не ведая, я готовился.

– Зоран, – сказал я. – А ты уверен, что я справлюсь?

Он наклонил голову. Этот жест начинал казаться мне почти родным.

"Уверенность – категория вашего мира, – ответил он. – В нашем мире есть только надежда и расчёт. Мы рассчитали вероятность успеха. Сразу оговорюсь, что она мала. Но присутствует".

– И ты мне всё равно предлагаешь трансформацию?

«Маленькая вероятность не равна нулю».

Я рассмеялся. Только что Зоран сказал то, что я уже множество раз писал в своих докладах и курсовых. Теория вероятностей. Если малые значения не нулевые, значит, шанс есть. Только теперь я сам стал объектом вычисления.

– Ну давай, – сказал я с глубоким и протяжным вздохом. – Посмотрим, что из этого выйдет. Когда начинаем?

Зоран выпрямился во весь свой огромный рост:

«Прямо сейчас».

Внезапно пол под нами исчез окончательно (или это мы начали падать вверх?), но я не испугался этого ощущения невесомости после первого раза.

Зоран протянул мне кисть ладонью вверх:

«Дай мне свою руку».

Я посмотрел на его длинные четыре пальца. Потом – на свою руку: пять пальцев, обычная человеческая ладонь с застарелыми мозолями от турника из-за бесконечных подтягиваний на занятиях по физкультуре.

Я вложил свою руку в его теплую и сухую на ощупь ладонь.

В тот же миг по всему моему телу прошла волна невыносимого жара, сменившегося ледяным холодом так быстро, что нервная система не успела среагировать болью по всему телу сразу, а только частями. Сначала обожгло кончики пальцев, потом заломило кости ног и рук, следом наступила очередь позвоночника. Он превратился в раскаленный стержень. А мозг словно сдавило стальным обручем, который медленно начинал сжиматься…

Заорал бы от боли громко, протяжно, во всю мощь, если бы только мог. Но горло мое, по классике жанра, перехватило спазмом. Или это Зоран меня заткнул? Я видел как моя кожа засветилась изнутри тусклым голубоватым светом, как будто под ней разом зажглись тысячи крошечных лампочек.

Ну, здравствуй, Новый год, я вместо елки!

Проникая сквозь поры кожи, этот свет становился все ярче.

Сквозь адскую боль успел заметить, как Зоран отшатнулся. Причем, впервые за всё время на его лице промелькнуло нечто похожее на удивление. Или испуг? Кожа на моей руке на какую-то долю секунды стала прозрачной. Я видел кости, которые светились изнутри белым каленым светом. Трансформация шла не по плану? Или так и должно было происходить?

В прошлый раз я умирал под капельницей в больнице. Осознавая, что многое в своей жизни упустил. Теперь, кажется, умираю, сгорая в адском пламени. Но зато с четким пониманием того, что попробовал многое и все было не зря. Ради этого стоило возвращаться.

Последней мыслью перед тем, как сознание окончательно померкло под напором чудовищной трансформации была заезженная и банальная фраза:

«Интересно, что будет дальше?»

Глава 4. Испытания

Первое, что почувствовал, приходя в себя, снова была боль.

«Болит, значит еще живой», – вдруг подумалось мне.

Но не та это была резь, которую помнит тело при травмах. Когда-то в детстве я ведь ломал ногу и ребра при падении с высоты, поэтому примерно знал о чем говорю. И вот сейчас чувствовалась ломота, скорее, на уровне элементарных частиц. Иронизирую, конечно, но именно так и казалось, будто бы каждый атом моего тела одновременно разрывали на части и сжимали обратно в точку, хм… Сингулярности… Паршивое чувство, я вам скажу.

Ощущал себя не то светом, не то звуком или чистой энергией, – и вот вся эта мощь теперь была заперта в теле, обычной оболочке из углерода и воды. Или же уже не обычной? Сказать пока ничего не мог, ощущая себя подневольным, будто бы запертым в узкой темнице.

Мое сознание словно растекалось липким киселем по завораживающему своей безграничностью космосу. И вот там, где-то в просторах, подвис один важный вопрос, на который до одури хотелось получить ответ, и он пульсировал, как угасающая звезда:

«Кто теперь я?»

Потом всё застопорилось. Прекратилось резко, мгновенно, будто по щелчку пальцев или по выключенному кем-то рубильнику.

Клац, и все.

Медленно, стараясь не делать резких движений (на всякий случай, мало ли, а то еще рассыплюсь раньше времени), пошевелил сначала пальцами рук, а затем и ног. Открыл глаза.

Вначале все расплывалось перед глазами как в тумане. Но потом вернулась способность видеть, и я осмотрелся. Лежал на той же гладкой поверхности в сферическом зале. Тело казалось невероятно лёгким, почти невесомым, но при этом наполненным жуткой, клокочущей силой.

Я все-таки сел. Движение вышло текучим и плавным без малейшего усилия.

Зоран стоял рядом, скрестив руки на груди. Его умные золотистые глаза внимательно изучали меня, не упуская ни одной детали. Он наблюдал за моим состоянием.

"Трансформация тела завершена успешно, – его мысль в моей голове прозвучала чётко, без уже привычной эфирной гулкости, сухо, как вердикт. – Геном перестроен. Клеточная структура оптимизирована. Нервная система усилена. Ты больше не ограничен рамками человека разумного".

После его слов сразу опомнился и первым делом посмотрел на свои руки. И сразу же успокоился, потому что так и осталось у меня, не больше ни меньше, а ровно пять пальцев на руке, да и кожа была привычного для меня цвета.

Прям от души отлегло. Все-таки, не хотелось выглядеть как гуманоид.

– Как все прошло? Получилось или нет? – мой голос звучал глубже. Обогатился обертонами. В нем чувствовалась скрытая мощь.

"Мы дали тебе то, что ты и так носил в себе, – ответил Зоран. – Потенциал. Сняли блокираторы эволюции, наполнили твое тело силой Хранителя, и как я говорил, добавили каплю Темного порядка. Ты теперь напрямую способен взаимодействовать с фундаментальными силами Вселенной: гравитацией, электромагнетизмом и даже энергией вакуума".

Я сжал кулак и вслед за этим ощутил каждую молекулу воздуха вокруг пальцев. Слабые магнитные поля корабля почувствовал и даже гравитационный колодец ближайшей к космическому кораблю звезды.

– Невероятно, – прошептал я.

"Это лишь база, – отрезал Зоран. – Тело – инструмент. Но любой инструмент бесполезен без мастера. Ты слишком долго был просто человеком. Теперь тебе предстоит выйти за рамки своего привычного восприятия и научиться иначе управлять своим телом".

Он сделал шаг назад.

«Добро пожаловать на Испытания».

Раз, и пол под нами исчез. Мы вдруг оказались в невесомости посреди огромного пространства, которое было одновременно и залом корабля, и бесконечной черной пустотой космоса.

"Первое испытание – контроль над гравитацией", – объявил Зоран.

Вокруг меня из тьмы стекались десятки металлических шаров размером с футбольный мяч. Они зависли в воздухе, медленно вращаясь.

«Подними их», – приказал Хранитель.

Я нахмурился и протянул руку к ближайшему шару.

“Не так подними, а силой мысли”, – остановил мое действие Зоран.

Руку я тут же убрал, и начал пыжится – пытаться представить как шар взлетает вверх. Но ничего не произошло. Я напрягся сильнее, даже зажмурился. Шар остался на месте.

– Не могу! – растеряно посмотрел на Зорана, и вздохнул с досадой.

"Просто представь и заставь шары слушать тебя, – ментальный голос Зорана был спокоен.

Он подплыл ближе ко мне.

"Закрой глаза. Забудь о руках, не напрягайся. Почувствуй пространство вокруг себя. Забудь, про человеческое начало. Ты – центр сферы радиусом в десять метров. Чувствуешь массу каждого объекта внутри этой сферы?"

Я послушно закрыл глаза. Прислушался к себе. Сначала была только темнота и ощущение падения. Затем. Да. Я почувствовал все шары в зале. Не органами зрения, осязания, обоняния, к примеру, а каким-то шестым чувством. Шары были точками массы в пустоте. Они имели вес, инерцию, плотность.

"Теперь представь, что, – голос Зорана стал тише, почти что гипнотическим, – гравитационное поле – просто натянутая ткань. Ты можешь не только давить на неё вниз, тем самым, создавая притяжение, но и тянуть ее вверх, создавая отталкивание".

Я сосредоточился на одном из шаров поближе ко мне. Но не на его видимой части, например, цвете, форме, а на ощущении его массы в пространстве, сфокусировался как следует и действительно увидел тончайшие нити, опутывающие пространство. И затем взял, и потянул за одну из них.

Не руками. Мозгом? Душой? Не знаю… Но шар действительно дернулся вверх.

Он медленно поплыл к потолку-невидимке. Нда, никогда бы не подумал, что буду владеть телекинезом!

– Получилось! – восторженно воскликнул я, открывая глаза.

Шар висел в трёх метрах над моей головой.

"Хорошо, – одобрил Зоран безэмоционально. – Теперь тяни все".

Остальные шары всё ещё висели неподвижно.

Я снова закрыл глаза. Теперь я видел их все сразу – целую россыпь масс в темноте.

Один за другим шары начали подниматься со своих мест и выстраиваться в воздухе в заданную мной геометрическую фигуру. А я не стал размениваться по мелочам, и выстроил куб внутри круга. Походило на то, словно собирал конструктор своим внутренним взором, с абсолютно закрытыми глазами, и детальки сами летели по местам. Точнее, в поле моего восприятия.

Когда последний шар занял своё место, я открыл глаза и с гордостью посмотрел на Зорана.

Хранитель кивнул:

«Приемлемо для новичка».

"В прошлой жизни мне понадобилось целых пятнадцать лет, чтобы стать начальником цеха, – с долей горечи подумал я. – А здесь всего-то, на глаз, двадцать минут от силы хватило, чтобы управлять гравитацией. И там, и там я учился с нуля. Но здесь хотя бы было интересно."

Внезапно вся конструкция из шаров с грохотом рухнула, рассыпаясь на части.

– Эй! Что за?..

Зоран не дал мне договорить:

«Второе испытание – скорость реакции и восприятия времени. Перестраиваю пространство!»

Все вокруг начало искажаться, – стены зала словно потекли, превращаясь в детский калейдоскоп из бешено вращающихся цветов и форм. У многих когда-то в детстве была такая игрушка в виде подзорной трубы.

Раздался низкий инфразвуковой гул, от которого заныли зубы. Из стен выстрелили сотни тонких энергетических щупалец, похожих на разноцветные молнии. Они метнулись ко мне так быстро, что взгляд едва успевал следить за их движением.

Мое тело, на удивление, отреагировало само, оно действовало на голых инстинктах. Я не думал, что нужно уклониться. Просто сместился в сторону на полметра за время, которое потребовалось щупальцу света пролететь один миллиметр. Мир словно замедлился, показалось даже, что до черепашьего шага. Я видел теперь не только траекторию каждого разряда с точностью до мельчайшей частицы, но даже и точки пересечения их путей через секунду, две, пять…

Это было опьяняющее чувство всемогущества.

Шагнул вперед, прямо сквозь широкую паутину молний. Часть из них все же прошла сквозь моё тело, но не причинила никакого вреда. Моя новая кожа была непроницаема даже для такой энергии?

За долю мгновения до удара самой мощной молнии с легкостью отскочил от нее в сторону и оказался прямо перед Зораном.

– Ха! Слишком медленно! – крикнул ему в лицо.

Хранитель даже не моргнул:

«Третье испытание», – серьезно проговорил он.

Мир вернулся к нормальной скорости так же резко, как и замедлился. Щупальца исчезли.

Передо мной из пола вырос огромный металлический куб высотой в два человеческих роста.

«Разрушь его», – приказал Зоран.

Я усмехнулся про себя, и сжал кулак для удара. Проверим мышцы в деле. Могут ли они дробить такое или нет?

Размахнулся и со всей дури нанес удар прямо в центр куба

И… Сломал себе руку?

Нет же, кости остались целы. Но ощущение было будто простой человек со всей силы ударил по гранитной скале. Боль током пронзила кисть до локтя.

– Ай! Что за чёрт?! Он же должен был превратиться в пыль! – взвыл я, тряся ушибленной кистью.

Зоран подплыл к кубу и провёл по нему рукой:

«Это сплав на основе нейтронной звезды с измененной кристаллической решеткой. Плотность выше плотности урана в тысячу раз».

– И как мне его сломать? Может, ракеты «Протон» позвать? Или у вас где-нибудь завалялась гравитационная пушка? А может, боевой лазер? В моём времени подобное существовало разве что в голливудских блокбастерах, – огрызнулся я, потирая ушибленную кисть. – Или хотя бы нанороботы найдутся?

Зоран посмотрел на меня, как на какого-то несмышленыша, а впрочем, так и было:

“Ты же недавно манипулировал гравитацией и временем. Алексей, используй свой мозг”.

А он был прав. Выходит, грубая сила здесь бесполезна, надо включать свою голову, и действовать гораздо тоньше.

Я подошел к кубу вплотную и положил ладонь на его холодную поверхность. Закрыл глаза.

“Почувствуй структуру… Почувствуй связи между атомами” – проговаривал самому себе мантру, чтобы получше настроиться.

Все это было наподобие возни с часовым механизмом грубыми руками. Чуть переборщишь – сломаешь, а если чуть недожмешь, то бесполезно и ничего не произойдет.

Я перестал думать обо всём кубе сразу и сосредоточился на крошечной точке внутри – на одном из атомов где-то в толще металла, и нажал не физически, а ментально.

Мне удалось создать локальный всплеск гравитационного давления ни где-нибудь, а прямо внутри этого атома в попытке сжать его ядро до предела стабильности.

И, ровным счетом ничего не произошло.

Я действовал слишком слабо…

Тогда попробовал иначе и вместо давления попытался растянуть электромагнитные связи между соседними атомами сплава.