Текст книги "Звёздный отряд. Точка входа в аномалию (СИ)"

Автор книги: Саша Прудиус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15. Операция «Аврора»

Разведка боем на Урале дала нам не только короткую передышку, но и опыт, что было гораздо ценнее. Мы успели улучшить параметры оборудования, а в полной мере испытать его нужно по-хорошему на поле боя.

В прошлой жизни опыт означал выслугу лет и нашивки на китель, а здесь – умение не умереть в бою с тварями из космоса. Здешний опыт, пожалуй, был гораздо ценнее.

Игорь, Витька и Марина больше не были просто зрителями, наблюдающими за моими отлучками через треск помех в радиоприёмнике "Ангара". Они были моей командой, – Звездным Отрядом. Как бы я этого не хотел и все время отодвигал в сторону, но настал черед действовать и им.

Мы сидели в штабе, который теперь напоминал не заброшенный пионерлагерь, а секретную лабораторию из фильма "Солярис", только с большим количеством канифоли и запаха тушёнки.

На стене, рядом с картой СССР, висела новая схема, нарисованная Игорем. Он прозвал ее картой энергетических аномалий. Красными точками на ней были отмечены места моих прошлых столкновений и, что важнее, время появления агентов Тёмного Порядка.

– Смотри, – Игорь ткнул логарифмической линейкой в карту. – "Кедр" на Урале, потом твоя битва в его окрестностях, и вот здесь, – он указал на точку к северу от Москвы, – неделю назад детектор Витьки зафиксировал короткий всплеск, почти мгновенный.

– Проба пространства, – кивнул я и тут же пояснил ребятам. – Тени не могут просто так телепортироваться куда им только вздумается. Темному Порядку нужно заранее "прощупать" нашу реальность, создать временный прокол, что оставляет заметный след.

Витька, сидевший в углу над своим паяльником, хмыкнул:

– След, который мой "Вулкан" (так он прозвал свой детектор) чует за три версты.

– Мы можем их выслеживать, – подытожила Марина, оторвавшись от микроскопа. – Значит, можем действовать на опережение.

Именно тогда и родилась идея операции "Аврора".

– Мы не можем ждать, пока они придут к нам или найдут штаб, – сказал я, расхаживая по комнате. – Это пассивная оборона. А оборона, как нас учили на военной кафедре – это смерть для армии. Нам нужно атаковать.

– Атаковать? – Витька поднял бровь. – Ну, наконец-то, думал, что никогда не предложишь, так и будешь сражаться в одиночку. Но учти, что нас всего четверо. Ну, один с половиной, если считать тебя за целую армию.

– Не так, – улыбнулся я и поправил его. – Мы – спецгруппа. Разведывательно-ударный отряд. А то, что нас мало, не суть. У нас есть уже что можно противоставить им. Не зря же столько трудились.

– Звучит как название операции КГБ, – заметил Игорь.

– Так и есть, – я перестал улыбаться и посмотрел на него серьёзно. – Это и будет операция КГБ, только без участия самого КГБ.

План был довольно дерзким и строился на трех китах советской действительности семидесятых: бюрократии, секретности и вере в плановую экономику (в нашем случае – в план операции).

Цель: выследить и уничтожить группу агентов Тёмного Порядка, которые, по данным Витькиного детектора и моих моего ментального щупа, Тени готовили новый прокол реальности в районе секретного объекта под Горьким. Объект занимался разработкой новых материалов для авиационной промышленности. Тени почуяли их из своего измерения, как маяк, и теперь готовили там прокол.

Роли были распределены чётко:

Я был командиром группы. На мне лежала основная ударная работа, а заодно телепортация и защита остальных посредством наложения и поддержания щита.

Игорь Петров отвечал за физику. В бою он должен был определить точку прокола и разобраться с параметрами вражеского поля, чтобы оборудование или я могли пробить его своей атакой.

Виктор Волков занимался связью и наблюдением. Сам он рвался идти с нами и долго возмущался, когда я оставил его в штабе, но именно оттуда он мог нормально координировать группу по рации. Фактически именно он должен был следить за тем, чего мы сами не видели. Без его расчётов пришлось бы действовать вслепую.

Марина Ковалёва отвечала за биологию и должна была прикрывать наш тыл. Ей предстояло держаться рядом со мной и Игорем. Аптечку она не забыла на случай раненых – прихватила с собой армейскую АИ-2. Но куда больше её интересовали собственные разработки: несколько колб со штаммами бактерий, которые Марина с нескрываемым удовольствием называла своим «биологическим оружием». Девушка явно мечтала наконец проверить их в настоящем деле.

Мы назвали операцию "Аврора". Причем, не в честь крейсера, а в честь северного сияния – предвестника больших перемен и… в нашем случае, предвестника появления врага из другого мира.

День операции выдался пасмурным и холодным: низкие свинцовые тучи висели над лесом, обещая сильный ливень, а напряжение можно было резать ножом.

Я ещё раз оглядел себя. Старый бушлат, который мы нашли на складе лагеря, рабочие штаны и кирзачи. Без знаков различия, без каких-либо примет. Выглядел я вполне обычно. Если не знать, куда мы направляемся, можно было принять меня за геолога или студента на практике. В крайнем случае, за парня из какого-нибудь комсомольского стройотряда. Так и было задумано. Меньше всего нам сейчас нужна была форма, которая могла привлечь внимание.

Марина складывала в рюкзак аптечку и свой драгоценный чемоданчик с колбами.

– Ты точно уверена, что пойдешь с нами? – спросил я её ещё раз.

– Да, – она решительно застегнула клапан рюкзака. – Не могу сидеть здесь, пока вы там рискуете жизнями. Тем более, хочу проверить на практике работу бактерий и понять что еще можно доработать

– Могу подсобить, – я предпринял последнюю попытку. – Бросить эти штуки в агентов. Ты можешь просто дать образцы

– Нет, – Марина качнула головой и посмотрела мне в глаза. – Мне нужно самой убедиться. На месте. В реальных условиях.

Спорить не стал. Во-первых, она была права: ни я, ни Витька не сможем оценить, как поведёт себя её разработка в бою. Нужен её взгляд. Её чутьё. А во-вторых, переубеждать Марину, когда она уже всё решила, занятие бесполезное. Я это давно понял.

– Ладно. Идёшь с нами, – сказал я, думая о прикрытии.

Уже много раз тренировался накидывать щит на ребят. Сначала выходило криво – он расползался, как мыльная плёнка, и жрал слишком много энергии. Но потом я приноровился. Теперь выходило практически без затрат: тонкая, но прочная плёнка повторяла контуры тела.

Но была и ещё одна проблема: скорость врага, и моя собственная в разы превышала скорость обычного человека. Там, где агенты двигались рывками, как тени, Игорь или Марина просто не успели бы среагировать. Я это понимал ещё на тренировках, поэтому и отрабатывал щит не просто как броню, а как единое поле, которое накрывает человека целиком. Оно не только защищало, а как бы немного «подтягивало» носителя под мой темп. Не ускоряло его тело само по себе – это было бы опасно: мышцы и суставы не выдержали бы такой нагрузки. Вместо этого щит создавал вокруг лёгкий гравитационный сдвиг. Он как будто убирал лишнее сопротивление мира. Инерцию и вязкость движения. Внутри него время для человека текло чуть иначе, и его движения становились несколько быстрее и острее, чем должны были быть.

Первые разы ребят тошнило. Сказывался разрыв между тем, что чувствовал мозг, и тем, что делало тело. Но потом, в конце концов настроил щит под потребности их организма, и они привыкли. Теперь под моим щитом ребята могли двигаться хоть и не в одном ритме со мной, но гораздо быстрее, – достаточно, чтобы не быть статистами в бою.

Поэтому придумал ещё одну тактику замедления. Накрыть агентов сетью из спрессованного гравитацией воздуха. Тогда их скорость упадёт до человеческой. Марина и Игорь смогут их видеть, следить за ними, реагировать. Агенты перестанут быть смазанными тенями. Станут просто быстрыми и сильными противниками, но уже не недосягаемыми.

Игорь проверял свои расчеты в последней тетради.

– Если мои формулы верны, а я думаю, что они верны, то точка прокола будет находиться в квадрате 14–87 на карте Генштаба. Это заброшенная каменоломня в пяти километрах от периметра объекта.

– Отлично, – кивнул я. – Значит, действуем по плану "Б". – Почему "Б"? – спросил Витька из своего угла.

– Потому что план "А" – это когда враг приходит к нам неожиданно, а мы теперь играем по-крупному. – Рацию взял?

– В рюкзаке, – кивнул он. – Витька сказал, что со своей стационарной достанет нас откуда угодно, главное – открытый небосвод.

Мы вышли из штаба через заднюю дверь. Я активировал ментальное зрение Зорана, чтобы убедиться, что за нами нет слежки (обычной, человеческой, мало ли).

Чисто.

– Центр, я Отряд-1, как слышно? – проговорил в рацию "Ангара", которую Витька модифицировал для шифрованной связи на коротких волнах.

– Слышу вас отлично, Отряд-1, – раздался из динамика голос Витьки. – Детектор показывает фоновый шум. Объектов типа "Тень" в радиусе 50 км пока не обнаружено.

Я тоже просканировал пространство, и не обнаружил ничего, кроме далеких отголосков искажения.

– Принято. Мы выдвигаемся к точке сбора "Горький". Конец связи.

Я посмотрел на Игоря и Марину:

– Держитесь за меня крепко, – предупредил их я.

Они встали по бокам от меня и мы схватились за руки. Игорь был бледен, но решителен. Марина второй рукой крепко сжимала лямку рюкзака. Я накинул на ребят щиты для скачка в пространстве, сосредоточился на координатах каменоломни. Пространство начало рябить и сжиматься.

Телепортация закончилась резко. Еще секунду назад под ногами была земля лагеря, а теперь мы стояли на дне карьера.

Я поднял голову. Серые стены уходили вверх почти отвесно, и выбраться отсюда без телепорта было бы непросто. В трещинах цеплялся мох, кое-где пробивался шиповник. Я прислушался и не услышал ничего. Ни ветра, ни птиц, ни шороха в кустах.

– Центр, мы на месте, – проговорил в рацию.

– Вас понял. Детектор фиксирует рост напряженности поля… Лёха, у вас есть минут десять-пятнадцать до того, как они начнут прокол.

– Принято.

Я посмотрел на Игоря и Марину. Оба были бледнее обычного после первой в их жизни телепортации, но держались.

– Как вы? – спросил у них.

– Спасибо, терпимо, – ошарашено произнесла Марина.

– Бывало и хуже, – одновременно с ней ответил Игорь.

Марина поежилась:

– Прямо как на всем ходу резко затормозившем автобусе! – воскликнула она.

– Вот это я понимаю, мягкая посадка, – поправил съехавшие очки Игорь.

Через пару минут он уже доставал из своего портфеля инструменты: теодолит (старый, еще отцовский), компас и секстант.

– Так-так, – бормотал он себе под нос. – Магнитное склонение, поправка на ветер… Лёша! Мне нужно забраться наверх! Нужна точка с хорошим обзором неба.

Я молча подошёл к стене карьера. Сконцентрировавшись, создал под ногами Игоря небольшую платформу из уплотнённого гравитацией воздуха, – использовал технику Зорана для левитации.

– Шагай, только осторожно!

Игорь с опаской поставил ногу на невидимую опору. Замер на секунду, перенёс вес. Опоры не видно, но она чувствовалась. Плотная, упругая, как туго натянутая резина.

Он сделал ещё один осторожный шаг. Потом ещё. Со стороны казалось, что герой советского фантастического романа шагнул за грань привычного мира, где земное притяжение стало не более чем условностью. Я не сводил с него глаз и тихонько подкрашивал гравитационные ступени, добавлял им плотности, как маляр добавляет слой краски, чтобы не облезла в самый неподходящий момент. Игорь, конечно, был умницей, но одного неверного движения хватило бы, чтобы проверить на прочность дно карьера собственной спиной. И вот уже не так медленно и неуверенно как изначально, поднимался по воздуху вдоль стены карьера.

– Смелее, – подбодрил его я. – Держу.

Добравшись до удобного уступа, он установил прибор и начал лихорадочно снимать показания.

Марина стояла рядом со мной внизу, напряженно всматриваясь в серое небо над карьером.

– Они будут падать сверху? Как десант?

– Да, – кивнул я.

Сегодня они материализуются в воздухе и спустятся вниз. Это должно было дать им тактическое преимущество внезапности.

В этот момент рация зашипела:

– Лёха! У нас движение! Детектор зашкаливает! Они уже здесь! До прокола минута!

Я задрал голову вверх:

– Витя! Сколько?!

– Тридцать секунд! Точка прямо над нами! Высота около пятидесяти метров!

Небо выглядело пустым и серым.

Но я чувствовал их ментальным зрением Зорана. Две точки абсолютной черноты формировались прямо из воздуха, конденсируясь из ничего…

И вот они появились. Две фигуры просто возникли в воздухе над центром карьера метрах в пятидесяти над землей. Они не падали камнем, а плавно спускались вниз на антигравитационных полях, как десантники на управляемых парашютах Д-5 (только беззвучно).

Агенты снова приняли вид мужчины и женщины в человеческой маскировке: он – в потертом, но добротном драповом пальто, какие носили командировочные и инженеры по всей стране; она – в стеганом рабочем ватнике и простом платке (как работница фабрики "Красное Сормово"). У обоих были рюкзаки – генераторы.

Агенты засекли наше присутствие и ринулись в нашу сторону. Для обычного человеческого глаза – смазанные пятна. Но я не был обычным. Сконцентрировался, и мысленно "нажал" на их время, как на тормозную педаль.

Эффект был мгновенным. Их движения стали более вязкими и замедленными, привычными для человеческого восприятия. Теперь Марина и Игорь тоже могли их видеть.

"Не отключайся от щита, – напомнил я себе. – Держи поле замедления, но не перегружай каналы."

Реактор показывал восемьдесят пять процентов. Каналы нагревались, но терпимо.

Предохранители пока молчали. Зоран учил: «Почувствуй предел». Я чувствовал. Пока было рано паниковать

"Женщина" опустила руку ладонью вниз…

Я среагировал раньше, чем успел подумать. Нельзя было дать им ударить по ребятам.

Мгновенно поднял вокруг группы гравитационное поле-отражатель. Гравитационное зеркало (как я называл его про себя). Поле искривляло пространство-время, и направленный в нас энергетический импульс должен был развернуться на сто восемьдесят градусов, а затем вернуться к источнику. Конус тьмы ударил в щит спереди, и отразился! Он ушёл рикошетом вверх под острым углом и направился куда-то в верхние слои атмосферы, оставляя клубы облаков, а затем вернулся потоком вниз и на какое-то мгновение дезориентировал женщину-искажателя. Она начала мигать из человека в тень и обратно.

Хотел ее прикончить, но в этот момент почувствовал прилет в грудину от второго агента. Мигающий Искажатель (в данном случае, искажательница) успел рвануть в сторону и затеряться среди валунов. Ушла зализывать раны.

Нагрузка на мой внутренний энергетический контур была колоссальной. После прилета, несмотря на щит, энергия начала утекать из моего солнечного сплетения.

Агент не просто пробил щит, а вырвал из него кусок и телепортнул его в сторону. Я увидел это ментальным зрением: комок защитного поля висел в паре метров и таял. Щит зиял дырой, как рваная рана, энергия хлынула с меня потоком. Я дотянулся, вплавил обрывок обратно, тем самым остановив потери сил. Тот встал с холодным треском. Но внутри поселилось знание: второй раз может не получиться.

Мне повезло. Щиты выдержали, и клапаны вполне со своей задачей справлялись.

«Мужчина» явно списал меня со счетов. Отвернулся и принялся водить ладонями перед собой, словно ощупывал невидимую стену. Хм, этот Сканер, портал пытается пробить? Я решил заняться им. Но именно в этот момент из-за валунов показалась "Женщина". Ей все же удалось сохранить свою человеческую форму, и она снова начала формировать холодную сферу.

– Марина! Твой выход! – крикнул я сквозь стиснутые зубы от напряжения и перекатился в другую часть котлована.

Она не стала спорить. Вскочив на одно колено за укрытием (огромным валуном), девушка сдернула с плеч рюкзак и достала свой драгоценный чемоданчик. Я видел, как её пальцы ловко достали одну из колб. И как она начала быстро размешивать ее содержимое.

Слишком медленно. Усиленный снаряд, брошенный агентом, я успел отбить. Марина была спасена от мгновенной смерти или превращения в ледяную статую.

Голос Витьки в наушнике был напряженным:

– Лёха! Детектор показывает зацикленность. Кто-то из них структурирует поле. Похоже на портал! У вас мало времени.

"Мужчина" действительно больше не стал принимать никакого участия в атаке. Не отвлекаясь ни на что, он водил рукой в воздухе перед собой, и я кое-что увидел ментальным зрением Зорана.

Он будто ткал.

В воздухе между его пальцами протягивались тонкие, пульсирующие нити тёмной энергии. Они сплетались в сложную геометрическую фигуру – что-то вроде двойной спирали, вписанной в круг.

– Он открывает постоянный портал! – крикнул Игорь сверху. – Это не просто разведка, а десантная операция!

– Сколько у нас времени?! – спросил я.

– Минуты три, не больше! Потом канал стабилизируется, и их пойдет столько, что…

Он не договорил. И так всё было ясно.

Я отбил еще несколько ударов агента-женщины. Мог бы снести ее несколькими ударами, но ждал результатов эксперимента. Именно для этого брал ребят с собой, чтобы проверить их наработки в бою.

– Марина! Что у тебя?!

– Готово! – она держала в руках колбу с мутноватой жидкостью, в которой плавали какие-то зеленоватые хлопья.

– Это культура Pseudomonas putida, которую я модифицировала. Бактерии выделяют много тепла при метаболизме, а если добавить туда еще и смесь с щелочью, очень надеюсь, что это нарушит температурный баланс агента.

– Надеешься? – я усмехнулся.

– Это наука, а не магия! – огрызнулась она и, размахнувшись, швырнула колбу прямо под ноги снова начавшей атаковать "женщины.

Колба разбилась о камень. Жидкость растеклась лужицей. Секунду ничего не происходило. А затем жидкость начала бурлить. От неё повалил густой, горячий пар. Температура вокруг "женщины" начала стремительно расти. Её поле холода дрогнуло, пошло пузырями, как масло на раскаленной сковороде.

– Работает! – воскликнула Марина.

"Женщина" вздрогнула. Её концентрация нарушилась. Поле холода схлопнулось с оглушительным хлопком декомпрессии. Мы получили наше окно.

В этот момент Игорь уже не просто снимал показания, он сдернул с плеча небольшой металлический чемоданчик, откинул крышку и достал оттуда прибор, который мы собирали в спешке последние дни. Назвали его «Резонанс». Выглядел прибор, как самодельный армейский радар в миниатюре, – две короткие антенны-уса, блок настройки, тумблеры. Собран был частично из деталей Витьки, частично из моего старого хлама, но работал на принципах, которых не было ни в одном советском учебнике.

– Пробую на ста герцах! – крикнул Игорь.

Он выставил частоту, и нажал клавишу. Прибор коротко взвыл. С концов антенн сорвался едва заметный импульс – бледное марево, похожее на дрожание воздуха над летней трассой.

Эффекта не было.

Агент-«женщина», всё ещё приходившая в себя после Марининой атаки, даже не покачнулась. Только повернула голову в нашу сторону.

– Мало! – констатировал Игорь. – Поле держит. Пробую двести!

Он крутанул верньер. Прибор загудел ниже, глуше. Импульс пошёл плотнее – теперь его было видно даже без ментального зрения: воздух перед антеннами сжался в узкую линзу.

Агент шагнула вперёд. И вдруг споткнулась. Её фигура на секунду стала полупрозрачной, как помеха на экране телевизора.

– Двести! Есть отклик! – заорал Игорь. – Частота резонанса её поля где-то рядом! Ещё чуть выше!

– Дёргай до двухсот двенадцати! – подсказал я, вспоминая наши испытания. Уже увидел ментальным зрением, как поле агента начинает вибрировать в такт импульсам и порадовался, что антенны не направлены в мою сторону.

Игорь выкрутил настройку. Прибор завизжал так, что у меня начало закладывать уши. Темная частица внутри меня взбунтовалась. Агент-«женщина» издала рев. Не голосом, а словно своим полем. Ее оболочка пошла трещинами, как лед под ударом. Из разломов вниз побежали потоки черного дыма.

– Бей сейчас! – рявкнул Игорь. – Пока не стабилизировалась!

Не стал ждать ни секунды. Бросился вперед, концентрируя всю оставшуюся энергию в правую руку, и заметил движение со стороны второго агента – Сканера. Он на миг прервал свое творчество плетения портала, и не теряя концентрации, попробовал нанести удар.

– Прикройте меня! – крикнул я и рванулся прямо на него.

В руке агента только начал формироваться конус тьмы. Я оказался быстрее, и создал под ногами существа зону нулевой гравитации всего на долю секунды. Агент потерял равновесие, а вместе с ним и концентрацию для плетения портала, уже созданная сеть мигнула, и схлопнулась. Этой доли секунды мне хватило. Я нанес удар – гравитационный молот прямо под ним. Его подбросило вверх с такой силой (G-force колоссальной), что он пробил собственное тело-дымку и исчез в облаке черного дыма.

Я приземлился на спину и тут же перекатился в сторону. Это спасло мне жизнь.

Там, где я только что был, земля аннигилировала – Искажатель, наконец, пришел в себя после удара герцами (прибор Игоря не выдержал и сломался, значит придется его дорабатывать), и начал наносить ответный удар своим конусом тьмы. Я вскочил на ноги. Тень стояла в десяти метрах от меня, на мгновение на голове существа проступили человеческие черты, её лицо-маска было искажено яростью.

«Ты умрешь здесь!» – ментальный голос существа ударил по мозгам как кувалда.

«Не сегодня», – парировал я, и атаковал.

Это была уже не битва титанов, как на Урале, а грязная, быстрая работа ликвидатора. Я не стал создавать сложные поля или зеркала. Просто наотмашь ударил её своей силой. Она пыталась ответить конусами тьмы и сфокусированными ударами холода (делаю вывод, что Маринкины бактерии смогли дезориентировать ее лишь на время, не хватило концентрации). Я был быстрее и злее. Это Тень незваным гостем ввалилась в мой дом!

Мой удар дал плоды – её тело-дымку разорвало в клочья.

Всё стихло.

Лишь отчетливо слышалось тяжелое дыхание стоящей за моей спиной Марины.

– Лёша, ты их…, – от волнения она не могла подобрать слово.

– Уничтожил, – закончил за нее, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, рука при этом дрожала от адреналина. – объекты нейтрализованы.

Я поднял рацию:

– Центр, как слышно? Операция "Аврора" завершена! Цели уничтожены!

В наушнике раздался восторженный вопль Витьки:

– Да, ура-а-а-а!!! Вы их сделали! Детектор показывает ноль активности! Игорь, ты там как, не замерз?

Сверху раздался смех:

– Я? В восторге! Видел работу поля вблизи! Прибор, конечно, еще дорабатывать надо, но в целом, это же переворот в теоретической физике!

– Только никому не говори, физик, – усмехнулся я. – А то придётся тебя тоже аннигилировать.

Я сам не понял, когда начал улыбаться. Кажется, только сейчас до меня дошло, что мы действительно выбрались. Все. Живые.

Первая наша совместная операция закончилась удачно. Вот только радости почему-то не было. Пока мы стояли там, внизу карьера, меня не отпускала одна мысль: это ведь был всего лишь передовой дозор. Не армия. Не основные силы.

В штаб мы добрались уже затемно.

Витька встретил нас так, будто мы как минимум Берлин взяли. Откуда он умудрился достать маленькую красную звезду из жести, я даже спрашивать не стал. Нашёл где-нибудь? Или сам спаял? Зная Витьку – второе вполне возможно. Через минуту звезда уже висела на стене рядом с нашей картой.

– Поздравляю с первым боевым крещением, товарищи комсомольцы! – объявил он.

Пафоса было столько, что я едва не прыснул. А Витька сам первый не выдержал и засмеялся.

– А ты, Игорёха, крутой физик! А ты, Марина… Твои бактерии! Это ж надо было додуматься колбу на передовую притащить! Про тебя, Лёха, вообще молчу.

Марина только посмотрела на него и устало улыбнулась.

– Чай будешь? – спросила она.

– Буду.

Она уже ставила воду. Грузинский чай мы берегли для таких случаев. Правда, после сегодняшнего я подозревал, что таких случаев у нас скоро станет слишком много.

Игорь тем временем вообще перестал обращать на нас внимание. Сел за стол, раскрыл свои тетради и снова принялся что-то писать.

– Топология… искривлённого пространства… – бормотал он себе под нос.

Я посмотрел на него и только покачал головой. Похоже, для него бой закончился не тогда, когда мы вернулись в штаб.

– Значит, – сказал он наконец. – Сразу всей толпой они сюда не пролезут.

– Маяк, – напомнил я.

Игорь кивнул.

– Маяк. Точка опоры. А потом проход.

– И на всё это им нужны время и энергия.

Марина перестала возиться с кружкой.

– Поэтому разведчики?

– Поэтому разведчики, – подтвердил я.

Дальше говорить не требовалось. Мы все прекрасно понимали, что будет, если Тени успеют подготовить проход.

Я стоял у окна и смотрел на тёмный лес.

Мы вернулись живыми. Более того, вернулись после первой настоящей совместной схватки и смогли дать агентам отпор. Пришлось думать, считать, местами выкручиваться, применять силу и знания. Игорь испытывал прибор, Марина возилась с бактериями, Витька с детектором. Даже мой щит в этот раз сработал именно так, как должен был.

Только радоваться этому было рано, ведь Тёмный Порядок знал, что здесь есть не только Хранитель, но и другие люди.

И в следующий раз Тени наверняка придут более подготовленными.

Я вспомнил первую попытку. Тогда меня пугало даже само слово «ответственность». Сейчас она никуда не делась. Наоборот, стала тяжелее. Просто теперь была не только моей. За спиной стояли люди, которые почему-то совершенно не собирались отступать.

Ребятам в какой-то мере легче, потому что они не знают, каково это – потерять всё и начать с чистого нуля.

А я знаю.

И это знание, пожалуй, не только мое главное оружие, но и проклятие…

Вот что мне прислал один из читателей. Добавляю в главу. Спасибо, Илья.