Текст книги "Странный новый мир (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15

Приятно было сидеть в тенистом саду, вдыхать аромат трав и малины, фруктов со стороны дерева-дома Османа Петровича, и никуда не торопиться. По крайней мере, пока не пришли соседи, и не начались разговоры обо всем в целом и Михаиле, в частности. Стоило бы предаться размышлениям и созерцанию, но вместо этого Михаил сидел в сети, признавая, все и правда изменилось. Сайты, как место сбора людей, пускай не умерли до конца, но видоизменились, и никто теперь уже не набирал руками адреса в браузере. Люди стали сами себе сайты и к ним могли приходить, и они могли на кого-то подписываться, объединяться, состоять в тысяче групп и разделять увлечения с живыми со всего мира и других планет, дополнительно узнавать друг друга при личных или виртуальных встречах по этим увлечениям.

Раздробленность и в то же время немыслимая общность, распадающаяся и воссоздаваемая в иных формах, бурлящий котел, в котором Михаил тонул, как если бы "19 век" вышел бы в интернет, не понимая, что происходит. Сама мысль, что не нужны компьютеры, мониторы, смартфоны, все это громоздкое – и одновременно с этим обеспечивающее работой его – электрика! – оборудование, до сих пор никак не могла обрести спокойствие внутри Михаила.

Люди легко сходились и расставались, социальная мобильность и завязывание знакомств, и Михаил теперь отчасти лучше понимал, почему на него реагировали так. Следовало признать, что ему и самому стали бы неприятны выкрики и восприятие его как пещерного дикаря, но в то же время где-то внутри сидел тот червячок, о котором толковала Таня. Желание успеха, признания, славы, но следовало признать, подобное на основе прибытия из прошлого, сделало бы его скорее животным, которое показывали на потеху публике.

– Подписаться, отметить для просмотра позже, – скомандовал он.

Разумеется, ожмикам, помимо обязательного минимума, предоставляли и ресурсы для обучения. Приветствовали всех, кто желал вырваться с дна и влиться в общество, и в том числе, присутствовали "каналы" с советами о том, что учить и как. Мир менялся, многое устаревало, и ситуация их оказывалась практически идентична проблеме Михаила. Как расставить приоритеты, за что браться и как учиться, чтобы не пытаться вычерпать ложкой океан знаний, вот эта последняя часть интересовала его больше всего.

– Вот здесь, да, и вот тут, – продолжал он ставить отметки.

К счастью, он был не чужд самостоятельному обучению, хотя по сравнению с местными, иногда чувствовал себя беременной улиткой. Наверное, это неизбежно, думал он в такие моменты, снова проводя параллели с "19 веком". Еще Михаил подумал, подумал и выставил все же себя, как "очевидца" времен перед третьей мировой, вдруг кто да обратится. С одной стороны это давало меньше рейтинга и кредитов, вроде как не слишком достоверная информация без гарантий и с личными искажениями (недаром же говорили "врет как очевидец"), с другой, позволяло выставить все прямо сейчас, без сдачи экзаменов на право учить других, и на знание той эпохи, как ни странно.

В списке рекомендуемых светилась и Маркета Сванди, действительно оказавшаяся крупным знатоком.

– Ахой! – донесся веселый возглас.

Джуди прикатила на своем велосипеде, сверкая голыми коленками, и вызвав у Михаила не только понятные плотские чувства, но и любопытство.

– Неужели и велосипедом управляет единая сеть? – спросил он, решив пропустить «ахой» мимо ушей.

– Не удивлюсь, если он по ночам обновляет сам себя, – хихикнула Джуди, чмокнув его в щеку, – и подкачивает шины, чтобы покрасоваться перед другими.

Михаила обдало жаром молодого тела, но продолжения не последовало, Джуди уже отстранилась и полезла на дерево, демонстрируя отличную растяжку, гибкость и минимализм в одежде. Ну, конечно, подумал Михаил, сверяясь с сетью, ведь велосипед – это спорт, а его в новом мире уважали. Велодорожки, различные полосы, клубы и соревнования, и возможности, предоставляемые новыми материалами, вкупе с системами безопасности, умещающимися под подушкой.

– А еще он не дает сталкиваться с другими, – наябедничала Джуди с верхушки, что-то там обрывая.

– Но это же опасно!

– Вот-вот, случайно не с тебя мой велосипед проектировали? – донесся сверху заливистый смех.

Затем сверху с какой-то новой разновидностью мотопланера свалился Руслан, едва не врезавшись в неосторожно высунувшуюся Джуди и посадка вышла жестче, чем планировалось. Михаил даже вскакивать не стал, лишь покачал головой, жалея, что нет седой бороды, которую полагалось оглаживать в таких случаях, перед начало лекции неразумным и непослушным внукам.

С одной стороны, за безопасностью следили сильнее, с другой рисковали больше и относились легче, по этой причине и благодаря развитию медицины. Сеть, опять и снова, даже с больничной койки можно было делать многое, если уж на то пошло.

– За такое во времена Михаила вызывали на дуэль! – выкрикнул Руслан звонко.

– Э! – возмутился Михаил. – Я не настолько древний.

– И на дуэлях сражались только мужчины! – скатилась с дерева Джуди.

– У нас новые времена и равноправие, – хмыкнул Руслан и вдруг скакнул вперед, атакуя ее чем-то.

Меч? Нет, метровая дубинка, понял Михаил, наблюдая, как Джуди ловко парирует выпад.

– А еще на них стрелялись! – вдруг выкрикнула она.

Коварный пинок в пах не прошел, Руслан отскочил и в этот момент Джуди выстрелила чем-то. Вспыхнула защита, расплескивая во все стороны краску, и Михаил понял, что видит дальнего потомка пейнтбола. Пара брызг попала и на него, и он машинально лизнул, обнаружив, что краска съедобна и имеет привкус яблочного пирога.

– Да вы с ума тут посходили, – пробормотал он.

– Давай помиримся и вызовем его на дуэль за оскорбление? – предложила Джуди.

Она хохотала и нападала, Руслан защищался и отступал, пробовал контратаковать, но ничего не добился. Джуди гнулась и уклонялась, словно кукла, а не живой человек, и на Михаила нахлынули воспоминания о недавнем контакте.

– Он мой друг!

– Ну... не будем его бить, только обстреляем? – подумав, предложила Джуди.

– Экспеллиармус! – крикнул Руслан, взмахивая метровой дубинкой, как волшебной палочкой.

Вот теперь у Михаила отвалилась челюсть, он даже на мгновение поверил, что сейчас что-то да произойдет, не волшебство, так его имитация за счет силовых полей, голограмм, энергония, кварков, дегов и кто знает, чего еще.

– Авада Кентавра! – выкрикнула в ответ Джуди.

Потом она выронила палку и повалилась на траву, хохоча и дрыгая ногами, с непосредственностью ребенка. Руслан тоже рассмеялся и подвесил на пояс эту самую дубинку, подошел к Михаилу.

– Мы хотели тебя порадовать сценкой из твоих времен, но что-то пошло не так.

– Так вы знакомы! – запоздало догадался Михаил. – И Гарри Поттер, серьезно?

– А что такого? Он упоминается везде в сети тех времен, классика, и его кажется даже переснимали недавно.

– Пере...снимали? – переспросил Михаил. – В новой, современной трактовке?

– Да нет, с живыми добровольцами и полным натурализмом заклинаний, квиддича и чего-то там еще, включая падение с башни на осьминога? Или это был кракен? – задумался Руслан. – Не помню, надо глянуть в погружале.

Михаил провел рукой по лицу, сдерживая порыв рвануть смотреть. Не потому, что это был именно "Гарри Поттер", конечно, никогда он им особо не увлекался, а потому что упустил всю эту область жизни, занятый своими хитрыми планами. Как он мог даже не подумать о современном кино, музыке, мультфильмах и прочем, с полным погружением, не просто "три-дэ", а "триста-дэ"!

Хотя, кинотеатры, наверное, уже вымерли, вдруг подумал Михаил. Какие кинотеатры, когда манопа показывала не хуже, причем где угодно?

– И вы допустили ряд неточностей.

– Ой, не нуди, – отмахнулся Руслан. – Хватит с меня этой Сванди.

– Разве ты не осознаешь культурную ценность развалин? – сымитировал, как мог, ее голос, Михаил.

Они расхохотались, и к ним присоединилась Джуди, подошла, помахивая этой самой палкой. Михаил только сейчас обратил внимание, что пониже выреза в футболке есть надпись "Совершенство – остановка всего", а также то, что ее обтягивающие штанишки сокращались, превращаясь в шорты.

Она уселась в свободной позе, прислонила палку – стрелялку к столу и улыбнулась белозубо.

– Ну начинай, занудный старикашка, – медоточивым голоском, от которого у Михаила все и без того вставшее дыбом, поднялось еще сильнее.

– Что начинать?

– Лекцию о падении нравов среди молодежи и что в твои времена такого не было, еще нужно грозиться поставить меня в угол и отшлепать, – сообщила Джуди.

Откуда-то появился небольшой беспилотник, крохотный, размером с воробья, вынырнул, сбросил на Джуди нечто в форме шайбы, оказавшееся мороженым. Она тут же развернула и начала есть, наслаждаясь вкусом и жизнью, а Михаил смотрел на нее, ощущая, как у него в горле застряла фраза про то, что в его времена бывало и не такое.

Он обменялся понимающими взглядами с Русланом и некстати вспомнил свое озарение, что они знакомы. Стало быть, переспали, а то и не раз, но не придавали этому никакого значения. Впрочем, и во времена Михаила уже вовсю говорили, что секс еще не повод для знакомства, но все же!

– В угол ставили только маленьких детей, – выдавил он из себя.

В чем-то Джуди и была таким ребенком, если подумать.

– Так что это за палки и почему с тебя хватит Сванди? – обратился он к Руслану.

– Это тренировочные боккены, – отозвался тот, – с изменяемой длиной, формой и материалом, способные стрелять шариками краски, ну, это ты уже видел. Одно из базовых оружий самообороны, готовящее к использованию более серьезного вооружения, и я хотел продемонстрировать его тебе вживую.

– Но уроки ты мне дать не сможешь?

– Ты зря так скептически относишься к подобным вещам, Михаил, – вдруг посерьезнел Руслан. – Учиться надо сразу правильно, чтобы не тратить потом силы и время зазря, переучиваясь.

– А если я вообще не хочу учить такое?

– Ты же хотел подняться выше, во всех смыслах? – просто спросил Руслан в ответ.

Михаил чуть дернул щекой. Нет, он не был пацифистом, но и всеми этими военными делами не слишком увлекался. В то же время, чем сложнее и выше становились технологии, тем проще становилось ими управлять, не так ли?

Для этого он и собирал соседей, узнавать мир из разговоров и таких вот мелочей, но стоило ли кидаться на оружие? Возможно, вначале стоило разобраться с раскопками и лекцией, текст которой он даже еще не начинал придумывать?

– О, боккены! – донесся возглас.

Цецилия Авансон прокатилась смуглым колобком, попыталась ухватить палку Джуди, но та вдруг провела удар ногой. Цецилия уклонилась и все же схватила, расплылась в улыбке. Встречались "именные" вещи, где владелец разрешал доступ тому, кому хотел, но гораздо чаще подобное относилось к разряду "общественных". Надо – взял и попользовался, затем оставил следующему.

– Сейчас доем мороженое, – Джуди заглотила остатки разом, – и разозлюсь.

Сказано это было лениво, томно и невнятно, из-за мороженого, и Михаил даже не ожидал, что в следующее мгновение Джуди вдруг перейдет к ударам. Цецилия отступала, ловко используя боккен, чтобы удерживать Джуди на расстоянии, та гнулась так, что стриптизерши и гимнастки в старом мире обрыдались бы от зависти, уклонялась и стремительно сближалась, дабы перевести бой в клинч.

Боккен становился шире и короче, вспыхивала защита, затем Цецилия все же сумела провести удар и Джуди припала на одно колено. Добивающий удар сверху столкнулся с боккеном Руслана, который ринулся в атаку, крича что-то о дуэлях и защите прекрасной дамы. Михаил открыл было рот, чтобы сказать об ошибках, но тут же закрыл и встретился взглядом с Османом Петровичем.

– Ах так! – воскликнула Цецилия, уходя от тычков. – Тогда я тоже разозлюсь!

Она будто ускорилась, измолачивая Джуди и не давая той подняться и одновременно закрываясь ей от ударов Руслана. Затем что-то вспыхнуло, и Руслан вскинул руки.

– Признаю, не мне соревноваться с мастером – инструктором Авансон, – заявил он легко, без следа горечи от поражения. – Ты же спрашивал об уроках, Михаил, ну вот.

Он указал рукой, а Михаил обвел взглядом собравшихся. Джуди уже поднималась и втирала в себя какую-то мазь, принесенную очередным или тем же роботом – воробьем. Синяки на глазах исчезали и рассасывались, да и само зрелище втирания, Михаил мысленно кашлянул и собрался.

– Да вы сговорились! – заявил он.

– Просто хотели помочь соседу, – пробасил Димитр, – вот и все.

Ага, подумал Михаил, вот он подвох... или нет? Чтобы почти посторонние люди вот так сразу стремились помочь? Он еще раз обвел всех взглядом, ощущая себя как-то странно.

– Так что, мне надо будет изучать рукопашный бой, оружие, что там еще?

– Это базовые основы, которыми владеют все, – в голосе Османа Петровича слышались примирительные нотки, словно он тоже опасался ссоры или подвоха. – Чтобы уметь постоять за себя и за общество.

Подраться под присмотром, выпустить пар, вдруг подумал Михаил, припоминая изученное (хотя на экзамене такую ситуацию и не поставили), чем не дуэли в их современном исполнении? Анна-Мария, похоже, придерживалась других взглядов, но кто-то вроде Руслана или Цецилии вполне мог назначить ему дуэль с этой Маркетой Сванди, хотя нет, они же разошлись в знаниях, тут другое.

– Над этим надо подумать, – признался Михаил, – в мое время все было иначе. Прошу к столу, как раз расскажу заодно и об оружии, что сам знаю.

Глава 16

– Милита-а-аристы, – раздалось где-то за спиной, со стороны дома ожмика.

С характерными интонациями метросексуалов и Михаил невольно прыснул. Сам ожмик стоял и смотрел с каким-то странным вызовом в глазах и чувством превосходства, мол, он не такой и выше подобных низменных соседей. Михаил счел бы все это карикатурой, гротеском, если бы не видел своими глазами.

– Обиделся, наверное, что ты его не пригласил к себе, – заметила Алатея.

– И правильно сделал, – тут же добавила Джуди с другой стороны, – нечего тут плодить всяких ожмиков!

– Так говорили раньше, а сейчас это неправильно, – прогудел Димитр.

Воздушная платформа, нечто вроде кабриолета, только для полетов, просела под ним к земле, затем он легко поднял Цецилию, казалось, вот-вот и посадит себе на шею.

– Вот, что и говорит нам, даже в новом обществе, где верховодят правдорубы, нужно врать и сдерживаться, чтобы не задеть даже тех, кто недостоин нашего задевания! – выдала Джуди.

– И кто говорит о размножении? – хмыкнул Руслан, уже заскочивший внутрь одним прыжком. – С кем ему размножаться, с тобой, что ли?

– Ты разве не слышал о новой штуке ожмиков? – в тон ему ответила Джуди.

Михаил уселся последним – Осман Петрович возился со своими растениями и отмахнулся от полета на полигон – и платформа взмыла.

– Почему мы летим обратно на работу? – нахмурился Руслан. – И что за шутка?

– С нами полетит Маркета Сванди, – не слишком охотно признался Михаил.

Раньше он обязательно подумал бы, что сглазил сам себя всеми этими мыслями о разрешении конфликтов и Маркете. Между ними то и дело вспыхивали ссоры, Михаил апеллировал к личному опыту, Маркета к общественному и сведениям из уцелевших архивов, видосикам и прочему. Пока не дошло до прямого рукоприкладства, Анна-Мария, узнав о выезде на полигон, предложила провести это самое рукоприкладство и пострелять друг в друга, помириться и уже работать как следует.

– А, – отозвался Руслан.

– Ты же ее недолюбливаешь?

– Она просто не понимает, что не все так глубоко погружены в предмет, как она, и это иногда раздражает, но в остальном, – Руслан покрутил рукой. – Ты знаешь, что у нее есть допуск и она может пилотировать скафандр мобильной пехоты?

– Не знаю, – отозвался Михаил. – Не знал, теперь знаю.

Внизу снова мелькали дома и речка, вид стал уже практически привычным, за время полетов на работу и полетов по окрестностям с Алатеей. Отношения с ней... все было странно, и Михаил иногда ощущал, что будто тонет в этой странности, неправильности, чуждости нового мира, временами слишком уж открытого и навязчивого, чего скрывать. Постановка общества выше человека автоматически предполагала давление этого самого общества и его вмешательство в жизнь и прочие дела, что Михаилу было очень не по нутру.

Как Руслану Маркета – раздражение в некоторых вопросах.

– Но мы говорили о шутке ожмиков и перебили Джуди!

– С отношением Джуди к ним, – хмыкнул Руслан, – ожмики всегда могут подождать.

– Точно, – отозвалась та.

В прежние времена Михаил, из-за такой открытости и близости счел бы их влюбленной парочкой. Но Джуди со всеми вела себя так, даже с Алатеей, вот только ожмиков недолюбливала.

– И все же ты неправа, Джуди, – вставил свои пять копеек Димитр.

Он обычно был немногословен, просто присутствовал и наслаждался чужими разговорами и обществом, и оставлял болтовню Цецилии.

– Да! – включилась Авансон. – Ставить их на путь исправления, вовлечения в общество, не отпугивать и не делать из них новую касту неприкасаемых, а увлекать, тянуть за собой.

– Касту из себя они делают сами, – возразила Джуди, – а тянуть за уши кого-то, ну в прошлом уже пробовали и вышла полная фигня, от мертвого осла уши, вот ожмики и есть эти самые мертвые ослы!

Михаил поперхнулся, словно ему в рот залетел жук, и подумал, что будь он за рулем, так обязательно сейчас дернул бы его.

– И вы вот возитесь с этим Нестором, как успехи? Сильно он стал нас любить, милита-а-а-ристов?

– Но заметь, он не прячется от нас, живет, не демонстрирует вражду, ему надо просто найти занятие по душе, остальное придет само собой, – убежденно заявила Цецилия.

Затем они подобрали Маркету, которая да, работала на раскопках и очистке, и Сванди села рядом с Цецилией, две миниатюрные куколки, белокурая и смуглая, с такими разными характерами.

– Так вот, как ожмики находят себе занятие по душе, – рассмеялась Джуди. – Они стали селиться вместе и сбрасываться квотами на покупки в складчину.

– Это называется черная касса, – заметил Михаил.

– Разве так можно? – удивился Руслан. – И где голосование по этому вопросу?

– Вот! Я уже подала петицию, что нечего тут, давай, отдай свой голос за меня!

Голосовали здесь пусть и не на каждом шагу, но намного чаще, благо сеть и манопы позволяли. Михаил относился к голосованиям настороженно, изучение материалов по вопросам требовало времени, и он пропускал их пока. Не он один, и его "равнодушие" вносило вклад в общий индекс этого самого равнодушия общества, которое измерялось постоянно и принимались меры, как ему объясняли еще в центре здоровья.

– Это всего лишь эксперимент, – скучающим тоном заметила Маркета, – было бы из-за чего шуметь.

– Так вот, они скидываются, и кто-то один что-то покупает себе, недоступное на обычный минимум, но не требующее больших рейтингов. Копят и скидываются на путешествия и затем разыгрывают такие путевки между собой, лишь бы не работать. Но и это еще не все, теперь они собираются вскладчину заводить детей!

– Что? – громко воскликнула Цецилия. – Но это же невозможно!

– А вы побольше их в задницу целуйте и уверяйте, что такие, как я – неправы, еще и не то будет!

– Ты же полжистка, Джуди, где твое приятное отношение ко всем? – вступился Димитр.

– Ко всем, кто работает! А это лентяи, балласт, который в итоге и утопит нас!

– А если мы начнем истреблять тех, кто нам не по нраву, то, что станет с союзом систем? Чем мы закончим, тем, что начнем всех перекраивать по своей мерке? – возразила Цецилия. – Завоевывать и силой нести добро?

– Ну а что, смотреть, как нас объедают и раздевают? Вот увидите, ожмиков подкупят всеми этими благами на халяву, и они еще выступят против Земли, продадутся тем, кто захочет заплатить, от мейландцев до каких-нибудь ысынгунов!

После этого наступила секунда тишины, взорвавшаяся хохотом. Джуди, впрочем, смеялась больше всех, ысынгуны были знамениты тем, что ни с кем не вступали в общение и союзы, а тех, кто пытался лезть, истребляли и пожирали, будто полчища саранчи или тараканов.

Вот еще примета нового мира, подумал Михаил, споры о судьбе общества и тут же действия, если что-то оказывалось по силам. Не пьяные бессильные возмущения на кухне, а споры со знанием дела и желанием что-то сделать лучше или склонить в свою сторону, как в случае Джуди.

– А это что впереди? – спросил он вслух.

Платформа, летевшая выше коридора для "поясных", вдруг начала отклоняться и огибать участок пространства, где стаей мошкары мелькали какие-то роботы, расставлявшие нечто вроде воздушных поплавков. Пара больших кораблей висела чуть поодаль, рядом с ажурным остовом чего-то, где мелькали вспышки молекулярной сварки.

– Готовят трассу для гонок воздушных пузырей, – ответил Руслан, кинув туда взгляд. – Сто лет на них не гонял, надо бы принять участие!

– Так у тебя и пузыря нет, – заметила Джуди.

– Сделаю, – уверенно ответил Руслан. – Ты как, Михаил?

– Я еще на поясе не слишком уверенно летаю, куда уж мне в пузырь, – отозвался Лошадкин.

– А я пробовала, – призналась Алатея, – думала, что за счет силы легко одержу победу, но ошиблась.

– Победа в наши дни не главное, – вскинула палец Авансон, едва не ткнув в лицо мужу, – участие, вот настоящий приз!

Профессиональный спорт практически умер, впрочем, это не мешало живым на Земле играть во всякое разное и спортивное, устраивать соревнования и Олимпиады, весело проводить время и транслировать записи в сеть. Не здоровье для спорта, а спорт для здоровья, такова была новая парадигма. Одновременно с этим, однако же, существовали и "допинговые матчи", где из тела человека выжимали все и выходили за пределы, проверяли разные изобретения медицины, от фармакологических смесей, до титановых скелетов и черепов.

– Ага, вот еще одна крупная ложь! – вскочила на ноги Джуди, словно собиралась выпрыгнуть за борт.

Не могли подождать со спорами, раздраженно подумал Михаил, разглядывая трассу для гонок и сверяясь с сетью, чтобы выяснить детали. Воздушные пузыри приводились в движение исключительно мускульной тягой, словно крутили велосипед в воздухе, и винты обеспечивали движение и маневренность. Пузырь требовалось собрать своими руками, и встречались совершенно безумные конструкции, на взгляд Михаила неспособные даже взлететь. Антигравитационная система отвечала за поддержку в воздухе и безопасность, но не давала никакой тяги, только свои мышцы и аэродинамика конструкции, на которой еще и требовалось не вылететь за пределы трассы.

Записи смотрелись просто изумительно, у Михаила аж ноги зачесались.

– С чего это ложь? Разве здоровье и крепкое тело не помогают человеку лучше мыслить, действовать?

– А с того, что мы говорим – карабкайся наверх! Будь первым! Лезь на вершину с пользой для общества и отказываем в этом спорту?! – не унималась Джуди. – Разве это не ложь?

– Нет, мы правдиво говорим, что не надо лезть на вершину, убивая здоровье!

– А как же те, кто работает по шестнадцать часов в сутки?

– Джуди, у вас есть любимое занятие? – словно очнулась Маркета.

– Да знаю я, знаю, любимым занятием можно заниматься бесконечно, как и сексом, – отмахнулась Джуди небрежно, – но разве мы не гробим здоровье на таких работах?

Да, для них воздушные пузыри обыденность, раздраженно подумал Михаил, можно спорить и не обращать внимания. Ему стало, ну не то, чтобы обидно, просто хотелось посмотреть все, а окружающие мешали. Интересно, подумал он, а в какую категорию вообще попадают подобные высказывания? Споры по улучшению общества или, наоборот, оскорбления группы лиц по имущественному признаку?

– Мы и занимаемся спортом и следим за собой во всем, включая еду, ради того, чтобы с полной отдачей сил заниматься любимыми делами, – возразила Маркета. – Если убивать здоровье и время во имя спорта, то какие же тогда дела? На них не останется уже ничего.

– А если спорт твое любимое дело? Если ты хочешь залезть на вершину в нем и побить все мировые рекорды? – не унималась Джуди.

К счастью, впереди уже показался полигон, кусочек обычного леса и поля, огороженный тем, что Михаил про себя называл "цифровыми оградами". Не массивными бетонными заборами, а маячками, предупреждающими, что вот здесь то, там это, а сюда лучше не заходить без особых разрешений. Будь это здание, двери его просто не открылись бы, например. Существовали и физические преграды, конечно, но это уже для тех, кто не послушался предупреждений, о чем сразу сообщалось ИП полигона.

– Наверное, сражаться на оружии будет нечестно, – заметила Маркета.

– Какая еще честность на войне? – спросил Михаил.

– А у нас война? – колыхнулись золотистые локоны.

Облик кукольной принцессы плохо сочетался с камуфляжным комбинезоном, который словно сливался со всем вокруг.

– Не знаю, – признал Лошадкин.

– Бери боккен, ах да, ты ими не владеешь. Ладно, пойдем на ринг.

– А как же демонстрация для Михаила? – крикнул Руслан.

– Ничего, выпустим пар, озвучим разногласия и присоединимся к вам на стрельбище! – отозвалась Сванди.

Никаких перчаток, кап или ракушек, даже обувь снимать не потребовалось, так как по словам Маркеты им предстояла настоящая драка, в которой не готовятся заранее.

– Знаешь, почему это важно?

– Нет.

– Потому что в драке перед тобой враг. Ты разве будешь выбирать выражения и стесняться перед врагом?

Михаил задумался на мгновение и едва не получил в подбородок. Разница в росте сказывалась и он, по правде говоря, думал, что легко одолеет, за ее счет и из-за веса, но вышло все немного иначе. Маркета Сванди легко скакала вокруг, проводила удары, пытаясь попасть в болевые точки, а сам Михаил никак не мог ее достать.

– Что молчим? – подколола она со спины.

– Дамы – вперед, – пропыхтел Михаил. – Ты же меня сразу невзлюбила!

– Это ты так решил.

– Разве не было?

– Я как Джуди, – донеслось сбоку. – Не люблю ожмиков.

– И это повод нападать на меня?

– Разве хоть раз было что-то личное?

Михаила избивали, но легко, вот тут разница в росте и весе сказывалась.

– Но ведь были придирки! – начал заводиться уже сам Михаил.

– Потому что ты делал все неправильно!

– Так я и не знал, как правильно!

– Вот именно! Не знал, а тебя взяли! И еще это твое прошлое вылезло!

– А ты от меня статус закрыла!

Маркета попыталась достать его в пах и ошиблась, так как Михаил уже осознал, что не поймает ее за счет подвижности и скорости. Ошибка состояла в том, что она попала в его поле зрения и оказалась в пределах досягаемости. Михаил сгреб ее, крепко прижал к себе, словно хотел раздавить и потное, красное, прекрасное лицо Маркеты оказалось совсем рядом.

Он поцеловал ее и Сванди с воинственным пылом ответила на поцелуй.