Текст книги "Странный новый мир (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Раньше Михаил не обращал внимания, но поселившись в «социальном жилье» вдруг начал подмечать все эти мелкие моменты, которыми ожмиков ненавязчиво подталкивали к социализации, общению, выходу из своей раковины, ведь при современном уровне сервисов легче легкого было превратиться в хикикомори и никогда не выходить наружу.

– Нет, голубушка, я категорически с вами не согласен в этом вопросе, – говорил Жайме Варатьян, обращаясь к Натали, потягивавшей слабый зеленый чай. – Ведь что гласит народная мудрость? Свято место пусто не бывает!

Михаил, сидевший с чашкой кофе, лишь усмехнулся краешком рта, припомнив пару анекдотов о монашках и заполнении пустых мест под данное высказывание. Нельзя сказать, что он как-то ненавидел религии, хотя и недолюбливал ислам, а сам являлся типичным "веруном", красившим яйца на пасху. Но в то же время вмешательство в его жизнь возмущало Михаила, и как-то тянуло сбежать куда-то прочь.

Например, в космос.

– Старые церкви уступили свои позиции – это верно, и смотрите, что случилось в тот период! Третья и Четвертая мировые войны и период хаоса, мир едва не погиб, по вине его жителей, к вам это, конечно же, не относится Михаил, – горячился Жайме.

Этакая помесь латиноамериканца с негром по цвету кожи, короткая седоватая стрижка и молодая внешность, недавно Жайме прошел курс, накопив на него, и возможно поэтому так и горячился в свои семьдесят с небольшим. Его подруга, Валентина Цимисха, просто вязала, подливала всем чай и вообще вела себя, как типичная бабушка, за исключением того, что больше молчала. Тоже одна из примет нового мира, союз социального активного и пассивного, хотя такое название наталкивало Михаила совсем на другие мысли.

– Даже если бы я жил тогда, то все равно ничего не смог бы изменить, – ответил Лошадкин.

– Узда церкви и морали ослабла, и что случилось в это период?

– Прогресс, – хохотнул еще один участник их посиделок.

Не ожмик, специалист по береговым рельефам или чему-то в этом духе, Анджей Гир путешествовал по миру прямо во время работы. Укреплял подводные склоны, расчищал, что-то там измерял и возводил площадки для будущих подводных ферм и жилья, и даже заводов полных циклов. В социальном жилье он обитал скорее из забавы и ради развлечений с девушками – ожмиками, тянувшимися к рейтовому, и это, честно говоря, вызывало у Михаила неприязнь.

Но все же они, обитавшие рядом, собирались на специально оставленной площадке, общались по-соседски, пили чай, обменивались историями и мнениями, и все это напоминало посиделки у Османа Петровича, только в ином виде.

– Четыре мировые войны!

– Взрыв населения!

– Сильнейшая эксплуатация и потеря морали и нравственных ориентиров!

– Что способствовало взрыву населения, – опять засмеялся Анджей. – Ну признайте уже, что эта заповедь про плодись и размножайся, да в сочетании с прогрессом в еде и медицине и привела к тому взрыву населения и подъему всего. И только когда ослабла узда церкви, живые додумались до всяких штук, которыми мы сейчас пользуемся, вроде этой.

Он указал на робота – уборщика, который катался себе туда и сюда, все собирал, мыл, чистил и надраивал, не требуя присмотра и ухода. Если хотелось впасть в паранойю, достаточно было ограничить доступ через манопу.

– Или вот этого, – он указал на стол.

Печенья и фрукты, отборные, налитые соком и соки, вдобавок к ряду напитков на любой вкус и цвет. Синтезатор отсутствовал, но можно было заказать и тут же доставили бы что-то еще.

– Или церковь поэтому и выступала против прогресса, чтобы не терять власти?

– Церковь выступала за примат духа над телом! Ограничения и запреты, обуздание животного в себе! Да, какую из мировых религий ни возьми, там везде об этом, просто другими словами! – горячился Жайме. – И сейчас проводится та же политика, поняли, что без обуздания животного ничего не выйдет, но забыли, что нужна еще и вторая сторона – божественная! Религиозная! Мораль и нравственные ориентиры! Но ничего, свято место пусто не бывает, и новые церкви и религии пробивают себе дорогу, кусаются и лезут, они полны сил и задора, и они пробьются!

На мгновение почти черное лицо Варатьяна исказилось, словно он забыл, к чему вообще завел все эти гневные речи.

– Пробьются и станут винтиком в государственной машине, – спокойно возразила Натали.

Она откинулась и стул-кресло сменил форму под нее, превратившись в подобие шезлонга, закинула ноги на колени Михаилу, который не возражал.

– Разве не за этим они выступают в оппозиции к властям, поднимают вопросы, противоречащие нынешнему укладу? Что это, как не рычаг давления и попытка пристроиться к кормушке?

– Если церковь поведет за собой общество, то она будет вправе указывать обществу, не так ли?

– Если, – парировала Натали.

– С чего бы это она поведет? – удивился Гир. – Разве не начнется драка с другими церквями?

– Поэтому надо дать религии власть, – вдруг заявил Жайме, – не устраивая войн! Когда религия стояла над странами и правителями, что в христианстве, что в исламе, да даже в буддизме, синтоизме, таоизме, разве не царили тогда лучшие времена?

Михаил поперхнулся кофе и закашлялся.

– Прогресс без нравственности дал нам четыре мировые войны! Так что раньше было лучше!

Кашель перешел в хрипы и тревожные сигналы перед глазами. Манопа уже принимала меры и одновременно с этим извещала ближайших медиков. Михаил кое-как прокашлялся, отменил вызов и прохрипел.

– Не жил ты раньше, иначе не говорил бы такого.

– Жил! Насмотрелся всякого в детстве, потому и говорю, что ни один прогресс такого не стоит! – ничуть не смутился Жайме. – А в твои времена, Михаил, уже отсутствовали нравственность и мораль, царил период хаоса, только мирный, с внешним подобием власти и спокойствия, но на самом деле!

Михаил только покачал головой, думая о том, что переспросить фанатика невозможно.

– А еще ты говоришь, что раньше было лучше, – заметил он, вызвав смешки.

– Было! – ничуть не смутился Жайме. – Когда церковь сдерживала обезьяну в человеке!

– А что насчет СССР? – поинтересовался Михаил. – Первый космонавт и прогресс, без церкви, подстегивание социальных отношений и попытка построить справедливое общество!

– Разве не считалось в ваши времена, что безбожие сгубило СССР? – парировал Жайме. – И я не против прогресса, я за прогресс, который будет протекать с моралью и нравственностью.

– Как в СССР, – не унимался Михаил.

Он и сам не слишком разбирался в теме, но Варатьян чем-то его задевал. Скорее всего этими тупыми фразами "раньше было лучше" и попытками утащить в средневековье. Пожил бы он сам без нынешних и прошлых благ цивилизации, да хотя бы как в конце девятнадцатого века, нет, лучше вначале, когда еще царили "мораль и нравственность" по его мнению.

Сразу бы поди взвыл и запросился обратно!

– Но там не было религии и церкви, и он рухнул, как и капитализм, оставшийся без наездника, того, кто управлял бы этим диким и ненасытным животным.

Михаил только сплюнул мысленно и опять пожалел, что влез. Тема церквей и религий, новых и старых, то и дело всплывала в последние дни и недели, пока он жил с Натали и ему каждый раз чудилась попытка ограничить его.

В то же время его не покидала странная мысль, что это просто обратная сторона прогресса. Больше свобод, но больше и ограничений, вроде тех же камер, которые лепили на все подряд и ничего, никто не возмущался особо, что за ними подглядывают. Пешком – иди куда захочешь, но на автомобиле уже будь любезен катайся по дорогам и по правилам, и так далее.

– То есть и нынешний строй рухнет?

– Разумеется! – уверенно припечатал Жайме. – Одна надежда, что новые церкви придут на смену старым, пробьются и придут к власти.

– Станут частью власти, – опять заметила Натали.

Ноги ее все еще покоились на коленях Михаила, но она уже двигала ими, в общем-то открыто намекая на секс, но без приглашения через сеть.

– А вот и нет! – почему-то обрадовался Жайме. – Правдорубы никогда на это не согласятся, прямо объявят, что церкви лезут во власть и им мешают, и это и погубит любителей правды!

Лицо Натали вдруг стало задумчивым, словно не она мяла ногами Михаила. Появилась Фарида, поклонница Анджея, в сопровождении еще какой-то подруги, и Гир удалился с ними, у Михаила пропал задор и на этом очередной спор соседей, в общем-то и закончился. В то же время, все равно осталось ощущение общности, сопричастности.

Ну поспорили, что такого?

Дверь отъехала в сторону и не успела она еще закрыться за ними, как Михаил уже обнял Натали сзади, полез руками ей под одежду, ощущая слегка расплывшееся, но такое приятное тело. Словно холодящее ему руки, но при этом повышающее жар внутри.

– Что-то случилось? – спросил он, так как Натали почти не откликалась на его ласки.

– Да, но тут надо подумать.

– Неужели наш сосед тебя переубедил? Теперь никакого секса до брака?

– Что за глупости ты несешь? – Натали чуть прогнулась и заерзала. – Мы и так уже живем в браке, детей только не хватает.

– А, так ты поэтому задумалась? – уточнил Михаил.

Они вроде бы уже все обсудили и решили, приняли совместный хитрый план, работать и учиться еще больше, чтобы добраться до "космического порога" и улететь до рождения детей. Но зачать их сейчас, чтобы случись чего, исправить земной медициной еще до рождения и получить информацию о возможных недостатках у их совместных детей.

– Отчасти поэтому, – ответила Натали, прогибаясь и извиваясь, словно танцевала, а Михаил выступал в роли шеста, – но если хочешь...

– Хочу, – ответил Лошадкин и добавил, – тебя.

Два тела слились воедино, и Михаил опять ощущал себя так, словно нашел вторую половинку, без которой он оставался неполон. Только вместе с Натали они образовывали единое целое, взрывающееся наслаждением и уносящее их куда-то на небеса и выше.

– Так что, улетим? – спросила обнаженная Нгуен, скатываясь на пол и растекаясь там морской звездой.

– Улетим, – уверенно ответил Михаил с высоты диванчика. – Надо будет повжобывать на износ, но зато не будет времени сидеть с соседями.

– Что сделать? – переспросила Натали и чуть приподняла голову, а также закинула ноги на диван.

Михаил чуть повернул голову и посмотрел сверху вниз вдоль ее тела, ощущая шевеление в теле. Только что ему казалось, что он опустошен до самого конца, но нет, тело уже реагировало. Мобилизовывало ресурсы, тащило еще, подталкивало изнутри, намекая, что нужно срочно оплодотворить эту самку, и все это несмотря на в целом бурную сексуальную активность за все время, что они жили вместе.

Наверное, это и есть любовь, подумал Михаил без иронии, в прежней жизни он ничего такого не испытывал.

– А, поработать как следует, – чуть шевельнула головой Натали, – это да, тут нам обоим надо будет ударно потрудиться сутками напролет.

И замолчала, глядя куда-то в потолок.

– Но?

– Что «но»?

– Ты говорила, что тебе надо подумать и еще во время разговора с соседями о чем-то задумалась сильно.

– Да, – ответила Натали и снова замолчала.

Так они лежали некоторое время, Михаил прикидывал вяло, что надо будет переехать в зону Сахары и там поработать вживую на двух или трех проектах, возможно, даже совмещая четырехчасовыми сменами и перелетами туда-сюда. Следовало, конечно, еще посчитать, будет ли выгода, но ему все равно требовалась работа вживую над настоящими проектами, получение кредитов и рейтинга.

Список ближайших систем союза, не проводящих политику Земли в плане рождаемости, перелет туда, гражданство, да, смена гражданства, а стало быть, экзамены. На перелете можно было сэкономить, не покупать себе корабль, а просто перелететь и там уже на месте обустраиваться. Специальность, да, что-то строительное, но в то же время уже с прицелом на будущее место обитания.

– Михаил, – ласково сказала Натали, появляясь у него перед глазами.

– Что? Ты задумалась – о будущем, полагаю? – и я задумался.

– Да, о будущем, видишь какое у нас полное взаимопонимание? – Нгуен приникла к нему, словно лоза к дереву, обвила. – Думала о будущем нашем и наших детей, и как нам его обеспечить.

– Что там такого сказал Варатьян, – задумался Михаил, вызывая запись. – Решила обратиться в церковь?!

– Нет, ты что, – сдавленно хихикнула Натали, – я и говорила о них только, чтобы тебе приятное сделать!

– А я – тебе, – изумился Михаил.

Затем оба рассмеялись, и Михаил потянулся к розовым соскам Натали, которые мучительно маячили у него над головой, но все же остановился.

– Так что ты придумала? – спросил он.

– Все еще способен думать о делах? Да ты силен! – восхитилась Натали, оседлавшая его

– Еще бы, ведь речь идет о наших детях! – руки Михаила переместились на ее бедра.

– Тебе надо будет вернуться к полжистам, – заявила она.

Глава 30

– Не буду скрывать, это неожиданно, – заявила голографическая Виолетта.

– Кто из нас не совершал ошибок? – как можно небрежнее пожал плечами Михаил. – Вы передавили, мне показалось, вышло все на эмоциях, бывает.

– Бывает, – согласилась Виолетта. – Но почему ты вдруг передумал?

– Нашелся живой, открывший мне глаза на собственную глупость.

Это было так легко и просто, что Михаил даже не понял, как ему самому подобное не пришло в голову. Он расплевался с полжистами, так что мешало ему использовать их к собственной выгоде? Набрать кредитов и рейтинга, причем быстрее, чем на обычных работах, и с меньшими усилиями. Воспользоваться ресурсами тех, с кем он расплевался, ведь их не жалко, не так ли?

Натали осенило идеей при упоминании правдорубов, она подумала об их противниках – полжистах и о том, что последние точно встроили бы церкви и религии в свою власть и воспользовались бы ими для опрокидывания существующей власти. Мысль ее пошла дальше, перескочив на то, что неплохо было бы взять с полжистов хоть чего-то, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок и затем умчаться в космос, оставив землян делить власть.

– Как любопытно, – облизнулась Виолетта. – Ты повысил квалификацию, но так никуда и не уехал, и осознал собственную глупость? Кто она?

– Кто, глупость? – сварливо огрызнулся Михаил. – И какое это имеет значение?

Не стоило бы говорить так, но не сдержался от ее догадок, попавших в самую точку. Сам Михаил даже и не подумал бы о полжистах, если бы не Натали.

– Никакого, – заверила его Виолетта, – а может и огромное. Ты уже готов вылететь в окрестности бывшего Буэнос-Айреса, дабы выступить там с лекцией?

– Зачем? – изумился и насторожился Михаил.

Именно об этом ему и шептала горячо Натали, прижимаясь в ночи всем телом. Что полжисты не успокоятся, не оставят своих попыток и поэтому ему надо твердо стоять на своем и никуда не ездить по их приглашениям. Мало ли что они там придумают на месте? Ладно, если какую-нибудь Джуди подсунут, это Натали могла понять и даже посоветовала перетаскивать таких девиц на сторону общества добрых, но слова ее немного расходились с делами и Михаил все понял.

Она ревновала, так как горячо любила его, просто сдерживалась и не произносила вслух, чтобы власти не обратили внимания. Впрочем, проблема легко решалась – никуда не ездить и девиц не подсунут, а если полжисты сами сюда приедут, то уж на пару с Натали и ее обществом Михаил отбился бы.

– Зачем выступать с лекцией? – развеселилась Виолетта.

– Зачем куда-то ехать? В прошлый раз прекрасно присутствовали со всей солнечной системы, если я правильно помню.

– Чтобы получить больше кредитов и рейтинга?

Точно, заманивают, тут же снова насторожился Михаил и еще раз решительно отказался. Что-то там творилось, за кулисами, незримо для обычного живого, схватка бульдогов под ковром, в котором его хотели использовать, как оружие.

– Или чтобы стать частью чего-то большего?

– Вот уж нет! Мне с полжистами не по пути!

– Но почему, Михаил? – заморгала Виолетта, а в глазах ее отражалось искреннее недоумение. – И как это тебе с нами не по пути, когда ты сам вызвал меня?

– Выступления – это выступления, а с остальным я не хочу и не буду иметь дела!

– Кутимо, – продолжала веселиться Виолетта.

– Что?

– Вот это вот двоемыслие? Оно ведь было обычным в твои времена?

– Только не говори мне, что вы не умеете врать и обманывать, – съязвил Михаил в ответ. – Кто собирался использовать меня втемную?

– Но несмотря на это, ты все равно вернулся, забыв прошлые обиды?

– Так вам нужна моя помощь или нет?

– Нужна, но условия будут уже не те, что раньше. Конечно, мне не по рейтингу такое решать, я всего лишь перешлю твой вызов дальше, но почти наверняка, условия будут хуже, да и персональную Джуди тебе не пришлют прямым рейсом.

– Да не нужна мне Джуди!

Виолетта посмотрела на него пристально и в глазах ее прямо читалось "надо бы послать к Михаилу кого-нибудь, чтобы выяснил на месте случившееся". А и пусть пошлет, подумал он, все эти молодые вертихвостки, им не понять желания завести семью и в то же время отгородиться от общества, чтобы не лезло. Желания пожить спокойно, просто обеспечивая тех, кто ему дорог.

– Отлично, – заверила она с улыбкой, – значит, не так сильно расстроишься. Ожидай, Михаил, с тобой свяжутся.

– Но уже не ты?

– Но уже не я, а что? Тебе хочется полноразмерного сотрудничества? Какая часть нашей программы тебя не устраивает?

– Та, где вы берете власть, – признался Михаил.

– Очень интересно, – снова подалась вперед Виолетта.

Словно пыталась его соблазнить? Заворожить? Но Михаил думал только о Нгуен и представлял себе ее, а не этих молодых соблазнительниц.

– Ты же представляешь себе все это, как мы толпой бежим куда-то, размахивая автоматами? Врываемся в здания правительства и берем власть в свои руки?

– Держите меня за дурака, так держите правильно, – огрызнулся Михаил.

Хотя, подобного варианта он тоже не исключал, слишком уж много вокруг было подготовленных и вооруженных или способных вооружиться за считанные минуты живых. Полигоны, стрельбища, отыгрыши битв и прочие способы выпуска пара не означали ровным счетом ничего. Высокая общественная активность, поддерживаемая в новом мире, легко могла обернуться мега-бойней, ведь живых тут учили владеть оружием и думать, и действовать самостоятельно.

Пусть этого пока не случилось, но все же.

– Разумеется, я знаю, что вы остаетесь в рамках и подобная общественная активность поощряется, равно как и споры, полемика, поиск лучших путей развития общества.

– Вот именно, – прикрыла глаза на секунду Виолетта, – мы остаемся в рамках закона, так чего же ты боишься?

– Не боюсь, просто не хочу связываться со всем этим.

– Но ты готов выступать?

– Готов.

Ради Натали и семьи, напомнил он себе.

– Я понимаю, что информация и битва за умы сейчас важнее бомб и пулеметов, но нет. Всего этого мне хватило и в прежней жизни. Как ты думаешь, почему большинство населения там было так политически пассивно?

– Что?

– Извини, попутал тебя со Сванди, – ответил Михаил, досадуя из-за промаха.

Что поделать, все эти активистки слишком уж напоминали ему о прошлом. Почему они не могли быть такими, как Натали? Наверное, потому что пробились выше и привыкли к активности, доминированию, желанию влиять на общество. А он вот не привык и хотел жить мирно, не хуже, чем другие, но общество не давало.

– Понятно, – кивнула Виолетта. – Я передам твое предложение.

Она собиралась отключиться, и Михаил спросил поспешно.

– Когда ты была здесь, то предлагала так, словно могла решать за всех. Но почему не можешь сейчас?

– Потому что мы не спаянная железной дисциплиной когорта воинов с одним мозгом на всех и оружием в руках, как ты нас представляешь, – вдруг заявила Виолетта. – Я предлагала тебе, так как находилась там вживую, или ты будешь отрицать, что это важно для тебя? Если бы я связалась с тобой, скажем, с Марса, ты бы вообще задумался бы над тем предложением?

– Нет, я решил бы, что это какая-то уловка, – признал Михаил.

– Вот тебе и ответ и на этот вопрос, и на предыдущий, зачем лететь куда-то.

– Чтобы я ощущал себя кем-то важным? Или верил вам? – снова насторожился Лошадкин.

– Чтобы ты сам действовал иначе, – ласково ответила Виолетта.

А Михаилу так и слышалось продолжение "дурачок, ну что, теперь тебя держат правильно?" В общем, не задался разговор, настроение испортилось, хотя цели, можно сказать, добился. Да, оплата меньше, но все же, кредиты и рейтинг почти без усилий и без отрыва от остальных дел.

– Ты прямо кипишь, – вышла на связь Натали. – Все так плохо?

– Не совсем, – выдохнул Михаил.

Да, они сделали еще один шаг, серьезный шаг по новым временам, куда как серьезнее секса или совместного проживания. Дали права друг другу на получение информации о местонахождении, состоянии здоровья и прочем. В сети упорно курсировали слухи, мол, однажды манопы позволят объединять сознания и вот тогда уж точно не останется никаких тайн, но пока что до этого не дошло.

– Да и ты что-то слишком уж, – заметил он. – Надо беречь себя за двоих, а у тебя пульс зашкаливает!

– Так я волнуюсь за двоих, – рассмеялась Натали, – то есть за тебя!

– Все прошло, как ты и предсказывала, – проворчал он. – Сразу начали тащить к себе.

– Но ты не поддался, молодец! – похвалила его Нгуен. – Ничего, пусть тащат, мы в ответ сами из них больше вытащим.

– Слушай, а как им так удается? Ведь вроде бы оплата задается не ими, а ИП каждый день пересчитывают таблицы и коэффициенты?

– Так это как с добровольной помощью, но там проще показать вживую, так что лучшей приезжай.

– Разве ты не на работе?

– Только вышла и сразу встретила живого, которому требовалась помощь. Не с душевным горем, просто турист – хредуланец немного потерялся, но пока показывала ему дорогу, встретила еще... по твоей части, кстати, в общем, лови слимку и приезжай!

Михаил собирался отправиться в общественный тир неподалеку, расстрелять свою злобу, а заодно и потренироваться, до космической мензы в этом вопросе он все еще не дотягивал. Но тир мог и подождать, так что он легко поднялся и устремился по ссылке, сброшенной Натали.

– Да я ведь и так знаю, где ты, – вдруг дошло до него.

– Точно! Ну ты сам виноват, слишком уж вскружил мне голову своей красотой и заботой!

Да, повезло мне с ней, подумал Михаил, устремляясь дальше.

– Инопланетяне украли электричество! – рыдала старушка, орошая слезами Михаила.

– Да ну, не может быть, – слегка растерялся Лошадкин.

– Может! Я встала, а вокруг никого! Дети и муж куда-то делись, ни одной розетки в доме! Их точно похитили инопланетяне и, кажется, они внедрили мне, – старушка вдруг засмущалась, словно гимназистка, хотя и потянулась руками назад.

Михаил прикусил язык, дабы не заржать, ибо выглядело бы все это глумлением над чужим горем. Натали, Аслан и еще один парень из общества добрых, Мызник Иванов, смотрели на него с надеждой и восхищением в глазах. Было приятно, конечно, и он даже мог понять, почему Нгуен сказала "по твоей части", но тут, пожалуй, стоило вызвать медиков и странно, что манопа еще не сделала этого.

– Физически ее состояние в порядке, а умственно, ну медицина не всесильна, – развела руками Нгуен.

– Все равно надо вызвать, – решил Михаил, отправляя сигнал.

Натали смотрела с каким-то недовольством во взоре.

– А сами пока ее проводим и поможем, – добавил он.

– Так нас внутрь не пустит, – заметила Натали, – а то и тревогу поднимет.

– Может и к лучшему? Сразу сдадим с рук на руки. Можно было бы распечатать пару розеток, для ее успокоения, да прикрутить к стене.

– Так вы электрик! – обрадовалась старушка.

– Конечно, с допуском к работам до десяти тысяч вольт, – приврал Михаил.

Все равно старушка явно ненастолько пришла в себя.

– Так может тогда вы извлечете мне зонд? – спросила она. – А то он, кажется, уже жжет меня изнутри.

– Что происходит? – спросила Натали через сеть.

Михаил коротко пояснил ей про анальные зонды и инопланетян, чем привел Нгуен в легкое замешательство. Старушка тем временем уже стаскивала одежду, решив, что попала на прием к врачу или еще что. К счастью, Натали, несмотря на непонимание, быстро сориентировалась и сказала.

– Сейчас, наш лучший специалист по зондам проверит вас!

– И внутрь, внутрь пусть заглянет, а то эти инопланетяне такие хитрюги!

– Какие именно?

– Как это какие? Серые, глазастые и головастые! Дом у меня украли, семью забрали, электричество изъяли, а теперь еще и это!

Мызник отвел старушку в сторону и начал "осматривать" ее, ничуть не стесняясь процесса. Михаил бы так не смог, да и электрик из него вышел никакой. Распечатать обычную лампочку, да чтобы горела на энергонии и подарить старушке? Михаил задумался на мгновение, прикидывая, стоит ли тратиться, если медики все равно в пути?

– За ней присмотрят, – заверила его Натали, – ты – молодец, отлично справился. Правда же приятно помогать другим в их горе?

– Да, – согласился Михаил, – есть такое. Даже захотел подарить ей лампочку.

– Молодец! – восхитилась Натали и чмокнула его в щеку. – Пойдем, перекусим, да я расскажу тебе, о чем я там собиралась рассказать?

Летающая скорая помощь уже заходила на посадку, а что касалось осмотра... ну, зрелище это вызывало эмоции, похоже, только у него.

– А ты заодно объяснишь мне шутку про анальные зонды, так как я явно чего-то не поняла.