Текст книги "Странный новый мир (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Подсознательно Михаил ожидал чего-то вроде темной церкви, куда стекались бы фигуры в темных балахонах, чтобы провести свою «темную мессу лжи», и только потом сообразил, насколько глупо было представлять подобное.

– Добрый день, – произнес Лошадкин, – меня зовут Михаил и я – пришелец из прошлого. Вижу по вашим лицам, что вы не уловили шутку, тогда как в мои времена она была очень расхожей. Отсылкой на сцены из фильмов про собрания анонимных алкоголиков, наркоманов, тех, кто пострадал от каких-либо травм, физических и душевных, когда человек вставал и говорил «меня зовут так-то и я – алкоголик», и все остальные громко говорили «привет, такой-то!»

Сетевая аудитория, с Земли, Марса, Титана и трех астероидов внимала, впрочем, Виолетта присутствовала вживую.

– То есть они искали одобрения общества и говорили правду о себе?

– Вместе было легче справляться с душевным горем, физически держаться, чтобы не начать снова принимать наркотики или искать забвения на дне бутылки, – чуть развел руками Михаил. – В то же время, эта поддержка была вызвана тотальным равнодушием общества к отдельному человеку, несмотря на провозглашенные права этого самого человека. Да, тогда еще не было инопланетян, и энергоний не открыли, и подобные собрания проходили, как правило, вживую, что не составляло особого труда, среди миллионов обитателей мегаполисов всегда находились люди со схожими проблемами.

– Постойте, как это равнодушие?

– Вот именно – равнодушие, но несмотря на него, общество вынуждено было лгать человеку, что поддерживает его и потому развивалось! – последовала другая реплика с места.

Да им и лекция моя не нужна, только поддержка своих взглядов, хмыкнул мысленно Михаил. В чем-то мир ничуть не изменился, хотя он и не стал смахивать слезы умиления.

– Атомизация общества, – заговорил он, – ведь этот термин появился не просто так.

Пусть он и прочитал о нем только в будущем.

– Что бы вы подумали при виде незнакомца, который обратился к вам на улице или постучался в дверь?

– Что он заблудился!

– Что ему нужна помощь!

– Люди в мое время в первую очередь думали, что их хотят обмануть. Продать что-то ненужное, загипнотизировать, ограбить, присутствие незнакомцев, особенно угрожающего вида, всегда внушало в первую очередь страх. Те, кто обращался на улицах, чаще всего получали в ответ «не знаю», если не чего похуже. Возможно, именно поэтому и развились навигационные программы и голосовые помощники, они хотя бы помогали, в отличие от окружающих, – пошутил Михаил.

– Так чего бояться? Вызвать стражей или самому их пострелять!

– Стража, полиция в мои времена, состояла из таких же живых, угрюмых, недоверчивых и не рвущихся служить обществу, лишь своим интересам.

Нет, как они вообще тут собирались конкурировать с кем-то, подумал Михаил, с такой наивностью? Вроде бы Земля контактировала с другими общественными системами, но как-то не слишком массово, получается. Или капиталисты не желали тратиться на бесплодную попытку освоить рынки Земли?

– Оружие, ну тут по-разному, конечно, но нельзя было просто так взять и выстрелить в соседа или избить его.

– А чего тогда бояться?

– Что они преступники и им плевать на закон, а то и вовсе, есть подкупленные полицейские.

– Да как это вообще работало?

– Как-то работало, – развел руками Михаил. – Я просто делюсь свидетельствами очевидца.

Все это продолжалось некоторое время, ему задавали вопросы, на которые Михаил не знал ответов, и, наверное, следовало бы врать в ответ, подумал он уже после выступления, утирая потный лоб. Показать им, что такое жизнь по лжи, во весь рост.

– Отлично, отлично, Михаил! – захлопала в ладоши Виолетта.

Она уже разделась и стояла перед ним, словно рисуясь. Помимо различных средств для безопасного секса, принимаемых вместе с едой, и не требующих использования презервативов, изрядно облегчились и вопросы интимной гигиены. Немного геля и никаких волос, и дурных запахов, только приятные. Наверное, это тоже способствовало вопросам обнажения, туповато подумал Михаил, глядя на приседающую на него Виолетту (он находился в кресле в «своем уголке»).

– Как тебе наши неофиты?

Михаил не стал отвечать сразу, припал губами к розовому соску, а Виолетта впилась зубами в его ухо.

– Отличные живые, такие активные, – соврал он.

– И ты ни разу не соврал во время лекции, – заметила Виолетта.

– Откуда ты… эй! – возмутился Михаил.

Теперь она впилась зубами в его сосок, прогибаясь при этом, словно кошка.

– Вон там Арман ходит, – указал он.

– И что? Хочешь пригласить его? Извини, но я не люблю анал, – ответила Виолетта. – Или у тебя там чешется? Могу помочь, если тебе так нужно. Как предпочитаешь?

– Вот еще!

– Так что тогда тебе не нравится?

Она приподнималась и опускалась, облизывала и кусалась, словно и правда была кошкой, а Михаила намазали валерьянкой.

– В мое время такого не делали!

– Так ты больше не в своем времени, привыкай! Тебе предстоит еще не одно выступление, о да, а за каждое выступление ты будешь получать приятный бонус, не сомневайся.

У Михаила появилось смутное подозрение, что над ним ставят очередной эксперимент.

– Признавайся! – потребовал он, приставляя палец сзади.

– Вот еще! – в ответ Виолетта сжала его влагалищем так, что Михаил взвыл от боли.

Все вдруг превратилось из секса в борьбу, и Михаил невольно опять вспомнил Сванди, отбросил Виолетту, попутно отправляя сигнал через сеть, что так не пойдет. Вот это подействовало, Виолетта остановилась и посмотрела на него слегка озадаченно. Михаил, все еще возбужденный, стоял напротив, и все это напоминало сцену из дешевого порнофильма. Драка, кто победил, тот и сверху, в смысле актив.

– Так, расскажи мне начистоту, что происходит, – потребовал Михаил.

– Изумительно! – восхитилась Виолетта, даже не думая одеваться. – И часто рассказывали после таких слов?

– Когда как, – признал Михаил. – В основном, требовалась еще ругань, рычаги давления на другого человека, ну или любовь.

– Изумительно, – повторила Виолетта.

«Ваш счет пополнен на пятьдесят кредитов»

«Ваш рейтинг увеличился на три пункта»

– Что? – нахмурился Михаил.

– Ты подтверждаешь теорию о цикличности развития, где все началось с Римской…

– Стой, – вскинул руку Михаил, – только не начинай, я уже устал от этих разговоров.

– Вижу, что они тебя не возбуждают, – хихикнула Виолетта.

– Как вы это сочетаете? – потрясенно спросил Михаил, садясь обратно. – Такое распутное поведение, что просто уму непостижимо и вся эта серьезность, и готовность обсуждать что-то до изнеможения.

– Мы просто не считаем его распутным? Ты мне понравился, отлично выступил, я испытала возбуждение и…

– Решила поставить эксперимент?

– Решила дать волю чувствам.

– Вместо того, чтобы сдерживаться и жить по лжи? Хотя бы лжи моего времени?

– Отличный аргумент, – признала Виолетта и на ней тут же появилась одежда.

Стакан воды, застучало в голове Михаила, тело подталкивало его продолжить и сделать глоток.

– Ладно, я там что-то подтвердил, да?

– Да! Правдорубам придется уйти, наша партия победит, и твое выступление транслировалось на наш сегмент сети, отсюда и кредиты с рейтингом.

– Транс…, – у Михаила дернулся глаз.

Ну да, что такого? Транслировалось его выступление, а что стоял обнаженный и возбужденный, так кого сейчас это волновало? Он даже законов никаких не нарушил, по большому счету, наоборот, стал богаче, на пятьдесят кредитов легко можно было протянуть целый месяц, а то и два. Правда, та же Виолетта вряд ли согласилась бы жить по стандартам ожмиков, но почему бы и не поставить эксперимент? Нет, неверно, предложить им такое, вкупе с графиком дежурств, чтобы ощутили себя вечно нищими студентами?

Прерванное на середине соитие тоже слегка давило на мозг.

– Михаил, ты мне нравишься, – вдруг заявила Виолетта. – Давай поженимся и заведем детей!

Лошадкин поперхнулся соком, забрызгал все вокруг, включая саму Виолетту, которой шли красные пятна. Впрочем, ей сейчас все шло, и Михаил подумал, что это из-за несостоявшегося секса.

– Видишь, как плохо на тебя действует правда! – рассмеялась она.

– А это была правда?

– Люди часто врали о таком? Нам казалось, что они говорили правду о своей любви и желании всегда быть вместе, отсюда и огромное количество разводов и страданий.

– Из-за правды? – Михаил начал оттирать пятна, благо салфетки имелись.

– Конечно! Правда, она негибкая, закостенелая, прямая и глуповатая, словно рыцарь в средневековье. Ты же знаешь, откуда взялось все это с честным словом и верой в него?

– А ложь, стало быть, лучше.

Виолетта прогнулась, опять напомнив ему кошку, разве что под хвостом вылизываться не стала.

– Ложь гибка, находчива, и многогранна, тогда как правда, как правило, ранит.

– Это так, – признал Михаил, вспомнив Таню.

– На самом деле даже ярлык, повешенный на нас, лжив и вводит в заблуждение, – заявила Виолетта. – Полжисты, оно словно бы подразумевает, что мы врем в каждом слове, обманываем, хотим надуть, в общем, все как в старые времена, и этим искусно пользуются правдорубы.

– Разве нет других политических течений?

– Есть, но сейчас у руля правдорубы и когда я говорю у руля, то имею в виду тех, кто там, на вершине, у кого самые высокие рейтинги и влияние на общество, к чьим словам прислушиваются. Они поднялись на волне отрицания нового мира, но это не продлится вечно, и тогда верх возьмем мы! – глаза Виолетты пылали, она сжала кулак, словно уже схватила власть за хвост.

Михаил невольно облизал губы и даже бросил взгляды по сторонам, хотя и знал о бесполезности подобного жеста. Но все равно нахлынувшее ощущение, что сейчас окна и двери вылетят прочь и внутрь ворвутся стражи правопорядка оказалось неимоверно сильно.

– Они сами лживы и лицемерны, и налепили на нас этот ярлык, но мы не сдаемся и показываем в ответ их ложь! Указываем на их ошибки и вранье! На тупиковость выбранного ими пути, в один прекрасный день они не смогут сделать выбор, и их правда приведет к гибели!

А они в ответ говорит, что ложь старого мира привела к гибели, подумал Михаил, но вслух ничего не сказал.

– Ты, Михаил, прямо подарок судьбы из старого мира!

– Я? – изумился и насторожился он.

Отодвинулся бы, но и без того уже упирался в стену. Если прорываться с боем, отметил разум, то следовало атаковать справа, отпрыгивать и бежать в рабочую зону Армана, а оттуда уже к выходу. Или заказать себе пояс, вывесив его за окном и затем выброситься туда. Виолетта училась уже в новом мире и умела драться и владела оружием, но Михаил легко мог прибегнуть к прошлому приему, сгрести ее в охапку... правда, что дальше, он не представлял.

Ну не драться же с ней всерьез?

– Ты уверена? – еще спросил он. – Вам вряд ли понравилось бы в том старом мире.

– Да кто вообще сказал, что мы собирались возрождать тот старый мир один в один? – всплеснула руками Виолетта и задрала голову, закричала. – Очередное вранье властной верхушки!

– Точно! – донесся ответный выкрик сверху.

– Долой ограничения!

– Убрать минимумы!

– Каждому по роботу с изменяемым полом!

Разве что по батареям не застучали, так как те отсутствовали. Михаил раздумывал в свое время, не податься ли ему в сантехники, но и там оказалось все сложно и непросто.

– О чем мы говорим? – жарко сказала Виолетта, надвигаясь на Михаила, словно опять собралась слиться с ним в кресле. – О том, что ложь создала общество, то самое общество, о котором нам твердят из каждой манопы! Умение притворяться позволило людям уживаться и не только, но еще и стремиться к лучшему. Если много лет вести себя правильно, так как положено, то будь ты внутри хоть чудовищем, остальные этого и не заметят! Нам много говорят о том, что в старом мире взывали к животным инстинктам, но что делают правдорубы? Сами ведут себя, как животные, ничего не скрывают, даже не думают о будущем! История человечества полна вранья и лжи, и с их помощью людей тащили из болота, делали лучше и это работало! Из одного лишь отрицания старого мира не родится ничего хорошего, вот о чем мы говорим, а нам приписывают вранье в каждом слове!

– Официально приписывают?

– Нет, – вдруг остановилась Виолетта. – Там рубят правду, но, когда это останавливало живых? Они сами додумывают и охотно верят, тем самым подтверждая нашу точку зрения и в то же время отказываются это признавать! История развивается, мир развивается, и мы развиваемся, это вполне естественно и мы точно также не хотим гибели нашего мира, а чтобы он не погиб, мы должны взять власть!

Никто не врывался с дубинками наперевес, не снимал кредиты и не урезал рейтинги, не вешал штрафы, но все равно Михаилу было не по себе. Пусть даже в общественно – активном обществе допускались подобные разговоры, но это не означало, что все так и спустят с рук, когда дойдет до дела.

– И ты нам в этом поможешь!

– Я?!

– Конечно. Что ты думаешь о том, чтобы выступить с рядом рассказов и поработать в паре с Джуди?

Глава 24

«Как вообще до такого дошло», билась в голове у Михаила мысль, а руки еще крепче сжимали автомат.

– Занять свои места! Не стойте на открытом воздухе, мясо, иначе сами станете им!! – заорал, надсаживаясь, "сержант". – Держать позиции! Кто побежит – пристрелю лично! За нашими спинами – последняя оставшаяся колыбель христианства, а значит и цивилизации! Или мы устоим и уничтожим врагов, или тьма падет на Землю! Поэтому никакой пощады врагам! Допустимо все, все грехи отпущены вам заранее!!

Орал не только он, но и сотни других сержантов и лейтенантов "великой крестовой армии". В глаза Михаилу бросился ряд бронежилетов, изукрашенных и переделанных под настоящие рыцарские латы времен крестовых походов.

– С нами бог, так кто же против нас?! – новый выкрик, от которого Михаила бросило в нервную дрожь.

– Дьявол и его подручные!

– Отомстим за господа нашего!

– Уничтожим и оскверним их святыни в ответ!

Крики оглушали, давили на разум, на мгновение Михаилу даже показалось, что сейчас он выскочит из окопов и ринется вперед, навстречу приближающемуся облаку пыли.

– Минутная готовность! Молитесь!

В небесах соткался огромный крест из лучей прожекторов, попутно подсвечивая темное небо и выхватывая из него силуэты рвущихся вперед самолетов и вертолетов. Та-та-та-тах, захлопало негромко вдалеке, система ПВО вступила в бой и раздался свист, чуть позже грохот и в "Риме" за спиной Михаила начали рваться бомбы. Голографический макет бывшего вечного города выглядел убедительно и Михаил, бросив взгляд назад, узрел, что там начались пожары и часть зданий сразу превратилась в щебень.

Не говоря уже об огромном кратере от прошлого удара.

– Отче наш...

– Не убоюсь я зла, ибо пастырем моим...

– Пречистая дева, об одном молю, не дай моей руке дрогнуть...

– Истинно, истинно говорю вам...

Молитвы и слова из разных ветвей христианства, сегодня словно слившихся воедино, неслись с разных сторон, и громче всех звучал голос Ричарда, который не просто так поднял тему религии еще при первой встрече. Михаила тоже приняли в "ряды воинства" и только тогда до него дошло, что перед ним современная версия ролевиков, но он никак не ожидал такой подлинности в имитации!

Настоящее оружие, настоящая техника, даже смерть могла стать настоящей, хотя и на этот счет приняли меры. Вообще-то по правилам косплея, как их помнил Михаил, упор делался на аутентичность и как можно более точный повтор событий, но у потомков и эта часть оказалась изменена. Аутентичность не составила для них проблем, и они проводили сражение по-настоящему, без заданного результата.

– Пригнуться!

Грохот и вой снарядов, затем все стихло, и Михаил не сразу понял, что не артобстрел закончился, а он сам оглох. Другие рядом беззвучно разевали рты и стряхивали землю, утирали кровь, бегущую из носа, нескольких убило прямо на месте и их уже утаскивали "ангелы", то есть роботы медицинской службы.

– ... ять!! – раздалось в ушах.

А как они друг друга понимали без единого языка, всплыла в голове Михаила тупая мысль. Он высунулся и начал стрелять куда-то в облако пыли, где что-то мелькало, гремело и тряслось, и тут же его щелкнуло по каске, бросая обратно, в полузасыпанный окоп. Не артобстрел, а точный удар по первой линии, пришла еще мысль, и Михаил поднялся на ватных ногах, пытаясь в то же время не высовываться из укрытия и перезарядиться.

Над головой промелькнула огромная тень, Михаил даже не сразу понял, что это промчался танк, который на полном ходу врезался в бункер за их спинами, проломил его и взорвался, уничтожая засевших там. Надо перебегать и менять место, всплыла мысль с инструктажей, и он так и сделал, побежал, наблюдая, как вокруг все рвется, полыхает и горит.

Споткнулся о труп и полетел головой в землю, оглянулся, едва не взвизгнув от застывшей на лице "трупа" улыбки. Только потом вспомнил, что "ангелы", забирая раненых на небеса, кидали вместо них такие вот манекены – имитаторы.

– Да где же наши?

Он все же сумел перезарядиться и снова высадил магазин в белый свет, как в копеечку, даже не зная, попал ли он в кого-то. Единые системы целеуказания и подсветки, координации, существовали и в те времена (и Михаила долго не мог отделаться от неприятного ощущения, что будет участвовать в битве, случившейся несколько лет спустя после его ледяной "смерти"), но вот сам Лошадкин не вышел для них подготовкой.

Он и Паула с ее друзьями проходили по линии пехотного мяса, оттого и оказались в первой линии.

– Вперед!

– ... ны, сомните их!

Ответные выстрелы и взрывы, над головами промчалась стая ракет, замелькали тени рвущихся вперед самодельных бронированных транспортов. Они сталкивались с такими же машинами, расстреливали друг друга из пулеметов, из облаков пыли выныривали танки и наматывали всех подряд на гусеницы. Разрывы минометных зарядов, струи огня и грохот взрывающихся гранат, крики раненых и умирающих, вонь и гарь, и Михаил тут же пожалел, что к нему вернулся слух.

Еще лучше, если бы вместе с ним сразу отбило обоняние!

– Весело, правда?! – заорал ему в ухо вынырнувший сбоку Ричард. – Берегись!

Автомат в его руках дернулся, очередь срезала сразу трех врагов, четвертый, у которого похоже кончились патроны, прыгнул прямо на Лошадкина. Все вокруг словно замерло, а тело вдруг включилось и начало действовать, как на тренировке, пускай в руках Михаила оказался и не боккен. Подставить автомат, пуская удар врага вскользь, отвести в сторону и самому вонзить штык!

– Невер..., – захрипел он и обмяк прямо на штыке.

Михаил вздрогнул, взвизгнул и отскочил, торопливо выдергивая штык из тела, откуда брызнула кровь. Паника судорожные метания мыслей и одобрительный хлопок по плечу от Ричарда, заодно загнавший Михаила в остатки окопов первой линии.

– У меня также было во время первого убийства! – заорал Ричард весело.

Михаил высунулся, несмотря на посвист пуль вокруг, и с облегчением увидел, что ангелы или джинны, или гурии, в общем, кто-то тематический уже слетел и забрал "убитого". Пусть тот и не умер, но ранен был всерьез и Михаила все еще трясло и подбрасывало.

В следующее мгновение он сообразил, что это земля под ногами его подбрасывает.

– Все пройдет, не робей! – продолжал орать Ричард. – Точно, ты же не учился в школе, убийство было тренировочным!

В школах учат убивать?! А затем дают оружие кому угодно? Как они тут еще не утонули в вооруженных мятежах?! Шок Михаила перешел в настоящую панику, и он едва не рванул наружу, но Ричард удержал его.

– Куда ты?! Сейчас ударят!

И точно, дрожь земли приближалась, волна разрывов и ответного обстрела приближалась, неумолимая, будто девятый вал самой смерти. Михаил орал, не слыша самого себя, и Ричард ударом в плечо привлек его внимание, начал показывать знаками.

– Да ты что?! – заорал Михаил в ответ.

Он снова высунулся, в этот раз осторожнее и увидел, что да, враги бегут прямо на них! Не в атаку, а спасаясь от ответной волны ракет и артогня, но бегут же! Ричард жестами показал, что надо перезарядиться и кидать уже гранаты, а то будет плохо!

Они так и сделали, и враги тоже метнули гранаты.

Михаил прыгнул, будто кенгуру, рядом свистнуло и не раз, но он уже перепрыгнул дальше, скрылся за поворотом и его не достало взрывом, только ударило волной воздуха и пыли. Михаил заорал и начал стрелять, но похоже ни в кого не попал, так как над ним вдруг появился еще один враг, с зеленой повязкой на голове, что-то орущий во весь голос.

Михаил тоже заорал и вонзил ему в ногу штык, довернул и отпрыгнул.

– Аллах Акбар!

– Смерть гяурам!

– Отомстим за наши святыни!

– Резать всех!

И опять, единый язык резанул диссонансом, но слабеньким, так как у Михаила хватало других забот, например, успеть перезарядиться и выжить. Он вдруг обнаружил, что снаряженные магазины закончились, а где оружейные ящики с патронами неизвестно. Никто не бегал и не разносил новые патроны, вообще непонятно было, что происходит, так как гремело и трещало снова со всех сторон, будто их обошли и уже устроили котел.

Михаил подскочил к раненому ранее, но и у того закончились патроны, и вдруг нахлынула волна "своих", размахивающих оружием и мечами, и все вокруг превратилось в побоище на холодном оружии. Штыки и мечи, против штыков и сабель, не хватало только лошадей и верблюдом. Арман, схвативший кусок столба, вообще гвоздил всех вокруг в стиле русских богатырей из былин, но на него нахлынули толпой, будто муравьи, резали и кололи саблями, убивая тех, кто прикрывал Бигзли спину.

Михаил заорал и ринулся на выручку, что-то кричал Ричард за спиной, затем пришли боль и темнота.

Не шевелитесь и не говорите, вашей жизни ничего не угрожает, проводятся необходимые лечебные процедуры, все в порядке, уже скоро вы встанете на ноги

Это было первое, что увидел Михаил перед глазами, когда очнулся. Манопа, повинуясь внешним сигналам медицинских служб, транслировала ему текст, ну и попутно, наверное, лечила или хотя бы впрыскивала обезболивающее.

– А ты здорово бился! – пришло сообщение от Армана.

Точно, отупел от раны, подумал Михаил, ведь манопа же снова работала! Участники битвы валялись в госпиталях, куда их унесли "ангелы", обменивались мнениями и записями, бурно обсуждали продолжающееся сражение.

– Сам такой! – хохотнул Михаил в ответ.

– Все же надо было идти в командный состав, – сердито вмешалась Паула.

Они и так-то в общем включили себе общий "чат" на пятерых, прямо с момента заселения к Михаилу, а тут просто адаптировали его и встроили, как часть общей сети защитников Рима.

– Да ну, самое веселье в первой линии, глаза в глаза, и однажды я смогу дожить до конца битвы! – Ричард фонтанировал энергией. – В этот раз вон сколько продержались!

– Одну десятую? – Паула и не думала скрывать иронии. – А если тебе хотелось рукопашной, то вон, смотри, уже взяли бункер командования и режут там всех, пригороды, считай пали.

– Ничего, кто сказал, что они смогут пройти за Тибр? И пятая армия уже на подходе, врежет им, а флот отрежет!

Михаил уже почти не слушал этот обмен мнениями, размышляя о подобном "изучении истории на практике". Следовало признать, что Пауле и остальным не требовались его рассказы очевидца, они и так справились бы, и платили ему... из жалости? Любопытства? Попутно Михаил не мог отделаться от мыслей о тренировочных убийствах и том, как соотносится отыгрыш такого с царящей на Земле всеобщей толерантностью.

Или в этом и заключался практический урок ненависти и смертей, чтобы не повторять подобного в настоящем мире? Пожалуй, тут следовало изучить образовательные школьные программы и их психологическую составляющую, с комментариями виднейших специалистов, но. Всегда существовало «но», и у Михаила оно заключалось в том, что его воротило от одних только мыслей о школе.

Лошадкин не возражал против самостоятельного обучения, но школа? Нет, просто нет.

– Возможно, именно поэтому я и сбежал из "Незабудки", – прошептал он самому себе.

– Что, прости? – Виолетта появилась рядом.

– Да так, задумался о своем, – неохотно признался Михаил.

– Такое бывает, от боли и смертей, от того, что ты заглянул смерти в глаза. Согласись, это был полезный опыт?

– Почему все полезное такое неприятное? – скривился Лошадкин.

У тех, кто работал с манопами с самого детства, выходило говорить в сети, не напрягая горло и не артикулируя слова, но вот Михаилу это искусство пока не давалось. Манопа не слала предупреждений, наверное, лечение уже подходило к концу.

В то же время, разве не пронзило его сразу несколько клинков?

– Ну ты прямо как правдорубы, – хихикнула Виолетта, – один из их излюбленных аргументов, мол, правда неприятна, а значит и полезна.

А сладкая ложь ядовита, подумал Михаил, но промолчал. Ему не хотелось говорить правду, врать тоже, и поэтому он промолчал.

– Но скажи честно, ты хотел бы погибнуть в подобной войне, когда человек шел на человека?

– Нет.

– Отлично, значит, можно будет приступать к настоящей работе! Разумеется, не такой, как в твои времена, ведь работа должна приносить удовлетворение.

С хитрой улыбкой Виолетта скрылась, а Михаил снова оказался посреди горячего спора и обсуждения хода битвы. Силы защитников оказались расколоты пополам, как орех и похоже, все шло к тому, что и в этом отыгрыше повторится оригинальный финал.

– Простите, это здесь лежит героический электрик из прошлого? – вдруг раздался знакомый голос.

Михаил вышел из сети и словно бы выглянул из-за экрана, хотя в общем-то ничего не загораживало обзор. У входа в "палату" или где он находился, в общем в каком-то огороженном белом месте, стояла Джуди в ну очень коротком халатике медсестры, не скрывающем того, что больше одежды на ней нет.

– Меня прислали ему в награду, и чтобы подсластить горечь поражения, – произнесла она, прогибаясь у двери, как заправская стриптизерша.

Ведь работа должна приносить удовлетворение, подумал Михаил, тупо и молча следя, как она подходит все ближе и наклоняется над ним.

– А как же слова, что больше никогда?

– Я соврала, – улыбнулась Джуди, – как тебе такая ложь?

Михаил невольно нахмурился, ощущая сильнейшее возбуждение.