444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Салма Кальк » Семейные обязанности (СИ) » Текст книги (страница 4)
Семейные обязанности (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 09:30

Текст книги "Семейные обязанности (СИ)"


Автор книги: Салма Кальк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Сердце подсказывает только то, что гнать всех их надо, – вздыхаю. – Что никто из них мне не подходит.

– Значит, и не переживай, а просто получай удовольствие от жизни, да же?

– Конечно! И вот ещё сюрприз, кстати, – я рассказываю о свалившихся нам с бабушкой на головы мачехе и Аннет.

Жозефин кривится.

– Терпеть не могу что Аннет, что госпожу Амели.

– Зато бабушка у меня – золото, – улыбаюсь. – И мы с ней приглашаем тебя в гости. Приезжай хоть ненадолго, я понимаю, что в мае у тебя выставка, но до неё ещё есть время!

Жозефин задумалась.

– А ведь и вправду, что меня держит-то? А госпожа Пелисье согласна терпеть превращение самой светлой комнаты её дома в мастерскую?

– Конечно! Ей всё это будет очень любопытно!

– Значит – я завтра постараюсь решить все дела здесь, и свяжусь. Госпоже Пелисье мое почтение и благодарность за приглашение!

Я отправляюсь спать в отличном настроении. Ну и пусть мачеха с Аннет, ну и пусть сплетни, зато у меня есть чудесная бабушка, замечательная Жозефин, мои здешние друзья – Флоримон и Маринетт, и Мишель, и совершенно разумные Ортанс и Этьен Соми.

И новый кузен неплох и интересен, думаю я уже где-то на грани сна.

6. Новая неделя начинается

Утро началось обычным образом, но кажется, я выспалась и готова прямо сейчас отправляться сворачивать горы. Впрочем, сначала всё равно умыться, одеться, поулыбаться на дежурное бурчание Колетт о том, что мой образ жизни никак не подходит моему положению, и так всё было плохо, а после скандала в субботу у Соми и вовсе никто мне брак не предложит!

– Колетт, откуда сведения? – хмурюсь.

Она не ездила со мной в субботу, но кто-то же принёс на хвосте!

– Так это, с госпожой Соми вчера её камеристка приезжала, и ещё госпожа Розетт повстречала экономку Бушаров вчера на рынке, и господину Котье тоже кто-то рассказал.

О да, великое братство прислуги. Нужно сказать Ортанс Соми, что её камеристка болтает в нашем доме.

– Интересно, о том, что случается здесь, вы все так же болтаете? – интересуюсь прямо.

– Как можно, госпожа Сесиль, – закатывает та глаза. – Конечно же, я ни словечка про вас не говорю, ну, кроме того, что все и так знают!

– А что все и так знают? – нужно же понимать.

– Что вы единственная дочка и наследница господина Дюмона, что жених ваш был негодящий, и слава богу, что расстались с ним, что вы самая любимая внучка госпожи Пелисье, дай бог ей долгих лет и здоровья, что госпожа Дюмон и госпожа Аннет сами ни монеточки сосчитать не могут и разумно потратить, и что только вашей помощью и не обнищали до сих пор, вот! Как только совести хватило приехать сюда и что-то требовать с госпожи Пелисье и с вас!

– Да нет там совести, – отмахнулась я.

– Зря вы их поселили в свой дом, вот увидите, их же не выгнать потом оттуда будет!

О как, у Колетт, оказывается, есть своя точка зрения на наш вчерашний эпизод с моими, гм, родственниками.

– Ты не говорила с Анной и Сюзетт, пока они тут внизу на чемоданах сидели?

– Как же не говорила, говорила! Анна-то была уверена, что госпожа Пелисье не поддастся и просто их на улицу выставит, а Сюзетт, дурища, верила, что будут они в этом доме жить! Но вы их пожалели, и не понять пока, к добру это или нет. Они ж и дальше из вас деньги станут тянуть! И из дома того не уедут.

– Господа Паланы будут их выдворять, если что, у них все права и возможности, – усмехаюсь. – Я-то сама ни слова не скажу и на десять шагов к ним не подойду.

– Но они этого не знают! И ещё будут сплетни всякие таскать про вас и господина Морриоля!

– Пусть таскают, попросим кузена… кузена Флоримона перепечатать ту статью из «Сплетницы», только в местном листке.

У меня же объявился ещё один кузен, и он вчера хотел приглашать меня погулять. Ну-ну, пускай попытается. Хотя… не скрою, мне было бы любопытно поговорить с ним ещё, и просто так, без бабушки. Всё равно ничего такого, чего не смогу потом бабушке рассказать, я делать не собираюсь.

Осознав всю глубину интереса домашней прислуги к моей жизни, я отправляюсь в контору. А по дороге вспоминаю – что там было, что мы делали, что будет сегодня. Вспоминаю кстати, что Барусс хотел у нас что-то там купить, что скоро разгружать ещё два корабля, что я, кстати, хотела проехать по нашим складам и все их осмотреть, и хотела уже давненько! Так, что там ещё у меня было намечено, но я этого не сделала?

Вообще был же блокнот, в который я в первые дни записывала всё, что надо сделать, а потом благополучно о нём забыла, потому что нет ни минуточки свободной, а когда уже есть, то думать уже совсем не хочется. И где же он? О, вот, в сумочке, всё хорошо. Не потеряла, уже не в убытке.

Открываю и читаю. Надо же, оказывается, у меня было много и глобальных планов, и мелких дел, которые легко сделать, но – только если бы я о них не забыла, да? Например, я была в баруссовской лавке артефактов, и отчего же я не спросила там о сигнальном артефакте для нашего привратника Фоти? И о намеченной поездке на склады я как раз тоже благополучно забыла. Так, кажется, мне нужен секретарь. Который будет вести списки дел и напоминать, если от меня что-то ускользнуло. И держать в голове список светских мероприятий. Именно мой секретарь, не Канолля и не конторы в целом. Надо подумать, где такого взять. Или даже не такого, а такую.

Моё воображение тут же нарисовало девицу моих лет, хорошо бы мага, скажем, не окончившую Академию, а поучившуюся в какой-нибудь магической школе, потому что маги после Академии нарасхват. Если у их семьи нет своего дела, конечно же. Только я пока не представляю, где найти такую девицу. Где там у нас есть магические школы, есть же несколько? В Массилии как раз нет, и это упущение. Ладно, поговорю с бабушкой и с господином бароном, это как раз тот вопрос, о котором они должны знать побольше моего.

В конторе всё было в порядке – меня приветствовал сначала Фоти, потом Каноллль, потом Флешон, а потом госпожа Ферье с детьми.

– Вот, госпожа Дюмон, взгляните, на что похож теперь ваш кабинет, вам нравится? – спросила она.

Я заглянула за дверь, пахнущую свежей краской… и порадовалась. Вот с чего нужно начинать новую неделю – с хороших новостей!

Окна сверкают чистотой, их обрамляют светлые портьеры из хорошей немаркой ткани. Шкафы для бумаг покрыли свежим лаком, отлично. Паркет на полу тоже привели в порядок и натёрли. Стены покрыли обоями в тон портьер, тканевыми, и даже повесили на стену фотокарточку в рамке – папенька и я с ним, пять лет назад, когда я в предыдущий раз была в Массилии и заходила сюда. Эх, даже слеза набежала.

Мне захотелось обнять и расцеловать госпожу Ферье, командовавшую всеми этими работами, но я от всего сердца поблагодарила её и пообещала расчёт за эту работу и премию. И – идём дальше, так ведь?

Госпожа Ферье согласилась, что идём дальше, а я позвала Констана и велела ему пригласить мебельщика – мне нужен рабочий стол и стул, и стул для посетителей, и сбоку какой-нибудь дополнительный столик для бумаг и может быть, для арро. Тот кивнул и пообещал, что мастер будет если не сегодня, так завтра.

Вот и славно, да?

Пока же я нашла Канолля, спросила, что там с товарами, прибывшими на «Авроре», потому что Барусс-старший пожелал приобрести перец, кардамон и другие пряности, если остались. Канолль уверенно сказал, что остатки есть, и сегодня он узнает, сколько и чего.

– Господин Канолль, когда поедем осматривать наши склады? – интересуюсь под занавес беседы.

– Да хоть сегодня, – пожимает тот плечами. – После обеда, например?

– Годится, – соглашаюсь и отпускаю его.

– Госпожа Дюмон, к вам тут посетитель, – сообщает заглянувший Констан.

А за ним видна приметная не слишком складная фигура – господин барон де Марей. И что ж ему нужно-то в понедельник с утра?

– Благодарю вас, Констан, вы свободны, господин барон, прошу вас, – киваю одному, улыбаюсь другому.

Дожидаюсь, пока барон войдёт, дверь не запираю, пусть все видят, что мы тут сидим по разные стороны стола и разговариваем, но прикрываю нас от подслушивания, ибо нечего.

– Располагайтесь, барон. Арро?

– Нет, благодарю вас, – барон де Марей говорит по обыкновению тихо. – Я взял на себя смелость предположить, что деловые вопросы лучше обсудить с вами в ваше рабочее время.

Ах вы ж умница моя, золотой вы мой человек!

– И я от души благодарю вас за это предположение, – отвечаю совершенно искренне. – Моя здешняя деятельность никак не связана со светской жизнью, и очень, очень далека от неё по смыслу и вообще по всему. Поэтому если есть возможность разделять, я разделяю.

– Понимаю вас. Моя бабушка – замечательная, но она тоже не понимает, для чего мне вся эта суета с почвами, подкормками, черенками и всем прочим, – вздыхает он.

Я не увидела во вдовствующей баронессе де Марей ничего особенно замечательного, но понимаю, что для барона она – совсем другой человек, та, что заботилась о нём и растила его. Поэтому просто улыбаюсь и тоже вздыхаю. И жду – пускай говорит, с чем пришёл.

Но он молчит, смотрит на стол, о чём-то думает.

– Вы подсказали мне мысль о смене управляющего, или о разделении управления нашим имуществом, – говорит он в конце концов, собравшись с мыслями. – Я готов попробовать. Только вот я совершенно не понимаю, где найти такого управляющего, который не будет чрезмерно красть, зато захочет работать на меня.

Я задумалась. Вообще-то к нам должны были прийти кандидаты на должность управляющего…

– Я правильно помню, что ваша основная специализация – сельское хозяйство?

– Верно, да, – кивает он.

– У меня тоже есть некоторое количество полей и виноградников. И предполагалось, что некоторое время спустя я буду подбирать себе управляющего, мой поверенный искал такого человека. Но я стала сама себе управляющим, и пока планирую так и оставаться. Но люди-то где-то есть, господин Палан беседовал с ними всеми, и думаю, сможет найти их ещё раз. И если вы спросите у него, он может вам кого-нибудь порекомендовать. Я сегодня свяжусь с ним и порекомендую вас.

– Господин Палан – это молодой человек, который в субботу был на балу?

– Мишель – самый младший из Паланов, – улыбаюсь, – но они хороши все трое. Сейчас же я имею в виду старшего, господина Жюля, он отец Мишеля, который уже, кажется, подбирает себе клиентов здесь, и Оливье, который работает под его рукой, но клиенты у него уже собственные. Господин Жюль Палан – наследственный управляющий имуществом Дюмонов, мой предок, можно сказать, унаследовал это семейство вместе с приобретённым имуществом, – смеюсь. – Вам для начала нужно поговорить с Мишелем, а потом уж и с его отцом. Я с удовольствием выступлю для вас посредником.

Помог другу – порадовался сам, правда же? Мне всё больше нравится это дело – помогать другим брать в руки своё имущество и вместе с тем – свою жизнь.

– Почему… вы это делаете, госпожа Дюмон? – хмурится барон. – Вы ведь… сказали, что не заинтересованы во мне, как в возможном супруге.

Так, Сесиль, осторожно, нельзя его обижать.

– Могу я говорить с вами откровенно, господин барон? – и посмотреть на него не как приличная девица, а как мы с Мишелем разговариваем или с кузеном, или вот ещё с Лаффером.

– Почту за честь, – поклонился он.

– Так вот, если откровенно – я готова заключить брак, но фиктивный. В результате которого я получу полный контроль над семейной собственностью и независимость, а мой в течение недолгого времени супруг – некие отступные, которых ему не хватает… для чего-нибудь. И отчего-то мне кажется, что для вас это неподходящий вариант.

Он молчит, я уже думаю, что зря всё это ему сказала, но нет, заговорил.

– Вы правы, госпожа Дюмон, – говорит ещё тише и медленнее, чем обычно, – для моей семьи развод неприемлем.

– Значит, всё верно. Но вдруг вам приглянется девица, которая сама захочет стать вашей женой? И для неё не будет иметь значения, насколько вы состоятельны? Или наоборот, её приданое окажется таково, что дополнит вашу собственность и поможет вам прочнее встать на ноги?

– Бабушка убедила меня, что моя сильная сторона – как раз имя и титул, – пожал он плечами, не глядя на меня.

– Простите меня, пожалуйста, я безусловно знаю вас не так долго и хорошо, как госпожа баронесса, но мне кажется – нет, не так. У вас совсем другие сильные стороны.

– Какие же? – он хмурится.

– Ваша увлечённость. Ваша преданность семейной истории. Ваши опыты и эксперименты, в конце концов. Вдруг есть какая-нибудь дева, желающая выращивать вместе с вами ваш виноград? Или рядом с вами – необыкновенные цветы? Или обследовать вместе с вами земные недра?

Он всё ещё хмурится, не верит.

– И где же искать эту самую деву?

– У меня на примете пока такой нет, но теперь я знаю о том, что дева нужна, и буду иметь вас в виду. В конце концов, у нас на земляном факультете учились какие-то девушки, и сейчас ещё учатся. Вдруг кто-нибудь из них захочет приехать в Массилию и в ваш замок? Если вы договоритесь о сотрудничестве с господином Паланом, со старшим господином Паланом, то вам нужно будет съездить в столицу и повидаться с ним лично, без этого он не работает. Вот заодно можно и проконсультироваться о разном на земляном факультете Академии.

Он смотрит на меня… и как будто не верит.

– Мне кажется, я живу в каком-то другом мире.

– Добро пожаловать в новый мир, – смеюсь и протягиваю ему руку, которую он и пожимает – очень осторожно.

– Так, для закрепления нашего сотрудничества предлагаю пообедать. Потом и у вас, думаю, дела, и у меня инспекция на склад, – я поднимаюсь и он тоже встаёт.

– Будет ли это удобно – вам обедать со мной, мы ведь не помолвлены?

– Ну и что теперь? – пожимаю плечами. – Я голодна, и вы, полагаю, тоже, время к обеду. А здесь не слишком далеко есть таверна «У Осьминога», мы сейчас отправимся с вами туда, и я расскажу вам историю о первом её владельце, а вы расскажете мне что-нибудь о вашем винограде. Годится?

– Годится, – сдаётся он под моим напором.

Вот и хорошо, думаю я, вот и хорошо.

7. Переговоры, инспекция и немного скандал

В осьминожьей таверне мы и впрямь беседуем, как давние хорошие знакомые. Я рассказываю, что знаю об этом месте, барон де Марей рассказывает о том, что там у него растёт, вызревает и колосится. Я понимаю, что мне надо бы проехаться по моим фермам и по виноградникам тоже, предлагаю ему подумать, как можно съездить вместе. Я почти ничего не знаю о выращивании винограда – кроме того, сколько вина мы продали и сколько за это выручили, он же наоборот – всё понимает в виноградном жизненном цикле, но ничего не знает о возможных продажах. Идеальное дополнение друг для друга.

В финале обеда барон не позволяет мне дать ни монеточки официанту, оплачивает всё сам. Я не настаиваю, но вздыхаю про себя – если он не слишком денежный человек, ему может быть обременительны такие вот обеды. Ладно, буду иметь это в виду на будущее.

– Не думайте лишнего, госпожа Дюмон. Вы даёте мне очень ценные советы, и кроме того, можно сказать, – он ощутимо запнулся, потом продолжил: – Кроме того, вы вдохновляете меня делать что-то, не просто так сидеть в замке, вести переписку с учёными людьми и пробовать что-то из изученного и услышанного, но прямо действовать.

Мне очень приятно слышать такие слова, я люблю вдохновлять кого бы то ни было действовать.

– Благодарю вас, господин барон, – улыбаюсь ему самой дружелюбной из моих улыбок. – И очень рекомендую вам связаться с Мишелем Паланом.

И что вы думаете? На ловца и зверь бежит. Мишель Палан собственной персоной шёл от дверей к нашему столику.

– Мишель, добрый день. Что привело вас сюда, какое чудо? Мы вот только что говорили с господином бароном о вас.

– Никакого чуда, Сесиль, – улыбается он и приветствует барона. – Я заехал в контору, мне сказали, что вы отправились обедать сюда с посетителем, с которым до того долго беседовали в кабинете, правда, никому отчего-то не удалось услышать, о чём был тот разговор, – смеётся он. – И поскольку мне есть, что рассказать вам, я и отправился сюда.

– Или рассказывайте быстро, или чуть позже. Я обещала Каноллю поехать с ним проверять склады.

– Быстро… – он задумался. – Там много интересного, в страховой компании Карно, если по-быстрому.

– Но Маринетт справится? – хмурюсь.

– Мы же не оставим её одну, – улыбается Мишель.

– Отлично. Тогда говорим или вечером в конторе, или уже завтра. А пока я рекомендую вам господина барона, а господину барону – вас, и уверяю вас обоих, что темы для разговора вы найдёте. А сама отправляюсь.

– Момент, – строго говорит барон. – Господин Палан, я буду вам весьма признателен, если вы подождёте меня совсем немного. Я отправлю госпожу Дюмон в моём экипаже, а потом кучер вернётся сюда за мной.

– Да, это правильно, – одобряет Мишель.

Так и сталось – я вернулась в контору в экипаже барона, старом, но прочном. А там меня уже поджидал Канолль – готовый отправляться инспектировать наши склады.

Как только мы угнездились в его экипаже, я тут же достала свой блокнот – надо приучить себя не забывать и записывать, и потом ещё читать то, что записала, и что-то с этим всем делать.

– Итак, господин Канолль: сколько у нас складов, где они находятся, далеко ли друг от друга.

– В порту три, и ещё есть в предместье, туда везём то, что не поместилось в здешние, и туда доставляют зерно и овощи с ферм.

– Ага, то есть – здесь поменьше, там побольше, так?

– Там существенно больше, госпожа Дюмон.

– Отлично, значит, сегодня мы смотрим те, что поближе и поменьше, – я отмечаю всё это в своём блокноте.

– Да, и я надеюсь, там всё в порядке.

Вообще вот только что разгрузили «Аврору», и завтра, если не ошибаюсь, ожидается прибытие ещё двух кораблей, так что нужно место под разгрузку.

– Кстати, вы не узнали, есть ли пряности для Барусса?

– Узнал, не слишком много, но есть. Список остался на моём столе.

– Отлично, пошлём ему письмом вечером или уже завтра. Мы раньше часто ему что-нибудь продавали?

– Случалось, – кивает он. – И у него покупали как-то, когда наш корабль попал в шторм и затонул, хорошо, хоть люди спаслись. А перец был нужен, потому что сами понимаете – договор с покупателем.

Да уж, про договор с покупателем я понимаю.

– Много переплатили?

– Меньше, чем если бы пришлось платить неустойку по договору, – пожал он плечами.

– Значит, и правильно сделали.

– Батюшка ваш так же сказал.

Я только усмехнулась на это – всё же, мы с ним родственники, так ведь?

Тем временем нас привезли… куда-то. Канолль вышел первым, подал мне руку, я вышла и осмотрелась. Да, здесь построили разномастные склады – в основном каменные, основательные, целая улица таких вот складов, или даже не одна. На том, что оказался ближе всего ко мне, висела табличка – «Дюмон и Дюмон», всё правильно. Нужно ещё написать такими же буквами и таким же золотом на зелёном, как и вывеска на конторе, будет сразу понятно, что это и чьё.

Канолль постучался в двери, нам их не сразу, но открыли.

– Вот, госпожа Дюмон, извольте видеть, склад. Здесь у нас груз с «Авроры», будем отправлять его заказчикам.

На складе имелся сторож и пара работников, Канолль сказал – они здесь должны быть всегда, дежурят по сменам. В целом ничего особенного – чисто, ящики, работники все на месте, тоже чистые и выглядят прилично. Я одобрила, и мы двинулись дальше.

Вообще я бы и полную инвентаризацию провела, но, очевидно, не сегодня. И этот несчастный груз с «Авроры» уже пересчитали и наши, и таможня, да и как бы не ещё кто-нибудь.

Два других склада располагались рядом, там тоже были сторожа, один пустовал – там разместится груз с одного из прибывающих вскоре кораблей, с «Афродиты», а второй был заполнен частично – с той же «Авроры».

– У нас хватит места для прибывающего груза? – интересуюсь у Канолля.

– Вполне. Думаю, здесь уже завтра-послезавтра освободим, отправим на железнодорожную станцию и там будем грузить в вагоны, а что не поместится – в предместье.

Меня, страшно сказать, всё устроило. Всё было понятно, всё было в порядке. Это правильно, в «Дюмон и Дюмон» только так и должно быть.

Мы отправились обратно, и подъехали к конторе разом с другим экипажем, откуда вышел Мишель.

– Отлично, Сесиль, я рад вас видеть.

– Идёмте, и расскажите мне, что узнали утром.

Мы поднимаемся в мой кабинет, я прошу Констана приготовить нам арро и послать за какой-нибудь небольшой закуской, и падаю за стол.

– Неужели в компании Маринетт всё плохо? – спрашиваю первым делом Мишеля, когда Констан принёс нам всё и удалился, поглядывая через плечо на нас.

Ничего, привыкнет, что у меня тут то и дело переговоры какие-то. Канолль же привык и начал работать вполне прилично, значит – и этот привыкнет, просто ему нужно больше времени, наверное. А я строго смотрю на Констана, пока он не уходит совсем, и только тогда закрываю нас от подслушивания.

Мишель, привычный к переговорам с клиентами-магами, дожидается этого момента и тогда только начинает говорить.

– В компании – умеренно плохо. Управляющего, возможно, следует менять, и к счастью, этот вопрос мы согласовали. Госпожа Карно наделила меня всеми необходимыми полномочиями, мы даже предварительно поговорили со здешним поверенным, который вёл это дело. Он не возражает против моего участия. Ему, честно сказать, под восемьдесят, преемника у него нет, и он уже далеко не так активен, как в молодости и зрелости. Поэтому когда утром мы с госпожой Карно явились к нему, он согласился подписать трёхстороннее соглашение и передал мне все полномочия по проверке страховой конторы. А потом уже мы явились в саму контору беседовать с господином Маршаном, тамошним управляющим.

– Он не ожидал?

– О нет, он сначала попытался поулыбаться госпоже Карно, потом спросил, кто я таков и отчего явился вместе с хозяйкой, но тут нам в помощь был как раз подписанный только что документ. Тогда он сначала попытался заболтать нас и задобрить, и явно полагал, что раз я молод, то считать не умею, а уж госпожа Карно тем более.

Я не удержалась и расхохоталась.

– Уж конечно, не умеете. Отчего-то многие думают, что раз молод, то не умеет считать. А если женщина, или, хуже того, незамужняя девица, то тем более. Наверное, все мужчины в их жизни были Жозефами Соми, а все женщины – Амели Дюмон или Аннет Фике, – вот, высказалась.

Сцедила яд, как говорит Жозефин.

– А всё оказалось немного иначе. В общем, мы сели смотреть приход и расход за этот год втроём, и легко нашли то место, где испарилась та самая обещанная дамам Карно прибыль. И господин управляющий даже не очень-то сопротивлялся, а признался сразу же – был должен, денег вернуть долг не было, сроки поджимали. Что-то там у него дети какие-то не самые надёжные и самостоятельные, у этого господина Маршана, вот он и подумал, что новые хозяйки не будут вникать в дела глубоко, а он со временем возместит потерю. И старшая госпожа Карно даже и не задумывалась о какой-либо проверке, ей сказали, что сейчас ничего нет, а будет потом, она и поверила. Но младшая госпожа Карно желала обновить гардероб, и ей было очень любопытно, отчего обещанные деньги будут потом, и когда именно случится это «потом». В общем, господин Маршан обязался завтра всё вернуть, то есть выплатить, я уже отписал отцу о том, что мне нужна помощь с новыми клиентами, и заодно послал записку Этьену Соми и ещё нескольким людям, из тех, кто уверенно стоит на ногах, потому что где-то же нам нужно будет найти нового управляющего для дам Карно, точнее, для их страховой конторы.

– Я свяжусь с господином д’Ивером хоть сейчас, – потому что это важно, да ещё и про барона нужно поговорить.

– Чуточку позже, Сесиль. Потому что это ещё не всё, и самое интересное началось как раз когда мы договорились обо всём с господином Маршаном.

– И что же это?

Мишель вздохнул.

– А то, что в контору ворвалась разъярённая старшая госпожа Карно и с порога обвинила свою дочь во всех возможных грехах. Потому что не годится девице ездить одной, без компаньонки или без матери, куда-то там с мужчиной, даже если этот мужчина – её поверенный и помогает ей найти потерянные деньги.

– Божечки, откуда она взялась-то, эта старшая госпожа Карно? – недоумеваю я.

Потому что Маринетт предпринимала какие-то невероятные действия и устраивала сложные комбинации, чтобы её маменька не прознала, куда именно она ходит.

– Я так понял, младшую госпожу Карно выдала служанка. Уж не знаю, как так вышло, чего той служанке недоставало, но она сообщила старшей госпоже Карно, что у госпожи Маринетт дела вне дома, и что она не вполне понимает, что за дела и какого толка.

– А у старшей господи Карно, конечно же, одна песня, – грустно усмехаюсь я.

Такие прекрасные дамы, конечно же, поверят кому угодно, только не собственной дочери.

– Увы, это было какое-то стихийное бедствие, громкое и нескончаемое, – поморщился Мишель.

– И что же было дальше?

– Дальше госпожа Карно схватила дочь за руку и потащила в экипаж. Госпожа Маринетт молча плакала, а её матушка вопила, как торговка на рынке, что она больше ни разу не выпустит её из дома до замужества, потому что позор, кошмар и что-то ещё, я не запомнил. И кажется, первопричиной всему – вы, Сесиль.

– Я? Потому что посоветовала Маринетт взять свои дела в собственные руки? – ну вот, только ещё не хватало.

О нет, я очень сочувствовала бедной Маринетт. У моей приятельницы в пансионе была такая вот маменька – готовая поверить в любую ложь и любую сплетню о дочери, сама умеющая только сидеть у окошка и вышивать, и уверенная, что абсолютно всё в жизни женщины должны решать сначала отец, а потом муж, вплоть до выбора кружева на нижнее бельё – достаточно ли прилично. И старшая госпожа Карно оказалась кем-то из той же стаи – тоже всё ждала, пока придут и решат за неё, хотя, по словам дочери, умеет отлично шить и могла бы неплохо на том заработать.

– Потому что ваше дурное влияние, – грустно усмехнулся Мишель. – Вы, очевидно, плохо влияете на всех в этом городе. Сами ведёте себя, как вдумается, и подаёте дурной пример другим девицам.

– Уж конечно, дурной. Хорошо, всё вот так. И что же теперь мы будем делать?

– Я доведу дело с господином Маршаном до конца. Может быть, я припугну его, и он ещё поработает. Я так понимаю, что при покойном господине Карно он ничего подобного себе не позволял, а поддался искушению лишь раз. Говорят, за битого двух небитых дают, а я, можно сказать, побил его сегодня. А вот чем помочь младшей госпоже Карно – я сообразить не могу.

– Мы спросим у бабушки, – говорю я. – Вы можете сейчас поехать к нам? Заодно и с вашим отцом поговорим.

– Хорошо, Сесиль, поехали.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю