444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Салма Кальк » Служебные обязанности (СИ) » Текст книги (страница 5)
Служебные обязанности (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"


Автор книги: Салма Кальк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

9. Мага мышью не испугать

Дальше мне пришлось сразу же брать быка за рога, как говорил папенька. Я потребовала кабинет для себя и кабинет для Мишеля Палана – раз он милостью господина Палана-старшего будет здесь у нас работать. Вообще оказалось, что в здании есть трое служащих – уборщики и рабочие, мало ли, что случается – их нашли и позвали.

Конечно же, готового кабинета для меня не было. Но я помню, где работал папенька, когда пять лет назад приезжала сюда вместе с ним, сейчас в этом помещении не работал никто – там стояли шкафы с бумагами и очень пыльный стол. На стене вокруг окна чернела сажа – наверное, где-то поблизости топят углем. Я распорядилась к завтрашнему утру привести там всё в рабочий вид. Отмыть, повесить шторы, заменить кресло – то, что стоит, того и гляди рассыплется, и освободить один из шкафов от бумаг.

Также я спросила, что именно хранится в шкафах. Господин Канолль пояснил, что там документы по сделкам, покупкам и продажам за последние четыре года. Я сказала, что непременно буду их изучать, так что – убрать пыль, разложить по годам и по порядку.

– Госпожа Сесиль, там столько пыли, что до завтра её не убрать никак, – ядовито заметил господин Канолль.

– Скажите, господин Канолль, как в Массилии с магической уборкой? Есть ли находчивые люди, предлагающие подобные услуги? – поинтересовалась я.

– Не собираетесь же вы тратить деньги на магическую уборку, – не понял он.

– Именно что собираюсь, – сообщаю. – Более того, для документов рекомендую магическую консервацию, в нашем столичном офисе так уже сделали.

Более того, я сама нашла человека, владеющего сведениями о магах, оказывающих подобные услуги. Это был мой однокурсник Жак Треви, он не блистал особыми успехами в магических искусствах, но оказался недурным организатором. Он вёл списки студентов-младшекурсников, нуждающихся в деньгах и, следовательно, в подработках, и искал те самые возможности легального или почти легального заработка с применением магии. В том числе – нуждающихся в магической чистке и уборке, эта услуга пользовалась спросом. А когда все мы выпустились, он тотчас же официально открыл контору, которая так и называлась – «Добрые услуги». Кажется, я готова связаться с ним и спросить, нет ли у него кого-нибудь в Массилии, я готова дать людям работу, если мои здешние служащие воротят от неё нос.

Что же, Жак Треви удивился моему вызову, но не слишком.

– Привет тебе, крошка Сесиль, которая, как говорят, отчего-то не вышла замуж!

– Не вышла и не вышла, как-нибудь потом ещё раз об этом подумаю. А пока скажи мне, друг мой Жак – не решился ли ты открыть филиал своего полезного и доброго бюро в Массилии?

– В Массилии? – он нахмурился. – Пока так далеко не дотянулся. А почему ты спрашиваешь?

– Мне нужна магическая уборка моего здешнего офиса, и я ищу, кому её заказать. А то, понимаешь, снаружи отличное здание, загляденье просто, а изнутри сажа и пыль! А мне здесь работать.

– Знаешь, я готов подумать. Дай время до завтра? – улыбнулся он. – Я свяжусь с тобой около полудня. Годится?

– Да, – кивнула я.

Ничего страшного, подожду немного. Магическая уборка в любом случае будет тщательнее обычной, поэтому если Жак решит мой вопрос, то и хорошо. А если не сможет – там и сообразим.

Далее мы отправились смотреть, где можно разместить Мишеля. Местный юрист занимал отдельный кабинет с другой стороны от кабинета господина Канолля, я распорядилась найти и поставить туда ещё один стол и стул. Мишель сказал, что знаком с господином Бове, и сможет ужиться с ним в одном кабинете. Вот и славно. Я же ни разу не видела господина Бове и пока не знала, чего от него ждать. Сейчас его на месте не было – отправился куда-то решать вопрос о спорном грузе, вроде бы нашем, но отчего-то на него претендовал кто-то ещё. Пускай выясняет и потом рассказывает мне, так я и попросила ему передать.

День приблизился к обеду, я собралась идти дальше и смотреть, что тут у меня ещё где. Но секретарь господина Канолля, господин Констан, невысокий, лысый и круглый, подкрался незаметно и спросил:

– Госпожа Дюмон, не желаете ли вы отобедать?

Я желала скорее делать все возможные дела, но отчего-то при одной только мысли об обеде отчётливо засосало под ложечкой.

– Где вы обедаете? – интересуюсь, если я буду проводить здесь целый день, мне бы знать.

– Нам привозят обед из таверны на соседней улице.

– Пусть привозят, я присоединюсь.

Оказалось, что утром из таверны присылают человека, который рассказывает, что готовят на обед. Большинство служащих ходит на обед в ту самую таверну, а тем, кто самый занятой, из таверны приносят сюда. И конечно же, господин Констан уже позаботился о том, чтобы обед сюда принесли и мне, и Мишелю.

– Благодарю вас, – улыбаюсь, – где же можно помыть руки?

Здешняя уборная давно не знала ремонта – видимо, господин Канолль неприхотлив. Что ж, об этом тоже нужно будет подумать. А пока – посмотрим, чем питаются на обед сотрудники моей конторы.

Оказалось – неплохо питаются. Нам накрыли в комнате, где время от времени проводятся переговоры. Там стол и стулья, и господин Констан даже постелил скатерть на стол, и расставил тарелки и приборы – для господина Канолля, Мишеля и для меня. На столике в углу – керосиновая горелка, на которой варится арро – судя по запаху. Из таверны принесли рыбную похлёбку, жареные кольца кальмара, жареную рыбу и варёные овощи. И свежий хлеб. Оказалось вкусно, в целом неплохо. И молодцы, что договорились, потому что голодный работник думает о еде, а не о работе, это и папенька мне не раз повторял.

Господин Констан разлил нам арро, и разрезал сладкие булочки с помадкой – оказались свежими и вкусными. И при том умильно смотрел на меня.

– Вы хотите о чём-то спросить, господин Констан?

– Да, госпожа Дюмон. Скажите, это правда, что вы будете с нами обедать каждый день?

– Я буду с вами работать каждый день, – улыбнулась я ему. – Это главное, господин Констан. А обедать – тоже важно, и больше спасибо, что организовали этот обед для нас. Завтра, пожалуйста, сделайте то же самое.

Господин Констан только лишь вздохнул и принялся убирать со стола.

– Вот ведь! Но если кормить, вдруг добрее будет? – пробормотал он под нос, но я услышала.

– Непременно буду добрее, когда меня перестанут пробовать на прочность, – усмехнулась я.

Господин Констан густо покраснел – и шея, и уши, и лысина. А я повернулась к господину Каноллю.

– Я думаю, мы можем пройти и побеседовать со служащими, – сказала я ему.

Стану ли я добрее, если меня кормить, да? Полно вам, господин Констан, я ж ещё злиться-то и не начинала! И вообще я редко злюсь, потому что воспитанной даме нужно держать лицо. Даже Морриоля с Аннет не убила, когда застала в гардеробной.

Пока же мы прошлись по обоим этажам, осмотрели все кабинеты и поговорили со служащими. И я поняла, что не запомнила по именам почти никого, скорее – по их делам. Тот, что вот только что прибыл с погрузки корабля, тот, что занимается страхованием рейсов, тот, что рассказывал о посевной. Господин бухгалтер Флешон бывал в столице, я его знаю, он как увидел меня, так подскочил, раскланялся и сообщил, что очень рад меня видеть и готов обсудить со мной все вопросы, какие покажутся мне важными. При этом господин Канноль смотрел на него, как на кровного врага. Я пообещала завтра с утра прийти к нему в кабинет – мой-то ещё не готов – и послушать его о здешних финансовых делах.

Дальше были ещё люди, ещё вопросы… я поняла, что мне нужен список моих служащих, есть же он где-то, и так я быстрее пойму, кто чем занят и кому я сколько плачу. Озадачу господина Канолля, пускай подготовит к завтрашнему дню.

В процессе я поняла, что устала – не только от того, что весь день на ногах, но ещё и от постоянных разговоров, и от того, что каждый смотрит на меня, как на неведому зверушку. Кто-то с любопытством – о, надо же, девица, пришла и командует. Кто-то с недоверием – и что она тут будет делать? Кто-то бесстрастно, таких понимать сложнее всего. Кто-то улыбается, но я вижу, что улыбается не искренне, но пытается что-то скрыть, и опасается – как бы его прямо сейчас не спросили.

А потом мы зашли в какой-то очередной кабинет на первом этаже, где стояли какие-то ящики… и на самом верхнем ящике я увидела мышь. Толстую серую мышь, которая что-то держала в лапках.

Прицельный сноп искр с моих пальцев – и мышь улепётывает куда-то за пределы видимости, а я поворачиваюсь к господину Каноллю – с самой недоброй улыбкой из моего арсенала.

– Господин Канолль, что это было? – спрашиваю строго.

– Мышь, госпожа Сесиль, – пожимает он плечами, как будто так и надо.

– И много ли мышей в этом здании, господин Канолль? И поведайте мне, что они здесь делают?

Господин Канолль растерян… как будто чего-то хотел, но получил что-то совсем другое. И что же? Смотрю, не свожу глаз.

– Понимаете, здание расположено близко к порту, а там всегда есть мыши. И здесь всегда были, – и смотрит так, будто я спрашиваю о чём-то несусветном.

– Мыши разносят заболевания, если вы не знаете, – не сдерживаюсь. – Чтобы никаких мышей в этом здании не было, ясно вам? Ещё не хватало, чтобы какие-то бумаги погрызли, особенно те, что лежат наверху в открытом виде!

– Я велю потравить, – сказал он, не глядя на меня.

– Кота заведите, – бурчу в ответ.

А потом я взглянула на Мишеля, который тоже ходил вместе с нами и всё осматривал, не иначе, чтобы потом доложить своему отцу. Пускай смотрит, всё правильно. И у него прямо на лбу было написано что-то вроде «А я вам говорил!»

У меня закралось подозрение – не в мою ли честь притащили эту мышь? Не помню нареканий по грызунам и насекомым на этот филиал, это в Льене разное случается. Но там органика, а здесь главным образом бумаги.

Другое дело, что я не боюсь мышей, как-то так вышло. Но господину Каноллю неоткуда об этом знать.

– Это что же тогда у вас на складе творится? – интересуюсь.

– На складе всё в порядке, госпожа Сесиль!

– Это хорошо, но вы ведь понимаете, что я проверю? Завтра я здесь, смотрим финансовые документы с господином Флешоном, а послезавтра, видимо, отправимся на склад. Кстати, который час?

– Да уже почти пять пополудни, госпожа Сесиль, – вздыхает господин Канолль.

– Отлично. Я завершаю свою сегодняшнюю работу здесь, на первый раз мне достаточно. Завтра прибуду к девяти. И обед на меня, пожалуйста, закажите тоже. Мишель, вы где остановились? Где собирались?

В поезде Мишель упоминал, что его ждёт уже снятая квартира неподалёку от бабушкиного дома.

– На улице Сен-Базиль, да.

– Отлично, поедемте вместе, потом мой кучер довезёт вас домой. Господин Канолль, до завтра.

Киваю и иду наружу, кучер уже ждёт, повелительно киваю Мишелю – садитесь, мол. И когда мы уже трогаемся, спрашиваю:

– И как вам всё это понравилось?

Он вздыхает.

– Сесиль, кажется, отец говорил вам именно об этом. Вам предстоит потратить много сил на то, чтобы доказать вашу состоятельность и компетентность.

– А мышь? Что за глупости с мышью?

Снова вздох.

– Это Канолль придумал, он решил, что все девицы боятся мышей. Я не стал говорить ему, что мага мышью не испугать. Он не ожидал, что таким образом подбросит вам мысль о проверке склада.

– Ерунда, я бы всё равно туда поехала, рано или поздно, я должна осмотреть всё, – качаю головой. – Зря он этого не понимает.

– Он не видит способа избавиться от вас, но он может сделать вашу жизнь… неприятной.

– Что ж, я не могу ему в этом помешать. Разве что загрузить работой по самую маковку, так? Я постараюсь.

– Вы отчаянная и смелая, Сесиль.

– Что поделать, приходится, – пожимаю плечами. – Ничего, главное сейчас – быстро переодеться, и бабушка ждёт меня, чтобы отправиться к кому-то там на бал. Вы поедете на бал?

– Господин Канолль сказал бы, что бал более подходит девице, нежели контора.

– И ошибся бы. Отец заключил на балу не одну сделку, между прочим.

– Всё так, да. Нет, сегодня я не собираюсь на бал, но удачи вам там.

– Спасибо, Мишель. До завтра, – мы очень своевременно приехали.

Я велела кучеру отвезти его, а сама побежала в дом.

– Госпожа Сесиль, наконец-то!

– Госпожа Сесиль, госпожа Матильда о вас уже не раз справлялась!

Я поняла, что первым делом нужно забежать к бабушке. Постучалась и вошла.

Её как раз собирали на бал – укладывали волосы, а платье с турнюром разложено на нескольких стульях.

– Сесиль, детка, отчего ты так долго? Нам уже пора!

– Я мигом соберусь, бабушка, – целую её и бегу к себе, потому что и впрямь уже пора.

10. Особенности бала в незнакомом месте

Колетт переживает – уже осталось так мало времени до начала бала, бабушка не опаздывает на балы никогда. Потому что ещё до объявления первого танца любит побродить по залу, поприветствовать всех знакомых и узнать все новости. А сегодня главная её новость – это я.

Уж наверное, она рассказала, что я должна приехать в Массилию на медовый месяц после великолепной и пышной свадьбы в столице. И меня ждут с красавцем-мужем из дворянского рода. Все здешние представляют себе, кто такие Дюмоны и откуда они взялись, и в каком родстве состоят с Монгранами. И конечно же, новость о том, что я приехала без мужа, а свадьба расстроилась, будет сегодня по мощи как артиллерийский снаряд, не меньше.

Меня будоражили все эти мысли, мне очень хотелось войти в бальную залу во всём блеске своего нового наряда, а времени уже оставалось немного, совсем немного. Бабушка прислала в помощь Колетт двух своих камеристок, они страдали.

– Госпожа Сесиль, куда это годится? Вам следовало полежать в ванне не менее получаса, отдохнуть, расслабиться. Мы бы вымыли вам волосы, намазали магическим эликсиром, чтобы их было проще уложить в причёску, и чтобы шпильки хорошо держали, ведь ваши волосы – это ваше богатство! И на лицо бы маску, и полежать с ней, а потом намазать, чтобы кожа сияла! А сейчас мы можем вас просто одеть, и всё, и кое-как причесать!

Конечно, всё это означало – госпожа Сесиль, в день следующего бала даже и не думайте ехать в эту вашу контору, чтобы и госпожа Матильда не волновалась, и мы успели сделать с вами всё, что положено! Но я молчала и выдыхала, я пользовалась возможностью молчать. Потому что весь язык отболтала уже, а сейчас нужно будет активно беседовать со всеми, кто нам встретится в доме Бушаров. Я совсем не помню, кто там у них есть, ну да мне напомнят.

И вообще, надеюсь, там будет, с кем потанцевать. Танцевать я умею и люблю. В пансионе танцклассы были любимым моим предметом, наравне с математикой. Наверное потому, что в танце тоже нужно считать – такты, фигуры, количество проведений. Мне нетрудно запомнить последовательность движений в самой замороченной кадрили, я всегда не только танцую сама, но и подсказываю соседям, обычно мне благодарны. Поэтому что бы там ни было, а я намерена получить всё возможное удовольствие от этого бала.

Я готова как раз в тот момент, когда нетерпение бабушки уже достигает некоей высшей точки.

– Сесиль, дорогая, – она смотрит на меня… с недовольством, но потом улыбается.– Ты прелестно выглядишь, дитя моё. Но ты уверена, что незамужняя девица может позволить себе это глубокое декольте и эту чёрную отделку? – оглядывает меня, хмурится.

Конечно же представляет, что скажут ей все знакомые по поводу моего не вполне подобающего скромной девице внешнего вида. Это она ещё не слышала, как я сегодня в конторе с Каноллем разговаривала. Услышит – тоже опечалится, потому что воспитанные девицы такого себе не позволяют. Воспитанные девицы смотрят в пол, вздыхают, теребят платочки, а если застают жениха со сводной сестрой – громко и трагично падают в обморок. Прямо на подлых изменщиков. А потом встают, вытирают нос, чешут ушибленный затылок и идут под венец с тем самым изменщиком, потому что вдруг никакой иной оказии не случится? О нет, я не воспитанная девица, и слава господу и папеньке за это. И всем преподавателям Академии.

И сейчас я осторожно обниму бабушку, и мы с ней отправимся садиться в её элегантный экипаж.

Мы успели прибыть к Бушарам точь в точь – как раз отдать накидки, сменить обувь, оглядеть друг друга и направиться по лестнице в бальную залу. Нас встречают хозяева дома, приветствуют бабушку.

– Госпожа Пелисье, рады видеть вас! И что же это за прекрасная юная особа с вами? – спрашивает госпожа Бушар, дама возраста Амели, пышная, улыбающаяся, довольная жизнью.

– Это Сесиль Дюмон, моя правнучатая племянница, она только вчера прибыла к нам из столицы, – бабушка кивает на меня, я делаю реверанс.

– Дорогая госпожа Дюмон, мы очень рады вам, – говорит господин Бушар. – Наши девочки тоже вам обрадуются, вот увидите!

Мы следуем в зал, распорядитель громко выкликает наши имена – «Госпожа Матильда Пелисье! Госпожа Сесиль Дюмон!» И бабушка тут же начинает здороваться со всеми и всем меня представлять.

Я понимаю, что в идеале мне нужно запомнить всех, с кем меня сейчас знакомят. Потому что я собираюсь провести в Массилии немало времени, и мне общаться со всеми этими людьми. Конечно, меня уже переполнили знакомства в конторе, но контора – это контора, а светское общество – это другое. В конторе я хозяйка, а здесь чем больше знаешь, тем лучше себя чувствуешь. И я улыбаюсь всем, делаю реверансы, целую воздух возле ушей, касаюсь щекой щеки – если меня знакомят с девицей моих лет.

Две дочери хозяев – Эдмонда и Жюли. Эдмонда в розовом, Жюли в лимонном. Их кузина Аньес в небесно-голубом. Чьи-то дочери, племянницы, внучки. И их маменьки, тётушки, бабушки. Девиц вообще много, кажется, больше, чем молодых людей.

И кстати, до молодых людей-то мы и не успеваем добраться к тому моменту, когда распорядитель объявляет тот самый первый танец. Барон Наргонн уже присоединился к нам к тому моменту, он с улыбкой предлагает бабушке руку, и она принимает её совершенным царственным жестом. И они отправляются становиться в пару. Более того, их приглашают встать на место второй пары, сразу же следом за хозяевами дома.

Всех девиц, с которыми я знакомилась, мигом разбирают приятели и родственники, и колонна выстраивается по залу – пар так в шестьдесят, что ли, я подсчитала. Так, а меня пригласит кто-нибудь, или же нет?

Звучат аккорды вступления, и я понимаю, что – нет. И даже какой-то запоздалый гость почти что пробежал мимо меня, вглядываясь в лица оставшихся без пары дам, судорожно разглядывал всех… и пригласил какую-то тощую особу в плохо отутюженном платье, висевшем на ней, как на вешалке.

Колонна начинает движение по залу, ещё две или три опоздавшие пары пристраиваются в хвост… а по стеночкам стоят главным образом дамы почтенного возраста в тёмных платьях, в двух креслах сидят видные мужчины, рядом с которыми стоят трости, и десяток девиц, которым не нашлось кавалера.

И среди них распрекрасная Сесиль Дюмон. В прелестном платье от столичного портного, с модной причёской, тщательно напудренным носом и глазами на мокром месте.

Я в самом деле чуть не разрыдалась. Это оказалось так обидно – не найти кавалера на самый первый танец бала! В столице со мной такого никогда не случалось, всегда находились либо какие-то знакомые, деловые партнёры отца, их дети и внуки, или же мои однокурсники по Академии, или не однокурсники, но с кем так или иначе сталкивались в академических коридорах. Промелькнула мысль о том, что если бы я приехала сюда с мужем, то и танцевала бы сейчас с ним.

Так, Сесиль, стоп, прекрати немедленно! Тебя просто никто не знает, пять лет назад ты ещё не посещала взрослые балы, отец тебя не вывозил. Как раз вернулись из Массилии – и осенью состоялся твой дебют в столичном свете. А танцевать предпочитают со знакомыми. Может быть, в столице не так, там просто больше балов, и больше людей, и всех знать невозможно. А здесь все всех знают. И незнакомое лицо – не повод для знакомства и приглашения на танец, а именно незнакомое лицо, которое нужно обойти по широкой дуге и найти знакомое.

Так, и что делать, чтобы не остаться совсем без танцев? Срочно просить бабушку о помощи? Чтобы искала мне кавалеров? Но она сначала дотанцует полонез, потом у них вальс с господином бароном, а дальше господин барон пригласил меня… вот, один танец протанцую.

Я подошла к столику, на котором лежала красиво отпечатанная программа бала, и принялась заносить порядок танцев в свою бальную книжечку. Крохотный карандашик крепился к серебряному переплёту, украшенному розой на эмалевой пластинке. Танцев довольно много, наверное – до полуночи. И что, до полуночи – вот так? Я снова чуть не разревелась.

Так, спокойно. Нужно просто выйти из залы, если что – сказать потом, что стало душно. Сейчас дотанцуют полонез, потом будет первый вальс, кавалер на второй у меня есть, дальше порвёмся.

Я иду к дверям, они неожиданно закрыты, и распорядителя рядом нет – куда-то сбежал. Ждать финала танца и его возвращения я не хочу, открываю тяжёлую створку сама, она не открывается, я давлю, выходит плохо, я добавляю магической силы…

Двери распахиваются, а за ними я слышу какой-то непонятный сдавленный звук и шум падения чего-то. Интересно, что я натворила?

Выхожу, толикой магической силы закрываю двери, поворачиваюсь к лестнице и вижу кавалера, поднимающегося на ноги на лестнице. Что, я ударила его дверью? Я была неправа.

Подхожу, он поднимается, трёт ладонью лоб.

– Простите меня, пожалуйста, – говорю самым вежливым тоном. – Я немного… не рассчитала, а распорядителя рядом не случилось.

Он отнимает руку от лица, я вижу шишку на лбу… а потом приглядываюсь. Да ведь я знаю этого человека! Он ехал в купе вместе с Мишелем! И кажется, я видела его у господина Палана. Осматривает меня, хмурится.

– Это оказалось… весьма некстати, госпожа, – сообщает он мне.

– Дюмон, Сесиль Дюмон, – улыбаюсь. – Моё целительство минимально, но оно есть. Если вы позволите, я уберу это возмутительное следствие моей неосторожности.

Что ж делать-то, если дала человеку по лбу дверью, нужно теперь его спасать!

– Рауль Лаффер, к вашим услугам, – вежливо кланяется он. – Если вы сможете помочь, я буду вам весьма признателен.

– Сейчас всё сделаем, не волнуйтесь. Будет хорошо, если вы останетесь на ступеньку ниже меня, мне будет легче дотянуться до вашей головы, – я уже пришла в себя, новое дело изгладило все переживания из-за танцев, и можно было заняться им и ни о чём больше не думать.

Стянуть перчатки, достать платок, призвать на него три капли воды, более не нужно, протереть пострадавшее место. А потом уже легко коснуться кончиками пальцев, убирая повреждения. Ничего особо сложного, мы не раз такое делали – потому что во время разных магических практик бывает всякое.

Я ощущаю, что шишка ушла, покраснение убралось, кожа разгладилась. Вот и славно.

– Можете открывать глаза, господин Лаффер, всё готово. Вот, смотрите, – я достаю из сумочки зеркало и поворачиваю к нему.

И украдкой разглядываю его, пока он вносит какие-то корректировки в свой и так безупречный вид, а если знать, что он только что получил по лбу и упал с лестницы, так и вовсе. Но я отмечаю моменты приложения магической силы – после которого на фраке ни пылинки, все складочки сорочки идеальны, перчатки белоснежны, и цепь от часов не беспорядочно провисла, а легла, как на каком-нибудь парадном портрете работы Жозефин. Только все мужчины на портретах Жозефин нарисованные, а этот во плоти, наверное, аккуратист и педант, вот и следит магически, чтобы всё было идеально!

– Благодарю вас, госпожа Дюмон, – неожиданно он улыбается мне. – Вы спасли меня от весьма неприятной ситуации.

– Пустое, я сама послужила невольной причиной, – я тоже улыбаюсь ему.

Он высок и хорошо сложен, как будто немногим старше меня, и глаза у него синие – неожиданно яркие. Красавчик, да, но совсем не как Морриоль – тот бы уже кричал, страдал, привлекал внимание к своим страданиям, а коснись я его рукой в подобной ситуации – схватил бы и не выпустил, пока не перецеловал все пальцы. Мне это нравилось, да?

Да мне просто было не с кем сравнить, вот и всё. Нечего увлекаться первыми встречными, дорогая Сесиль. Они могут оказаться совсем не теми, кем кажутся на первый взгляд!

Сейчас у нас второй встречный, и он интересуется:

– Госпожа Дюмон, вы шли из зала?

– Да, но я уже готова вернуться. Мне стало душно, я вышла. Но опасаюсь, что меня потеряет бабушка. Судя по звукам, там уже завершается вальс, и когда музыканты доиграют, я должна быть на месте.

– Идёмте, – он предлагает мне руку.

Я спешно натягиваю перчатки и принимаю. Двери в зал он открывает магически, мы заходим как раз в тот момент, когда музыканты играют вальсовую коду.

– Скажите, госпожа Дюмон, у вас свободен следующий танец? – интересуется он.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю