444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Салма Кальк » Служебные обязанности (СИ) » Текст книги (страница 3)
Служебные обязанности (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"


Автор книги: Салма Кальк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

5. Обязанности

Всю ту неделю, что прошла от скандала в гардеробной до моего отъезда в Массилию, мне пришлось отбиваться решительно ото всех.

Дома мне не давала прохода мачеха. Отчего-то она решила, что произошедший скандал плохо сказался на репутации Аннет. Неужели ей намекнули об этом в доме какой-то приятельницы? Ведь ездить по гостям случившееся ей никак не помешало. И что она говорила там обо мне, Морриоле и Аннет, я могла только предполагать.

Аннет мачеха с собой почти не брала, кажется, всего пару раз. Сводная сестрица сидела в своих комнатах, обедала-ужинала там же, мне на глаза и под ноги не попадалась. И правильно, а то вдруг я бы не смогла сдержаться и сказала бы ей ещё что-нибудь? Компанию ей составляла камеристка Сюзетт, и чем они там занимались, одному богу известно. Читать Аннет не любит, и обычно ноет и заставляет развлекать её. И мачеха то и дело цеплялась ко мне. «Сесиль, отчего бы тебе не взять с собой Аннет, ты ведь собралась к портному?» «Сесиль, Аннет собирается вместе с тобой пойти в модную лавку» «Сесиль, ты бы могла сводить Аннет выпить арро с пирожными, ты старшая и должна помогать ей!»

Хорошо ещё, что Аннет не пришло в голову таскаться за мной в Академию и искать там женихов! Впрочем, её бы никто туда не пустил.

А теперь мачеха то и дело упрекала меня в бесчувственности и жестокости.

– Сесиль, если бы ты не отменила свадьбу, а сделала вид, что ничего не случилось, ничья репутация бы не пострадала! Ни твоя – если бы у тебя хватило ума молчать. Ни репутация Аннет – а слуги разболтали всё, что видели и слышали! И теперь стоит нам с Аннет показаться в чьей-нибудь гостиной, все интересуются у нас подробностями!

Да радуйтесь, что вам вообще пока ещё никто от дома не отказал, а могли бы, думала я с самым кислым выражением лица, и пыталась понять, куда бы сбежать от мачехи. Но мы с Колетт паковали мои вещи – для поездки в Массилию. Мне сшили целый новый гардероб – ведь я должна была выйти в свет, как замужняя дама! Уж наверное, кто-нибудь скажет, что оттенки тканей слишком яркие для незамужней особы, фасоны слишком смелые, и глубина декольте не для девицы. Ничего, проглотят. Ну, или я проглочу. Как-нибудь, с божеской помощью. И с бабушкиной.

С другой стороны, та особа, что возьмётся за дела компании «Дюмон и Дюмон», должна выглядеть не трепетной юной девицей, а уверенной в себе деловой дамой, и не важно, замужем она или нет. Все годы обучения в Академии нам твердили, что только лишь от нас будет зависеть отношение к нам, потому что мы – маги, потому что нам дано больше, чем прочим, мы можем несоизмеримо больше любого простеца, но и отвечать нам в итоге и за себя, и за тех самых простецов. Я задумывалась – готова ли я вообще быть в ответе ну хоть за кого? И выходило, что готова или нет – но должна.

Ведь у меня есть множество наёмных работников. И от меня зависит, что они будут есть, будут ли учиться их дети, будут ли их жёны спокойно заниматься домом или тоже пойдут работать, потому что иначе не прокормить детей. Вообще отец платил неплохое жалованье, особенно тем, кто работал на сложной, серьёзной работе – с механизмами, с тонкими операциями по окрашиванию тканей, на изготовлении вина. Я знала далеко не обо всём… придётся узнать. Потому что отец знал, дед знал, прадед тоже не сразу, но узнал. И я узнаю.

После очередного мачехиного выпада на тему того, что я им всем должна, я уже была готова взорваться. Ничего-ничего, вот уже послезавтра я сяду в поезд, и там не будет ни её, ни Аннет. А пока…

– Колетт, который час?

– Полчаса до полудня, госпожа Сесиль!

– Отлично, проверь, заложили ли экипаж. К полудню меня ожидает господин Палан.

Колетт унеслась вниз, но скоро вернулась и сообщила, что экипаж ждёт. Мне осталось только подхватить ридикюль, и отправиться туда же, не слушая упрёков и причитаний мачехи. Оказывается, многие её подруги потратились на несостоявшуюся свадьбу – заказали наряды и что-то там ещё, и теперь чувствуют себя ущемлёнными.

– Ничего страшного, полагаю, будут и другие свадьбы, и всё это им пригодится, – сказала я ей.

– Но платья уже выйдут из моды, как ты не понимаешь!

– Значит, перешьют, все так делают, – отмахнулась я и сбежала по ступенькам к выходу из дома.

Господин Палан всецело поддержал меня, и вообще оказался одним из трех человек, кто так поступил, второй была моя Жозефин, а третьей – бабушка Матильда. Все прочие или недоумевали, или напрямую говорили, что я делала глупость – ну подумаешь, изменил, дождалась бы свадьбы да потом тоже изменила. Я же ехидно спрашивала, что в таком случае будет моей прибылью от такого брака? Потому что господин мой бывший жених получал молодую богатую супругу, а в ответ не мог обеспечить ей даже какой-то минимальной верности? Да ну вас, в самом деле.

Говорят, браки по расчёту хороши, когда расчёт сделан правильно. То есть, когда обе стороны что-то получают. Мне отчего-то показалось, что я получала намного меньше, чем вторая сторона. И зачем тогда это всё?

Эти соображения я изложила господину Палану на следующий день после вселенского скандала. Он слушал, кивал, а после спросил:

– И что же вы придумали, дорогая? Я не сомневаюсь, что придумали!

– А вот что. У нас ведь нет управляющего, правда?

– Правда, вы собирались проводить собеседования по возвращении из свадебного путешествия.

– Не нужно никаких собеседований. Я буду этим управляющим.

– Вы, Сесиль? – переспросил господин Палан, и мне захотелось вскочить из кресла и закричать.

Потому что – да, я. Сесиль Дюмон, дипломированный маг. Сесиль Дюмон, последние три с половиной года отцовской жизни помогавшая ему с документами. Сесиль Дюмон, наследница этого зверинца, в конце-то концов!

Наверное, всё это было написано у меня на лбу и легко читалось опытным господином Жюлем. Потому что он улыбнулся, вздохнул и подлил мне арро.

– Сесиль, дорогая, – начал он, – не подумайте, я не сомневаюсь в вашей компетентности. Я в курсе ваших обязанностей при Марселе в последние годы, я в курсе вашей дипломной работы. Я знаю вас с младенчества и понимаю, что вы подготовлены лучше большинства возможных кандидатов, и лучше справитесь, потому что аккуратны, внимательны и унаследовали от Марселя деловую хватку и умение принимать решения, даже непростые. Но поверьте, другие люди не раз усомнятся в вашей пригодности для этой работы. И вам нужно научиться не приходить в бешенство всякий раз, как услышите что-то подобное, а вы, думаю, услышите, и не раз. Более того, на вас будут давить, вас будут пытаться обвести вокруг пальца и надуть всеми возможными способами, просто потому, что вы не мужчина, понимаете? Вам не простят тех промахов, которых у мужчины могут и не заметить вовсе. Если вы желаете такой работы, вам придётся научиться с этим жить.

– Можно подумать, в Академии у девушек другие курсы и другие программы! С нас спрашивали столько же и так же, как и с мужчин! – сказала я почти что со слезами.

– Это знаете вы, и тот, кто окончил Академию, тоже знает. Вы ведь в курсе, что таких – меньшинство? А в Массилии и того меньше. Большинство выпускников Академии устраивается в столице. Представляете, как непросто, например, найти мага, чтобы поддерживать магическую связь со всеми частями предприятия?

Я вздохнула и отпила из чашки. Да, я это понимаю. Более того, я к тому моменту поразмыслила и вспомнила отдельные моменты нашего законодательства, мы изучали всё это в Академии – гражданский кодекс, принятый ещё бог весть когда при первом Наполеоне, не предполагал собственности в руках у незамужней девицы. Да и у замужней без брачного контракта всё сразу же получал муж. Или муж, или опекун, или вот как у меня – под присмотром поверенного. Конечно, для магов лазейки есть, но нужно обосновать в суде мою полную дееспособность. Поэтому у папеньки просто не было выбора. И я совершенно об этом не подумала, да и если бы я вышла за Морриоля, то вопрос решился бы. Этот. А другие возникли бы. И теперь я сама постараюсь выбрать… и выбрать правильно.

– Господин Палан, я полна решимости преодолеть все эти сложности.

– Думаю, даже ваше назначение будет оспариваться кем-нибудь из ваших помощников.

– Ничего, переживут. У них есть опыт, у меня есть образование. И некоторая подготовка. Думаю, если бы я всё же искала управляющего, то мало кто был бы готов предоставить и диплом, и опыт работы в нашем предприятии.

– Скорее всего, никто не был бы готов. Мы бы получили либо наших же, желающих повышения, либо кого-нибудь, кто готов перебежать к нам от конкурентов. И конечно же, это были бы мужчины.

– Но согласно закону я имею право быть назначенной на эту должность, – вздохнула я снова.

– Да, Сесиль, имеете. И я считаю, это хороший выход – вы будете жить на то жалованье, которое положено, плюс по итогам года процент от прибыли. Вам будет достаточно, как я понимаю.

– Да. Мой нынешний счёт закрыть, а с нового списывать необходимые расходы на дом – вот, я составила список. В первую очередь, жалованье прислуге и провизия, если возникнут какие-то срочные расходы – связаться со мной, я либо подтвержу, либо нет. А госпожа Амели и Аннет… о них мы уже говорили.

– Помню, помню, – улыбнулся господин Палан. – Я подготовлю для вас все бумаги, дорогая Сесиль. Когда вы отправляетесь?

– Мой поезд уходит через пять дней. Я сдам билеты господина дю Морриоля и его камердинера, и поеду со своей камеристкой. Кто-нибудь из бабушкиных людей встретит меня в Массилии.

– Заодно посмотрите, не стоит ли прикупить ещё акций, если они появятся в продаже, – кивал господин Палан.

Да, акции этой самой железнодорожной компании в моём активе есть, но немного. Вот и посмотрю, как они возят людей и грузы.

В тот день мы распрощались и я побежала по делам дальше. Нужно было кое-что докупить, что-то отыскать, что-то подготовить… вообще я и так собиралась в самостоятельную жизнь, но я не думала, что шагну в неё одна. Морриоль рядом виделся… некоторой поддержкой, что ли, даже если бы он и не мог помочь мне в делах. Впрочем, теперь я понимала – ладно помочь, не мешал бы! И ведь он ещё настаивал на венчании, а не только оформить все документы в мэрии – не иначе, чтобы осложнить развод в случае чего.

Но нет, не нужно нам никаких разводов, а если случится брак, то никакого венчания. Так обойдусь.

И вот господин Палан приготовил документ о моём назначении на должность управляющего предприятием «Дюмон и Дюмон». Смешно, но я должна была подписать его, как владелица, хоть и опосредованная владелица. Впрочем, даже если бы я и получила право распоряжаться всем, то вряд ли это дало бы мне больше денег сейчас. Я не могу продать никакую часть имущества, не могу купить, а получать некоторый доход и пользоваться им – очень даже могу. Так что будем думать, что ничего не потеряно, а всё хорошо.

– И вот ещё, Сесиль, – сказал господин Палан после того, как мы всё подписали. – Я хочу отправить с вами своего сына Мишеля. Он будет помогать вам решать сложные и спорные вопросы. Вы не против?

– О нет, я совсем не против! Благодарю вас, господин Палан!

Обоих сыновей господина Палана я знала с детства – и старшего, Оливье, и младшего, Мишеля. Оба они окончили юридический факультет университета и оба помогали отцу, у господина Палана множество клиентов, предприятие «Дюмон и Дюмон», конечно, крупное, но не единственное, о чьих отношениях с законом он заботится. Мишель Палан старше меня на пять лет, и мы обычно легко могли найти общий язык, я думаю, сможем и теперь.

– Значит, мы встретимся на вокзале, я непременно приду проводить вас, дорогая Сесиль, – господин Палан обнял меня на прощание.

Ну вот, основные вопросы решены, осталось немного сборов… и не прибить в процессе мачеху с Аннет.

Впрочем, когда я вышла от господина Палана и передо мной уже открыли дверцу экипажа, меня окликнул – кто бы вы думали? Жорж дю Морриоль.

– Здравствуйте, Сесиль, – он поклонился мне самым изящным образом.

– Здравствуйте, господин дю Морриоль, – кивнула я и поставила ногу на ступеньку, не глядя на него.

– Сесиль, умоляю вас о разговоре. Пожалуйста, позвольте мне сказать вам несколько слов.

– Слушаю, – я не двинулась с места, но посмотрела на него.

И что, я хотела выйти замуж вот за него? Ну да, он красив. Чёрные кудри уложены по последней моде, идеальный сюртук, сорочка с мелким плиссе, шёлковый галстук, начищенные ботинки.

– Но не посреди же улицы, Сесиль! – уставился он на меня в ужасе, не знаю, истинном или притворном.

– Да? В самом деле? Лучше в гардеробной?

– Позвольте пригласить вас на чашку арро да хоть к Лавалю, – взмолился он.

Ну да, ну да, у Лаваля самый дорогой в городе арро и самые претенциозные пирожные. А по вкусу – далеко не всегда удачные, как по мне.

– Хорошо, – киваю я и даже позволяю ему сесть в мой экипаж.

До Лаваля мы доезжаем очень быстро, нам там находят столик, и я сажусь так, чтобы в случае чего без задержки покинуть поле боя. И начинаю разговор, стоит официанту поставить перед нами чашечки.

– О чём же вы хотели поговорить, господин дю Морриоль?

Он вздыхает, немного театрально, как мне кажется. Да он всегда такой, внезапно понимаю я.

– Сесиль, я хотел попросить у вас прощения.

– Прощаю вас, – киваю великодушно. – Полагаю, от моего прощения не зависит в вашей жизни более ничего. Но тем не менее, если вы внезапно придаёте большое значение моим словам – вы их услышали.

– О нет, я думал не совсем о том, – он смотрит мягко и улыбается, всегда так делал. – Я полагаю, вы поторопились с отменой свадьбы. Мне кажется, мы можем договориться. Я признаю свою вину, увы, ваша сводная сестра завлекла меня, и я не сразу понял, чего именно она от меня хочет. Наверное, она полагала, что я женюсь на ней, но я-то люблю только вас!

О как он заговорил, надо же! Я смеюсь, сначала тихонечко, а потом и громко.

– Жорж, я не верю вам, простите. А вашим словам, сказанным в гардеробной – верю. И думаю, мы не договоримся никак.

– Но как расстроенный брак скажется на вашей репутации, дорогая? – он смотрел хитро.

– Самым отличным образом, думаю, – улыбаюсь ядовито. – Все будут знать, что я больше не сделаю подобной глупости и не подпущу к себе ни одного искателя богатого наследства. И позабочусь, чтобы о том стало известно. Прощайте, Жорж, надеюсь долго вас нигде не встречать.

Я поднялась и вышла, и посмеялась про себя – пусть только попробует уйти, не расплатившись, его тогда больше на порог не пустят. Потому что раньше за подобные выходы чаще платила я, чем он.

Теперь же я села в экипаж и велела кучеру везти меня домой. Хватит уже, пора отправляться в новую жизнь.

6. Дорога в новую жизнь

На вокзале меня провожали моя дорогая Жозефин и господин Палан. Конечно, мой поверенный провожал ещё и своего сына – Мишель должен был ехать в купе по соседству. Вот и хорошо, будет, с кем поболтать в дороге.

Колетт проследила за тем, чтобы мои чемоданы загрузили в багажный вагон, с собой у нас был лишь саквояж с самым необходимым и кофр с дорожными платьями. А я расцеловалась с Жозефин, мы обещали друг другу связываться регулярно и рассказывать новости, и с господином Паланом тоже, и поднялась в вагон.

Мачеха и Аннет и не подумали провожать меня. Наверное, ждут, не дождутся, когда я уеду, чтобы распоряжаться домом по своему усмотрению. Ну-ну, пускай.

С Аннет мы так и не разговаривали до самого моего отъезда. А мачеха вчера вечером попробовала завести свою неизменную песню о том, как же я поеду одна через полстраны, но мне было, что ей ответить.

– Госпожа Амели, я поеду не одна, а с камеристкой. И я не раз ездила через полстраны поездом с отцом, пока он ещё был жив. Ничего особенного.

Она родом из столичного предместья, и никогда не покидала Паризии. Поэтому ей и впрямь, наверное, трудно представить, как это я поеду куда-то одна и далеко.

И это она ещё не знает о моём назначении управляющим, но об этом пока не знает никто, кроме Паланов. Будет сюрприз.

Я люблю ездить в поезде – смотреть в окно на города, деревни и поля. Но сначала мы ехали по столице, потом большие дома сменились маленькими, возле каждого был если не садик, то огород, а после и вовсе поля, но только-только началась весна, и в полях пока ещё ничего не растёт.

На обед мы с Мишелем договорились пойти в здешний ресторан, и я даже постучалась к нему – но мне никто не ответил. Спит, что ли? Тогда я взяла Колетт – чтобы не ходить одной, да? Я же пока ещё благовоспитанная девица из приличной семьи, а не дипломированный маг на службе.

А в ресторане оказалось, что проголодались не только мы, и свободного столика не нашлось. Нам предложили два места, и за столом уже сидели девушка моих лет и дама, которая, судя по всему, была её маменькой.

– Здравствуйте, вы не возражаете, если мы присядем? – я улыбнулась как можно более дружелюбно.

– Конечно, располагайтесь, – дама величественно кивнула мне, а девушка улыбнулась.

– Позвольте представиться – Сесиль Дюмон, это моя компаньонка Колетт Онси, – я повысила Колетт до компаньонки, чтобы не вызвать осуждения дамы, мало ли, что там она себе думает?

И оказалась совершенно права, судя по улыбке дамы.

– Очень приятно, госпожа Дюмон, госпожа Онси, – кивнула дама. – Я Мари Карно, а это моя дочь Маринетт. Далеко ли вы едете?

– В Массилию, там живёт моя бабушка. Я давно её не навещала.

– О, Маринетт, видишь, как удачно? – дама взглянула на дочь, и тут де обернулась ко мне. – Мы с дочерью тоже направляемся в Массилию. У нас там небольшая собственность, оставшаяся от родных покойного мужа, отца Маринетт.

У меня там тоже собственность, но я о том, пожалуй, промолчу.

– Скажите, Сесиль, а отчего вас не сопровождает никто из родных? – госпожа Карно смотрела участливо.

– Меня некому сопровождать, – улыбнулась я. – Моих родителей нет в живых, а мачеха осталась в столице, ей необходимо устраивать жизнь моей сводной сестры. Я же уже справляюсь сама.

Судя по тому, что я видела, мои новые знакомые были стеснены в средствах. Я надела к обеду дневное платье из отличной клетчатой шерсти, совершенно новое – нужно же было мне выгуливать мой дорожный гардероб? А обе моих собеседницы были одеты вовсе не по последней столичной моде, добротно, но скромно. И я даже приметила штопку на кружевных манжетах – ювелирно выполненную, я так не сумею, хоть меня и учили. Но госпожу Карно это не особо смущало, она болтала без умолку, а Маринетт скромно молчала и иногда с любопытством поглядывала на меня. Нужно будет позвать её к нам поговорить, вдруг разговорится?

Пока же я узнала, что госпожа Карно овдовела год назад, дочь её была бесприданницей, но в прошлом месяце скончался дядюшка её покойного супруга и оставил внучатой племяннице домик в Массилии и небольшой бизнес – контору по страхованию судов, эта услуга пользовалась популярностью среди судовладельцев Массилии. У меня самой все корабли, выполнявшие дальние и длительные рейсы, были застрахованы, потому что – бывает всякое, эту практику ещё дедушка завёл. Сейчас же я подбадривала госпожу Карно – пускай рассказывает, интересно же, но она ничего не знала ни о судах, ни о процентах, и честно призналась:

– Я очень надеюсь, что управляющий, оставшийся от старшего господина Карно, справится со всеми этими ужасными подробностями, так ведь, Маринетт? Дядюшка Этьен хвалил его и всегда повторял, что и сам без господина Маршана, как без рук.

– Вы всецело доверяете ему? А я бы начала с того, что сама всё проверила, – брякнула я, совершено не подумав.

– И как бы, дорогая, вы это сделали? Что вы знаете о страховании кораблей?

– Не слишком много, но кое-что знаю, – улыбнулась я. – Вообще я еду не только навестить бабушку, но и на службу – меня ждёт хорошее место работы.

– Работы? Что вы, дорогая, как можно? За что вам будут платить деньги? – нахмурилась госпожа Карно.

– За работу с документами, – улыбнулась я как можно более невинно. – Я три года помогала отцу, он научил меня. Понимаете, я маг, а магам нужно по завершении курса в Академии идти на службу.

– Может быть, лучше замуж? – госпожа Карно продолжала хмуриться.

– Я думаю, одно другого не исключает, а в конторах, говорят, можно повстречать интересных и состоятельных мужчин, – я захлопала ресницами как можно более глупо.

Наверное, я бы придумала, о чём ещё сказать или спросить, но тут меня окликнули – Мишель Палан пришёл в ресторан вместе с каким-то молодым человеком, мне совершенно неизвестным. Хотя… может быть, мы где-то встречались? Не могу вспомнить.

Я помахала Мишелю рукой и он подошёл.

– Это господин Мишель Палан, сын моего крёстного, – представила я его и назвала обеих дам. – Дамы тоже едут в Массилию, и мне будет, с кем поболтать по дороге.

– И это замечательно, – Мишель улыбнулся Маринетт. – Обязательно потом поговорим.

И отправился за стол, где его уже поджидал тот самый молодой человек. Он уже успел дать указания официанту, а потом вдруг уставился на меня – и я поняла, что глаза у него синие, в сочетании с чёрными волосами это выглядит весьма привлекательно.

Но с меня уже хватило привлекательных, поэтому я скорчила ему гримаску и обратилась к своей тарелке с супом.

Маринетт Карно постучалась в наше с Колетт купе вскоре после обеда.

– Матушка легла отдохнуть, а я отпросилась у неё сходить к вам в гости, Сесиль, – без маменьки рядом она выглядела намного более живой, так и стреляла глазами по сторонам.

Они с госпожой Карно ехали с двумя соседками, там не поболтаешь. Я понимаю, почему она пришла, ну да и ладно, отчего бы не поддержать знакомство?

– Скажите, Сесиль, вы в самом деле думаете поступать на службу? – спросила она едва ли не первым делом.

– О да, – отвечаю с улыбкой. – Понимаете, мне кажется, что современная молодая дама должна иметь свой независимый от возможного мужа доход.

– Но как же, если выйти замуж, то вашим доходом будет распоряжаться муж? – не поверила она.

– А на что существуют юристы и брачные контракты? – пожимаю плечами.

– А если жених будет богаче вас и тоже захочет брачный контракт?

Это кто же она такой будет, что окажется богаче? Принц какой-то, что ли? Нет, я понимаю, что есть всякие древние фамилии, и всякие богатые предприниматели, и ещё бог весть кто, но я-то тоже не из последних!

– Пусть сначала появится, а там посмотрим на того принца, – фыркнула я. – Но если что, всегда ведь можно обсудить свои дела и предстоящее замужество с доверенным юристом, правда?

– У нас с маменькой нет доверенного юриста, – вздохнула она. – Должен быть в Массилии, остаться от дядюшки Этьена, наверное, он в курсе дела и сможет что-нибудь посоветовать. А вообще, скажите, Сесиль, вы ведь, наверное, рассчитываете найти в Массилии жениха?

– Даже не знаю, – я была честна. – Но вдруг бабушка представит мне кого-нибудь интересного? – и хихикаю.

– А ваша бабушка – кто она?

– Её зовут Матильда Пелисье, – о бабушке я могу говорить хоть целый день. – Ей уже много лет, почти восемьдесят, но она не пропускает ни одного светского вечера и ни одной премьеры в театре! И до сих пор любит танцевать, представляете?

– Наверное, она знает весь свет Массилии? – интересуется Маринетт.

– О да, и если вы с вашей маменькой заглянете к нам на улицу Гран-Кур, номер девять, то я обязательно представлю вас бабушке, и дальше уже она рекомендует вас местному свету.

Я оглядела Маринетт – чуть ниже меня, более изящного сложения, тёмные волосы в простом узле на затылке. Наверное, если её ждёт в Массилии наследство, то часть его она сможет пустить на гардероб и уход за собой, и станет прехорошенькой, как я думаю.

– Это замечательно, – вздохнула Маринетт. – Я бы очень хотела ходить на балы и в салоны. Дома у нас не было такой возможности, но теперь-то будет!

– Чем же вы жили дома? – поинтересовалась я.

– Матушка хорошо шьёт и чинит одежду, соседи то и дело обращались с заказами. Я начала ей помогать сразу, как вышла из пансиона. За пансион для меня тоже платил дядюшка Этьен, у батюшки обычно не было денег, он то и дело пытался вложить деньги и заработать, но у него не выходило, – вздохнула Маринетт.

– Куда же он вкладывал деньги? – интересно же, правда?

– Ах, если бы он ещё говорил! Он утверждал, что мы с матушкой всё равно не поймём ничего. Матушка пыталась удержать его, но он всегда говорил, что дело верное и вскоре будет прибыль, но прибыли обычно не было. У него была доля в предприятии дяди, но он продал её дяде и только просил позаботиться обо мне после смерти. А с деньгами ему не везло.

Я подумала, что отец Маринетт мог, например, играть в карты, рассчитывая на выигрыш, но не преуспевать. Делал же так отец Аннет, муж госпожи Амели, и никто не видел в этом ничего особенного! А я бы таких отцов семейства сажала в тюрьму, потому что нечего проигрывать содержание своих жён и детей! А потом дочери остаются без приданого и без женихов, и начинают творить всякую чушь!

В дверь купе постучали, Колетт открыла – и это оказался Мишель. Он обрадовался Маринетт, принялся расспрашивать её о том, куда она едет и зачем, а я между делом рассказала, что Мишель вообще юрист, и если что, может как-нибудь что-нибудь подсказать. Эта мысль, кажется, очень понравилась Маринетт, и она принялась сверкать глазами на Мишеля с удвоенной силой – пока за окнами не стемнело и не пришла госпожа Карно забирать дочку и звать всех нас на ужин.

За ужином мы сели все вместе – Мишель отправился с нами, и я не расспросила его о том молодом человеке, вместе с которым он приходил на обед. Спросила уже потом, когда мы распрощались с дамами Карно и вернулись к себе.

– Это один из клиентов отца, у него тоже торговые дела в Массилии. Он попросил подать ужин ему в купе, ему было нужно прочесть некоторое количество бумаг. Он мой сосед. Если хотите, Сесиль, я его вам представлю.

– Если возникнет подходящий случай, – кивнула я.

Правда, случая не возникло. Таинственный молодой человек то и дело сидел с какими-то бумагами в купе, и очень редко покидал его пределы. Мне даже сделалось любопытно – что там за дела такие. Один раз я даже сказала себе, что тоже могла бы взять с собой работу, но… ещё успеется. Вот приеду в Массилию, и займусь.

Пока же мы весело проводили время с Маринетт и Мишелем, и благополучно достигли Массилии в назначенное время. А на вокзале нас с Колетт встречал господин Котье, бабушкин дворецкий, такой же древний, как и она сама.

– Дорогая госпожа Сесиль, госпожа Матильда ждёт вас, – важно сказал он.

А я помахала руками всем своим знакомцам и напомнила ещё раз – улица Гран-Кур, дом девять.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю