444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Салма Кальк » Служебные обязанности (СИ) » Текст книги (страница 12)
Служебные обязанности (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"


Автор книги: Салма Кальк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

23. Воскресенье

В воскресенье я спала. Спала долго и без всяких там снов, я вообще тот человек, которому никогда ничего не снится. И наверное, проспала бы вовсе до вечера, если бы меня не пришли будить.

– Госпожа Сесиль! Госпожа Сесиль! Поднимайтесь, там для вас магическую почту из самой столицы прислали!

Я, конечно же, не сразу сообразила, какая такая магическая почта и почему из столицы, но потом вспомнила – Жозефин!

Я велела принять почту от моего имени и немедленно тащить мне сюда, а я тем временем хоть умоюсь, что ли. Глянула в зеркало: оттуда смотрело заспанное лицо, и ему бы, конечно, ещё поспать, но ладно уж, вот пойдёт в конторе дело хорошо – тогда и высплюсь. Кстати, как там наш пароход? Не было ли сложностей с таможней? Завтра узнаю.

Пока же прошу принести мне арро – нужно как-то примириться с наличием окружающего мира, арро помогает – и с нетерпением берусь за большой бумажный конверт. В конверте, как я и предполагала, газета, она выходит по субботам и за ней охотятся, потому что экземпляров, как я слышала, всегда печатают чуть меньше, чем надо.

Так-так, прямо на первой полосе заголовок: «Не утерпел до свадьбы». И развесёлый рассказ о непредусмотрительном мужчине, который подобрал себе отличную партию, и прямо сказано – будь жив отец невесты, он бы ни за что не отдал свою хорошо обеспеченную дочурку за разорившегося дворянина. И если бы он вёл себя достойно хотя бы до свадьбы, то жил бы сейчас счастливо, влюблённая жена оплачивала бы его прихоти, одевала его и оплачивала проигрыши – в карты и на скачках, и позволяла жить, как ему захочется. Но увы, ума и предусмотрительности жениха хватило только на то, чтобы завести интрижку в доме невесты, с её же родственницей, видимо – надеялся, что так проще, чем ездить за тем же самым куда-то ещё. Голубков застала невеста – в недвусмысленной пикантной ситуации. И несмотря на все уговоры, отменила свадьбу. Теперь она рада, что избавилась от ненадёжного и глупого мужчины, а неудачливый жених делится своими страданиями в светском обществе столицы, и если вы поторопитесь, то тоже сможете услышать эту историю из первых уст. И картиночка нарисована – обнимающаяся парочка, а рядом стоит ещё одна девица, смотрит на них с видом превосходства и ухмыляется.

Первой моей мыслью по прочтении этого было – что? Морриоль ещё и игрок? Боже, как легко я отделалась! Но написали легко и смешно, я так и не расскажу, у меня всё очень точно и по делу. Но сейчас покажу бабушке, пускай тоже посмеётся.

Бабушка поджидала меня внизу, тут же распорядилась о завтраке, хоть время уже приближалось к обеду, и сказала, что тоже выпьет со мной арро. И попросила прочесть газету.

– Конечно же, читай. Жозефин расстаралась, точнее – её неведомый друг, никто не знает, кто именно служит в этой газете и собирает для неё материал.

– А твоя Жозефин, конечно же, знает, – усмехнулась бабушка.

– Я думаю, там какая-нибудь сложная цепочка – кто-то для кого-то вместе с кем-то и как-то ещё, – смеюсь, вся эта история с утра здорово подняла мне настроение. – Но историю изложили отлично, карикатура просто отменная, посмотришь – и уже весело, и я думаю, в столице обо всей этой истории много болтают. Сейчас поем и вызову Жозефин, спрошу.

– Узнай-узнай, – бабушка кивает и читает дальше. – Между прочим, вот здесь изумительное объявление: «Молодой человек ищет фиктивную невесту, для того, чтобы представить её родителям. Оплата по договорённости. Соискательнице следует назвать пароль „свадьба“ в мелочной лавке на улице Ле Мурр, двенадцать».

– Да-да-да, там есть такие объявления. Я даже думала мельком как-то – не поискать ли фиктивного мужа таким же образом. Вдруг найдётся.

– И придёт к тебе невесть кто, и вдруг он окажется мошенником? – хмыкнула бабушка.

– Так господин Палан проверит его со всех сторон, я ж не просто так, – ну вот ещё, я ж не вчера родилась! – Потому что здесь я отчего-то не вижу ни единого достойного кандидата. Всё какие-то не такие, или со странностями, или вовсе ущербные. Люсьен Баретт вчера хотел лишний танец со мной, я отказала. Другие то целоваться пытались, то ещё что. Вот скажи, ты зачем предложила мне надеть тот гребень?

Бабушка усмехнулась.

– Чтобы ты ощутила на себе его возможности и не питала иллюзий, – мгновенно ответила она.

– Понятно, – вздыхаю. – И заодно я посмотрела, кто на что способен. Огорчилась, если честно.

– Не вешай нос, вдруг кто-то из них повернётся к тебе неожиданной стороной, – сказала бабушка уже серьёзно.

– Я тут с горя подумала, не выйти ли фиктивно за кузена Флоримона. Это будет хотя бы весело.

– Зачем тебе его маменька? Не забывай, мы не только выходим за определённого мужчину, но ещё и получаем в довесок его семью. Не люблю Луизу, она тревожится по каждому пустяку и вечно устраивает шум на пустом месте. Флоримон очень быстро сделался глух к её страданиям, потому что иначе не выжить, я его понимаю.

– Я бы тоже сделалась, – киваю. – Но с ним не скучно. Остальные или скучны, или глупы.

– Не торопись. Ты ещё и полной недели здесь не пробыла, а хочешь решить все свои дела махом.

– Все не выйдет, – качаю головой. – Только некоторые.

– Вот и успокойся. Будешь ездить на балы, танцевать, навещать по утрам свою контору и радоваться жизни. Замужество от тебя не убежит.

Что ж, я очень хочу поверить бабушке. Она намного старше меня, больше видела, и вообще мудрая.

– Бабушка, я тебя очень люблю! – я встаю и подхожу обнять её.

– И я люблю тебя, дорогая, – улыбается мне бабушка.

И тут наш дворецкий Котье входит и важно объявляет:

– Госпожа Сесиль, к вам приехала госпожа Маринетт Карно.

С Маринетт мы ни о чём не договаривались, но отчего бы не расспросить её о вчерашнем и не поболтать о каких-то простых нормальных вещах, о которых говорят между собой незамужние девицы? Ну и приехала она, наверное, не просто так, правда же?

Я встречаю Маринетт и веду её поздороваться с бабушкой.

– Здравствуйте, госпожа Пелисье, – Маринетт улыбается, как я вижу – совершенно искренне.

– Здравствуйте, дорогая Маринетт, рада видеть вас. Как поживает ваша матушка, как ей вчерашний бал? Понравился? Вот и отлично, я рада. Более того, я вас оставлю, Эмильен позвал меня выпить арро на бульваре. А погода сегодня отменная, не для того, чтобы дома сидеть.

Тут я была согласна – погода отменная, можно пойти прогуляться. Но мы ещё успеем это сделать.

Мы проводили бабушку, я попросила подать нам арро с рассыпчатым печеньем и прикрыла гостиную от подслушивания.

– Вот теперь я слушаю вас, дорогая Маринетт, – и смотрю на неё, как на заговорщицу, не просто же так она ко мне приехала!

– О да, мне показалось, что нужно вам кое-что рассказать, – закивала она. – Вы добры ко мне и к матушке, без вашего участия, вас и госпожи Пелисье, не видать нам никакого бала. А вчера нас пригласили ещё на два, сказали, что будут рады видеть и матушку, и меня.

– Замечательно же, – в самом деле, вчера говорили о следующих балах, я даже и не задумалась о том, где они и когда – бабушка расскажет. – И о чём вы хотели рассказать?

– О том, что госпожа Иветта Соми рассказывала о вас гадости вчера. Как будто ваша свадьба расстроилась от того, что ваш жених застал вас с другим. И не стерпел этого. А вы были вынуждены покинуть столицу, чтобы переждать неприятности в провинции. И её слушали, потому что давно с ней знакомы, а вас узнали совсем недавно. И держитесь вы свободно, не как незамужняя девица. И одеваетесь тоже не так, как здесь принято для девиц.

Я рассмеялась.

– Раскрою тайну – мне сшили к свадьбе новый гардероб, я же должна была приехать к бабушке вместе с мужем. Но муж не случился, – оглядываюсь, вижу в бабушкином кресле тот самый номер «Сплетницы». – Вот, почитайте. Та самая история. Даже ничего не переврали, между прочим. Можете потом смело рассказывать и ссылаться на эту самую «Сплетницу».

Маринетт тут же берётся за газету и быстро читает. И смеётся, потому что рассказано очень смешно.

– Но скажите, откуда журналисты узнали?

– О-о-о, это была целая кампания. Моя подруга Жозефин – художница, и знакома с половиной столицы. Художники, писатели, поэты, актёры, музыканты. И журналисты, конечно же, тоже. У неё есть ходы в ту самую «Сплетницу», и эту статью мы с ней задумали, когда я ещё не уехала. Когда я застала жениха с моей сводной сестрой Аннет, – и рассмеялась в ответ на её вытаращенные глаза, – да-да, со сводной сестрой, они ещё наговорили мне гадостей – мол, я и некрасива, и не слишком юна, и ещё что-то там – я, конечно же, очень огорчилась. И сначала поехала к своему поверенному – чтобы первым делом уведомить его об отмене свадьбы, а потом уже к Жозефин. И она меня утешала, как могла, тогда мы с ней и придумали, что неплохо бы написать о Морриоле в «Сплетнице». Конечно, имён в таких делах никто не называет, но обычно все всё знают, я думаю, знают и тут. Понимаете, мне, конечно, нравился Морриоль… немного. Теперь я понимаю, что мне льстило – он выбрал меня, значит, я хороша. А я и без него хороша, – говорю обиженно, видимо, прошло ещё слишком мало времени, чтобы это место перестало болеть.

Да и правда – даже и месяца не прошло! Неделя в Паризии, три дня в поезде, и меньше недели здесь, совсем чуть-чуть! Некоторые годами страдают.

Я увлекаюсь и произношу это последнее вслух.

– Я понимаю. Матушка страдает, потому что отец оказался негодящим. А она так его любила! – говорит Маринетт.

– Так вот я не хочу страдать годами, я хочу жить, понимаете? Просто жить. Заниматься делами своего предприятия. Танцевать на балах. Пить арро на бульваре и примерять модные платья. Читать интересные книги. Дружить. И когда-нибудь, наверное, выйти замуж. Только… чтобы всё это можно было делать вместе с мужем. Я не хочу выходить за глупца, за скупердяя, за бабника. И за мужчину без капитала тоже не хочу, представляете? – усмехаюсь.

– Но вдруг он будет вас любить? И ему не будет важно, насколько вы богаты?

– Мужчина без капитала не привык ни о чём заботиться, – качаю головой. – И он не поймёт большей части моих забот. Поэтому он вскоре разлюбит меня… и мы оба пожалеем о нашем поспешном браке.

– Вы такая рациональная, Сесиль, – вздыхает Маринетт.

– Наверное, это потому, что я долго была беззаботной, – пожимаю плечами. – И обожглась. Теперь дую на воду. И если Иветта Соми ещё будет говорить обо мне что бы то ни было, можете сказать ей, что у неё недостоверные сведения, да и всё. И пускай хоть треснет.

– Она боится, что вы уведёте у неё женихов.

– И кого же там уводить? Пусть забирает господина Баретта, мне не жаль совершенно. И остальных подобных тоже. Она кого имела в виду?

– Вот как раз господин Баретт ей нравится, как я поняла. И ещё кто-то, я не запомнила имени.

– Пусть всех забирает. Забыла ещё Лаффера. И кузена Флоримона.

– Господин Пелисье ей не по нраву, она не любит журналистов и называет его неряхой.

– Правильно называет, но с ним весело. И он божественно танцует.

– А господин Лаффер никому не нравится. Все говорят, он слишком сух и много командует, при том ничего собой не представляет.

– Но я думаю, он неплохо зарабатывает, – судя по тому, сколько стоят те предложения, что он делает от имени своих доверителей. – И танцует тоже хорошо, кстати.

Я уже почти простила ему замечание насчёт моей вчерашней ошибки в кадрили. Мне бы тоже не понравилось, если бы мой партнёр пошёл в другую сторону, я бы тут же нашипела на него.

– Госпожа Иветта не очень-то смотрит на умения танцевать, – качает головой Маринетт.

– А я люблю танцевать. Почти так же, как считать.

– А я надеюсь научиться танцевать хорошо.

– Значит, вам нужно посещать все балы и не пропускать ни единого танца.

Я придумала одну вещь, но… следующий бал в субботу, вот перед балом её и сделаю. А пока… не отправиться ли нам тоже погулять по бульвару?

Я предлагаю Маринетт пойти, и она радостно соглашается.

24. Чего хотел господин Барусс

Утром понедельника жизнь казалась мне прекрасной.

Бал? Отличный же бал, правда ведь?

Вчера гуляли с Маринетт? Гуляли. Кстати, очень быстро встретили кузена, и он тут же попросился составить нам компанию, дальше гуляли втроём, и кузен разве что спросил тихонечко, когда Маринетт отвлеклась на витрину какой-то лавки:

– Мне нужно перемолвиться с вами парой словечек, дорогая кузина.

– Сегодня вечером или завтра в обед? – тут же предложила варианты я.

– Завтра в обед, – он расплылся в благодарной улыбке. – Где вы предпочитаете обедать? Я приглашаю!

– Вы ведь знаете ресторацию «У Осьминога»?

– Конечно, знаю, выросла из портовой таверны, но давно уже претендует на высокую кухню с морским колоритом, – закивал он.

– Вот там в полдень и встретимся, хорошо?

– Просто замечательно!

Мы гуляли до сумерек, потом кузен поймал экипаж, мы отвезли Маринетт домой и сдали её маменьке, доехали до бабушкиного дома и распрощались. То есть попытались.

Бабушка уже вернулась домой, они с господином бароном ужинали, и мы с кузеном не успели опомниться, как оба оказались за столом.

– Господин барон может рассказать историю ресторации «У Осьминога», он знает всё о нашем славном городе, – заявил кузен.

Барон поклонился кузену.

– Наш юный друг проявляет весьма похвальный интерес, так, Матильда?

– Согласна, – закивала бабушка. – Рассказывайте, Эмильен, я тоже хочу вас послушать.

Я уже заметила, что господин барон рассказывает просто изумительно, ты вроде как сам рядом с ним идёшь по улице сто лет назад или даже больше и видишь всё это своими глазами. Даже если речь идёт всего-навсего о том, что у бедной девушки не было никакого приданого, и несмотря на неё красоту, её не брали в жёны, а потом к ней посватался хозяин портовой таверны – он не так давно получил ту таверну в наследство и один не справлялся, а с женой-то попроще. А таверна была какая-то совсем плохонькая, старая и с прохудившейся крышей. И они стали подавать там еду вдвоём, и понемногу зарабатывали, и на ремонт, и на новые столы с лавками, а потом в смутные времена трактирщику посчастливилось оказать услугу одному из Монгранов. И тот, ставши мэром города, не забыл помощи и освободил трактирщика и его потомков от городского налога на сто лет.

Про налоги я понимала очень хорошо, потому что городской налог брали со всех предпринимателей, и лично в моих счетах он занимал не последнее место среди расходов. Поэтому я вполне смогла оценить щедрость бабушкиного брата, ведь речь шла о нём.

А название придумали ещё раньше, поговаривали, что первым владельцем таверны в этом месте был не человек, но оборотень, и его второй сущностью как раз был гигантский осьминог, оттого и «У Осьминога». И его никто никогда не пытался обмануть, потому что пойди обмани не просто мага, но Старшего, он же насквозь тебя видит!

В этом месте кузен шепнул, что завтра мы вместе осмотрим этого самого осьминога, потому что его изображение висит в зале на видном месте. Я не очень-то помнила какие бы то ни было изображения, но могла просто оказаться невнимательной, потому что очень уж зла была в тот день. И понадеялась, что завтра буду любить весь мир прямо с утра, и мир ответит мне чем-то подобным.

И вот утро настало, я поднялась, едва ли не с песней собралась и спустилась на завтрак. Конечно же, бабушка ещё спит, наш дворецкий смотрит с неодобрением – потому что юная дева тоже должна спать, а не ехать в порт ни свет, ни заря. Ну да это мы уже проходили, и я просто помахала ему и отправилась в контору.

Неконвенционные звуки я услышала, стоило мне только выйти из экипажа и подойти к дверям. Господин Фоти мигом открыл мне дверь, и я даже посмотрела в сторону лестницы наверх – потому что там очень уж громко кто-то кого-то нёс по всем кочкам, а ещё кто-то добавлял перлы явно из морского словаря, и то их не каждый день употребляют, как мне кажется, потому что на ровном месте такое не скажешь.

На мой вопросительный взгляд господин Фоти только пожал плечами.

– Таможня закобенилась, – пояснил он свой жест.

Вот как, значит. И в чём дело? Мы ввозим контрабанду? Или просто не хотим платить? Или ни то, ни другое?

Я поднимаюсь наверх и приближаюсь к источнику звука. Оказывается, спорят в кабинете господина Флешона. Он, господин Канолль, господин капитан Пивар, и ещё двое мужчин – одного я вспомнила, это портовый таможенный чиновник, а второго увидела впервые.

– Добрый день, господа, что стряслось? – интересуюсь я не слишком громко, но с малой толикой убеждения.

– Здравствуйте, госпожа Дюмон, – поздоровался таможенник. – Понимаете, нам сообщили, что ваше судно привезло не только заявленный груз, но ещё и золото. Я должен осмотреть его и убедиться, что золота нет, или же оформить его, как подобает, плюс все положенные в таком случае штрафы.

– Вы уже всё осмотрели в субботу и вчера, – вздохнул Канолль. – Мы не препятствовали вам. Что вы ещё желаете осмотреть?

– Всё то же самое, ещё раз. И только потом дам разрешение на разгрузку.

– Ваши люди даже в угольную яму к кочегарам залезли, – сказал неизвестный мужчина, – или может, вы думаете, что там под видом угля и есть то самое золото? И мы его в топку кидаем?

– Это помощник капитана, он отвечает за груз, – шепнул мне Флешон. – И у них ни разу ничего подобного не случалось.

– Откуда взялся донос? – быстро спрашиваю я.

– Так он же не сказал, собака, – вздыхает Флешон.

– Как его зовут, напомните?

– Сен-Фло его зовут, – тихо отвечает мой финансист.

– Господин Сен-Фло, не подскажете ли, откуда вы раздобыли порочащие нас сведения? – интересуюсь холодно и немного надавливаю на него – пускай говорит откровенно.

– Я получил письмо, – сообщает он. – Вчера, уже под вечер.

– И кто же автор того письма?

– Письмо было анонимным.

– И вы готовы верить каждому анонимному письму?

– Я обязан проверить каждый такой сигнал, мало ли, а вдруг это правда?

Я думаю, что тоже полезла бы проверять, и что не настолько хорошо знаю этих своих людей, чтобы доверится им безоглядно. И уже готова сказать, что да, прямо сейчас идём и на моих глазах всё проверяем, когда к нашей милой беседе присоединяется ещё одно лицо.

Я сначала слышу трость, и срезу же вспоминаю – конечно же, господин Барусс. Вот честное слово, только его и недоставало нам сегодня утром в этой ситуации.

Господин же Барусс поднимается и бодрым шагом направляется к нам, стуча своей тростью по полу.

– Доброе утро, господа. Госпожа Дюмон, а что вы здесь делаете?

– Здравствуйте, господин Барусс, – я очень надеялась, что мой кивок выглядел вежливым. – К сожалению, у нас возникли непредвиденные обстоятельства, и я смогу уделить вам время немного позже, не прямо сейчас. Но пока вы можете пойти в кабинет. Господин Канолль, где Констан? Пускай предложит господину Баруссу арро, а мы пока завершим здесь.

Господин Барусс вытаращил глаза – вот в самом деле вытаращил. Ну да, всё по новой – пигалица, девица, что там ещё есть, и туда же, мужчинами командует.

Констан возник словно из ниоткуда, признал господина Барусса, кланялся, и предложил ему проследовать в мой кабинет. Тот смотрел с изрядным недовольством, но я не сдавалась и взгляда не опускала. И рискнула немного надавить – идите, мол, не задерживайтесь. И он пошёл, слава всем высшим силам, пошёл, хоть и оглянулся по дороге. А я выдохнула и злобно уставилась на притихших мужчин.

– Господин Сен-Фло, если повторная проверка не найдёт ничего, порочащего наше предприятие, кто будет компенсировать нам потерю времени? – спрашиваю негромко, но жестко.

Потому что корабль здоровенный, и проверить его – не баран чихнул, хорошо, если к завтрашнему вечеру завершат.

– Вы о чём, госпожа Дюмон? – не понял он.

– Я о том, что мы должны были начать разгрузку уже сегодня, – говорю чётко и недобро. – И я думаю, что из-за задержки случатся потери. Финансовые и репутационные. Кто за них ответит? Ваш анонимщик? Или таможня?

– А если найдут? – тут же вскинулся таможенник.

– Так вот пусть сначала найдут, – говорю уверенно. – Когда вы готовы начать эту самую повторную проверку?

– Наверное… через час, – говорит таможенник.

– Значит, через час кто-то от нас прибудет в порт, – смотрю нехорошо. – И я вас более не задерживаю.

Сен-Фло со вздохом отправляется вниз, а я оглядываю своих. Смотрю внимательно на дверь, она закрывается и отрезает нас от всех звуков из коридора.

– А теперь говорите, как есть, господа: что это такое происходит? В честь чего у таможни к нам претензии?

– Да ерунда какая-то, – говорит помощник капитана.

– Точно ли ерунда? Откуда тогда она взялась? – я обвела взглядом всех четверых. – Если кто-то знает хоть что-нибудь, говорите немедленно. Всё ж равно узнаю, понимаете?

Потому что никаких таможенных проблем я у нас не помню. А если бы что-то подобное возникло, господин Канолль был обязан доложить. Но он ничего не докладывал, и никаких проблем из-за задержек с разгрузкой и погрузкой и прочим не было. Но я, конечно же, ещё спрошу господина Палана-старшего, знает ли он о чём-то подобном. А в порт отправлю господина Палана-младшего.

– Значит, так. Кто, кроме господина капитана и господина его помощника, поедет в порт?

– Я поеду, – вздохнул Канолль.

– Найдите господина Мишеля Палана и возьмите его с собой, – юрист не помешает, да и расспрошу потом отдельно.

– Да, госпожа Дюмон, – он уже и не возражает, красота же.

– Так, в обед у меня встреча, а после обеда пришлите кого-нибудь с докладом – как там у вас в порту пойдут дела. Можете прямо сразу же взять человека, который вам в этом поможет.

– Кого ж я возьму? – не понял Канолль. – Все при деле.

– Маг есть? – смотрю хмуро.

– Откуда я вам мага возьму?

Я выхожу в коридор, оглядываюсь. Точно, прекрасная моя госпожа Ферье с детьми, занимается ремонтными работами вместе с рабочими. Отлично.

– Госпожа Ферье, можно попросить у вас Поля на несколько часов?

– Зачем это вам Поль? – не поняла та.

– Он умеет пользоваться магической связью?

– Умеет, но…

– Отправится с господином Каноллем в порт, для связи. И как только что-то прояснится, пускай связывается со мной и рассказывает. Его отвезут и привезут, болтаться по городу не будет.

– Тогда ладно, – кивает она. – Поль, слышал? Собирайся, пойдёшь с господином Каноллем.

Эх, мне бы ещё одного сотрудника-мага. Для связи и прочих подобных полезных дел. Ничего, найду где-нибудь.

Канолль вытаращился изумлённо, когда я выдала ему Поля и пояснила – для связи со мной, не стесняться вызывать, и как только будет, что докладывать – сразу же это делать.

– Вы уверены, госпожа Дюмон? Это посторонний в сущности мальчишка…

– Мы платим ему за работу, и если он будет заниматься не только уборкой и ремонтом, а и ещё чем-то, что требует магических умений – то и заплатим больше. И если вы поможете ему проникнуться важностью миссии – то всем будет сплошная польза.

– Вообще господин Дюмон хотел, чтобы в конторе служили ещё маг или два, – сообщил господин Флешон. – Как раз для связи и прочего подобного, чтобы через весь город с записочками не бегать.

У нас маг-финансист и маг-юрист, а надо бы ещё мага-на-все-руки. В дополнение к.

– И правильно. Мгновенная связь весьма облегчает жизнь, – говорю. – Ладно, отправляйтесь, и возвращайтесь с хорошими новостями, – говорю. – А у меня там господин Барусс, пойду спрашивать, что ему нужно.

– Наверное, хотел снова снарядить корабль совместно, – сказал Канолль. – Но имейте в виду, три последних раза господин Дюмон отказывал ему.

– Отказывал? Благодарю вас, господин Канолль, за своевременные сведения, – я кланяюсь ему. – И отчего же так? Я помню, был успешный опыт?

– Так вот тот ещё успех, – сощурился Канолль. – Как раз единственный случай споров с таможней был именно тогда. Что-то Барусс притащил, за что с него хотели взять большую пошлину, а он настаивал, что пошлину нужно делить на обоих участников.

– И чем кончилось?

– Господин Дюмон взял в счёт той пошлины с господина Барусса пряностей и шёлковой ткани. Господин Барусс остался недоволен и больше не приходил довольно долго, но где-то год назад пришёл снова, и получил отказ, а потом ещё раз, и ещё, а потом господин Дюмон скончался, и я сказал ему – ждите, пока новая хозяйка вступит в права или хотя бы пока появится управляющий.

– Большое вам спасибо, мне нужно было это знать, – киваю.

Сейчас поговорю с господином Баруссом, отправлю его восвояси, потом свяжусь с господином Паланом и его ещё спрошу. Тем временем появился Мишель Палан, ему мгновенно обрисовали ситуацию, он закивал с пониманием, а потом уже все отъезжающие наконец-то отправились в экипаж господина Канолля. А я в кабинет, беседовать с господином Баруссом.

Он тихо говорил с Констаном, когда я открыла дверь и вошла, оба встрепенулись и обернулись.

– Вот теперь я готова выслушать вас, господин Барусс, – улыбаюсь ему. – Констан, ступайте.

– Может быть, вам арро, госпожа Дюмон? – Констан подскочил и вытянулся.

– Можно, и господину Баруссу тоже сварите свежего.

Констан мигом, я и опомниться не успеваю, меняет чашки и подаёт нам арро, коричневый сахар в вазочке с серебряными щипцами и корзинку с печеньем.

Я же усаживаюсь за стол и обращаюсь к господину Баруссу с самой любезной улыбкой.

– Рассказывайте, господин Барусс, что вас к нам привело.

Господин Барусс смотрит на меня и качает головой.

– Никогда бы не подумал, госпожа Дюмон, что у вас так ладно выйдет здесь командовать. Какая нужда вас заставила, скажите?

Снова здорово. Самая популярная пьеса нынешнего сезона, действие третье, пятый акт.

– Господин Барусс, вы, вероятно, не знаете, но я исполняю обязанности управляющего предприятием «Дюмон и Дюмон».

– И Палан утвердил вас? – нахмурился он.

– Да, – и вот ещё, объяснять ему, хочет – пускай сам связывается и выясняет, что да почему.

– Я изумлён, – качает он головой. – Не могу понять, зачем вам это понадобилось.

– Просто примите, как данность, что понадобилось.

– А что будет, когда вы наиграетесь в деловую женщину? – хмурится он. – Тут же после вас ни один опытный управленец не разберётся.

– Пускай это вас не беспокоит. Тем более, что я существенно моложе вас, и это самое «после меня» вы, скорее всего, не увидите.

Это невежливо, но и он тоже не образец вежливости. Сидит тут, значит, пьёт мой арро, шумно дышит, его крылья носа раздуваются, кустистые брови пошевеливаются, а тёмные глаза, того и гляди, начнут молнии метать. Ну да, весь такой важный, и я, значит, маг двадцати одного года от роду. Но маг, да?

Мысль моя была – говорите уже, что хотели, и отправляйтесь восвояси.

– Госпожа Дюмон, – вздыхает он, – я был женат на женщине, имевшей магические способности, и дети мои их унаследовали. Я никуда не выхожу без артефакта, делающего невозможным любое ментальное воздействие на меня.

Вот как, значит. Закрываюсь защитой посерьёзнее – мало ли, что там ещё у него есть – и отвечаю:

– Отлично, значит, просто говорим откровенно. Как маг и… человек, что-то знающий о магии. Что вы хотели от меня?

– Мы с вашим отцом были неплохими компаньонами, и я хотел бы продолжить это взаимовыгодное дело, – он улыбнулся, как мне показалось – немного хищно.

– Что именно вы предлагаете и на каких условиях? – пускай сразу говорит, да?

– Ну что вы, госпожа Дюмон, кто же действует вот так сразу и в лоб? – хищности в голосе поубавилось, добавилось вкрадчивой мягкости. – Мы бы сначала обсудили перспективы совместного ведения дел, а потом уже говорили бы об определённых кампаниях.

– Я выслушаю всё, что вы готовы мне сказать, – смотрю на него прямо, закрываюсь хорошенько.

– И дадите ответ?

– И дам ответ. Не обещаю дать его сейчас, но дам непременно.

– Хорошо. Как я понимаю, вы что-то знаете о состоянии ваших дел. Но очевидно же, не всё, иначе не случилось бы ничего, подобного сегодняшнему спору с Сен-Фло, – усмехается ещё, чтоб ему. – Вы так громко всё это обсуждали, что я не мог не услышать.

– Жертвой анонимной клеветы может стать любой, ему даже делать для этого ничего не понадобится. Ему просто позавидовали, или захотели часть его имущества, или ещё какая-то коллизия сложилась – и оп, на вас уже пишут анонимные письма. Я думаю, вы сталкивались с такими ситуациями чаще, чем я, просто в силу того, что дольше работаете в этом поле.

И попутно у меня закопошилась мысль – а вдруг это Лаффер? Я отказала ему в продаже, и он решил ущемить меня, чтобы отомстить? Это не похоже на тот образ, который создался у меня после нескольких наших разговоров, но кто сказал, что я всегда права? Повод-то у него есть!

Но и с этим вот тоже расслабляться не стоит.

– Вы правы, дорогая госпожа Дюмон. Но сможете ли вы в одиночку противостоять возможным нападкам на вас и ваше предприятие? – и смотрит испытующе.

– Отчего же в одиночку? – парирую с ходу. – Мой отец подобрал отличных работников, и в последние три года я стояла рядом с ним во всех его делах. О нет, я не одна, у меня отличная команда.

– Верю, оттого и желаю вести дела вместе с вами. Мы можем стать компаньонами, а можем и вовсе супругами, семейный бизнес – это отличный вариант, как мне кажется.

– Я пока не рассматриваю вариант семейного бизнеса, прошу простить меня, если разочаровала, – улыбаюсь. – А ваши предложения о совместном деле готова рассмотреть, – если я сейчас откажу ему по всем фронтам, он совсем обидится, и начнёт делать гадости, вот не сомневаюсь, что начнёт.

– Для начала – совместно снарядить корабль. Ваша «Аврора» рано или поздно разгрузится и её нужно будет отправлять снова, давайте сделаем это вместе. Ваш корабль, ваша команда, мои финансы, у меня как раз есть свободные.

Смотрю на него в упор.

– Господин Барусс, отчего мой отец трижды отказал вам в сотрудничестве?

– Оттого, что мы поссорились, – улыбается открыто. – Но с вами-то я не ссорился и не собираюсь, вот ещё – ссориться с юной девой. Думаю, что под моим руководством вы сможете научиться всему, чему не успел научить вас отец. Мои корабли ходят во все части света, привозят всё, что только можно привезти, у меня надёжные налаженные каналы продаж груза. И всё это станет доступно для вас, подумайте.

Я слушала его и понимала, что обстоятельства могли сложиться так, что я бы согласилась. Но… уже что-то пошло не так. И ещё я помнила слова его сына в лавке артефактов позавчера – о том, что он хочет жениться, а семья его против, и готова действовать. Может быть немного подождать, и давать ответ не придётся? Или этот вот господин съест своего сына и не поморщится? Или наоборот?

– Господин Барусс, я благодарна вам за предложение, – говорю серьёзно. – Сейчас я никак не дам вам ответ, ни о совместном снаряжении корабля, потому что сначала мы разберёмся с той историей, в которую он попал, ни, тем более, о каких-то серьёзных совместных проектах. Но я обещаю ответить в разумное время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю