Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"
Автор книги: Салма Кальк
Жанры:
Историческое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
35. Работа движется
Наутро я уже почти забыла о потрясающем вечернем знакомстве, во всяком случае, встреча эта уже не вызывала ничего, кроме улыбки. Ладно, если вдруг госпожа баронесса вздумает напомнить о себе, то там и поглядим.
Пока же… куда там вчера провалился мой Канолль и что вообще делал? Нужно сегодня узнать. И день начнётся в кабинете начальника полиции, может быть, мы там завершим этот вопрос о дурацкой краже и я пойду нормально работать?
Господин Вержи уже поджидал меня, как и в прошлый раз. Я велела бабушкиному кучеру ждать, чтобы потом отвезти меня в контору, а сама отправилась за подробностями кражи.
– Вашего помощника капитана арестовали вчера вечером, – сообщил Вержи. – Он как раз собирался воспользоваться отпуском и уехать из города, но у него не вышло.
– Отчего-то мне его не жаль, – сообщаю. – Туда и дорога, защищать не буду. Вот ещё, подводить меня и моё предприятие под обвинение в контрабанде и укрывательстве краденого!
– А что сделаете с матросом? – живо интересуется детектив.
– А нашли ли его брата, и удалось ли его арестовать?
– Утёк, – пожимает он плечами. – Хитрый и скользкий, но я так понимаю, полковника крепко заусило, что какой-то воришка уже столько времени водит его за нос, и он готов на какие-то решительные меры, чтобы отыскать и поймать.
Я совершенно согласна и с решительными мерами, хоть и не представляю, каковы они, и с тем, чтоб отыскать и поймать. Ибо нечего. Живи и не мешай жить другим, да? А заработать можно и законными способами, совершенно не обязательно для этого что-то красть. Тем временем мы подходим к кабинету полковника и получаем разрешение войти.
– Добрый день, госпожа Дюмон, добрый день, Вержи, – кивает тот. – Что, подводим итоги?
– Я только рада, господин полковник, – устраиваюсь на краешке стула поудобнее и улыбаюсь. – Остались ли вопросы ко мне и к моим работникам?
– Нет, госпожа Дюмон. Господин Клоти задержан, младший господин Леру дал показания и поклялся, что не покинет Массилию, пока мы ему не разрешим. Старший господин Леру в розыске, но я надеюсь, это ненадолго, и вскоре мы его задержим. Я пригласил вас, чтобы на моих глазах завершилась ещё одна сторона этого дела.
Я не сразу понимаю, о чём он вообще, но дверь кабинета открывается и заходит господин капитан Детайль.
– Господин полковник, господин детектив, госпожа Дюмон, – приветствует он нас всех. – Госпожа Дюмон, я приношу вам свои извинения. Я не должен был обвинять вас ни в чём, не получив достоверных сведений о деле. И я не должен был сообщать какие бы то ни было сведения журналистам.
– Благодарю вас, – киваю холодно. – И что же, вы готовы позаботиться об опровержении в местной прессе? Понимаете, полиция пользуется уважением среди жителей нашего славного города. И если человек, служащий в полиции, о чём-то говорит, к его словам непременно отнесутся со всем возможным вниманием, понимаете? Мне, думаю, ещё не раз припомнят ту статью.
– Детайль позаботится об опровержении, – сказал полковник так же холодно. – И он на два месяца отстранён от участия в полицейских мероприятиях, будет следить за порядком на городских улицах.
А вот это мне прямо нравится, я улыбаюсь и благодарю полковника – то что надо этому заносчивому типу, так его. Тип снова кланяется и исчезает, а я спрашиваю:
– Господин полковник, а что там с артефактами Баруссов? Понимаете, господин Луи Барусс считает меня причастной ко всей этой истории, а я даже не имею представления о том, что там такое было.
Полковник усмехается, открывает сейф – магический, не просто так, у меня такой тоже есть – и достаёт деревянный ящик. Ставит передо мной и раскрывает его.
– Смотрите, госпожа Дюмон, вот они.
Я смотрю – и вижу, прямо сказать, три не самых симпатичных вещицы. Браслет – медный? Бронзовый? Позеленевший, не самый чистый. Рядом – в таком же состоянии фигурка животного… что за животное? Обезьянка. Мордочка и вовсе неразличима, металл окислился. И третий предмет – какая-то палочка, или жезл, или как ещё можно назвать продолговатый предмет, весь металлический, местами окислившийся и грязный, кажется, покрытый рельефным рисунком.
Пользы мне от них сейчас никакой, но я по крайней мере удовлетворила своё любопытство. И если что, знаю, какие предметы сейчас заперты в сейфе у начальника полиции, а то мало ли?
– Большое спасибо, господин полковник, что показали. Я не артефактор, свойств этих предметов определить не смогу, но по крайней мере я их видела и в случае чего скажу об этом, – кланяюсь и улыбаюсь.
А дальше мы прощаемся с полковником – тот ещё благодарит господина Вержи за помощь следствию – и выходим на крыльцо. Там обычная суета – кто-то приехал, кто-то уезжает, кто-то требует, чтобы его приняли немедленно.
– Господин Вержи, я предлагаю вам доехать до конторы и там мы завершим наше с вами дело, – я машу кучеру, чтобы он скорее подавал нам экипаж.
Детектив соглашается, мы едем в контору, там господин Флешон выплачивает ему всё, что положено, мы подписываем бумаги – что договор исполнен и выплата по нему произошла, от арро детектив отказывается, и мы расстаёмся. Впрочем, на прощание я говорю, что теперь знаю, к кому обращаться за решением разных запутанных случаев, и если на меня свалится что-то подобное, я снова его позову. Он говорит, что всегда к моим услугам, и отбывает.
Я же усаживаюсь за стол в кабинете и приглашаю Канолля.
– Ну вот и всё, господин Канолль, мы всё решили – с таможней, краденым и нашими людьми. На «Аврору» нужен новый помощник капитана, ищите.
– Ловко вы с ними, да, – соглашается Канолль. – А теперь готовы послушать о грузе?
Конечно же, я готова послушать о грузе. Что привезли, сколько, кому мы это продадим и как скоро. Картина выглядит очень приличной, и я понимаю, за что отец ценил Канолля. Всё чётко, внятно, по полочкам.
– Благодарю вас, господин Канолль, я довольна этой частью вашей работы, – киваю. – Обед? За обедом расскажете о разгрузке и складах. А вскоре после обеда я уеду, потому что моя помощь нужна госпоже Пелисье.
Он кивает, Констан доставляет и подаёт нам обед. Работа движется.
Домой я уезжаю довольно рано – потому что поймала ощущение, что всё стабильно работает и в целом в порядке. И бабушка удивлена и обрадована, о чём и сообщает прямо с порога.
– Неужели ты нашла возможность прибыть пораньше? Изумительно, – улыбается она.
– Да, мне кажется, что я решила некие насущные задачи, и дальше будет проще, – киваю. – Представляешь, мне пообещали опровержение в газете! Сам господин полковник присмотрит за этим!
– Неплохо, неплохо. Но ты ведь понимаешь, что опровержение – опровержением, а слухи слухами? – о нет, она не высказывает недовольство, она просто напоминает.
– Конечно, – улыбаюсь в ответ. – Но если что, у нас есть кузен Флоримон. И вместе с ним мы непременно что-нибудь придумаем.
– Ох, не сомневаюсь, что придумаете. Но сейчас перекуси немного и ступай переодеваться, хорошо?
– Да, я думаю, Колетт уже приготовила мне платье.
Я ещё утром сказала ей, какое платье отутюжить, и думаю, что соберусь и переоденусь быстро. Пока же – мы с бабушкой пьём арро, к нему нам подали ещё тёплые корзиночки с сыром и печенье, и я рассказываю про артефакты у начальника полиции.
– Нужно пригласить полковника в гости, – говорит бабушка. – Думаю, ему есть, о чём рассказать, о каких-нибудь старых делах и уже не угрожающих никому секретах. Нужно попробовать. А артефакты Баруссов… пускай сами Баруссы с ними и разбираются.
Я была с ней совершенно согласна и отправилась переодеваться.
Сегодняшние гости начались с кузена Флоримона. Он приветствовал нас с бабушкой, правда, бабушка тут же взялась поправлять завернувшийся внутрь воротник его сорочки. Он стерпел и вздохнул.
– Флоримон, найми камердинера, – сказала бабушка сурово. – Ты приметная фигура, журналист, сколько можно изображать шута горохового?
– Дорогая бабушка, простите, – он улыбался и вообще всячески изображал примерного и покорного младшего члена семьи – Я обещаю вам подумать.
– Или придумывай уже, или я сама найму тебе камердинера, ясно? – бабушка взглянула сурово.
Тот только поклонился, а потом тихонько спросил меня:
– Кто это укусил нашу бабушку?
Я фыркнула.
– Думаю, некая баронесса Морвиль де Марей.
– А эта-то каракатица откуда взялась? – не понял он.
– Приезжала сватать меня за своего внука.
Теперь он фыркнул.
– И что, получила от ворот поворот, и отправилась обратно?
– Не вынесла моих уточняющих вопросов, – я вспомнила и развеселилась. – Вы знаете этого барона?
– Знаю, но не скажу, когда он в последний раз приезжал в Массилию, – пожал кузен плечами.
– Вот если вдруг приедет, там и поговорим. А пока – пойдёмте здороваться с другими гостями.
Впрочем, сегодня других гостей было не слишком много – господин барон и с ним традиционно господин Лаффер, Люсьен Баретт, семейство Соми, пара приятельниц бабушки, да и всё. Меня спросили о публикациях в газете, но я делала страшные глаза, говорила, что на днях ожидаются новые выпуски по той же теме, и призывала всех следить за обновлениями. И конечно же, не сказала ничего определённого – ну их, они всё равно поверят не мне, а печатному слову. Вот пускай читают, и я надеюсь, что господин полковник ясно сказал капитану Детайлю, что нужно сделать.
Конечно же, меня спрашивали о намерениях на бал в субботу, и договаривались о танцах. На удивление, первым оказался господин Лаффер, он тихонько поздравил меня с успешным завершением вопроса с контрабандой и попросил оставить за ним, согласно традиции, кадриль и финальный вальс. А на первый танец меня пригласил – неожиданно – Жозеф Соми. У меня не было других вариантов, и я быстренько согласилась – пока не передумал. Потом подошёл и Люсьен Баретт, и за кузеном я тоже оставила два вальса и польку – потому что второго такого танцора нет, даже идеальный господин Лаффер не дотягивает.
Баруссы не пришли, и слава богу, думала я. Без них лучше, честное слово.
Когда гости разошлись, бабушка спросила:
– И что же, твоя бальная книжка на субботу заполнена?
– Как всегда – оставила несколько танцев на передышку или на тот случай, если кто-нибудь интересный возникнет прямо на балу.
– Ну и хорошо. Я думаю, что Адрианна де Марей может появиться сама и привезти Виктора.
– И пускай, я хоть посмотрю на него, – а то и вправду – что за кот в мешке?
– Вот-вот, посмотри, – кивает она.
А я обнимаю её на ночь и отправляюсь к себе, потому что уже просто хочу упасть и вытянуть ноги. И спать, долго спать.
Правда, в пятницу встаю, как положено, и провожу день в конторе. Мы с Каноллем решаем всё, что нужно, о грузе и о ремонте «Авроры», и к вечеру её как раз переводят в ремонтный док. Правда, на следующей неделе должны прибыть уже два корабля, но это ещё только на следующей неделе, и отлично.
Команда «Авроры» получает отпуск, матрос Леру получает суровое предупреждение – главным образом за то, что анонимка попала в таможенную службу, а не ко мне на стол. Он клянётся, что теперь сначала в контору, а потом уже и дальше.
Вечер пятницы я неожиданно для себя провожу дома – просто дома, безо всяких гостей и какой бы то ни было светской жизни. И в субботу до отъезда на бал успеваю выспаться, привести себя в полный, безупречный порядок – потому что девица, о которой много сплетничают, должна выглядеть безупречно. Моё платье из золотистой тафты украшено гирляндами матерчатых цветов – лиф, рукава, подол спереди, трен сзади. Множество бархатистых алых розочек с такими же бархатистыми зелёными листиками. Я ещё ни разу не надевала это платье, пусть общество смотрит – и завидует.
Именно с таким настроением я вхожу в бальную залу семейства Соми – раз уж всё равно обо мне говорят, то пускай говорят то, что мне понравится, или укрепит мою репутацию особы независимой и умеющей самой решать свои жизненные вопросы. И такая особа вполне может показаться в модном платье от столичного портного. Я даже скажу, кто мне его шил – если спросят.
Но пока можно просто сделать круг по зале и поздороваться с разными знакомцами.
36. Движимое и недвижимое
Господин Барусс-старший возникает на нашем с бабушкой пути довольно скоро. Он приближается, стучит своей палкой по полу – ритмично и размеренно, конечно же.
– Доброго вечера вам, дамы, – и кланяется.
Мы с бабушкой тоже приветствуем его, как подобает.
– Госпожа Дюмон, я слышал, вы успешно разгрузили корабль?
– Да, господин Барусс, – киваю.
– Не останется ли у вас на продажу перца, кардамона и ещё чего-нибудь по мелочи?
– Я переговорю с Каноллем в понедельник, мы сориентируемся и я сообщу, – вот, это деловой разговор, уважаю. – Он говорил, что почти весь груз уже обещан, но возможно, что-то останется. Если же нет, то на следующей неделе мы ожидаем два следующих корабля, там-то точно найдётся.
– Благодарю вас, госпожа Дюмон. А что вы скажете насчёт открывающего танца сегодняшнего бала?
– Увы, господин Барусс. Я уже обещала его одному из хозяев дома.
– Что ли сопляку Жозефу? – кривится он. – Ну-ну.
И отходит, мы с бабушкой переглядываемся с улыбкой.
– Ничего, ты неплохо держишься, молодец, – она поправляет завернувшиеся не в ту сторону лепестки розы на моём плече.
– Интересно, здесь ли младший Барусс, я бы спросила его об артефактах, – говорю тихо.
– Появится, думаю, – бабушка кивает мне и отходит поздороваться с приятельницами.
Тем временем объявляют тот самый открывающий танец, и ко мне летит с другого конца залы Жозеф Соми.
– Госпожа Дюмон, не изволите ли, – кланяется, протягивает руку.
– Конечно, господин Соми, – кладу свою ладонь в его, он тут же сжимает пальцы чуть сильнее, чем надо бы, но ловит хмурое движение мои бровей и тотчас же расслабляет хватку и просто держит меня за кончики пальцев.
Вот, то-то же.
Мы становимся не в самое начало колонны, но довольно близко к началу – всё же младший брат хозяина дома, не баран чихнул. И идём обходить зал.
И что же, у противоположной от нашей точки старта стены я вижу в кресле госпожу баронессу де Марей – надо же! Я прохожу буквально на расстоянии вытянутой руки от неё, и готова поклониться, но она поглощена беседой с дамой в соседнем кресле и не обращает на колонну никакого внимания. Сегодня она одета в другое платье – тоже тёмное, из переливчатой тафты, но с небольшим количеством отделки, и брошь у горла сегодня жемчужная, и небольшие жемчужные серьги тоже есть. Всё ничего, но платье совершенно не бальное, глухо закрытое и с длинными рукавами, и вообще такой силуэт носили лет пять, что ли, назад.
– Вы знакомы с баронессой де Марей и её внуком? – интересуюсь у своего кавалера.
– Поверхностно, – отвечает Жозеф. – Как все. Они очень редко бывают в городе и ещё реже на балах. Всё наше семейство удивилось, когда они явились сегодня, наверное, госпоже баронессе что-то очень нужно здесь сегодня.
Или кто-то ей очень нужен, вздыхаю про себя.
Мы ходим кругами, парами через центр зала, расходимся пара налево – пара направо, снова собираемся в одну колонну и прочее подобное, но сложных фигур распорядитель не командует. И спустя положенное время музыканты завершают композицию, и мы с Жозефом раскланиваемся.
– Вы ведь помните, что у нас с вами ещё вальс? – интересуется он.
– Конечно, – киваю преувеличенно вежливо. – Не теряйтесь, и всё будет. Пока же проводите меня к бабушке, будьте добры.
Жозеф исполняет, и я вижу возле бабушки молодого человека – стройного, аккуратно, причёсанного, одетого… неплохо, но как-то строго, что ли, без выдумки? Фрак – он у всех фрак, но у кого-то сидит мешком, а у кого-то подогнан по фигуре. Тут фрак был подогнан по фигуре, и ткань хороша, шерстяная с добавлением шёлка, так прочнее и пластичнее, но… как будто сшито давненько, потому что посадка не идеальна, а фигура наша год от года не остаётся неизменной, как объяснял мне мой столичный портной. И кто-то шьёт каждый год новую фрачную пару, кто-то и несколько штук в год – кто часто бывает в свете, а кто-то постоянно подгоняет ту, что есть. А кто-то просто носит без подгонки, и это был случай моего нового знакомца. Точнее, пока ещё незнакомца, но это ненадолго, как я понимаю.
– Бабушка? – я улыбаюсь, мой кавалер кланяется и исчезает.
– Сесиль, я представляю тебе господина барона Морвиль де Марей, – говорит бабушка, и молодой человек кланяется мне.
– Рад знакомству, госпожа Дюмон, – говорит он очень тихо, я еле разбираю его слова, и смотрит куда-то в сторону, – не осталось ли у вас случайно свободного танца?
– Случайно есть, – улыбаюсь, – следующий вальс у меня отдан, но вот после него как раз свободен.
– Через один вальс, благодарю вас. Я подойду, – кивает он и отходит.
Тем временем объявляют тот самый вальс, и ко мне подходит Люсьен Баретт – вальс записан за ним. Мы танцуем, он говорит о каких-то глупостях – у кого-то из дам в причёске живые цветы, а в цветке оказалась жирная гусеница и всех перепугала, кто-то поскользнулся на ступеньках и едва не сломал ногу и что-то подобное, бесконечное. Я уже просто была счастлива, когда танец завершился.
Дальше по списку шла франкийская кадриль с господином Лаффером. Тот появился вовремя и конечно же, уже собрал кадриль, и поставил меня на место первой дамы, и только потом слегка улыбнулся.
– Вы чем-то озабочены, госпожа Дюмон? Я слышал, ваши трудности благополучно разрешились?
– О да, слава всем высшим силам, – киваю. – Скажите, вы знакомы с бароном Морвиль де Марей?
– Я знаю о его существовании и ещё о том, что он владеет неплохой землёй, которую не желает ни продать, ни отдать в аренду, – сообщает Лаффер.
Надо же, каков – всё уже выяснил.
– Расскажите подробности, мне, кажется, это нужно.
– Вы собираетесь вести с ним дела? – хмурится Лаффер.
– О нет, как раз не собираюсь, и ищу возможность вежливо отказать.
– Откажите невежливо, – усмехается он.
– Госпожа вдовствующая баронесса не переживёт.
– Она, думаю, прочна, раз все случившиеся в её жизни невзгоды не сломили её, – я бы не взялась истолковать улыбку Лаффера.
– Я задала ей несколько уточняющих вопросов, ей не понравилось.
– Спросите ещё, думаю, вам это окажется несложно, – снова усмешка.
Больше мы ничего обсудить и не успели, танец окончился. И вот как раз следом шёл тот вальс, который я собиралась танцевать с господином бароном.
– Госпожа Дюмон, вы позволите? – барон тоже появился вовремя.
Он по-прежнему говорит тихо и не смотрит на меня.
– О да, идёмте, – киваю.
В танце можно узнать о человеке довольно многое. Держитесь, господин барон, сейчас я буду вскрывать вас, как скорлупу ореха!
Музыканты играют вступление, мы оба кланяемся, становимся в пару… что ж, вести даму в вальсе господин барон не умеет. Он едва касается моей талии там, где должен крепко держать и управлять. Ненавижу вести кавалера хоть в вальсе, хоть в польке, поза дамы в закрытой паре не предназначена для того совершенно!
А вот вести даму мне случалось. На студенческих балах бывало, что дамы танцевали друг с другом. Нам с Жозефин случалось танцевать вместе. Опять же, в пансионе мы учились вальсировать друг с другом, кавалеры случались уже значительно позже, на балу. Поэтому я понимаю, как устроена вальсовая пара и кто, каким образом и куда прикладывает силу, чтобы она двигалась!
А пока мы движемся еле-еле, и более того – нас обруливают с шипением, потому что мы создаём опасную ситуацию, а попросту – мешаемся под ногами у более умелых танцоров.
Вот вам и господин барон!
– Господин барон, вы уверены, что нам нужно продолжать? – интересуюсь осторожно.
Он неожиданно поднимает взгляд на меня, и в тех глазах написано большими яркими буквами: а что, можно не танцевать до конца?
– У вас есть какая-то идея? – спрашивает он.
– О да. Мы отходим… вот сюда, да, и больше не попадаемся никому под ноги. Просто берите меня за руку и ведите. Вы ведь слышите музыку, верно?
Я вытаскиваю его в самый центр, сейчас более быстрые пары кружатся вокруг нас.
– Слышу, но… – он запинается.
– Мне кажется, у вас просто давно не было практики, так?
– Танцевальной? – переспрашивает он быстро и тихо. – Верно, не было.
– Зачем же вы сегодня прибыли на бал, если он не доставляет вам никакого удовольствия?
Вздох.
– Меня очень попросила бабушка. Она и так нечасто просит сопровождать её в свет.
– Но она не танцует? – что-то я пока не видела госпожу баронессу ни в одном танце.
– Что вы, нет, конечно!
– Почему это – конечно? Моя бабушка отлично танцует, для своего возраста – просто изумительно. Поэтому я уверена, что все бабушки на свете умеют и любят танцевать, – улыбаюсь.
– О нет, не все, – качает он головой и замолкает.
Так, кажется, мне нужно брать дело в свои руки.
– Господин барон, вы знаете, что ваша бабушка два дня назад навестила мою и сделала ей некое предложение?
Он встрепенулся, поднял голову, смотрит на меня. И я понимаю, что совершенно не знает, как на меня реагировать. Нет опыта светского общения? Или тут что-то другое?
А, да, господин барон – неожиданно маг. Я не тот человек, который смотрит и видит всё о другом маге, но кажется – какой-то стихийник. Можно не стесняться.
Я накрываю нас пологом от подслушивания, и он понимает это.
– Госпожа Дюмон, вы… вы маг?
– Я маг. Вы, я вижу, тоже. Где вы учились?
– Магии? Дома. У меня был домашний учитель. Мои способности именно в магии невелики.
– А что вы за маг?
– Мне лучше всего даётся стихия земли.
О как, земляной маг, вот так.
– Растения? Ископаемые? Процессы глубоко внутри, в земле? – у меня на курсе были земляные, я немного знаю, чем они занимаются.
– Больше ископаемые, чем растения, растения совсем немного. Но я окончил естественнонаучный факультет университета.
О как.
– И… в чём вы специализировались?
– Плодородие почв, адаптация разных сельскохозяйственных культур к здешнему климату.
– Это же замечательно! И как, вы ведь применяете ваши знания?
Он вздыхает.
– Почти нет. У нас есть… виноградник. Там растёт виноград особого сорта, по легенде давным-давно предок привёз его из других краёв, с Устики. Там другая почва, другие возвышенности и другие ветра. Но в нашей семье обычно кто-то из детей получал способности мага земли, и присматривал за этим сортом, и он жив и плодоносит до сих пор, – заговорив о том, что ему по-настоящему интересно, Виктор де Марей наконец-то стал похож на живого человека, а не на вежливо шепчущую что-то мумию.
– Сколько бутылок в год вы продаёте? – вообще у меня тоже есть виноградники, я просто до них ещё не доехала.
– О нет, я ничего не продаю, кому это интересно, что вы? Раньше вино уходило само по себе, естественным путём, у нас была большая семья. Теперь остались бабушка и я. И кузены в столице, но они прекрасно обходятся без нашего вина.
– Значит, нужно продавать. Честно, я бы попробовала и ещё кому-нибудь дала попробовать. Если вы обладаете чем-то редким, грех не заработать на этом.
– Да куда там заработать, – он вздохнул и отвёл взгляд. – Наш управляющий полагает это невозможным.
– Ваш управляющий – величина недвижимая? – смеюсь.
– Вы о чём? – смотрит, хмурится.
– Давайте найдём вам другого управляющего. Который не будет вам мешать. Вообще управляющие даны людям для того, чтобы помогать им управляться с тем, что на них свалилось. И если они плохи – то люди просто ищут других. И находят. Не слышали?
В глазах его так и светится – как так можно, это же управляющий моей бабушки, он же родился ещё до меня и в сто раз лучше всё знает, и вообще никогда не подпускает меня к реальному делу и реальным доходам!
– Я не думаю, что нашего управляющего можно сместить, – говорит он наконец.
– Отчего же? Чем он отличается от любого другого?
– Ему доверяет бабушка.
– А у вас общая собственность? – неужели?
– Нет, у неё есть своя доля, основной собственник – я.
– Вот и отдайте вашего управляющего госпоже баронессе, если он ей так ценен. А себе наймите своего. Я примерно знаю, где спросить. Хотите?
– Почему… вы всё это мне говорите? – хмурится.
– Потому что если вы заработаете свои деньги, то вам не понадобится богатая невеста, не ровня вам по происхождению. Вы сможете найти себе супругу, руководствуясь другими соображениями.
– Вы… не желаете выходить замуж? – не верит он.
– Если вам нужна девица, желающая замуж, то в зале их довольно много, могу вас представить. Но мне кажется, что сначала бы вам немного заработать и потвёрже встать на ноги, простите, если это дерзость.
– Я… никак не ожидал услышать нечто подобное от девицы.
– Я сама управляю своим имуществом, – кланяюсь с улыбкой. – Меня этому учили. Если хотите – помогу и вам.
Он смотрит на меня – недоверчиво, хмуро. Но потом, кажется, решается.
– Помогите, госпожа Дюмон. Я с удовольствием выслушаю ваши советы.
Музыканты играют финал, мы кланяемся друг другу. Вот, танец прошёл не зря! Тьфу ты, два танца, вторая была полька, и моё счастье, что у меня никто не был записан на ту польку!
– Вы надолго в Массилии?
– Не знаю пока.
– Вы знакомы с бароном Наргонном?
– Конечно.
– Придите навестить его и напроситесь с ним к нам в гости, это самый простой вариант. Там и поговорим.
Он изумлённо смотрит на меня, кивает. Мы уже дошли до бабушки и там меня снова поджидает Жозеф Соми – точно, я ж обещала ему ещё один танец.




























