Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"
Автор книги: Салма Кальк
Жанры:
Историческое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
37. Le scandale
Жозеф Соми так себе танцор – он не слишком хорошо слышит музыку, и вести даму умеет немногим лучше барона де Марей. Но я ведь уже согласилась танцевать с ним, да? Значит, вальсируем до финала музыки.
– Скажите, о чём вы так долго говорили посреди залы с господином бароном де Марей? – интересуется младший Соми.
А разговаривать в танце он умеет вовсе плохо – тут же сбивается с ноги и никак не может найтись обратно. Приходится его если и не тащить, то немного подтаскивать. А он, гм, выше и крупнее меня. Тот ещё танец выходит.
– У нас нашлись деловые интересы, – говорю я строго.
– Деловые интересы? С бароном?
– Именно, господин Соми. Скажите, хорошо ли вы представляете себе ваше семейное дело?
– Что-то представляю, – кивает он.
– Значит, вам не нужно объяснять, какого рода деловые интересы могут быть у людей, – радостно завершаю я.
С улыбкой, такой – несколько насмешливой.
Но он то ли не замечает, то ли считает, что не нужно ему такое замечать. И продолжает как ни в чём не бывало:
– Как же, госпожа Дюмон, вы ведь проговорили с ним два танца на виду у всей бальной залы!
– И что же, вы полагаете, я не должна разговаривать с людьми? Эм-м-м, даже ваши сёстры… беседуют, – как раз мы двигались мимо Иветты Соми, она разговаривала с сыном начальника почтовой службы.
– Иветта приглашает гостей на музыкальный вечер во вторник, – важно сообщил брат Иветты. – Кстати, не окажете ли вы нам честь своим визитом? Вместе с госпожой Пелисье, конечно же. Всё мы будем очень рады вас видеть.
– Не вижу препятствий, – киваю, потому что – светская жизнь, всё это нужно делать. – А кто будет играть? Кто-то здешний или вы пригласили исполнителя?
– Я боюсь, у Этьена нет знакомых исполнителей, только покупатели и поставщики. Будут играть и петь всё, кто пожелает, матушка решила, что это наилучший вариант, мы не успеем соскучиться. Вот, например, вы, госпожа Дюмон, любите играть и петь?
– Не особенно, – говорю честно. – Это не самая сильная моя сторона. Конечно же, меня учили, но я не была прилежной ученицей и особых талантов в этой сфере не имею. Я люблю считать и танцевать, это у меня выходит лучше прочего.
– Охотно верю, – кивает Жозеф.
Музыка завершается, мы кланяемся друг другу.
– Госпожа Дюмон, если у вас не занят следующий танец, я могу побольше рассказать вам о грядущем вечере, – говорит он.
– Хорошо, извольте, – всё же он представитель хозяев, нужно делать дружелюбное лицо и подыгрывать, так?
– Тогда прошу вас пройти в соседнюю гостиную.
Двери в ту гостиную широко открыты, но внутри никого нет. Там установлены рояль и арфа.
– Маменька приглашала настройщиков, двух, из театра. Они проверили оба инструмента и сказали, что с ними всё хорошо.
– А кто в вашем семействе играет на арфе?
– Каролина немного умеет. А вы?
– А я – нет. Клавиши мой предел, там можно быстро подсчитать, где какая нота.
Я открываю крышку рояля и наживаю клавиши – одну, вторую. И впрямь – звук хорош, звонкий и чистый. На мой взгляд, все, кто умеет хорошо играть – боги, так же как и художники, и скульпторы, и моя Жозефин среди них.
– Среди моих однокурсников встречались музыканты, – начинаю было я, но Жозеф Соми неожиданно разворачивает меня к себе и целует.
Тьфу ты, вот только этого мне и не хватало! Я пытаюсь оттолкнуть его и высвободиться, но он держит крепко, и тогда единственный вариант – мысленный приказ, которому он не сможет сопротивляться. Остановиться и сделать два шага назад.
Он выполняет, но поздно – в открытые двери уже набежали зрители. Господин Баретт, Иветта Соми, Каролина Соми, жених Каролины, где-то за ними протискивается кузен и, кажется, кто-то ещё.
– И что же здесь происходит? – живо интересуется Каролина Соми.
А я смотрю на её брата с совершенно недвусмысленным посылом – а ну говори как есть, иначе будет хуже.
– Я… я… я… – бормочет он, запинаясь, а потом собирается с духом и вываливает на меня громко и внятно: – Госпожа Дюмон, вы прекраснейшая дева на свете, выходите за меня замуж!
Ах ты, вот так, значит? Выиграть пари? Поставить меня прилюдно в такую ситуацию, что я не смогу отказаться? Уж конечно, не смогу. Мне терять нечего, да и ни один разумный человек не поверит, что меж нами что-то серьёзное, а неразумные мне не нужны.
– Нет, господин Соми, я не выйду за вас замуж.
– Но как так? – он недоумевает.
А вокруг уже собралась такая изрядная толпа, и все смотрят за нами с немалым любопытством – как же, цирк приехал, премьера в городском театре, прибытие эскадры из дружественной страны, и всё это разом!
– Господин Соми, будьте любезны честно рассказать – что это вы тут устроили, ладно? При всех этих заслуживающих доверия свидетелях. А то они видели только часть представления, это нехорошо, – и усмехаюсь я тоже нехорошо.
А ещё – сопровождаю слова мысленным повелением с толикой силы.
К нам тем временем протискивается старшая госпожа Соми – маменька Жозефа и остальных, о да, ей тоже очень хочется узнать, что произошло.
– Я подумал, что просто так вы не дадите мне согласия на брак. А мы с господином Бареттом поспорили – кому из нас удастся жениться на вас. И я решил воспользоваться тем, что бал у нас дома, что мы с вами танцуем и попробовать поставить вас в такую ситуацию, чтобы вы не смогли отказать, – сообщает этот идиот.
Госпожа Соми прикрыла разинутый рот веером, я сама в тихом бешенстве.
– То есть вы решили, что бесчестный поступок добавит вам привлекательности в моих глазах? И я резко поглупею и соглашусь выйти за вас? – усмехаюсь. – Извините, нет. Госпожа Соми, я понимаю, что вы не отвечаете за действия взрослого сына. Но увы, не смогу далее оставаться в вашем доме.
– Дорогая Сесиль, мы отбываем, всё верно, – бабушка появляется рядом со мной, а за ней – господин барон и кажется, не только он один.
В итоге мы отбывали в гробовом молчании – все на нас смотрели, но никто не говорил ни слова. Нас с бабушкой взялся сопровождать кузен, и разом с нами сборище покинули господин барон Наргонн и господин Лаффер. И кажется, кто-то ещё.
Мы прибыли домой довольно быстро, бабушка ещё на ступенях дома Соми передала господину барону, что будет рада продолжить прерванную беседу у нас дома. И едва мы вышли из экипажа, как сразу же и подъехала карета барона.
Встревоженный господин Котье встретил нас у входа – мол, что случилось, отчего мы так рано?
– Соберите что-нибудь поужинать, Котье, так случилось, что нам пришлось покинуть дом Анны Соми намного раньше, чем мы собирались, – говорит ему бабушка.
Ужин сегодня явно не готовили – то есть готовили, но только для слуг, начинается какая-то суета, и в сторону кухни удаляется кузен – неожиданно.
Следом за нами входят господин барон с Лаффером, и барон замечает:
– Между прочим, де Мареи тоже покинули бал. Когда госпожа Адрианна уразумела, что случилось, то фыркнула и велела внуку везти её домой. Но я шепнул ему, что после, когда он доставит бабушку домой, вы будете рады принять его у себя.
О как, на ловца и зверь, значит.
– Я посоветовала ему зайти к вам в гости и попросить привести к нам, – говорю барону. – Ему нужна консультация Паланов по ведению семейных дел.
– Неужели, – усмехается Лаффер.
– Мне так показалось. А вы что, тоже предлагали ему помощь? – надо же знать, да?
– Ничего подобного я не предлагал, только – купить или арендовать его землю, и то через посредника. Но продавать он не готов, это его наследственное владение, память предков и итог жизни многих поколений, такая преданность семейной истории внушает уважение, – тот снова позволяет себе усмешку, самую чуточку.
– Сам-то, можно подумать, – хмыкает негромко господин барон.
Лаффер тут же со вздохом замолкает, и все мы следуем в гостиную.
Там бабушка уже распоряжается – чтобы подали согретое вино, на улице прохладно, и к нему закуски, и что-нибудь ещё. Начинается движение, к нам присоединяется кузен, и следом за ним – господин Котье, и кажется, он полон праведного гнева. Он что-то тихо говорит бабушке, склонив перед нею голову, с совершенно покаянным видом.
– Глупости, Котье, мне кажется, это отличный выход, – говорит ему бабушка строго. – Ступайте и делайте.
Я не знаю, что за выход, но – пока нам подают вино, сыр с орехами и мёдом, хлеб и вяленое мясо.
– Ну что, Сесиль, вы не в восторге от очередного предложения? – смеётся тем временем господин барон.
– Я в бешенстве, – отвечаю ему самым ласковым голосом. – Едва вспомнила, что приличная девица, очень уж хотелось приподнять с рояля вазу и обрушить на его глупую голову!
Кузен и Лаффер переглядываются и хохочут, бабушка тоже улыбается.
– Сесиль, дорогая, я полагаю, Анна Соми поразмыслит и напомнит своему младшему сыну, на каком он свете, – улыбается господин барон. – Он ещё будет прощения просить, попомните все моё слово.
– Пари держать не будем, – качает головой кузен, впрочем, с улыбкой.
Господин Котье важно вплывает в гостиную и объявляет:
– Господин барон Морвиль де Марей.
Вот так, сборище местных титулованных особ и их дальних родственников можно считать открытым. Младший барон появляется, нервно вздыхает, приветствует всех. В руках у него корзинка, и эту корзинку он отдаёт бабушке.
– Госпожа Пелисье, вот, это для вас.
В корзинке две бутылки вина, старший господин барон, завидев их, оживляется.
– Неужели я вижу «Тёмное солнце»? – интересуется он с улыбкой.
– Именно так, господин барон, – говорит де Марей тихо, ну да он вообще не из громких, как я понимаю. – Госпожа моя бабушка просила заверить в своём к вам расположении, госпожа Пелисье, и передала извинения – что не может сейчас выразить это расположение лично. Госпожа Дюмон, вас это тоже касается.
Я вежливо кланяюсь – если мы с ним договоримся, то и с бабушкой его, чего доброго, придётся общаться. Не нужно совсем уж делать её врагом.
Тем временем господин Котье под пристальным взглядом младшего барона открывает обе бутылки – тот сказал, что нужно некоторое время подержать их открытыми, и только потом пить.
– Урожай тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года, – важно говорит младший барон.
– О, это был неплохой год. Император ещё находился на троне, и никто не мог подумать, что каких-то шесть или семь лет спустя от империи ничего не останется, – вздыхает старший барон.
Лаффер усмехается не пойми чему, де Марей обнюхивает бутылки и сам принимается разливать вино в бокалы – понемногу, говорит он, на пробу.
– Предлагаю выпить за случившийся скандал, – улыбается господин барон Наргонн. – Если бы не он – мы бы никак не смогли сегодня собраться этой чудесной тёплой компанией.
– Определённо, – кивает Лаффер.
Я пробую вино – оно густое и терпкое, но удивительно приятное на вкус. Один глоток наполняет всю меня лёгкостью, радостью, ожиданием лета…
– Мне кажется, с годами это вино становится только лучше, – говорит барон Наргонн.
– Это какой-то необыкновенный сорт и необыкновенный мастер-винодел, – замечает Лаффер.
– Изумительное вино, – соглашается бабушка. – Благодарю вас, Виктор, за этот замечательный подарок.
– Это госпожа Дюмон надоумила меня, – говорит он, потупившись.
А я просто пью и улыбаюсь – потому что ко мне возвращается хорошее настроение и спокойствие.
– Господа Соми определённо пожалеют, – говорит тем временем кузен. – Думаю, уже завтра кто-нибудь прибудет сюда мостить мосты и налаживать связи. И что же, бабушка, если придут, вы их примете? – он подмигивает бабушке.
– Посмотрим ещё, – говорит она веско.
Тем временем господин Котье руководит – и нам подают какое-то мясо в дивном ягодном соусе.
– Матильда, дорогая, что это? Твой повар решился на эксперимент? – изумляется барон Наргонн.
– Эмильен, за кого ты меня принимаешь, – отмахивается бабушка. – Я не предполагала, что мы будем не просто ужинать дома, но ещё и принимать гостей. И вот этот юный прохвост, – кивает она на кузена, – предложил добыть еды из таверны поблизости, в жизни бы не догадалась!
– «Бычий бок»? – со знанием дела осведомился барон Наргонн. – Да, там неплохое мясо. Воздадим же ему должное, ему и этому вину. К слову, останься мы все у Соми, нам бы не перепало ни первого, ни второго. Так что будем есть и пить, и говорить о хорошем. Можно было бы и потанцевать, но музыкантов у тебя, дорогая, не водится.
– Ничего, наймём, – говорит бабушка. – Я уже почти готова дать бал в честь Сесиль.
– Замечательно, – выдыхаю я. – Потому что из-за этого… не самого умного человека я лишилась танцев с вами, кузен, с вами, господин Лаффер, и с вами, господин барон, – киваю старшему барону.
– Восполним, – улыбается кузен.
И мы сидим ещё долго – мясо съедено, вино выпито. Говорим обо всём подряд – о моём корабле и артефактах Барусса, о разбойнике Леру, о сделке, которую совершил Лаффер, о земельных мероприятиях, которые производит де Марей… хорошо, просто хорошо. Не бессмысленная болтовня и сплетни, но отличный вечер в хорошей компании.
Я так и говорю, когда гости собираются расходиться. Лаффера завезёт старший барон, а кузена – младший, а мы с бабушкой, наконец-то, отправляемся спать.
– Не переживай, всё перемелется, – говорит она.
И я отправляюсь спать, и собираюсь спать долго. Но не тут-то было, потому что Колетт будит меня ни свет, ни заря. То есть, уже светло, но часы показывают восемь. Восемь утра! Воскресенье! Спать да спать!
– Что случилось, Колетт? – интересуюсь недовольно.
– Идите взгляните, там… там! – сообщает она.
Мне очень любопытно, что такое «там».
– Надеюсь, с бабушкой всё хорошо?
– О да, госпожа Пелисье в порядке. Но там…
Так и не добившись, что именно происходит «там», я набрасываю пеньюар поверх сорочки – возмутительное нарушение приличий, да? – и спускаюсь вниз. И вижу…
Вот уж действительно – «там»! У меня бы на месте Колетт тоже язык отнялся.
– Доброе утро, госпожа Амели, Анетт. Каким странным ветром вас принесло в Массилию?
* * *
На этом месте мы завершаем первый том, и продолжаем во втором! Наша Сесиль знакомится со своим имуществом, учится решать связанные с ним реальные вопросы, заводит друзей и врагов, и всё это продолжается во втором томе её истории! Не переключайтесь, начало ЗДЕСЬ /work/621092 .
9.03.26 – 10.07.26




























